Глава 30
- В это трудно поверить, но у тебя еще более самодовольное выражение лица, чем обычно, - насмешливо сообщила Вальбурга Тому, когда они вышли из вагона старост, чтобы начать патрулировать коридоры Хогвартс-экспресса.
- Нас с тобой назначили старостами Слизерина, разве это плохой повод? – невинно поинтересовался ее друг.
- Мы с первого курса знали, что это случиться, - пожала плечами девушка. – Ну, по крайней мере, в отношении тебя.
Том усмехнулся и проигнорировал ее слова, здороваясь с группой шестикурсников. Те отпустили пару шуток, насчет их неразлучности. Мракс не придал им значения: после скандала с Мишелем все точно знали, что он и Вальбурга не встречаются. Однако шуточки на тему их близкой дружбы стали только популярнее. Мисс Блек внимательно смотрела на него несколько минут и, когда шестикурсники отошли, быстро сказала:
- У тебя засос на шее, мой дорогой.
Том непроизвольно дернулся прикрыть отметину воротником и тут же по хитрому взгляду подруги понял, что прикрывать там совершенно нечего. Вальбурга же прищелкнула языком и прошептала:
- Ты таки уломал его, верно? Лорда Найджелуса?
Том многозначительно вскинул бровь, и она, взвизгнув, кинулась ему на шею.
- Поздравляю! Серьезно, ты много над этим работал.
Им навстречу выскочила шумная группка малышей первокурсников, испуганно притихших при виде старост. Том бросил на них предостерегающий взгляд и удержал подругу, когда она попыталась отвесить одному из малышей подзатыльник. Дети прошмыгнули мимо и опять загомонили уже только в конце коридора.
- Ты счастлив? – спросила Вальбурга, когда они продолжили путь.
- Да. Правда, еще кое-чего не хватает.
Мракс подумал о всем том, что произошло в прошлом Гарри. Его беспокоили те события, хотя он понятия не имел, что можно предпринять. В его отношениях с опекуном все еще не очень хватало искренности, у Гарри было много тайн, и хотя Том признавал, что у лорда Певерелла могут быть на это серьезные причины, он предпочел бы знать все. К примеру, ему любопытно, как происходят путешествия во времени. И его бесили недомолвки.
Том теперь очень много знал о вражде Реддла и Гарри. Он знал, что потомки Певереллов много поколений экспериментировали с родственными браками, создав все-таки в итоге нового чистокровного лорда Певерелла. Он знал, что вся их история началась с пророчества, из-за которого Том-из-будущего настолько обезумел, что бросился убивать младенца. В ту ночь погибли родители Гарри, а у мальчика на лбу остался шрам. Том знал, что каким-то образом достиг иллюзии бессмертия, потому что смог воскреснуть после происшествия в доме Поттеров, но на это ему потребовалось несколько лет. Он знал, что в те годы, пока Том Реддл искал пути возрождения, Гарри находился под покровительством Дамблдора, учился в Хогвартсе на факультете Гриффиндор, однако сбежал оттуда на шестом курсе. За эти годы успел хорошо изучить своего возродившегося на каком-то этапе врага. Том точно знал, что Гарри и Реддл встречались как минимум один раз, ведь Гарри сам рассказал ему о случае в Тайной комнате, но, очевидно, эта дуэль была не единственной. По подсчетам Мракса сбежавшего Поттера нашли спустя два года и предложили отправиться в прошлое, а он по каким-то причинам согласился. Ему чертовски хотелось знать в подробностях о каждой встрече, каждой дуэли, каждом сказанном слове, о всех дорогих Гарри людях, которые погибли по вине Реддла. Он не знал, как начать спрашивать, потому что боялся поссориться и сломать только что налаженные отношения.
Юноша боялся напоминать любимому лишний раз о прошлом. Наследник Мракс понимал, что не совершал ничего из того, что совершил Реддл, но он так же отлично осознавал, что у Гарри неизменно ассоциируется со смертью, страхом и разрушением, а их отношения оставались хрупкими, как хрустальные бокалы, которые лорд Певерелл с такой легкостью разбивал, когда приходил в бешенство.
- Марволо! – крик вывел его из размышлений. По коридору, в их с Блек сторону, неслись Альфарад Блек и Рудольфус Лестрандж. Третьекурсники выглядели испуганными и явно собирались просить о помощи.
- А ну не бегать по коридорам! – рявкнула Блек.
- Сестра! – завопил Альфарад. – Идите и посмотрите сами! Там такое! Он как схватил... а потом...
- И Орион остался там, - вставил в бессвязное бормотание друга Рудольфус.
Вальбургу перекосило, упоминания о суженом действовали ей на нервы. Том, сообразив, что ни от кого из присутствующих толку не добьешься, быстро спросил главное:
- Куда идти?
- Следующий вагон, - ответил Рудольфус. – Пятое купе.
Мракс быстро направился в указанном направлении, выслушивая возмущенный шепот Вальбурги и непонятные восклицания ее младшего братца. Рудольфус уже немного пришел в себя и, с трудом поспевая за старостой, принялся излагать.
- Там в купе огромный страшный мужик. Мы решили немного поиграть в плюй-камни в коридоре...
- Это запрещено, между прочим, - отрезал Том.
- Ты же не будешь вычитать баллы с собственного факультета? – усмехнулся Лестрандж.
- Вы с Альфарадом заработали отработку, еще не доехав до школы, - невозмутимо ответил староста.
- Чудно, - уныло протянул мальчик. – Эй, там еще Орион был! Почему ему не назначаешь отработку?
- Вы его туда силой притащили. Он сам бы таким не заинтересовался.
- Скучно общаться с человеком, который все знает, - обиженно фыркнул Рудольфус. – Ты мысли, что ли читаешь? Тогда сам скажи, что случилось!
Том хмыкнул.
- Страшный мужик выскочил из купе и отобрал у вас игрушки.
- И сломал их! И это не игрушки! – встрял Альфарад. – Ты что правда мысли читаешь? Я слышал от Регулуса, лорд Найджелус может это делать, даже не произнося заклинаний!
- Нет, не читаю, - пожал плечами Том. – Просто это очевидно.
Едва они вошли в вагон, как сразу стало ясно, какое именно купе им требуется. У него толпилась целая толпа ребят. Среди них выделялась новая гриффиндорская староста Минерва МакГонгалл, громогласно что-то доказывающая окружающим. Те в ответ гомонили и не желали расходиться.
Тома еще в купе старост во время инструктажа поразил новый облик Минервы. Она и прежде не была красавицей, но хотя бы немного пыталась сделать себя более привлекательной. Теперь же девушка, казалось, совсем отказалась от идеи наводить красоту. Минерва избавилась от всех украшений, волосы увязала в строгий пучок, а выражение лица стало каким-то слишком уж серьезным. Вальбурга связала это с тем, что обожаемый МакГонагалл Ричард Поттер начал встречаться с какой-то когтевранкой.
- О, Марволо! Привет! – крикнул кто-то из толпы, когда слизеринские старосты подошли ближе. Приветствие тут же подхватили несколько человек, ему сразу освободили проход, так что Мракс и Блек смогли беспрепятственно пройти к дверям купе.
- Еще раз привет, Минерва, - первым делом улыбнулся Том. – Роберт!
Староста мальчиков Пуффендуя Роберт Петтигрю вяло махнул ему. Его, видимо, тяготил значок старосты и идти сюда вовсе не хотелось. Том не слишком хорошо знал этого парня, но отлично понимал, что тот предпочел бы посидеть в своем купе с книжкой по рунам. А еще Том знал, что толковее Роберта на пятом курсе среди пуффендуйцев все равно никого не было.
- Марволо, тут чистое недоразумение, - тут же заявила Минерва. Голос девушки был уверенным и спокойным, но в глазах поселилась тревога. Она не знала, что предпринять. – Я уже говорила со старостой школы, она меня об этом предупредила.
- О том, что на моих слизеринцев будут бросаться «страшные мужики»? – ядовито переспросил Мракс.
- Он первокурсник, - не повелась на провокацию МакГонагалл. – Его зовут Рубеус Хагрид, просто такой вот он вырос.
- Я в восторге, - кисло буркнула Вальбурга. Она уже успела заглянуть в купе, чуть приоткрыв дверь. – У этого Хагрида в заложниках мой жених.
В голосе подружки послышалась растерянность, видимо, за Ориона она все-таки беспокоилась, а увиденное в купе ее напугало. Том отодвинул Блек и вошел в купе, захлопнув за собой дверь, он не считал, что пристальное внимание зевак пойдет переговорам на пользу и совершенно не боялся. Хагрид, действительно, впечатлял. В нем было не меньше двух метров роста, определенно, великоват для первокурсника. Лицо уже начало зарастать густой бородой. Сам Том только в этом году познакомился с бритвенным станком, а этот первокурсник явно знал эту вещицу не понаслышке. Одет парень был довольно-таки бедно.
- Полувеликан, - тут же вынес вердикт Мракс, поджав губы.
Рубеус казался расстроенным. Он сидел, опустив голову, а в руках у него лежали испорченные плюй-камни. Орион спокойно устроился напротив, выпрямив спину и вздернув нос. Мальчик не выглядел испуганным или раненым. В руках наследника Блека лежала толстая книга, но он и не думал читать ее, сверля возмущенным взглядом Хагрида. Орион был тихим ребенком, но высокомерия в нем хватило бы на весь клан Блеков.
- Не... - пробормотал Хагрид, отвечая на его реплику. – Я не... это... то есть... Я прост ширококостный, во.
- Меня это не касается, - отрезал Том. – Я забираю Ориона, а вы, Хагрид, воздержитесь далее от нападений на студентов. Особенно на слизеринцев.
Он кивнул Блеку на дверь и тот вышел, излучая недовольство. Насколько Том понял, никто Ориона не удерживал, и тот мог покинуть неприятную компанию в любой момент. Мракс закрыл за собой дверцу купе и приказал собравшимся студентам:
- Не лезьте к нему, - а потом, усмехнувшись, повернулся к Минерве и Роберту. – Желаю удачи, ко мне на Слизерин он точно не будет распределен.
Хагрида распределили в Гриффиндор к крайнему восторгу факультета. Безголовые гриффиндорцы совсем не думали о последствиях, их совершенно очаровал рост новичка. Неуклюжий, косноязычный и явно туповатый, он мог принести факультету только неприятности. Том внимательно оглядел пополнение Слизерина. В этом году студентов было почти в два раза больше, потому что из-за войны на континенте многие предпочитали отправлять детей в относительно мирную Шотландию на обучение. К ним на факультет попали испанский мальчик, крохотная француженка и двое симпатичных итальянцев, близнецы мальчик и девочка по фамилии Забини. Они удостоились наиболее пристального внимания старосты Слизерина. Очевидно, кто-то из этих двоих был бабушкой или дедушкой небезызвестного Блейза Забини. Том вскинул голову и увидел, что Гарри, находящийся за преподавательским столом, тоже пристально разглядывает итальянцев. Мракс прищурился, неужели опекун ищет знакомые любимые черты? Но тут Певерелл перевел взгляд на Хагрида и слегка усмехнулся, когда тот опрокинул кубок с тыквенным соком, слизеринский староста немного расслабился.
Однако как только пришла пора вести первокурсников в спальни, он поймал в холле Гарри, собирающего вокруг себя старших иностранных студентов, которые так и не были распределены по факультетам. В этом году поток эмигрантов еще и вырос, так что подопечных у лорда Певерелла стало больше.
Гарри привычно подставил подбежавшему Мраксу щеку для поцелуя. Это было немного странное приветствие для опекуна и его пятнадцатилетнего воспитанника, тем более ни Том, ни Гарри не отличались особой ласковостью, но поцелуй в щеку был достаточно невинным действием, а Том страдал от желания постоянно прикасаться к объекту чувств и метить территорию, так что это был лучший выход из положения.
- Я зайду вечером? – тут же спросил Мракс.
- Я занят сегодня, - покачал головой Певерелл, принимая какие-то бумаги от худой девушки в очках.
- Чем же?
- Ваш декан устраивает вечеринку сегодня только для взрослых, - тяжело вздохнув, оповестил Гарри. – Много медовухи, скучных разговоров и засахаренных ананасов. Запомни, если тебе что-то когда-нибудь нужно будет от Слизнорта, угости его засахаренными ананасами.
- Хорошо, - засмеялся Том. В это время мимо них, шумно изъявляя свои восторги, прошла группа первокурсников гриффиндорцев. Хагрид плелся в самом конце. – Полувеликан, такая мерзость, - передернуло Тома. – И почему ему разрешили учиться вместе с нами.
- Да, - протянул Гарри. – И почему полукровкам вообще разрешают дышать одним воздухом с нами, чистокровными волшебниками, - жестоко добавил он.
Том вздрогнул, реагируя на оскорбление. Вальбурга, стоявшая весь разговор рядом, сдерживая первокурсников, широко распахнула глаза в шоке. Гарри холодно посмотрел на воспитанника, но потом опять вздохнул и мягко, извиняющимся голосом попросил:
- Просто не трогайте его, ладно? Его жизнь итак не сахар, даже без ваших нападок.
- Ясно, - опустил взгляд Том. И шепотом добавил, - Ты с ним знаком?
Мракс не ожидал такого подлого выпада от самого близкого человека, но прекрасно знал насколько любимый вспыльчивый. Его оскорбление означало только, что он хочет защитить этого полувеликана, значит, Певереллу он дорог. Том не представлял, где лорд мог познакомиться с этим полукровкой, зато с ним мог познакомиться маленький Гарри Поттер.
Гарри кивнул и пояснил:
- Хагрид не лишен недостатков, но вообще-то неплохой парень. Я не прошу тебя с ним подружиться, просто не обращай внимания.
- Договорились, - пожал плечами его подопечный и, еще раз прикоснувшись губами к щеке опекуна, повел первокурсников в слизеринскую гостиную.
Гарри упал на диван в своих Хогвартских покоях, не раздеваясь: в мантии и ботинках. Это был утомительный день. Он совсем не ожидал, что встретит Хагрида. Гарри ведь никогда не интересовался, когда именно великан поступил в Хогвартс. И было совсем не приятно видеть отвращение в глазах Тома, направленное на полувеликана. Сразу вспомнилось, кто именно сломал судьбу лесничего. Услышать фамилию Забини Поттер опять же не ожидал. Он не знал прежде, откуда их семья появилась в Англии. Молодой человек почувствовал угрызения совести: он не потрудился узнать о любовнике даже это, в то время как Блейз потратил кучу времени, чтобы подарить ему все возможные сведенья о его родословной.
- У тебя усталый вид, мой мальчик, - предававшийся воспоминаниям Гарри вздрогнул и резко вскочил, услышав резкий старческий голос.
- Леди Певерелл, - облегченно выдохнул он минуту спустя. – Мне уж показалось, что... Не важно.
Старая леди на портрете повозилась, удобнее устраиваясь в кресле, и заявила:
- Знаю, что ты устал, но я решила поговорить с тобой и сделаю это сейчас, иначе потом могу и передумать.
- Почему можете передумать? – вяло поинтересовался Поттер, падая обратно на диван.
- Потому что мне тебя очень жалко, дитя, - с несвойственными для нее мягкими нотками призналась старуха. – Я вот всем говорю, что я по замужеству Певерелл, а на самом-то деле по рождению. Так что ты для меня родная кровь, так похож на моего отца и брата, что у меня каждый раз сердце заходится.
Леди покачала седой головой, и Поттеру, внимательно ее слушающему, показалось, что она сейчас заплачет. Молодой человек растерялся, не зная как ее утешить, и предпочел вовсе промолчать.
- Я родилась в ту пору, когда на ведьм уже начинались гонения, но наша семья оставалась выше этого. Певереллы тогда были чем-то вроде королевской семьи магического мира, хотя официально тогда такого титула даже не существовало. Мы изобретали новые заклинания, ритуалы, магические приборы, занимались зельеварением и астрологией, были жрецами и вождями. Род находился на пике своего могущества. Ты даже себе не представляешь, на что мы были способны. То, что умеешь сейчас едва ли одна десятая от талантов моего брата. Прославленные Дары Смерти это ничто, просто одно из последних изобретений того времени, когда семья уже угасала, - голос у нее лучился гордостью за род, и в тоже время отдавал ностальгией и тоской. Гарри мог себе все это представить, но что было толку вспоминать? И зачем она решила рассказать об этом именно сейчас?
- Я была завидной невестой тогда. И можешь не верить, но довольно привлекательной, - добавила старуха, когда Гарри позволил себе улыбку. – Волшебники всех родов готовы были сражаться за руку Морганы Певерелл.
- Морганы? – удивленно переспросил Поттер, приподнимаясь. – Ты та самая Моргана?
- Смотря что ты имеешь ввиду под «та самая», - высокомерно вскинула нос леди.
- Ну, Мерлин, король Артур, рыцари круглого стола...
- Тогда да, «та самая», - кивнула старуха.
- Это характеризует нашу семью не с лучшей стороны, знаешь ли, - пробормотал Гарри. Он был немного шокирован новой информацией. Лорд даже не подозревал, что Моргана принадлежала к его предкам! Теперь он слушал старый портрет с куда большим интересом.
Моргана захохотала, показав пеньки сгнивших зубов и дряблую старческую шею. Зрелище было отвратительное. Гарри вдруг подумал, с какой стати он вообще должен ей верить, но что-то внутри подсказывало, что она говорит правду.
- Характер у меня всегда был не сахар, но легенда много раз за века изменялась, в ней не так уж много правды, - сказала старуха. – Мне, в общем-то, не важно поверишь ли ты в то, что я Моргана или нет. Я хочу признаться в другом. Видишь ли, я тоже путешествовала во времени. Это мы с братом изобрели ритуал этого перемещения. И уже отталкиваясь от наших исследований, другие изобрели маховики времени.
- Что значит «тоже», - напрягся Гарри. Старая ведьма часто подслушивала разговоры, но он старался, чтобы информация о его происхождении не дошла до ее ушей. Мало ли кому она могла все разболтать. – И вообще, разве Артур не твой брат?
- Значит, как и ты. Не спрашивай, как я узнала. Даже будучи портретом, я не так уж и беспомощна. И нет, он был магглом, в которого я влюбилась.
Гарри хмыкнул.
- Итак, ты, что же, хотела, чтобы я признал, что обязан тебе? Или что-то в этом роде? Иначе, зачем рассказывать?
- Затем, что прошлое изменить нельзя, - спокойно сообщила она. – То, что происходит сейчас, происходило в том прошлом, которое предшествовало времени, в котором ты жил.
- Сама-то поняла, что сказала?
- Тогда на примере, - не стала противоречить старуха. – Я отправилась в прошлое, потому что мой сын Мордред убил своего отца Артура. Я любила их обоих и хотела помешать случившемуся, поэтому вернулась на несколько лет назад, чтобы интригами все изменить. Именно мои действия сделали действительность такой, какой она стала. Мое возвращение в прошлое привело к тому, что Артур был убит Мордредом. Ничего изменить нельзя, понимаешь?
Гарри молчал. О, он понимал. В конце концов, это было не первое его путешествие в прошлое, когда-то им с Гермионой уже удалось пережить кое-что подобное с помощью маховика времени, как теперь выясняется очередного изобретения его всемогущих предков. Поттер отлично помнил, что произошло тогда. Когда возвращаешься в прошлое, становишься частью событий. И уже ничего не можешь изменить.
Гарри в ужасе схватился за голову. Как же сам он не подумал об этом? Сосредоточился на изучении болезни Певереллов и забыл обо всем остальном. Это же значит, что он ничего не изменил, что Марволо станет Волдемортом, что... Нет, стоп. Поттер нахмурился, сопротивляясь панике. Быть такого не может. Дамблдор утверждал, что Том рос в приюте. Директор рассказывал ему о детстве и о семье Темного Лорда, и хотя Гарри сбежал и не дослушал историю до конца, он был уверен, что ни о каком Певерелле Дамблдор ему никогда не рассказывал, а ведь он сыграл немаловажную роль в воспитании наследника Слизерина.
Значит, что-то уже удалось изменить?
- Я все изменю, - убеждая самого себя, сказал Гарри. – Я же чертов Избранный.
- Невозможно, противоречит временным законам, - резко возразила леди Моргана. – Я сама изучала все это. Невозможно!
Поттер встал и посмотрел на нее так же прямо и уверенно, как в свое время смотрел в глаза Волдеморта на кладбище перед домом Реддлов, когда тот, издеваясь, предлагал дуэль. Старая леди на портрете возмущенно нахмурилась. Она знала это решительное выражение лица и силу, что, казалось, начала наполнять комнату. Перед ней был не слабый молодой человек, уставший больной и неуверенный, перед ней стоял сам лорд Певерелл.
- Я изменю все, что хочу изменить. И Марволо никогда никого не убьет.
Моргана невольно улыбнулась уверенности, звучащей в го словах. Было время, когда их предков считали богами, именно за такие слова. До того, как они начли сходить с ума.
- Когда Мерлин узнал, что мы с братом изобрели этот ритуал, - заговорила она. – Он сказал, что наша семья возомнила о себе слишком много. Мерлин считал, что мы стали слишком сильны.
Гарри мигом потерял всю свою величавость и выжидательно уставился на портрет. Он уже догадывался, что она скажет дальше.
- Он-то ведь тоже был не слабее Певереллов, но любил магглов и считал себя лучше нас из-за этого. Мерлин проклял меня и всю мою семью. Из-за этого мы начали сходить с ума.