Сфера времени

Жизнь во Франции изначально понравилась Блэку. Здесь была совсем другая атмосфера нежели в родной Англии. Теплая недождливая погода, красочные улочки со своей красивой архитектурой и чудесное мороженое, сравнимое только разве что с мороженым Флориана Фортескью. Правда выбраться погулять вышло только через неделю. До этого у всех были свои дела.

Рабастан большую часть времени просиживал в министерстве в компании с Делакуром по каким-то своим сугубо важным «взрослым» делам. В чём они заключаются не знали даже Долохов и Мальсибер, первый из которых занимался вопросом с крестражами, ища хоть какую-то информацию о возможных вместилищах, а второй продолжал обучение Алиота. Казалось, он, действительно, поставил себе цель сделать из Блэка первоклассного дуэлянта, не щадя его детский организм. Тренировки и прочие занятия с ним занимали большую часть, делая перерывы лишь на приёмы пищи. В такие минуты Алиот очень жалел, что захватил его тогда с собой. Иногда Мальсильбер вёл себя на этих занятиях похлеще Снейпа.

Идя на урок к нему, Блэк как обычно готовился к худшему, но на удивление, наставник лишь добродушно улыбнулся ему и похлопал по плечу.

— С чего это ты сегодня такой добрый? Мне уже начинать бояться? — посмотрел, нахмурив брови, на него юный Блэк. Он по своему опыту знал, что счастливый бывший Пожиратель Смерти не всегда хорошо. Взять бы того же Снейпа. Однажды ему удалось увидеть его улыбку и, пожалуй, он бы захотел стереть это из своей головы.

— О нет, наоборот, радоваться. Сегодня я решил устроить тебе выходной, а потому вместо занятий мы с тобою идём на прогулку по магическому и маггловскому Парижу, — произнёс уверенно Мальсильбер. Алиот в шоке посмотрел на него.

— Оу, серьезно? Слушай, а тебя не подменили случаем? Где наш мистер ежедневные тренировки по несколько часов в день? — с усмешкой взглянул на наставника Блэк. Пожалуй, если бы взглядом можно было бы убить, то от последнего наследника рода Блэк остался бы лишь пепел.

— Я могу и передумать, Блэк, — заметил Реймонд. — Устроив вдвойне усиленную тренировку.

— Нет! Я согласен! — тут же произнес Алиот, подняв руки в жесте «я сдаюсь». Мальсибер лишь усмехнулся. Иногда этим своим детским простодушием он заставлял забывать о том, что Блэк — тоже бывший сиделец Азкабана, которому просто повезло. Хотя, Реймонд до сих пор не понимал мотивов Темного лорда в передачи столь бесценного артефакта.

— Прекрасно, тогда собирайся, да поскорее! Долго ждать я тебя не буду, — произнес Рей. Блэк кивнул и тут же свалил в свою комнату, вернувшись уже в совершенно другом одеянии. Честно сказать, Алиот был хорош собой. Чудесные кудрявые волосы были закреплены в хвосте. Регулус, да и Сириус с Люциусом часто таким образом заплетали волосы, чтобы сильно не мешались. К тому же теперь на нем вместе дуэльного одеяния была аккуратная, но не слишком уж выделяющаяся мантия черно-синего цвета с гербом рода Блэк поверх удобного маггловского серого смокинга.

— Признаюсь, ты собрался довольно быстро. Регулуса или Люциуса я ждал раньше подолгу. Слишком уж они любили возиться со своей внешностью, — взглянул на него Реймонд, ведя его к аппарационной площадке.

— Брата Сириуса я не знал, да и тот мало о нём говорил если честно, но с этим белобрысым меня не сравнивай. Я не настолько помешан на своей внешности, чтобы каждую мелочь делать идеальной, — фыркнул Алиот. Реймонд лишь усмехнулся и схватил его за руку, аппарируя в магическую часть Парижа. Это перемещение Блэк перенёс уже гораздо спокойнее, а может даже и не заметил лёгкой тошноты, потому что с интересом стал разглядывать удивительной красоты улицу. В отличие от Косого переулка в Лондоне, домики и лавки здесь были ровные и изящные, со своей изюминкой и атмосферой. Большинство из них украшали затейливые декорации в виде статуй магических существ или различные барельефы.

— Здесь очень красиво, — только и сказал Алиот, с интересом рассматривая улицу. Рей лишь кивнул и повёл его дальше по улице.

Сначала они прошлись по некоторым важным магазинам, купили ингредиенты для зелий, письменные принадлежности, подарок для Гарри на его будущий день рождения, а затем наткнулись на небольшой по размерам магазин «des artefacts pour toutes les occasions*». Мальсибер с каким-то маньякальными искрами в глазах тут же затащил его туда.

Внутри он был больше. Витрины, полки были заполнены артефактами самой различной важности и функций. Особенно Блэка привлекла красивая позолоченная серьга с ярким рубином, защищающая разум от леггименции, и небольшой перстень, предупреждающий о ядах в зельях. Эти вещи он разглядывал с долей интереса, пока Реймонд обсуждал с продавцом на чистом французском какой-то браслет с несколькими следящимися и защитными функциями.

— Беру, — в итоге произнес Мальсильбер, держа в руках тот. — А, и ещё этот перстень и серьгу для моего друга.

Он посмотрел на Алиота и улыбнулся ему. Блэк удивлённо взглянул на него, но промолчал. За четырнадцать лет ему всё ещё было неловко принимать любые подарки, особенно дорогие. И хотя он сам не был беден, но выросший у Дурслей как бесплатная рабочая сила, не принимал лишний раз такого.

— Не стоило, — начал он, посмотрев на наставника. Но Рей лишь усмехнулся.

— Это полезный подарок, который ты точно не отвергнешь, — сказал невинно он Блэку. — Особенно если хочешь вернуться в Хогвартс. Там подобное может пригодится! Особенно с твоими-то данными. Девушки любят приворотные, а один директор и мой старый коллега Северус искусно владеют легилименцией.

— Ладно, допустим, ты прав. Окклюменция у меня слабоватая и это мне поможет, — вздохнул Алиот и пробурчал что-то про хитрых слизеринцев, продолжая путь за Реймондом, который хотел показать ему маггловский Париж.

Вышли они неподалеку от Эйфелевой башни, которая сразу впечатлила юного Блэка. Высокое здание было самым заметным во всем Париже строением. Пожалуй, его можно было даже назвать визитной карточкой города, ведь многие узнавали Париж именно по данной башне.

Реймонд, прочитавший до прогулки специальную брошюру и пару отрывков из книг магглов, стал рассказывать Алиоту её историю, пока они не добрплись до нужного этажа, где располагался уютный ресторанчик с французскими блюдами.

Блэк пробовал подобные изыски только во время пира на открытии турнира, когда ко всем блюдам добавились и французские. Но несомненно, здесь выбор был гораздо шире. И это был отличный шанс вновь проверить знание столового этикета Реймонду, который, похоже, поставил цель сделать из него настоящего Блэка, за исключением их фирменного безумия и фанатизма.

Пожалуй, Гарри бы не соврал, если бы сказал, что французские блюда понравились ему даже больше английской пищи. Было здесь какое-то разнообразие, которое впечатлило подростка. Да и повара постарались на славу.

Когда же они покончили с перекусом, Мальсильбер спокойно нашел место, где им можно было бы трансгрессировать без лишнего внимания со стороны магглов, а после переместил их в сторону Елисейских полей.

Вид улицы поразил Алиота не меньше башни. Что уж говорить, он никогда не ходил с Дурслями осматривать достопримечательности даже того же Лондона, поэтому подобные места считал верхом таланта архитекторов, трудившихся над этим местом.

Сама улица представляла из себя много развилок, вдоль которых с двух сторон шли садовые ровные изгороди. На ней располагалось несколько объектов, которые Рей сочтёл нужным показать Алиоту.

— Елисейские поля — популярнейшая улица Парижа выдающаяся достопримечательность Елисейских полей — Триумфальная арка на площади Шарля де Голля. Монумент возвели по приказу Наполеона в память о тех, кто сражался за Францию во время революций и наполеоновских войн. У её подножия проводятся мероприятия, посвящённые важным событиям в жизни Франции, а также праздники и народные гуляния, — с тоном знатока проговорил Мальсильбер. Блэк даже не стал спрашивать когда он успел запомнить данную информацию, ведь его вниманием полностью завладела данная улица.

— Никогда не видел ничего красивее, — произнес Алиот.

— Все потому, что ты никуда раньше и не ездил, — усмехнулся Рей. — Но согласен, подобные места впечатляют. Магглы пусть и странные и глупые, но иногда...иногда они делают бесподобные творения, вроде той же Триумфальной Арки или Эйфелевой башни.

К самой арке они подошли через минут десять-двадцать. Она представляла собой монумент крайне впечатляющих размеров. Торжественность Триумфальной арки, по словам Реймонда, определенно была выражена не только ее большими размерами, но и тщательно выполненным декором — орнаментами, барельефами и скульптурами, которые сразу бросались в глаза, стоило им подойти поближе.

В сторону центра города были обращены две скульптурные композиции. Справа установлена динамичная работа французского мастера Франсуа Рюда. О ней Мальсильбер рассказал совсем немного Она была посвящена выступлению волонтеров против армии Пруссии, вошедшей в Лотарингию в 1792 году, и называлась «Марсельеза».

С левой стороны арка декорирована скульптурной группой, выполненной Жаном-Пьером Корто, которую назвали «Триумф 1815 года». Блэк с долей интереса рассматривал данное творение, восхищаясь талантом её автора. Что уж там, даже такой антифанат магглов, как Рей, соглашался называть авторов данного творения талантливейшими людьми.

В центральной же части этой композиции скульптор изобразил фигуру самого Наполеона. Правда, Блэк, не особо ранее изучавший историю, не особо понял кто это такой. А у Мальсибера не было желание говорить о маггловских правителях.

Со стороны Дефанса находились две скульптуры, автором которых является известный французский художник Антуан Этекс. Слева от из они увидели «Мир 1815 года», запечатлевший события Венского конгресса. А справа — композицию, посвященную событиям сопротивления французов в 1814 году. О всем этом Рей рассказывал ему не подробно, однако для чистокровного мага тот знал вполне достаточно, чтобы быть неплохим экскурсоводом по данным местам.

Над четырьмя скульптурами, а также по бокам Триумфальной арки разместились 6 барельефов со сценами побед, одержанных французами. Со стороны проспекта Ваграм находились изображение боя возле Аустерлица, где были видны фигуры русских солдат. Этот барельеф был создан Жаном-Франсуа Теодором Гешером. А с противоположной стороны установлена работа Карло Марочетти. На барельефе увековечена битва возле местечка Жемаппе в Бельгии, которая произошла между французами и австрийцами в 1792.

Со стороны центра города был виден барельеф работы Бернара Габриэля Серра или Серра Старшего, на котором военачальника Османской империи Саида Мустафу-пашу представляют императору Наполеону. Эти события произошли после победы французов в битве у мыса Абукир в Египте. А рядом находился барельеф со сценой похорон французского генерала Марсо, случившихся в 1796 году.

Со стороны монумента, обращенной к современному кварталу Дефанс, виднелись барельефы, увековечившие две знаменитых битвы: сражение при Арколе в Италии и бой за египетский Каноб, который произошел двумя годами позже.

Кроме того, на опорах Триумфальной арки в Париже были написаны названия 128 битв, в которых побеждала армия Франции, а также имена 660 военачальников. Фамилии тех из них, кто пал в бою, были перечеркнуты. Монумент окружали массивные тумбы из гранита, которые соединяли тяжелые чугунные цепи. Они отмечали сто дней, когда правил Наполеон.

По словам Рея, возможно даже кто-то из данных лиц, что он описал, был знаком с волшебным миром из-за некоторых мелочей. Блэк просто не мог оторвать от них взгляда, в который раз благодарный Мальсильберу, что он взял его на данную прогулку.

Напоследок, он повел его на набережную Сены, где даже располагалась лавка с замечательным мороженым. Мальсильбер купил его одно такое для Блэка со вкусом шоколада вафельном рожке.

Туда они пришли уже под вечер и устроились на одной из скамеек, посматривая на то, как волнуется синяя гладь воды. Дел лёгкий теплый ветерок, который покачивал волны в сторону течения, создавая видимость движения воды. Рыжее солнце уже постепенно садилось, озаряя воду и небо заметными тёплыми оранжево-желтыми красками.

На другом берегу даже виднелись старинные французские строения, о которых уже Рей отказался рассказывать, достаточно устав быть экскурсоводом за прошедший день. Но Ближе и не настаивал. Он и так был слишком благодарен ему за прошедший день, ведь ещё никогда Алиот не был так счастлив и спокоен.

— Время близится к позднему вечеру, — с легкой улыбкой посмотрев на делающего вкусное мороженое Блэка, произнес Рей. — Пора бы уже возвращаться, пока за нас не спохватились.

— Уже? Жалко... Мне понравился сегодняшний день. Никогда не чувствовал себя настолько счастливым и довольным, — произнес с улыбкой Алиот, пригласив свои кудряшки. Тот усмехнулся.

— Я рад, что помог тебе расслабиться. В последнее время ты только и занят, что учебой. А ведь у тебя каникулы, — произнес он. Блэк хмыкнул, ведь именно по его вине он был занят учебой и тренировками. — Идём.

Он поднялся со скамейки и взял его руку. Тот осторожно сжал его теплую ладонь и улыбнулся. А вскоре из поглотил вихрь аппарации. И тихое побережье Сены снова осталось пустым.

*артефакты на все случаи жизни