Глава 16: Письмо
От переизбытка эмоций разве что не наворачивались слезы. Я бежала со всех ног в сторону замка, не обращая внимания на то, что так оберегаемая мною метла цеплялась за все, что только можно. Как только я зашла в замок, мне стало чуть спокойнее, но я все равно продолжала прямой быстрый шаг. Весь путь до башни Гриффиндора прошёл как в тумане. Я как в тумане зашла в гостиную, прошла через неё, как в тумане поднялась по лестнице в женские спальни, прошла мимо двери с табличкой "6 курс" и с размаху зашла в комнату с табличкой "4 курс".
Не знаю, почему я была так уверена, что там будет только Джинни и никто больше, но так и оказалось. Она сидела на подоконнике в одиночестве и мирно читала какую-то книжку по зельеварению, пока я не ворвалась и не нарушила её покой.
— Рина? — удивлённо спросила она, заметив меня. — Ты что-то хотела?
Я, проигнорировав её вопрос, продолжила идти чётко вперёд, подошла к кровати Джинни, плашмя завалилась на неё и закричала прямо в подушку. Крик был очень тихим и сдавленным, и мне это было только на руку.
Джинни, услышав это, запаниковала, спрыгнула с подоконника, подбежала ко мне, присела так, чтобы наши головы были на одном уровне и сложила руки на кровати.
— Рин, ты чего? — обеспокоенно спросила она, тыкнув меня пальцем в плечо.
Я захныкала в подушку и рассказала ей в трех словах обо всем, но вышло слишком неразобрчиво и приглушенно.
— Что? — переспросил она.
— Я поцеловалась с Эдрианом! — уже более громко и внятно прокричала я.
Я услышала как Джинни встала и начала делать шаги назад. Некоторое время царила тишина, которую разрезал тихий писк Джинни. Послышались торопливые шаги – она ходила по комнате из угла в угол, параллельно что-то приговаривая.
— О Мерлин! Я дожила до этого момента. Я так за тебя рада! Это же так... Это же замечательно!
Я наконец решилась поднять голову и посмотреть на Джинни, которая светилась от счастья. Но, увидев моё обречённое и измученное выражение лица, она перестала улыбаться. Джинни подбежала ко мне, изменившись в лице, присела у изголовья кровати и с сочувствующим беспокойством склонила голову.
— Ты чего? Что-то не так? — тихо спросила она и печально усмехнулась, погладив меня по волосам. — Он что, так плохо целуется?
— Да нет, нормально. — горько ответила я, перевернулась на спину и уставилась в потолок, пытаясь отвлечься на трещины на нем, лишь бы не вспоминать тот поцелуй и ощущение его губ на своих. Мне хотелось высказаться и перестать думать обо всем одновременно, что было попросту невозможно.
— А что тогда? — её глаза вдруг округлились и Джинни заговорила гораздо более удивлённо и даже испуганно. — Он что, сделал это против твоей воли?
— Не совсем. То есть, нет... — я закрыла лицо руками и испустила жалобный стон. В голове царила полнейшая неразбериха, а я зачем-то ещё и хочу пытаться рассказать об этом кому-то, когда сама не могу в себе разобраться. Я уже пожалела, что зачем-то решила пожаловаться. — Просто это произошло так неожиданно... Я была совсем не готова, а он взял и... Я не говорю, что он плохой, я, кажется, сама, случайно намекнула ему на что-то... — тихо и невнятно затараторила я. — Но я совсем себе отчёт не отдавала...
— Хватит оправдываться. — она убрала мою руку с моего лица и крепко сжала её. — Это ему стоило держать себя в руках. Вы знакомы-то всего ничего!
В глубине души я понимала, что она права, но почему-то все равно не могла винить Эдриана, не за это так точно. От этого почему-то становилось только сложнее, ведь если вина не на нем, то она автоматически перекидывается на меня.
Я достала из-под себя подушку, положила её к себе на лицо и вновь отчаянно взревела.
— Ну Рина! — Джинни выхватила у меня подушку и убрала её за спину. Я с грустью в глазах проследила за её движениями и завалилась обратно. — Может, все не так уж и плохо. Это же просто поцелуй! От них ещё никто не умирал.
— Я и не говорила, что все плохо. Просто... Странно, неожиданно, пугающе. Но не плохо, вряд ли.
— Тебе Эдриан хоть нравится? — с отчаянием в голосе спросила она, пытаясь зацепиться за что угодно, что могло бы меня успокоить.
— Не знаю... Я вообще ничего не знаю! Зачем такие сложные вопросы? Мы что, на экзамене?
— Ну Рина! Ты пришла сюда, доверилась мне впервые за всё время, я хочу тебе помочь.
— И это вовсе не потому, что до этого я постоянно выслушивала про тебя и про твоего Майкла?
— А ты не уходи от темы! Нравится он тебе или нет?
Я вновь шумно выдохнула и задумалась. Вопрос поставил в полнейший тупик.
— А как мне самой-то это понять? Он хороший. Вежливый, даже галантный. Джентльмен прямо-таки. — в голове пронеслись все моменты, когда мы с ним пересекались, и я пыталась выудить из них все хорошее, что только могла. — Он не боится говорить и делать что-то хорошее. Симпатичный, чего уж греха таить. Да и общаемся мы неплохо, вроде как, хоть и совсем недолго. Правда я в последнее время почему-то вечно сильно волнуюсь, когда рядом с ним.
— Рин, это и означает, что Эдриан тебе нравится. — посмотрев на меня как на дурочку, вынесла вердикт Джинни.
— Правда? — с детским удивлением и наивностью спросила я.
— Ей-Богу, Рин, ты с мальчиками вообще общалась раньше? Почему я в четырнадцать лет разбираюсь в этой чуши лучше тебя?! Это ты должна меня жизни учить, а не наоборот!
— Да конечно общалась, и не просто общалась, но... Ты же знаешь меня, там чем-то серьёзным и не пахло. — отмахнулась я, не желая даже вспоминать о своих прошлый недоотношениях, тем более в такой момент.
Джинни тяжело и обречённо вздохнула, и повисло молчание, во время которого я пыталась навести порядок в голове среди этого бардака, но, очевидно, за такое короткое время я не управилась.
— И что ты делать собираешься? — нарушила тишину Джинни. — Вы теперь встречаетесь или что?
— Да не знаю я! — я начала выходить из себя. — Может он вообще шутки ради со мной поцеловался и уже забыл об этом, а я сейчас сижу тут и драматизирую хуже некуда! Я совсем не знаю, что у него в голове! И от этого мне хуже всего!
Я, наконец, опомнилась и переместилась в положение сидя, не желая больше мучаться из-за такой ерунды. Ещё вчерашняя Рина точно не простила бы мне этого, так почему сегодня я позволяю себе расклеиваться и переживать из-за какого-то Слизеринца? Ещё и вываливаю это всё на Джинни, которая и без того вечно за меня переживает.
— А если он предложит? — не отставала она.
Её настойчивые вопросы начинали выводить меня из себя ещё сильнее, хоть я и понимала, что нельзя оставлять все на самотёк, а разобраться во всём сама я не в силах. Мне была необходима помощь, но её было очень трудно принять.
— Трудно сказать. Отношения без поцелуев у меня ещё были, а вот поцелуи без отношений – нет. Да и вообще это всё так невовремя... Встречаться с кем-то не входило в мои планы. И вообще... Все так быстро произошло. Мы ведь с ним совсем недолго общаемся. Но я ведь скромная...
Джинни не сумела сдержать смешок и тут же закрыла рот рукой, виновато глядя на меня.
— Когда речь идёт о романтике, а не в целом! — пояснила я на повышенных тонах. — Так что.... Так что я не знаю! С чего ты вообще взяла, что он предложит? Или, может, это было такое оригинальное предложение? А может это вообще и значило, что мы уже встречаемся?
— Ты слишком много думаешь. Это очевидно, что ты ему как минимум симпатична. Так что ваши отношения – его забота. Пусть ухаживает, добивается, встречаться предлагает и всё такое прочее.
— Да вот именно, что я не могу понять, с чего это вдруг я ему так понравилась. — даже просто на словах это звучало нелепо и странно. — Характер у меня максимально гриффиндорский, так что ему с повадками принца делать со мной нечего, лицом я не вышла...
— Хватит нести чушь! Ты красивая. — обиженно воскликнула она.
— Ага, очень. После тренировки так особенно. — с сарказмом сказала я, потянулась за зеркалом, лежащим на тумбочке Джинни, и посмотрелась в него. — Лицо уставшее, под глазами мешки, волосы из-за снега как сосульки... Да ещё и тушь потекла! Кошмар.
Я принялась пытаться оттереть пятна под глазами, но в итоге все размазала и сделала ещё хуже, из-за чего стала походить на героиню из фильма ужасов.
— И вот так, хотите сказать, я выглядела всё это время? Как он меня вообще не испугался? Я же страшная во всех смыслах этого слова. — я вдруг осознала, что начинаю прямым текстом жаловаться. — А ещё надоедливая, да? — виновато спросила я у Джинни, которой уже наверняка порядком надоело моё нытьё и никому ненужные проблемы.
Она вдруг схватила подушку, повалила меня на кровать, положила подушку мне сверху на голову и принялась душить. Несильно, шутливо, но это было очень неожиданно. Я сдавленно закричала и рассмеялась то-ли от растерянности, то-ли от её непредсказуемости. Но вскоре смех стал искренним и даже облегченным. Я была рада любой разрядке и возможности проявить эмоции не через слезы. Я принялась болтать ногами и пытаться ударить Джинни по руке, и только тогда она наконец убрала подушку с моего лица. Но отпускать она меня не собиралась.
Джинни села на меня сверху, угрожающе держа подушку перед собой, пока я испуганно смотрела на неё, пытаясь защититься руками и все ещё рассеяно посмеиваясь.
— Ты невыносимая, а не страшная и надоедливая, поняла? — строго сказала она.
— Поняла, приняла, обработала, усвоила. — испуганно ответила я и нервно сглотнула. — Хотя разница небольшая: вопрос за что я ему понравилась остаётся открытым, просто теперь в качестве аргумента я могу использовать тот факт, что меня невозможно вынести.
Джинни отчаянно взревела и вновь накрыла моё лицо подушкой, начав душить уже не на шутку. Я закричала и принялась стучать руками по всему, что могла нащупать.
— Бе-сишь-ты-ме-ня! — сказала она, надавливая все сильнее с каждым словом, после чего наконец освободила меня.
Я принялась жадно глотать воздух и смеяться одновременно, из-за чего закашлялась, и теперь мне стало ещё смешнее с самой себя, и я буквально залилась смехом.
— Неадекватная. — буркнула Джинни, едва сдерживая улыбку.
— Вот! — победно воскликнула я. — Я ещё и припизднутая! Нет! Стой! Только не подушку... Не-ет!
Она угрожающе остановилась на пол пути и нависла надо мной.
— Я не буду тебя душить, только если ты пообещаешь больше не говорить о том, какая ты вся из себя плохая.
— Ладно, хорошо, обещаю. — испуганно ответила я.
Она уже было хотела освободить меня, но вдруг опомнилась.
— Нет! Стой, не смей! — угроза в её голосе стала только сильнее. — Ты же теперь просто перестанешь мне обо всем рассказывать.
— А все! Мы договорились. — усмехнулась я, но в меня быстро прилетела подушка. Джинни на этот раз просто ударила меня ей. — Так нечестно!
— Я обещала тебя не душить, а вот за полное освобождение надо постараться.
— Да я уже на все согласна! Только, прошу тебя, убери ты это орудие пыток! Я больше на подушки смотреть не могу, как я спать теперь буду на них спокойно?
— Значит так, новые условия. — она со злодейской ухмылкой задумалась и выпалила: — Пообещай мне больше не думать о себе плохо.
— Если я соглашусь, ты не будешь пытаться убить меня? — испуганно спросила я с нервным смешком.
— Я подумаю. — хитро и довольно улыбнулась она и соскочила на пол.
— Злая ты. — буркнула я, потирая ушибленную щеку и вставая с кровати.
— Ну не обижайся. Ты же знаешь, что я любя. — она раскинула руки и с заговорщической улыбкой повернулась ко мне. — Иди сюда.
Я закатила глаза но с удовольствием нырнула в её объятия, найдя в них секундное успокоение. Она похлопала меня по спине и отстранилась, взяв меня за плечи на расстоянии вытянутой руки.
— Все хорошо?
— Наверное.
***
Я зашла в Большой зал, свернула свой доклад, который пыталась выучить за время, которое шла на завтрак, в трубочку, оглядела стол Гриффиндора и, заметив знакомые лица, удачно столпившееся в одной кучке, пошла к самому его концу.
Рон, Гарри и Гермиона как обычно были чем-то озабочены, Джинни уплетала завтрак за обе щеки, Невилл рыскал по карманам в поисках чего-то, Джордж зевал, параллельно пытаясь что-то съесть, но промазывая мимо рта, а Фред и вовсе почти лежал на столе.
— Не горбись. — зевнув, сказала я, ударила Фреда свернутым докладом по спине и села справа от него и напротив Джинни, которая поприветствовала меня короткой улыбкой.
Фред немного выпрямился, оживился и принялся тереть слипающиеся от сонливости глаза.
— Когда это ты стала беспокоится за мою осанку? — вяло спросил он и принялся тыкать вилкой в тарелку.
— Никогда, я просто использовала это как предлог, чтобы стукнуть тебя в лишний раз. — усмехнулась я и принялась накладывать себе завтрак, не жалея. Аппетит разыгрался, надо этим пользоваться. Я уже почти вернула себе свою прошлую форму, осталось чуть-чуть дожать.
— Не лопнешь? — спросил Джордж, глядя на то, как я подкладываю к сосискам дополнительную порцию яичницы и поливаю все это соусом.
— Нет. — довольно протянула я и принялась уплетать это все, почти не пережевывая. Вчера из-за всех этих событий я пропустила ужин, так что голод одолевал меня с двойной силой.
— Как в тебя это всё влезет? — фыркнул Фред.
— А ты за меня не переживай, у меня на желудке заклятие незримого расширения. — отшутилась я, говоря с набитым ртом. — А вы чего не едите? За фигуру беспокоитесь? Поторопитесь, а то скоро вам ничего не достанется. — я вдруг заприметила вафли, лежащие напротив близнецов, и подвинула их поближе к себе.
— Да едим мы... — с усталым вздохом сказал Джордж и попытался засунуть в рот кусок еды, но снова зевнул.
— А... Теперь понятно почему. — прыснула я.
— Вы чего такие... — начал Гарри, но никак не смог подобрать нужного слова.
— Какие? — спросил Фред, зевая.
— Никакие. — закончила за Гарри Гермиона.
— А кому перед Рождеством легко бывает? Никому. В особенности студентам и бизнесменам. А мы и то и то совмещаем. Нам нужно уже начинать продавать товар, а мы ещё даже проекты толком не составили. — монотонно объяснил Джордж.
В этот момент близнецы одновременно перевели суровый взгляд на меня, в то время когда я держала вилку с кусочком сосиски у открытого рта. Я закрыла рот и ответила им тем же взглядом.
— Что вы на меня так смотрите? Не буду я вам помогать, сколько раз повторять можно!
— Какая же ты бессердечная, Рина. — с шутливым укором сказал Рон и покачал головой. — Даже мне их жаль стало. У тебя вообще есть чувства?
— На данный момент у меня из чувств только чувство голода. — сердито прошипела я, которой вновь не дали положить кусок сосиски в рот. — А вы мне сейчас мешает его удовлетворить, а потом удивляетесь, почему это я такая злая!
— Да у тебя по жизни из чувств только чувство голода. — буркнул Фред, скучающе помешивая кашу в своей тарелке и кидая на меня взгляды искоса.
— Ещё один намёк на то, что я толстая, и на следующем уроке астрономии произойдёт несчастный случай.
— Вообще-то это был намёк на то, что ты бесчувственная.
— Тебя это никак не спасает, знаешь ли. Делать из меня суку просто из-за того, что я отказываюсь выполнять за вас вашу работу, тоже непростительно.
— Не зли её, придурок, ты так точно все шансы на помощь убьёшь. — прошептал на ухо Фреду Джордж.
— Как можно убить то, чего нет? Скажите сразу, с какого раза до вас доходит, чтобы я наугад "нет" не повторяла.
Глаза близнецов, в которых догорал последний огонёк надежды, погасли, и они, поникнув ещё сильнее, вернулась к своим тарелкам.
— Как так можно, Рина? Даже я к ним сочувствием проникся. А они мои братья! — продолжал Рон.
— Даже не пытайся подлизаться, тебя мы в помощники брать не будем. — отрезал Фред. — Долю не получишь.
— Ну попробовать стоило. — расстроенно пожал плечами Рон и вновь принялся ковырять свой завтрак.
В этот момент в большой зал начали залетать совы. Я даже не смотрела наверх, пытаясь отыскать знакомую. На рассылку газет я не подписывалась, я уже давным–давно убедилась, что здешней жёлтой прессе доверять нельзя. А писать мне вовсе некому, с моими-то отношениями с бывшими однокурсниками. Хотя увидеть среди сов затерявшегося голубя было бы забавно.
Зато почти ко всем сидящим рядом со мной друзьям прилетела хоть какая-то весточка. Кому-то газета, кому-то письма с дома, а кому-то заказы с магазинов.
— Есть что-то интересное? — как бы невзначай спросил Гарри у Гермионы, которая принялась читать выпуск "Ежедневного пророка".
— Ничего особенного, очередные сплетни про артистов, реклама котлов... А нет, вот тут опять выставляют Дамблдора как чокнутого старикашку, послушайте...
Джинни, сидящая напротив, перевела взгляд на меня, как вдруг что-то за моей спиной привлекло её внимание. Она округлила глаза и начала настойчиво махать головой куда-то чуть левее меня. Я вопрошающе вскинула бровь и указала пальцем за свою спину, на что Джинни кивнула. Я быстро вытерла рот от кетчупа и развернулась.
К столу Слизерина, не торопясь, подходил Эдриан Пьюси. Он шнырял глазами по всему залу, будто бы в поисках кого-то. Сердце забилось чаще, к лицу поступила краска, и я поспешила обернуться обратно, но, кажется, в самый последний момент мы успели пересечься взглядами.
Я не на шутку перепугалась и одними губами спросила у Джинни: "Он идёт сюда?". Она отрицательно покачала головой, и я облегчённо выдохнула. Но на смену облегчению быстро пришло некое чувство обиды. Ну да, я бы не хотела, чтобы он заговаривал со мной сейчас, но нельзя же вот так вот взять и сделать вид, что ничего не было.
По-хорошему после такого не помешало бы хотя бы поздороваться, про объясниться я вообще молчу. Версия с тем, что он поцеловался со мной от скуки и тут же забыл об этом, звучит всё более правдоподобно. А чувство, что тобой воспользовались, не может быть приятным.
Я решительно обернулась ещё раз и увидела, как Эдриан садится за свое место, на этот раз увлеченный лишь завтраком и своими друзьями.
Сидящего рядом Фреда смутило, что я постоянно куда-то оглядываясь, то и дело ненароком толкая его, и он обернулся тоже. Но Уизли быстро развернулся обратно и изобразил притворный рвотный позыв.
— Ну можно хотя бы не за завтраком, и без того аппетита нет. — начал сетовать он.
— Лучше ешь, — посоветовал ему Джордж. — День впереди у нас непростой. Сдвоенное зельеварение, а следом за ним сдвоенное ЗОТИ.
— Кошмар. — протянула я, совсем забыв о том, какое у нас расписание, и перевела взгляд на учительский стол. — Слушайте, Амбридж ещё не пришла. Я всё ещё могу успеть подойти к Макгонагалл якобы за каким-нибудь вопросом и подсыпать ей в тарелку покрошенный блевательный батончик. — воодушевлённо предложила я.
— По-моему неплохая идея. — пожал плечами Джордж, переглянувшись с братом.
— С вас блевательный батончик.
— Эй! — прошипела Гермиона. — Давайте хотя бы не при мне будете обсуждать. Ваша продукция и без того нарушает все правила, а подсыпать её учителям – совсем из рамок вон выходит.
— А что ты сделаешь? Нажалуешься учителям? — с издевкой спросил у неё Фред.
Гермиона побагровела и обиженно скрестила руки на груди.
— Нет, но я староста, и моя совесть не будет давать мне покоя.
Близнецы прыснули, а я сдавленно засмеялась в кулак.
Вдруг к нашему столу подлетела сова. Не успела я её заметить, как она прилетела почти в меня, ударила меня крылом по лицу и проехалась по моей тарелке, испортив весь завтрак, которого оставалась ещё целая половина.
Я вскрикнула и принялась махать руками на воздух, но птица уже улетела прочь.
— Гребанные совы! — воскликнула я, поправляя взъерошенные волосы, как вдруг заметила, что письмо, лежащее прямо рядом с моей тарелкой. Я даже не взглянула на него, кинула его куда-то в сторону ребят и принялась оттирать кетчуп, который остался на мантии. — Научите вы своих сов нормально приносить письма! Кошмар какой-то. И вообще, они у вас слишком распоясались. Вот голуби...
Рон взял пергамент в руки и недоуменно уставился на него, сощурившись.
— Э-э... — протянул он. — Я либо разучился читать, либо... Гермиона, что тут написано?
Гермиона, закатив глаза, выхватила конверт из рук Рона и принялась вчитываться, но вскоре на её лице застыло то же недоуменно выражение.
— Опять вы что-то из подозрительных магазинов заказываете? — возмутилась она на близнецов и кинула в их сторону письмо. — Учтите, если я узнаю, что вы водитесь с опасными людьми, то...
— То что, маме нашей пожалуешься? — с усмешкой спросил Джордж, подхватывая конверт на лету.
Гермиона вновь залилась краской и на этот раз отвечать не стала. Звание стукачки она получать не хотела.
— Мы такого точно не заказывали. Может сова вообще столом ошиблась?
— Тут какие-то буквы странные... Половина понятна, половина нет.
На этих словах меня словно парализовало, но лишь на пару секунд. Я отбросила салфетку, которой усердно вытирала пятно, и с корнем вырвала из рук Фреда конверт, но почти сразу же отбросила его в сторону, будто бы ударившись током.
Сердце рухнуло вниз, по телу прошла мелкая дрожь. Мне не нужно было даже читать имя отправителя, чтобы понять, кто это. От страха на секунду помутнело в глазах, а дыхание перехватило. Я отстраненным пустым взглядом уставилась куда-то в сторону, боясь даже смотреть на письмо. Такое потрясение с самого утра будто бы в момент выбило из меня весь дух.
Я поставила локти на стол и спряталась лицом в руки, не в состоянии поверить, что получила это письмо. Он не написал бы, не случись чего. Неужели я успела что-то сотворить, находясь здесь? Он узнал о чём-то, что не стоило бы знать? Или...ему не понравилось письмо, что отправила ему я?
В этом конверте ведь вряд ли пожелание доброго утра или расспросы о том, хорошо ли меня здесь кормят. Даже если это они, я не хочу их видеть. Я с силой, едва ли не до крови закусила губу и судорожно вздохнула. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и осмелиться хотя бы вылезти из этого домика из рук.
— Рин? Ты в порядке? — тихо и обеспокоенно прозвучало сбоку от меня. Кто-то положил мне руку на плечо, что заставило меня опомниться.
Я убрала руки с лица, встряхнула головой и оглядела ребят. Все их озабоченные взгляды были направлены на меня, и я осознала, что не могу позволить себе такую роскошь как прилюдную панику.
— Что-то не так? — спросил Гарри.
Джинни начала рассматривать письмо со всех сторон, но, очевидно, не могла разобрать ни слова на русском языке.
Он ещё и написал все на русском языке! Значит не хотел, чтобы его смог прочитать кто-то кроме меня. Значит, там точно что-то страшное, и возможно гораздо более страшное, чем я могу предположить. Хотя сложнее предположить, что он может написать, чтобы я была рада этому письму. А нет, вполне просто – собственный некролог.
Я закрыла рот тыльной стороной ладони, чтобы они не увидели, как я скривилась в попытке не заплакать от наступающей паники, как теперь рука Фреда вцепилась в моё предплечье.
— Что случилось? Что там? — тревожно спросил он.
— Кто-то умер? — шёпотом спросил Рон, на что получил толчок ногой под столом от Гермионы.
— Нет, все в порядке. — соврала я, и сделала это таким несчастным голосом, что поверить мне было невозможно.
Повисло молчание. Ребята подозрительно переглянулись и вновь перевели вопрошающий взгляд на меня. Я забрала письмо из рук Джинни и принялась вглядываться в буквы на конверте. Долго, словно специально мучая себя ещё сильнее.
— Может ты хоть письмо откроешь? — скептически выгнув бровь, спросил Джордж, на что получил едва заметный толчок локтем от Фреда.
Я прикоснулась рукой к печати и провела ей по ней. Идея открыть его и, уж тем более, прочитать, казалась мне совершенно безумной. Паника переросла в злость. Несколько месяцев я жила счастливо, но нет, это нужно было прервать. Вмешаться прямо перед Рождеством, испортить мне и без него беспокойную жизнь.
Я вытащила из кармана мантии палочку, направила на письмо и, прежде чем хоть кто-то успел спохватиться, подожгла конверт. Огонь был неярким, почти не привлекающим внимания, но очень настырным. Он даже не обгладывал конверт, оставляя письмо целым на пару секунд дольше, чтобы помучить меня, а съедал его целиком. Я как завороженная смотрела за этим, не чувствуя ни капли сожаления
— Ты чего делаешь?! — шепотом спросила Джинни.
— Ты... Но... Зачем?! — возмущенно прошипел Джордж.
— Мне неинтересно что там написано. — категорично заявила я, оставила письмо догорать на соседней незанятой едой тарелке, встала и двинулась прочь из Большого зала.
***
Дни смешались. Учёба, тренировки, собрания ОД, снова учёба, сон, засиживание в библиотеке до тех пор, пока мадам Пинс не начнёт выгонять – всё это, казалось, идёт сплошным нескончаемым рядом. Вокруг веселились ученики в предвкушении праздника, обсуждали планы на каникулы, а я невольно старалась от них отгородится, прячась ото всех в самых безлюдных местах. Несмотря на постоянную учёбу, оценки не пошли наверх, а, кажется, даже наоборот.
Прошло всего несколько дней, но, по ощущениям, недели. Мучительно долгие и невыносимые недели.
— Рина, ты идёшь?! — крикнул кто-то, подбежав ко мне.
— А? — я, сгорбленная до этого над книгой, подняла голову и протерла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на Джинни, на голове которой криво покоилась шапка, а на лице предвкушенная улыбка. — Куда? Зачем?
— Я же тебе вчера говорила! — обиженно воскликнула она.
— О чем? — мозг никак не хотел думать, да и события прошлого дня вспомнить было очень трудно.
— Я же тебе говорила, что мы идём сегодня гулять с девочками. На улице солнце впервые за месяц. Ты идёшь с нами или нет?
— А... Нет, прости, мне ещё нужно сделать домашнюю по Трансфигурации, уходу за магическим существами, зельеварению...
— Ага, и именно поэтому ты сейчас читаешь книжку по Древним рунам, которых у тебя даже нет в списке предметов? — строго спросила она, выхватив книгу у меня из рук.
Я, не зная что ответить, виновато отвела взгляд. В любой другой ситуации я бы тут же придумала отмазку, но сейчас в голову ничего не приходило. Джинни тяжело вздохнула и приземлились рядом со мной.
— Тебе нужно отдохнуть. — ласково сказала она. — Праздник на носу. К тому же, скоро каникулы, и я уезжаю. Неужели ты по мне даже скучать не будешь? Не хочешь провести со мной время напоследок?
— Джинни, мы же не на год расстанемся. — печально усмехнулась я.
— И что-о! — она откинулась на спинку дивана и раскинула руки в сторону. — Целых две недели.
— Какая же ты нетерпеливая. — с шутливым укором сказала я.
— Ну и что! — вновь протянула она. — Называй меня как хочешь, но ты, ведьма такая, привязала меня к себе за такое короткое время. Мне будет там скучно без тебя. — Джинни с довольной улыбкой потрепала меня по голове.
— Да почему все так любят трогать мои волосы! — возмущенно пробурчала я, поправляя причёску.
— Ты, кстати говоря, домой едешь? — спросила она, проигнорировав замечание.
— Нет! — излишне резко воскликнула я и поспешила смягчить ситуацию. — У меня слишком много работы... На каникулы очень много зададут, лучше уж здесь, с большой библиотекой. Просто кошмар, знаешь ли, хах... Эти учителя... Я никак не могу уехать, очень много учёбы.
— Ты сейчас в этом меня пытаешься убедить или себя?
Я отвела взгляд, вновь раскрыла книгу и принялась делать вид, что читаю. Джинни навалилась на стол так, чтобы я волей-неволе видела её.
— Рин, ты же знаешь, что можешь мне рассказать что угодно? — серьёзно спросила она, вмиг переменившись в настроении.
Я коротко кивнула и продолжила бездумно бегать глазами по строчкам. Она сощурилась и стала ещё настойчивей смотреть мне в глаза.
— Джинни, все в порядке. — ответила я, не выдержав давления.
— Я правда хочу знать, что происходит. Думаешь я поверю, что тебе зачем-то сдались эти древние руны?
— Я же говорю – все в порядке.
Она уткнулась лицом в лежащие на столе руки и несколько раз тяжело вздохнула, после чего подняла голову и уже гораздо более сочувствующим и печальным тоном сказала:
— Рина, я же вижу, что что-то не так. Ты сама не своя последние несколько дней, и я не могу понять, из-за чего. Мне грустно, что я даже помочь тебе никак не могу. Ты мне не позволяешь тебе помочь.
Я подняла книгу так, чтобы она закрывала моё лицо, уткнулась в неё и зажмурилась. Держать все в себе было также сложно, как и вымолвить хоть слово. Я несколько раз открывала и закрывала рот, в попытке вывалить все на неё, но каждый раз передумывала.
— Всё в порядке. — после длинной паузы сказала я, отбросив книгу и встряхнув головой.
Джинни молча встала и пошла в сторону выхода из гостиной. Её лицо выражало смесь обиды и смирения. Она не стала давить на меня дальше, но лучше мне от этого не стало.
Я проводила её взглядом, спрятала лицо в руки и тихо захныкала, стыдясь самой себя.
***
Стопка книг была такой высокой, что я даже толком не видела, что впереди меня. Я наугад подошла к столу, но просчиталась с шагами и врезалась в него, из-за чего книги полетели вниз. Они рассыпались по всему столу, но несколько из них упали на пол, создав неприемлимый для библиотеки шум. Оставалось надеяться, что из-за того, что я в самом дальнем углу, ограждённом стеллажами почти со всех сторон, этот шум никого не отвлек, и не привлёк миссис Пинс.
Я грустно вздохнула. Даже на раздражение уже попросту не осталось сил. Хотя, это именно то состояние, к которому я и стремилась все это время, пусть и не совсем осознанно. Я аккуратно сложила всё на столе и потянулась за книгами, которые упали под него. Не без труда и ползания на четвереньках, собирая всю пыль, я достала их, встала и принялась пересчитывать.
— Так... — забубнила я себе пол нос, просматривая корешки книг. — "Нумерология и грамматика", "Продвинутый курс трансфигурации", "Лицом к лицу с безликим", вот эта...так, а...
Я вновь пересчитала книги, осмотрела стол и не досчиталась одной. Я нахмурилась и наклонилась в сторону, чтобы найти её, но её нигде не было видно.
— Не это случаем ищешь? — раздался голос позади меня.
Я резко развернулась и от неожиданности вновь выронила книги из рук. Эдриан все это время стоял прямо за моей спиной и без интереса рассматривал книгу об истории магии. Он опустил взгляд на распластавшиеся по полу книги и поднял его на меня.
— Эх, я даже не удивлен. — по-доброму усмехнулся он.
Эдриан потрепал меня по голове, наклонился, поднял книги и вручил их мне. Я хлопая глазами и не отводя от него взгляд, положила их на стол.
— Что ты здесь делаешь? — шёпотом спросила я, даже забыв поблагодарить.
— Очевидно, пришёл повидаться с самой милой и неуклюжей девушкой в Хогвартсе. — Эдриан потянулся к моей руке, чтобы, как он это любит, подержать меня за неё, но я рефлекторно отвела её за спину. Но я тут же осознала, насколько глупо выглядел этот жест, и сделала вид, что просто хочу сесть на стол, что, собственно, и сделала.
— Как ты меня нашёл? — преодолев смущение, спросила я, держась нарочито непринуждённо.
— Спросил у твоей рыжей подружки. Она пожаловалась, что ты скучаешь в последнее время и часто прячешься в библиотеке.
— А... Ну да, Джинни, конечно...
Я зажмурилась и опустила голову, не зная, мне мысленно ругать ее или благодарить.
— Я тебя уже давно пытался найти, но мог тебя заметить только в Большом зале или в коридорах во время перемен. Но что там, что там ты всегда в окружении друзей, а я не очень хотел напрягать их своим присутствием.
Я медленно кивнула, не понимая, к чему он ведёт.
— Я хотел с тобой поговорить, но последние пару дней у меня постоянно было ощущение, что ты сквозь землю провалилась.
Я кивнула ещё раз. Недоумение в моем взгляде только усилилось.
— Знаешь... Это все подозрительно похоже на то, что ты меня избегаешь. — с ноткой обиды сказал Эдриан и сделал шаг навстречу мне.
— Нет, ты что! — поспешно воскликнула я, хватая его за ладонь обеими руками и сжимая ее, почему-то почувствовав, что я должна это сделать. Он ведь всегда так делает со мной, наверное, ему это нравится. — Это не из-за тебя, всё в порядке.
Глупо как-то вышло. Мне и в голову не пришло, насколько это со стороны похоже на то, что я его избегаю. Откуда ему знать, что просто так удачно сошлись звезды, и он решил поцеловать меня именно перед тем, как случилось то, что и заставило меня нагружать себя всем чем угодно, лишь бы отвлечься.
— Хорошо, я верю. — довольно хмыкнул Эдриан после долгой напряжённой паузы и накрыл мои руки своей. — Но тогда мне интересно, из-за чего это всё? Я начинаю за тебя беспокоиться.
— Ой, да знаешь... — замялась я, пытаясь выдумать все на ходу. — Учёбой завалили как-то, домашней много, тренировки, с людьми поссорилась, собрани... — я вдруг осеклась, осознав, что вновь чуть не выдала Отряд Дамблдора по своей же глупости. — Собралось все в кучу, да, знаешь ли... Повезло ещё что Амбридж решила сделать передышку в моих наказаниях и Малфой отстал, их ещё не хватало ко всей этой кучи.
— Да уж, тогда я тебя понимаю. Сам бы в такой ситуации хотел, чтобы от меня просто все отстали.
— Хотя это странно, что Малфой взял и отстал от меня. — начала вдруг рассуждать вслух я, высвободив свои руки, чтобы задумчиво скрестить их на груди. — Я, конечно, могу предположить, что все дело в том, что в нашу последнюю встречу я пригрозила ему подорвать его, засунув палочку в... не суть, но я сомневаюсь, что дело в этом. Это далеко не самая страшная угроза.
До меня только сейчас дошло, что было не так все это время. И этим "не так" оказалось отсутствие травли со стороны Малфоя. Он в последнее время подозрительно тихий и незаметный. Даже когда мы пересекаемся в коридорах, он не одаривает меня презрительным взглядом, что уже стало чем-то невероятно привычным. Ему будто резко стало на меня плевать, что не могло не радовать.
— А, так это я с ним поговорил. — небрежно бросил Эдриан, пожав плечами. — Как раз тогда, когда мы втроём пересеклись в коридоре. Наверное в этом дело.
— Правда?! — слишком громко воскликнула я и тут же поспешила понизить тон. — Спасибо, Эдриан.
Я спрыгнула со стола и в каком-то порыве чувства благодарности бросилась ему на шею. Оказывается это ему я обязана парой лишних нервных клеток, кто бы мог подумать.
— Эй, эй, ты что? — он, на удивление, отстранился от меня, что поставило меня в тупик и заставило почувствовать себя крайне нелепо. — Это точно не то, за что нужно так благодарить. Не мог же я просто закрывать глаза на то, что над тобой издеваются. В особенности, когда помочь более чем в моих силах.
Я опустила взгляд, смутилась, сделала шаг назад и села обратно на стол. Стало даже стыдно за такой мой выпад, я ведь так никогда не делаю, а тут... Но стоило мне задуматься, как я тут же начала несостыковку в его словаж.
— Да? А что же ты тогда закрывал на неё глаза до того, как мы начали общаться? — спросила я, стараясь не звучать грубо.
Он на секунду растерялся и неловко усмехнулся, отведя взгляд. Вот, значит, какова его принципиальность на самом деле.
— Вот всё тебе надо знать. — попытался отшутиться он.
— А я любопытная. — самодовольно хмыкнула я, заболтав ногами. Я не осуждала его за это, сама не святая, и вряд ли стала бы из кожи вон лезть, чтобы защитить своего противника от насмешек. Но он постоянно заставляет меня нервничать, вот и мне хотелось заставить его понервничать самую малость.
Он некоторое время думал, глядя на меня сощуренными глазами, после чего снял с плеча сумку и начал рыться в ней.
— У меня есть идея получше.
— Если ты думаешь, что тебе удастся уйти от ответа с помощью чего-то, то... Это что?
Эдриан достал из одного из карманов сумки завернутый в салфетки сендвич и протянул его мне.
— Поесть тебе принёс. — непринуждённо ответил он. — Тебя не было на обеде, вот я и подумал, что ты, наверняка, проголодалась. Любишь такие?
Я едва сдержалась, чтобы вновь не кинуться ему на шею. Я и правда порядком проголодалась, а обед закончился именно тогда, когда я о нём вспомнила, из-за чего последние пару часов мне приходилось мучаться от голода.
— За это я хоть могу тебя поблагодарить? — робко спросила я, имея в виду простое "спасибо".
— Ну... — он сделал вид, что задумался, и вынес вердикт: — Я ни на что не намекаю, но...
Эдриан хитро улыбнулся, чуть наклонился ко мне и постучал пальцем по своей щеке.
— Иные благодарности не принимаются.
Он облокотился одной рукой на стол, на котором я сидела, и наклонился так, чтобы мне даже не пришлось вставать ради этого. Я вновь смутилась, к лицу прилила кровь.
Мы ведь уже целовались, что в этом такого?
Отбросив стеснение, я отложила сэндвич, взяла Эдрианс рукой за одну щеку и, едва касаясь, клюнула губами в другую.
Эдриан довольно улыбнулся, но не отстранился, а вдруг поставил на стол вторую руку по другую сторону меня. Я отклонилась назад, когда он подался вперёд ещё сильнее, и стол подо мной предательски покачнулся, из-за чего я чуть было не упала назад. Но Эдриан удачно поймал меня и вместе с этим рассмеялся.
— Мерлин... Джонсон, ну как так-то?
— Тише ты! — шикнула на него я, когда его смех стал слишком громким. — Меня и так мадам Пинс недолюбливает после того как я ей на голову стеллаж с книгами уронила.
— Что?! — удивлённо в воскликнул Эдриан и засмеялся пуще прежнего, не убирая руки, а продолжая наседать и заставляя меня смущаться все сильнее.
— Ну не прямо чтобы я... Это вообще-то был Пивз. То есть не совсем Пивз, это просто он мне помог, то есть это я ему помогла... — тараторила я, не в состоянии говорить складно и внятно от волнения.
— Ага... — все с тем же смехом протянул Эдриан, приближаясь почти вплотную к моему лицу, пока я не знала куда деть взгляд.
— То есть, не то чтобы я хотела ему помогать, просто это так вышло случайно... Он просто хотел это сделать, а я попыталась ему помешать, а он поставил мне подножку, и я случайно все-таки уронила стеллаж, а он убежал, и в общем так все и вышло. Вот. Да хватит смеяться! — обиженно воскликнула я, чем все-таки заставила Эдриана замолкнуть, хотя и довольно улыбаться он не переставал.
— Я уже говорил, что ты самая милая, неуклюжая и забавная девушка в Хогвартсе? — практически мне в губы прошептал он.
Не успела я что-то ответить на этот сомнительный комплимент, как Эдриан сократил и без того мизерное расстояние между нами и оборвал меня на полуслове, заткнув поцелуем. В этот раз все было куда более ожидаемо и не настолько смущающе, но по всему телу все равно прошел холодок наперебой с мурашками, сердцебиение участилось, мысли затуманились, а как дышать я и вовсе забыла. В этот раз Эдриан был куда требовательнее и настойчивее. Не было той былой лёгкости и ненавязчивости. Я попросту чувствовала себя должной ответить ему.
Вдруг позади раздали громкий звук, похожий на хлопок. Я вздрогнула, оттолкнула Эдриана от себя, начала тяжело дышать от недостатка воздуха все это время, развернулась и тут же пожелала провалиться сквозь землю.
Позади нас стояли Фред и Джордж, на лицах которых застыло выражение полнейшого культурного шока. Непонятно, как долго они здесь стоят, но понятно, что достаточно, чтобы увидеть то, что явно не следует.
Они будто остановились на полуслове и полушаге, увидев развернувшуюся перед ними картину. Джордж держал руки спереди себя, хотя книга, которая, судя по всему, создала этот хлопок, лежала на полу.
— Мне же это в кошмарах сниться будет. — севшим голосом прошептал он, нарушив молчание.
Эдриан держался на удивление спокойно. Слишком спокойно. Конечно, это не его однокурсники. Это братья не его подруги. Его это всё скоиее позабавило, чем смутило. Он оглядел сцену, наклонился к моему уху и сказал:
— Думаю, мне пора. Пока.
После этих слов он поцеловал меня в щеку, от чего я даже дернулась, закинул сумку на плечо и двинулся прочь из этого закоулка, по дороге случайно толкнув замершего Фреда, что заставило его хоть как-то опомниться.
От смущение я даже не решалась поднять взгляд и просто сжалась настолько сильно, насколько смогла. Я, казалось, покраснела до самых кончиков ушей. Хотелось провалиться под землю, раствориться в воздухе, выпрыгнуть в окно, да что угодно, лишь бы не видеть близнецов после того, что они только что увидели. Было жутко стыдно и неловко.
Как назло в такой неподходящий момент Эдриан взял и бросил меня здесь одну, разбираться со всем самой. С одной стороны, присутствие его здесь добавило бы неловкости, но с другой, последнее, что я сейчас хочу, так это слушать их предсказуемые насмешки и комментарии по поводу произошедшего.
Я опустила голову, закрылась волосами и провела руками по горящим щекам. Повисло молчание. Не долгое, но мучительно напряжённое. Я надеялась, что они усмехнутся, развернутся и уйдут, но, очевидно, они не могли так просто спустить меня с рук что-то настолько шокирующее.
— Это настолько пиздец, что впервые просто нет слов. — с нервной усмешкой сказал Джордж. — Так ведь, Фред?
Фред не ответил на это. И я не хотела поднимать голову, чтобы узнать, смотрит ли он на меня прожигающим душу презрительным взглядом.
— Фраза "молчание – знак согласия" подходит сюда как никуда иначе. — заключил Джордж.
Я глубоко выдохнула, нарочито самоуверенно выпрямилась и повернулась к ним. Смущение начало перерастать в раздражение и даже злость.
— Что вам от меня надо? Что вы вообще здесь забыли? — прошипела я. — Идите куда шли. На что уставились?
— Вообще-то мы как раз-таки к тебе шли, но я теперь даже забыл зачем. — усмехаясь, ответил Джордж.
— И почему именно сегодня я всем нужна? — тихо взревела я, обращаясь скорее к небу, чем к близнецам.
— Да Эдриану ты просто необходима, как я смотрю...
— Заткнись! — шикнула я, покраснела ещё сильнее и кинула в сторону Джорджа первый попавшийся под руку предмет, но он в этот момент удачно наклонился за своей упавшей книгой.
— А что это ты так смущаешься? — впервые подал голос Фред и чуть размял плечо, в которое его толкнул Эдриан перед уходом. Видимо, это его так и взбесило, потому что Фред совсем уж недовольным, в отличие от Джорджа, который едва не взрывался от количества издевательских шуток, вертевшихся у него на языке.
— Тебе какое дело? — огрызнулась я, спрыгивая с парты и загребая все лежащее на столе в свою сумку, чтобы как можно быстрее сбежать отсюда. Впихнуть все учебники оказалось невыполнимой задачей, поэтому я махнула на них рукой. — Следите за собой.
Я накинула сумку на плечо и пошла прочь, но близнецы перегородили мне проход в последний момент, из-за чего я чуть не врезалась в них.
— Если так и не вспомнили, зачем меня искали – дайте пройти. — уже закипая, прошипела я глядя прямо на них.
— Объясниться не хочешь? — спросил Фред таким холодным тоном, что у меня от него даже пробежались мурашки по спине.
— Перед кем? Перед вами? С какого черта я вообще должна это делать? — крайне возмущенно воскликнула я. — Моя личная жизнь вас не касается. Так что раз всунули нос куда не следует, высуньте его обратно, пока вам его не оторвало.
Я пошла напролом, расталкивая их плечами, и выбежала из библиотеки, пока мадам Пинс не успела отчитать меня за шум, который мы создали. Щёки горели огнём, а в голове творился полный бардак.
***
По всей выручай-комнате раздался свист. Все тут же прекратили тренировать заклинания и обернулись на Гарри. Он довольно улыбался, оглядывая всех своих подопечных.
— Вы все сегодня очень хорошо поработали. — сказал он. — Честно говоря, даже не ожидал, что оглушающее заклинание получится у вас так быстро.
В ответ – одобряющий гомон и дружелюбные усмешки.
— Это последняя тренировка в этом году. — развёл руками Гарри под грустные вздохи. — Всем хороших каникул, увидимся после них.
Ученики начали прощаться друг с другом и идти к выходу. Все, как обычно, выходили по два-три человека, потому как большая толпа в такое время, очевидно, вызвала бы подозрения. Атмосфера, как и всегда, царила очень тёплая, спокойная и дружелюбная, несмотря на, казалось бы, такую опасную деятельность.
Не успели все подойти к двери, как вдруг Кэти и Алисия, выходившие первыми, вернулись и поспешно захлопнули за собой дверь, тяжело и испуганно дыша.
В комнате вмиг воцарилась тишина, все озадаченные и даже слегка испуганные взгляды были уставлены прямо на них.
— Вы чего? — первым спросил Рон. — Что-то случилось?
— Мы вышли, а там... — все ещё задыхаясь, начала Кэти.
— Там Филч стоит. В другом конце коридора. Он нас чудом не заметил.
По комнате пробежался озадаченный гомон.
То, что Амбридж и её приспешники в курсе, что мы чем-то промышляем, ясно стало ещё тогда, когда вышел декрет, запрещающий самодеятельность без согласия этой жабы. Да и Филч следит за нами не в первый раз, но до этого с ним проблем никогда не возникало, комната всегда помогала нам. А сейчас что-то пошло не так.
— Тихо, без паники. — поспешила успокоить всех Гермиона. — Просто попросим комнату наколдовать выход с другой стороны. Это ведь не проблема? Комната ведь колдовала до этого выходы с разных коридоров, просто сейчас что-то закоротило.
Ученики закивали, закрыли глаза и напряглись. Со стороны это выглядело бы даже забавно, если бы ситуация не была такой волнительной. Спустя секунд десять все открыли глаза и кивнули Кэти. Та осторожно открыла дверь, буквально на пару сантиметров, и тут же захлопнула её обратно.
— Всё ещё восточный коридор! — беспокойно прошептала она.
— В чем проблема?
— Почему это не срабатывает?
— Видимо, дело в Филче. — рассудила Гермиона. — Он наверняка просит комнату выдать нас, либо же ещё что-то в этом роде... А мы просим обратное. Она просто запуталась и отказывается меняться.
— Потрясающе! — раздраженно воскликнул вечно недовольный Захария Смит. — И что нам теперь делать? Сидеть здесь, пока он не уйдёт?
— Ну знаете ли, если это единственный вариант не попасться им, то я готова. — решительно сказала какая-то Когтевранка.
— Ага, а потом идти всем табуном по ночным коридорам, чтобы получить наказание и точно навлечь на себя абсолютно все подозрения? Ну уж нет, это глупо. — оборвал её её друг
Теперь гомон стал совсем беспокойным.
— Без паники, мы что-нибудь придумаем. — повторил Гарри и задумался. Все с надеждой уставились на него, и он изрек: — Нужно отвлечь его, заставить покинуть свое место хотя бы на пару минут, нам главное выбежать отсюда.
— Отлично придумал, молодец! — с едким сарказмом воскликнул Захария. — Дело за малым: осталось всего-то придумать как это сделать и воплотить наверняка невыполнимый план в реальность.
— Хватит паясничать. — оборвала его Джинни. — Есть у кого дельные идеи?
— В чем проблема просто оглушить его? — тупо спросил друг Захарии. — Мы что, просто так разучивали оглушающее заклинание все эти два часа?
— Ты чем слушал все эти два часа? — раздражённо спросила Алисия. — Он может и оглушится, но всё равно будет понимать, что происходит, пусть и не совсем внятно. Нам нужно выйти незамеченными, если ты не понял.
— Есть заклинание, при котором он полностью потеряет сознание, но... Это уже перебор. И последствия будут куда серьёзнее. — заламывая руки, сказала Гермиона. — Давайте ещё подумаем. А это заклинание оставим на крайний случай.
— Может кто-то выскользнет и отвлечет его? — предложил Майкл. — Шум создаст где-нибудь в кабинете, он побежит проверить, а мы там его запрем и выбежим.
— Мы слишком часто проворачиваем подобный трюк, он давно перестал на такое вестись. Тем более, когда речь о чём-то настолько серьёзном, его оттуда чем-то настолько пустяковым не выгонишь. — отмахнулась Джинни. — Ещё предложения?
Ученики замельтешились, заглядывая с надеждой в глаза друга, но вскоре все отрицательно замотали головами.
— Ну же, Фред, Джордж? — с отчаянием в голосе спросила Джинни. — В жизни не поверю что у вас нет идей.
Они с прищуром переглянулись и сказали:
— Дайте пару минут. Что-нибудь придумаем.
Близнецы присели на корточки, положили чемодан, который вечно таскали с собой на все собрания Отряда, чтобы продавать свою продукцию и здесь, открыли его и принялись перебирать всякие предметы.
— Только давайте скорее, до комендантского часа всего ничего! — поторопил их Гарри.
— Это не так просто и быстро. — шикнул на него Фред.
Они принялись тихо переговариваться, хотя, казалось, им это и не надо было. Звучали отрывки фраз, которые близнецы заканчивал друг за другом. Со стороны все было похоже на невнятную речь, но они прекрасно понимали друг друга и уже составили часть плана.
— Рина! — окликнул меня кто-то.
Я, которая все это время стояла с полузакрытыми глазами, облокотившись плечом на стену, вздрогнула и встряхнула головой. Я чуть не уснула ещё до того, как закончилось занятие, и пока близнецы копались в своих Вредилках, царила уж больно умиротворённая тишина. Разумеется, меня обеспокоила сложившаяся ситуация, но слипающиеся глаза оказались сильнее.
— Что? — буркнула я, потирая глаза.
— Есть идеи? — спросил Фред.
— А что я-то сразу?
— Ты видишь тут ещё учениц, способных вывести из строя кого угодно, при чем не всегда по собственному желанию?
— Мы думаем дать ему что-нибудь съесть, от чего он убежит как минимум на несколько минут. — быстро ввёл меня в курс Джордж, видя, что я всё это время была мыслями где угодно, но не здесь.
— Так подсыпьте ему слабительное, в чем проблема? — зевнув, сказала я.
— Что? — в унисон спросили несколько учеников.
Я закатила глаза и махнула рукой, вспомнив, среди каких людей я нахожусь. И почему здесь маги настолько далеки от маглов? В Колдовстворце у всех учеников было хотя бы по парочке неволшебных друзей.
— Так, ладно, разберемся. — я размяла кисти рук, шею и села рядом с близнецами. — Думаю, найти среди всего этого хлама подходящий хлам не так сложно.
— Эй, не называй наши произведения искусства хламом!
— Нашлись неженки. — закатила глаза я и принялась перебирать содержимое чемодана.
— Ты меньше болтай, а больше думай над тем, что ему такого подсыпать.
— Вопрос в другом: как мы его замаскируем, если выручай-комната не способна воспроизводить еду, и, самое главное, как мы заставим Филча это съесть?
— По поводу маскировки не волнуйся. — загадочно сказал Фред и, нажав на что-то в чемодане, открыл ещё одну секцию, в которой лежали конфеты в виде сердечек.
— А по поводу заставить...
— Нужно же ещё как-то доставить до него эти конфеты.
— То есть, я так понимаю, сегодня мы отсюда не выберемся? — проворчал Захария, прервав наш мозговой штурм.
— Заткнись. — сказали мы втроём в один голос и вновь вернулись к переговорам.
— Левитация вызовет подозрения, мягко говоря. Остаётся только сова. — предложил Джордж.
— Где мы тебе сову возьмём?
Вдруг прямо перед нами, выскочив из ниоткуда, появилась сова. Я вскрикнула и отпрянула назад, но та мирно села на чемодан и замерла, перестав даже моргать.
— Вы серьёзно? То есть еду комната нам сделать не может, а живые существа родить может? — возмущенно воскликнула я. — А если запросить живую курицу и прям здесь её зажарить?
— Она не живая. — пояснила Гермиона, тыкнув сову пальцем на что та лишь едва покачнулась. — Она как очень реалистичная кукла, которая исчезнет, когда перестанет быть нужна.
— А... Но все равно пусть она ко мне даже не приближается!
— Как тебя вообще на Гриффиндор распределили, если ты так боишься сов? — фыркнул Фред.
— Я их не боюсь! Просто у нас с ними натянутые отношения.
— С нами у тебя тоже просто натянутые отношения?
— Прекратите отношения выяснять, у нас тут, если вы вдруг не заметили, большие проблемы. — язвительно оборвал меня Джордж.
Я закатила глаза, опустила голову к чемодану и вновь принялась перебирать пробирки да разнообразные завуалированные сладости, пытаясь подобрать подходящие.
— Может добавить действие как у блевательных батончиков? — довольно неуверенно спросил Джордж.
— А какая ему разница, где именно тошнить? Он наверняка в коридоре и останется. Тем более, что про наши батончики уже все знают, включая его. Поймёт, что это мы сделали и хотим его отвлечь.
— Лихорадочные леденцы? — продолжал Джордж, называя все, что попадается ему под руку. — Они совсем недавно поступили в продажу,
— Ага, и как это поможет? Он также поймёт, что что-то идёт не так, и будет сидеть с температурой ещё пару часов, ожидая нашего появления.
— Так можно сказать о любом товаре из нашей продукции!
— А что если подсыпать ему что-нибудь острого? — вмешалась в их спор я.
— Чего?
— Звучит глупо.
— Нет, правда. — продолжала настаивать на своём я. — Что-нибудь такое невыносимое, от чего он не будет разве что огнём дышать. Хотя можно и это устроить, будет забавно. Дракончик Филч.
— А...
— Не перебивай! Он не волшебник, не сможет наколдовать себе воды или ещё чего-нибудь. А если эффект достаточный, то выдержать не сможет, побежит за помощью. Вряд ли он отвлечется надолго, но ведь нам и пары минут хватит, так ведь?
Близнецы всё ещё недоверчиво смотрели на меня, явно сомневаясь.
— Можно и любой другой невыносимый эффект, но что-то острое – самый безобидный из них, из-за которого он сможет передвигаться и из-за которого нас не будут искать с дементорами, чтобы наказать.
— Звучит.... логично. — медленно проговорил Фред после долгих.
— Секунд десять назад ты говорил совершенно обратное. — усмехнулась я.
Он закатила глаза и недовольно фыркнул.
Джордж тем временем открывал новые и новые секции чемодана. Сначала он достал какой-то серебристый мешочек, затем положил в него конфеты и открыл кармашек с какими-то маленькими склянками, каждая из которых подписана как забастовочные завтраки и прочая съестная продукция.
— Но, только вот, можно ли из этого сделать что-то максимально острое? — задумчиво произнесла я, пытаясь придумать, используя все свои знания в зельеварении. Но отдельных ингредиентов было довольно мало, чтобы из них можно было сделать что-то острое и, желательно, чтобы это не убило человека.
— По этому поводу не волнуйся. Скажи спасибо кривым рукам Фреда, который попытался самостоятельно сделать концентрат для смены цвета волос.
— Как удачно однако.
— У нас много таких бракованных вредилок с самыми разными эффектами. Храним на всякий случай.
— Вообще-то у меня получилось! — обиженно прошипел Фред на Джорджа.
— Ага, только вот ты потом оббежал все спальни и влил себя всю воду с кувшинов. Даже первокурсников не пожалел.
— Заткнись. — сквозь зубы сказал Фред.
— Теперь я поняла почему вы так меня упрашивали помочь вам. Я же столько раз объясняла, как этот концентрат делать!
— Ты тоже заткнись.
— Ещё что сделать?
— Например перестать ругаться хотя бы на пять минут и наконец заняться делом? — оборвал нас какой-то семикурсник с Когтеврана. — Время идёт.
— Будь повежливее со своими спасителями. — возмутился Фред.
Я тяжело вздохнула и взяла в руки склянку с соответствующей надписью. Ярко-зеленая жидкость не внушала доверия, но, благо, не мне её пить. Фред вырвал её у меня из рук, откупорил бутылочку и принялся щедро поливать концентратом конфеты, затем положил их в серебристый мешочек и завязал его.
— Готово. — довольно всплеснул руками Фред.
— Это, конечно, очень миленько выглядит, но с чего вы взяли, что Филч вообще будет это есть? Он придурок, но не настолько. — спросила Джинни, наклонившись к нам.
Мы с близнецами растерянно переглянулись и вновь задумались.
— А вот как. — я вскочила, зажмурилась и напряглась, стараясь визуализировать нужную вещь.
Надо мной послышался хлопок. Я подняла голову и увидела сову, которая зашелестела крыльями и приземлились прямо мне на голову. Я вздрогнула и начала махать руками, и она также спокойно приземлилась на чемодан рядом с первой совой.
— Она ведь прямо как...
— Сова Амбридж!
Ученики облегченно рассмеялась, некоторые даже похлопали меня по плечу. Я выхватила из рук Фреда мешочек, направила на него палочку и за пару секунд изменила его цвет на розовый.
— Вот так уже точно правдоподобно.
Близнецы встали, помогая друг другу, забрали у меня мешочек, привязали его к лапе совы и под победоносные восклики побежали к двери. Я с усмешкой скрестила руки, наблюдая за их тщеславным триумфом.
— Эй, нам тебя долго ждать? — спросил Джордж, обернувшись на меня.
— Зачем? Вы вдвоём не справитесь?
— Да ладно тебе. — протянул Фред. — Я в жизни не поверю, что ты не захочешь понаблюдать за тем, как Филч в панике бегает с горящим высунутым языком.
Я демонстративно облокотилась об стену и зевнула в ладонь. И за этой скучающей маской пыталась лишь скрыть своё волнение.
— Не сегодня, спасибо.
— Не дури! Что с тобой в последнее время? Если на тебя так влияет Эд...
— Заткнись! — перебила его я, оглядываясь на учеников, чтобы убедиться, что никто ничего не понял. — Ничего на меня не влияет.
— Тогда почему не идёшь?
— Уже иду вообще-то. — я пошагала в сторону двери.
— Как же тебя просто взять на слабо.
Проходя мимо Фреда, я пихнула его локтем, на что он сдавленно выдохнул и замолчал.
— На горизонте кроме Филча никого нет. — оповестил нас Гарри, заглядывая в карту Мародеров. Миссис Норрис двумя этажами ниже, учителя в своих кабинетах. Путь чист.
— Подождите! — поспешно воскликнула Кэти, подбежала к нам и вручила мне своё карманное зеркальце.
Я кивнула ей, тяжело выдохнула, жестом показала всем находящимся в комнате замолчать, хоть в этом и не было необходимости, переглянулась с близнецами, приоткрыла дверь и высунула руку с зеркальце в коридор. Немного повертев им, я поймала отражение Филча. Он сидел в другом конце коридора на какой-то табуретке и нервно осматривался, вглядываясь то в один конец коридора, то в другой. При таком раскладе, казалось бы, невозможно выйти незамеченными. Но спустя пару минут ожидания нам невероятно повезло.
Какой-то портрет в этот момент решил поговорить во сне. С моего ракурса это было прекрасно видно, но с ракурса Филча нет. Он, кряхтя, привстал со своей табуретки и осторожными шагами направился в сторону, откуда исходил звук.
Я поняла, что момент слишком подходящий и, не медля ни секунды, начала действовать. Я приоткрыла дверь ещё на пару десятков сантиметров и выбежала на цыпочках в коридор, жестом поманив за собой близнецов. Дверь из комнаты в этот раз стояла в самом конце коридора, из-за чего забежать за угол было делом пары секунд.
Мы практически бесшумно прокрались за угол и прижалась спиной к стене, прислушиваясь к шагам Филча. Тот недовольно поворчал на портрет, пошаркал ногами и, судя по скрипу и последующему затишью, сел на табуретку. Мы расслабились и взглядом пытались переговориться.
— Сова? — одними губами спросила я.
Джордж приоткрыл мантию и достал оттуда сову, которая и вправду держалась совсем как кукла. Мы напряжённо переглянулись и одновременно закивали. Джордж едва слышно прошептал что-то сове и махнул рукой, на которой она сидела. Птица вспорхнула и послушно полетела в сторону Филча.
Соблазн выглянуть и убедиться, что все идёт по плану, был высок, но это слишком опасно. Филч наверняка начал бы оглядываться, в поисках предполагаемого отправителя, поэтому нам оставалось только вслушиваться в шум, составляя по нему картинку в голове. Сова вскрикнула, послышался шум упавшего шуршащего пакетика, а за ним снова затишье.
Я скрестила пальцы и зажмурилась, надеясь, что это сработает. Только сейчас, когда я стою здесь, до меня дошло, что затея слишком глупая и довольно непродуманная, что слишком много факторов риска. От этого, конечно, только интересней и веселее, но когда на кону стоит так много, становится не до шуток.
В такой гробовой тишине было слышно абсолютно все. Мешочек вновь зашуршал. Филч хмыкнул. В голове возникла картина, где он с недоверием рассматривает конфету, внюхивается. Конечно, конфеты без записки, прилетели черт знает откуда и черт знает за какие заслуги. Это не может не вызвать подозрения. Но ведь сова точь в точь как у Амбридж, это же должно внушить какое-то доверие? Она же могла отблагодарить Филча за верную службу и захотеть скрасить его скучный долгий вечер?
Я достала из-под мантии палочку и все-таки решилась выглянуть, так как напряжение стало совсем невыносимым. Сделала я это очень вовремя, так как именно в этот момент Филч неуверенно, но все же с подобием улыбки на лице начал подносить ко рту конфету. Близнецы тоже не выдержали и, кучкуясь, осторожно выглянули из-за угла.
Наконец конфета оказалась во рту у Филча. Он пару секунд пережевывал её, и в этот момент его волосы в действительности начали менять цвет. На розовый. Я тут же закрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука. Но настоящее посмешище ждало меня впереди.
Ещё одно движение челюстью – и глаза Филча округлились, а лицо вытянулось. Ещё пара секунд – и он вскочил с места так, словно минуту назад не кряхтел и не трясся, вставая со стула. Филч заметался на месте, тихо застонал, в панике бегая глазами, и выплюнул конфету. Но это ни черта не помогло, невыносимое жжение во рту продолжало его мучать, и ему не оставалось ничего кроме как побежать в неизвестном направлении в поисках воды, дрожа и глубоко дыша ртом.
Сдерживать смех стало совсем невыполнимой задачей. Я прижалась лбом к стене и принялась просмеиваться, через раз издавая непонятные и не очень свойственные человеку звуки. Смех эхом раздавался по коридору.
— Ты не можешь тише, Джонсон? — возмущенным шёпотом спросил Фред.
Я попыталась ему что-то ответить, но получилось лишь залиться смехом с двойной силой. Перед глазами все ещё стояла яркая картина Филча с высунутым языком, бешеными глазами и розовыми волосами.
— Рина! Ты... Боже. Успокойся! Филч ещё недалеко, он тебя сейчас услышит. — и в правду, шаги завхоза все ещё были слышны, хоть и были уже не такими отчетливыми и громкими.
Фред, осознав, что успокоить меня невозможно, схватил меня под живот, затащил обратно за угол и закрыл рот рукой. Это едва ли усмирило меня, но в коридоре стало значительно тише. Я все ещё тряслась, сдерживая смех, когда близнецы в то время были на удивление серьёзны, вслушиваясь в каждый шаг. Наконец воцарилась идеальная тишина. Фред ослабил хватку, и они тоже позволили себе расслабиться и рассмеяться.
— Ты Рину-то отпусти, а то она ведь девочка занятая, Эдриан ревновать будет. — с усмешкой сказал Джордж.
Фред убрал руку с моей талии, демонстративно поднял ладони и отошёл на шаг назад.
— Мы с ним не встречаемся. — прошипела я, смущенно опуская голову.
— Ну да, конечно, прости, просто целуетесь по дружбе, почему нет.
Я вновь пихнула его локтем, на что Фред сдавленно застонал и потер ушибленный живот.
— Я что-то не так сказал? — обиженно спросил он.
— Да ты в принципе "так" никогда не говоришь.
Фред хотел возразить, но Джордж оборвал его.
— Вы реально уже заебали выяснять отношения. Сейчас точно не тот момент. Нас так-то целый табун бунтовщиков ждёт, чтобы мы их спасли от страшной кары.
Я ойкнула и быстрее побежала к двери. Джордж пошёл к углу коридора стоять на стреме, а Фред пошёл помогать мне. Я дождалась отмашки Джорджа и раскрыла дверь. За ней чуть ли не вплотную друг к другу столпились обеспокоенные и взволнованные ученики. Я убынулась, кивнула, махнула им рукой, и они всей кучкой вывалились из коридора и быстрее побежали за угол. Фред направлял их и пытался образумить, чтобы они не ходили по коридорам такой толпой, но никто толком не слушал. Я дождалась, пока все выйдут и заглянула в комнату, чтобы убедиться, что никто не потерялся. В ней никого не осталось, но там всё ещё лежал раскрытый чемоданчик близнецов.
Я подошла к нему, осторожно закрыла, надеясь ничего не сломать, подняла его и направилась обратно к выходу, напоследок оглядев столь полюбившеесе мне место, которое я не увижу ещё как минимум несколько недель. На выходе я чуть не столкнулась с близнецами.
— Идёшь? — тихо спросил Джордж. — Я слышал какой-то шум неподалёку. Не знаю, Филч ли это, но медлить точно нельзя.
Я кивнула и протянула им довольно тяжёлый чемодан. Они благодарно улыбнулись, закрыли за мной дверь, и мы втроём пошагали в сторону гостиной. Догонять остальных не было смысла. Даже Гарри, Гермиона и Рон в панике убежали слишком далеко.
Сначала мы шли молча, но стоило нам пройти пару коридоров и отойти на безопасное расстояние, как я не выдержала, подняла на них голову и тихо спросила:
— Мы так и продолжим игнорировать увиденное? Мне кажется мы не отдали достаточно дани уважения розововолосому огнедышащему Филчу.
Фред с Джорджем посмотрели на меня и усмехнулись.
— Пожалуй ты права. Это и правда было что-то с чем-то.
— Нужно было запомнить, как ты сделал тот брак, чтобы продавать его отдельно.
— А его лицо? — продолжала я. — Вы его вообще видели? Я теперь не знаю, мне оно будет сниться в кошмарах или в самых сладких снах.
— Наконец-то за все эти годы отработок и терпения его брюзжания мы смогли достойно отомстить. — счастливо протянул Фред.
— Как думаете, он все ещё мучается?
— Вряд ли. — пожал плечами Джордж. — Эффект не такой долгий, да и наверняка ему уже кто-то помог. Но вот розовые волосы... Это только Макгонагалл вывести может. А она, как мы знаем, на нашей стороне. Готов поспорить, Макгонагалл сама сначала вдоволь просмеется, а потом уже предпримет действия.
— А что если Амбридж тоже подлить такой концентрат, только нормальный, без побочек, либо же конфету подкинуть? Думаю стоит с зелёным цветом, чтобы было лучше видно её жабье обличие. Можно, конечно, розовую, чтобы с Филчем на пару, но, боюсь, ей это слишком понравится.
Близнецы фыркнули.
— Нет, ну а что, я на полном серьёзе говорю. Попаду на наказание и там подкину как-нибудь.
— Порой то, насколько ты не боишься за свою жизнь, пугает даже меня. — прыснул Фред и потрепал меня по голове, от чего волосы упали мне на лицо.
— Да почему всем так нравится трогать мои волосы! — возмущенно воскликнула я, поправляя их.
— Фред, ты что, забыл? Без рук! — с шутливым укором сказал Джордж.
— Ой, точно, прости, забыл про твоего жениха.
— Да заткнитесь вы!