Свет пробивает лёд | Harry Potter

— Я нашла нужное зелье. Это было просто. — хлопая книгой по обеденному столу, сказала Гермиона и села на скамейку. 

— Уже нашла? За утро? Мы даже позавтракать не успели. А кто-то даже не успел проснуться. — Джордж ткнул локтем под бок крайне сонного и помятого Фреда, который тут же встрепенулся.

— Первый медицинский учебник. Говорю же, это была простая задача. Но о зелье того же увы сказать не могу. Вернее, оно несложное, но мы говорим о чем-то более масштабном, чем боль от ушиба, так что над ним придется дополнительно поколдовать. — пожала плечами она и принялась быстро уплетать завтрак.

— Ну, если ты нам поможешь, втроем мы с этим справимся, так ведь? — с неуверенной воодушевленностью сказал Джордж.

— С зельем-то справимся, но как спрессовать зелье во что-то маленькое и желательно не жидкое еще придумать нужно.

— Для этого мы здесь. Мы уже набили руку в этом деле, так что не волнуйся.

— Я тоже хочу помочь. — тихо встряла я.

— Ты хочешь отдохнуть. — оборвала меня Джинни, пихнув локтем под бок. — На кой черт ты встала к первому уроку? Ты почти не пропускала до этого занятия по болезни, могла разочек притвориться. У тебя такой нездоровый вид, что тебе бы вопросов лишних не задавали. Ты спала вообще?

— Я в порядке. — напряженно отмахнулась от нее я.

Ложь. Я все еще слаба и жутко измотана. Поспала пару часов, и те беспокойно, не ела черт знает сколько, а сейчас кусок в горло не лезет. Ощущение, будто если дам слабину хоть на секунду, то расплывусь прямо по обеденному столу в большую печальную лужу.

— Не ври. Ты к еде даже не притронулась. Ты скоро прозрачной станешь. Вон, я сквозь тебя уже Фреда вижу. — она театрально помахала брату, который сидел с другой стороны от меня.

— Не драматизируй, я просто не голодная.

— Эй, Рина, смотри, самолётик летит. — похлопав меня по плечу, сказал Фред, взял в руки ложку с кашей и начал водить ей по воздуху. —  Скажи "а-а-а". Эй, ну ты чего?.. Даже не назовешь меня придурком? Понял. Отстаю.

Фред грустно уставился в тарелку и начал водить по ней ложкой, изредка кидая на меня косой взгляд.

— Боже, какой же он мерзкий. Всегда это знал. — с отвращением сказал Рон, глядя куда-то за меня и провожая кого-то взглядом. Очевидно кого. — Ничего святого. Ему даже не жаль. Посмотрите на этого придурка, ходит весь из себя важный туда-сюда...

— Рон, хватит. — умоляюще перебила его я и поспешила сменить тему, пока тот не начал бубнить, в красках описывая его пороки. — Что насчет экстренного собрания? Гарри, нашёл окошко?

— Сегодня у нас тренировка по квиддчичу, а после нас еще и у Пуффендуя, а завтра четырнадцатое февраля и Хогсмид, не все могут согласиться прийти. В лучшем случае выйдет послезавтра, если не схлопочем наказание или отработку. И да, Рина, не иди сегодня на тренировку.

— Ещё чего.

— Если постараемся, то к послезавтра и обезболивающее приготовим. Оно настаивается меньше суток.

— Как думаете, сегодня Амбридж никого на подобный допрос не вызовет? Дело, серьезное, можно и посторожить у её кабинета по очереди.

— Нет такой необходимости. Не думаю, что она чем-то подобным будет промышлять в ближайшее время. Только посмотри на нее. — Джордж кивнул головой в сторону учительского стола. — Выглядит такой измотанной, а ведь только утро.

— Надеюсь это моя заслуга. — мрачно проворчала я.

— Я в этом не сомневаюсь. — прыснула Джинни. — Представить не могу, как Амбридж была зла, когда ровным счетом ничего не добилась. Боюсь только тебе теперь совсем не поздоровится.

— Хуже и так уже некуда. Кому из нас тут теперь не поздоровится. Я всё сделаю, чтобы уроки с шестым курсом стали для нее адом. Как и пребывание в Хогвартсе. — я сжала ложку, которой последние несколько минут выводила бессмысленные узоры на каше, до побелевших костяшек.

— Тебя жизнь ничему не учит? Это ничем хорошим не закончится. Она тебя сожрёт с потрохами.

— Подавится.

— Не пытайся ее отговорить. Это бесполезно. Всё, что мы можем, – это страховать её зад когда она будет вытворять чертовщину. И наслаждаться шоу. — заговорщически проговорил Джордж и усмехнулся.

Самые торопливые ученики и преподаватели начали по-тихоньку вставать из-за столов. Самая обыкновенная суетливая атмосфера утра в Хогвартсе.

— Ладно, я пошла, у нас первый урок на пятом этаже. — Гермиона передала книгу с закладкой близнецам и закинула сумку на плечо. — Фред, Джордж, я отметила недостающие ингредиенты, постарайтесь достать до вечера. Гарри, Рон, пойдём, вам и так в прошлый раз выговор сделали.

— Серьезно? Ты пришла пару минут назад, какой урок? — Рон посмотрел на часы, захныкал и нехотя встал с места. — Ладно, погоди, заверну с собой в салфетку сэндвич.

— Я тоже пойду. У нас первый урок со Слизеринцами, попробую что-нибудь выяснить. — Джинни театрально взмахнула волосами, похлопала меня по плечу и удалилась.

— Рин, продолжишь смотреть в тарелку или пойдешь с нами?

— Пожалуй еще погляжу чуток. Овсянка сегодня очень красивая.

— Так вот почему ты к ней не притронулась. Жалко произведение искусства уничтожать?

— Именно. — подтвердила я, со скучающим видом поднимая ложку с липкой кашей и лениво глядя на то, как половина ее содержимого падает обратно в тарелку.

— Ладно. Так уж и быть, займём тебе место подальше от Амбридж. Не задерживайся. — Фред потрепал меня по голове, и они с Джорджем направились на урок.

Как только они скрылись, я выдохнула, со звоном бросила ложку в тарелку и запустила руки в волосы. Тяжело. Хотя иного я и не ожидала. Не то чтобы мне становилось хоть на секунду легко с момента, как я зашла в тот кабинет.
Не знаю, описывает ли вообще слово "тяжело" мое состояние. Тяжело было вечером и ночью, а сейчас скорее никак. Я измотана и опустошена. Эмоции закончились несколько часов назад. Остались лишь бесконечные вопросы. "Почему? За что?". Банально, но они продолжают меня мучить даже тогда, когда, казалось бы, я уже ничего не чувствую.

Я предприняла еще одну попытку втолкнуть в себя остывшую еду, но меня затошнило от одного ее запаха. Бесполезно. Плевать. Нужно идти на урок. Видимо, я все же осталась здесь лишь для того, чтобы как можно меньше пересекаться с друзьями, беспокойство которых стало невыносимым.

Я схватила сумку и быстрым шагом двинулась прочь из Большого зала, опустив голову в листок с расписанием, чтобы по веской причине не смотреть на стол Слизеринцев. Защита от темных искусств первым уроком. Ироничней, кажется, день сложится не может. Стоило послушать Джинни. Может ещё не поздно притвориться больной?

— Осторожней, чуть не врезалась ведь. — послышался до боли знакомый голос, а на плечи опустились до боли знакомые ладони. Действительно до боли. Только не это. Только не он. — Ты и без того настрадалась. Как ты? Я так переживал, места себе не находил...

Несколько секунд я лишь стояла с полуоткрытым ртом замерев на месте в попытке понять, шутка ли это.

— Как же тяжело было наблюдать за тем, как...

— Ты издеваешься?! — воскликнула я, резко оттолкнув Эдриана.

У меня словно только открылись глаза. Каждое его слово, каждое движение было пропитано лицемерием. Неужели он всегда был таким? Неужели он каждый раз так плохо скрывал издевку?Неужели я действительно не замечала чего-то настолько очевидного так долго?

— Я понимаю твою злость, но выслушай...

— Иди к чёрту. — прошипела я, даже не взглянув на него, и едва ли не побежала в сторону кабинета ЗОТИ, быстро скрывшись среди учеников.

***

— А чего ты ожидала, когда наслала заклинание подножки на Амбридж прямо во время урока? Что она тебя по головке погладит? — хмыкнул Фред, рассматривая новые следы на моей кисти от наказания. Сегодня оно прошло сразу после уроков. То ли Амбридж в своем плотном расписании пыток не смогла найти время привычным ей вечером, то ли ей так нетерпелось как можно скорее отомстить мне.

— А чего она ожидала, когда пытала меня на протяжении двух часов? Что я стану самой прилежной ученицей? И вообще, не вам меня осуждать. Мы не просто так вместе с этого наказания идем. Мне напомнить, кто на том же самом уроке поджег бумаги на её столе?

— А чего она ожидала, когда пытала тебя на протяжении двух часов? — передразнил меня Джордж, перехватывая мою руку, чтобы рассмотреть надпись. — Опять "Я не должна пререкаться"? Как скучно. У нас хотя бы "Мы не должны устраивать пожар".

— Ничего страшного, впереди еще куча наказаний, ей придётся придумать что-то пооригинальнее. Я, кстати говоря, все еще не отбросила свою идею с тем, чтобы вместо наказанной ей фразы писать всю отработку "Амбридж – старая жаба". Или нет, придумала, буду рисовать жабу с бантиком на голове. — нарочито непринужденно прыснула я, шагая к месту в гостиной у камина. — Хотя бы симпатичная царапина на руке будет, а не эта бессмыслица из её нравоучений.

— В который раз спрашиваю: чего тебя вечно помереть тянет? — с тяжёлым вздохом спросил Джордж, следуя за мной.

— Да ладно тебе, самое страшное уже случилось. — я плюхнулась на диван и расслабленно облокотилась на спинку. — Кстати, а ведь если с обезболивающим всё получится, его можно будет перед каждым наказанием принимать. И тогда у Амбридж против нас вообще ничего не останется.

— Точно! Отличная мысль. Тогда нужно начинать думать, где красть ингредиенты в куда более огромных масштабах.

— Будто вариантов мало. Если надо будет – закажем. Берите на заметку для своего магазинчика, самый актуальный товар на все времена будет. Вы хоть то, что сейчас нужно, добыли?

— А как же. — Джордж полез в сумку и вытащил оттуда небольшой мешочек. — Но не уверен, хватит ли... Набить целую сумку крыльями веретенницы сложновато. Особенно когда на тебя бежит озлобленный Снейп.

— Н-да, видимо придётся второй заход делать. Ладно, это Гермионе решать, она ведь нам толком и не сказала, сколько и чего нужно для этого "обезболивающего", а в книге черт разберет эти граммовки. А, кстати, я нашёл у Снейпа успокаивающий экстракт готовый. — Фред взболтнул флакон среднего размера и поставил его на стол.

— Отлично, сэкономим время. Я из оранжереи полынь украла. Её там полным полно, профессор Стебль даже не заметит. — я открыла сумку, достала оттуда неаккуратно завернутый в пергамент большой пучок растения и поморщилась. — Кажется, нужно было брать мешок. Боже, какая же она въедливая. До конца жизни вычищать из сумки теперь буду.

Оторванные листочки забились в каждую щель, и я, не придумав ничего лучше, вытащила пузырек с чернилами, перевернула сумку и принялась вытряхивать все ее содержимое на диван, а после начала вычищать из сумки зелень.

— Н-да, на кой черт ты с собой расчёску носишь? Тебе и расчесывать ведь нечего. — принялся рассматривать содержимое моей сумки Джордж.

— Иди к черту. Мне напомнить, чья это заслуга?

— А нож тебе зачем? — с ужасом, несоразмерным маленькому складному ножичку, спросил Фред.

— Не нож, а ножик. Он частенько пригождается. Нет, не для того, чтобы попытаться вас убить. — добавила я со снисходительной улыбкой, когда Фред открыл рот, чтобы что-то сказать.

— Кошмар, сколько ненужных бумажек. Это ведь конспекты за прошлые месяцы, мы уже сто лет назад эту тему сдали, я их вообще сжёг. Ты когда в последний раз сумку разбирала? Погоди, это что, магловские монеты?

— Как видишь, летом. И вообще, рыться в чужих вещах не очень-то красиво. — я встряхнула сумкой в последний раз и оглядела ее. Могло быть и хуже. Но придётся стирать. И почему мы не проходили очищающее заклинание?

— Вываливать весь этот мусор на диван, где мы сидим, тоже не очень красиво.

— Сам ты мусор, здесь только важные вещи.

— Этот смятый журавлик из бумаги с оторванным крылом тоже важная вещь?

— А эти фантики? Каждый день ими пользуешься, не так ли?

— И этот клочок бумаги? "Сегодня в пять там". Невероятно информативно. Ни шагу без этой записки не сделаешь, всегда с собой носишь.

— Погоди, чего?

Я выхватила из рук Джорджа записку, прочитала ее и замерла в удивлении. Для осознания потребовалось несколько секунд.
Руки хватила легкая дрожь, которую я тут же постаралась унять.
Ни с чем этот почерк не перепутаю.
Неужели успел подкинуть, когда мы столкнулись? Зачем ему это вообще? Думает, сможет объяснится? Оправдаться? Может это вообще ловушка?
На ум приходили разные тревожные мысли, перебивающие друг друга. Но даже среди них затесалась маленькая надежда на положительный исход ждущего меня в нашем кабинете разговора.

— Только не говори что...

— Твою мать... Он определенно издевается. — на душе вновь заскребли кошки. Вновь это гнетущее чувство. Злость смешалась с сильной тоской.

Я в отчаянии откинула голову назад и запустила руку в волосы, но всё равно кинула взгляд на часы. Без пятнадцати пять. Успею, если выйду сейчас.

Фред выхватил бумажку из моих рук, скомкал ее и кинул в камин.

— Ну и придурок. Неужели он правда верит, что сможет оправдаться? Даже не представляю, какую невероятную сказку он выдумал, чтобы вновь выставить себя жертвой. Как жаль, что слушателей не окажется. — он недовольно фыркнул и перевёл взгляд на меня. Но ухмылка быстро сползла с его лица. — Мне не нравится это молчание. Только не говори, что ты правда собираешься туда пойти.

Глупо. Невероятно глупо. Не хочу слушать его оправдания, вообще не хочу его слышать и видеть. От одного лишь его упоминания в груди все сжимается. От одной только мысли о нем хочется сжаться в комочек. Но... Всегда есть это "но".

— Не смей.

— Поймите, я ведь...

— Даже понимать не хочу. Можешь считать меня кем угодно, но если надо, мы тебя привяжем к этому дивану. Ты никуда не пойдешь.

— Я же не собираюсь с ним перемирие устраивать! Я ему не верю, и не поверю, что бы он не сказал. Обещаю. Мне может и легко запудрить мозги, но у всего есть предел.

— Все равно. Это глупо, бессмысленно и опасно. Оно того не стоит.

— Не бессмысленно. Не опасно, я могу за себя постоять. И оно стоит того. Я не успокоюсь, пока правду не узнаю. Удобная ведь ситуация. Мы наедине, он сам себя в ловушку затащит. Если надо будет – свяжу его и начну пытать, и никто мне не помешает. — попыталась отшутиться я, на что близнецы лишь невесело прыснули.

— Ты ведь всё равно так не сделаешь.

— Хочешь на собственной шкуре убедиться?

— Хочу, чтобы ты никуда не шла. Если тебе так нужно, чтобы он помучался – есть мы и целый вагон жестоких вредилок, которых не на ком протестировать.

— Да успокойтесь вы, я ведь не на казнь собираюсь. Поговорю, поставлю точку, чтобы не донимал с попытками помириться. Узнаю, что за чертовщина со мной произошла. Это ведь какой-то заговор с Амбридж, любая информация по поводу него может быть полезна для ОД. — я старалась приводить разумные и логичные доводы, но руководствовалась в своих решениях ими не в первую очередь.

Как ни странно, это возымело эффект. Близнецы поверили в мой чисто научный интерес и снизили пыл. Джордж перестал сверлить меня взглядом исподлобья, а Фред тяжело выдохнул.

— Уверена, что тебе не станет хуже? Правда вряд ли будет приятной. Так-то и суток не прошло с того как... — он замялся и отвел взгляд. — Тебе бы отдохнуть.

Кажется, каждый уже с десяток раз сказал мне, что я должна отдохнуть. Это начинает раздражать, хоть и головой я понимаю, что они правы.

— Сломано однажды – не сломаешь дважды. Хуже уже точно не будет. Мне просто любопытно. Я не успокоюсь, пока не пойму полную картину, и вы это понимаете. — ледяным тоном произнесла я, разозлившись сама не понимая на кого или что. Видимо, я привыкла к их совершенно другому отношению, и сейчас это навязчивое непривычное беспокойство обо мне начало выводить меня из себя.

— Всё-то тебе знать надо. Напомнить, сколько раз ты из-за своего любопытства калечилась? Никогда это до добра не доводит, никогда. Помяни мое слово.

— Обязательно. — коротко отрезала я, скидывая обратно весь хлам в сумку, после чего закинула её под стол, встала с места и быстрым шагом направилась к выходу из гостиной, пока близнецы не передумали.

Портрет полной дамы захлопнулся и повисла тишина. Лишь где-то далеко ученики возвращались с отработок или шли на наказания, непринужденно болтая.

Я точно знала, что это за место, в котором он меня ждёт. Ноги сами вели меня туда, но каждый свой шаг я подвергала сомнению. Зачем я туда иду? Неужели я сошла с ума? Хочу помучить себя подольше?
Что-то тянет и ведет меня туда, когда разум безостановочно говорит "нет". И больше всего на свете я боюсь, что это чувства, не исчезнувшие за один день, ищут любой предлог, чтобы увидеться.

Перед тем как зайти, я переложила палочку из внутреннего кармана во внешний и зажала ее в кулаке. На часах пять минут шестого. Даже не знаю, на что я больше надеюсь: на то, что он ещё не ушел или наоборот. Глубоких вдох, толчок двери и передо мной предстало до боли знакомое помещение с тёмной фигурой, стоящей у окна.
Здесь темнее и мрачнее чем обычно, когда мы коротали здесь время, пытаясь отгородиться от суеты замка. Может дело в гнетущей атмосфере, может в пасмурной дождливой погоде, а может в незажженном камине, рядом с которым всё ещё лежали подушки, украденные из гостиных факультетов. Я на секунду задержала взгляд на этом месте. Перед глазами пронеслись воспоминания, в которых я сижу около камина после тяжелого дня и пытаюсь согреться, а в кабинет входит Эдриан, подхватывает меня на руки, смеётся...
Даже это было фальшью?

Я захлопнула дверь. Эдриан обернулся на звук и тут же зашагал по направлению ко мне.

— Ты все-таки пришла... Я уже начал переживать, что ты и правда... — он подошел почти вплотную и осёкся, когда увидел, что я почти инстинктивно отпрянула назад.

Дыхание перехватило. Я всегда чувствовала этот страх при виде него? Всегда хотелось сжаться в комочек и начать оправдываться даже до того, как что-то совершила?

— Ну чего ты, солнце. Понимаю, тебе пришлось много пережить, тебе наверняка очень тяжело. Давай я просто тебя обниму и всё вновь будет хорошо... — Эдриан сделал ещё один шаг и положил руку мне на плечо.

Я тут же стряхнула её и шагнула назад, но упёрлась спиной в дверь. Вновь ощущение беспомощности.

— Не трогай меня. — надломленным голосом едва ли не прошептала я.

— О нет... Ты... Ты всё не так поняла. Неужели ты правда подумала, что я как-то во всём замешан? Я бы никогда не причинил тебе боль. Мне очень, очень жаль, но я правда ничего не мог поделать. — он с самым несчастным выражением лица убрал волосы с моего лица, положил руку на щеку и нежно провел большим пальцем по ней.

Тот же ступор, который возникал всегда. И, что самое ужасное, нотка сомнения. Он не такой уж и плохой актёр. Но не более. Больше не поведусь. Больше не буду всё улаживать, лишь бы избежать конфликта. Больше не буду удобной. Не после всего, что мне пришлось узнать и пережить.

Эдриан потянулся второй рукой к моей талии, но я резко вытащила палочку из кармана и наставила её прямо на его шею.

— Что тебе не понятно во фразе "не трогай меня"? — я уверенно зашагала прямо на него, в то время как Эдриан, подняв руки, зашагал назад и нервно засмеялся.

— Погоди, стой... — он не отводил взгляда с палочки. — Солнышко, ты всё не так поняла, просто дай мне всё объяснить...

— О да, ты всё мне объяснишь. Только не очередную сказку, а правду. Всю правду. С самого начала. — продолжая наседать, прошипела я. Если осекусь хоть на секунду, дам слабину, то всё насмарку.

— О чём ты?

— Да прекрати ты. Это выглядит смешно и жалко. Мы оба знаем кто ты, тебе незачем лицемерить. Выкладывай все от начала до конца. Я ещё раз повторять не буду.

Несколько секунд ступора, и Эдриан резко меняется в лице. Он выдохнул, опустил руки закатил глаза и поджал губы.

— Ну знаешь, попробовать стоило.

Настолько резкая смена настроения, выбила меня из равновесия, и я даже опустила палочку, отпрянув назад. Я ведь этого и добивалась – чтобы он наконец показал свое истинное лицо, но почему-то оно оказалось слишком жутким. Одна обычная фраза, но передо мной теперь человек, которого я будто не знаю вовсе.

— Видимо, ты всё же не настолько глупая, как я рассчитывал. А то ну, знаешь, я думал, что как обычно наплету с три короба, придумаю слезоточивую историю и ты тут же побежишь меня жалеть. Похоже пара часов пыток даже тебе мозги на место поставит. — он облегченно выдохнул, осознав, что угроза больше не в паре сантиметров от его шеи, встряхнул руками, оценивающе оглядел меня и усмехнулся. — А может всё же не недооценил. Ты и правда удивлена? Думала, я продолжу с тобой сюсюкаться? Знаешь, оно и к лучшему, что всё это прекратилось. Ещё бы немного в образе влюбленного идиота, и я бы точно свихнулся.

Он заметно расслабился. Движения его перестали быть привычно сдержанными, глаза не источали ледяное спокойствие. Каждая клеточка его тела говорила о том, что только в этот момент он позволил себе быть тем, кем является, тем, кого так долго и так тщательно скрывал.

— Не заговаривай мне зубы. — уже далеко не так уверенно сказала я, вновь направив на него палочку. Нельзя позволить ему сбить себя с толку. Но я уже позволила.

— Да убери ты от меня эту тыкалку. Я никуда не убегу. Да и больше смысла держать всё в секрете нет. Что ты хочешь узнать? За что я так с тобой? Потребую ли я обратно подарки? Всегда ли я был таким "ублюдком"? Может, хочешь знать, любил ли я тебя хоть немного?

— Ты слишком много на себя берешь, если думаешь, что я согласилась провести с тобой еще хоть минуту ради таких мелочных вещей как твое мнение.

— Да расслабься ты, я же тебе навстречу иду. Просто спрашивай что хочешь знать без выпендрежа. Я и без того терпеть не могу разборки с бывшими.

Я встряхнула головой и попыталась сосредоточиться. Только по-настоящему важная информация. Нельзя дать волю эмоциям.

— Хорошо, раз так, то отвечай: ты выуживал из меня информацию про Гарри и про "несанкционированные собрания", а потом передавал все что узнал Амбридж, правильно я понимаю?

— Да тебе бы премию какую-нибудь за сообразительность выдать...

— Либо отвечай по делу, либо я сейчас устрою тебе такой же допрос, что и вы мне. Заклинание я на всю жизнь запомнила, можешь не волноваться.

— Не задавай глупых вопросов, если не хочешь слышать глупые ответы.

Я шумно вздохнула и провела рукой по лицу. Это невыносимо. Он холоден, расслаблен, ему будто бы совершенно плевать, в то время как я готова взорваться в любую секунду. Это выводит из себя. На это он и рассчитывает..? Поглумится надо мной в последний раз?

— Ты с самого начала был "шпионом"? — взяв себя в руки, спросила я. — Изначально подошёл ко мне с целью собрать информацию?

— Ну уж нет. Вернее, не совсем. Всё сложнее. Твоя голова нужна чуть большему количеству людей, чем ты думаешь. И в самом нехорошем смысле. Уже не помнишь, как порядком вынесла мозги Малфою? Как и почти всей Слизеринской команде по квиддичу. Традиционным путем отомстить не получалось, так что Драко решил заморочиться. А потом оказалось, что из этого можно двойную выгоду извлечь.

— Серьезно? Встречаться со мной по просьбе Малфоя? — я невесело усмехнулась и закатила глаза. — Мерлин... И зачем я убивалась? Из нас двоих тут явно не я больше потеряла.

Значит все началось с чертового Малфоя. Гребаный недостратег, не умеющий мириться с поражением. Настолько грязные и бессмысленно размашистые шаги в его духе, это не должно удивлять. Но всё же удивило.
В груди теплилась надежда, что хотя бы началось всё не со лжи, но сейчас она была растоптана.

— Ты не думай, что я это делал просто так. Драко было что мне предложить. У его семьи куча связей и влияния. Побольше моего. Несколько месяцев – и мне обеспечено отличное будущее и безопасность. В наше время стать кем-то достойным без связей практически невозможно. Уж прости, подробности нашей сделки не для твоих ушей, больше ничего сказать не могу. Да и вряд ли тебе это интересно.

Всё это попросту не укладывалось в голове.

— Ты – чёртов слизеринский принц, и ты терпел меня столько месяцев, так долго притворялся влюбленным идиотом, проводил со мной столько времени ради этого? Ради того, что у тебя и так скорее всего будет? Неужели это правда того стоило?

Но попытка задеть его не увенчалась успехом. Он лишь сел на парту и снисходительно ухмыльнулся. И одной этой ухмылкой заставил меня почувствовать себя глупой.

— Ты такая наивная, это даже умиляет. "Терпел" слишком громко сказано. Мне даже нравилось, если честно. С тобой не так уж и плохо проводить время, ты помогала с уроками, не умела говорить "нет", да и личико у тебя вполне милое. Если накрасишься. Я может и без вознаграждения пару месяцев с тобой повстречался бы. Забавы ради. — рассуждал Эдриан об этом как о чем-то обыденном. — Так что да, это того стоило.

— На эмоции меня вывести пытаешься? За столько месяцев не надоело?

— Ну что ты, просто говорю правду, отвечаю на вопросы. Всё как ты и хотела, солнце.

Я встряхнула головой, пытаясь заглушить эмоции хотя бы на время, но это уже получалось из рук вон плохо. Это злит. То, что у него до сих пор есть власть над моими чувствами. То, что я не могу отпустить его по щелчку пальцев, даже когда вижу, какой он на самом деле.

— Тогда ответь: как в нашем не очень любовном треугольнике затесалась Амбридж?

— Да совершенно по-обычному. Драко это игра быстро надоела. Вы с Малфоем остыли друг к другу, а я продолжал чисто для галочки. Я выполню свою часть сделки – он свою. А насколько ему не плевать мне плевать. И тут на одном из собраний внимание Амбридж устремляется на тебя. Она посчитала тебя самой легкой мишенью, а мы подсобили вдобавок. Чего добру пропадать, правильно? Изначально никто не знал, насколько это детская затея с "разбитым сердцем" окажется выгодной.

— Самой легкой мишенью? — моё внимание почему-то заострилось лишь на одной фразе.

— Ну да, а разве не так? Ты ведь такая травмированная, уязвимая и безвольная, что из тебя вить нитки оказалось невероятно простой задачей. Тебя достаточно покормить, сделать вид, что заботишься, посюсюкаться, подарить пару безделушек, и с тобой уже можно делать все что угодно. У тебя к тому же столько болевых точек, на которых достаточно немного надавить, чтобы ты превратилась в послушного щеночка. Забавно, правда? Достаточно знать пару фактов из жизни человека, чтобы знать, что говорить, чтобы причинить ему боль, заставить сделать что угодно, заставить поверить тебе, заставить простить.

— Заткнись. — руки, сжимающие палочку, тряслись, воздуха порядком не хватало, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди.

— Ты ведь сама спросила. Чему ты удивляешься? Неужели ожидала, что правда окажется приятной? Или что я скажу, что все-таки любил тебя? — он рассмеялся. — Хотя знаешь, некоторое время мне казалось, что я действительно случайно влюбился. Но ты так хорошо умеешь раздражать, что эта мысль быстро меня покинула. Прости, но у меня даже жалости к тебе не осталось. Не представляю, кто вообще сможет выдержать такую как ты.

— Ты кусок драконьего дерьма, Эдриан. — смогла лишь шепотом сказать я.

— Да ладно, не делай из меня монстра. Я был с тобой милым мальчиком, и тебе это нравилось. А отношения все рано или поздно заканчиваются, и редко на хорошей ноте. Да и кроме меня тебе правду никто не скажет. Если бы не я, продолжила бы жить в мире иллюзий.

— "Милым мальчиком"?! Ты серьёзно? Ты меня едва ли не бил, вечно срывался на мне, а потом меня же виноватой выставлял! И это лишь малая часть того, что ты себе позволял.

— У всех свои способы получить желаемое или выплеснуть эмоции. А ты очень хорошо умеешь раздражать. Я давал тебе лишь то, что ты заслуживала. — прыснул Эдриан. — Зато, кстати говоря, в отношениях со мной ты перестала быть такой невыносимой истеричкой. Так что причин благодарить меня всё больше и больше. — он уже не так старательно скрывал насмешку. — Хотя, знаешь, ты стала какой-то жалкой что ли... Даже не уверен, что из этого хуже.

Всё не должно было быть так... Это ведь... Это ведь он виноват. Это ведь он облажался. Это ведь я прижала его к стенке. Почему я позволяю ему обращаться так собой? Почему толком ничего не могу сказать в ответ? Почему вновь ведусь на очевидные манипуляции?

— Можешь ехидничать сколько угодно, но не я здесь проигравшая сторона. Вы приложили столько усилий, и всё зря. Не забывай, что я ничего вам не рассказала. Ваш план пошел крахом. Я не легкая мишень. Ты не справился, и тебя отчитали, как провинившегося пса. — проговорила я, но не так самоуверенно и надменно, как стоило бы. Голос срывался и дрожал, выдавая полную неуверенность в своих словах. — Да и влюбить в себя меня тебе не удалось. Я не собираюсь убиваться по тебе неделями и страдать, как того хотел Малфой. Плевать я на тебя хотела. И на остальных верных песиков Амбридж. Вы меня не сломали.

Я поняла, что и правда не любила его. Слишком громкое слово. Слишком сильное чувство. Оно не могло зародиться там, где не было ни капли искренности, пусть я этого и не знала. Ему не удалось влюбить меня в себя, несколько удалось лишь заставить меня соврать, что я его люблю. Пусть и соврать пришлось даже самой себе.

Эдриан посмотрел на меня исподлобья куда более пронзительным и ледяным взглядом.

— Да? Тогда почему ты плачешь?

Меня будто окатило ледяной водой. Я прикоснулась к своему лицу и поняла, что на щеках остались мокрые дорожки от слез.

— Можешь выебываться передо мной, но себя тебе обмануть не удасться. Ты не выиграла. Ты страдаешь, это очевидно. Да и ничего не рассказать тебе удалось не из-за силы духа, а лишь потому что ты привыкла терпеть. — Эдриан соскучающим видом размял шею и уставился в окно. — Глупо было это не учесть, знаю. Но меня об этом твоем качестве никто и не спрашивал. Я просто выполнял свою часть долга, а на то, как далеко Амбридж продвинется в своих начинаниях, мне всё равно. Иначе бы я не выкладывал тебе здесь всё, что знаю. Мне не всё равно лишь на привилегии, доступные благодаря ней.

— "Выполнял свою часть долга". Так вот как теперь называется потакание тем, кто сильнее и властнее тебя? — невесело усмехнулась я, вытирая слезы. —  Знаешь, я бы поняла, если бы ты столько месяцев служил делу, которое тебе интересно. Но всё это ради... Чего? Одобрения мальчика, который богаче тебя? Возможности лишить баллов факультет ученика, который тебя на перемене толкнул? Почётного мягкого места среди подобных тебе, а не среди кого-то вроде Грэхэма Причарда?

— Не говори так, будто что-то понимаешь. — его взгляд посуровел, а брови сдвинулись к переносице. Он спрыгнул с парты и выпрямил спину. Один только рост уже делает его угрожающим.

Я не боюсь. Не должна боятся.

— Да, мне не понять, какого это столько лет выслуживаться перед сыночком самой богатой и влиятельной семьи, в надежде на его благоволение. — слезы всё ещё неконтролируемо текли, но я через силу ухмылялась и медленно шагала ему навстречу. — Знаешь, а мне раньше казалось, что ты не такой как все они. Никого не травишь, не издеваешься, не носишься вокруг Малфоя едва ли не с опахалами. Кто ж знал... Это ведь ещё хуже. Другие хотя бы не делают вид, что их жизнь не вертится вокруг одобрения золотого мальчика. — я подошла на расстояние шага и вкрадчиво посмотрела прямо ему в глаза. — Ты от него все эти приемчики перенял? Такие как занижение самооценки, внушение страха и прочее...

Эдриан вытянул руку, схватил меня за горло и сжал его. Не сильно, желая лишь припугнуть. Его лицо по-прежнему ничего не выражало. Но блеск в ледяных глаза выражал недовольство. Удивительно, что я вижу в его глазах хоть что-то, кроме холодного равнодушия, впервые только тогда, когда пытаюсь вывести его из себя.

— Теперь я понимаю, почему ты так часто вытворял подобное. Тебе так часто было нечего ответить? Тебя куда проще задеть, чем я думала. Стоило мне сказать пару слов, как ты уже готов меня прикончить. Из нас двоих точно я травмированная и уязвимая? — с хрипотцой спросила я.

Эдриан повернул меня, прижал к ближайшей стене и сдавил горло еще сильнее, решив тем самым заткнуть меня.

— А нет, я немного ошиблась. Не от Малфоя у тебя эти замашки. "Рыбак рыбака видит издалека", знаешь такое выражение? От хорошей жизни такими тварями как ты не становятся. — едва дыша прохрипела я.

Эдриан привык к полному подчинению. "А вдруг перестараюсь и вновь произойдет всплеск магии? Вдруг сделаю ему больно? Он разозлится еще сильнее. Я просто всё заслужила. Нужно лишь немного потерпеть, всё закончится, и вновь всё будет хорошо".
На этот раз у меня развязаны руки, развязан язык. Но даже несмотря на это Эдриану удаётся подавить меня.

Я вцепилась в его руку ногтями, пытаясь освободиться от железной хватки, и спустя пару секунд он словно ошпаренный резко убрал ее и встряхнул кистью. На тыльной стороне его ладони виднелись розово-красные следы от ожогов. Очередной всплеск энергии будто раскалил мои пальцы.

Освободившись, я коротко прокашлялась, провела ладонью по шее и, тяжело дыша, подняла на него взгляд, полный ненависти.

Мы некоторое время смотрели друг другу в глаза. Неужели унижение меня приносит ему такое удовольствие? Иначе почему он такой довольный, хотя секунду назад был готов рвать и метать? Это сбивает с толку ещё больше.
Эдриан ухмыльнулся, глядя на мои жалкие попытки гордо выпрямится, положил руку мне на щеку и вытер слезу.
Убрать его ладонь было почти физически сложно, поэтому я зажмурилась и трясущейся рукой всё же достала палочку.

— Прекрати. — прошептала я.

Знала ведь, что просто не будет. Знала, что любые его ответы на мои вопросы, любые его действия – всё так или иначе сделает мне больно. Знала на что шла. Но всё равно оказалась не готова. Не готова была услышать, что была лишь игрушкой, испытанием для достижения цели. Не готова была узнать, что человек, которому я доверилась, переступая через себя, за человека меня не воспринимал. Не готова была, что так и не смогу поднять на него палочку. Проклятья застревали в горле и отказывались быть озвученными. Даже простое "флиппендо" не слетело с губ, чтобы оттолкнуть его.

Эдриан невесомо провел большим пальцем по щеке и оглядел моё лицо с прищуром и едва заметной улыбкой.

— Если вдруг заскучаешь – всегда можешь позвать меня. — как бы прощаясь, сказал он.

Но он не ушел после этих слов, а наклонился, задержался на секунду, наслаждаясь моей растерянностью, и коротко накрыл своими губами мои.

Я была не в силах даже пошевелиться, что уж говорит про то, чтобы оттолкнуть его или попытаться сопротивляться. Да и последний смысл сопротивляться уже будто испарился. Будто это имеет значение. Будто бы это что-то изменит, исправит.
Я уже даже не хотела, чтобы это все просто прекратилась. Ведь знала, что когда он уйдет, легче не станет.
Так и произошло. Эдриан вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. А я так и осталась стоять, глядя в никуда и почти физически чувствуя, как сердце вновь обрастает коркой льда.

***

— Джинни, прошу, это того не стоит. Что ты вообще собралась делать?

— Перекинусь парой слов. Максимум парой стульев или парт, смотря что под руку попадется. Никаких убийств, всё как ты и просила, тебе нечего переживать. — нарочито тонким спокойным голосом сказала она, шагая так быстро и твердо, как только могла.

— Зачем вы всё ей рассказали? — обратилась я к едва поспевающим за Джинни близнецам, которые даже не пытались скрыть предвкушающую улыбку.

— Ты нам говорила, чтобы мы ничего не предпринимали. А про Джинни ты нам ничего не говорила.

— Мы до шестого курса дотянули лишь благодаря тому, что находили дыры в правилах и системе. Ты правда ожидала чего-то другого?

— В следующий раз буду формулировать запросы конкретнее. — огрызнулась я и перешла на бег, чтобы догнать подругу. — Слушай, это не обязательно, тебе не стоит вмешиваться.

— Срать я хотела на обязательства. Лучше не мешай, попадешься под горячую руку – и я случайно припомню всё, что ты от меня месяцами скрывала.

— Поэтому и скрывала... — с тяжелым вздохом сказала я, нервно озираясь по сторонам. — Джинни, я просто хочу оставить все в прошлом и забыть. Я даже видеть его не хочу.

— Это ты за мной увязалась, если вдруг не заметила. Тебя за собой никто не тянет. Я могу его увидеть и одна.

— Джинни, не слушай её, ты принимаешь свои собственные решения.

— У вас я еще не спрашивала.

— Дилемма: заткнуться, чтобы не отхватить, или выбесить ее, чтобы она выпустила на этой твари больше злости? — как можно тише спросил Джордж.

— Ого, а вы что, умеете затыкаться? — прошипела я с едким сарказмом.

— Только тогда, когда это не надо. — в тон мне ответил Фред. — Ты то чего расшумелась? Иди молча и наслаждайся, раз сама ничего сделать не можешь.

— Вот так и доверяйся людям. — обиженно пробурчала я и прибавила шаг, стараясь не потерять из вида Джинни, которая то и дело норовила скрыться в толпе учеников, на голову выше неё. Я очень не хотела видеть предстоящую сцену, которая всю дорогу вырисовывалась у меня в голове яркими красками, но еще больше я боялась оставить всё без своего контроля.

— Ты же знаешь, что мы любя. — потрепал меня по голове Джордж, на что я отмахнулась от него и подбежала к Джинни, нервно схватив ее за плечо.

— Джинни, это просто-напросто опасно. Он на три года старше тебя и больше во столько же раз.

— Опасно издеваться над тобой и злить меня. А это так, лёгкий оправданный риск. Просто подожди пару секунд в стороне. Я объясню ему своё место, и мы наконец пойдём на обед.

Я уже было хотела ей возразить, но с ужасом обнаружила, что мы приблизились к компании с зелеными галстуками.

— Эй, Пьюси. — непринужденно подозвала его Джинни, вырываясь вперед и подходя к нему.

Парочка слизеринцев расступились, уступив ей дорогу. Не успел Эдриан развернуться, как Джинни влепила ему хлесткую тяжелую пощёчину.

Воцарилась гробовая тишина. Хлопок будто послужил призывом к молчанию. Я удивлённо вздохнула, приложила руку ко рту и замерла в такой позе.

Удар оказался несоразмерно тяжелым для миниатюрной Джинни с небольшой ладонью. Настолько тяжелым, что Эдриан отшатнулся назад, согнулся и замер на пару секунд, приложив руку к ударенной щеке.

Джинни даже не повела бровью и, не взглянув на него напоследок, развернулась и пошагала к нам. 

Через секунду гробовое молчание разрезали удивленные возгласы. Эдриан выпрямился и недоуменно уставился прямо на меня. Он убрал руку, представив на всеобщее обозрение четкий красный воспалённый след от ладони, вызвав волну тихого смеха у толпы зевак. Осознание медленно, но пришло к нему. Особенно четко, когда над ним начали насмехаться.

Я с ноткой издёвки развела руки и пожала плечами, будучи не менее удивленной, чем он.

Эдриан перевёл возмущенный взгляд на удаляющуюся Джинни и шагнул за ней с явно недружелюбным намерениями, но грозно стоящие за ней близнецы, готовые растерзать любого, упади с их младшей сестры хоть волос, остудили его пыл.

Я же наконец смогла искренне усмехнуться, глядя ему прямо в глаза. На душе вдруг стало так легко.

Он уязвим. Он ничего не может сделать против четверокурсницы, которая только что вмазала ему по лицу, сделав его объектом насмешек на несколько ближайших дней. Знаю, что это может его сильно разозлить, и эту злость он выместит на мне. Но он уязвим. Я справлюсь. А если нет – рядом со мной есть люди сильнее меня. Для которых, в отличие от Эдриана, я что-то значу.

— Ну вот, дело двух секунд, вы ныли дольше. Пойдем уже, я голодная. — прошипела Джинни, хватая меня за руку и ведя обратно по коридору. — Если на обед и сегодня не будет индейки, клянусь, я втащу еще кому-нибудь.

_______________________________________

мдям такую короткую и такую себе главу вы ждали сто лет айм сорри
я надеюсь последняя сцена достаточное извинение за это
а вообще она такая типа разбавочка после тяжёлой сцены на контрасте выглядит наивно но похуй я же знаю что вы давно хотели чтобы эдриану въебали

!!! Важная инфа!!!!
Я создала тг конфу по поводу спл
Так как у ваттпада терки с ссылками пишите в лс плюсики кто хочет ссылку на конфу

А еще я забыла че хотела здесь написать так что подписывайтесь на мой акк там вся инфа по поводу спл
воть