56.
На следующий день у меня не было уроков, что не могло не радовать. Для Гарри же это ужасный день, поссорился с Роном, его унижали, оскорбляли. Я подошла к Макгонагалл.
— Можно сегодня Гарри не пойдет на Трансфигурацию?
— Зачем он вам? — я посмотрела на нее взглядом «а-ля действительно». — Хорошо. — я улыбнулась и начала искать Гарри. Он сидел в коридоре на подоконнике, покачивая ногой. Настроение у него было так себе, если честно.
— Хэй, привет! — я села рядом с ним. Он так и не поднял взгляд – только мельком на меня взглянул. — Я отпросила тебя у Макгонагалл, будешь со мной разговаривать, выплеснешь все свои эмоции. — я положила ему на плечо свою ладонь. — В детстве я была психологом, особенно для твоих родителей. он поднял взгляд и улыбнулся. — Пойдем. — мы пошли в мой кабинет на Астрономической башне. — Давай, скажи мне все, что у тебя накопилось, я выслушаю. Мне можно доверять...
— Ну, хорошо. — он выдохнул. — я поссорился с Роном, потому что он думает, что я кинул имя в кубок, а сам ему об этом не рассказал. Никто мне не верит, кроме Гермионы. — протараторил он быстро. Я кивнула и налила ему и себе чай.
— Это ромашковый чай. — я отдала ему кружку. — Я тебе верю, Гарри. — он сжал её двумя руками, будто грелся от горячего стекла посудины.
— Давайте мне лучше про родителей расскажите. — проговорил Гарри это очень тихо и спешил поскорее уткнуться носом в кружку.
— Хорошо. Твоя мать очень хорошая волшебница. Я ей всей жизнью благодарна. Она мне жизнь спасла. — зачем я это говорю? А вдруг он догадается?
— Что случилось? — он поднял на неё пугливый взгляд.
— Меня отравили на шестом курсе Когтевранцы, так как я была в команде по квиддичу и как раз состоялся матч между нашими факультетами. Я могла умереть, но твоя мать меня спасла. Кинула мне в рот безоар. Полезная штука, запомни про это. Потом позже я отомстила. — я отпила немного чай. — У нас с твоей тетей большое сходство, позже узнаешь почему, примерно через год и скажу. Эми из Слизерина, она чистокровная и ничего против не имеет против Маглорождённых. Она была нашим капитаном.
— И ловцом... Но... Вы же ловец.
— Я ушла из квиддича, я...позже была, чем она, ловцом.— Зачем мне это говорить? Он может догадаться! Хотя, если я ему не расскажу, то он может против меня встать. — Хорошо. Понятно. Так вот, она сестра-двойняшка Джеймса Поттера. Любила его, как и он ее. Она стала Мракоборцем... Думаю, когда старше станешь, ты ещё о ней услышишь. Она умерла 18 апреля 1981 года, точнее ее убили Пожиратели. Она защитила своего мужа, Сириуса Блэка, от Непростительного. Ей было двадцать один. Ещё... Скорее всего Блэк винит себя в ее смерти... Я так думаю. — я дала ему тыквенное печенье. — Любимое печенье моего брата... — ага, и твоего отца.
Он взял печенье и откусил его, запивая чаем.
— Я разузнаю первое задание, Гарри. Обязательно.
— А... Что с вашим братом? — я загрустила. Могила, камень, имена.
— Его убили во время войны.
— Извините...
— Не извиняйся, Гарри. Ты же не виноват. — я пожала плечами и выпила чай. А даже если и виноват в том, что его преследовали из-за Гарри, то всё равно он не виноват. — Кстати, Эми твоя крестная. — я вздохнула. — Если бы она была жива, то ты бы жил с ней. — я помыла кружки. — Ладно, Гарри, иди на Травологию. — он ушел, а я пошла в класс зельеварения, где ещё не начался урок.
Там как раз были Близнецы и Снейп и другие шестикурсники.
— Опа! Сева и Уизли привет! — улыбнулась я, помахав им обоими руками.
— Здравствуй. — спокойно сказал Снейп, сохраняя хладнокровие перед учениками.
— И вам не хворать, профессор. — проорали Близнецы одновременно.
— Я с вами посижу тут, у меня сегодня уроков нет. — я перевела взгляд на Снейпа. — Ну, не волнуйся, Сева, у тебя не получится снять балы с Гриффиндора просто так. — он недовольно на меня посмотрел. Я встала рядом с близнецами. — Я, кстати, мастер по Зельеварению, ЗоТИ, Астрономии, Трансфигурации, Заклинаниях и Травологии.
— А что так много?
— В самый раз, Уизли. — подавила я смешок. — Сев, а что вы сегодня изучаете?
— Амортенцию. —спокойно ответил он, понимая, что урок пройдёт не очень хорошо.
— Хорошо! — прозвенел колокол и начался урок.
— Сегодня у нас тема «Любовное зелье. Амортенция». Скажите, мистер Уизли, что вам известно о Амортенции? — он посмотрел на Фреда.
— Всегда мне не везёт...— прошептал Фред, но потом он громко начал говорить: — Это любовное зелье, которое создаёт непреодолимое влечение к человеку, который сварил его.
— Кто ещё может добавить?...
— Извини, Сева, но ты должен дать очки Гриффиндору. — я ухмыльнулась и все посмотрели на меня.
— Это ещё почему? — возразил Снейп. Его брови поднялись вверх.
— Это ещё не пройденная тема, ее никто не изучал. В общем, плюс пять очков Гриффиндору. — он недовольно на меня посмотрел. — Прекрати так на меня смотреть. Продолжай урок, Снейп.
— Кто ещё может добавить к словам мистера Уизли? — я подняла руку. Он посмотрел на меня. — Если вы ответите, то кому давать балы? Слизерину?
— Можно и Слизерину... — медленно опустила я руку, выпрямляясь. — Амортенция – это мощное приворотное зелье. Амортенция создаёт непреодолимое влечение к тому, кто сварил зелье. Это одно из опаснейших зелий в мире, так как под действием этого зелья можно сделать необъяснимые поступки, якобы во имя любви. К сожалению, ни цвет, ни консистенция этого зелья не описывается. Известно только то, что Амортенцию можно узнать по особому перламутровому блеску на поверхности и тому, что пар поднимается и закручивается спиралями. Одна из главных примет этого любовного напитка – запах, особый для каждого человека, связанный с тем, что ему дорого. — проговорила я, будто читала из книги.
— Хорошо... — сказал Северус. —Как для вас пахнет зелье?
Я немного наклонилась к зелью.
— Шоколад, корица и коньяк. — я немного улыбнулась. Ведь именно так пахнет Сириус. Я ужасно по нему скучаю.
— Хорошо, мисс Флоренц.- Северус продолжил урок
— Коньяк? Ваша амортенция – алкоголь? — спросил у меня шепотом Джордж.
— Так пахнет мой муж. — также шепотом ответила я. Все начали варить зелье. Я же варила отдельно от всех и приготовила ее быстрее всех. — Сева, я все!- крикнула я на весь класс. — Я ушла! — я вышла из класса и направилась к Хагриду. Я подходила к его хижине и постучалась.
— Входите! — сказал Хагрид и я вошла.
— Скучал, Хагрид?
— Эми! — обрадовался он, собирая меня в охапку в объятия.
— Беатрис! Просто Беатрис, вас ведь предупредил профессор Дамблдор?
— Да, да, предупредил. — он сел за стол. — Но... Как ты выжила?
— Воскресла. — пожала плечами я. — В общем, я к тебе зашла так, просто, проведать. — Я осмотрела всю его хижину и увидела Феникса. — Ох ты, боже мой! Феникс!
— Этого Феникса мне передал твой муж вместе с ребенком. Феникса зовут Годрик.
Я начала рассуждать в слух.
— Вы сказали, что Сириус передал вам этого феникса?
— Да... Честно... Мне жаль твоего брата... Из-за него...
— Его не винить. Я его отлично знаю и он на все сто процентов не виновен, я это докажу. Мне не говорить какая он мразь. — Хагрид кивнул. — Так вот, у меня была колдография. Эти Колдографии превращаются в пепел, когда человек умирает. Потом от туда возрождается Феникс. Я умерла и фотография превратилась в пепел.
— Знаешь, Беатрис... Я думаю, у тебя он будет в надёжных руках. Тем более, это же твой Феникс. — я улыбнулась, и аккуратно взяла в руки клетку с птицей.
— Будешь жить со мной.