Глава 26. Дань прошлому и экстренные меры
Незадолго до начала учебного года Гарри все-таки решил посетить дом родителей и их могилы. Отдать дань прошлому. Раньше он как-то не задумывался об этом, но сейчас, после того, как он принял обязательства главы рода Поттер, это казалось нужным. Возможно, он просто достаточно повзрослел.
Когда близкие узнали о его намереньях, Драко сразу же заявил, что пойдет с ним. Пусть даже и подождет на расстоянии. Гарри лишь благодарно улыбнулся дорогому другу за поддержку и, конечно же, не отказал. А потом, с разницей буквально в день, к нему подошли сначала Северус, потом Сириус – с одинаковой просьбой сопровождать. Гарри не был против. В конце концов, Лили и Джеймс им были не чужими. Если рассудить, то куда ближе, чем самому Поттеру. Принц только слышал о своих биологических родителях или видел на фотографиях. Сейчас, благодаря памяти рода, он еще и кое-что помнил о Джеймсе.
Учитывая славу Годриковой впадины, появление четырех магов не вызвало у местных жителей никаких подозрений. Тем более все они были под чарами «хамелеона», которые позволяли оставаться неузнанными. Гарри не хотел сегодня общаться с посторонними.
Поттер долго думал с чего начать и наконец решил, что лучше с самого тяжелого – осмотра дома. Сириус показал дорогу, и если все видели в указанном месте лишь развалины за забором, то Гарри – вполне себе целый дом. Оно и понятно – Волдеморт использовал Аваду, а не детскую Бомбарду.
Стоило Гарри коснуться ворот, как по ним пробежала искра. Ощутив силу главы рода, охранная магия подчинилась и ворота открылись. Но для остальных требовались ритуальные слова:
- Драко, Северус, Сириус, приглашаю вас в свой дом.
Тотчас на них мягко нахлынула магия, позволяя увидеть то, что скрывалось за иллюзией гоблинов.
- Ух ты! – воскликнул Блэк. – Значит, дом совсем не пострадал?
- Внешне – похоже на то, - кивнул Снейп, следуя за принцем.
На ограждении, судя по всему, стоял лишь первый контур защиты. Второй, серьезнее, был непосредственно на самом доме. Но и он охотно признал лорда Поттера и позволил ему и всем его сопровождающим войти внутрь.
Похоже, все в доме находилось под чарами стазиса, поэтому даже пыли практически не было, хотя воздух вызывал ощущение затхлости. Драко даже закашлялся. Перевернутая мебель в гостиной и даже сломанные перила, ведущие на второй этаж. Гарри обвел взглядом комнату, словно впитывая ауру помещения. Стало не по себе, но он все же произнес:
- Здесь погиб Джеймс. Волдеморт не ожидал нападения, но смог отшвырнуть его, поэтому диван перевернут и разбит столик. Его стекло поранило Джеймса. Я чую его кровь. Но он все равно сражался. И все-таки был повержен. Тело нашли там? – он указал на место возле самой стены.
- Да, - кивнул Сириус.
- Ему уже ничем нельзя было помочь, - подтвердил Северус. – Авада не оставляет шансов.
Кивнув, Гарри поднялся на второй этаж. Он шел, как собака по следу, безошибочно найдя детскую. Здесь разрушений практически и не было, только кроватка сдвинута.
- Мама пыталась защитить меня единственно возможным способом – собой, - шепотом проговорил Гарри, голос его дрогнул, и Драко тут же оказался рядом, взял его за руку, чтобы хоть как-то помочь.
- Да, - глухо подтвердил Северус. – Я нашел ее тело возле твоей кроватки. И даже в своей смерти она отгораживала тебя от того немногого, что осталось от Волдеморта.
- Так ты тоже был здесь? – вскинулся Сириус.
- Раньше тебя, - подтвердил зельевар. – И все-таки не успел. Когда я услышал грохот твоего мотоцикла, то аппарировал прочь.
Снейпу очень хотелось упрекнуть Блэка, что он не думал, что Бродяга вместо того, чтобы позаботиться о ребенке, кинется искать предателя Петтигрю, но сдержался. К чему тревожить призраков прошлого? Северус лишь сказал:
- Все случилось именно здесь.
- И магия дома до сих пор помнит это, - вздохнул Гарри. – Я никогда не буду здесь жить. Странно...
- Что именно? – тихо спросил Драко.
- Мне хочется спалить здесь все, чтобы дом стал погребальным костром, пеплом. Наверное, это неправильно.
- Но объяснимо, - пожал плечами Малфой. – Здесь свершились страшные события. Хорошо, что это не твое родовое гнездо.
- Почему?
- Убийство главы рода в доме рода - очень плохой знак. Родовой камень может треснуть или самоуничтожиться от такого, направив всю свою мощь на месть убийце. Ведь родовая магия должна защищать главу в первую очередь. Хотя... находись ты и твои родители под защитой родового поместья, Реддл, скорее всего, даже проникнуть бы туда не смог.
- Я уже не раз думал об этом, - кивнул Гарри, чувствуя, как сердце вновь сжимает тоска и неясная досада.
- Случилось так, как случилось, этого не изменить, - вздохнул Северус, явно подразумевая под этим и собственные боль и вину.
- Да, - резко согласился Поттер, словно подводя черту и под собственными мыслями. – Пойдемте на кладбище. Нужно уважить память мертвых. В конце концов, жертва моих биологических родителей была пусть и необдуманна, но не напрасна.
Вся небольшая процессия покинула дом, причем Драко старался держаться как можно ближе к дорогому другу. Хотя Гарри вышел последним. Коснувшись закрывшихся за ними ворот, он явно отдал какое-то распоряжение. Магическая искра пробежала по всему периметру ограждения, и дом снова исчез, обратившись для всех руинами.
- Вот. Теперь никто не только не увидит дома, но и просто не захочет узнавать, что там, за оградой. Ни маги, ни магглы.
- Пожалуй, так правильнее всего, - согласился Северус.
На кладбище они прибыли с первыми сумерками. Так было меньше шансов кого-то встретить. Добропорядочные жители деревни уже давно сидели по своим домам, чай пили. А так как день был будним, то и туристов тоже не наблюдалось.
К могилам Поттеров их вел Северус. Судя по тому, как прятал глаза Сириус, он так ни разу и не удосужился посетить последнее пристанище своих друзей. Впрочем, Гарри не собирался никого обвинять. Зачем? Ведь и он сам... Если кто-то не посещает мест захоронения, это вовсе не значит, что он не скорбит.
Надгробие у Джеймса и Лили было одно, из белоснежного мрамора, будто светящегося в темноте, так что легко было прочитать выбитое на камне:
«Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года
Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года
Последний же враг истребится — смерть.»
- Странная эпитафия, - не удержался от комментария Сириус.
- Согласен, - кивнул Гарри.
Сделав шаг вперед, он опустился на колени перед надгробием и провел кончиками пальцев по надписи. Может, это говорило о нем, как о плохом человеке, но Поттер не чувствовал почти ничего. Боли не было. Только печаль, что он так и не узнал своих родителей. Их жертва разделила их, не оставив Гарри даже воспоминания, какими они были. Он знал Джеймса и Лили только с чужих слов.
Движимый порывом, Гарри чистой силой сотворил на надгробии светящийся шар, парой пассов заставил его вытянуться, изменить форму, и вот он уже обратился в резной бутон тюльпана, в котором трепетал огонек.
- Я буду помнить о вас. И пусть это будет знаком, - прошептал Поттер, вставая.
Остальные почтительно склонили головы. Откуда-то пришло понимание, что этот огонек и правда будет гореть столько, сколько захочет Гарри. И никто другой не сможет ни задуть его, ни убрать отсюда.
Северус взмахнул палочкой, и на надгробии появился перевязанный черной лентой букет белоснежных альстромерий.
- Любимые цветы Лили, - заметил зельевар. – Такие нежные на вид, но очень выносливые. Впрочем, как и она сама.
Поттер только кивнул. Они постояли какое-то время в молчании, потом Гарри достал свой артефакт перемещений со словами:
- Пожалуй, пора возвращаться.
Оказавшись в мире гоблинов, Гарри сразу отправился к отцу. Джарет был в кабинете не один, но советник, заметив появление принца, немедленно удалился.
- Я помешал? – как-то тихо и совершенно несчастно спросил Поттер.
- Нет, конечно, - Джарет, секунду назад сидевший за столом, уже оказался возле сына.
Гарри вздохнул, словно слова отняли у него последние силы, и просто уткнулся лбом в плечо отца. Тот обнял его, прижимая теснее, делясь утешающим теплом, и спросил куда-то в вихрастую макушку:
- Тяжело пришлось?
- Нет. Не в том смысле, - Гарри говорил, по-прежнему не поднимая головы, поэтому голос звучал немного глухо. – Дом Джеймса и Лили ужасен. Он не разрушен, практически цел, но ужасен. Его аура впитала то, что там произошло. Мне очень жалко моих биологических родителей. Но было бы жалко и других магов в подобных обстоятельствах. Погибнуть, пытаясь защитить своего ребенка... Я ведь должен быть признателен, испытывать боль утраты...
- Мой дорогой, - Джарет нежно поглаживал сына по волосам, - мы ведь уже говорили с тобой об этом когда-то. Ты ничего не должен. Да, эти маги родили тебя на свет, заботились о тебе, пожертвовали своей жизнью. Но это был их выбор. Чувства нельзя испытывать по заказу. Ты их совсем не знал.
- Угу. Я ведь теперь Повелитель смерти... Могу позвать их души, поговорить. Я думал об этом. И чем больше думал, тем яснее понимал, что не хочу. Пожалуй, это не принесет ничего, кроме боли всем нам.
- Вот видишь. Ты все прекрасно понимаешь. Если не хочешь – то и не нужно. Ты отдал дань памяти умершим. И все. Поставь точку. И не мучь себя, не сравнивай. Особенно с теми, кто действительно знал Джеймса и Лили долгие годы.
Гарри глубоко вздохнул и шмыгнул носом:
- Спасибо. Мне надо было услышать это от тебя. Ты видишь самую суть.
- Всегда пожалуйста, - Джарет поцеловал сына в макушку. – Получше стало?
- О, да!
- Желание обвинить себя в чем-нибудь неподобающем прошло?
- Вроде да.
- Отлично. Запомни этот рецепт и применяй каждый раз, когда накатит. Что решил сделать с домом?
- Не знаю. Пока закрыл обратно и скрыл ото всех. Не хочу его видеть. Может, когда пройдут годы...
- Ну и забудь. Он у тебя не единственный.
- Да, правда. Родовое гнездо интересует меня куда больше. Но это потом. После окончания школы.
- Разумно. Кстати, хочу тебя порадовать. Я передал твоему дорогому директору тщательно подготовленный подарочек. Не лично, конечно.
- Но он достиг адресата?
- Конечно, - улыбка Джарета не предвещала Альбусу ничего хорошего. – Слово тут, фраза там. Ну и Геллерт любезно согласился сыграть свою роль.
- Какую?
- Поговорил со своей былой любовью, сделал пару намеков. А положить подарок в уговоренное место так, чтобы никто другой не увидел и не взял – сущая ерунда.
- Отлично. И как он будет действовать?
- Думаю, ты все прекрасно увидишь или узнаешь, ведь через пару дней уже начнутся занятия. Артефакт покажет, как далеко был готов зайти Дамблдор.
Хоть в этом учебном году уже не было необходимости в предосторожностях, тем не менее, Драко предпочел прибыть в Хогвартс вместе с Гарри, и никакая сила не могла выставить его из комнаты дорогого друга. Они решили ничего не менять, жить вместе, соблюдая видимость приличий, конечно.
После событий прошлого года некоторые слизеринцы так и не вернулись в школу, но Драко и не думал переживать по этому поводу. Его сейчас вообще мало что могло расстроить. Он был счастлив и влюблен, равно как и дорогой друг.
Юноши успели разложить вещи и переодеться в форму, прежде чем прибыл Хогвартс-экспресс и ученики наводнили школу.
- Пойду, проведаю своих, - решил Драко.
- Хорошо. Пойдем через камин Северуса? Я как раз собирался вернуть ему одну книгу.
- Ладно.
Гарри уже возвращался от зельевара по пока пустынному коридору, когда неожиданно встретился с директором. Дамблдор выглядел осунувшимся. Поттер сразу заметил кольцо на его левой руке – то самое, точная копия его, с якобы воскрешающим камнем, а на самом деле – артефактом короля гоблинов. И сама рука при этом выглядела какой-то более сморщенной и потемневшей.
- Гарри, мальчик мой, - голос Альбуса, как обычно, звучал излишне слащаво.
- Здравствуйте, господин директор.
- Очень рад тебя видеть. Прости, что не поздравил тебя с днем рождения, просто подарок, который я хотел вручить, слишком хрупок для посылки. Вот, держи. Пусть у тебя всегда будет память о школьных годах.
Директор достал из кармана небольшую коробочку и открыл ее прямо перед лицом Поттера. В ней был стеклянный шар, внутри которого находилась точная копия Хогвартса, а вокруг подставки располагалась миниатюра Хогвартс-экспресса. Стоило Гарри взять подарок в руки, как паровозик издал гудок и двинулся по рельсам вокруг шара. Кажется, подарок застоялся, так как гудок выбросил в воздух целое облачко пыли, которое Гарри от неожиданности вдохнул и закашлялся.
- Ой, прости, должно быть, пыль, - извинился директор.
- Наверное.
- Что ж, не буду отвлекать, хорошего дня.
Дамблдор зашагал прочь, а Поттер кашлянул снова, одновременно ощущая какой-то жар во лбу и в руке, а все тело изнутри будто охватывал холод. Что-то менялось, переворачивалось, кажется, в самой душе.
В этот момент Снейп очень удачно оказался в коридоре, собираясь уточнить учебный план у директора. Видимо, выражение лица Поттера было тем еще, так как зельевар немедленно кинулся к нему с вопросом:
- Что случилось?
Гарри прислушался к собственным ощущениям, чтобы ответить, но понял, что не может определиться. Все чувства находились в каком-то сумбуре. Хотелось рявкнуть что-нибудь злое, и в то же время разум пытался доказать неуместность подобного, от этого будто душа раздваивалась, раздиралась на части, и одновременно ее словно пыталось затянуть что-то темное, а как ему противостоять – совершенно непонятно.
В следующий миг прямо посреди коридора появились король гоблинов и Драко.
- Мое кольцо нагрелось. Что с тобой? – слизеринец кинулся к дорогому другу.
- Да все в порядке, - попытался возразить Гарри.
- Нет, не все, - отрезал Джарет, подходя к сыну и заглядывая ему в глаза.
Поттер немедленно ощутил, как сила отца сканирует саму его суть. Как физическое тело, так и ауру. Похоже, увиденное его не обрадовало, так как у короля гоблинов вырвалось:
- Проклятье!
Вместе с этим словом пронесся вихрь силы, и все четверо оказались в комнате Гарри, в Гриффиндорской башне.
- Что с Гарри? – спросил Северус, в то время как Драко лишь встревоженно смотрел на Джарета, не выпуская руки дорогого друга из своей.
- Одна мерзкая штука пытается перекроить саму твою суть, сын. Нужны чары стазиса.
Не теряя ни минуты, Джарет коснулся регалий сына, и одновременно замерцали его собственные. Сразу же глаза Гарри закрылись. Подхватив парня на руки, король гоблинов положил его на кровать, одновременно позвав:
- Хатти.
Домовик с хлопком появился посреди комнаты.
- Ступай к Луне, скажи, что она мне очень нужна, и перенеси ее сюда, если она попросит.
- Да, ваше величество.
- Так что же с Гарри? – едва не кричал Драко.
- Помните сказку о Снежной Королеве? – с печальным вздохом спросил Джарет. – Там фигурировало троллье зеркало, осколки которого, попав в человека, способны заставить его белое видеть черным, доброго сделать злым и так далее? – дождавшись кивка, король гоблинов продолжил. – Так вот, зеркало действительно существует. Вернее, его осколки. Древний темный артефакт разбили еще до появления Хогвартса. И действительно, они способны изменить саму суть человека или мага.
- Причем осколок можно растереть в пыль, так эффект от него будет даже сильнее, - добавил Северус.
- Ты сталкивался с ним?
- Да, - кивнул зельевар. – Реддл, еще до сумасшествия, подозревал, что его могли отравить подобным. А так как он не терпел никакого давления на себя, то сумел раздобыть такой осколок и велел мне разработать антидот.
- У тебя получилось? – спросил Драко, преисполнившись надеждой.
- Да.
- Это же отлично!
- Но не все так просто. Противоядие готовится довольно быстро, но настаиваться должно целый год. И весь этот год Гарри должен находиться в специальном сне. Без дополнительного вмешательства. А чары стазиса над живым человеком надо обновлять ежемесячно, что идет вразрез...
- Не обязательно, - возразил Джарет. – Поэтому я и пригласил сюда Луну.
В этот самый момент появилась Лавгуд в сопровождении домовика. Девушка в очередной раз продемонстрировала свой дар видения:
- Произошло что-то с Гарри?
- Да, - кивнул король гоблинов. – Что ты видишь?
- Хм... я могу до него дотронуться?
- Можешь. То, что ему навредило, теперь находится только внутри. Подозреваю, директор позаботился.
Драко и Северус впервые имели возможность видеть, на что способна сила фей, вернее их королевы. Луна подошла к кровати с другой стороны от слизеринца и взяла Гарри за руку. Секундой позже ее глаза засветились, став сплошным сияющим серебром. Серебристые искры пробежали и по принцу.
- Зеркало... - почти прошептала Луна. – Зеркальная пыль проклятого зеркала. Она отравляет его душу, делая светлое черным, пытаясь перенаправить сам вектор силы и магии. Но это сложно из-за крови гоблинов. И все-таки...
- Директор решил сделать из героя нового темного лорда таким вот образом, - процедил Джарет. – Нам нужно, чтобы заклятье стазиса на Гарри продлилось год без вмешательства извне.
- Я поняла. Я знаю, что вам нужно и помогу. Но необходимо накрыть эту комнату непроницаемым куполом, чтобы никто в школе не догадался.
- Есть способ лучше, - возразил король гоблинов. – Мы все сейчас перенесемся домой. Потом ты сможешь вернуться, и никто уж точно ничего не почувствует.
- Да, так лучше, - согласилась Луна.
- Тогда не будем тянуть. Северус, отошли записку директору, что срочные дела требуют немедленно отлучиться из Хогвартса на неделю. Год только начался, переживет.
Зельевар лишь кивнул и, схватив с письменного стола перо и пергамент, быстро написал короткую записку. Ее Джарет вручил Хатти:
- Передашь директору. Потом перенесешь Луну по ее зову, куда она скажет.
- Да, ваше величество.
Домовик с хлопком исчез, а Джарет взял сына на руки и шагнул в зеркало. Северус, Драко и Луна последовали за ним.
И четверти часа не прошло, как принц был устроен в собственной спальне. Драко неотступно был рядом и держал его за руку при любой возможности. На невысказанный вопрос Северуса он отрезал:
- Я не оставлю его. Пусть мне хоть целый год придется просидеть вот тут.
- Хорошо, - Джарет сразу проникся ситуацией. - Но сейчас пока не дотрагивайся до Гарри. Луна должна сделать то, что нужно.
- Да, конечно.
Драко послушно отстранился, а Луна скинула школьную мантию, галстук и жилет, оставшись только в блузке и юбке, после чего повернулась к королю гоблинов:
- Джарет, поможете мне?
- Конечно.
Король гоблинов сделал жест, словно проведя вдоль спины девушки, при этом между ними оставалось где-то полметра. Волосы Луна забрала вперед с обеих сторон, в то время как ткань блузки на спине разошлась в стороны, словно ее разрезали чем-то невероятно острым, обнажая белоснежную кожу, которая замерцала серебром и золотом. Контур крыльев тоже осветился, стал ярче и, подчиняясь воле хозяйки, они затрепетали и расправились во всей своей красе.
По комнате взвилось целое облако светящейся пыли. Оно все опустилось на кровать, от чего Гарри быстро стал выглядеть так, словно его обсыпали блестками. Но и это не все. Едва взмахнув крыльями, Луна подлетела к принцу и, склонившись над ним, поцеловала. Губы в губы, совсем не по-дружески, и Драко даже на краткий миг ощутил укол ревности, но почти сразу же пришло осознание, что так нужно.
Когда Луна отстранилась, все тело Гарри будто накрыла золотисто-серебристая дымка. Девушка смахнула непрошенную слезу и отошла от кровати. Ее крылья снова затрепетали и прижались к спине, опять становясь лишь контуром на теле. Едва это произошло, Джарет снова сделал пасс рукой, и ткань срослась, будто и не было разреза.
- Спасибо, Луна, - поклонился король гоблинов.
- Всегда пожалуйста.
- Получилось? – спросил Драко.
- Да, - кивнул Джарет.
- Но что именно? – решил уточнить Северус.
- У нас сегодня, похоже, день сказок, - грустно улыбнулся король гоблинов. – Помнишь Спящую Красавицу? Чары неизменного векового сна наложила на нее именно фея. Тут принцип тот же. Поэтому, Драко, от горячих поцелуев воздержись.
- Я понял.
Луна уже успела полностью одеться. Она вздохнула:
- К сожалению, мне пора возвращаться. Надеюсь, у вас все получится.
- Спасибо, ваше величество, - король гоблинов поцеловал ей руку. – Я сейчас открою проход. Северус, Драко, идемте за мной. Пока нужно оставить Гарри.
Джарет открыл портал, и Луна через него ушла в Хогвартс. После король гоблинов сказал:
- А теперь каждый из вас должен принять решение: остается он здесь или уходит.
- Конечно, я буду с Гарри, - даже не дослушав, заявил Драко.
- Я остаюсь, - кивнул Северус. – Нужно приготовить зелье. Но почему ты сказал написать директору записку об отсутствии всего лишь на неделю?
Джарет улыбнулся, одним щелчком захлопнув портал:
- Сейчас вы увидите нечто удивительное. Жаль, что приходится прибегать к этому в таких обстоятельствах. Впрочем, оно всегда так. Прошу следовать за мной.
Заинтригованные, Северус с Драко переглянулись и послушно пошли за королем гоблинов. Тот, посчитав, что эти двое являются самыми близкими королевской семье, о чем свидетельствуют их перстни, повел их в святая святых – ритуальный зал. Магия этого места была солидарна с королем и пропустила гостей.
Пока Северус и Драко осматривались, Джарет подошел к постаменту и достал часы. Те самые, часы Хроноса. Удерживая их за цепочку, он сделал так, что циферблат оказался ровно над камнем. У Снейпа с губ готов был сорваться вопрос, но король поднес палец к губам, призывая к молчанию. Что до Малфоя, то он, кажется, уже догадался, что сейчас произойдет. Но догадаться и видеть было все-таки разными вещами.
Часы раскрылись, подчиняясь действиям Джарета, появилось два циферблата. Ловко управляясь с рычажками, король провозгласил:
- Их время – это их время, а наше пойдет по своему пути.
Сказал и нажал последний рычаг. В тот же миг стрелки одного циферблата встали, как вкопанные, другие продолжили свое движение. Одновременно из часов вылетел зеленый луч, очень походящий на Аваду, но ярче. Он ударил в камень – сердце королевства, а из него, многократно усиленный, хлынул наружу, через крышу, охватывая все королевство, весь мир гоблинов.
Магам на секунду стало трудно дышать, но потом все прошло. Часы Джарет оставил прямо на камне и отошел, тем самым давая понять, что все кончено.
- Вы остановили время? – спросил Драко.
- Не совсем. Теперь время в мире людей идет своим чередом, а у нас – своим. У нас пройдет год, а там – лишь пара дней. Оно рассинхронизировалось.
- Разве так можно? – удивился Северус.
- Да, при помощи особенных артефактов, - заверил Драко. – Вы ведь именно его использовали, ваше величество?
- Верно. Ты очень наблюдателен, Драко.
- Но ведь многие гоблины живут на два мира сразу, и им придется не легко...
- На самом деле все не так страшно. Во-первых, не впервой, во-вторых, год для нас слишком малый отрезок времени, уж поверь. Ваша «потеря» сильнее.
- Пф, пустяки. Я лучше буду рядом, и мы останемся ровесниками, - решительно заявил Драко.
- Что ж, твой выбор. Хотя ожидание может быть нелегким. Вернись ты в Хогвартс, и оно продлилось бы меньше недели, а тут...
- Неважно. Я должен быть рядом с Гарри. Можно мне к нему?
- Конечно, - улыбнулся Джарет. - Только, прошу, воздержись от тесных и долгих физических контактов. Гипотетически это может его разбудить раньше времени.
- Ясно. Никаких глубоких поцелуев и всего такого, - серьезно кивнул Малфой.
- Верно. Можешь держать за руку или чмокнуть в щеку, но не более, - подтвердил король гоблинов.
Драко, ничуть не смутившись, снова кивнул и удалился.
Чуть позже и Джарет с Северусом покинули башню. Убедившись, что белобрысая макушка крестника давно исчезла из поля зрения, зельевар заметил:
- Он действительно любит Гарри. Не влюблен, а именно любит.
- Ты прав, - с улыбкой кивнул король гоблинов, приобнимая мужчину за талию. – И это прекрасно. Такое сильное взаимное чувство, как любовь, способно стать мощным оберегом. Не будь у Гарри сердечной привязанности, и эта зеркальная зараза распространилась бы по его телу куда быстрее.
- Я немедленно приступлю к изготовлению антидота. Его самой усовершенствованной версии. Для идеальной очистки организма пострадавшего тогда мне не хватало чешуйки василиска, пришлось заменить змеиной, но теперь...
- Чешуя василиска? Любопытно...
- Ее мощная аура лучше всего избавляет от всего наносного, кроме ядов на животной основе. Сказывается соседство с самым сильным их представителем. Вот когда скажешь спасибо Темному лорду и его паранойе. Кто знал, что мои разработки пригодятся в таком аспекте!
- Судьба порой бывает благосклонна, - согласился Джарет. – Если тебе потребуется еще что-то... что угодно, хоть черт в ступе, немедленно сообщи. Все ланни замка к твоим услугам и все гоблины тоже.
- Мне столько не нужно, - улыбнулся Северус. – Пусть никто не беспокоит меня в лаборатории. Когда все будет готово, я сам найду тебя.
- Хорошо.
Кивнув и поцеловав любимого, зельевар скрылся в лаборатории с таким видом, словно ушел на битву. Впрочем, в некотором роде так оно и было. Искать Шиа нужды не было. Северус давно уже раскрутил любопытного василиска и на чешуйки, и на яд. Даже шкура-выползок у него была, так как в старое убежище Шиа в Хогвартсе они тоже наведались. И все эти сокровища хранились как в мире гоблинов, так и в личном сейфе Снейпа, в Гринготсе. Памятуя, что учеников в их проказах ничто не остановит, даже незаконное проникновение в личные покои самого грозного учителя, Северус уже давно не держал никаких редких ингредиентов в школе. Разве что шерсть или молоко единорогов.
Благородные животные прониклись к зельевару доверием еще с тех времен, когда он сам учился. Лишенный возможности покупать нужные ингредиенты для своих экспериментов, Северус собирал их сам, в том числе и в запретном лесу. Вот во время одного из таких походов он встретил раненого единорога – острый сук сильно оцарапал ему бок и глубоко засел в ране. Снейп помог ему, достал занозу и залечил царапину. С тех пор, стоило ему зайти в запретный лес, как почти сразу же появлялся единорог. Северус не раз помогал и другим его соплеменникам, за что волшебные животные позволяли себя чесать, а изредка кобылы и молоком делились.
Сейчас, стоило поставить на огонь котел, как волнение полностью ушло. Остались только сосредоточенность и мастерство. Достать все нужные ингредиенты, рассортировать по времени добавления, что-то нарезать, что-то растереть в ступке, что-то оставить как есть. Рецепт не такой уж и сложный, по сравнению с тем же антиликантропным зельем так просто ерунда. Никаких повторений определенных движений по сто раз в одну сторону или выписывания восьмерок при помешивании. Главное - добавлять все в свое время, а цвет зелья сразу покажет, если что вдруг пошло не так. Но у Северуса подобного не случалось давным-давно.
Вот и теперь все шло четко по графику, как и должно было идти. Зелье сначала стало ярко-голубым, потом фиолетовым, почти черным, и наконец светло-лиловым. Самым последним Северус добавил растертую в порошок чешую василиска, и сразу же содержимое котла стало подобно расплавленному серебру, возвещая о готовности. Без чешуи зелье стало бы белым.
Погасив огонь, Северус быстро остудил противоядие и перелил в специальную емкость из горного хрусталя с плотной, герметичной крышкой. Именно в ней зелью предстояло настаиваться целый год. Снейп дополнительно запечатал сосуд, а также установил заклинание таймера, который сразу же начал свой отсчет.
Теперь оставалось только ждать. Как-либо воздействовать – бесполезно. Северус позвал ланни и велел ему как зеницу ока беречь этот сосуд, от которого сейчас зависела если не жизнь, то дальнейшая судьба принца точно. Преисполненный гордостью от возложенной на него миссии, ланни даже появился и чопорно кивнул.
Потянулись дни, недели, месяцы ожидания. Джарет был прав, говоря Драко, что это очень нелегко. И в то же время слизеринец ни на секунду не жалел о своем решении. В такой момент оказаться далеко от своего любимого, более того – фактически в другом времени было бы гораздо горше. И их узы натянулись бы до предела. Драко всем своим существом чувствовал, что должен быть рядом с Гарри. Стоило ему войти в комнату, как узы теплели. Даже во сне принц чувствовал дорогого друга.
Первое время Драко практически все время проводил в спальне принца, пока к ним не зашел Северус. Заметив осунувшееся лицо крестника, темные круги под глазами, он сказал:
- Ты совсем измучил себя, Драко. Так нельзя.
- Но я же обещал быть рядом.
- Знаю. Но не обязательно находиться у постели Гарри неотступно. Этим ты только доведешь себя до нервного срыва. Гарри чувствует твою близость и любовь и без излишних жертв. Достаточно, что ты в одном с ним мире, недалеко. Кому будет лучше, если и ты сляжешь?
- Но... - Драко пытался определиться с аргументами, вот только не получалось.
- Давай так, сейчас ты отправляешься к себе и как следует выспишься. С завтрашнего дня ты должен минимум два часа проводить на улице. Можешь проведать Шиа или Интар. Помимо этого будем изучать с тобой школьную программу. Зелья, защиту. Ты также изучал анимагию, артефакторику, чары. Наставники Гарри с удовольствием помогут тебе в этом.
- Это вы с Джаретом придумали?
- Да, - не стал отпираться Северус. – Все будет хорошо. Но в твоих силах сделать так, чтобы Гарри, когда пробудится, гордился и восхищался тобой, а не жалел.
- Хм... пожалуй, ты прав.
- Вот видишь. Ожидание в бездействии выматывает сильнее всего. Отдохни. Дать тебе зелье Сна без сновидений?
- Не откажусь. Вряд ли сегодня я смогу заснуть просто так.
- Правильно. Героизм не всегда уместен.
Драко сдержал слово, и со следующего дня его жизнь потекла по своеобразному расписанию. Утром завтрак, потом короткий визит к Гарри, после Северус забирал крестника в лабораторию, где они до самого обеда занимались школьной программой по зельям и защите. После Драко буквально на минуту заглядывал к дорогому другу, обедал (а не перекусывал) и приступал к занятиям с наставниками, которые порой проводили их и на открытом воздухе. Потом юноша гулял, а вечером снова навещал Гарри. Временами он читал ему что-то. От развлекательного до учебников. Как ни странно, но так материал усваивался гораздо лучше.
Так неделя сменялась неделей, месяц шел за месяцем. Драко и Северус увидели всю красоту осени в мире гоблинов, потом зимы. Рождество и Новый Год прошли очень тихо, по-семейному. Равно как и день рождения Снейпа. Но при этом не было ощущения трагедии или траура. Просто все словно замерло в ожидании.
За эти месяцы Драко куда лучше узнал короля гоблинов, чем за все прошлые годы. Джарет относился к нему как к сыну. Заботился, волновался и, кажется, даже любил. И уж точно полностью одобрял, как партнера Гарри. Да и сам Драко стал относиться к Джарету... проще, что ли. Уж точно без того сковывающего трепета, что раньше. По-родственному.
День рождения принца в этом году тоже не отмечали. Это было бы как минимум неуместно. Хотя подарки в замок поступали. Гоблины все понимали, и при этом помнили. Сам Драко в этот день принес к кровати Гарри кексик, искусно украшенный кремом, и собственноручно воткнул в него свечку и зажег.
- Да, понимаю, это вовсе не торт, но... С днем рождения, любимый!
Все эти месяцы ничуть не приглушили испытываемые Малфоем чувства, скорее наоборот. А от воспоминаний о том, что в этот день год назад... Нет, возбуждение сейчас было совсем ни к чему. К тому же, памятуя о предупреждении Джарета, Драко ограничивался лишь редкими поцелуями в щеку. Не больше.
Гарри лежал как красивая кукла. Неизменный, невозмутимый. Выражение лица спокойное. Колдовской сон неизменности крепко удерживал его в своих объятьях, создавая вокруг слабую мерцающую дымку.
Наконец таймер, установленный Северусом на зелье, возвестил об окончании отмеренного срока. Снейп пристально изучил сосуд и возвестил:
- Зелье готово.
- И что теперь? – спросил Драко, которому было позволено присутствовать при этом важном событии.
- Все просто. Будим Гарри, даем ему зелье и наблюдаем. Зелье стремительно начнет выводить крошево стекла из организма. Отовсюду: легких, желудка, крови. Поэтому зрелище будет не слишком аппетитное, предупреждаю сразу.
- Выходит, Гарри вывернет наизнанку?
- В какой-то мере. Но не просто вывернет. Зелье обезопасит эти самые микроскопические частички зеркала. А что не сможет вывести – уничтожит, нейтрализует. Весь процесс займет где-то пару часов, я думаю.
Будить принца доверили его избраннику. Благодаря их связи, у Драко это должно было получиться наилучшим образом. Конечно, Джарет мог и сам – их узы отца и сына тоже были невероятно крепки, и все-таки... Такта королю гоблинов было не занимать. Он понимал, что Малфою это нужно, чтобы ощутить сопричастность, что он хоть чем-то помог.
Памятуя о сказках, Драко воспользовался тем самым банальным способом – поцелуем. На сей раз настоящим. Он вложил в него весь жар испытываемых чувств, словно пытался искупить одним единственным поцелуем целый год ожидания.
Под таким яростным напором любви и страсти заклятье сна дрогнуло и раскололось, осыпавшись осколками, как закаленное стекло. Драко даже показалось, что он услышал звон. Но нет, просто в один момент Гарри начал отвечать, а потом лениво, словно нехотя, открыл глаза.
- Спящая красавица проснулась, теперь дело за вторым этапом, - сказал Северус, передавая Джарету фиал с зельем.
- Гарри, - король гоблинов позвал сына, присаживаясь на кровать рядом с ним.
- Отец... - голос принца звучал хрипло.
- Все расспросы потом. Сейчас ты должен выпить все это. Залпом и до дна. Давай, мой хороший.
Придерживая руку сына, небезосновательно сомневаясь в ее твердости, Джарет проследил, чтобы он сделал все, как нужно. Гарри выпил все, до капли, лишь в конце позволив себе поморщиться. Вкус был тот еще.
- Молодец, - улыбнулся Джарет. – А теперь идем в ванную.
- Зачем?
Очень скоро стало понятно, зачем. Гарри, в самом деле, начало выворачивать. Рвота – это еще самое безобидное. Кровь потекла из носа и глаз, кажется, по всему телу выступил кровавый же пот. Правда сам Гарри этого уже не видел. Как только тошнота прекратилась, он потерял сознание. Драко хотел кинуться ему на помощь, но Северус остановил его:
- Не надо. В бессознательном состоянии очищение пройдет легче. Когда все кончится, обморок обратится сном и продлится какое-то время.
- Опять сон? – вздохнул Малфой.
- Да. Организму потребуется время, чтобы оправиться после такой встряски. А лучше всего это происходит во сне.
- Надеюсь, на этот раз меньше года?
- Меньше. Думаю, хватит часов восьми.
Воду в ванне пришлось менять дважды, так как она быстро становилась красной от крови. Наконец, кажется, все прекратилось. Даже выражение лица Гарри стало спокойным. Джарет лично тщательно вытер сына и, закутав в длинный халат, отнес в кровать, которую успели перестелить.
- Может, дать ему кроветворное? – предложил Драко.
- Нет. Не стоит перегружать ослабленный организм. Он только что выдержал нелегкую схватку, - покачал головой Северус.
- Да и не так уж много чистой крови он потерял, - заверил Джарет. – Стакан или около того. Ерунда. Быстро восстановится.
- Теперь Гарри полностью чист? – уточнил Малфой.
- Абсолютно, - подтвердил король гоблинов. – Регалии спокойны и невидимы. Да ты и сам все чувствуешь, не правда ли?
- Я ощущаю спокойствие от уз, но вдруг...
- Связь подобного рода невозможно обмануть, - улыбнулся Джарет. – Никогда не сомневайся в них. А сейчас Гарри нужен отдых. Останешься с ним?
- Если можно.
- Конечно. Пойдем, Северус. Мы сделали все, что должно.
Уже когда они покинули покои принца, зельевар спросил короля гоблинов:
- Когда ты наблюдал за действием противоядия, то у меня создалось ощущение, что ты с этим уже сталкивался.
- Всякое бывало, - не стал отпираться Джарет. – Хотя это тот опыт, которого я бы предпочел никогда не иметь. К счастью, тогда тоже все прошло удачно. Насколько я знаю, действие тролльего зеркала хоть и ошеломительно, но не так уж стойко. Сама суть меняется, да, но лишь до тех пор, пока осколки находятся в теле. А когда они извлечены, то все возвращается на круги своя. Другое дело, что от осколков, растертых в пыль, избавиться куда сложнее.
- Да, для этого и нужно зелье. А ты видел, как действует именно осколок?
- Сейчас уже сложно определить. Да и в сказке, если припомнить, простой человек смог преодолеть разрушительную силу осколка самостоятельно.
- Насколько я помню эту историю, все дело было в горячих слезах.
- Не совсем. Эдак на пострадавшего мальчика достаточно было просто кипятком брызнуть. Слезы были любящими, а осколков всего два. И в сказку многое не вошло.
- В смысле?
- Девочка была потомком вейлы. А вейла способна на многое, защищая своего партнера. Андерсен изложил историю так, как понял. Поэтому юноша и девушка стали детьми, появилось много других деталей... Хотя, даже в сказке в конце говорится, что оба стали совсем взрослыми.
- Так и подумаешь, что сказки – вовсе не выдумки.
- Верно. Это память, а порой и зашифрованное послание будущим поколениям. Вот только немногие могут их понять. Но порой этого и не нужно. Достаточно, что поймет та или тот единственный, которому это будет предназначаться.
Что до Драко, то он ни о чем таком не думал. Переодевшись в пижаму, он лег рядом с Гарри, обнимая его одной рукой, и был готов защитить дорогого друга от всего на свете, даже ценой своей жизни. Но главное – Драко мог ощущать, что Гарри здесь, рядом и больше не в колдовском сне, а просто спит. Надо только подождать, когда проснется. Совсем немного.
Кажется, это было последним, о чем подумал Малфой, так как сказалось напряжение дня, и он не заметил, как заснул, все так же прижимаясь к дорогому другу всем телом и обнимая его.
Прошло несколько часов, когда Драко проснулся от того, что кто-то на него смотрел. Этот пристальный и теплый взгляд слизеринец узнал еще до того, как открыл глаза. А открыв, проговорил:
- Гарри!
- А ты ожидал кого-то другого? – улыбнулся Поттер, одним плавным движением повернувшись так, что вот он уже нависает над любимым, а их лица разделяет всего пара сантиметров.
- Нет. Я тебя ждал. Так долго ждал!
Не справившись с чувствами, Драко подался вперед, целуя дорогого друга. Сначала осторожно, словно опасаясь, что тот исчезнет, потом глубже, жарче. И да, воздух в легких как-то чертовски быстро закончился. Только утолив этот первый чувственный голод, Драко спросил:
- Как ты?
- Отлично. Как всегда, с тобой.
- Я не об этом. Как ты себя ощущаешь? Ничего... постороннего? Ничего не болит?
- Нет. Все хорошо. Постой, со мной что-то все-таки случилось? И почему ты долго ждал? Сколько? Несколько дней?
Возможно, стоило Гарри как-то подготовить, но, глядя в эти ярко-зеленые глаза, Драко просто не мог лукавить, и поэтому ответил:
- Нет, больше. Год.
- Сколько? Но как? Почему? Директор... его подарок. Все дело в нем, да?
- Да, в нем. Игрушечный паровозик был заправлен пылью из осколка зеркала тролля, которой ты и надышался.
- Так, давай рассказывай со всеми подробностями, а то я уже запутался. Я помню только, как взял подарок директора в руки.
И Драко рассказал. Так подробно, как запомнил. И про охвативший их ужас, и про рецепт Северуса и его предположения насчет Реддла, и о том, как король гоблинов остановил время. Драко поведал обо всем.
- Бородатая тварь! – весь романтический настрой Гарри улетучился, теперь он полыхал чистой яростью. – Все-то ему мало! Одного понять не могу – зачем?
- У нас был целый год, чтобы обдумать это. Директор давно не в том возрасте, чтобы легко расставаться с планами и амбициями. Да и методы все те же. Вырастить очередного Темного лорда, чтобы возвыситься на фоне героической борьбы с ним. А раз уж не получилось сделать из тебя оружие собственной победы, то...
- Почему бы не превратить в Темного лорда? И для этого он использовал растертый в пыль осколок тролльего зеркала.
- Да. Ты слышал о нем?
- Очень давно. Я же артефактор. Но это зеркало создано сумасшедшим, поэтому и несет в себе безумие создателя. Осколки оказывают сильное влияние, меняют саму суть, но только пока находятся в теле. И существует несколько рецептов их выведения. Судя по ощущениям, вы воспользовались самым... всеобъемлющим.
- Тебе все-таки больно?
- Нет, это остаточный дискомфорт. Подумать только, целый год!
- Ты что-нибудь помнишь?
- Только череду каких-то странных снов. И еще я чувствовал твое присутствие.
Драко улыбнулся, но как бы ни хотелось продолжить нежиться в постели, не стоило забывать и о важном. Поэтому он сказал:
- Пожалуй, нам надо встать и одеться. Джарет и Северус, наверняка, хотят проведать тебя.
- В самом деле.
Гарри попытался, как обычно, вскочить с кровати, но неожиданно пошатнулся и был тут же подхвачен Драко:
- Давай-ка без резких движений, дорогой. Ты все-таки целый год пролежал. Поэтому аккуратно и неспешно. Не хватало еще, чтобы ты расшибся.
Первым желанием Поттера было возразить, что он вовсе не слабак, что просто нужно чуть прийти в себя, но стоило встретиться с обеспокоенным взглядом серых глаз, как само собой вырвалось:
- Хорошо. Давай потихоньку.
Гарри позволил Драко помочь себе во всем: умыться, привести себя в порядок. Стоило им покинуть ванную комнату опрятными джентльменами, как в двери постучали. Конечно же, это были Джарет и Северус.
Король гоблинов немедленно заключил сына в объятья, проговорив:
- Наконец-то! Как ты?
- Нормально. Уже нормально. Полагаю, благодаря вам всем.
- И все же, разреши осмотреть? – вышел вперед Северус.
- Да, конечно.
Зельевар заглянул в глаза принца, нащупал пульс, потом еще долго водил палочкой по телу, применив несколько видов диагностирующих чар и, наконец, заключил:
- Все в порядке. Никаких остатков осколка. Есть некоторая слабость, но это пройдет. Но пара дней покоя не повредит.
- Никто и не думает возвращаться в мир людей сегодня же, - согласно кивнул Джарет. – Пусть Гарри полностью восстановится, и только тогда я снова объединю время наших миров. Выждем еще день, чтобы улеглись волнения на тонких планах, и можно будет возвращаться.
- И Дамблдор так ничего и не поймет? – нахмурился Драко.
- Не догадается, - подтвердил Джарет. – Полагаю, он в курсе лекарства, которое готовится год, но в Хогвартсе нас не было всего пару дней. Если же ты имеешь в виду возмездие... Нет, от него Альбус не уйдет.
- Кольцо уже на нем, я видел, - заметил Гарри.
- Да, - губы короля гоблина тронула улыбка, не предвещающая ничего хорошего. – Полагаю, Драко уже успел рассказать тебе все в подробностях.
- Угу. Я проспал целый год.
- Это была вынужденная необходимость, сын.
- Я понимаю и никого не виню. Просто целый год... у меня это просто как-то в голове не укладывается. А там, значит, прошла всего пара дней?
- Да, - подтвердил король гоблинов. – Нашему «доброму» директору ни к чему знать, что его «шалость» не удалась. Пусть поймет это со временем. Даже если он и не в первый раз использует свойства зеркального осколка, у него до этого не было возможности наблюдать, как именно он действует. Поэтому он до последнего ничего не поймет. Впрочем, в качестве реванша, можешь просветить Альбуса напоследок.
- Напоследок... - протянул Гарри, словно пробуя это слово на вкус. – Мне нравится такая формулировка. Но очень хочется ускорить этот момент.
- Спешить как раз не следует, - предостерег сына Джарет. – Через неделю или около того станет понятно – сотворил Альбус крестраж или нет. Если да, то проклятье кольца станет тяжелее. Также мой «подарок» просто поглотит силу всех тех артефактов, что носит директор, и они станут бесполезными побрякушками. Не разом, постепенно, чтобы не вызвать подозрений.
- А потом?
- Спустя пару месяцев можно будет «спустить с цепи» Фаджа. Он уже давно под Дамблдора копает. Одна проверка в школе чего стоит. Да и с крестным твоим все очень топорно сработано. А уж если он, с помощью Люциуса, сможет раскрутить ниточку странной эпидемии, постигшей магов в самом расцвете сил около двадцати лет назад...
- А главой Визенгамота Дамблдор уже не является, - едко заметил Северус.
- Вот именно. А значит, подсуден, как и все прочие маги. Плюс одно маленькое дополнение к кольцу, о котором, в случае проведения допроса Дамблдора и Фадж, и нынешний глава Аврората – Скримджер, кажется, - будут осведомлены.
- Какого дополнения, пап?
Джарет снова улыбнулся холодным оскалом хищника, загнавшего добычу:
- Пока Альбус носит кольцо, а снять его он просто не сможет, ему невозможно будет произнести ложь. Правда так и будет рваться наружу. Стоит только спросить.
- Какое потрясающее изобретение! – едко усмехнулся Снейп. – А уж спрашивать эти двое умеют.
- Именно.
- Значит, артефакт работает еще и как веритасерум? – уточнил Драко.
- По общему принципу действия – да, но он воздействует на глубоком ментальном уровне. Очень глубоком, так что даже сильные способности Альбуса в этой области ему не помогут.
- Похоже, у директора появится совесть, - хмыкнул Гарри.
- Не совсем. Но над этим я тоже поработал. Каждую ночь Дамблдору будут сниться те, на судьбу которых он повлиял фатальным образом. Они будут сниться и обвинять. Пришлось попросить Госпожу об услуге. Впрочем, она была только рада коснуться артефакта своей дланью. Этот тип умудрился обидеть не только младшую сестру Госпожи, но и ее саму.
- Госпожу? – переспросил Северус, а на лице Драко читалось такое же непонимание.
- Отец имеет в виду Смерть и ее младшую сестру – Магию.
- Они... в родстве?
- Так уж вышло. Все высшие силы состоят в том или ином родстве, - ответил Гарри, ведь для него это было само собой разумеющееся. – И я рад, что Дамблдор за все поплатится. Хоть, может, это и неправильно.
- В жажде возмездия нет ничего такого, что делало бы тебя плохим, - возразил Джарет. – Где бы мы были с этим маггловским всепрощением? Как Магия воздает за заслуги и грехи, так и мы, как дети ее, чтим эти постулаты. И да, зачастую Магия несет возмездие через своих детей. Поэтому в твоем желании – лишь жажда справедливости. Если только ты не решил встать на путь христианского праведника.
- Нет, эта дорога явно не по мне, - усмехнулся Гарри. – Я – принц гоблинов.
- Вот видишь, - Джарет потрепал сына по волосам.
Поттер кивнул, но вдруг, словно вспомнив, проговорил:
- Подумать только... целый год прошел.
- Здесь – да, а там лишь пара дней. Полагаю, сейчас это все кажется немного странным, может быть не по себе. Но, уверен, ты скоро все преодолеешь. Проспать год здесь все же легче, чем в мире людей. Они живут быстро. У нас же все размеренно и тихо, по большей части.
- Пожалуй, - согласился с отцом Гарри.
- Не торопи жизнь, отдыхай, восстанавливайся. Уверен, у вас с Драко найдется, чем заняться. Положительные эмоции сейчас для тебя самое необходимое.
С этими словами Джарет поцеловал сына в висок и ушел, утянув за собой и Северуса. Лишь когда за ними закрылась дверь, Драко заметил:
- Это сейчас очень походило на официальное благословение.
- Как-то так, - улыбнулся Гарри, целуя Драко. – Пойдем в сад? У меня какая-то очень острая потребность в свежем воздухе. Еще ведь тепло?
- Почти лето. Твое тело, наверное, хорошо запомнило, что год находилось в помещении. Душа моя, а ты есть не хочешь?
- Хм... - Гарри будто впервые прислушался к себе, и вынужден был признать: - Хочу, очень.
- Я так и знал. Тогда давай совместим приятное с полезным – устроим пикник. Или ты хочешь здесь?
- Нет, пикник - отличная идея!
И тут же рядом с ними появилась заботливо уложенная корзинка со всем необходимым. Ланни замка были готовы во всем угодить своему принцу. Гарри хотел было взять корзинку, но Драко его опередил:
- Дай мне. Тебе вредно таскать тяжести и все такое.
- Так она же под специальными чарами облегчения и прочего.
- Не важно. Отдыхать – так отдыхать.
- Хорошо, уговорил.
- И пиджак накинь. Еще не хватало, чтобы продуло.
- Да, мамочка.
Драко состроил притворно-грозную мордашку и шутливо пихнул любимого. Так, в веселой возне, они и оказались на улице. Гарри на миг замер, вдыхая чуть сладковатый осенний воздух, слегка отдающий запахом прелой листвы, хотя ее вроде как еще и в помине не было. Природа только начала расцвечивать листья желтыми красками.
- Хорошо, - признался принц.
- А будет еще лучше, - заверил Драко. – Идем?
- Да, конечно. Я даже знаю куда.
Гарри привел Драко в одно из своих самых любимых мест, где ветви огромного старого дерева образовывали настоящий шатер, скрытый от посторонних глаз. Лучи солнца все же пробирались сквозь листья, добавляя уюта и тепла.
- Отличный выбор. Здесь хорошо сейчас.
- Ага.
- Постой.
Драко, поставив корзину на землю, заглянул под крышку и ловким движением фокусника достал большой толстый плед, который домовито расстелил на земле, констатировав:
- Вот, теперь можно. Располагайся. Я пока разберусь, что там нам ланни положили.
Кажется, эти милые существа настолько любили принца, что запрятали в недра поистине бездонной корзинки едва ли не все запасы замка. Причем все блюда, которые положено есть горячими, оставались таковыми, находясь в специальных емкостях с крышкой, скрепленной специальными чарами. Холодные, соответственно, были холодными. Также был представлен неплохой ассортимент напитков, ну и все сопутствующие приборы, посуда и прочее-прочее.
Не прошло и четверти часа, как Драко сервировал шикарный обед на двоих. Он открывал легкое розовое вино, пока Гарри расправлялся с сэндвичем с ростбифом, одновременно с вожделением поглядывая на запечённый картофель.
- Я сам себе сейчас оборотня напоминаю, - усмехнулся Поттер. – Почему-то так мяса хочется! Ну, и остального тоже.
- Хочется, значит организму надо. Только не торопись. Я не хочу, чтобы тебе стало плохо.
- Сам не хочу. Поэтому и ем вот всего по чуть-чуть.
Они чокнулись бокалами и сделали по глотку вина, после чего Драко спохватился:
- Может, стоило тебя все-таки накормить чем-нибудь диетическим?
- Ну, у меня же не пищевое отравление, - отмахнулся Гарри. – Да, понимаю, вчера еще меня разве что наизнанку не вывернуло, но это же по не зависящим от меня причинам. Зелье избавляло меня от осколка. А в целом со мной все хорошо. Иначе ни отец, ни Северус меня бы так просто не отпустили.
- Это да, - согласился Драко, совесть которого наконец-то успокоилась то ли под действием доводов, то ли вина.
Пикник получился отличным! Как-то само собой получилось, что они уже сидели рядом, прижавшись друг к другу, растворяясь во взаимной нежности. Между поцелуями Гарри бросал на дорогого друга какие-то очень таинственные и многообещающие взгляды. Наконец, Драко не выдержал и спросил:
- Ты что-то задумал?
- Возможно, - многозначительно протянул Поттер. – Но не здесь и не сейчас.
- Заинтриговал.
На это Гарри лишь улыбнулся и снова поцеловал Драко. Тот и не думал возражать, но после все же заметил:
- Не думай, что я забуду.
- Я знаю.
До самого вечера Гарри сохранял эту таинственность, и словно что-то обдумывал при этом. Драко решил не настаивать. По себе знал, как могут быть ненавистны все эти попытки выведать.
Едва они приготовились ко сну и легли в кровать, как Гарри буквально набросился на дорогого друга с горячими поцелуями. Одновременно его руки, кажется, были буквально везде.
- Какая горячность! – выдохнул Драко, у которого буквально дыханье перехватывало от удовольствия. – Но мне нравится!
- Я рад, - поцелуй, почти укус в сливочно-белую ключицу. – Знаешь, с тех пор, как проснулся... я почти все время тебя хочу. Это...
Так и не договорив, Гарри начал спускаться поцелуями все ниже по любимому и такому распаленному сейчас телу.
- Хочешь... так возьми! – практически выстонал Драко, который испытывал нечто весьма схожее.
Гарри тотчас вскинулся, чтобы увидеть его глаза, и переспросил:
- Ты правда... позволишь?
- Не позволю, а хочу! Я так давно хочу тебя во всех смыслах, что это уже стало естественным, - передышка позволила Малфою сформулировать мысль до конца и закончить ее ответным поцелуем.
- Любимый!
Выдохнув это слово, Гарри снова обрушил на Драко целый шквал ласк. При этом и магия его тоже бушевала. Она просто смела одежду с их тел, чтобы любовники не отвлекались на раздевание, и теперь ласкала разгоряченную кожу наравне с пальцами и губами.
Гарри не имел подобного опыта, но интуитивно все делал правильно, тем более Драко сам подставлял особо нуждающиеся в ласках части тела. Вот только когда Гарри попытался перевернуть его на живот, воспротивился:
- Я хочу не просто чувствовать тебя в этот момент, но и.... ах... видеть твое лицо!
- Но так тебе может быть больно.
- Нет. Все будет хорошо. Или... ты уже передумал?
Вместо ответа Гарри потерся своим просто каменным членом о член Драко, находившийся практически в таком же состоянии. Это простое движение вырвало стон у обоих.
- Ах... Не надо так делать, если не хочешь, чтобы я кончил прямо сейчас, - прохрипел Малфой.
Похоже, это были последние слова, которые он мог сказать сейчас, так как Гарри опустился между его широко разведенными коленями и почти ужалил его поцелуем-укусом чуть ниже пупка. Одновременно его ловкие и уже смазанные чем-то пальцы скользнули между ягодиц дорогого друга. Драко издал длинный стон и еще сильнее развел ноги, чтобы еще больше открыться этим чутким пальцам. Кажется, в этот самый миг сама магия приподняла его над кроватью. Как под его задницей оказалась подушка – он даже не заметил. Все его внимание, все существо сейчас было сосредоточено на пальцах Гарри, которые проникали в него, неторопливо растягивая со всей возможной аккуратностью.
Какой дискомфорт? Возбуждение полностью поглотило Драко, породив какой-то совершенно особенный голод. Хотелось больше, глубже, сильнее. Особенно когда Гарри нашел у него внутри заветную точку, рождающую фейерверки.
- Давай! Давай уже! – стонал Драко, мечась по кровати. – Хочу тебя внутри!
Гарри не нужно было просить дважды, так как самого его тоже переполняли ощущения, а возбуждение стало практически болезненным. И все же он нашел в себе силы, чтобы удержаться от резких движений и войти в любимое тело медленно, одним длинным, тягуче-плавным движением. Когда это произошло, стон вырвался у обоих.
Драко замер секунд на пять, давая себе привыкнуть к ощущениям, потом сам подался навстречу любимому, скрестив ноги за его спиной, и практически скомандовал:
- Ну же! Двигайся!
И Гарри послушался. Глядя прямо в глаза любимого, которые сейчас походили на грозовое небо, он толкнулся вперед. Еще раз, и еще. Поймав какой-то древний, но удивительно правильный ритм, он двигался, постепенно наращивая темп, и каждое его движение вырывало стон, всхлип, а то и вскрик из горла и не думающего сдерживаться Драко.
Как-то быстро всего стало слишком много. Шар возбуждения рос-рос внутри каждого, пока не лопнул от перенапряжения, затопив обоих ослепляющим удовольствием. Гарри первый рухнул в пучину наслаждения, а его вырвавшаяся на свободу магия подхватила Драко, уводя за край и его. Кажется, их обоих даже вырубило на какое-то время.
Первым пришел в себя Гарри. Обнаружив, что он все еще на и в Драко, он осторожно выскользнул и отполз в сторону, так как на большее сил не хватило. И еще пробормотал:
- Прости.
- За... что? – прохрипел Драко, едва приоткрыв один глаз, ему явно потребовалось время, чтобы осознать где он и что происходит.
- Я так навалился на тебя.
- Пф... это приятная тяжесть, - Драко закинул на любимого руку. На большее его пока не хватило. – Мое сердце, кажется, все еще пытается выпрыгнуть из груди.
- Прости...
- Прекрати уже извиняться. Это было улетно! А как тебе?
- Улетно... да, точно! Но я не сделал тебе больно?
Драко хотел было отшутиться, но видя искреннее беспокойство в зеленых глазах, ответил серьезно:
- Все отлично, правда. И, мне кажется, благодаря этому, - он лениво пошевелил пальцем с перстнем, - мы вообще не можем причинить друг другу боли.
- Возможно, - не стал отрицать Гарри, целуя любимого, и делая мысленную заметку спросить у отца.
- А ты все еще светишься, - довольно заметил Драко. – Мне нравится, когда ты такой.
- Как лампочка? – усмехнулся Гарри.
- Нет. Открытый, без щитов, и весь мой.
- Только и ты мой. Это если ты вдруг еще не знал.
- Отлично. Знаешь, - Драко навис над Гарри, - мне бы очень хотелось сделать для тебя то же.
- Сейчас?
- О, так значит ты не против?
- Вот еще. С чего бы?
- Ну, не знаю... Есть такие, которым эта роль претит.
- Чтобы так думать, надо как минимум попробовать.
- Прекрасно, - улыбнулся Драко.
Конечно же, они попробовали. Еще как попробовали! И теперь уже Малфой всячески сдерживал себя, чтобы не наброситься на дорогого друга и не причинить ему боль. Впрочем, похоже, догадка о том, что они в силу возникших уз не могут причинить друг другу боль, оказалась верной. К тому же, Драко не раз замечал, что Гарри, приближаясь к пику наслаждения, просто отключал эту «опцию» организма. Наоборот, ему в этот момент нравилось резче, сильнее, а сам Драко был готов дать ему что угодно.
Когда, наконец, Драко вошел в Гарри, то понял, что пропал. Это было настолько хорошо, что все мысли, намеренья и уж тем более слова растворились. Он мог лишь двигаться, наращивая темп. Еще и еще, сильнее и сильнее. Горячие стоны и всхлипы Гарри его лишь подстегивали, и стало очевидно, что долго ему не продержаться. Тем более Поттер, не в силах, да и не желая сдерживаться, распахнул всего себя, сметая щиты с силы и магии. Это был шквал, еще сильнее прежнего. Он окутывал юношей, проникал под кожу, лаская самые потаенные уголки тела, куда ничем иным и не достать было. Тело сливалось с телом, сила с силой, магия с магией, выплавляя единое целое. И дело просто не могло не закончиться взрывом.
Весь мир перестал существовать для Гарри, оставив лишь одну точку опоры – Драко, когда оргазм накрыл их обоих.
- Вау! Кажется, это слишком, - выдохнул Малфой.
- Чудесно...
- Да. Но я все еще ощущаю твою силу, магию в себе.
- Как и я – твою. И это здорово.
- Согласен.
Драко снова поцеловал Гарри, проведя рукой по его щеке, как вдруг заметил что-то странное с перстнем.
- Ой. Камень... он изменился. Золотого проблеска больше нет.
- Ага, - лениво кивнул Гарри. – Так и должно быть. Мы с тобой теперь партнеры в полном смысле этого слова. Партнеры, возлюбленные, пара...
Поттер знал, что сейчас не просто перстень изменился, но и на родовом гобелене появилась ветвь, объединяющая его и Малфоя, возвещая об их фактически супружеских отношениях.
- Я тоже люблю тебя! – улыбнулся тем временем Драко.
- Знаю. Перстень возникает только при взаимности уз. Ты мой выбор, а я – твой.
- Да.
Сердце Драко снова готово было вырваться из груди. На этот раз от переполнявшей его нежности. И он предпочел поцеловать Гарри, чтобы не разразиться какой-нибудь до жути сентиментальной тирадой. Впрочем, достаточно было посмотреть в глаза дорогого друга, чтобы понять, что никакие слова тут и не нужны.
Конечно, их несколько изменившийся статус не остался незамеченным близкими, но Джарет лишь понимающе улыбнулся сыну, да и Северус воздержался от комментариев. Тем более все так и так к тому шло.
Через день король гоблинов в сопровождении принца, Северуса и Драко поднялся в ритуальную башню. Джарет поднял часы Хроноса с алтарного камня и вновь синхронизировал время в двух мирах. Это вызвало еще один порыв силы, обнявший весь мир гоблинов. Но, похоже, обратный процесс давался легче.
Выждав еще один день, Гарри с Драко и Северусом вернулись в школу.