Глава 31.
Цените родителей, никто так не будет любить вас как они.
••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••
-О, мама, привет! - крикнула я, едва завидев ее в толпе, медленно ползущей из здания аэропорта. Она, как и всегда, была одета стильно и со вкусом, чего нельзя сказать обо мне. Одно время она даже пыталась бороться с этой моей рассеянностью, как она ее называла, но из этого ничего не вышло, увы.
-Дорогая, что это за авиалинии такие? Сначала самолет опаздывал на полчаса, потом, когда уже все сели и были готовы к полету, в салоне началась такая возня! Все громко говорили, во что-то играли, читали вслух. Когда я все это перетерпела и вышла с багажом в зал ожидания, они все так кричали, будто из Африки приехали, или где там водятся обезьяны? Это было просто невозможно! У вас что, везде так шумно? - говорила истинная англичанка в моей маме. Ее глубокие корни, уходящие еще в незапамятные времена, сыграли свое.
-Увы, но так везде. Это не Уэст-Мидлендс, здесь люди более шумные, - кивнула я.
-Ну и чего мы здесь стоим? Поехали в ваши хоромы! - мама вдруг стала веселой и беззаботной.
Я знаю, что мало рассказывала тебе про маму. Она у меня была очень занята, когда я начинала писать тебе, поэтому я почти не видела ее и такая возможность все не представлялась. Но сейчас - другое дело. Есть время, чтобы ты имел представление о ее характере. Эта женщина - коренная англичанка, как ты уже понял, и очень чтит традиции своей семьи. Однажды я решила, что мне нужно обрезать свои волосы, так как они мне доходили почти до колен, что было крайне неудобно, поэтому попросила маму сводить меня в парикмахерскую, но она не отпустила меня туда, объясняя это тем, что до шестнадцати лет волосы стричь нельзя. В тот злопамятный день мы очень сильно поругались по этому поводу, ведь тогда мне было всего лишь четырнадцать. Ждать два года означало для меня жить в муках еще два года. В итоге все кончилось просто ужасно. Я на следующий день сама пошла в парикмахерскую и состригла свои волосы на десять сантиметров. Когда мама заметила такую выделяющуюся особенность, она закрыла меня дома на две недели, не выпуская даже в школу. Ее любовь к традициям доходила до консерватизма и фанатизма. Но это ее ужасная черта. На самом деле, эта женщина мне всегда помогала переживать трудные моменты в моей жизни. Мы всегда могли поговорить на самые разные темы, начиная с подруг, кончая парнем, который мне нравится. Она всегда могла понять меня и поддержать. Редко у кого из моих ровесниц были такие отношения с матерью, и я очень гордилась этим.
Но серьезный перелом в наших отношениях случился с появлением ее постоянной работы, уездов к "бабушке", с появлением Эдварда. Мы стараемся заполнить этот пробел. К сожалению, у нас пока это плохо получается. Я честно пыталась в последние три года наладить с ним отношения, а он вечно ведет себя как свинья. Отчасти поэтому я уехала с Зейном, когда он предложил мне. Я больше не могла возвращаться домой. Это было трудно. Особенно видеть, как он наглеет с каждым днем. Теперь он не только сидел на моем месте, а пил из моей чашки, лежал на моих подушках в гостиной, и смотрел мой телевизор. Но никак не шел на контакт с хозяйкой этих вещей. Он просто делал вид, будто меня не существует, будто я мошка какая-то. Из-за этого мы с мамой ругались, буквально, каждый день. И моих нервов в итоге не хватило. Я бежала с Зейном в Лос-Анджелес за два часа. Только он один знает, сколько я ревела по этому поводу, хоть и понимала, что этот наглый придурок не стоит моих слез, но так было легче.
-Как Эдвард? - будто невзначай спросила я, когда мы еще ехали в машине, и Зейн уже не знал, о чем поговорить с моей мамой. Он знал, о чем я думаю, поэтому так пытался выручить меня.
-Эдвард? Прекрасно. Недавно его повысили, теперь он возглавляет один из филиалов Imperial Tobacco, - восхищенно ответила она. Конечно, когда у тебя собственный филиал табачного производства, почему бы не быть наглым придурком.
-Я очень рада за него, - я попыталась искренне улыбнуться. Не знаю, получилось ли.
Когда мы приехали домой, мы увидели машину, стоящую около него. Я зашла в дом. Вроде бы никого.
-Эллисон! - меня закружили в воздухе, сжимая в объятиях.
-Луи, - улыбнулась я этому чудику.
-Куда вы ездили в такую рань? Я рассчитывал разбудить вас, - он остановился. - А это кто? - уже шепотом продолжил он, указывая на мою маму.
-А это моя мама. Мы ездили ее встречать. Предупреждаю, будь с ней галантен и не кричи так, иначе она назовет тебя чем-то странным и выгонит на улицу, - засмеялась я, решив посмеяться над ним. И это подействовало. Видел бы ты его лицо! Казалось, он действительно испугался моей мамы.
-О, а это кто? Точно, ты же... Луи, верно? - мама подошла к нам с Лу, приветливо улыбаясь. Ей нравилось изучать мой мир, знакомиться с моим друзьями и знакомыми. Она чувствовала себя счастливо при каждом таком моменте.
-Да, миссис Грин, - кивнул он.
-Господи, Элли, я таким его и представляла, - мама восхищенно стала ходить по дому, кажется, не заметив ответа Лу. Она обследовала каждый уголок нашего убежища, заглянула везде, где только можно и в итоге выдала:
-Зейни, дорогой, как ты с ней живешь? У нее на кухне даже сковороды нормальной нет! - она подошла в моему парню и принялась гладить его по спине.
-Ну...
-Я так и думала! К счастью, я здесь и теперь завтрак, обед и ужин будут регулярно. Эллисон, - она повернулась ко мне со строгой миной, - ты только посмотри на бедного парня, да он же сейчас в голодный обморок свалится. Не удивляюсь, если у него еще и желудок больной. Ну, ничего, дорогой, мы это исправим.
А мне с каждой минутой становилось все страшнее. Лу стоял тут же и откровенно смеялся надо мной. Но она и это заметила.
-А ты чего смеешься? Тебя я тоже кормить буду.
-Так я здесь не живу.
-Будешь приезжать и есть. Совсем исхудали бедные. Ужас какой - кожа да кости, - последние слова она уже говорила где-то наверху.
-Так чего ты приехал? - обратился Зейн к Томми.
-Я думал у вас отпраздновать выход песни. В клубе это делать как-то не хочется, а у меня все занято. Но, вижу, у вас тоже не вариант.
-Почему это? Из-за мамы? Лу, она безобидная. Это сейчас она такая заботливая. Да и еды она на вечер столько приготовит, что нам вдвоем не съесть. Можно спокойно всех пригласить, - вмешалась я.
-Уверена?
-Абсолютно. Зови парней к семи, - подтвердил мои слова Зейн. Он верил мне. И это мне нравилось.
Мама очень обрадовалась нашей маленькой вечеринке. Кроме Луи, Найла и Гарри пришел еще и второстепенный состав группы: Джош Девайн, Джон Шон, Джои Коттл, Сэнди Биллс и Дэн Ричардс. Это был и их праздник тоже. Зейн организовал нам музыку. В плейлисте была и Don't call me again - новая песня группы. Мама приготовила просто гору всякой разнообразной еды, закусок. Даже лимонад успела каким-то образом сделать. Всем было очень весело, пока мама не увидела Гарри. После этого мне стало совсем не весело.
-Гарри! - мама подошла к нему, мило улыбаясь. - Как тебе вечеринка?
-Пойдет, миссис Грин, но ваша еда просто спасла ее, - он любил общаться с моей мамой, я знала это.
-Спасибо, дорогой. Для женщины это лучшая похвала. Знаешь, я давно хотела спросить у тебя... Только никому, даже Эллисон, хорошо?
-Да, без проблем.
-Почему вы перестали общаться? Вы были такой прекрасной парой! Признаться честно, даже с Зейном, с другом, она смотрится не такой счастливой, какой была с тобой, - мама пыталась говорить тихо, но мне было все прекрасно слышно. Как она могла так говорить? Да, мы с Зейном еще не сказали ей,но так глупо подставлять меня...
-Это был мой выбор, миссис Грин. И я уже жалею о нем, поверьте, - он опустил голову. И тут я вообще зашла в тупик со своими мыслями. Это было странно. Никогда я не заходила в тупик так сильно. Обычно я сразу находила выход, но не сейчас. Сейчас все было по-другому. Чертов Стайлс. Как же я ненавижу его. Не нужно было тогда звать его к себе домой. Пусть бы умер холодной смертью.