Паутина

Настроение. Это слабость. С ней нужно бороться. Силой.

Тео не пошел на обед. Стоял у окна. Злился. На что? Просто злился.

Чувства. Неуправляемые чувства. Это тоже слабость. Их нужно подавлять.

Он учился этому. Годами. Учился быть сильным. И верить лишь себе. Только так. Без боли. Без предательства.

Спасибо, мама. Ты научила быть сильным. Ты заставила. Заставила перешагнуть черту. Перестать быть слабым. Уязвимым.

Снег. Он не любил снег. И ветер. И дождь. Не любил. Но терпел.

Он не любил воду. Просто не любил. Все просто. Тот мужчина. Он пытался научить Тео плавать. Тео ненавидел воду. За то, что тот ее любил.

Тео отвернулся. Отошел от окна. Полумрак. Приятно и спокойно. Ничего раздражающего. Тогда почему - злость?

Дамблдор? Нет. Дамблдор был обычен. Улыбки. Леденцы. Намеки.

Министерство? Нет. Там все еще проще. Им не нужны легилименты. Армия оборотней. Против своих же. Упрямы. Глупы.

Что тогда? Откуда?

Настроение - это слабость.

Стук в дверь. Тео встал. Огляделся.

- Войдите.

ОНА. Стоит на пороге. Решительная. Сильная. Он опять ЕЮ любовался. Просто любовался.

- Можно, целитель Манчилли? - смотрит.

- Я же сказал - войдите.

Шаг. Еще. Закрыла дверь. Двое в полумраке. Зажечь свет.

Нет.

- Я хотела извиниться за то, что вчера пропустила занятие, - виновато улыбается.

- За вас уже извинились вчера.

Все равно - улыбается.

- Когда можно отработать это занятие?

Ждет. Отработать? Зачем? Она не отстает от группы. Она лидер.

- Вы уверены, что вам это необходимо?

Улыбается. Кивает.

- Вы сейчас свободны? - спрашивает.

Нет. Он зол. Ему не до занятий.

- Вы же сами говорили, что нужно постоянно тренироваться. Я бы не хотела потерять те навыки, что уже получила на занятиях, - все еще улыбается. - Конечно, если вы не можете, я могу найти Дэна или Стивена. Думаю, они помогут мне.

- Они слишком слабы для вас, - Тео подошел ближе. - Тренируем ваш блок.

Кивает. Хмурится. Сосредотачивается. Тео любуется. ОНА готова.

Тео достал палочку. «Легилименс». Сопротивление. Среднее. Но хорошее. Все-таки проник.

Свет. Много света. Смех. Громкий смех. Горячий песок. Прибой. Змей в небе. Смех. Свет. Парк. Зелень. Влажные дорожки. Запах дождя. Смех. Вкус мороженого. Свет...

Резкий блок. Толчок. Тео отшатнулся. Растерялся. На пару мгновений.

Мать. Она смеется. Рождественская елка. Щенок с длинными лапами. Влажный язык. Лай. Смех...

Он закрылся. Тяжелое дыхание.

ОНА мягко улыбается. Чуть бледна.

ОНА пробила его блок. Воспользовалась его слабостью. И стала сильнее.

- А вы, оказывается, хорошо умеете притворяться, - сделала шаг вперед. - Или лгать самому себе.

Тео молчал. Ошеломление. Непривычное чувство. Чувство чужого внутри.

- Никто и никогда этого не делал, да? Никогда не бывал в вашем сознании... Не показывал вам ваши собственные воспоминания, - ОНА чем-то довольна. Что-то в НЕЙ не так. Блеск глаз. Губы. Лицо.

- Вы определенно делаете успехи, - Тео сложил на груди руки. - Вы умеете пользоваться чужой слабостью.

- Не слабостью, а расслабленностью, - мягко поправила. Улыбается. Чему?

- Одно и то же.

- Нет. Расслабленность - это состояние души и тела. Слабость же в вашем понимании - это всего лишь отступление от какой-то принятой вами странной нормы поведения.

- Странной? - Тео нахмурился. - И что же странного в моем поведении?

Мягко улыбается. Еще шаг.

- Вы считаете себя сильным человеком? Не легилиментом, это понятно... Человеком.

- Одно не отделимо от другого.

- Отделимо, - качает головой. Волосы рассыпались. - Легилимент не может позволить себе слабости, - улыбнулась. - Но человек должен хоть иногда быть слабым.

- Вы можете так считать, - Тео пожал плечами.

- Но разве вы так считать не можете? - сделала еще шаг. Веснушки на носу. Тонкая цепочка на шее. Блеск волос. - Что вы считаете слабостью, целитель?

- Все, что делает нас уязвимыми.

- Даже так? Любовь? Дружба? Преданность? Вера?

Тео лишь раз кивнул.

- Странно, - ОНА уже не улыбается. - Но ведь это не слабость, это сила человека. Разве любовь не дает нам сил жить? Разве друзья не дают нам сил бороться, не поддерживают в трудную минуту? Разве преданность своему делу, - опять улыбнулась, - не делает нас сильнее? Разве вера в лучшее в человеке - даже в том, который сам в это лучшее в себе не верит, - это не сила?

- Разве предательство преданности не делает нас слабыми? - Тео тяжело дышал. - Разве уничтоженная вера не делает нас слабыми? Разве те, кто когда-то были друзьями, не делают нас слабыми, поворачиваясь спиной?

ОНА была совсем рядом. Глаза горят. Чем? Решимостью.

- Наша сила - это сохранить себя и свои слабости внутри, сохранить свет, даже если нас заставляют верить во тьму, - тихо говорит. Медленно. Смотрит прямо в глаза. Не закрывается. Верит. Верит ему. Что он не посмеет. - Кто-то показал вам обратную сторону человеческих чувств, и вы почему-то решили, что все это - слабость. Но даже сильные люди могут испытывать чувства. И вы это знаете.

Тео молчал. Он просто смотрел. Не любовался. Смотрел. И слушал.

- Вы сами сегодня были почему-то сердиты. Я чувствовала это. И это не слабость - это суть любого человека. Быть таким, какой он есть, стараться верить в лучшее. Или и подобная вера - это слабость?

Тео молчал.

- Почему вы такой молчаливый? - улыбается. - Или говорить много - это тоже слабость?

Делает шаг. Мимо. Встает чуть позади. Тео повернулся за ней. Она смотрит. В окно.

- Разве нам дано понять, что есть настоящая сила, а что слабость? - чуть повернулась. Близко. Это тяготит. Но Тео не поддается. Не поддается слабости. Не отодвигается. - Вот мой отец... Все считали его слабым. Я считала его слабым, уязвимым, но от этого не любила меньше. Просто он был таким... А теперь... Он просто ушел. Слабость это или сила? Я не знаю... И никто, наверное, не знает... А дядя Гарри... Все и всегда считали его сильным, способным выдержать все. А когда хоронили... тетю Джинни... он был слаб... Но разве это та самая слабость, о которой говорите вы, Тео?

Он вздрогнул. Ее глаза полны воспоминаний. Тоски. Света.

- Разве так важно быть сильным, когда от тебя этого не ждут? И разве всегда нужно быть сильным?

Тео закрыл глаза. Не видеть. Не видеть ее силы. Которая оборачивалась его слабостью.

- Мне многие говорили, что я сильная. Да, наверное, так и есть... Но даже сильным людям иногда хочется быть слабыми. Хочется, чтобы чья-то сила стала для них опорой. Чтобы самому хотя бы ненадолго отдохнуть... Побыть беззащитным и слабым. Тео, у вас такого не бывает?

Он посмотрел. На нее. На ее слабость. Ведь грусть - это слабость. Ведь эмоции, такие эмоции, - это слабость. Ей нужна чья-то сила. Его сила?

- Вы тоже слабы, как бы вам не хотелось утверждать об обратном, - ее голос стал твердым. - Я видела ваши воспоминания. Вашу боль... Я видела, как вы смотрите на меня.

Тео резко повернулся. Безжалостные ее глаза. Глаза, которые впервые заглянули во тьму. И увидели. Свет.

- Спасибо за занятие, - вдруг пошла к дверям. - И простите, если отняла у вас время.

Она уже была у выхода.

- Если вам нужна будет помощь, мисс Уизли, обращайтесь.

Обернулась. Улыбнулась.

- И если вам - моя, буду всегда рада.

Тео кивнул. Сделал шаг. Еще шаг.
Они вместе вышли. Освещенный коридор. Они молча пошли по нему.

- Почему вас назвали «Теодик»?

- Не знаю.

Говорить не хотелось. Коридор. Двое студентов. Знакомые лица. Джеймс Поттер. И его друг. Удивление?

- Привет, ребята, - она улыбается. Они молчат. Смотрят на Тео.

А он просто прошел мимо. Не касаясь их. Не отвечая на вызов. Вызов в их глазах.

Он был слаб. Непростительно слаб сегодня. Но в нем снова появилась вера. Вера в нее. И надежда. Спустя пятнадцать лет. В нем снова была слабость.