мам, пап.
«Мам, пап, привет.
Я снова здесь. Слишком часто, не так ли? Я тоже удивлена. Но я должна была прийти сюда. Не знаю почему, но в тот раз мне стало легче. Не намного, конечно, но легче. Я снова пишу на клочке бумаги, потому что не в состоянии говорить. Я даже пишу коряво, потому что мои руки дрожат. Я не знаю почему они дрожат, честно.[...]
Честно, я понятия не имею, куда делся прошлый клочок бумаги. Я положила его где-то дома, а сейчас я понятия не имею, где он. Но это не важно. Наверное, это не важно. Какой это имеет смысл? Я искала его, потому что.. я не знаю зачем. Честно. Возможно, я хотела перечитать его. Но я не знаю зачем. Не спрашивайте меня.. Хотя, как вы спросите?[...]
Я принесла цветы. Снова. В этот раз розы. Одну розу. Живую. Я понятия не имею, зачем принесла живую розу. Она завянет. Рано или поздно, это случится. Но меня это не остановило. Она белая. Я не знаю, что со мной не так, и зачем я принесла на кладбище белую розу. Но она действительно белая. Я поставлю её между вашими могилами, хорошо?
Подождите.. вот.
Вы, наверное, не видите, но она там стоит. Между вами. Я вижу ваши фотографии. Это больно, на самом деле. Видеть только ваши фотографии, а не вас. Это больно. Но я почему-то всё равно смотрю на них.[...]
Я скучаю по вам. Очень скучаю. [...]
И у меня снова был нервный срыв. Я позвонила Гарри. Я.. я снова не знаю, зачем я это сделала. Я спросила, не мог ли он приехать.
Он приехал.
Он действительно приехал. Я до последнего не понимаю, почему он всё еще общается со мной. Мам, пап, разве общаться со мной - не позорно? Вы видите вся, что происходит в моей жизни, наверное. А значит, вы видите, что я не общаюсь ни с кем. Кроме него. И я не понимаю, что заставляет его общаться со мной. Такое ощущение, что ему заплатили за то, чтобы он общался со мной. Но кто ему заплатит? Вот поэтому я не понимаю.
Я позвонила ему, чтобы он избавил меня от срыва. И он избавил. Я почувствовала поддержку. От него исходило добро. Я чувствовала, что он действительно сожалеет, а не просто играет. Он обнимал меня. Около часа примерно, он обнимал меня. Просто сидел и обнимал. И гладил мою спину. Мы провели этот час в одном положении. Я больше, чем уверена, что ему было неудобно. Но он, почему-то не жаловался. Просто сидел, как будто так надо. Как будто ему приказали.[...]
Пап, мам, я привела его к вам. Мы были на кладбище, здесь, у вас. Потому что он попросил рассказать ему, что произошло. Я рассказала. Было ли это глупым поступком? Теперь это уже не важно. Я не знаю. Я запуталась. И самое страшное - мне никто не может помочь распутаться. Я должна сама это сделать, но.. я понятия не имею как. Это сложно, на самом деле. Быть самостоятельной
- это сложно.[...]
Гарри сказал, что я не жалкая. Но ведь это так. Зачем он врет мне, если я знаю правду? Я чувствую себя жалко, когда плачу перед ним, но он говорит, что это не выглядит жалко. А как тогда это выглядит? Как, если не жалко? Думаю, он просто жалеет меня. Но я не хочу, чтобы он испытывал ко мне жалость. Не хочу, чтобы он общался со мной только из-за жалости.[...]
Меня пугает то, что я чувствую, когда он обнимает меня. Тепло и поддержку. Это пугает меня, потому что я не чувствовала этого уже четыре года. Я не понимаю, чего я боюсь. Но я боюсь. Я легко привязываюсь к людям. Я могу запросто привязаться и к нему. И я боюсь этого. В один момент он может перестать испытывать жалость ко мне, и что тогда? Я снова останусь одна. Остался месяц. Месяц нашему общению. И я не могу понять: это мало или много?[...]
Думаю, я доверяю ему. Действительно доверяю. Я не знаю, что он такого сделал, чтобы я доверяла ему, но.. я не знаю. Я доверяю ему. Он сказал, что не расскажет никому о вас, и мне, почему-то, хочется в это верить. Мне хочется верить ему. И, пожалуй, первый раз, когда я кому-то так быстро начинаю доверять. И это тоже пугает меня. Черт. Меня много чего пугает, и меня пугает это. И пусть это звучит, как полная бессмыслица, но меня пугает то, что меня много чего пугает.[...]
Мне нужны вы. Нужна ваша помощь. Вы бы сказали мне, стоит ли ему доверять. Уверена, что вы видите меня сейчас, а значит видите и его. Я не знаю.. вы могли бы послать мне какой-нибудь знак, который так и будет говорить мне: «Хей, Эстер, доверяй ему», ну или: «Хей, Эстер, тебе не стоит доверять ему, потом будет больно». Но.. когда вы умерли, меня ведь никто не предупреждал. Это было неожиданно для меня. Неожиданно и больно. И я не хочу, чтобы это повторилось. Очень не хочу.
[...]
Мне действительно сложно. И я знаю, что я писала об этом уже, но.. что поделать, если это так? И я знаю, что гора, лежащая на моих плечах уже как четыре года, не упадет, если я просто напишу что-то на листке бумаге. А может быть я вообще потеряю эти листы и никогда больше о них не вспомню. Может, я просто придумала то, что мне хоть чуть-чуть становится легче от этих листочков. Ведь это просто листочки. Бумажки. Бесполезное дело. Может, я просто не знаю, чем себя занять. Не знаю. Я уже ничего не знаю.
И меня пугает то, что я ничего не знаю. Еще один пунктик к списку того, что меня пугает. Прекрасно.[...]
Мистер Джонсон говорит, что мне нужно заводить новые знакомства. Теперь вы, наверное, поймете, почему я так не люблю ходить к школьному психологу. Но если я не буду ходить к нему, меня, скорее всего, отчислят из нашей замечательной школы. Но я не хочу заводить новые знакомства. Я доверилась Гарри, и если я буду так доверять каждому, то в конечном итоге ничего хорошего не выйдет. Так что мне хватает общения с ним.[...]
Мы катались на пароходе. Гарри.. он водил меня на пароход и, к тому же, заплатил за меня. Сказал, что мне нужно развеяться. Вы знаете, что я ненавижу быть кому-то должна, а теперь я должна ему. Хотя он говорит, что я ему не должна, и что ему не составляет проблемы заплатить за меня. Я не знаю. Почему он так добр ко мне? Это тоже пугает меня. Черт, я просижу тут еще пять часов, если буду рассказывать обо всем, что пугает меня. Я не понимаю, почему я всего этого боюсь. Опасаюсь того, что мне может быть больно? Но мне ведь уже больно.[...]
Если бы вы помогли мне.
Я бы, возможно, еще что-то написала, но на моем листочке заканчивается место. К тому же, начинается дождь. Простите, что оставляю вас мочиться под дождем. Но ведь вам он вреда не причинит, а мне да.
Я люблю вас и скучаю по вам,
Эстер.