Беседы Сливовой Луны ✿︎ история от автора MomoSanArtStudio, MomoSanArt — ✿︎Акт 19. Лицом к лицу.. 20 страница

✿︎10 Января. Момо сидел ранним утром у жаровни, греясь и вспоминая недавно написанные своим давним знакомым стихи. За прохладным светом моросил небольшой снег. Сестрица Умэ сегодня ушла в окию Ханами зачем-то. Кто её знает? Трещали в хибати тлеющие угольки. На столе в комнате мариновались тыквы, и рыба выдерживалась в соли, дабы сделать из неё позже вкусное жаркое.

- Скоро нужно будет готовить обед. - думал про себя Момо.

Вдалеке слышались колокола. Наверное это из храма Тион-ин, там где Кои играется вместе с Цуцу. Красные пионы. Белые лотосы в июне. Жёлтый мартовский нарцисс и синяя глициния. Какой бы цветок больше подошёл для описания чувства утреннего умиротворения? Момо размышлял. Он услышал, как у входа в дом заскрипели доски веранды.

- О нет. - подумал он про себя.

Звоночек потревожил размышления зимним днём. Момо с неохотой встал и пошёл проведать гостя. Почему-то он догадывался, кто может так нежданно негаданно прийти. Художник с опаской открыл дверь. Из-за затмивающих взор лучей света показались серо-зелёные волосы.

- Я так и знал, что это ты, Мацу. - сказал Момо.

- А как же? Хех, пустишь погреться? - спросил Мацу.

- Заходи.

- И тебе привет.

•••

Момо поплёлся обратно в гостиную. Гость снял обувь, повесил верхнюю одежду и присоединился к мальчику. Сегодня Мацу был одет очень по-домашнему - серая кофта и джинсы так необычно на нём смотрелись. Обычно Мацу носил что-то строгое, вроде рубашек с жилетами. Момо думал об этом, уходя обратно на своё пригретое место у сёдзи в гостиной, за которыми располагался прекрасный снежный сад.

- Мо, не против, если я возьму у тебя из комнаты какой-нибудь плед? - спросил Мацу.

- Зачем тебе? Замёрз? - повернулся Момо.

- Да, очень-очень. - Шутил Мацу.

- Ну, возьми.

- Я быстро.

- Можешь не спешить. - душевно грустил Момо.

- "И один цветок я, всё же, позабыл." - прозвучало в его голове. Строка из песни "Рокудан-кудзуси".

Было слышно, как Мацу ходил по второму этажу. Момо смотрел на дверь гостиной пустыми глазами. После нового года было совсем тихо. Настолько, что Момо даже забыл увенчать вазу токономы цветком. Расписной фарфор одиноко грустил, бликуя слезливым глянцем зимнюю хандру.

- Я был так же пуст, как и эта ваза, на мгновение. - прошептал Момо тихонько.

- Чего это ты тут нашёптываешь? - Мацу уже вернулся, громко раскрывая двери, приводя мальчика обратно в реальность.

- А?

- Я помешал твоим мыслям?

В руках у Мацу был большой пуховый плед, который когда-то подарила госпожа Ханами. Красивое одеяло, а главное - тёплое.

- Нет, ничего страшного. Просто грустил тут сам с собой, пока ты не пришёл. - сказал Момо, убирая волосы назад.

- О ужас.

- Что такое? - Момо немного испугался.

- Я поведу себя очень некрасиво, прогнав твою грусть. Она обидится, и больше не придёт к тебе никогда. - шутил Мацу.

- Если бы всё было так просто.

- А что? Почему грустишь? Тебя Умэ тут обижает? - спросил Мацу, присаживаясь рядом с Момо. Он отложил плед в сторону.

Мальчик неохотно поёрзал на месте, пытаясь, видимо, найти в себе нужные слова. До чего же милое поведение.

- Видишь эту вазу? Что в ней? - Юнец указал небольшой рукой в сторону токономы.

- Там? Ничего там нет.

- Вот что-то подобное сейчас в моей голове. Обычно всегда это чувствую, когда мне не мешают всякие...

- Кто всякие?

- Мацу всякие. - Момо опустил голову.

Гость на удивление затих. Он внимательно всматривался в белую вазу из китайского фарфора. Его глаза свелись к дверям в сад. Мацу встал и осторожно накинул плед на Момо, чтобы не поджечь его на жаровне. Парень раздвинул садовые двери и вошёл в светлую завесу. Мальчик, оставшийся в тепле, не понимал такого его поведения. Прошло минуты две, и Момо начал волноваться. Вдруг он там замёрз насмерть? Хотя, такие как он так просто не умрут...

- Я сейчас! - крикнул Мацу с улицы. Судя по звуку, он, босой, спустился на траву сада. На снежное покрывало, топчет там грядки небось - вот же паразит.

- Ох, зима, пощади этого балбеса. - сказал Момо, схватившись за голову.

Дверь открылась чуть шире, из-за лучистой пелены вышел зеленовласый парень, оставляющий за собой мокрый след. Его носки вымокли в снегу. На его тусклые короткие волосы напа́дали мелкие снежинки. В руках у Мацу была ветка дерева. Это была красная японская камелия Цубаки.

- Ты убил Цу-тян? - спросил Момо.

- Дурачок. - сказал Мацу, пройдя дальше по комнате. Он приблизился к токономе и поместил неаккуратно оторванную ветку с немного облупившимися лепестками в вазу. Парень ехидно улыбнулся и посмотрел на грустящего Момо.

- Теперь ваза не пуста - значит и ты не пуст. - сказал Мацу.

- Оригинально... - сказал Момо, отвернувшись. Он был похож на жаровню хибати, такой же раскалённый и красный.

✿︎✿︎✿︎

[Небольшой комикс от меня. Мацу, Момо и котёнок Цуцу.]

Мацу сел рядом с Момо, весь мокрый и холодный. Момо откинул с плеча одеяло и раскрыл его, как птица крыло, пустил Мацу погреться рядом. Зеленовласый юноша не закрыл за собой сёдзи, и перед парнями предстала картина заснеженного сада.

- Юкими? - спросил Мацу.

Юкими́ [雪見] - Любование снегом.

- Угу... - сказал Момо, отводя взгляд.

Жаровня потихоньку прогорала. В отблеске снежных осадков что-то зашевелилось, порхая и раскидывая по земле ещё больше снежинок туда-сюда. Момо пригляделся. Возле старой сливы у пруда во дворе ходила белая цапля. Момо удивлённо всматривался в неё. Увидеть в городе гуляющую цаплю было большой редкостью. Чего это она не улетела в тёплые края?

- Ой, я её и не заметил. Смотри, какая красивая. - сказал Мацу, положив Момо руку на плечо, поджимая его к себе.

Момо робко положил свою голову к нему на плечо, наблюдая за странной зимней картиной. Птичьи белые крылья и белый снег, алые камелии у веранды - настоящие краски зимы.

- Накройся плотнее, если замёрз. Хочешь пересесть к жаровне? - спросил Мацу, гладя Момо по голове.

- Эх, дело не в том, что мне холодно. - говорил Момо, опуская голову на сильную грудь Мацу.

- Тебя совсем никто тут не жалеет? - спросил он, поглядывая на птицу, которая уже собиралась улетать. Может опоздала и не успела улететь со своими сородичами? Бедняжка, наверное прибилась к тёплому городу чтобы выжить.

- Эх...

- Не унывай, я постараюсь почаще приходить. - говорил Мацу, поглаживая щёку Момо. В этот момент он был похож на котёнка. Его голубые глаза светились таинственными звёздами. По щеке проскользнул холодный отблеск. Цапля махнула белым крылом, улетая вдаль. Облака сгущались над Гион-кобу, суля сегодня пасмурную погоду весь оставшийся день. Момо глубоко вздохнул.

[Китайская гравюра с котом, Ли Джоу.]

- Тепло? - спросил Мацу.

- Тепло... - говорил Момо тихо.

Парень смотрел далеко в небо. На ветру качались древесные ветви, скрипя и перекидываясь друг на друга, царапали черепицу крыши.

- А ты знаешь, что красная камелия значит ? - спросил Момо.

Мацу немного распереживался.

- Нет, я таким не интересовался. Расскажешь? Это же ханакотоба.

Ханакото́ба [花言葉] - японский язык цветов.

- Я часто пишу картины, закладываю смысл в них с помощью цветов. Камелия означает страстную любовь. Периодически красоту. А у воинов - достойную смерть.

- Красивые значения. В каком-то маленьком цветке такие смыслы. - удивлялся Мацу.

- Хех... - Момо дышал тяжело, всё ещё уткнувшись в Мацу.

- Скоро снег растает.

- Ага... А камелия высохнет. Она имеет и ужасное значение. Когда она отцветает - её бутоны опадают разом всеми лепестками. Это похоже на обезглавливание. - говорил Момо.

- Я подарил тебе камелию, исходя из хороших намерений.

- А ведь мне ещё никто не дарил цветы просто так. Хоть у меня в саду чего только не растёт. - говорил Момо.

- Кто же за этим всем ухаживает?

- Почти всё растет само. Летом мы с Умэ находим время обстригать кусты и скашивать серпом разросшиеся ирисы. - говорил Момо.

- Какой твой любимый цветок? - спрашивал Мацу.

Момо замолчал. Снег прекратился.

- Я даже и не знаю. Среди такого множества тяжело найти для себя что-то самое притягательное.

- С людьми же как-то выходит. - рассуждал Мацу.

- Я бы не сказал, что такие вещи можно сравнивать.

- Если бы ты наблюдал за этим чётче, не проваливаясь в свои мысли...

- То что бы тогда? - спросил Момо.

- Тогда бы ты смог разглядеть самое важное. Хотя, ты ещё совсем юный.

- У нас с тобой не велика разница в возрасте. Совсем не велика. Хоть и недавно у тебя был день рождения.

- Почему ты сравниваешь нас? - спрашивал Мацу, поглаживая ладонь Момо.

- Мне кажется, ты идёшь не по тому руслу реки. - говорил Момо, убирая руку в сторону.

- А ты не поворачивай парус куда не надо.

- Хватит уже говорить загадками...

Двери в гостиную распахнулись. Это Умэ пришла из окии Ханами. Насколько можно помнить, сегодня она должна пойти в Камиситикэн-кабурэндзё. Умэ пошутила над Мацу и Момо, поиграла песню и благополучно ушла на мероприятие. За это время опять выпал снег. На этот раз более крупный. Пора была обедать, Момо приготовил закуски и жаркое из осенних овощей и рыбы. Пшеничный хлеб ароматно пах, от чашки с чаем исходил пар. Момо закрыл сёдзи, в комнате заметно потеплело. Затем он разогрел жаровню и принялся за трапезу. Камелия сияла, а растаявший на ней снег стекал, словно слёзы, растворяясь в красной мёрзлой глубине. Мацу изумился вкусом тёплой домашней еды, Момо умел готовить просто восхитительно в отличие от него самого.

- Неплохая из тебя хозяюшка. - шутил Мацу.

- Не обольщайся, а скажи спасибо, что тебя вообще покормили.

- Спасибо.

- Не за что.

- Давай включим телевизор. Что там сегодня показывают?

- Давай. - сказал Момо, достав из под стола чёрный пластиковый пульт.

Мацу включил цветной телевизор. На то время это было дорогое удовольствие. Потихоньку это чудо техники появлялось в каждом доме. В видеомагнитофоне была оставлена кассета. На ней было записано прошлогоднее выступление Умэ на весеннем фестивале Кё-одори. Это было выступление в районе Миягава-тё. На ней было чёрное кимоно, с золотыми узорами. Парик с чёрными волосами - её так сразу и не узнать.

- Красивая песня. - сказал Мацу, прибавив звук.

Это был танец и песня "Миягава-коута"

✿︎✿︎✿︎

Miyagawa kouta
[宮川小唄]

Haru ga ki mashita Miyagawa atari
[春が来ました宮川あたり]
Весна пришла в квартал Миягава.

Saku ya honnori yū-zakura
[咲くやほんのり夕桜]
И вечерняя вишня едва зацвела.

Hashi no tamoto no akai bonbori
[橋のたもとの赤いぼんぼり]
‎У мостовых опор фонари алеют,

Kyō no ōse no yoi o matsu
[今日の逢瀬の宵を待つ]
Встречи сегодняшней, вечером, с нетерпением ждут.

Nan to oiyashite mo suki dosue
[なんとおいやすてもすきどすえ]
Скажите же, нравится вам этот вид?

•

Natsu ga ki mashita kawabata yanagi
[夏が来ました川端やなぎ]
Лето пришло, шелестят приречные ивы.

Yukata sugata no wareshinobu
[浴衣姿の割れしのぶ]
‎В юкатах лёгких и причёсках варэсинобу.

Dare o matsu-wara suzumi ni dereba
[誰を松原涼みに出れば]
‎С кем же в сосновую прохладу рощ выйти?

Gion matsuri no tō bayashi
[祇園祭りの遠囃子]
Под напев далёкого фестиваля Гиона.

Nan to oiyashite mo suki dosue
[なんとおいやすてもすきどすえ]
Скажите же, нравится вам этот вид?

•

Aki ga ki mashita Yasaka hosomichi
[秋が来ました八坂細道]
Осень пришла на тропы Ясака.

Nishiki irodoru momiji-ba ni
[錦いろどるもみじ葉に]
Парчовым цветом листья клёнов зажглись.

Tori no saezuri mushi no utagoe
[鳥のさえずり虫の唄声]
Щебет птиц да напев вечерних сверчков.

Kokage shita kage koi no michi
[木険下かげ恋の道]
Под сенью крон - дорога любви.

Nan to oiyashite mo suki dosue
[なんとおいやすてもすきどすえ]
Скажите же, нравится вам этот вид?

•

Fuyu ga ki mashita Okaji no chaya ni
[冬が来ましたお梶の茶屋に]
Зима пришла в чайный дом Окадзи.

Ko-yuki kona-yuki Botan-yuki
[小雪粉雪牡丹雪]
Мелкий снег, мучнистый снежок да хлопья снежные.

Marui ko-mado o akete nagamete
[丸い小窓をあけて眺めて]
Круглое окошко распахни - и любуйся,

Sashitsu sasaetsu yukimi-zake
[さしつさされつ雪見酒]
Саке наливая друг другу, на снег вдвоём.

Nan to oiyashite mo suki dosue
[なんとおいやすてもすきどすえ]
Скажите же, нравится вам этот вид?

•

[Гравюра с гейшей и фонарём. Автора опознать не удалось.]

Мацу никогда ещё не видел такого изящества. Момо же с обыкновением воспринимал танцы гейш. Как ни как, жить с подобной леди в одном доме заставит привыкнуть к этому любого. Он искренне этим восхищался, но не так открыто.

- Ты поел? - спросил Момо.

- Поел..

- Я уношу. - он взял тарелку у Мацу.

Тот проводил его взглядом. Аромат чая всё ещё кружил в атмосфере комнаты. На чуть коричневатом татами Мацу расположился, развалился как кот. Момо принялся мыть посуду.

- Мо! - сказал Мацу громко.

- А?

- А ты бы хотел танцевать так же, как танцует Умэ?

- Это тяжело.

Момо домыл пару тарелок. Он вернулся к Мацу, сел рядом и стал разговаривать с ним дальше.

- А что такое? Можно же научиться. - говорил Мацу.

- Да ну, для этого нужно подготовленное тело. Да и морока это.

- Я думаю, что с телом у тебя всё в порядке.

- Тебе было бы проще, рассчитывая на твои мышцы. А я вряд ли уже вырасту. - говорил Момо.

- Не унывай. Если будешь много бегать, то тоже будешь таким же, как я.

- Ха... - вздохнул Момо.

- Может и ты когда нибудь исполнил бы Миягава-коуту мне.

- Начинать заниматься Кё-май только ради этого? Мне гравюры хватает. Хех. - говорил Момо, сидя на коленях сложив руки.

- Да ладно тебе, смотри что у тебя будет. Ух! - сказал Мацу, задирая рукав кофты и напрягая руку.

На слегка грубой коже виднелись проступившие кровеносные сосуды. Мацу напряг мужественную руку, показывая свою силу, которой он добивался долгими тренировками.

-Ухты... - сказал Момо, прикасаясь к руке Мацу.

- Нравится? Хе-хе - красовался Мацу.

Мальчик замолк. В его глазах ярко отражался светлый пол. Розовые щёки наливались краской, как созревающий персик. Мацу удивился. Момо как будто вошёл в небольшой транс. Вскоре он немного прикрыл глаза, и с жадным взглядом опрокинул на Мацу громогласную фразу.

- Мацу, хочешь, я тебя нарисую? - спросил Момо, наклоняя голову в сторону.

- Опять ты за своё...

- Ну, а что? Всё равно тебе заняться нечем.

- Я понимаю, что у тебя больше нет никого, чтобы был пример перед глазами, но разве сейчас подходящее время? - спрашивал Мацу, немного ёрзая на месте.

- Что-то я не возьму в толк...

- Ох... Забудь. Ты ещё мал, чтобы понять. - сказал Мацу.

- Ну, значит потом пойму. Я много чего не понимаю из того, что ты пытаешься мне говорить. Это потому что я рос как домосед? Или потому что ты мастерски мне зубы заговариваешь?

- Ты всё усложняешь. Лучше не думай об этом, я не стал бы тебя обхитрять.

Момо присел поближе.

- Ты - моя единственная надежда. - он сделал максимально грустное лицо.

- Влюбился что-ли? - спросил Мацу в лоб.

- А?

- Чего это ты ко мне так лезешь?

- Мне больше некого просить.

- Подумай, как это будет выглядеть со стороны. - говорил Мацу, неясно что-то надумывая у себя там в голове.

- Я не понимаю, ты согласен или нет?

- Ты увильнул от моего вопроса.

- Ар! - разозлился Момо.

- ...

- Я скорее не влюбился в тебя, а возненавидел... - сказал Момо, опрокинувшись на пол. Он ударился головой.

- Куда падать-то сразу? Хах.

- Не смешно. Лучше ответь мне: согласен ты или не согласен. - давил Момо.

- Но ты же меня возненавидел.

- Верно! У тебя есть шанс искупаться.

- Ах ты - маленький манипулятор! Ладно, рисуй уже.

- Ура! Спасибо. - обрадовался Момо, встав с татами. Он тихонько накрыл жаровню железной крышкой, после чего позвал за собой Мацу, уходя куда-то по ступеням вверх.

✿︎✿︎✿︎

["Зимняя луна", Такахаси Сётэй. ]

Скрипели половицы. Момо отвёл Мацу в свою комнату, тёмную и прохладную. Дверь на балкон была занавешена плотной тканью. Момо зажёг пару свечей - так стало светлее и даже немного романтичнее. Художник сложил ширму, отставил её к шкафу. Разгрёб на столе листы бумаг и взял чистую воду для чернил. Длинная кисть промелькнула в его руке. Красные щёки обледнели, показав Мацу настоящий взор Момо. Он был бел, как луна, как снег на балконе, как седой туман в долине реки Кацура. Мацу стоял, не зная, что ему делать.

- Снимай одежду, пожалуйста. - попросил Момо, с явным блеском в глазах. Он держал в руках большой блокнот для туши. Кисть так и просилась соприкоснуться с листом бумаги.

- Прямо при тебе?

- А чего ты стесняешься? Представь, что ты в онсэн.

Онсэ́н [温泉] - японские популярные горячие источники. В них принято купаться в совершенной наготе.

- Нашёл с чем сравнивать. - сказал Мацу.

- Меньше слов, натурщик.

- Тц.

Мацу стянул с себя серую кофту. Она оказалась на короткой ширме. Парень остался в чёрной майке. Немного попялившись на Момо, он снял и её. Мацу был необычайно красив телом. Хоть его мускулы не проступали в полной мере, он имел большую массу. Его живот был немного пухлым. Это было очень мило, он становился похожим на самурая. Сильная грудь напряглась.

- Так пойдёт? - спросил он, почесав щёку.

- А ноги? Не стесняйся меня. Я же не сестрица.

- Ох...

Мацу расстегнул ремень. Глаженные джинсы отправились вслед за майкой.

- А я не замёрзну?

- Свечи нагревают воздух. Ещё вспотеешь. - ответил Момо.

- Вот как...

Момо с интересом бегал глазами по его мужскому телу. Рассматривая руки, пресс и бёдра, он погружался в творческое настроение. Кисть поволокла за собой руку. Мацу даже не успел встать в поэтичную позу. Он только замер, и, с изумлением, глядел на чуткий взгляд мальчика, ощущая его тактильное изучение каждого сантиметра кожи. Момо уже начал что-то рисовать.

- Ты прям так зарисуешь? - спросил Мацу.

- Пока так. Потом спокойно посидишь.

- Ладно...

Момо немного расслабился. В его руке уже было очертание Мацу, принуждённо стоящего, стесняющегося. Он немного смутился.

- Как до этого дошло? - спросил он тихо.

- Что? Осознал, что это не просто рисование?

- Это просто рисование. - сказал Момо.

- Эх, юность.

- Подойди, посмотри что получилось. - сказал Момо.

Мацу присел рядом на холодный пол голыми коленями. На бумаге отчётливо было изображено тело, и лицо, отдалённо напоминавшее Мацу. На статичной фигуре было надето бельё, чёрное и обтягивающее. Нарисованное прерывными линиями тело вгоняло Мацу в краску.

- Мне кажется, ты преувеличиваешь. - сказал он.

- Ты выглядишь также. - сказал Момо, нарисовав на носу Мацу кляксу своей кисточкой.

- Эй!

- Хах. Ослабил бдительность.

- Чем мне это вытереть?

Момо протянул Мацу тряпочку для туши. Парень вновь встал в позу. Он повернулся к Момо спиной, напряг слегка руки и расправил плечи. Стойка настоящего доблестного мужчины времён Эдо.

Э́до [江戸] - эпоха с 1603-1868 в Японии, время правления сёгуната Токугава, а также старое название города Токио.

- Тебе говорили, что ты очень мужественный? - спросил Момо.

- А? Ну, конечно, я же немного боевыми искусствами увлекаюсь. - краснел Мацу.

- Теперь интересно, насколько ты силён.

- Кирпичи ломать не умею.

- И хорошо. Тогда бы ты совсем был варваром.

Момо закончил рисунок. Свечи таяли, как чувства Мацу, горели огнём, превращаясь в искры и терялись где-то в темноте и мыслях художника.

- Повернись. - приказал Момо.

- А?

- Покажи мне что нибудь из занятий дзюдо. Встань пожалуйста в боевую позу. - просил Момо.

- Мацу крепко встал, согнул ноги и сжал руки в кулак.

- Отлично.

Момо чиркал дальше. Чёрная тушь лилась на бумагу. Эти мгновения не претендовали на эротику, скорее наоборот, непорочно блистали на фоне остального хаоса.

- Я закончил.

- Молодец, отдохни пока от кисточки. - сказал Мацу, расслабившись.

- А ты крепкий? Или только руки сильные? - спросил Момо.

Он подошёл и провёл по животу Мацу.

- Ай! Щекотно! - крикнул Мацу.

- Хах, боишься щекотки да?

- Немного есть такое.

- Эх... У меня такого в жизни не будет - с грустью смотрел Момо на плечи натурщика.

- У тебя есть другие сильные стороны. - говорил Мацу, пытаясь не вогнать Момо в комплексы. Сражаясь с любопытством, он отводил взгляд в сторону, рассматривая убранство комнаты в который раз.

Момо, чуть дыша, осторожно прикоснулся к прессу Мацу. Его слегка пухлый живот напрягся.

- Ой... - художник опомнился.

Он отдёрнул руку и взглянул на Мацу.

- Мне одеться? - спросил он.

- Пожалуй... - смутился Момо.

Мацу потянулся за брюками. Звенел во тьме ремень, шелестела ткань. Момо не отводил глаз от своих рисунков. Это было незабываемое ощущение.

- Мо, ты чего там? - спросил Мацу из-за спины.

- Да так... Смотрю на работы.

- Мне нравится. Но надеюсь, что ты никому это не покажешь. Давай мы оставим это в тайне?

- А что?

- Я думаю, что будет тяжело объяснять твоей сестре в каких условиях это было создано.

- Ладно...

Момо отодвинул листки. Он выглядел задумчиво. По светлой шее пробежала капля пота. Темнота послала отзвук, теперь Мацу слышал биение сердца, своего или нет, понять он не мог.

- Ты чего? - спросил Мацу, заподозрив неладное.

Момо медленно подполз к сидящему Мацу и обнял его. От него веяло жаром.

- Испугался темноты? - спросил Мацу.

- Я её не боюсь.

- А что тогда?

- Пойдём вниз. Мне нужно охладиться. Свечи горят слишком жарко. - попросился Момо.

- Ну... Ладно... - смутился Мацу.

Он задул свечи, и затем взял Момо на руки.

- Эй! Стой! Отпусти! - воскликнул парень. Он схватился за плечи Мацу.

- Лучше помоги раздвинуть сёдзи. - сказал Мацу спокойным тоном. Момо ногой отодвинул перегородку. Парень отвёл Момо в ванную, ополоснул его лицо холодной водой, вытер полотенцем. Розовые волосы Момо взъерошились, как мило. Уже было три часа дня. Так много времени они провели за рисованием... Натурщик и художник остались сидеть в гостиной, наслаждаясь звуками телевизора.

- Полегчало? - спросил Мацу.

- Да, спасибо.

- В следующий раз тоже ополоснись холодной водой. - сказал Мацу, поглаживая Момо по голове.

- Всё таки я отвык вот так сидеть у свечей ночами...

- Лучше сиди при свете солнца. - сказал Мацу.

- Ох... - вздохнул Момо.

✿︎✿︎✿︎

Работы от автора: