Глава 22 Говоря на чистоту
Вся улица замерла. Гарри не мог поверить в то, что происходит. Его только что выгнали?
Вопрос разрешился через минуту, когда входная дверь опять распахнулась и появился Вернон, тащивший за собой чемодан Гарри. Прежде чем кто-либо успел что-то сказать или сделать, он швырнул его на тротуар. Книги и одежда рассыпались по дороге.
Гарри ползал, собирая все, и его едва не прибило клеткой Хедвиг, которую выкинули, как и прочие его вещи. Дверь снова захлопнулась.
Гарри потребовалось время, чтобы понять — Снейп наклонился рядом, помогая собирать вещи. Мгновением позже вышли соседи и тоже начали помогать.
К счастью, к этому моменту Гарри уже сложил все откровенно волшебные предметы в чемодан. Соседи помогли уложить всю его потрепанную одежку, и чемодан закрыли. Одна из его петель сломалась.
— Гарри, — тихо сказала Беа Синклер. — Я… Мы все…
Снейп положил руку Гарри на плечо и стиснул его:
— Давайте занесем вещи внутрь.
Он подхватил чемодан и потянул Гарри в дом, подальше от пребывающих в шоке соседей. После того, как входная дверь была заперта, он отлевитировал чемодан наверх.
Гарри рухнул на стул:
— Они меня выкинули.
— Вы, кажется, разочарованы, — прокомментировал Снейп.
— Нет, все нормально… Просто… Что, черт побери, мне делать?
Снейп вздохнул и жестом пригласил его в гостиную. Оба они сели на диван,
занявший свое обычное место после вечеринки.
— Я должен кое в чем признаться, — сказал Снейп, глядя в камин. — Когда вы начали приходить сюда, я… поведал Альбусу Дамблдору… о моих догадках касательно вашей жизни у родственников.
Желудок Гарри сделал сальто.
— В-вы сказали… что подумали… что со мной плохо обращаются?
— Не напрямую. Я только описал то, что сам видел, — сказал Снейп. — Как ни удивительно, он не обрадовался. С тех пор он работает над тем, чтобы вы могли навсегда остаться с семьей Уизли.
Глаза Гарри расширились:
— Что? Правда?
— Да. Я думал, лучше будет воздержаться и не рассказывать вам, пока все не будет готово. Я не уверен, что вы были в курсе, но на вашем с Дурслями доме стоит — то есть стояла — магическая защита. Директор работает над созданием подобной вокруг «Норы».
Гарри был в замешательстве. Он не знал, что и сказать. Отправиться жить к Уизли? Насовсем?
Первой его реакцией была радость. Ему нравились Уизли, и «Нора» ему нравилась. Это было будто… будто обрести семью, дом. Наконец-то. Глаза его затуманились, и он поспешно вытер их рукавом.
Но потом в голову ему пришла одна мысль. Если он поселится у Уизли — ну, если он станет с ними жить — то они со Снейпом перестанут быть соседями.
Он больше не будет проводить с ним время, не то что сейчас. Гарри почувствовал, как сердце его болезненно сжалось.
— Профессор…
— Что? — спросил Снейп. Гарри глубоко вздохнул и решился:
— Я понимаю, мы далеко не друзья, и вообще я вам не очень-то нравлюсь, но, как вы думаете, можно ли мне навещать вас хоть иногда? Я могу работать, если хотите, и вам не нужно будет платить мне или типа того.
Снейп озадаченно моргнул:
— Действительно? Вы этого хотите?
Гарри энергично закивал. Но Снейп, к его разочарованию, вздохнул:
— Не думаю, что это возможно.
— О, я понимаю, — тихо сказал Гарри. — Все нормально, это была глупая затея, я знаю, вы против моего присутствия, если это больше, чем необходимо…
— Поттер, остановитесь. Причина не в этом. Я… Вы мне симпатичны, —
Гарри вскинул голову. Снейп, казалось, был искренним. — И мне нравится ваше общество — больше, чем я когда-либо мог представить. Но… — он сделал паузу. — Вы должны знать кое-что обо мне.
Он засучил рукав и стукнул по предплечью волшебной палочкой. Проявилась татуировка — череп с выползающей из него змеей.
— Что это?
— Темная метка. Знак Пожирателей Смерти, — мрачно сказал Снейп.
Гарри проклял свое невежество:
— Чей знак?
— Последователей Темного Лорда.
Гарри уставился на Снейпа. Тот выглядел убийственно серьезным.
— Что? В-вы…
— Я был его последователем. Был.
— Вы… убивали людей? — нерешительно спросил Гарри.
Повисло молчание.
— Да.
Новая пауза затянулась еще дольше, пока Гарри пытался осознать сказанное.
— Неважно.
— ЧТО?
— Меня не волнует, что вы сделали тогда. Я знаю вас теперешнего, и знаю, что злодеи не предпринимают ни малейших усилий, чтобы помочь тем, кого они ненавидят.
— Думаю, это несколько чрезмерное упрощение, — сказал Снейп.
— Думаю, нет, — твердо ответил Гарри. — Почему вы рассказали мне это?
— Потому что мне нужно, чтобы вы поняли. Пожиратель Смерти — не та работа, которую легко бросить. /Он/ не обладает прежним могуществом, но я предполагаю, однажды он вернется, и всплывет вопрос о Пожирателях, избежавших наказания. Много лет я втайне был верным Дамблдору, передавал ему сведения из окружения Темного Лорда — и есть определенная модель поведения, которой, как ожидают, я буду придерживаться. Я не могу вот так вдруг… полюбить… Мальчика-который-Выжил.
Внутренности Гарри налились свинцом.
— Ох, — сглотнул он. — Так вы хотите сказать… когда лето закончится… всему придет конец.
— Впереди вас ждет новая жизнь, — мягко сказал Снейп. — У вас есть Уизли, которые пойдут за вас в огонь и в воду. Я все равно буду вам не нужен.
Повисла длинная пауза.
— Профессор, помните, вы сказали, что я никого не обидел бы, отказавшись от торта?
Снейп нахмурился:
— Да…
— Как думаете, может, это относится и к тому, чтобы жить с ними?
— Простите? Вы /не/ хотите жить с ними?
— Нет… То есть да, но… Вроде того.
— Думаю, они были бы крайне разочарованы, — медленно произнес Снейп.
— Они, вероятно, уже долгое время с нетерпением этого ждут. Но обида? Нет, я так не думаю. Они просто хотят знать, что вы счастливы и что о вас заботятся.
— Ну, так обо мне заботятся, и я счастлив и здесь, — тихо сказал Гарри.
—… Ох.
— И я… Я до чертиков люблю Уизли, но… Я п-правда прижился здесь и… И я… Я х-хотел бы остаться, — признание требовало внутренней борьбы, все инстинкты Гарри протестовали против того, чтобы просить того, что он, как он считал, не заслуживал. — И я верю, что Дамблдор мог бы и захотел бы защитить нас, если это понадобится. И я м-мог бы… Я бы продолжал помогать вам с работой, и без всякой платы…
— Прекратите сейчас же! — крикнул Снейп. — Вы не будете делать ничего такого!
Гарри упал духом.
— Ну… Тогда ладно, — вполголоса сказал он. — Я отправлюсь к Уизли.
— Это не то, что я имел в виду, глупый мальчишка, — Снейп раскинул руки. — Идите сюда.
На миг Гарри замер, не в силах поверить в это приглашение.
— П-правда?
— Правда. К черту Альбуса и его чары! Если вы действительно хотите остаться со мной — хоть я и не могу понять, почему — то вы останетесь со мной. А Темный Лорд перетопчется.
Медленно губы Гарри растянулись в улыбке, и он упал в ждущие его объятья. Снейп крепко обнял его.
— И вы не будете бесплатно работать, чтобы остаться, — пробормотал он, уткнувшись в волосы Гарри. — Вы останетесь потому… потому что я хочу этого.
— А вы хотите?
— Да, Гарри. Хочу.
***
Как же его жизнь изменилась всего за минуту?!
Северус размышлял о сделанном выборе, рассеяно глядя на остатки тортов со дня рождения Гарри и слушая, как мальчик возится в комнате наверху. Странно, на самом деле… До сих пор мысль о том, чтобы пожертвовать своей ролью шпиона, казалась ужасной. Но теперь, когда он сделал выбор, это уже не имело значения.
Гарри был прав. Альбус защитит их. Были и другие способы получения информации.
Когда Гарри высказался, ничто в мире не могло больше удержать Северуса от того, чтобы дать ему желаемое.
Хм… Ему стоит следить за этим. Просто на случай, если Гарри найдет в себе уверенность и желание стать таким манипулятором, как Северус привык думать. Хотя теперь, хорошо зная ребенка, он сомневался, что это произойдет.
В дверь позвонили, отвлекая его от этих мыслей.
— Ты звал меня, Северус? — приветливо сказал Альбус, входя в дом.
— Да, — ответил Северус. — Я подумал, вам стоит получить новые сведения о ситуации с Дурслями.
— Э-э?
— Гарри выгнали.
— О, — сказал Альбус. — Понимаю. И что?
— И… — Северус глубоко вдохнул, готовясь к любой реакции, какая бы ни последовала. — Теперь он будет жить у меня.
К удивлению Северуса, Альбус широко улыбнулся:
— Слава Мерлину. Я уж начал задумываться, а не пора ли дать тебе намек поконкретней.
— Простите? Вы собирались… Вы… Альбус, о чем вы?
— Ну, когда ты рассказал мне о Дурслях, у меня сложилось впечатление, что, возможно, если ты узнаешь Гарри получше, то решишь приютить его у себя, — жизнерадостно ответил Альбус. — Поэтому и дал тебе время осознать это. Хотя, должен сказать, это оказалось довольно долго.
— Альбус! — забрюзжал Северус. — Неужели вы солгали о накладываемых на «Нору» чарах?
— Нет, не совсем. Я и правда кое-что там поставил. Это показалось мне разумным, я наложил бы их в любом случае — Гарри проводит там много времени. Кроме того, учти, что этот период увеличился, раз Гарри потребовалось проводить больше времени с Дурслями — чтобы чары работали как надо. Понадобилось около трех дней.
— И все оставшееся время вы хихикали у меня за спиной. Спасибо огромное.
— Так стоило устроить его переезд сразу, не давая вам времени узнать друг друга получше? — глаза Альбуса блеснули.
— Ладно, — пробормотал Северус. — Не стоило.
— Вот и хорошо. Где юный Гарри?
— Разбирает вещи в своей комнате, — Северус сделал паузу, чтобы насладиться звучанием этих слов.
Комната Гарри.
Комната Гарри здесь, в моем доме.
В нашем доме.
Да… Звучало восхитительно.
Примечания:
ПРИМЕЧАНИЯ: новая порция занятных идиом. Выражение wrap one's mind around something — "осознать, принять что-либо". Вот вам разница культур: у нас можно "уложить в голове", а у англичан наоборот, идею в мозги, как в оберточную бумагу, заворачивают) Хотя так можно заметить нечто близкое к нашему "намотать на ус".
Выражение to go to the (great) lengths означает "прилагать невероятные усилия, чтобы достичь определенного результата". Структурно весьма похоже на наше "идти на большие жертвы ради чего-то". Часто переводится как "идти на многое" или "делать немало для чего-либо", "проделать большую работу". В новостном ключе фигурирует как "предпринимать все усилия для чего-либо". Политическое "мы делаем все возможное" переводится так же.
Там, где значится: "пройдут огонь и воду", где только медных труб не хватает, стояло crawl over broken glass. Тоже идиома, и ее вполне можно перевести дословно. Ползать по битому стеклу тоже сойдет за уверения в верности и самоотверженности. Но — для русского уха звучит не так сильно.