Свет пробивает лёд | Harry Potter

Мы слегка задерживались, но уж точно не настолько, чтобы бежать. Тем не менее, именно так мы и передвигались по длинному коридору, ведущему в Большой Зал. Бежали мы скорее из-за обычных дурачеств, чем из-за спешки. Хотя я всего пару дней назад вернула костыли мадам Пофмри, и мне явно что-то подобное было противопоказано.

— Тебе точно старые ноги подлечили, а не новые отрастили? Как ты так несёшься?!

И как им объяснять, как неимоверно я устала от отсутствия возможности нормально передвигаться? Я не привыкла сидеть на месте, эти несколько дней с костылями были для меня сродни пытке. Так что стоило мне от них избавиться, как я тут же поскакала, куда глаза глядят, пусть и мадам Пофмри настоятельно рекомендовала мне этого не делать ещё хотя бы пару недель. Разумеется, всем остальным я сказала, что мои ноги сейчас здоровее, чем были до того злополучного матча, и мне можно хоть присядочку танцевать. Правда потом пришлось ещё объяснять, что такое "присядочка".

— Это не я несусь, а вы ползёте.

— Будто бы без нас что-то начнётся!

— Не начнётся. Но закончится! Нам ещё надо успеть пообедать. — запыхавшись, я всё же чуть замедлилась и перешла на быстрый шаг.

— А ты чаще завтраки просыпай, ещё голоднее будешь.

Мы принялись спускаться по мраморной лестнице, и в самом её низу раздавались знакомые голоса. Гарри, Рон и Гермиона обсуждали, как в очередной раз с них сняли очки, глядя на часы, представляющие баллы всех факультетов.

— Напомни, почему у нас до сих пор очки не ушли в минус? — саркастично спросил Рон своих друзей.

— Всеобъемлющее Слизеринское милосердие. — съязвил Джордж, вальяжно спускаясь по лестнице.

— Ах, точно. Только что Малфой снял с нас всего пятьдесят очков. Вместо пятиста. — невесело хмыкнул Гарри.

— Монтегю на прошлой перемене пытался сделать тоже самое. — сказал Джордж.

— Что значит "пытался"? — переспросил Рон.

— А он не успел договорить, — пояснил Фред, пожав плечами. — Мы засунули его головой в Исчезательный шкаф на втором этаже.

Гермиона выглядела совершенно потрясенной.

— Но вам за это здорово влетит!

— Это вряд ли. К сожалению, с этим придурком всё в порядке. — насупился Фред и кинул на меня недовольный взгляд. — Кое-кто очень "вовремя" нас остановил, не дав продвинуться дальше головы.

— Да потому что это уже перебор! — воскликнула я. Мы ещё на прошлой перемене неслабо поссорились по этому поводу, ни к чему не пришли, и сейчас вернулись туда же снова. — Вы ведь даже не знаете, как этот шкаф устроен и что могло бы с ним случиться!

— Ах, ну да, совсем забыл, что мы с какого-то чёрта вдруг начали жалеть членов инспекционной дружины.

— Он мог бы умереть!

— Мир бы никогда не смог бы восстановиться после этой потери. — саркастично сказал Фред, закатив глаза. Он совершенно не понимает, что его действия могут привести к серьёзным последствиям, даже когда говоришь ему это прямо в лоб. — Монтегю хотя бы не потерял сознание и даже не нуждается в походе в больничное крыло, как после кое-чьей массовой нападки. Насколько я помню, от крика мандрагоры тоже вполне себе можно откинуть копыта. Так что кому здесь кого милосердию учить?

— Те мандрагоры были подростками, они не могли бы убить! И я делала это не забавы ради, я пыталась защитить Невилла, иначе я не справилась бы против толпы в одиночку. И ты это знаешь! Это ведь совершенно разные вещи. — я начала переходить на повышенный тон.

— Да сколько можно цапаться! Месяцы идут, а вы всё время как кошка с собакой. Что с Монтегю?

Мы с Фредом кинули друг на друга прожигающий взгляд. Мне трудно на него злиться, но каждый раз ему виртуозно удаётся вывести меня из себя.

— Отделался лёгким испугом.

— Раз он даже в состоянии разговаривать, то вам уж наверняка схлопотать проблем.

— Даже если, мы в любом случае решили больше не волноваться насчёт того, влетит нам или нет.

— Как будто это вас раньше волновало. — заметила Гермиона.

— Конечно, волновало, — сказал Джордж. — Нас ведь до сих пор не исключили, правда?

— Боюсь, это заслуга неведомых высших сил, что вас оберегают, а не ваша. — прыснул Гарри.

— Не сказал бы. Мы никогда не были паиньками, но также никогда не доставляли проблем, с которыми не смогли бы справиться Профессоры.

— Филч не в счёт. Он и не профессор.

— Мы не уважали правила и порядки, а не учителей.

— А теперь? — осторожно, даже с некой боязливостью спросил Рон.

— А теперь, боюсь, что останавливать нас больше нечему и некому.

— Трудно испытывать угрызения совести, когда ты видишь, как Макгонагалл проходит мимо тебя с еле сдерживаемой улыбкой, пока ты крайне плохо прячешься прямо напротив своей надписи на стене "Амбридж – старая жаба".

— Но возможные последствия от ваших действий стали куда страшнее! Амбридж не станет терпеть и жалеть вас, а просто вышвырнет из школы.

— Неужели ты не понимаешь, Гермиона? — сказал Фред со снисходительной улыбкой. — Нас это не пугает. Единственное, почему мы не подписываем каждую проделку своими именами – нам нужно достаточно времени и пространства, чтобы расквитаться за Дамблдора. В общем, как бы там ни было, — сказал он, взглянув на свои часы, — первый этап вот-вот начнется. На вашем месте я бы сейчас отправился в Большой зал обедать – тогда всем учителям будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения.

Я также взглянула на часы. Вот сейчас времени и правда впритык. Надо бежать.

— К чему – к этому? — спросила Гермиона. И её тревожный тон был абсолютно уместен.

— Увидишь, — ответил Джордж. — Идите, нечего тут торчать.

— Быстрее, быстрее. — нервно прошептала я, схватила обоих под локоть и потолкала к лестнице, ведущей в Большой зал.

Но в большой зал мы лишь заглянули одним глазком.

— Мерлин, Амбридж здесь нет. Где её носит?

— Где бы она не была, мы её выманим. Давай-давай, уходи скорее.

Джордж отодвинул гобелен, висящий неподалеку, открывая виду секретный проход в стене, а Фред буквально затолкал меня туда.
Полная темнота. Пока я ждала близнецов, мне оставалось лишь визуализировать, что происходило там, за пределами комнаты. Близнецы тихонько (хочется в это верить) забежали в Большой зал, активировали заклинанием механизм, и не менее аккуратно свалили оттуда. Спустя несколько минут, которые прошли как один миг, они юркнули в секретный проход, сдерживая смех.

— Люмос. — шепотом произнесла я, осветив это крошечное помещение.

— Три... — начали обратный отсчёт близнецы.

— Два...

— Один!

Грохот, раздавшийся где-то там, за гобеленом, казалось, должен был заставить стены посыпаться. Было обидно, что мы не можем наблюдать за началом хаоса лично. Но нам необходимо было спрятаться, чтобы нас не застали прямо на месте преступления. Конечно, всем и так будет очевидно, кто стоит за очередным переполохом, но, не схватив нас за хвост, никто не сможет нас наказать.
Вслед за взрывами и вспышками послышались крики. Сначала испуганные, затем восхищённые. Нам оставалось только давиться собственным смехом. Выйти мы сможем лишь тогда, когда по плану хаос распространится на половину школы. А до этого нам оставалось лишь глупо хихикать и выдвигать идиотские предположения о происходящем вокруг.
Спустя несколько минут послышались отдалённые крики знакомых голосов. Было трудно разобрать слова, но было очевидно, в каком "восторге" находятся Филч и Амбридж.

Вдруг гобелен приоткрылся, и в проход юркнул Гарри. Он, пожалуй, единственный, кто кроме нас знает о секретных проходах, расположенных по всему Хогвартсу. Хотя я уверена, что те, о которых мне известно, не составляют и половины от их общего числа.

— Эффектно. — тихо сказал Гарри, ухмыляясь. — Очень эффектно… Пожалуй, доктор Фейерверкус может с легкой душой отправляться на покой…

— Да, недурно, — прошептал Джордж. — Она уже попыталась применить к ним Заклятие исчезновения? От этого их сразу станет в десять раз больше.

— К сожалению, пока она додумалась только до Заклятия заморозки.

— Ха-ха, дай угадаю, он взорвался? — предположила я.

— Чудом не подорвал саму Амбридж. — ухмыльнулся Гарри.

Я даже запрыгала на месте от восторга.

Гарри рассказал нам о том, что сразу после нашего первого разговора Амбридж забрала его в кабинет для допроса. Спрашивала про Дамблдора и Сириуса. Пыталась напоить сывороткой правды. Угрожала. Ничего нового. Услышав грохот, отправила Гарри на обед, а сама на пару с Филчем побежала разведывать обстановку.

— Серьёзно? Она сказала сквибу "Не заклинайте их, Филч"? — будь в маленькой секретной комнате достаточно места, я бы наверняка валялась по полу от смеха.

— Самое умное, что сказала Амбридж за всю свою жизнь, между прочим. — подметил Фред.

Мы также поделились с Гарри подробностями своего плана. Эта беседа помогла скоротать время. Гарри, как человек с железным алиби, вышел на разведку и вскоре вернулся, сообщив, что мы можем выходить из укрытия.

Выйдя оттуда, мы обнаружили самую прекрасную на свете картину. Повсюду летало бесчисленное количество фейерверков разных форм и размеров, хлопушек, огненных колёс и вообще всего всякого разного, что могло гореть, искриться, взрываться, хлопать, шуметь и наносить вред. От такой яркости рябило в глазах, рядом то и дело проносилось что-то, что, наверняка, может быть смертельно опасным. Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса полутора метров в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; фейерверки выписывали в воздухе нескромные слова – мы потратили половину вечера, придумывая искрометные фразочки; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки. И вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки со временем только набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое.

— Такими красками Хогвартс ещё не сверкал. — восхищённо сказал Фред.

— Я даже жалею, что мы всё-таки не приберегли их для "Финального акта".

— Ни за что не поверю, что вы не сможете это переплюнуть. — прыснула я. — Имею в виду, да, это феерично, я ничего подобного ещё не видела, но вы же явно способны на ещё большее.

— Как-то ты слишком растрогалась, глядя на разрушения, что сказала что-то настолько проникновенное.

— Надо же, и давно у нас повышение с "придурков с бесполезными товарами"?

— Ты же помнишь, что я всегда могу забрать свои слова обратно?

— Не надо. Мне нравится.

Мы побежали в Большой зал – место, где должен быть очаг сего безумия. И места веселее, готова поспорить, в тот день нельзя было сыскать во всём мире. Так уж вышло, что все эти штуки имели как любимчиков, так и заклятых врагов. И так вышло, что они совпадали с нашими. Такой механизм работал не без осечек (уж больно сложен этот трюк в исполнении), но наблюдать за всем было крайне забавно. Большинство учеников смеялись в голос, наблюдая за огоньками, кто-то даже умудрялся играться с ними. А вот кому-то повезло чуть меньше, и им приходилось бегать кругами от агрессивно настроенных фейерверков и хлопушек. Проще говоря, сегодня очень мало кому из Слизерина удалось нормально пообедать.

Мы с важным видом (ничего не тешит эго сильнее, чем осознание причастности к чему-то подобному) подошли к нашему столу, вальяжно уселись и принялись как ни в чем ни бывало накладывать себе еду.

— Ну и ну!

— Да вы превзошли самих себя!

— Уже вообще не боитесь, что вам прилетит?

Мы многозначительно переглянулись с близнецами и пожали плечами с самым невинным видом.

— Понятия не имеем о чём вы. — ответил за всех Фред. И сказал он это тоном, который говорил всё сам за себя.

Окружившие нас ученики пару раз недоуменно хлопнули глазами, а затем улыбнулись и закивали головой.

— Ну хорошо, хорошо.

— Удивительные вещи творятся сегодня, не так ли?

— Ещё какие. — кивнула я.

Самое забавное творилось за учительским столом. Кресло "директора" пустовало, а остальные профессора сидели и кушали как ни в чем не бывало, полностью игнорируя происходящее. Лишь Снейп был слегка недоволен. И оно не удивительно – против него мы заговорили парочку безобидных огоньков, но, судя по всему, Снейп тут же выставил вокруг себя щит, и его никто не беспокоил.

— Ну вы хоть мне по секрету скажите, от этого вообще можно как-то избавиться? — шёпотом спросила Джинни, пододвинувшись к нам. — А то минут пять назад здесь пробегала Амбридж, и чем она только не пыталась всё уничтожить... Результат был плачевный.

— Да наверняка можно. — пожал плечами Фред.

— Мы поставили блок лишь от нескольких самых очевидных заклинаний и формул, из которых они выводятся.

— А вообще к завтрашнему дню они сами сдуются.

— Такими темпами к завтрашнему дню от школы ничего не останется.

— Зришь прямо в корень. Амбридж, вместо того, чтобы защитить школу и учеников, пытается избавиться от надоедающей ей проблемы.

— Сделай она всё так, как нужно, мы бы просто весело провели сегодняшний день, а завтра всё встало бы на свои места.

— Вы этим "перформансом" изначально планировали обличить эгоистичную натуру Амбридж?

— Разумеет...

— Конечно нет. — перебила я Джорджа. — Они просто хотели "чтобы было больше взрывов, огоньков и шума". А это придумали только что.

— Могла бы и подыграть.

Все эти пиротехнические изобретения продержались вплоть до самого вечера. Занятия, впрочем, никто отменять не стал. И отвлекающие факторы нисколько не удручали профессоров. Более того, они и не пытались защитить свои кабинеты от их проникновения. Стоило какому-нибудь фейерверку залететь в помещение, как учителя посылали кого-нибудь из учеников за директором, чтобы та решила проблему.

В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от фейерверков и хлопушек без ее помощи. Не было приятнее вида к концу дня, чем запыхавшаяся, растрепанная, раздражённая Амбридж.

Вечером, когда все после уроков вернулись в Гостиные, Фреда и Джорджа чевствовали как самых отважных героев. И, чего греха таить, мне тоже перепал кусочек славы. Даже Гермиона одарила нас похвалой и восхищённой улыбкой.

— Мы, разумеется, понятия не имеем, кто посмел вытворить подобное безобразие в школе. — громко говорил Фред, встав на стол, чтобы все могли его видеть и слышать. — Но по счастливой случайности в нашем ассортименте оказались именно эти актуальные наборы.

— Позвольте вам представить. — Джордж поднял со стола и презентовал всем небольшую коробку. — Набор начинающего негодяя. Всего пять галлеонов. Отлично подойдёт, если боитесь привлечь к себе много внимания. Но может очень даже неплохо подпортить жизнь вашему недругу.

— А это – "Порция великолепной взрывчатки". — Фред поднял коробку побольше. — Двадцать галлеонов. Такой же масштаб, какой случился сегодня, не повторит, но школа наверняка будет гудеть весь день, если хотя бы трое обладателей такого набора решат его опробовать.

— Принимаем предзаказы с полной предоплатой. Гарантируем, что наборы будут готовы для всех в течение двух рабочих недель. Деньги отдавайте нашему неизменному кассиру Ли Джордану.

— Все составляющие набора можете прочитать на коробке. — близнецы кинули коробки в толпу. — Передайте, пожалуйста. Осторожно, не порвите. Красть тоже смысла нет, там пусто.

— Вы что, израсходовали все запасы? — тихо спросила я, когда близнецы опустились и сели на стол.

— Так случайно вышло.

— Мы чуток заигрались.

— Ну не будем же мы упускать момент, и ждать, пока сделаем достаточно наборов, чтобы начать их продавать? Пока мы и наши хлопушки на пике популярности, надо открывать предзаказы!

— У нас же столько всего распланировано на следующие две недели! А придется заниматься этими наборами...

— Расслабься, у нас процесс налажен. Мы договорились с Ли. Тебе не придётся что-то делать. Ты у нас часть мозга, а не ломовая лошадь.

— Приятно, что вы это признали. Жаль, что так поздно.

— Да ладно, засиживаться с нами допоздна над бесполезной хренью всегда было исключительно твоей инициативой.

— Я просто была уверена, что иначе вы мне не заплатите! А вы в такие моменты и слова против не говорили, кстати говоря.

— Мы начинаем по-настоящему ценить лишь когда теряем или когда знаем, что скоро потеряем. Так давай же проведем эти оставшиеся дни на полную катушку. Не отвлекаясь на бессмысленные вещи, не занимаясь муторной работой, а просто наслаждаясь самыми хаотичными на свете вещами и компанией друг друга, и воспроизводя моменты, о которых будут говорить ещё следующие поколения. — сказал Фред что-то совершенно ему несвойственное с несвойственной ему милой улыбкой.

— Ты так говоришь, будто кто-то из нас помрёт послезавтра. — прыснул Джордж, закатив глаза.

— А я ведь почти повелась на эти красивые слова. — усмехнулась я.

— Такую романтику момента портите. Что плохого в том, что я хочу провести свои последние дни в Хогвартсе так, чтобы ни о чём не жалеть?

Каждый раз, когда они заводят разговоры о своём уходе, мне становится беспросветно грустно. Они не называли дату, но я знаю, что этот день неумолимо приближается. И чем он ближе, тем сильнее осознание, что они настроены крайне серьёзно. Это действительно произойдёт.

— Видимо, ко мне ещё просто не пришло осознание, что совсем скоро мы покинем эту школу на-все-гда. — Джордж несколько секунд глядел в одну точку, затем встряхнул головой. — Нет, бред какой-то. Столько лет жить тут почти круглый год, а потом вдруг... И всё.

— Нас ждёт лучшая жизнь. Взрослая жизнь. Полная свободы, новых возможностей, ответственности, налогов... Чёрт, нам же так и не пришёл ответ от арендатора того помещения в косом переулке... Ладно, не так всё, может, и радужно, но нас ждёт свобода от Амбридж, помни!

— Как и всю школу в следующем учебном году. Проклятье должности, помнишь? Жаль только мы не увидим, каким именно образом она уйдёт с поста учителя ЗОТИ. Готов поспорить, это будет жутчайшее зрелище.

— Так, ну всё, хватит этих мыслей. Хотя бы не сейчас и не посреди Гостиной. — поспешила прервать их я. — Такой день классный! Посомневаться вы всегда успеете, а удовлетворить своё тщеславие и насладиться всеобщим обожанием не каждый день удается.

— Говори за себя. Меня каждый день обожают. — хмыкнул Фред.

— Откуда ж в тебе столько спеси? — спросила я, потрепав его по голове так, что его голова сильно отклонилась в сторону.

— Тебе ли не знать, за что меня обожать можно. — Фред потрепал мои волосы в ответ, завязав небольшой шуточный бой.

— Всё-всё, началось. — закатил глаза Джордж.

***

Этих "этапов", предшествующих "финальному акту" оказалось чуть больше, чем мы планировали изначально. В записях близнецов оказалось куда больше всяких разных интересных вещей, которые они хотели бы провернуть, прежде чем сбегут из Хогвартса. А я не переставала подкидывать все новые и новые идеи, надеясь отсрочить их побег настолько, насколько это возможно.

Для вредилок нам нужны были подопытные. Желательно те, кого не жалко. Долго выбирать не пришлось.
Из-за этого за это время между нами и инспекционной дружиной развязалась самая настоящая война. Но, к огромному сожалению для них, мы всегда были на шаг впереди. Действия слизеринцев весьма очевидны, а вот предсказать наш тройной полёт фантазии в лучшем его проявлении никому не в силах.

Сначала во время собрания Инспекционной дружины кто-то подкинул им под дверь "Галлюциногенную шашку". Та заполонила дымом всё помещение так, что они не могли видеть друг друга. Помимо этого, в дыму им виднелись разные силуэты и слышались голоса. Какие именно, мы знать не можем, но стоило Инспекционной дружине нащупать выход, как они повыбегали из кабинета, выкрикивая какой-то несвязный бред и оглядываясь по сторонам. Самыми забавными в этом представлении, разумеется, были Филч и Амбридж.

Такой "фокус" нас очень насмешил, но расстроило, что мы толком ничего не увидели. Поэтому мы, в край оборзев, повторили его, но в этот раз, когда дым подействовал, зашли в него, предварительно защитив себя пузырём с кислородом. Погуляли по кабинету, наслушались всякого бреда. Позадирали нескольких слизеринцев по мелочи, пока те не могли сопротивляться. Я забавы ради подошла к Эдриану. Тот порядком испугался меня, что показалось мне крайне смешным. Поэтому я лишь продолжила наседать. Предупреждала ведь, что буду использовать любую возможность отомстить ему. Пусть подумает, что я теперь ему даже в кошмарах прихожу.
Я закинула руки ему на плечи, состроила глазки, и начала шутливо расспрашивать, скучает ли он по мне. Его помутненный взгляд едва ли мог сфокусироваться, из-за нарушенной координации он чуть не упал, стоило мне едва на него облокотиться. Его испуг сменился недоумением, затем перешёл в озадаченность. Но развязки не последовало. Он протянул ко мне свои руки, и я с отвращением отпрянула.
Мягко натолкнув Малфоя, Крэбба и Гойла на то, чтобы испуганно обняться друг с другом, мы сбежали, так как дым начал рассеиваться. Второй заход оказался даже смешнее первого, но баловаться шашками в третий раз мы не стали.

С приходом Амбридж на пост директора наказаний стало больше, а времени на то, чтобы их проводить, меньше. Из-за этого наказания носили массовый характер, а сама директриса на них была занята кипой документов. Бедолага. Не знала, что быть директором – это не только указания раздавать. Так что в качестве надзирателей по периметру сидели её верные псы, попеременно следящие, чтобы все добросовестно исполняли отработку. Это натолкнуло нас на множество веселых идей, как можно сорвать наказания.

Помещение с высоким потолком и неиспользующимся балконом прямо под ним. Мы забрались на него ещё до начала наказания, затем оттуда отправили вниз десятки больших искусственных пауков, которыми управляли при помощи палочек. Те чудесным образом совсем не задевали наказанных детей, но по пятам бегали за Инспекционной дружиной и Амбридж. Правда Рон, находившийся на том же наказании, всё равно перепугался до позеленевшего лица. Но, как сказали близнецы, тот уже месяц не отдавал им долг и "заслужил этого".
Самое забавное произошло когда один из Слизеринцев начал бегать за пауками и посылать в них заклинания уничтожения, а я направила паука прямо на бумаги Амбридж. И этот бедняжка, в очередной раз промахнувшись, уничтожил все важные документы, лежащие у Амбридж на столе.

В следующий раз, когда среди наказанных оказались мы, мы с близнецами пронесли "Шумелки" – сырую версию их нового продукта. Это маленькие одноразовые штуки в виде чего угодно – скрепки, пера, комка бумаги, которые издают громкие звуки. Мы ещё не определились с их видом и с конкретным звуком, поэтому это пока что лишь прототип. Но нам уже удалось сделать звук объемным, чтобы не было понятно, откуда он исходит. Джордж, заходя в кабинет, кинул одну Шумелку в угол, а Фред посреди наказания уронил свою Шумелку на пол и пнул поближе к окну. Когда пробило семь часов вечера, они вместе запищали, засвистели и зазвенели. Шум не выбивал барабанные перепонки, но игнорировать его было невозможно. И уж тем более под него нельзя было сосредоточиться и писать бумажки для министерства. Амбридж тут же приказала своим верным щеночкам найти источник шума. Но им это удалось уж очень нескоро, за это время даже одна из Шумелок успела сдохнуть. И всё это время наказуемые сидели отдыхая, ведь надзиратели отвлеклись.

И подобных розыгрышей было бесчисленное количество. Возможно, мы увлеклись этим всем даже слишком сильно. Сон и учеба начали страдать. Мы почти всё время проводили в компании друг друга, едва ли не позабыв про остальных друзей. Мы почти всегда были заняты разработкой нового розыгрыша. А всех, кто подходил к нам, отгоняли. Ведь мы не хотим, чтобы кто-то знал обо всём заранее.
Этим занятием мы в какой-то степени пытались заделать дыру, которая образовалась после потери такой важной части жизни как отряд Дамблдора. И у нас это получилось. Но как я потом буду заделывать дыру, которая образуется, когда они уйдут, нет ни малейшего понятия.

И сейчас мы в очередной раз заняты воплощением своей идеи в жизнь. Близнецы, как и обещали, везде, где это возможно, не пускали меня на передовую. По крайней мере везде, где получалось меня остановить. Для этой шутки нужна была работа в тылу, и ею занялась я. Для этого пришлось оккупировать один из кабинетов, что не так часто используется. И глубоким вечером он уж тем более свободен.

Суть шутки проста. У нас есть множество различных "бомб". С самыми разными эффектами. Есть банальные навозные бомбы, есть те, что при взрыве покрывают всё вокруг цветными блёстками (это была моя идея), некоторые распространяют вокруг невыносимый запах, какие-то взрываются водой, внутри каких-то находятся всякие разные букашки. В общем, перечесть их трудно.
С помощью таких бомб близнецы планируют не просто докучать Инспекционной дружине, они хотят их выманить раскиданных по всему замку дежуривших Слизеринцев в заранее заготовленно место, где их ожидает особый сюрприз.

Моя задача в этом всём деле – подготавливать для них эти бомбы. Они нелёгкие и немаленькие, больше нескольких штук близнецы за раз утащить не могут. Также нужно подавать их наборами, которые окажутся забавнее всего. Например, если кинуть сначала навозную бомбу, а затем – бомбу с водой, то будет совсем не интересно. А если сначала бомбу с водой, а затем с перьями – уже совсем другое дело.
И, признаться честно, мы не успели подготовить достаточно бомб. Так что мне приходилось создавать новые, пока я сидела в этом кабинете и ждала близнецов. Для нашего плана этих бомб нужно было очень много.

В кабинет в очередной раз ворвались запыхавшиеся близнецы.

— Так, с левого крыла всех выгнали.

— Как с тараканами возиться, ей-Богу!

— Мы этих громил так закидали! Они испугались при чём, даже заорали. И побежали не туда, куда нужно, а в нашу сторону! Ну вот кто прямо на пули то бежит?!

— А что вы ожидали? Что они будут смирно идти туда, куда вы захотите? Вы бы ещё их конфетой выманить попытались бы!

— Цыц! У нас всё работает. Просто медленнее и сложнее чем планировалось.

— И вообще, где наши бомбы?

— Ваши бомбы на данный момент везде! — возмущённо воскликнула я, оглядывая пол, в поиске того самого набора. — Если бы вы знали, сколько раз я споткнулась...

— О нет... — испуганно и с сочувствием произнёс Фред. — Надеюсь, ничего не раздавила?

Я скривила ему гримасу и наклонилась за бомбами.

— Только давай что-нибудь поинтереснее. Мы пойдём нашего любимого Пьюси гонять.

— У меня тут есть кое-что интересненькое. Я думала, что жестковато, но раз вы по душу Эдриана собираетесь – самое оно. Вот бомбы с липкой жидкостью. Противно ощущается, и ещё и отстирать и отмыться почти невозможно...

— Как-то слабовато. — хмвкнул Фред, забирая бомбы.

— Дослушивать научись. — строго сказала я и потянулась за ещё одними. — А это – бомба с пчёлами. Ненастоящими, разумеется. Но жужжат и, вроде как, даже жалят, почти как настоящие! Без яда, правда. Да и исчезнут минут через 5-10 после использования бомбы. Это очень неудачный экземпляр моего домашнего задания по трансфигурации.

Близнецы расплылись в улыбке и одобрительно закивали, складывая бомбы в сумку, и рассыпались в комплиментах.

— Ну хоть сейчас то я могу пойти с вами? Я из-за угла одним глазком посмотрю! Мешаться не буду, обещаю. — жалобно спросила я, состроив глазки.

— Ни в коем случае. — замотал головой Джордж. В очередной раз отказ, и в очередной раз без внятного объяснения причины.

— Мы же договорились, что ты только на финале розыгрыша присоединяешься! Потерпи немного, последние три человека.

— Ты сама себе сюрприз портишь!

— Сюрприз?

— Да, небольшой сюрприз. Всё, мы побежали.

— Подождите! Что за сюрприз? Мне надо что-то к нему подготовить?

— Да, себя. Ну и бомб там ещё наделай. Только не ходи за нами.

— Эй, ну так не честно!

Дверь захлопнулась прямо перед моим лицом. Я обиженно насупилась, но бежать и догонять их не стала. И как с ума не сойти от любопытства?
Бормоча себе под нос, я принялась делать то, что мне наказано – продолжать собирать бомбы с двойным рвением. Когда я изначально их спрашивала, они что-то не очень внятно сказали о том, что хотят закидать всю толпу бомбами. Значит нужно сделать как можно больше. Даже если не понадобится что-то – пустим в продажу.

— Ай! — воскликнула я, почувствовав острую боль в пальце. Порезалась. Не сильно, само пройдет.

Магией неудобно крутить фитили и закреплять их – слишком мелкая работа. Я не настолько аккуратная. Приходится делать всё руками. А материалы не самые безопасные.

— Да чёрт возьми... — я в очередной раз закатала вечно спадающие рукава, а они в очередной раз упали обратно.

Мантия поддержанная, так что большевата мне даже после того, как я подросла. Обычно это не мешает, но обычно я и не мастерю в ней что-то голыми руками. Было не лучшей идеей идти сюда в школьной форме в принципе. Но мы так торопились, что времени переодеться совсем не было.
Я сняла надоевшую мантию, положила её на самую чистую поверхность – одну из парт, закатала рукава рубашки, расслабила галстук и продолжила монотонную, но довольно приятную и успокаивающую работу. И при деле, и с близнецами так или иначе провожу время, и при этом могу расслабиться и побыть наедине с собой. Давно такого не было.

Я размяла затёкшую шею и руки, взглянула в окно и улыбнулась сама себе, предвкушая, как совсем скоро Фред и Джордж вновь вбегут сюда за новой партией бомб, наперебой рассказывая о том, кого в этот раз они этими бомбами закидали. Близнецы порой сами не понимают, насколько очаровательными могут быть, когда, увлекшись, забывают держать лицо.

Дверь скрипнула и хлопнула, пока я возилась с последней бомбой. "Легки на помине" – подумала я про себя и хмыкнула, всплеснув руками. И как здорово я всё успела.

— Это было куда проще, чем я думал. — послышался за спиной голос. Совсем не тот голос, что я ожидала.

— Вот это у вас уверенность в себе. Вообще никакого замка или защитного заклинания? — послышался второй голос.

— А вы даже проверять не хотели. Я же говорил, что лучше знаю.

Третий голос заставил меня резко развернуться. В комнате стояли три члена Инспекционной Дружины. С Эдрианом во главе. По коже прошелся ряд мурашек. Я оглядела комнату, пытаясь проанализировать все детали и придумать, что мне делать, но тело будто застыло и наотрез отказывалось шевелиться.

— Им бы мозгов не хватило вдвоём всё это провернуть. А она в последнее время вечно с ними во всё ввязывается. — надменным тоном сказал Эдриан. — И почему тогда тот факт, что она где-то неподалёку, был очевиден только мне?

— Да всё, всё, признаю, был не прав. Мы же в конце концов согласились сюда прийти, успокойся. — фыркнул Монтегю, закатив глаза.

— Ну и бардак вы тут устроили. — третий Слизеринец, имя которого я даже не помнила, легонько пнул одну из бомб. Та покатилась и оказалась почти у моих ног.

— Что вам от меня нужно? — решилась спросить я.

Огромную панику вызвал тот факт, что моя палочка в нескольких метрах – осталась в кармане мантии. Будь она под рукой, здесь бы уже не было либо их, либо меня. Но решиться и броситься к палочке не позволяло какое-то сковывавшее чувство. Они же ещё не успели на меня наложить какое-нибудь заклятие?

— И это ты ещё у нас спрашиваешь? После всего, что вы с двумя рыжими нищими ублюдками сотворили?

— Мы просто хотим справедливого наказания нарушителям порядка, неужели не очевидно? — снисходительным тоном сказал Эдриан.

— Так уж вышло, что определяем наказания и непосредственно наказываем здесь мы. — третий слизеринец развёл руками, словно представляя себя, как маэстро.

— А эти милые штучки в правила не вписываются. — Монтегю принялся с остервенением и нездоровым удовольствием уничтожать материалы, и вскоре дошёл до самих бомб. И магией, и ногами, и подворачивающимися под руку предметами. Третий член ИД присоединился к нему. Но почти сразу они об этом пожалели, как только наткнулись на бомбу со спресованным воздухом, который едва не сбил с ног всех троих.

Но и это не дало мне шанса рвануть за палочкой – я попала под ударную волну и смогла вернуть себе равновесие тогда, когда уже стало поздно. Против троих парней, из которых как минимум двое спортсмены, без палочки я не сделаю ровным счётом ничего. У меня прямо под рукой есть бомбы, я их все хорошо знаю. Где-то рядом ещё должна быть парочка фейерверков. Но успею ли я дезориентировать всех троих до того, как против меня что-то сделают? Нет, слишком рискованно...

— Чёрт возьми, ну и хрень! — выругался Монтегю, прыгая на одной ноге. Видимо, вторую он как следует ушиб. — Вы втроём ответите за всё, ясно тебе?

— А если ты споткнёшься на ровном месте, за это тоже мы наказание нести будем? — с фальшивой надменностью и нисколько не фальшивым презрением произнесла я.

У меня сейчас один выход – тянуть время. Близнецы вот-вот придут за новой партией. Надо лишь дождаться. Заставить их задержаться тут, чтобы меня было легче найти.

Мои слова разозлили Монтегю. Тот подошёл. Близко. Даже очень. Мне даже пришлось сделать шаг назад. Но нельзя показывать слабость, ей тут же воспользуются. Нельзя давай знать, в каком беспомощном положении я нахожусь. По крайней мере, не так скоро.

— Захочу – за каждый мой чих будешь отвечать будешь лично ты. — прошипел он мне прямо в лицо с такой ненавистью, что мне стало совсем не по себе.

— Не трогай то, что не твоё. Держи дистанцию. — Эдриан положил Монтегю руку на плечо и оттащил того назад. — А ты, — он повернулся ко мне, — сбивай спесь. Сколько раз я тебе говорил, что твой острый язык тебя до добра не доведёт?

— А сколько раз я тебе говорила что ты жалкий трусливый ублюдок, которому пора бы уже наконец забиться в угол и не высовываться? — злость, сопоставимая по силе с яростью, придала мне смелости. — Впрочем, тебя очень скоро заставят это сделать, так что уже поздно спасать свою задницу.

— Ты планируешь на меня своих псин натравить? Поэтому такая смелая? Думаешь, что они с минуты на минуту ворвутся сюда и спасут тебя?

Они втроём вдруг раскатисто засмеялись.

— Скажем ей? Или пусть эта тупица продолжит жить в иллюзиях?

— А мне интересно, что она ещё выкинет, думая, что ей это с рук сойдёт.

— Твои дорогие друзья не придут. Их уже поймали. — Эдриан всё же не прислушался к своим друзьям.

Ни одна мышца не дрогнула на моём лице. Даже если он не блефует, его слова не звучат угрожающе. Я знаю близнецов куда лучше, чем они. Я знаю, что Фред и Джордж улизнут отовсюду, где бы не оказались. И они сразу придут за мной. Просто теперь нужно продержаться чуть дольше.

— Эх, что-то мы Джонсон переоценили. Я думал, её будет куда сложнее прижать к стенке. А тут даже делать ничего не пришлось.

— Мне самому смешно, что мы аж втроём пошли её вылавливать. Ладно, мы тогда с Монтегю пойдём, поможем остальным с Уизли.
При всём неуважении к ним, они умеют доставлять проблемы, так что наша помощь наверняка не помешает.

— А ты, Эд, тогда разберись с Джонсон. Повеселись как следует. — подмигнул другу Монтегю.

— Не переживай, мы не будем торопиться и постучимся, прежде чем войти.

Они оба мерзко рассмеялись и направились к выходу. И в это момент мне ужасно захотелось, чтобы они остались. Сейчас мне стало по-настоящему страшно. Сейчас я по-настоящему окаменела. Каждая клеточка моего тела напряглась.

Эдриан повернулся к двери и, направив на неё палочку и запер с помощью заклинания. Затем повернулся ко мне и медленно сделал несколько шагов навстречу.
Окно? Этаж десятый, не меньше. Ходят слухи, что по периметру замка на земле лежит заклинание, не позволяющее разбиться, но проверять не хочется. Должен быть другой выход.

— Ты чего, солнце? — противным "нежным" тоном спросил он. — Ты что ли боишься меня? — Эдриан захватил пальцами прядь моих волос и начал с особой внимательностью перебирать их. — Что-то ты не особо смелая, когда я не связан.

— А ты что-то уж больно смелый, когда я без палочки. — он явно это уже понял, иначе не осмелился бы подходить так нагло и близко.

— Думаешь, если я свою палочку уберу, у тебя будет больше шансов? — усмехнулся тот.

— Не гораздо. И тебе самому не кажется мерзким то, что ты этим гордишься?

— Я лишь констатирую факт. Ты не самая миниатюрная, но даже при этом мне ничего не стоит не оставить тебе и шанса на сопротивление. — Эдриан схватил меня за волосы на затылке и медленно потянул их вниз, заставив поднять голову и взглянуть на него.

— Что ты от меня хочешь? Ты поймал меня, молодец. Собираешься сдать Амбридж? Хорошо, веди меня к ней кабинет. Или давай просто молча посидим здесь и подождём, пока остальные не разберутся с близнецами. Я не буду сопротивляться и сбегать. Если ты не будешь меня трогать.

Попасть в лапы Амбридж – наименее страшное развитие событий сейчас. Более того, я бы очень хотела сейчас её здесь увидеть. С радостью отсижу весь день, вырезая на руке буквы. Да я кому угодно была бы рада, лишь бы не оставаться наедине с Эдрианом. Мне страшно.

— Ты правда думаешь, что после всего мы просто отдадим вас Амбридж? Ни за что, это слишком долгожданная добыча, чтобы просто отдать её кому-то другому. У нас свои планы на вас.

— Ладно. Как скажешь. Что бы вы там не подготовили, просто отойди от меня сейчас.

— Неужели я так тебе противен, что ты не можешь выдержать того, что я просто стою рядом?

— Наконец-то ты это понял. Сколько раз я уже пыталась до тебя это донести? Мне мерзко находится в одном помещении с тобой. Всё, что я испытываю к тебе, – это отвращение. И ничего больше.

Эти слова будто бы задели его. Что показалось мне очень странным.

— Ты думаешь, я к тебе испытываю что-то хорошее? Ты меня раздражаешь. Выводишь из себя одним своим существованием. — прошипел он сквозь зубы. — Каждый твой взгляд, каждое твоё слово, каждое твоё действие. Или бездействие.

— Тогда тем более отойди. Не мучай ни себя ни меня.

— Ну уж нет, я такой радостью тебя одаривать не собираюсь. — Эдриан опустил взгляд ниже, взялся за мой расслабленный галстук и принялся медленно его затягивать. — Ты слишком отбилась от рук. Слишком многое о себе возомнила.

Мне казалось, что я начинаю сходить с ума. Я совсем его не понимаю. Что ему от меня нужно? Он просто сумасшедший? Почему его слова будто бы не имеют смысла?

— Ты после нашего расставания сильно изменилась. Перестала быть той жалкой, скучной и блёклой маленькой девочкой. Признаться честно, мне даже нравится твой острый язык, но мне не нравится, когда ты пытаешься задеть им меня. Ты будто специально стала такой, чтобы меня позлить. Нельзя притягивать и выпускать шипы одновременно, понимаешь?

— Расставание? Так это теперь называется? — я не смогла сдержать нервного смешка. — Я не изменилась. Я всегда была такой. Это ты меня сделал другой. А без мусора в своей жизни я обратно пришла в норму. Последнее, чего я желаю – это твоё внимание.

Говорить стало тяжело – так сильно он затянул галстук. Один из его любимых приёмов.

За всем этим я не заметила звуков за дверью. Но когда в дверь будто бы влетело что-то тяжёлое, это проигнорировать не получилось. Несколько неразборчивых голосов, настойчивое дёрганье ручки и очень сильные стуки.

— Рина! Рина!

— Ты там? Что там происходит?

Спасительные голоса Фреда и Джорджа придали мне сил и подарили облегчение. Воспользовавшись замешательством Эдриана, я выхватила свой галстук из его рук и побежала в сторону двери.

— Я здесь! — громко воскликнула я, но не успела я сделать и пары шагов, как Эдриан схватил меня. Одной рукой закрыл рот, второй обхватил меня так, что руки оказались прижаты к корпусу, и удивительно легким движением оттащил обратно. Не убирая руки со рта, он развернул меня за плечо и болезненно прижал к стене своим предплечьем.

— Заткнись. — прошипел он. — Они всё равно не смогут сюда зайти. Я много практиковался в подобных заклинаниях. Это магия, о которой вы, белые и пушистые неженки, понятия не имеете.

Я перевела взгляд на дверь. Та недолгое время шаталась, словно её пытались выбить, затем из-за неё начали виднеться разноцветные вспышки. Спасение так далеко и так близко одновременно.
Помимо голосов близнецов слышались и другие – наверняка Инспекционной дружины.

Я открыла рот и с усилием прокусила его ладонь руку. До крови не вышло, но всё же наверняка болезненно. Эдриан тут же одёрнул руку, поморщившись.

— На кой чёрт ты тогда мне рот закрываешь? — прохрипела я. Его предплечье на моей шее поднималось всё выше, и уже начало меня душить. Голова кружилась от стресса и постоянного удушья.

— И правда. Ты права, зачем тебя затыкать? Бедолаги так за тебя переживают. — он с притворной грустью посмотрел на дверь, из-за которой были слышны все возможные заклинания вперемешку с проклятиями. — Они наверняка с ума сойдут, когда будут слышать твои крики.

От этой фразы и от того, как она была сказано, внутри всё заледенело от страха.

— Да что тебе от меня нужно? Какие к чёрту крики? — в отчаянии спросила я с надломом и хрипом в голосе. — Что ты хочешь, чтобы наконец отстать от меня?

— А знаешь, я и сам не раз задавался этим вопросом. Что же такого сделать. Мы наконец оказались наедине, я этого, можно сказать, жаждал. Но сейчас я совсем в растерянности, представляешь? — Эдриан с жуткой полуулыбкой положил руку мне на щеку и грубо потрепал её. — Даже не знаю, что с тобой делать. Я лишь знаю, что хочу сбить с тебя эту спесь. Чтобы у тебя не осталось выбора и ты не могла не испытывать ко мне хоть что-то, пусть это даже будет ненависть. А ты чтобы стала мне безразлична. — его лицо мрачнело с каждым произнесённым словом и всё больше походило на маску. — Хочу тебя уничтожить. Было бы здорово, если бы я мог просто взять тебя одной рукой, как куклу, и сжать так, чтобы ты разбилась вдребезги.

— Ты просто чёртов психопат. Ты сам себя слышишь? Ты больной. Чего ты так помешался на мне?

— Даже так? Психопат? Все мы ненавидим кого-то, но почему-то ненормальный один я. Думаешь мне нравится то, что я "помешался" на такой как ты? Что же в тебе, блять, такого, объясни мне? Почему именно ты не оставляешь меня в покое? Откуда в тебе такой талант выводить из себя? Не смей делать этот "невинный" взгляд. Ты, чёрт побери, осознаёшь, что делаешь. — его тон повышался с каждым словом, а ярость в голосе становилась всё более различимой.

Эдриан грубо схватил меня за лицо и развернул его на себя, когда я обернулась на дверь. А сделала я это потому, что за ней вдруг стало тихо. Видимо, близнецы побежали за помощью. Хочется в это верить. Но они бы предупредили меня, крикнули бы напоследок... Неужели их вновь поймала дружина? Или я что-то упустила?От того, что я вновь осталась совсем одна, страшно до мурашек.

— Не смей отводить взгляд. Ты достаточно долго играла в безразличную. Хотя бы ненадолго одари меня своим вниманием целиком и полностью. Может, вспомнив старые добрые времена, я успокоюсь, а ты захочешь всё вернуть? Разумеется, я не собираюсь ничего возвращать. Но компромисс мы найдём. — его тон, ставший вдруг тихим и спокойным, пугал только ещё больше.

— Не трогай меня. Делай что хочешь. Говори что хочешь. Но не трогай меня. — со всей твёрдостью, на которую была способна, сказала я.

Интересно, что он даже не использовал палочку, хотя она была у него под рукой. Ему интересно причинять мне боль голыми руками. Чувствовать мои страдания своим телом. Прикасаться ко мне. Ему мало того, чтобы я страдала. Он хочет, чтобы мы оба, чувствовали, что это делает именно он.

— Знаешь, я скучал по этому взгляду. Полному мольбы. Я был уверен, что презрение – это всё, что я к тебе испытываю. Но ты делаешь всё, чтобы это было не так. Даже смотришь на меня так, будто сама напрашиваешься. — его взгляд чуть прояснился. Эдриан ослабил хватку, но я всё равно не посмела и колыхнуться. Его рука соскользнула с моего лица, лёгким касанием скользнула к шее, а затем и ниже. Тоже самое сделал и его взгляд. — Ещё совсем недавно всё это было под моим полным контролем, а сейчас ты творишь всё, что тебе вздумается. Это тоже раздражает, знаешь ли.

Я нашла в себе силы схватить его за руку и остановить её. Слова будто застряли где-то в горле. Да и толку от них нет. Что бы я не говорила, что бы я не делала, это не остановит его. Он ненормальный. И то, что сейчас он вдруг умилительно улыбнулся, это в очередной раз доказывает.

— Ходишь, как тебе вздумается, где тебе вздумается. И с кем тебе вздумается. — он с лёгкостью высвободил свою руку и принялся расслаблять мой галстук, но на последней фразе потянул за него так, чтобы мне пришлось податься вперёд. — А я сначала думал, что это всё – фарс, чтобы меня позлить. Ревность вызвать. Даже если так, поздравляю, ты и здесь добилась своего. Сначала тебя разорву на кусочки, а потом их. Если к тому времени от них что-нибудь останется.

— Не сходится твоя ревность с образом ледяного принца, не способного на чувства к такому ничтожеству как я.

— Ну да, ревность – громко сказано. Но как следует поиздеваться над надоедливыми мухами, летающими вокруг, разве не забавно?

— Ты хоть на секунду задумывался о последствиях? Считаешь, что вам всё можно, раз деньги есть?

А если близнецов всё же поймали? Если уж надо мной решили так поиздеваться, то что делают с ними? Их же гораздо меньше, чем членов ИД. Если они не брезгуют подобными методами, то им ничего не стоит устроить настоящие пытки.

— Ух ты, ты прямо трясёшься вся. — он коротко рассмеялся и принялся поглаживать меня по волосам. — Почему же? Это ведь ровно то, чего ты добивалась.

Если я прямо сейчас не начну действовать, мне не избежать чего-то очень страшного. У него нет причин останавливаться. У него не будет последствий.
Мантия с палочкой на парте в нескольких метрах отсюда. Во внутреннем кармане. Надо действовать очень быстро. Я юркая, выскользну.

Я сделала глубокий вздох, замахнулась ногой и ударила его каблуком в очень болезненное место – верхнюю часть стопы. Эдриан издал непонятный звук и согнулся от боли. Я, не теряя ни секунды, обогнула его, почувствовав, как его пальцы скользнули по моей спине, и побежала в сторону мантии.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть, и я буду спасена. Ему не победить меня в честной дуэли. Первым делом нужно сразу же обездвижить его. Нельзя медлить ни секунды, даже когда я возьму палочку.

Стоило мне оказаться в паре метров от спасения, как вдруг я услышала произнесённое за своей спиной заклинание, затем почувствовала, как что-то толкает меня под ногу.
На большой скорости я упала, едва успев подставить руки, и всё равно ударившись лицом об пол.

Нельзя теряться. Не обращая внимания на боль в коленях, ладонях и скуле, я принялась вставать. Но тяжёлые шаги позади меня оказались быстрее. Не успела я полностью подняться, как Эдриан схватил меня под талию одной рукой, рывком поднял, развернулся и понёс обратно в тот угол.

— Нет! — с надрывом крикнула я, пытаясь остановиться ногами, царапая его руку, и дергаясь изо всех сил.

Вместе с моим криком стол, на котором лежала мантия, опрокинулся. Нет, нет, это не то, что мне нужно!
Я могу колдовать и без палочки. Надо просто взять над этим контроль. Надо совладать со своими эмоциями. Направить их в нужное русло. До этого мне удавалось лишь рушить что-то или причинять боль. Сейчас либо я попробую получить палочку, либо прикончить Эдриана.

Но он больше не давал мне и секунды, чтобы сосредоточиться.

Эдриан грубо прижал меня лицом к стене, заставив получить ссадину и на второй щеке, схватил мои руки и скрестил их за спиной, а затем направил на них палочку и связал запястья.

— Нет, остановись! — чуть ли не взревела я и осознала, что начала неконтролируемо рыдать. Я и без того была беспомощна. А теперь...

Эдриан схватился за мои запястья, прижал их к моей спине и прямо-таки впечатал меня в стену, надавив почти всем своим телом. Это отдалось тупой болью в лице, плечах и груди и заставило меня вскрикнуть.

— Мне казалось, ты давно усвоила урок, что лучше не сопротивляться. — его голос раздался прямо над ухом, обдав левую щёку и сторону шеи дыханием. — Неужели не понятно, что чем ты послушнее, тем я нежнее? Как ты ко мне, так и я к тебе – всё просто и справедливо.

Он намеренно растянул последние слова и, не отодвигаясь, скользнул руками к моей талии, а затем и вовсе поднял их выше, расположив на рёбрах.
Противно. Мерзко. Невыносимо. Страшно. Страшно, каким будет его следующий шаг.

Я принялась барахтаться, будто рыба на суше, вырываться так, что едва ли не вывихнула себе руки. Рыдания только усилились. Я принялась лягаться ногами и толкаться связанными за спиной руками. И как-то случайно мне удалось попасть в болевую точку. Или, скорее, похоже, что одна из попыток вылилась во всплеск магии.

Но и это никак не помогло мне сбежать. Я не успела сделать даже шага, прежде чем вновь не оказалась схвачена.

Это начало сводить с ума. Я в ловушке. Выхода нет. Это не то, что я могу выдержать. И не то, что я могу избежать. Это безумие. Это кошмар наяву. Почему я не выпрыгнула в окно, когда была возможность?

Эдриан развернул меня за плечи. Его лицо начало постепенно искажаться от боли и злобы. Он впечатал меня спиной в стену. Снова боль. Голова закружилась от удара затылком.

— И как тебя успокоить? Боль тебя уже не пугает. Но ты думаешь, я не найду вещей пострашнее? Уже забыла, что я знаю все твои слабости?

Теперь, когда мои руки связаны, его развязаны ещё сильнее. Он принялся гулять ими по всему, до чего мог дотянуться на моём теле. Лишь кончиками пальцев, будто заново исследуя территорию, но было ощущение, что они находятся везде и сразу. Его пальцы будто раскалены, и от каждого касания мне почти физически больно.

— Нет! Всё, хватит! Ты добился своего. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Да делай что хочешь! Только остановись, прошу тебя. — почти прокричала я срывающимся голосом сквозь рыдания.

И он рассмеялся. Мягко, недолго. Его глаза блеснули чем-то, что пугало до ватных ног.

— Тебе идёт быть побитой, испуганной и измученной. Ты хотя бы милая, когда жалкая. Но перекошенное от рыданий лицо ни на ком не смотрится симпатично, особенно уж на тебе. — Эдриан вытер мои слёзы рукавом мантии и убрал мои волосы, прилипшие к влажному лицу. — И очень жаль, что ты не понимаешь одну очень важную вещь. Я уже делаю то, что хочу.

От его слов у меня будто помутнился разум на несколько секунд. Страх выстелил пелену перед глазами. Я забыла о связанных руках. Я принялась лягаться, отбиваться плечами. Это проявление истерики? Попытка спастись? Этого не понимаю даже я сама. Нет возможности спастись. Вообще никакой. Что бы я не пробовала. Я ведь не далеко не слабая. Я ведь даже физически довольно сильна. Но каждая моя попытка спастись не просто проваливается с треском – она давит меня, вбивая в землю.

Страх сильнее отчаяния. И я ни на секунду не переставала сопротивляться. Не знаю, помогало ли мне это выиграть время или наоборот. Но это злило Эдриана. И ему нравилась эта злость. Ему нравилось, что я сопротивляюсь. Точно так же, как ему понравилось бы, если бы я сдалась и смирилась. Ему просто нравятся мои страдания и его власть.

Когда я в очередной раз лягнула его ногой, Эдриан не выдержал. Он схватил меня за талию и закинул на подоконник. Затем тут же упёрся руками в мои колени так, что я могла лишь беспомощно болтать ногами туда-сюда.

— Мне уже надоела эта пустая болтовня. Мы так никогда к делу не перейдём. — в это время его руки скользили всё выше и выше по ногам, то и дело их сжимая и царапая.

— Если ты зайдёшь ещё дальше, я тебя прикончу. Не фигурально. Остановись, пока можешь. Рано или поздно палочка попадёт в мои руки. Если ты продолжишь – тебе придётся убить меня после этого, если сам хочешь жить. А лучше до. Тогда я точно не буду сопротивляться. — я сказала это предельно серьёзно и в тот момент и правда была почти уверена, что способна на такое.

— Ты ещё смеешь мне угрожать? Не слишком ли остро ты реагируешь на простое развлечение? Просто ты сделала достаточно херни, чтобы я заслужил, чтобы это развлечение проходило по моим правилам. Не думаешь?

Его руки медленно скрывались под моей юбкой, вместе с тем, как он наклонялся вперёд. Резким движением он подался ещё ближе и впился своими губами в мои. Это даже поцелуем трудно назвать. Он умудрился сделать болезненным даже его, скорее кусая мои губы, чем целуя их. Никаких чувств, кроме ненависти и желания обладать. Я несколько раз уворачивалась, но Эдриан был настойчив. Стоило мне отвернуться, отцепившись от него, как он тут же принимался крайне болезненно кусать мою шею. Стоило мне повернуться обратно, отталкивая его подбородком, как он вновь примыкал к губам. После нескольких таких повторений я, не выдержав, укусила его в ответ. До лопнувшей кожи. До крови.

Это заставило его чуть отстраниться. Но его тяжелые вздохи не предвещали ничего хорошего. Эдриан прикоснулся к губе и, увидев кровь, казалось, помутился рассудком окончательно.

Он скинул с себя мантию. И затем схватил меня под колени и резким движением придвинул к себе так, что я проехалась по подоконнику, и соскользнула бы с него, если бы не препятствие в виде Эдриана, и если бы он не поддержал меня за бедро. Я вскрикнула и по инерции упала спиной назад, не имея возможности поддержать себя связанными руками и даже нормально подняться.

Второй рукой Эдриан, не став терпеть ни секунды, схватил меня за ворот рубашки и поднял мой корпус. Из-за этого его резкого движения верхняя пуговица моей рубашки отлетела. Вторую он расстегнул сам. Как и третью. Затем захотел спустить рубашку с моего плеча, но после неудачной попытки расстегнул четвертую и спустил рубашку вновь.

Грохот. Громкий. Звон стекла. Разлетевшиеся осколки. Грохот сломавшейся парты. Поднявшаяся пыль. Слёзы и страх давно застелили глаза, и мне едва ли удалось понять, что произошло.

Суматоха. Неразбериха. Шум. В ушах зазвенело. Эдриан резко и с возмущенным возгласом отстранился от меня, из-за чего я соскользнула на пол и упала. Ноги не держат от слова совсем.

Лишь когда прямая опасность перестала быть вплотную ко мне, я смогла вздохнуть. Воздуха не хватало. Я будто не дышала всё то время. Медленно ко мне стал возвращаться рассудок. Я с большим трудом переместилась в положение сидя и забилась в угол.

Наконец я смогла разглядеть, что происходит. Второе окно в кабинете выбито наглухо. Рядом стоят мётлы. Но самое интересное происходит чуть правее. Фред и Джордж. Они здесь. Они рядом.

Облегчение, которого я не испытывала никогда. Это чувство оказалось таким сильным и так резко накатило на меня, что я ещё несколько секунд не обращала внимания больше ни на что. Крики трудно разобрать. Слишком много всего. В ушах всё ещё звенит.

Но то, как по всему кабинету летает Эдриан, не увидеть не смогла.
Он сначала влетел в парту. Да с такой силой, что та надломилась. Эдриан схватился за ушибленный затылок, но ему не дали и секунды на передышку. Один из близнецов пнул его ногой в грудную клетку так, что парта сломалась до конца. Второй тут же схватил его за грудки и кинул на пол, прямо туда где лежали стекла. Это было рядом со мной, из-за чего я ещё сильнее вжалась в угол. 

— Или ты меня останавливаешь, или я его прям здесь убиваю. Голыми руками. — удивительно спокойным тоном сказал Фред, обращаясь к Джорджу, и закатал рукава.

На это Джордж ответил ему что-то тихо и неразборчиво, после чего схватил Эдриана за шкирку,  оттащил в сторону, достал палочку и связал его.
Я вздрогнула, когда увидела прямо перед собой Фреда. Не заметила, как он подошёл.
Он испуганно оглядел меня. Фред несколько раз открывал и закрывал рот, словно хотел что-то сказать, но слова застревали на полпути. Спустя несколько секунд он пришёл в себя, достал палочку и освободил мои руки. Они сильно затекли и почти меня не слушались, но я тут же принялась пытаться прикрыться. Раза с третьего мне удалось накинуть упавшую с плеча рубашку обратно. С пуговицами дело шло совсем плохо. Почти все из них либо расстёгнуты, либо оторваны, и я, сдавшись, просто запахнула рубашку и держала её руками.

Фред тактично отвёл взгляд, но ещё несколько секунд тупо глядел в пол, после чего встряхнул головой и побежал куда-то вглубь кабинета. Подойдя прямо к моей мантии, он поднял её с пола, отряхнул по пути обратно, накинул мантию мне на плечи и застегнул её. Благодаря этому я смогла без смущения просунуть руки в рукава и перестать держать рубашку.

Первым же делом после этого я достала свою палочку и сжала её в руке. Мне казалось, что я никогда больше не смогу её отпустить. Этот маленький кусок ели с волосом вейлы внутри мог бы изменить всё. Если бы только он был у меня в руках... Если бы только я не сняла эту мантию... Если бы вовремя подшила рукава...

Подняв взгляд я заметила, что Фред внимательно оглядывает моё лицо. Он уже было начал тянуть к нему руку, но очень быстро одёрнул себя и отпрыгнул на шаг назад. 

— Вы, два урода, забирайте свою конченую и валите отсюда. — громко прохрипел Эдриан.

— Ты наверное не понял. А с чего вдруг ты здесь правила устанавливаешь? — Джордж, который всё это время скучающе издевался над окутанным путами Эдрианом, сжал его этими путами так, что тот приподнялся в воздухе и начал задыхаться. — Я тебе язык всё ещё не вырвал только любопытства ради. Было интересно, как ты умолять о прощении начнёшь. Так что либо используй свой язык по назначению, либо прощайся с ним.

— Умолять? Вас? Я никогда не опущусь до таких отродьев. Ваша "принцесса" сама напросилась. Она просто конченная су...

Фред подлетел к нему и пнул того в грудную клетку прежде, чем Эдриан успел договорить.

— Значит мы сделаем так, что тебе придётся умолять. — прошипел Фред. — Морально ты вряд ли будешь жалеть, а вот физически...

— Жалею я лишь о том, что забыл наложить заклинание на окна. — в тон ему ответил Эдриан.

Фред, тяжело дыша, отвернулся и сделал несколько шагов прочь. Ему явно стоило титанических усилий держать себя в руках, и он пытался сделать всё, чтобы не сорваться.

— А что ты так недоволен? — сказал Эдриан в спину Фреду. — Завидно? Ты то себе такое позволить не можешь.

— Почему? Ну почему ты прицепился именно ко мне? — сказала я, с трудом встав на пошатывающиеся ноги. До последнего не отпускала надежду узнать, что им движет.

— Потому что могу. — с издёвкой ответил Эдриан, решив не давать мне ответов. Лишь бы помучать даже в этом.

— Я же говорил! — воскликнул Фред. — Десятки раз говорил! Что не отстанет он от тебя. Что либо ты его, либо он тебя! — он почти кричал это мне. — Ладно сама ничего не могла ему сделать, а нас на кой чёрт было останавливать? Это к этому "человеку" у тебя столько жалости было? К чему это привело?!

Прежде чем Фред успел сказать что-то ещё, к нему со спины подошёл Джордж и закрыл ему рот рукой. На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина.

— Заткнись ты уже. — тихо и спокойно сказал он. — Не говори того, о чём потом сильно пожалеешь. — Джордж убрал руку, и Фред молчал, всё ещё тяжело дыша и глядя в одну точку. — Думаешь она сама это не понимает? Вот прямо сейчас надо об этом говорить? Как ты вообще на неё сейчас кричать можешь? Кто из нас двоих это понимать должен?

Я заметила, как Фреда покрыла мелкая дрожь. Тот перевёл взгляд на меня, зажмурился и провёл руками по лицу, будто умываясь.

— Джордж прав. Прости. Вернее, можешь не прощать, я пойму. Я не гораздо лучше этого урода. Я зол не на тебя. На тебя не за что злиться. Я зол на себя и на то, что в очередной раз не смог ничего предотвратить. — Фред тяжело вздохнул и уставился в никуда. — Но в моих силах хотя бы разобраться с последствиями. За это можешь не переживать.

Для Фреда извиниться и признать неправоту всегда тяжело. И его слова и правда чего-то стоят. Но я не в том состоянии, чтобы обижаться на него за эмоции. Я коротко кивнула, и его лицо чуть прояснилось.

Джордж подошёл ближе и присмотрелся ко мне, прищурив глаза.

— Ну и ну. Всё лицо в ссадинах. И ладошки содрала? — оценивающе оглядел меня он с головы до ног. — Надо будет подлечить. Мерлин, а с шеей что? Ужас какой. Это ведь по-любому ещё не всё... — сочувственно сказал Джордж и скривился. — Я даже знать не хочу, что там было.

От этой его безобидной фразы меня вновь затрясло. Я постаралась это скрыть, но слёзы полились вновь по ещё не высохшим дорожкам на щеках, а губы неконтролируемо задрожали. Я накинула на себя капюшон и опустила рукава так сильно, как могла.

— Ой, нет, всё, Рина, забудь, прости. — Джордж судорожно замотал головой.

— Иди отсюда, пониматель хренов. — коротко бросил Фред, толкая брата.

Вместе с этим Эдриан, которому, благо, уже успели перевязать рот какой-то тряпкой, в попытке сбежать случайно уронил стул, так что Джорджу в любом случае пришлось отвлечься.

Фред явно не знал, что ему делать и так сильно паниковал из-за этого, что в любой другой момент это даже показалось бы мне смешным. Но я была занята тем, что пыталась сдержать слёзы и при этом не сойти с ума от мелькающих перед глазами воспоминаний. Я обняла себя руками, словно это мне поможет защититься. Словно мне даже сейчас нужно защищаться.

— Рина... — тихо сказал Фред с самым сочувствующим выражением лица, сделал шаг вперёд и протянул ко мне руку, но вновь сразу же одёрнул её. Он чуть сгорбился, то ли от неловкости, то ли от желания казаться чуть меньше. — Всё будет хорошо. Я знаю что ты наверняка устала от того, что я постоянно так говорю и постоянно случается что-то плохое. Но это не пустые слова, поверь мне ещё разочек.

Мои руки были недостаточной защитой. Я вжалась в угол ещё сильнее, но не потому, что боялась Фреда, а потому, что хотела оказаться окруженной стенами. Казалось, что только это поможет мне почувствовать себя защищённой.

— Слушай, если хочешь, я в другой угол кабинета свалю, я пойму. Оттуда будем перекрикиваться. Или вообще заткнуться могу. Для разнообразия. Как захочешь. — Фред немного присел, чтобы заглянуть мне в глаза. — Только прошу, дай маленькую подсказку, что мне лучше делать.

Мне казалось, что я перегружена настолько, что для ещё каких-то чувств во мне попросту не осталось места. Но я не могла не чувствовать ничего, глядя на Фреда. Я почти не осознавала ни свои чувства, ни свои действия.

И просто делала то, что прикажет воспалённое сознание. А оно посчитало, что лучшее, что я могу сделать – это подойти к Фреду, уткнуться в его плечо и вцепиться ему в рубашку. Сначала было замешательство. И явно не только у меня. Но когда Фред решился обнять – очень осторожно, обхватив одной рукой плечи, а вторую положив на голову, чёрный туман потихоньку принялся рассеиваться. Я почувствовала вокруг себя те самые стены. Он оградил меня от внешнего мира, давления и перегруженности становилось всё меньше и меньше. Я будто попала в безопасное пространство, где наконец-то могу выдохнуть.

По мере того, как моё дыхание замедлялось, Фред обнимал меня всё крепче, и в какой-то момент принялся осторожно поглаживать по голове. И это вдруг подступившее спокойствие ощущалось как лучшее в мире чувство.
Наверное, это звучит как что-то неправильное: находить успокоение в объятиях парня, когда это успокоение понадобилось после "объятий" другого. Особенно для меня, как для человека, который предпочитает, чтобы его не касались вовсе.
Но сейчас для меня Фред, впрочем, как и Джордж – олицетворение безопасности и спасения. И оказаться окутанной безопасностью – то, что мне необходимо, чтобы не сойти с ума.

Через минуту, может, две или три, я успокоилась достаточно, чтобы начать спокойно воспринимать происходящее вокруг, и даже чувствовать неловкость. Поэтому я чуть отстранилась и принялась тереть руками рубашку Фреда.

— Запачкала... Прости. — тихо сказала я, глядя на пятно из слёз и туши.

— Забудь об этом. — мягко сказал Фред, оставив руку на моём плече.

— Так что мне с этим червяком делать прикажете всё-таки? — Джордж постарался говорить в своей привычной манере, но выходило натянуто. — Мне надоело с ним возиться. Он скучный, когда молчит, и невыносимый, когда говорит.

— Ну-у... Предлагаю просто действовать по плану? Мы же прекрасно знаем, что делать.

— Что ж, ладно. — Джордж засунул руки в карманы и перешагнул Эдриана, чтобы подойти ближе. — Это должен был быть сюрприз. Мы его уже долго готовили, но, к сожалению, для его воплощения необходимо было время. Помнишь наш договор? Ты свою часть выполнила, и сегодня должен был быть день, когда мы выполним свою.

— Мы немного обманули тебя сегодня. Наш настоящий план заключался не в том, чтобы собрать всех Слизеринцев и закидать их бомбами. Настоящей звездой должен был быть он. — Фред кивнул в сторону связанного Эдриана, который тут же широко раскрыл глаза. — Мы хотели собрать их всех вместе, не чтобы было проще их закидать бомбами, а чтобы было проще опозорить его.

— Видишь эту жижу? — Джордж достал из внутреннего кармана мантии закупоренную пробирку. — Не узнаёшь случаем?

Я отрицательно помотала головой. Я не особо сильна в зельях, хоть и из Колдостворца.

— Это оборотное зелье. — ответил Фред. — А это, — он указал пальцем на Эдриана, — человек, чья репутация в ближайший час будет разбита в дребезги.

— Та-даам. — очень невесело протянул Джордж. — Такой вот сюрприз.

— В любом случае, это твой "подарок". И тебе решать, что с ним делать. Если хочешь прямо сейчас уже наконец свалить отсюда – можем этого червя оставить здесь на пару суток, пока не оклемаешься достаточно, чтобы насладиться шоу.

— Нет, я хочу сейчас. Я не усну, пока не буду знать, что он достаточно настрадался.

— Отличный настрой. — одобрительно, и даже с неким уважением кивнул Джордж. — Осталось решить, что же нам делать. Вообще у нас две порции заготовлено. Хотели ещё кого-нибудь, кто больше всех выбесит, выцепить. Планировали их вдвоём в какую-нибудь каморку запихать. Ну или сюда. Но всё вышло совсем иначе, наедине с этим животным, даже если он будет в коме, тебя никто не оставит. И в целом одну тебя никто не оставит. Так что придётся кому-то одному перевоплощаться и исполнять план.

С этими словами Джордж вырвал пару волос у Эдриана и добавил их в зелье, и то забурлило.

— Очевидно кому. — ответил Фред.

— Что значит очевидно? Думаешь, я горю желанием побывать в шкуре самого мерзкого на свете человека?

— Я останусь с Риной. Это не обсуждается.

— Ты что, мама медведица, что родному брату её доверить не можешь?

— Нет, я просто хочу быть рядом с ней сейчас.

— Впервые от тебя подобные слова слышу. Рина, ты чем его обрабатываешь, пока я отворачиваюсь? — Джордж хмыкнул, но тут же убрал с лица улыбку, когда пересёкся взглядом с Фредом. — Ладно, убедил. Что бы вы без меня делали.

Джордж не без колебаний выпил эту противную на вид жижу. Да и на вкус, судя по выражению его лица, она была не лучше. Вдруг его лицо и тело начали меняться. И спустя с полминуты неприятных на вид метаморфоз перед нами стоял второй Эдриан.

Это вызывало у меня сильный диссонанс. Лицо одного из самых ненавистных мне людей, но за ним на самом деле один из самых близких мне людей. Кто-то, кому я доверяю почти как себе, в оболочке того, кого я до ужаса боюсь. Но всё стало чуть проще, когда Джордж заговорил.

— Ну и мерзость. Как же противно от самого себя, фу. Чтобы я ещё раз на такое подписался...

Он скорчил такое лицо, что, казалось, что я увидела черты лица Джорджа.

— У тебя есть такая потрясающая возможность попасть в самое сердце серпентария и натворить всей возможной чертовщины, а ты ещё жалуешься?

— Да ладно тебе, я просто себе цену набиваю.

— Лучше бы делом занялся. У тебя всего час. Беги давай.

— Ладно. — Эдриан, то есть Джордж, побежал в сторону двери, но быстро остановился. — Чёрт, дверь же заперта. Эй, урод, как её открыть? Мерлин, точно...

Джордж с ещё более утомлённым видом подошёл к настоящему Эдриану и снял с его рта повязку.

— Так я вам и рассказал. — рявкнул Эдриан.

— Отлично, давайте все вместе останемся здесь до скончания веков. Только вот у нас есть мётлы. И возможность отобрать у тебя палочку. Точно, по палочке же узнать могут, надо твою взять. Кстати, где твоя мантия? Что-то мне моя маловата. Не дай Мерлин порву. Ой, точно, и галстук надо поменять.

— Какая несмешная шутка. — сказал Эдриан, глядя на Джорджа, как на полного идиота. — Впрочем, как и все, что вы шутите.

— А вот это уже удар ниже пояса. Так нас никто ещё не оскорблял. — нарочито обиженным голосом сказал Фред. — Мантия здесь, кстати. — он указал на пол неподалеку от нас.

— Часики тикают. Говори по-хорошему, как открыть дверь, мне лень лететь на метле. — Джордж поднял мантию, отряхнул её и переоделся. — Галстук я, так уж и быть, по-джентельменски сниму сам.

— Ни за что. — прошипел Эдриан.

— Ладно. — Джордж уже принялся развязывать его галстук, но, услышав отказ, затянул его посильнее. — Не всем выпадает возможность уникальная быть избитым самим собой, не так ли?

— Ладно, ладно, ладно! — затараторил Эдриан, стоило Джорджу занести кулак за голову. — Я расскажу! Самый простой способ – заклинание снятия чар при помощи палочки того, кто наложил заклинание. Только не трогай меня, хорошо?

— Не хорошо. — Джордж улыбнулся, достал палочку Эдриана из кармана мантии, где тот её забыл, и направил на дверь. Та и правда открылась. — Что рассказал – спасибо. Но играть по правилам мы не будем. Рина ведь наверняка точно так же кучу раз просила тебя не трогать её верно? — Джордж резко развернулся на Эдриана и ударил его прямо кулаком по лицу. — Ха-ха, ну и силища у тебя, оказывается. И в какое же русло ты её направил? Нападать на тех, у кого и шанса на сопротивление нет? Какой же ты урод. — с этими словами он снял с него галстук и приступил завязывать его на себе.

— Власть в руках тех, кто сильнее. Так было, есть и всегда будет. — ответил Эдриан, морщась от удара.

— Отлично, значит сейчас власть в наших руках. — ответил ему Фред.

Джордж, благо, решил больше не задерживаться и побежал к выходу.

— Время засёк?

— А как же. Не переживай, всё под контролем.

— Не забывай вести себе не как идиот, а как надменный ублюдок. — крикнул тому вслед Фред.

Дверь захлопнулась. На пару секунд в комнате повисла тишина.

— А... Что именно Джордж сделает, будучи в теле Эдриана? — решилась спросить я.

— Давай оставим нашей дорогой подопытной крысе пространство для воображение и место для сюрприза. Могу лишь дать пару подсказок. Помнишь, ты говорила о том, что Малфой пообещал устроить Эдриана в жизни, за то, что тот сотворил с собой? Первым делом Джордж сделает так, что Малфой с чистой совестью откажется сдерживать обещание. И бедному несчастному Пьюси придётся сдавать ЖАБА с тем же рвением, что и остальные. И у него больше не будет времени заниматься всякой чертовщиной. Да, и в качестве бонуса, Джордж сделает так, чтобы молвы о его позоре передались ещё нашим внукам. Чтобы у него не осталось прихвостней. А в одиночку он ни на что не способен.

— Компашка обиженных идиотов. — процедил сквозь зубы Эдриан. — Да никто в жизни не поверит, что это я, как бы похоже он не выглядел. Собачьи повадки так просто не изменить. Откуда ему знать, что такое манеры и достоинство?

— Люди поверят в то, что захотят. А я сомневаюсь, что у вас у всех взаимоотношения построены на взаимном доверии, уважении и эмпатии. У вас же там все вечно ждут чужой ошибки, чтобы занять чужое место. А скольким людям ты будешь нужен, если тебя никто больше не уважает?

— Не говори так, будто ты что-то понимаешь.

— Я понимаю, что даже если я пробегусь по всему Хогвартсу голышом, при этом кукарекая, после этого рядом со мной останутся люди. Может, не все, но я не останусь одиноким.

Эдриан тяжело задышал глядя в одну точку.

— Возводить привязанность в культ – удел таких, как вы. И ради чего? Что вам это даёт? Вы так старались, чтобы её "спасти". Из кожи вон лезете, чтобы мне отомстить. Я бы понял, если бы эта набитая дура всего этого стоила. Но я её знаю. И уверен, что даже знаю то, чего не знаете вы. Она не способна принести никакой выгоды. Только лишь одни проблемы. Так что ради чего все эти старания? Ради этого истеричного создания? Или ты точно также как и я хочешь получить от неё себе ту же выгоду, просто другими методами?

— Не смей так говорить о ней. Точно не после того, что ты сделал. И не смей сравнивать меня с собой.

— Да я же даже ничего сделать не успел. — с ноткой истеричности рассмеялся Эдриан.

Терпение Фреда лопнуло. Он взял первое, что попалось под руку – одну из бомб, и кинул ею прямо в Эдриана.
Эта бомба оказалась с конфетти. Прилетев в свою жертву, она взорвалась разноцветными бумажками, которые по-издевательски медленно кружили в воздухе и падали на пол.
Это заставило Эдриана рассмеяться ещё сильнее.

— Я ведь и правда ничего не сделал. И ты сильно ошибаешься, если думаешь, что таким перформансом отвадишь меня от неё. Теперь я знаю, что она этого боится даже больше, чем я думал. Я не успокоюсь, пока она не получит по заслугам. Твоя сука сама довела меня до этого.

— Рина, малышка, будь добра, запри дверь и наложи на неё то заклинание, что все звуки приглушает. Чтобы никто криков не слышал. — пугающе спокойным тоном сказал Фред, закатывая рукава.

Я послушно заколдовала дверь, прекрасно понимая, к чему всё идёт. И не посмела сказать слова против.

— А "Силенцио" не проще?

— Ну я то его крики слышать хочу. — пожал плечами Фред подойдя к Эдриану.

Дальше мне пришлось отвести взгляд, лишь изредка кидая его на развернувшуюся сцену. Мне нравится то, что Фред начал с ним делать, но видеть этого я бы не хотела. Не могу спокойно смотреть на насилие. И хватит с меня на сегодня потрясений.

— Будет нечестно, если мы будем здесь прохлаждаться, пока Джордж старается изо всех сил, не так ли? Пока он там ломает тебе жизнь, я сломаю парочку конечностей. И всё честно. — самым невозмутимым тоном сказал Фред, и с помощью магии поднял Эдриана вверх ногами.

Несмотря на слова, это не было простым избиением. И по-настоящему ему сломать что-то он не стремился. Фред просто издевался над Эдрианом. Так, как он умел. Красиво, изощрённо, оригинально.

Потеряв опору в виде Фреда, я даже не сразу осознала, что мне всё ещё тяжело состоять. И как только осознание пришло, я поспешила упасть на ближайший стул, уперев взгляд в пол.

— Ох, точно, Рина, прости, я даже не подумал как-то. Ты ведь наверняка хочешь в Гостиную, да? Или лучше в медицинское крыло? Мне стоило раньше это понять. Ты только скажи – я его здесь свяжу как следует и провожу тебя. Передам мадам Помфри или Джинни и вернусь обратно.

— Не стоит. Я просто хочу немного посидеть.

— Ты же знаешь, что для меня не проблема тебя на руках донести.

Я вымученно улыбнулась Фреду. Как с хрустальной вазой со мной возится. Это трогательно. Но глуповато.

— Не стоит. — лишь ответила я, почему-то не имея ни малейшего желания что-то объяснять.

Говорить не хочется. Идти в Гостиную, где нужно будет с кем-то пересекаться, не хочется. Даже шевелиться не хочется. Ничего не хочется. Странная пустота накрыла меня целиком и полностью. Но лучше уж так, чем страх и ужас. Наверное. Мне просто нужно время.

И время шло. То тянулось, то бежало вперёд, искажаясь странным образом. Картина вокруг не менялась. Издевательства Фреда над Эдрианом то и дело разбавлялись их руганью. Друг на друга, на Слизеринцев, на меня. Краем уха я услышала много грязных оскорблений в свою сторону. Много обвинений в том, чего я не делала. И каждое такое оскорбление будто только глубже засовывало меня ту бездонную пустую дыру, в которой я оказалась. Всё дальше и дальше. Пока мне не стало всё равно.

Эдриана совсем не смущало то, что за каждое неверное слово ему как следует прилетало. Джордж уже дал ему понять, что подчинение не поможет избежать насилия. Так что Эдриану оставалось лишь наслаждаться злостью Фреда.
Ему будто это даже было гораздо интереснее, чем задеть меня. И это могло бы, наверняка, продолжаться ещё очень долго, если бы оба наконец не выдохлись.

Фред, тяжело дыша, сел неподалеку от меня. Он, не выдержав, всё же наложил заклинание немоты на Эдриана. Тот же, в свою очередь, сидел связанный и побитый около стены. Из его носа текла струйка крови. Правый глаз начал опухать. Рубашка порвана в парочке мест. В глазах уже нет былой ярости. Лишь холодная усталость. Жалкое зрелище.

— Ты как? — спросил меня Фред, упираясь локтями в парту.

— Никак. — честно ответила я, глядя в одну точку.

— Скоро придёт Джордж. Мы быстро со всем разберёмся и пойдём в гостиную. Тебе нужно отдохнуть и поспать. Подождешь потом немного, хорошо? Мы нам покушать принесём. Ужин то уже прошёл.

Есть уж тем более не хочется, но для вида придётся хотя бы чуть-чуть перекусить. Поэтому я коротко кивнула, не поднимая взгляда. Всё это время я крутила в руках палочку. Мне и правда сложно убрать её даже в карман.

— Тебе всё ещё страшно?

— Наверное.

— Я же... Не испугал тебя? Это не было слишком жестоко?

Я повернулась на Фреда и невесело хмыкнула.

— Будто до этого я не видела эту сторону тебя.

Фред облегчённо выдохнул и нервно рассмеялся.

— И правда. Значит...

Не успел Фред договорить, как мы услышали исходящий от Эдриана шум. Каким-то образом чары, наложенные ещё Джорджем, выдохлись, и он смог освободить руки. Первым делом он тут же схватился за стоящий рядом стул, занёс его за голову и кинул его прямиком в нашу сторону. Не знаю, в кого он целился но стул вот-вот попал бы прямо во Фреда.

Будучи как на иголках и с палочкой в руках, я среагировала молниеносно и поставила перед ним щит. Стул остановился и завис в воздухе в паре сантиметров от носа Фреда. Я тут же подскочила к нему.

— Ты в порядке? — спросила я и схватила стул, отодвинув его от лица Фреда.

— В полном. Обернись. — коротко ответил Фред.

Только тогда я осознала, что Эдриан всё ещё с развязанными руками. Обернувшись, я увидела, как он тянется к ещё чему-нибудь тяжёлому, и, взбесившись, кинула в его сторону стул, который был у меня в руке.

Эдриан успел увернуться, но отколовшаяся после удара об стену ножка прилетела прямо в его голову.

Я направила на него палочку. В голове пусто. Палочка повиновалась не формулам и заклинаниям, а чувствам и желаниям. Руки Эдриана оказались прижаты к телу. Спустя несколько секунд его лицо побагровело. Он не мог сделать и вдоха. Мне нескоро показалось, что с него хватит. Я его отпустила, но на самом деле это было лишь начало. Теперь он похож на загнанного в угол щенка. У которого не получается вырваться, как бы он не старался. Сколько бы попыток он не предпринимал.
Не дав ему толком вдохнуть, я пнула его ногой в грудь, заставив прибиться спиной к стене.

Причинив ему боль самостоятельно, я почувствовала что-то странное, незнакомое, но немного приятное. Хотя, казалось, что я уже ничего не могу почувствовать. Этот удар пробудил во мне что-то.
Жестоко мучать беспомощного человека казалось неправильным лишь мгновение. Я должна показать, в чьих руках сила на самом деле. Что я не слабая. Он ничего не может сделать против меня теперь.

Туман рассеялся лишь тогда, когда я почувствовала руку на своём плече. Лёгкое касание, но оно вывело меня из непонятного транса.

— Рина. — сказал голос Фред позади меня. — Сделай перерыв.

Человек передо мной ощущала как замыленное пятно. Сколько минут прошло?

— Безусловно, его убить мало. Но не проходи на эмоциях точку невозврата. Добить его можно в любой момент времени.

Я сфокусировала взгляд. Теперь Эдриан казался ещё более побитым, чем был до этого. И как так вышло...? Это... Это я сделала? Я схожу с ума. Нет, я правда начинаю сходить с ума. Мне нельзя здесь больше оставаться. Это всё полный бред. Мне нужен свежий воздух. Или просто вырубиться прямо сейчас. Проснуться, и обнаружить, что всё это – кошмар.

Нервная система оказалась перегруженной до предела. Акт насилия едва ли помог разгрузиться – скорее даже наоборот. Смешанных и конфликтующих между собой чувств стало лишь больше.

Стук в дверь привёл меня в себя. Комната вокруг перестала плыть.

— Час прошёл? — растерянно спросила я.

— Примерно. Не знаю, не засекал. — сказал Фред. — Открой дверь, ты же её заклинала.

— А вдруг это кто-то чужой?

— Стук – это пароль. Верный пароль.

Я кивнула и направила палочку на дверь. Секунда – и она открыта.
В кабинет вбежал Джордж. Выглядел он страшно. Но всего несколько секунд. Его лицо и тело трансформировалось прямо на наших глазах.

— Фух, еле успел. Едва удалось оторваться в самый последний момент. Я бы не простил себе, если бы такой невероятно исполненный сценарий пошёл зря! Я был хорош. Невероятно хорош. — с переполнявшими его чувствами рассказывал Джордж, параллельно снимая мантию и галстук. — Не верю, что мы до этого ни разу не бывали в гостиной Слизерина! Мы же только в Гостиной Пуффендуя были как-то раз на 4 курсе, да? Но туда попасть не сложно. В общем, это то ещё змеиное логово! У них там холодно и сыро. Жаль, совсем недолго там пробыл. Только под самый конец туда пошёл. Вернее, меня туда потащили, но это совсем другая история...

Джордж наконец переоделся обратно и как следует взглянул на нас. Он тут же осторожно убрал широченную улыбку с лица, видимо, осознав, что она плохо вписывается в атмосферу.

— Ну, это всё неважно. Важно, что с задачей я справился. Надо закругляться.

Мы с Фредом переглянулись и кивнули.

— Так надо для начала убраться. Тут бардак полный. — сказал Джордж, оглядывая комнату.

И он был как никогда прав. Несколько сломанных стульев и парт, щепки, следы крови, облупившиеся стены, выбитое окно, осколки. А ещё куча бомб и материалов, использованных для из создания.

— Тогда сначала починим всё, потом подчистим, и бомбы и материалы с собой заберём. Делов на пять минут. Рина, посиди пока в том углу, он самый целый. — распоряжался Джордж, за что мы ему были благодарны. — Так, а этого тоже бы оттащить, чтобы не мешался... — он повернулся к Эдриану и удивлённо хмыкнул. — Ну и ну, гляжу я всё самое интересное пропустил. Вы бы мне на десерт хоть одно живое место оставили... Эх, друзья называется.

Близнецы очень оперативно со всем справились. Кабинет не больше чем через 10 минут уже выглядел так, будто в нём ничего не происходило. Я тоже немного посодействовала. Вернее, пыталась, но когда поняла, что отмываю собственную кровь, решила бросить всё и уйти подальше, пока всё ограничивалось лишь подступившим к горлу комком.

— И что с этим уродом делать? Так отпустим? — спросил Фред. Близнецы встали рядом с ним, наклонив голову в бок.

— А что ещё делать? Даже если наябедничает, ему никто не поверит. После того-то, что я сделал. — самодовольно хмыкнул Джордж.

— Только напоследок наставление нужно. Итак, многонеуважаемый Пьюси, мы уже позаботились о том, чтобы выбить все похабные мысли из твоей дурной головы...

— ...а также позаботились о том, чтобы даже если ты задумался о том, чтобы что-то сделать, у тебя не было и шанса воплотить это в жизнь. — добавил Джордж.

— Но зная то, насколько прогнившая и скользкая ты личность, считаю необходимым сообщить. В скором времени мы отбываем из Хогвартса. Ябедничать на это ты явно не будешь, ведь наш уход в твоих интересах. Но это не значит, что ты вновь можешь творить всё, что твоей сраной душе угодно, как только мы исчезнем.

— У нас, в отличие от тебя, много друзей. А также много постоянных клиентов, которые за хорошую скидку готовы на многое. Со всех факультетов. Да, даже со Слизерина.

— А обещание следить за тобой, и, в случае чего, повторить то, что мы с тобой сделали сегодня, – не такая высокая цена за скидку или качественный товар.

— Наши глаза повсюду. Буквально. Ты не знаешь, как много людей мы подкупили.

— Так что даже не пытайся хоть немного приблизиться к Рине. И вообще к любой девочке. Ты от двоих отбиться не смог. Представляешь что будет, если речь идёт о десятках?

Я сидела так, что не видела выражения лица Эдриана. Но чётко увидела, как тот кивнул.

— Отлично. Часок-другой избиений даже тебе пару извилин на место вставит.

— Не спеши развязывать. Положи его палочку в угол. Уйдём и дверь открытой оставим. Как раз доползёт и освободится когда мы уже в Гостиной будем.

— Блестящая идея.

Они сделали ровно так, как и сказали. Затем взяли чемоданчик и мётлы и позвали меня идти.

— Пойдём домой уже, Рина.

Я встала и направилась к близнецам. Я не хотела смотреть в сторону Эдриана. Но не смогла сдержаться. Что-то заставило меня взглянуть прямо ему в глаза.
На лице множество ссадин и пара синяков. Его как следует потрепали. Взгляд его потух. Наконец-то. Он устал. Он сдался? Не похож на человека, готового вновь рискнуть. Что-то было в его взгляде, что заставило меня выдохнуть и поверить, что с ним покончено. Что противник повержен.

_______________________________________

Официально самая длинная глава, которая могла бы быть ещё длиннее но я сжалилась над самой собой и вами

Тут завтра будет психихахический анализ Эдриана, сегодня я уже того рот наоборот я спать хочу

А вообще мне жаль крошки
В свое оправдание скажу что я не хотела писать что-то подобное и вообще презираю подобные ходы в историях, но я сама себя завела в тупик и выход из него видела лишь один (в дурку блять)
И я вообще не помню что было в моей голове когда я решилась на подобное