Идите нахуй (СФфПоГП)

АРХИВ
ПРОФИЛЬ
ПРАВИЛА

Dessor (бета: Recurrere) закончен Оценка фанфика

Попытка написать что-то более-менее оригинальное на пару ГП\ТР. Характеры по возможности соблюдены (насколько позволяет вообще такой пейринг). «Неудовлетворенное желание превращается в безумие, а безумие - это то, чего он всегда боялся и чтобы сохранить себя, ему необходим другой. Но ненависть слишком сложно победить, когда вражда стала смыслом жизни. И весь мир сжимается до собственного отражения в чужих зеленых глазах, когда рушится осколками ледяная маска».
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Том Риддл, Гарри Поттер, Беллатрикс Блэк, Нагини
Драма/ Приключения/ Angst || слэш || NC-17
Размер: миди || Глав: 41
Прочитано: 110938 || Отзывов: 175 || Подписано: 454
Предупреждения: ООС, AU
Начало: 28.05.11 || Последнее обновление: 18.05.17

El alma

A A A A Размер шрифта: Цвет текста: Цвет фона:

Глава 1

Название в переводе с испанского означает "душа".

Предупреждение:
частично АУ (половина 7 книги);
частичное ООС (в основном Лорда);
присутствует гет;
смерть второстепенных персонажей;
эмоциональная жестокость.

Отказ от прав: все герои принадлежат Роулинг.

Попробовала изложить с моей точки зрения единственный возможный вариант взаимоотношений этих двух героев, не изменяя кардинально характеры и не удаляясь в особые крайности.

Как всегда буду безумно рада увидеть отзывы - как с пожеланиями, оценками, так и с критикой)
Всегда ваша, Dessor.
***
Рывки трансгрессии следовали один за другим, сначала Гарри еще пытался сосчитать их, но вскоре прекратил это бесполезное занятие. Его передавали из рук в руки, практически перекидывая, хватали за волосы, руки, плечи, и не давали ни минутной передышки. Заставляли куда-то бежать, использовали порталы, но при всем этом не представилось ни одной возможности толком оглядеться, куда уж там до попытки сбежать?
Когда парню стало уже просто казаться, что от физического и эмоционального изнеможения он грохнется в обморок, все закончилось. Последний рывок трансгрессии, короткая лестница куда-то вниз, и ему навстречу летит пол. Удар вышибает из легких воздух, какое-то время Поттер лежал, не двигаясь - восстанавливал дыхание. Характерный щелчок оповестил о том, что его заперли, хотя, в этом юноша и так не сомневался.
Хоть чуть-чуть придя в себя, парень поднялся и стал судорожно оглядывать помещение, в котором оказался. Это был подвал, самый обыкновенный, с плесенью и лишайниками, на стенах и паутиной на потолке. Стены были сложены из грубых камней, только одна - из более-менее современных кирпичей, видимо ее достраивали многим позже, чем остальные, вероятно, чтобы разделить весь подвал на несколько «отсеков».
Про себя Гарри не без удивления отметил, что, как ни странно, в логове Темного Лорда не было тюремных камер, хотя это, вероятно, объяснялось лишь тем, что пленники здесь подолгу не жили.
В том, что он угодил именно в убежище Лорда, юноша почти не сомневался. Ну, куда еще его могли доставлять так долго и с такими предосторожностями? В досаде гриффиндорец стукнул кулаком о злополучную стену, о чем тут же пожалел - легче не стало, да еще и прибавилась боль в разбитой костяшке. Это же надо было так глупо попасться! На егерей он натолкнулся ночью. Парня в очередной раз мучили кошмары, и он решил прогуляться, не заметил, как вышел за территорию действия охранных заклятий вокруг палатки.... Его обезоружили, подкравшись сзади, следующее заклятье было парализующим. Потом бесконечная трансгрессия, сначала в лагерь егерей, потом в какой-то затхлый переулок, и дальше, дальше. Мелькали комнаты, лица, как в масках, так и без, четко запомнилась только Беллатрикс со своим «Круциатусом» - ребра до сих пор побаливали при резких движениях.
Страха пока не было, наверное, оттого что парень еще до конца не осознал, что с ним произошло, подсознание отказывалось верить в ужасающую реальность. Но это радовало юношу, значит, рассудок пока ничем не затуманен, и можно было попытаться сбежать. Поттер еще раз обошел по кругу все помещение, оно оказалось не таким уж большим, как почудилось впервые минуты. В углу была свалена неровная куча старых тряпок и соломы, постель, как решил парень. В одной из стен была дверь, к которой вела кроткая лестница в пяток ступеней; света не было, как и окон, хорошо, что глаза уже привыкли к темноте и позволяли что-то различить.
Палочки, конечно же, при нем не было, и Гарри жестоко пожалел, что, пока была возможность, не практиковался в беспалочковой магии или, хотя бы, не прихватил с собой нож, подаренный когда-то Сириусом, тогда сейчас была бы хоть какая-то возможность открыть злополучную дверь. О том, что он может и не выбраться отсюда, юноша старался даже не думать. Он просто не имел на это права! После всего того, что они сделали с друзьями и через что прошли, и что им еще предстояло сделать!
Даже проклятый медальон был у него на шее; по чертовому стечению обстоятельств в эту ночь была как раз очередь Поттера носить его. Гарри прекрасно понимал, что его пока не забрали лишь потому, что еще не заметили. Но как только эта вещь попадет в руки Лорда, не останется ни единого шанса, что маг не узнает собственного крастража и не догадается, зачем он, собственно говоря, Гарри понадобился. За себя самого парень, как ни странно, не боялся, наверное, просто отвык уже за столько лет постоянных передряг, но тревога за друзей ледяными тисками охватывала душу. Не кинулись ли они искать его? Не попались ли так же, как он? Юноша надеялся, что всегда такая разумная Гермиона удержит Рона от опасных и необдуманных поступков. Сам же он твердо решил сделать все возможное, чтобы защитить друзей от гнева Лорда, правда, возможности его были пока более чем ограничены.

За окнами старого особняка постепенно разгоралась слабая осенняя заря, лучи солнца лениво и медленно выползали из-за горизонта, но так и не могли до конца рассеять серую мглу ноябрьского утра. Сквозь массивную решетку на этот довольно унылый пейзаж с явным насаждением смотрел сам хозяин дома, а Нагини, свернувшись крупными кольцами, лежала у ног своего господина, положив голову тому на колени.
Чуть слышный деликатный стук поколебал тишину.
- Войди, - коротко бросил Лорд, прекрасно зная, кто стоит за дверью.
- Мой Повелитель, - Антонин Долохов незамедлительно переступил порог и подошел почти вплотную к креслу, на котором сидел Лорд, Нагини подняла голову и недовольно зашипела, ей не нравилось, когда нарушают тишину. - Мальчишка здесь, взаперти, в подвале, как Вы и велели.
- Отлично, - сдержанный холодный тон, в котором все же можно угадать нотки скрываемого торжества.
- Его палочка, - Пожиратель с поклоном положил палочку Гарри на подлокотник все того же кресла и отступил на шаг.
- Можешь идти, и вели эльфам подать Поттеру еды, мой пленник не должен голодать, он слишком ценен.
- Как прикажете, мой Лорд, - снова поклонился Долохов и, наконец, вышел из комнаты.
На какое-то время вновь воцарилась тишина, затем Риддл снова заговорил, только обращаясь уже к своей верной питомице:
- Вот и все Нагини, начало финала....
- Но мальчишка - это еще не все твои враги, - раздалось короткое шипение, которое не всякий слух смог бы различить, но маг не только услышал, но и прекрасно понял.
- Я отниму у них надежду, знамя.... И уничтожить их уже не составит никакого труда, - теперь уже в голосе звучало ничем не прикрываемое торжество, держать лицо было не перед кем, Нагини была больше чем верна ему, была частью его самого, носила в себе его душу.
Резко прищелкнув пальцами, Лорд вызвал домового эльфа.
- Вина, сегодня мне есть за что выпить.

Поняв, что так просто, как хотелось бы, не сбежать, Гарри попробовал уснуть, но и это не удавалось. Сон был поверхностным, парень просыпался от малейшего звука, да и спина ужасно затекала от лежания на камнях, которые тряпки и солома покрывали весьма плохо. От громкого хлопка он подскочил, как от удара или резкого окрика, нервно огляделся, больно уж звук напоминал трансгрессию. Ожидая увидеть Пожирателя, парень не сразу обратил внимание на домовика, который появился около лестницы и теперь осторожно ставил поднос с едой на пол.
- Хозяин велел отнести еды, - пропищал эльф и с легким поклоном исчез.
Подождав немного, не появится ли тот вновь, Гарри неторопливо подошел к подносу, там были кувшин с водой, половинка хлеба и миска с кусками жареного мяса, выглядело все это весьма аппетитно. Желудок предательски заурчал, Гарри уже больше суток не ел, да и вообще нормальная еда в походе была довольно большой редкостью. Гриффиндорец уже было протянул руку к мясу, но в последний момент отдернул.
Еда могла быть отравлена, яда Поттер не боялся, он сомневался, что Вольдеморт станет его травить, больно уж он любил устраивать представления, но вот другие зелья вполне могли быть... Сыворотка правды - первое, что приходило на ум, да мало ли что еще, Гарри ведь никогда не был особенно успешен в зельях.
Но не успел юноша, как следует, обдумать странный поступок своего врага, как в коридоре за дверью послышались быстрые шаги, и этот звук гулко отражался от каменных стен, многократно усиливаясь.
Поттер поспешно содрал с шеи цепочку с медальоном и засунул в груду тряпок. Это был, конечно, донельзя глупый поступок, но парень отчего-то был твердо уверен, что прямо сейчас его не убьют, а значит, у него будет еще время подумать над тем, что он в сложившихся условиях сможет сделать с крестражем. Наверху, тем временем, заскрипел открываемый замок, огромным усилием воли юноша попытался хоть немного очистить сознание, как его учил Снейп на уроках окклюменции, но вышло, как всегда, ужасно.
В подвал вошли трое, лица двоих скрывали маски, а на третьем был плащ с глубоким капюшоном, впрочем, узнать его Гарри смог и так - на плечах волшебника кольцами лежала огромная змея.
- Оставьте нас, - прозвучал холодный голос.
- Но, Мой Лорд... - попробовал было возразить один из Пожирателей, но договорить ему не дали.
- Ты думаешь, я не справлюсь с безоружным мальчишкой? - на сей раз, в словах отчетливо слышалось недовольство.
- Нет, кончено, нет, - не решаясь больше перечить, человек поклонился, и оба волшебника покинули помещение, почтительно прикрыв за собой дверь.
Гриффиндорец решительно уставился на своего врага, решив, что уж чего-чего, а страха от него не дождутся.
- Гарри, Гарри - нарочно чуть растягивая слова, произнес Лорд, неторопливыми шагами приближаясь к своему пленнику. - Вот мы снова и встретились, правда, думаю, не так, как ты хотел бы...
- Я бы вообще с радостью обошелся без этой встречи, - зло прошипел Гарри в ответ, изо всех сил стараясь не пускать в свое сознание мыслей о том, что до уничтожения всех крестражей ему от встречи с Вольдемортом не приходилось ждать вообще ничего хотя бы отдаленно хорошего.
Волшебник словно не заметил грубости в свой адрес, оглядывал подвал, как будто давно его не видел, взгляд немного задержался на подносе с нетронутой едой.
- Ты не ешь?
Гарри не ответил.
- Думаешь, она отравлена или с зельями? - рассмеялся маг, затем наклонился, взял двумя пальцами один из кусков мяса и скормил его Нагини. - Видишь, я бы не стал травить ее. Ешь спокойно.
- И зачем же тебе кормить меня? - не удержался парень от вопроса.
- Просто так будет честно, - коротко проронил Вольдеморт, но тут же, не дожидаясь очередных вопросов от подростка или гневных высказываний, пояснил: - Многие верят, что ты можешь действительно победить меня, что ты сильнее. Смешно ведь, правда? Я знаю, что это не так, да и ты ведь понимаешь, да, Гарри? Сегодня на закате у нас будет дуэль, и я в честной битве докажу, кто из нас более сильный маг. Только я и ты, Гарри, и не думай, что особенность наших палочек вновь поможет тебе, как три года назад, мы оба будем драться чужими. Но будет нечестно, если ты будешь изморен голодом, так что ешь - не уменьшай свои и без того ничтожные шансы на победу, - снова рассмеялся Лорд и направился к выходу.
- Это мы еще посмотрим, змеемордый урод, - не смог сдержаться Поттер, прекрасно понимая, что подобными оскорблениями он ничего, кроме, возможно, Круциатуса не добьется. Однако Темный Маг лишь рассмеялся и, обернувшись, откинул капюшон. Юноша не смог сдержать удивленного возгласа: уродом Лорда теперь уж точно назвать нельзя. Ужасающая внешность, которая появилась после ритуала возрождения, исчезла, на парня смотрел довольно красивый мужчина, по лицу которого никак не возможно было определить его возраст, можно было дать как 20, так и 40 лет; черные вьющиеся волосы почти доставали до плеч, бледная гладкая кожа. Только глаза оставались алыми, все такими же холодными и непроницаемыми, но теперь они смотрелись, пожалуй, еще более устрашающе на этом человеческом лице.
- Ты, прав, Гарри - посмотрим, - прошипел маг на змеином языке и вышел, заперев за собой дверь.

- Ты чем-то обеспокоен? Что тревожит тебя? - Нагини подняла голову и чуть изогнулась, чтобы видеть лицо своего хозяина.
- Мальчишка, - машинально ответил Лорд, не замедляя шагов по коридору.
- Он проиграет.... Ты сильнее....
- Не в этом дело. Но я не знаю, в чем, незнание меня и беспокоит.

Глава 2

От автора: огромное спасибо всем подписавшимся!
Как и раньше, хотелось бы увидеть отзывы, ибо мнение читателей очень важно для меня.
***

Нигде больше не задерживаясь, Лорд проследовал в свой кабинет, пожалуй, любимую комнату во всем замке. Небольшой, без излишеств, но очень удобный. Широкий стол у окна, по его углам аккуратными стопками лежали книги, которые маг всегда предпочитал держать под рукой, стул из черного дерева с высокой прямой спинкой около стола, шкаф от пола до потолка почти во всю стену и маленький угловой диван, обитый зеленой тканью. Именно о таком кабинете он мечтал еще во время обучения, теперь, когда победа приближалась с каждым днем, маг мог позволить себе воплощение в реальность даже столь непрактичных и ненасущных своих мечтаний.
Нагини послушно спустилась с плеч мужчины на пол и уже сворачивалась кольцами на коврике около дивана. Волшебник снял мантию и кинул ее на спинку стула. День начинался просто прекрасно, что до упрямства мальчишки - то это уже пустяки, не имело даже особого смысла пытаться его выбить, покойники все равно не бывают упрямыми. А в своей победе сегодняшним вечером Темный Лорд нисколько не сомневался.
Он не собирался проводить день в подготовке, битв на его веку и так было предостаточно, и из них очень мало проигранных, так что волноваться было не из-за чего. А вот Поттер пусть помучается, мужчина прекрасно знал, что из-за богатого юношеского воображения его противник просто-напросто истреплет себе все нервы задолго до начала битвы. Но это уже его проблемы, он, Вольдеморт, обеспечил равные условия. Чтобы потом ни у кого: ни у авроров, ни у простых людей, ни, тем более, у его слуг не возникло и подозрения, что мальчишка проиграет из-за неравных условий сражения. Для этого он, собственно говоря, и не убил его сразу, ему нужны были свидетели, многочисленные свидетели, которые потом разнесли бы весть о его победе над «Избранным» очень далеко, чтобы у глупцов из Ордена Феникса отпало последнее желание сопротивляться могуществу Того-Кого-Они-Не-Смели-Называть.
Улыбнувшись своим мыслям, Лорд подавил желание еще раз сходить к своему пленнику. Уж больно удивленное было у того выражение лица, когда мужчина откинул капюшон. Хотя, если говорить честно, то темный маг еще сам до конца не мог привыкнуть к тому факту, что у него снова человеческая внешность, несмотря на то, что стоило ему это возвращение нескольких недель упорных трудов.
Затеял он это, конечно не из эстетических побуждений, а из расчетов выгоды. Не понимаемый с самого детства из-за своих магических способностей, Риддл сначала старался доказать и себе и окружающим, что он нормальный, потом, что он лучший, потом, что великий в своих умениях и достижениях, потом захотелось власти. Так и появился Темный Лорд, но осталась детская иррациональная боязнь быть непонятым. Отчасти, чтобы перестать видеть невольное отвращение во взглядах Пожирателей, отчасти чтобы меньше выделяться чисто внешне, Вольдеморт и принялся за возвращение себе человеческого облика. С годами приходит и мудрость, и теперь маг отчетливо понимал, что куда удобнее иногда самому пройтись по темный тавернам Лютного и собрать свежие новости, чем поручать это кому-то, а со змеиным видом, который подарил ему ритуал, это было невозможно. Да и министерство было еще все-таки не настолько слабо, чтобы списывать его со счетов, и в случае открытой битвы он, как самая примечательная фигура, был бы очень заметной мишенью. А к чему рисковать лишний раз? Но решающим аргументом были особенности некоторых темномагических зелий, действие которых напрямую зависело от особенностей строения тела принимавшего. И чтобы добиться желаемого результата со столь своеобразной, как у него была, внешностью требовалась корректировка состава, которая представлялась довольно сложной и длительной, а терять каждый раз кучу времени маг не собирался, свое время он ценил.
Так или иначе, теперь у него было еще несколько часов, которые он собирался посвятить разбору пары крайне древних и занимательных трудов по экспериментальной черной магии, что только недавно попали к нему в руки. Как знать, может там отыщется что-то интересное и для вечерней дуэли?

Убедившись еще раз, что выхода нет, Гарри уселся обратно на свою солому и принялся сосредоточенно думать. Хотелось подать весточку друзьям, еще больше получить весточку самому, чтобы знать, что с самыми дорогими ему людьми все в порядке.
Когда, по его расчетам, до вечера оставалось недолго, Гарри хоть немного наметил план действий. Хотя о каком особенном плане могла идти речь, когда это, возможно был его последний вечер среди живых?
Парень очень жалел, что ему не оставили часов или хотя бы возможности с помощью солнца ориентироваться во времени. Так или иначе, юноша достал припрятанный крестраж и надел на шею, тщательно спрятав под рубашку. Гарри прекрасно понимал, что Темный Лорд куда более сильный маг, чем он сам, но он собирался использовать это в своих целях. Надеясь на свою неплохую физическую форму и реакцию ловца, Поттер хотел попробовать подставить под Аваду Лорда его же крестраж, надеясь, что это уничтожит проклятую вещь. Шанс был ничтожно маленьким, да и попытка будет только одна. Еще одной смутной надеждой парня была возможность рикошета заклятья от медальона, ведь другие заклинания, которые не могли никак навредить крестражу, просто отражались от него, но на это парень особенно не рассчитывал. Один раз смертельное заклинание уже убило Вольдеморта рикошетом, а такие вещи случаются все же не часто.
Характерно скрипнул ключ в замке, юноша вздрогнул, он настолько задумался, что не заметил приближающихся шагов. Вошли двое Пожирателей и без промедления направились прямо к нему:
- Наш Лорд ждет, Поттер, - коротко проинформировал юношу один из магов, другой лишь усмехнулся.
Парня крепко взяли под руки, пресекая тем самым любую возможную попытку бегства, против двоих взрослых мужчин, да еще и вооруженных, Гарри уж точно не мог ничего сделать.
Вели его достаточно долго, сначала по длинному коридору, затем вверх по лестнице, снова по коридору, по еще одной лестнице, через какие-то комнаты, опять по коридору, наконец, впереди показался обширный зал, где стояло еще несколько людей. Гарри старательно запоминал дорогу, хотя подсознательно понимал, что это ему вряд ли пригодится, ведь даже если его план и сработает и Лорд уничтожит собственный крестраж, то второе заклятье все равно придется на него. Это было чистое самоубийство, такая вещь, как уничтожение части его души явно нешуточно разозлит Риддла, и тогда, возможно, смерть покажется Поттеру не таким уж и плохим вариантом, ведь парень прекрасно знал, на что способен темный маг в гневе. Но Гриффиндорец успокаивал себя мыслью, что так он хотя бы немного приблизит поражение этого тирана, и его друзьям будет немного легче, на одну седьмую часть. Гарри был уверен, что Рон и Гермиона даже после его исчезновения попытаются закончить начатое ими дело, «отсидеться в стороне» в этой войне все равно не выйдет ни у кого.
В зале, куда его привели, стояли еще двое Пожирателей и сам Вольдеморт, на сей раз, при маге не было его змеи, да и одет он был не в мантию, а в обычные брюки и рубашку, видимо, чтобы удобней было перемещаться во время дуэли.
- И снова здравствуй, Гарри, - все таким же холодным и бесстрастным тоном произнес Лорд, затем легким движением руки достал из кармана небольшой пузырек с зеленоватым зельем внутри:
- Выпей.
- Что это? - резко спросил парень, недоверчиво глядя на пузырек в руках волшебника.
- Исцеляющее зелье, которое восстанавливает зрение. Мне не нужно, чтобы ты проиграл из-за того, что с тебя слетят очки. Мне нужна честная победа в честном бою. Пей! - последнее слово прозвучало уже как приказ, и Гарри не решился ослушаться.
Зелье оказалось довольно приятного травяного вкуса с заметными нотками полыни, но вот по ощущениям оно оказалось просто ледяным. Спустя буквально пару мгновений начало ужасно щипать глаза, парень попробовал проморгаться, но не получилось, все вокруг становилось нечетким и размытым, силуэты расплывались, колыхались, меняли цвет и форму. Однако жжение в глазах исчезло так же быстро и неожиданно, как и появилось, но мир вокруг так и остался размытым:
- И это, по-твоему, честно!? - гневно и немного по-детски обижено воскликнул Гарри, когда понял, что больше перемен не будет. Он уже успел поверить, что Лорд может быть хотя бы относительно честным соперником.
Вольдеморт только рассмеялся своим холодным и чуточку истеричным смехом и легким движением снял с юноши очки, мир для Гарри тут же обрел абсолютную четкость.
- Глупец, - не удержался от комментария кто-то из Пожирателей
- Мальчишка, - снова усмехнулся Лорд. - Выбирая палочку, Гарри, я уступаю это право тебе.
Тут же рядом появился домовик, с небольшим подносом, на котором лежали две волшебные палочки. Юноша некоторое время смотрел на них, но обе были абсолютно чужими, тогда он взял наугад правую.
- Ведите его за мной, - приказал Риддл, забирая вторую.

Его вывели в обширный двор, по периметру которого, тихо переговариваясь, стояли Пожиратели, но при появлении своего повелителя все разом замолкли и повернулись к пришедшим. Лорд вышел на середину и громко провозгласил:
- Мои верные слуги, сейчас прямо на ваших глазах я в честной дуэли одержу победу над Избранным, Мальчиком-Который-Выжил! И уничтожу этим все глупые сказки о пророчестве! - маг сделал широкий взмах рукой, по периметру двора быстро пробежала и угасла полоска голубого огня. - Теперь, Гарри, никто не сможет нам помешать. Приступим!
- Expeliarmus, - поспешно выкрикнул парень, краем сознания понимая, что это весьма предсказуемо и просто глупо.
- Ferire*, - послышалось ответное заклинание Лорда, выпад парня он с легкостью блокировал.
Гарри, не зная контр-заклинания, просто увернулся, сгусток силы задел его лишь краем, но юноша каким-то чудом смог устоять на ногах, и послал в своего врага очередное заклинание:
- Rigentes, - на секунду ему показалось, что получилось: воздух вокруг Вольдеморта наполнился тучей мелких льдинок, но мужчина одним движением руки вызвал огненный смерч, который растопил их все до одной.
Далее в атаку ринулся Лорд, палочка в его руках так и мелькала, посылая заклятье за заклятьем, причем он не произносил ни звука. Первое Поттер умудрился блокировать, еще от нескольких увернулся, но следующее сбило его с ног, за ним последовали другие. Особенно сильных не было, видимо, Лорд еще не наигрался со своей жертвой, как решил парень. Он был по-прежнему в сознании и сжимал в руке палочку, а значит, еще поборется.
Гарри быстро поднялся на ноги и попробовал послать в Вольдеморта заклятье, но голос его не слушался, видимо, одним из заклинаний Лорда было «Silentium», а невербальные заклинания Гарри никогда не давались. Заметив его удивление и растерянность, мужчина снова засмеялся:
- О, Гарри, вижу без слов - ты безоружен! Какое упущение - не владеть невербальной магией, не находишь? Видимо, ты уже проиграл, хоть.... Пожалуй, сегодня я прощу тебе этот недочет, - взмахом палочки маг снял с подростка свое же заклятье.
- Vulnus, - выкрикнул парень вновь обретенным голосом, Риддл увернулся, не став даже утруждать себя созданием щита, и снова ринулся в атаку. На сей раз он, правда, произносил все магические формулы вслух, но Гарри это не сильно помогло, многие из заклинаний были ему не знакомы, хотя и известным он мало что мог противопоставить, когда они были выполнены с такой силой. Мир завертелся перед глазами, земля резко рванулась из-под ног, и спустя пару мгновений Гарри обнаружил, что лежит на земле без палочки, и прямо над ним с холодной усмешкой на губах стоит его противник.
- Вот и все, Гарри, ты проиграл, даже жаль, ты интересный противник, - прошептал маг на парселтанге, затем обратился к своим слугам уже на обычном языке:
- Вы видели! «Избранный» не продержался и десяти минут один на один против меня! Я - величайший маг этого времени! И пусть история Мальчика-Который-Когда-то-Выжил послужит хорошим уроком тем, кто посмеет вставать на пути у Темного Лорда! -
со всех сторон послышались согласные выкрики Пожирателей, которые спешили поздравить своего господина с такой долгожданной победой.
- Что ж, Гарри, пожалуй, пришло время это закончить, - вновь обратился Риддл к своему поверженному противнику.
- Так заканчивай, Риддл, - зло отозвался юноша, готовясь резко переменить положение, чтобы подставить под луч заклинания медальон. Гарри словно в замедленной съемке маггловского кино видел, как Лорд поднимает палочку, делает красивый взмах, но в последний момент его лицо искажается, как от боли. Дальше для юного гриффиндорца все закрыла абсолютная темнота.

Лорд вошел в свой кабинет, бросил больше не нужную палочку на стол и устало опустился на диван, запустил пальцы в волосы.
- Не убил, - прошипела Нагини, только глянув на своего хозяина.
- Нет,... - иногда Лорду казалось, что, разговаривая с Нагини, он словно общается с самим собой, только вот за счет змеиного строения мозга его питомица она не могла четко выражать сложные и путаные мысли, но тем не менее, рассказывая ей все, Вольдеморт мог сам лучше разобраться в своих помыслах.
- Почему? - все так же спокойно прошипела змея, медленно заползая к темному магу на колени.
- Не знаю, - волшебник устало откинулся на спинку дивана, пытаясь разобрать тугой комок эмоций, который просто уже начинал душить его изнутри. - Понял, что не могу....
- Он твой враг....
- Знаю, но.... Но что бы это ни было, я разберусь в этом...

____
* - заклинания являются переводом на латынь.

Глава 3

До трех часов ночи Вольдеморт еще пытался уснуть, но после оставил бесплодные попытки. Несмотря на усталость тела, разум все отказывался впадать в спасительное забытье и дать хоть небольшой отдых сознанию. Сначала мужчина думал, что виной всему просто мучавший его вопрос относительно мальчишки, которого он в очередной раз не смог убить, только теперь по собственному иррациональному желанию. Но потом понял, что даже это здесь не причем. Кончено, неразрешенная ситуация тоже не давала покоя, но первопричина была куда неприятнее.
- Нагини, - коротко, позвал маг, садясь на постели. Змея заползла вверх по покрывалу и привычно легла кольцами на плечах своего хозяина:
- Опять? - прошипела она, опуская свою треугольную голову на Лордово плечо.
- Да, - волшебник подошел к столу и взял одну из книг, привычным движением раскрыл на определенном месте и стал снова перечитывать, хотя знал текст уже практически наизусть.
Этот труд был написан одним из древних темных магов прошлого и посвящен крестражам. Только не их созданию и возможностям, которые после этого открывались перед магом, Элисар Темный, как называл себя автор, был одним из первых, кто прельстился бессмертием и познал на себе все «прелести» данного ритуала.
«Душа - изначально цельная в своем замысле субстанция, и после разделения и заключения части ее в посторонний носитель (крестраж) она по-прежнему остается единой в своем начале. Разорванные куски постоянно тянутся к соединению, но воссоединение уже разделенной души невозможно, да и непрактично для волшебника, вставшего на этот путь. Из-за несогласования стремления души, как одной из важных составляющих сознания мага, помыслов и возможностей тела и разума возникает диссонанс всей сущности волшебника. Появившийся диссонанс ведет к безумию, сознание, стремясь восстановить исходный порядок вещей, перестает подчиняться разуму и здравому смыслу. Большинство тех, кто ступил на путь бессмертия, сгинули именно из-за ошибок обезумевшего сознания. Они начинали носить свои крестражи с собой, таким образом, найти и уничтожить их было до глупого легко, особенно после смерти телесной оболочки создавшего крестражи мага. Данным трудом я желаю сохранить свои изыскания в этой области для потомков и приемников, чтобы те, как и я сам, могли избежать сей печальной участи...».
Элисар и в правду отчасти избежал описанной им же участи, но только отчасти. Как удалось выяснить Лорду, автор этой книги сам же уничтожил свой крестраж, не в силах побороть желание воссоединиться с ним, думая, что, устранив причину безумия, вновь обретет целостность. Но буквально через пару часов он сбросился с самой высокой башни своего замка.
Сейчас Риддл сожалел, что этот труд попал к нему лишь после того, как он сам создал свои крестражи, да еще и не один, как маги прошлого, а шесть. Иначе он бы, вероятно стал искать другой путь к бессмертию. Безумие не входило в его планы, но его собственную душу эти планы не волновали. Маг начал бороться с сумасшествием сразу, как только оно начало проявляться, он научился направлять его в битвы, в боях он становился по-настоящему безумным, не ведая пощады и осторожности. Бывали приступы жестокости, когда даже его слуги жалобно скулили у ног, моля о снисхождении. Но это становилось все сложнее и сложнее, приступы все чаще проявлялись не вовремя, и бороться становилось сложнее. Спасением для мага стало некогда абсурдное решение сделать крестражем живое существо, и теперь душевная близость с Нагини спасала волшебника от окончательного погружения в черные пучины беспамятства. Искренняя привязанность и любовь живого существа, которое носило в себе часть его души, помогали устранить диссонанс, но и эта сила стала слабеть, особенно после воскрешения.
Вольдеморт решился на то, чтобы забрать чашу Пуффендуя из хранилища банка, ощущение холодного золота в руках придавало спокойствия и уверенности, но и этого перестало хватать, волшебник начал подумывать о перенесении в замок кольца или медальона. Замок был достаточно хорошо спрятан и защищен, атаки на него авроров мужчина не боялся, да и далеко не каждый аврор смог бы понять, что это не просто артефакты.
На этот раз подкрадывающийся приступ безумия маг почувствовал заранее, но все равно не знал, как бороться с этим. Можно было созвать Пожирателей и превратить какую-нибудь мирную деревню в пустошь, засыпанную пеплом и залитую кровью. Но сейчас этого не хотелось, хотелось спать, ныли мышцы, перед глазами мелькали «мушки», Лорд серьезно опасался, что снова пришли галлюцинации, от которых ему однажды уже пришлось избавляться с помощью хитроумных зелий.
Безумия Риддл боялся, оно не отступало ни перед чем, если оно победит, то все планы, все амбиции мага полетят к черту. И из Великого Темного Волшебника своего времени он рисковал превратиться в безумного фанатика, которого рано или поздно убила бы или самонадеянность, или собственные последователи. А смерти мужчина боялся, всегда, сколько себя помнил, она пугала его своей иррациональностью, необратимостью, и после поражения страх только усилился. Теперь у Лорда было целых два личных ужаса под именами «смерть» и «безумие».
Холодный раздвоенный язык Нагини прошелся по щеке мага, выдергивая этим прикосновением из полузабытья, в котором он пребывал до этого.
- Отвлекись, не думай,... - шипение медленно достигало воспаленного разума. - Сходи к мальчишке, он, наверное, уже очнулся.... Разберись со своими желаниями, может, станет полегче....
- Нет. Он не придет в себя, пока я не сниму заклинание.
- Ты можешь снять его.
- Но тогда я убью его и не смогу рассуждать здраво. Меня начнет мучить еще и этот вопрос, оставленный без ответа!
Волшебник поднялся со стула и принялся нервно расхаживать по комнате, ему необходимо было найти, во что можно выплеснуть черный поток безумства, который плескался внутри него, пока разум еще подчинялся.
И решение пришло само по себе - по счастливому стечению обстоятельств, счастливому для Лорда, конечно же, в подвале замка был кроме Поттера заперт еще и аврор, захваченный в одной из вылазок Пожирателями. Пленник был не особенно ценен, к тому же неразговорчив, но этот его недостаток Вольдеморт как раз и собирался исправить.

Гарри очнулся так же резко, как и потерял сознание, по ощущениям он словно вынырнул с большой глубины после предельно долгого погружения. Легкие жгло как от недостатка кислорода, такое было с ним на четвертом курсе во время второго испытания на Турнире Трех Волшебников.
Парень попытался встать, но не удалось даже приподняться - руки дрожали, а ноги и вовсе затекли так, что не слушались. Тогда гриффиндорец попробовал хотя бы оглядеться, перед глазами был пол грубой каменной кладки, старая пожухлая солома и чьи-то черные кожаные сапоги. Юноша поднял глаза выше, естественно, что сапоги стояли не сами по себе, и к своему неудовольствию Гарри столкнулся взглядом с Темным Лордом.
- С пробуждением Гарри, - с усмешкой произнес мужчина, глядя на парня у своих ног, парня который уже в который раз становился причиной его головной боли. - Как отдохнул?
Гарри отчаянно замотал головой, мысли были затуманены, он четко помнил только саму дуэль. А вот что было после нее?... Юноше казалось, что он плавал в какой-то реке с абсолютно черной водой, и воздух над этой рекой был таким же черным и густым. А еще парень почти все время слышал крики, ужасные человеческие крики, так кричат люди под сильнейшим «Круциатусом», так кричат перед смертью. В своем черном забытье он пытался плыть, двигаться на эти крики, чтобы помочь, но ничего не выходило.
- Вижу, ты не настроен беседовать, - проронил Вольдеморт с некой иронией в голосе, как всегда после очередного побежденного приступа безумия на него находила странная веселость, хотелось смеяться, в такие моменты он даже бывал снисходителен и великодушен по отношению к окружающим.
- А нам есть о чем? - настороженно спросил Поттер, по возможности незаметно нащупывая на груди медальон, тот был на месте, это и радовало, и огорчало, значит, его план не удался. Что ж, еще можно будет попробовать, все равно ему не жить - это четко читалось в глазах Темного Лорда.
- Что там у тебя? - Риддл внимательно следил за малейшими движениями парня, просто так, для развлечения, он любил наблюдать и не мог не заметить манипуляций того.
- Ребро болит, - выпалил Гарри первое, что пришло на ум.
- Не ври мне! - закричал Лорд. - Страх! Ты забыл, мальчик, что я могу чувствовать его? Ты боишься.... Ты стал бояться только сейчас, - молниеносным движением маг присел рядом с парнем на корточки и, грубо схватив за плечи, перевернул того на спину. Еще одним движением разорвал рубашку на груди и замер. На гладкой коже подростка блестел медальон, медальон, который мужчина сразу узнал.
Гарри лежал, ни жив, ни мертв, в голове трепыхалась только одна отчаянная мысль: пусть для него все окончательно пропало, но он должен, во что бы то ни стало, оградить друзей он прямых преследований этого маньяка. Юноша прекрасно понимал, что просто наврать не получится, а значит, придется изворачиваться, говоря лишь часть правды. Тем временем маг осторожно снял цепочку с шеи свого врага и выпрямился, крепко сжимая свой крестраж в руке.
- Ты знаешь что это, Гарри? - чуть хрипловатым от волнения голосом спросил Вольдеморт, покачивая медальон на цепочке так, чтобы парень мог его видеть.
- Да, - Поттер невольно сглотнул, от волнения ужасно пересохло в горле, и это мешало нормально говорить. - Это крестраж, пока он цел, тебя невозможно убить.
- Откуда ты это знаешь, мальчишка!?
- На шестом курсе мне рассказал Дамблдор, - Гарри решил пока не врать, директор уже умер, и ему эти слова все равно ничем не грозили.
- Рассказывай все! Или придется доставать из тебя все по словам, - Лорд достал палочку и демонстративно покрутил ее в пальцах, как бы говоря, что, не задумываясь, пустит ее в ход.
- Хорошо, я расскажу, - поспешно согласился юноша, он боялся, что под пытками может проронить что-то, чего не следует знать мужчине. - Дамблдор собирал информацию, воспоминания разных людей о твоей молодости, на их основе он смог предположить о наличии крестражей, А потом, когда.... Когда ему в руки попал твой дневник, он убедился в этом и рассказал обо всем мне. И взял с меня обещание, что я никому больше об этом не расскажу, а сам найду их и уничтожу, а...
- Магическое обещание?
- Нет, - после секундной заминки ответил Гарри, догадываясь, что наверняка есть какой-то способ обнаружить факт дачи магического обещания. На его счастье, Лорд не заметил его паузы в ответе. - Я стал искать, и в доме крестного я нашел этот медальон, его принес туда Регулус Блэк, когда решил перейти на сторону министерства и помочь сокрушить тебя, он погиб, но домовик сохранил крестраж.
- И неужели ты ничего не сказал своим друзьям, которые, как мне сообщали мои верные слуги, всюду следовали с тобой.
- Я же обещал директору, - поспешно заговорил Гарри, чувствуя, как на спине выступает холодный пот. - Они... Они не знали, что это, я соврал, что это артефакты, которые помогут мне одержать победу.
- И они поверили? - волшебник снова присел, чтобы удобнее было смотреть в глаза Поттеру.
- Да. Они мне верят, - взгляд Вольдеморта как-то гипнотически действовал на юношу, алые глаза словно затягивали, переставая казаться алыми и приобретая черный с синим оттенком цвет. Гарри очень надеялся, что Лорд поверит в его слова и не станет применять легилименцию.
- А может мне спросить об этом лично их, а? Что думаешь, Гарри? Как долго они смогут молчать под пытками?
Парню безумно хотелось рвануться вперед со всей яростью, которая у него была, вцепиться в волосы мага и просто бить, по-маггловски, кулаками. Только не допустить, чтобы близких ему людей постигла эта участь. Но разумом он прекрасно понимал, что если сейчас поддастся гневу, то все его попытки и стремления будут напрасны, поэтому постарался произнести как можно спокойнее:
- Тогда ты просто потеряешь время и силы своих людей. Они. Ничего. Не знают.
Риддл рассмеялся:
- Пожалуй, ты прав, в конце-то концов, они всего лишь пара школьников, даже не закончивших обучения. С тобой они еще представляли опасность, но теперь ты в моих руках, да и они рано или поздно попадутся, скрываться вечно не удавалось никому.

Да, это был неожиданный поворот. То, что старик мог догадаться об его секрете, Томас подозревал давно, все-таки того не зря именовали сильнейшим Светлым Магом. Но вот то, что об этом знал мальчишка - было совсем уж неприятным сюрпризом, конечно же, он не поверил ему про неведение друзей, ложь была очевидной. Но те и вправду не могли ничего сделать: Нагини всегда была при маге, искать диадему в Хогвартсе они не догадаются, а неподалеку от спрятанного кольца была большая база Пожирателей, туда им незамеченными не сунуться. Сейчас важнее было покончить с министерством и последним оплотом надежды этих глупцов - Хогвартсом. Теперь Лорду было понятно, почему он не смог убить Поттера на дуэли, на нем был крестраж и маг рисковал попасть проклятьем в него, то есть, все равно, что в самого себя - сработал эффект самозащиты. Но теперь этой преграды не было, а значит, мальчишке незачем больше жить...
Гарри все так же неподвижно лежал у ног мага, не пытаясь подняться, а только старался хоть что-то прочесть в бесстрастном лице мужчины. Неужели он поверил? Неужели получилось? Вольдеморт пристально рассматривал свой крестраж, словно никогда раньше не видел, потом плавным движением повернулся к юному магу и сделал взмах палочкой:
- А...- но заклинания так и не произнес, оно сменилось непонятным воем вперемешку с рычанием, и в следующую секунду парень почувствовал сильный удар ногой по ребрам, не успел он оправиться или хотя бы откатиться в сторону, как последовал второй. На сей раз в голову, дальше сознание опять покинуло юношу.

Лорд стоял, тяжело дыша, над телом избитого врага. Опять то же странное и непонятное и от этого пугающе чувство не дало ему произнести непростительное заклинание. Но физической расправе над Поттером это чувство не противилось. Нет, мальчишка, конечно же, был не мертв, волшебник считал в первую очередь низким и недостойным себя так примитивно расправляться с противниками. И это все равно был не выход, это не давало ответов на вопросы.
Вольдеморт медленно обошел вокруг лежащего гриффиндорца, внимательно разглядывая и пытаясь определить, что же в нем было такого особенного. Что никак не давало окончательно избавиться от него?
Красота? Риддл на минуту задумался, что бы ни говорили о нем, красоту он ценил во всех ее проявлениях. Только вот понимание красоты у темного мага было весьма своеобразное, он мог посчитать красивыми как лесной пейзаж или быструю речушку, так и поле, заваленное искалеченными трупами его врагов. Но особой красоты в Поттере не наблюдалось, очарование юности - не больше. Да и глупости, причина должна была быть куда серьезнее.
Мужчина наклонился, провел кончиками пальцев по виску юноши, на коже осталась густая красная жидкость - кровь. Кровь. После ритуала в их с Поттером жилах текла одна кровь - это могло быть решением! Лорд торопливо достал из кармана мантии пустой стеклянный пузырек, снял с пояса небольшой ритуальный кинжал и сделал на руке парня небольшой надрез, внимательно проследив, чтобы вена была не задета, смерть Гарри была бы некстати, пока он все не выяснит. Неизвестно, чем теперь может обернуться это кровное родство. Наполненный кровью пузырек маг осторожно убрал обратно в карман и поспешил покинуть подвал, вид поверженного мальчишки вызывал какие-то неприятные ощущение где-то в глубине сознания.

Огромное спасибо всем кто читает, подписывается и оставляет отзывы. Хотелось бы и дальше видеть ваши мнения и рассуждения по поводу логичности\нелогичности сюжета и гармоничности характеров героев.
Ваша Dessor

Глава 4

Спустя пару часов Лорд сидел в лаборатории, опустив голову на сложенные руки. Перед ним стоял ряд одинаковых пузырьков с жидкостями разного цвета, над некоторыми до сих пор поднимался пар, или вспыхивали искорки - результаты экспериментов над кровью мальчишки.
Магу просто удалось еще раз подтвердить, что их с Поттером кровь была абсолютно идентична, но связь между ними была не из-за нее. А это было бы удобоваримым объяснением всем странностям.
- Ничего не вышло? - прошипела Нагини, подползая к волшебнику, она внимательно наблюдала за действиями того, искренне желая своему хозяину успехов.
- Ничего, значит, дело не в крови. Что ж, придется изучить эту проблему более досконально, чем я рассчитывал, - мужчина поднялся со стула, сидеть, сложа руки уж точно было бессмысленно.
Аналитическую магию Риддл не особенно любил, его стихией была скорее экспериментальная. Но если того требовало дело, он готов был потратить свое время, лишь бы найти так нужный ему ответ. Однажды он уже поспешил с действиями, поверил случайно дошедшим до него словам, не удосужился проверить все сам, и это стоило ему тринадцати лет существования в виде едва ли даже призрака. Нагини, словно угадав его мысли, прошипела над ухом:
- Может, ты просто боишься, что заклинание опять ударит в тебя? Ты рассказывал, что боль была запредельной...
Волшебник поморщился, он не любил вспоминать о своих ощущениях в ту роковую ночь и не любил, когда ему о них напоминали. Нагини сделала это специально - все никак не могла простить, что тогда он не взял ее с собой, но сейчас в ее словах промелькнула искра здравого смысла.
- Нет не так... - Томас запустил пальцы в волосы, казалось, догадка совсем-совсем рядом, мысль вертелась в голове, но ее никак не удавалось ухватить, вычленить из хоровода других. В тот Хэллоуин младенца спасла исключительно жертва его матери, древняя магия любви, которую так воспевал старик Альбус, было глупо не учесть ее, но вполне объяснимо - она очень редко срабатывала в действительности. Снова этот феномен повториться не мог, в темницах замка за Поттера некому было умирать. Нет, страх не причем, да и странное чувство, что уже дважды задерживало его руку, было иным, только названия мужчина все никак не мог подобрать.
А вот дальше. Дальше появилась связь! Между ним и мальчишкой, после ритуала она стала более прочной, настолько, что темному магу даже удалось ее использовать в своих целях, но существовала она и до этого. Ведь смог же мальчишка уничтожить Квирелла, в тело которого Лорд вселился семь лет назад.
Поняв, что дойти до ответа одной логикой все равно не удастся, и без магических изысканий не обойтись, маг наскоро прибрался в своей лаборатории, куда не допускались ни слуги, ни домовики, и незамедлительно начал подготовку к ритуалу. Теперь он, по крайней мере, мог предположить, где и как надо искать, и затягивать с этим делом не собирался.

Гарри поднялся и устало закрыл руками лицо. Голова раскалывалась от невыносимой боли, ребра, судя по ощущениям, если и не были сломаны, то уж точно треснули. Под пальцами явно нащупывалась запекшаяся кровь, которая густой коркой покрывала волосы на виске. Оторвав воротник, и так стараниями Лорда держащийся на нескольких ниточках, юноша кое-как перетянул глубокий порез на руке, кровоточащий до сих пор.
- И, при всем при этом, я все еще жив, - проворчал парень себе под нос. Нет, он не жаждал смерти, но и вечно ждать ее было утомительно, тем более теперь, когда он не мог даже предположить, что от него может быть нужно Вольдеморту. Наверное, Темный маг просто хотел поиграть с живой игрушкой. Не успел он отойти от перенесенного, как снова заскрипела дверь.
- Somnus, - одними губами прошептал Лорд, наблюдая, как мальчишка тут же неуклюже заваливается набок, потому что был не в силах побороть магический сон.

По всему помещению были, словно канаты, натянуты сверкающие нити из чистого волшебства, они изгибались под причудливыми углами, сплетаясь в тугой кокон в котором лежал спящий Поттер. Сейчас ритуал был завершен, нити медленно гасли, постепенно комната погружалась в полумрак, но мужчина, сидящий в углу не обращал на это никакого внимания. Темному Лорду не нужно было освещение, чтобы различать происходящее вокруг. Все теми же нитями чистого волшебства перед ним гасли последние слова последнего заклинания.
Ритуал был длительным и сложным, маг осторожно обходил ментальную защиту, открывая себе дорогу к подсознанию юноши, к тем далеким годам, когда сам Гарри еще не мог толком воспринимать окружающий мир и уж точно сам не помнил себя. Риддл пробивался к сознанию мальчишки, каким оно было в ту роковую для него ночь 31 октября. Это было сложно, тот день скрывали годы прожитой гриффиндорцем жизни, воспоминания, эмоции. Несколько раз пришлось начинать сначала, но результат того стоил.
Правда, ответ удивил, даже скорее ошеломил Лорда и даже немного испугал: Поттер сам являлся его крестражем. Теперь, зная этот факт, объяснить его для Риддла не составляло особенного труда.
Той ночью он действительно собирался создать последний, шестой крестраж после убийства ребенка пророчества. С собой у него тогда был древний кулон - реликвия одного из старых магических орденов Англии, который должен был стать вместилищем его души. Когда Том поднимал палочку на зеленоглазого младенца, заклятье для отделения части души уже было произнесено, а сосуд еще не указан. И именно это заклинание позволило части души, которая откололась, видимо незадолго до гибели тела Темного мага при убийстве Лили Поттер, отделиться. А так как душа - объект изначально призванный существовать в живом теле, то она и вселилась в единственное живое существо в той комнате - в ребенка. Поместить часть души во взрослого невозможно, а вот в ребенка, когда его собственная душа еще не сильно укрепилась в теле - это оказалось реально.
При таких обстоятельствах речи об убийстве мальчишки и идти не могло, но и выпустить его на свободу по весьма понятным причинам Риддл тоже не мог.
Новость, конечно, была более чем неожиданной и никак не желала укладываться в голове, но с первичным шоком Вольдеморту удалось справиться достаточно быстро. Взмахом палочки он убрал свечи, пучки сушеных трав и прочие вещи, оставшиеся от ритуала, и подошел к мальчишке, который все еще спал. Конечно, делать крестражем другого человека в принципе неразумно, еще неразумнее и нелогичнее делать им своего врага, но раз уж так вышло, Темный маг не сомневался, что и это обстоятельство можно повернуть себе на пользу.
Если Нагини, будучи животным, смогла удерживать его от безумия в течение четверти века, то Гарри мог стать просто спасением. Только вот путь к душевному единению представлялся весьма сложным и тернистым, но трудности не могли напугать того, кому всю сознательную жизнь пришлось их преодолевать.
Внимательно осмотрев своего врага, Риддл трансфигурировал воротник от поттеровской рубашки в несколько полос чистой белой материи и аккуратно перевязал как порез на руке, так и рану на виске. Поводил палочкой над ребрами, сначала диагностируя, потом леча. Да, теперь о мальчишке придется заботиться, крестраж должен быть в целости и сохранности, а еще придется искать к нему подход, дорогу к нему в душу.
Осторожно левитировав все еще спящего Гарри обратно в подвал, маг наколдовал несколько шерстяных одеял и принес из коридора факел.

Нагини обиженно шипела, свернувшись кольцами в изножьях кровати, на которой лежал Лорд, принесенная хозяином новость явно пришлась змее не по вкусу.
- Гини, ты напрасно ревнуешь. Многие годы ты была моим единственным спасением от безумия. Мальчишка не сможет заменить тебя, и без твоей помощи мне не обойтись.
- Рассказывай, - раздалось ответное шипение, верность и преданность хозяину были все же сильнее чувства собственности.
- Я чувствую, что на первое время для борьбы с безумием мне хватит просто факта присутствия его рядом, но это ненадолго.... Мне нужно единение с его душой, но он ненавидит меня.
- Частично, в нем часть твоей души.
- Да, отчасти ненавидя меня, он ненавидит себя. Но это всего лишь одна седьмая часть. Что значит одна седьмая моей души против цельной души Поттера?
- Уменьши это соотношение. Расколи его душу. Заставь убивать.
- Нагини, ты не лучше меня знаешь, что души разрывает на части только добровольное убийство. А если он будет убивать под моим заклятьем или под давлением - ничего не выйдет.
- Битва?
- Нет, самозащита тоже не подойдет. Нужно желание убить. А мальчишка не захотел убивать даже Беллу, даже после того как она отправила на тот свет его крестного. Это не подойдет.
- Тогда расскажи ему, - Нагини уже заползла на плечи к волшебнику, разговор увлек ее, заставив позабыть о минутной обиде. Она не могла высказывать завершенные идеи, бросая только их обрывки, а Вольдеморт своим разумом достраивал их до цельных.
- Рассказать, что он мой крестраж?
- Это сломает его.
- Нет. Раньше, два-три года назад это подействовало бы, но не теперь. С него станется повеситься на обрывках собственной рубашки или разбить себе голову о стены, лишь бы приблизить мое падение. Альбус хорошо поработал над ним, слишком хорошо. Сделал из него замечательное оружие, но не смог предугадать, что оно же будет являться и моей защитой.
На пару минут наступила тишина, Лорд напряженно думал, искал решение, которое с большей вероятностью, чем остальные, привело бы к успеху.
- Что ж, пусть сейчас я не могу разделить душу самого Поттера, но я могу увеличить влияние части моей души на него. Близость с другими крестражами должна увеличить тягу осколков к воссоединению. На нем был всего лишь один медальон, когда он настолько ослабил свою внимательность, что попался егерям. Ты мне поможешь? - маг медленно водил кончиками пальцев по прохладной чешуе своей любимицы.
- Только когда ты переведешь его из подвала. Не люблю сырость...
- Да, условия проживания придется изменить, как-никак мальчишка для меня теперь даже более чем важен - придется позаботиться о нем, - волшебник громко рассмеялся над своими же словами, они казались ему абсурдными и безумными, но от этого не менее правильными. - Надо будет сходить к нему, но позже - пока пусть придет в себя, я немного перестарался во время прошлого визита.

На сей раз Гарри проснулся, а не очнулся, что его весьма порадовало, снилось что-то хорошее, что-то спокойное, но сам сон ускользал, в памяти остались только размеренный плеск океанских волн и чей-то глубокий спокойный голос, который под плеск воды читал текст на незнакомом юноше языке.
Парень протер глаза и, наконец, собрался с силами, чтобы сесть. К своему удивлению он обнаружил, что был укрыт несколькими одеялами, а в кольцо около двери вставлен горящий факел. Последнее, что юноша помнил - это вновь пришедший Лорд.
- Когда же это закончится? - задал юноша риторический вопрос, так как все это уже порядком надоело. После дуэли он, по большому счету, только и делал, что терял сознание и снова приходил в себя. Глянув на свою руку, грииффиндорец заметил, что вместо куска его же рубашки порез теперь закрывал обычный белый бинт, такой же обнаружился и на голове, да и ребра больше не болели. Юноше очень бы хотелось знать, что вообще все это значит, неведение выводило из себя и пугало, логичнее всего было бы просто спросить у Вольдеморта, в конце концов, он здесь всем командовал, но Гарри прекрасно знал и понимал, что Темный Лорд не из тех, кто прямо отвечает на поставленные вопросы. Значит, предстояло запастись терпением, что, учитывая характер парня, было весьма проблематично.

Глава 5

Прошу прощения за длительное отсутствие обновлений - была сессия.
Больше постараюсь так не затягивать. Безумно буду рада отзывам, критике, пожеланиям и тд. - они очень стимулируют дальнейшее написание.
С уважением Ваша Dessor.

_
У двери в подвал Темный Лорд остановился, если так можно сказать, в нерешительности. В том, что с мальчишкой надо искать общий язык он не сомневался, но вот как именно это делать оставалось полнейшей загадкой. Нагини размывчато посоветовала попробовать просто пообщаться с ним, по-человечески. Только вот проблема заключалась еще и в том, что нормально маг ни с кем и не общался: Пожирателям - приказывал, врагов - допрашивал, несколько иными были его отношения с Беллатрикс, но и их сложно было назвать нормальными человеческими. Но теория в данном случае вряд ли могла помочь, придется действовать по наитию, этого Лорд не любил, он привык четко просчитывать свои действия и их возможные последствия, но, в крайнем случае, можно будет стереть мальчишке память, в этом равных ему не было.
Мальчишка уже проснулся и теперь сидел на куче соломы, обхватив колени руками. Маг невольно усмехнулся.
- Ну, здравствуй, Гарри, - как можно более спокойно произнес Лорд, неторопливо обходя помещение по периметру.
- Что тебе нужно? - вместо приветствия выпалил парень, внимательно всматриваясь в мага.
- Ты был прекрасным соперником, Гарри, с тобой было занятно сражаться, я бы даже сказал, что интересно. Я понимаю, что предлагать тебе принять мою сторону - это нанести оскорбление, но, тем не менее, убивать тебя я пока не считаю необходимым.
- Почему же?
- Я не делюсь своими планами ни с кем, Гарри, - мужчина нарочно как можно чаще называл своего пленника по имени, надеясь, что так удастся несколько сгладить прежнюю вражду, и что так он сам начнет относиться к мальчишке несколько более человечно.
- Тогда что тебе от меня нужно?
- Наладить человеческие отношения. Такой ответ тебя пока устроит? - Лорд не прерывал своей неторопливой ходьбы, а юноша неустанно вертелся на своем месте, не спуская с него взгляда. И что-то в этом взгляде очень не нравилось волшебнику, нет, там не было опасности, но он был словно невидящим.
Риддл несколькими стремительными шагами преодолел разделяющее их с парнем расстояние, попутно перемещаясь тому за спину, и замер, стараясь не издавать никаких звуков. Гарри недоуменно стал озираться по сторонам.
- Как вижу, действие зелья кончилось, - волшебник как бы в насмешку прикоснулся к волосам юноши, наблюдая за тем, как тот в ужасе попытался отдернуться.
- Да, - нехотя признался Поттер, очень не хотелось раскрывать перед врагом свою слабость. - Верни мне очки, - решился все же попросить он, раз уж Вольдеморт, по его словам, собирался налаживать человеческие отношения.
- Я разбил их, - легко откликнулся маг, задумавшись лишь на секунду. - Но я принесу еще зелья. Жди, - небрежно бросил он уже через плечо, прикрывая за собой дверь.

Гарри только спустя пару минут сообразил, что не слышал звука закрывающегося замка. Как бы парадоксально это ни звучало, но Лорд забыл его запереть. Парень разрывался между желанием бежать сейчас, ведь когда еще представится такая возможность, да и представится ли вообще, и стремлением вернуть себе нормальное зрение и потом уже ждать другого счастливого случая. Когда гриффиндорец уже почти совсем решился рискнуть сейчас, дверь снова отварилась, но вошел не Лорд.
В подвал быстро спустились двое Пожирателей в черных мантиях и масках на лицах, один направился прямо к Поттеру, а другой осторожно запер дверь на заклинание.
- Давай быстрее, пока Хозяин не вернулся, - бросил первый, не сводя внимательного взгляда с парня.
Гарри не на шутку занервничал, мало того, что он видел перед собой нечеткие размытые фигуры, так эти двое еще и явились без приказа Вольдеморта. Не то, чтобы юношу вообще могли порадовать Пожиратели, но эти пугали его как-то чересчур.
- Ну, вот и все мальчишка, но перед тем как я, то есть мы, тебя убьем, поясни уж, как ты это сделал?
- Что сделал? - недоумевал юноша, стараясь сфокусировать взгляд на палочках пришельцев.
- Заколдовал нашего Лорда, что он сам не может с тобой разделаться! Но мы убьем тебя, и тогда Он наградит нас! - в голосе Пожирателя так и звучала гордость, ему настолько хотелось поделиться хоть с кем-то своим гениальным планом, что уже даже было все равно с кем.
- Я никого не заколдовывал! - почти в отчаянии выкрикнул Гарри.
- Не ври, - подал голос второй.
- Да, твоя ложь тебе не поможет. Ты молодец, но практически все заклятья рассеиваются со смертью наславшего, так что, на сей раз, тебе не поможет твое волшебство, - и с выражением неописуемого торжества, которое не могла скрыть и маска, мужчина поднял палочку.
В следующее мгновение обоих пришедших откинуло к стене, от удара они потеряли сознание, с одного из них слетела маска. Если бы Гарри не испытывал сейчас проблем со зрением, он бы отметил, что нападавшему было едва ли больше двадцати лет - новичок, только недавно принявший метку.
В дверях стоял Вольдеморт с абсолютно непроницаемым выражением лица, по которому совершенно ничего нельзя было понять, все черты лица словно сгладились как под слоем воска.
Затем Риддл быстрыми шагами подошел к замершему юноше, который все никак не мог поверить в свое очередное избавление:
- Пойдем, - маг крепко взял парня за рукав, но тот от пережитого шока не двигался с места. - Или ты хочешь остаться с ними?
- Нет, - замотал головой гриффиндорец и поспешно поплелся за Лордом, спотыкаясь почти на каждом шагу.
Мужчина вел его по лестницам и коридорам, но, насколько Гарри помнил дорогу, они шли не к выходу из замка, да и лестниц было куда больше.
В конце пути Риддл открыл ничем не примечательную дверь и, в прямом смысле слова, втолкнул юношу внутрь.
- Держи, - протянул мужчина своему пленнику флакон с зельем, за которым он и ходил.
- Почему ты остановил их? - отойдя от пережитого, Гарри решил прояснить хоть что-нибудь или хотя бы попытаться это сделать.
- Потому что я не люблю, когда кто-то из моих слуг действует без моего приказа. И да, они были не правы. Я могу тебя убить. Просто не хочу.
Не найдя что ответить, Поттер одним большим глотком выпил зелье, пузырек с которым до этого крепко сжимал в руке. Ощущения все так же были неприятными, но уже знакомыми, когда мир вокруг снова стал четким, парень первым делом посмотрел на Лорда. Мужчина стоял у дверей, небрежно прислонившись к косяку, и вертел в руках все тот же злополучный медальон. Блестящие кольца золотой цепочки так и мелькали между пальцами, и этот блеск так и притягивал взгляд, Гарри с трудом заставил себя перестать так пристально наблюдать за игрой света на благородном металле. Но его интерес все же не остался незамеченным.
- Притягивает, правда? - словно усмехаясь, спросил Риддл, подошел к замершему парню и нарочно медленными движениями надел на него медальон.
- Что? Зачем? - юноша отшатнулся и попытался было снять цепочку со своей шеи. Хоть крестраж и имел какую-то притягательность, но одновременно с этим он и пугал, однако ничего не вышло. Видимо, маг зачаровал медальон, и снять его никак не удавалось.
- Обычно, я не отвечаю на вопросы, а только задаю их, но сегодня, так и быть, сделаю исключение. Просто мне так хочется, - и, рассмеявшись, маг вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, затем раздался отчетливый звук поворачиваемого в замке ключа. На сей раз Гарри не сомневался, что его заперли. Безрезультатно подергав цепочку еще несколько минут, он устало опустился на кровать:
- Хоть какие-то перемены, - проворчал парень себе под нос за неимением собеседника и принялся внимательно разглядывать свое новое место заточения. Это была обычная комната, более всего по обстановке напоминавшая дешевый номер в какой-нибудь таверне: стены обклеены безвкусными обоями в коричнево-зеленоватые полосы, у одной стояли узкая кушетка и тумбочка, около противоположной сиротливо примостился единственный стул, вместо стола, очевидно, был широкий деревянный подоконник.
Утешившись тем, что это уж всяко лучше подвала, Поттер принялся за более тщательное изучение помещения. Окно, как он и догадывался, не открывалось и не билось, но все же надежды на побег отсюда было куда больше.
Не успел Гарри облазить все углы по второму разу, как раздался негромкий хлопок, и посреди комнаты появился уже знакомый ему домовик с подносом:
- Еда. Хозяин велел принести еды, - низко поклонившись, эльф исчез. Только теперь юноша понял, насколько он голоден, на сей раз, он даже не стал задумываться о возможной опасности и быстро накинулся на пищу.
Жареное куриное мясо показалось удивительно вкусным, а вода даже, кажется, имела какой-то приятный медовый привкус. После еды ужасно захотелось спать, веки просто сами закрывались, решив не бороться с вполне естественным желанием, парень улегся на кушетку, подложив руку под голову.

- Глупец, - не удержался от комментария Лорд. Его комната была соседней с комнатой мальчишки, и одним легким заклинанием он мог сделать кусок стены прозрачным, чтобы в любой момент наблюдать за своим подопечным. Как Вольдеморт и рассчитывал, гриффиндорец и не заподозрил легкое снотворное зелье в воде.
Волшебник подошел к стене и открыл небольшую дверцу около пола:
- Нагини, пора, - прошипел он своей любимице, и змея проворно проползла в соседнюю комнату, неспешно заползла на кушетку и обвилась вокруг спящего юноши. Мужчина совершенно не беспокоился, что тем самым она его разбудит, прекрасно зная, что Гини в состоянии обвиться вокруг человека, не разбудив.
Легкое движение руки, и стена вновь становится непрозрачной, раньше утра мальчишка все равно не проснется, тогда можно будет впустить Нагини обратно. А сейчас Лорд больше всего хотел отвлечься, переключиться на что-то другое, ибо возиться с Поттером уже надоело.
Из верхнего ящика письменного стола маг достал небольшое серебряное зеркальце, такие зеркала еще назывались «сквозными» и позволяли общаться с собеседником на больших расстояниях.
- Беллатрикс, - отчетливо произнес Томас, вглядываюсь в мутноватую поверхность, по которой тут же словно побежали небольшие волны, и через секунду оно уже прояснилось, но, естественно, показывала совсем не отражение смотрящего.
- Мой Лорд, - голос раздался громко и отчетливо, словно собеседница находилась рядом.
- Как Рудольфус? - чуть насмешливо поинтересовался маг. Азкабан подкосил многих верных его слуг - далеко не каждому хватило сил и мужества, чтобы перенести заключение там. У Рудольфуса тесное общение с дементорами в течение такого долгого времени сказалось на разуме, некогда очень сильный и расчетливый маг стал обычным выжившим из ума мужчиной. Периоды просветления, когда Лестрейндж был почти как до тюрьмы, сменялись приступами беспамятства, когда маг едва-едва мог понимать, кто он и где находится.
- В беспамятстве, - раздался короткий ответ.
- Жду, - бросил Риддл, отложил ненужное более зеркало и устало присел на край кровати. Вся эта возня с Поттером хоть пока и не требовала никаких особенных усилий с его стороны, но все равно ужасно утомляла, вытягивала силы. Просто необходимо было хотя бы сбросить напряжение.
Буквально через несколько минут раздался осторожный стук в дверь.
- Войди, Белла, - маг прекрасно знал, что это может быть только она, других защита замка просто бы не пропустила.
- Вы вызывали, Мой Повелитель, - женщина почтительно склонила голову в легком полупоклоне.
- Да, и ты знаешь зачем, - абсолютно ничего не выражающим тоном произнес волшебник, подходя к женщине почти вплотную, и привычным и властным жестом притянул ее в объятья.

Глава 6

Ув. читатели! Прошу прощения за такую задержку обновления - были сложности с техникой. Следующая глава так же будет не скоро, ибо вынуждена уехать на приличный срок.
Как всегда безумно рада критике, комментариям. Безумно интересно что вы думаете по поводу сюжета и какие мысли приходят в голову при прочтении!
Ваша, Dessor.
___
Гарри снился ужасно путаный сон, он бежал по каким-то коридорам с голыми каменными стенами. Это чем-то напоминало сны на пятом курсе, когда он все никак не мог открыть дверь в секретном отделе министерства магии. Но теперь он просто бежал, и от этого было жутко, поворот за поворотом, длинные коридоры, двери, пустые дверные проемы и снова бег. В жизни он не смог бы пробежать и пятой доли такого маршрута, не устав до полусмерти, а во сне все бежал и бежал без усталости, без цели. Иногда ему мерещились какие-то звуки, отдаленные крики, треск огня и стоны, кто-то звал его по имени, но голос шел как будто со всех сторон, и невозможно было идти на него. А еще парню временами начинало казаться, что это вовсе и не его имя, но точно он никак не мог вспомнить.
Иногда он выбегал на поляны или лесные прогалины, пытался оглядеться и сориентироваться, но стоило ему сделать хоть пару шагов, как он снова оказывался в коридоре. А еще повсюду слышалось змеиное шипение, но в отличие от реальности юноша не мог его понять, оно наполняло пустое пространство коридоров, проникало в разум и путало мысли.
Сон был ужасно муторным, и все никак не удавалось проснуться, а еще Поттеру казалось, словно его кто-то крепко обнимает, но когда, наконец-таки, удалось очнуться ото сна окончательно, ничего такого не обнаружилось: он был в комнате совершенно один.
Какое-то время гриффиндорец молча сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях, и все никак не мог придти в себя, сон не желал отпускать.
- Да что со мной такое? - снова задал парень абсолютно риторический вопрос, на которой некому было отвечать. Отметив, что все чаще начинает разговаривать вслух сам с собой, и решив, что это не очень хорошо Гарри попытался проанализировать вчерашний день, чтобы понять, что могло вызвать такую сонливость. Не то, чтобы это было настолько уж важно, но так хотя бы можно было отвлечься от печальных мыслей и ненужных метаний, которые все равно не могли дать никаких результатов.
Вскоре появился домовик, который, как и всегда, принес поднос с едой с той только разницей, что на сей раз это были тосты и яичница.
- Как тебя зовут? - попробовал завести разговор юноша.
- Бэрки, - тонким голосом откликнулся эльф, почтительно кланяясь.
- А я Гарри, - юноша улыбнулся и протянул руку, было бы здорово завести хоть какие-то дружественные контакты, а еще лучше соратника.
- Хозяин не велел с вами разговаривать, сэр, - испуганно запищал эльф, отступая назад и трогательно тряся головой. - Хозяин велел только относить еду. Бэрки хороший эльф, Бэрки не будет нарушать приказ, - хлопок и эльф исчез.
- Подожди! - запоздало крикнул Гарри, все же надеясь вызнать у домовика хоть что-то важное и попутно пожалев, что этот эльф никак не похож на Добби.

- Ты сильно отвлекся, мальчишка уже начал просыпаться.... - прошипела Нагини, сворачиваясь кольцами на шикарном покрывале, которое сейчас смятой кучей валялось на полу. Наверное, если бы змеи шипением могли точно передавать эмоции, то последние ее слова точно выражали бы обиду.
- Но все же он не проснулся, - с легкой усмешкой отозвался Лорд, тщательно застегивая многочисленные пуговицы на новой черной рубашке.
- Теперь ты сам пойдешь к нему?
- Нет, слишком рано, еще мало времени прошло, пусть успокоится, посидит в одиночестве - это еще больше должно сбить его с толку, - рубашка была надета, и теперь Риддл застегивал рад серебряных пуговиц на дорогой мантии из драконьей кожи. - Залезай, - он наклонился к лежащей любимице и привычным жестом положил ее голову себе на плечо.

Лорд стоял на небольшом холме и обозревал поле боя, в которое превратилась ничем не примечательная мирная деревушка. С пяток домов задорно полыхали огнем, мало что понимающие магглы носились в панике. Несколько семей волшебников, что жили в этом поселении, сбились в кучу у здания старой церкви и составляли основное ядро обороны. К ним присоединилось с десяток авроров, которых то ли кто-то успел вызвать, то ли они дежурили здесь как раз на такой случай, но это все равно ничего не меняло - силы были не равны.
Сам Риддл пока не видел резона лично вмешиваться в битву, наблюдать за ней в данном случае было куда приятней, ведь все равно среди оборонявшихся не найдется достойного его соперника. Да и в этой деревне не было ничего и никого такого уж важного, за что стоило бы серьезно бороться.
Вылазка была предпринята в основном с целью тренировки новичков, недавно поступивших на службу, такие тренировки были нужны, чтобы все они не полегли в первой же действительно серьезной битве с аврорами. Впереди всех нападающих бились двое новичков - те самые, что без прямого приказа попытались убить Поттера, теперь же они, радуясь, что отделались всего лишь круциатусами, изо всех сил старались загладить оплошность и с удвоенной силой рвались на выполнение любых заданий.
- Я думала, ты их убьешь, - прошипела на самое ухо Нагини, проследив за направлением взгляда мужчины.
- Убить их я успею, а пока же в своем безграничном стремлении выслужиться любым способом они могут оказаться весьма полезными. К тому же, они сами того не ведая, сыграли мне на руку, у Поттера теперь передо мной долг жизни.
- Тебе следует сказать об этом мальчишке, может быть, тогда он станет сговорчивее, - прошипела Нагини, устраиваясь как можно удобнее на плечах своего Хозяина.
- Нет, пока у меня есть много других идей, как сделать его более сговорчивым, это оставлю на крайний случай.
На пригорок тем временем взбежал запыхавшийся пожилой волшебник, которому неизвестно как удалось прорваться сквозь кольцо нападающих, и теперь он, видимо, надеялся просто спастись бегством. Закончив подъем, он остановился отдышаться, но в этот момент Риддл сделал один небольшой шаг в его сторону, привлекая внимание, пока человек поднимал палочку. Лорд едва уловимым движением руки заставил того без чувств упасть, и лишь затем, не торопясь, извлек свою палочку из кармана, прокрутил в пальцах и так же небрежно взмахнул:
- Круцио, - лежащий волшебник забился в судорогах боли, издавая истошные крики, это привлекло внимание сражавшихся внизу. Среди магглов поднялась еще большая паника, если такое вообще было возможно, несколько Пожирателей кинулись к своему Милорду и замерли в нескольких шагах, не решаясь преодолеть это последнее расстояние, все-таки именно благодаря их упущению кому-то удалось прорваться.
- Этого не должно повторяться. Никогда. Ни здесь, ни в других местах, - холодно проронил Томас, оглядывая притихших слуг, вся его речь сопровождалась злобным шипением Нагини, которое не имело, впрочем, никакого смысла, но Пожирателям сие было невдомек.
- Конечно, Мой Лорд, - поклонился наиболее смелый из подоспевших, остальные поспешили последовать его примеру, бормоча столь же формальные фразы. Темный Лорд лишь усмехнулся и перевел взгляд на лежащего у его ног волшебника, которых лежал, не шевелясь, и пытался отойти от перенесенных пыток.
- Авада Кедавра, - еще один взмах палочкой, яркая зеленая вспышка, и человеческие глаза стали безжизненно-пустыми. - Уходим, больше здесь нечего делать, - мужчина бросил последний взгляд на разоренную деревню и трансгрессировал. Для него это было всего лишь небольшое развлечение, способ отвлечься и отдохнуть. Многие, даже практически все, назвали бы такой отдых развлечением для маньяка, и Риддл даже не стал бы спорить, но его все устраивало, кроме безумия, которое, впрочем, пока не спешило опять заявить о себе.
Подходя к двери своей спальни, маг не удержался, проделал еще несколько шагов до соседней двери и прижался к ней, стараясь услышать, что происходит в комнате. Он понимал, что это ужасно глупо и примитивно, на комнату Поттера было наложено множество прослушивающих и следящих заклинаний, он мог узнать о каждом вздохе мальчишки, произнеся только одно короткое слово, но все равно мужчина никак не мог побороть свои глупые желания.
Однако за дверью было тихо, тогда Риддл достал из внутреннего кармана ключ, отпер замок и неслышными шагами вошел внутрь. Юноша сидел на кровати, упершись локтями в колени и спрятав лицо в ладонях.
- Здравствуй, Гарри, - нарочно громко произнес волшебник, прикрывая за собой дверь и спуская Нагини на пол. Парень резко вскинул голову и прямо посмотрел в глаза магу, он ужасно устал сидеть весь день без возможности даже нормально пройтись, выматывало и полное отсутствие информации, да и мысли в голове отчего-то путались и словно мешали друг другу.
- Ты не хочешь поблагодарить меня? - не обратил внимания Риддл на молчание вместо приветствия.
- За что?
- Скажем, за перевод в более хорошие условия, - пожал плечами Лорд, гриффиндорец молчал, упрямо глядя в глаза своему оппоненту, он прекрасно понимал, что действительно должен был быть благодарен. В подвале было куда хуже, и теперь хотя бы перестала болеть спина, которая ныла после спанья на камнях. Да и кормили его вполне прилично, особенно по сравнению с блюдами, которые готовила Гермиона в походе. Разумом юноша понимал, что стоило бы и в правду поблагодарить Вольдеморта, раз это по каким-то причинам было так важно для него, лучше было не злить и не провоцировать его. Но гордость и гриффиндорское упорство не позволяли этого сделать, мысль о том, чтобы благодарить своего врага, убийцу своих родителей, казалась до ужаса мерзкой и просто недопустимой. Поэтому Гарри упорно молчал, понимая, что это и не лучший вариант.
- Отвечай, - Лорду надоело произносить фразы в пустоту, разом словно кончилась вся выдержка, захотелось добиться от парня хоть какого-то оклика. Он подошел вплотную и несильно толкнул того в плечо, юноша подскочил на ноги и в испуге отступил на несколько шагов. Маг усмехнулся и снова шагнул вперед, стремясь сократить расстояние, Поттер снова отступил, так продолжалось довольно долго. Шаг, еще шаг, попытка обойти, снова шаги, пока юноша не загнал себя в угол - в прямом смысле слова, отступать было больше нечего.
- И что теперь? - усмехнулся Томас, подходя почти вплотную.
- Это ты начал, - сглотнув образовавшийся в горле комок, Гарри сложил руки на груди в бессознательной попытке отгородиться и защититься. Риддл лишь засмеялся.
- Нет, ты мог просто отвечать мне с самого начала, но это же не позволяет продемонстрировать характер, да, Гарри?
- Я отвечу, - поспешно проговорил юноша, чувствуя какой-то непонятный и липкий ужас, от которого начинали дрожать руки, и вся спина покрылась холодным потом.
- А мне уже не нужен твой ответ.
- И что ты хочешь теперь? - гриффиндорец абсолютно запутался в происходящем.
- Я еще не решил, - опять засмеялся Риддл, внимательно разглядывая стоящего перед собой врага, он и вправду не знал, чего хотел добиться этим разговором. Изначально в его планы вообще не входило сегодня общаться с мальчишкой, близость с крестражами еще не сделала своего дела, на легкий контакт тот явно не шел.
Но смотреть на загнанного в угол и дрожащего парня было удивительным образом приятно, какое-то необъяснимое удовольствие, только это казалось каким-то ненормальным, неправильным. И мужчине было немного не по себе, оттого что он сам не мог ответить, чем же ему так приятна эта картина. Поттер в очередной раз обежал взглядом комнату, ища хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, и собрался, видимо заговорить, но Вольдеморт не дал ему этой возможности. Резко выбросив вперед руку, он сжал горло юноши, практически перекрывая доступ кислорода в легкие, тот попробовал вырваться или отодвинуть руку мага от своей шеи, но эти слабые попытки не увенчались успехом.
Какое-то время двое просто смотрели друг другу в глаза, Лорд старался дышать медленно и глубоко, чтобы хоть как-то успокоиться. Очень хотелось сделать все, как он привык: ударить, причинить физическую боль, пытками и легилименцией добиться полного подчинения, добиться любого результата, какого только захочется. Но волшебник прекрасно понимал, что в данной ситуации это не только не выход, это просто недопустимо. Поттер был не просто и не простым пленником, и обращаться с ним следовало иначе, ведь Лорд не хотел повредить свой крестраж.
Да и подобное обращение не могло никоим образом помочь наладить душевный контакт, который был так необходим магу для борьбы с безумием, велик был и соблазн ворваться в разум мальчишки, но и этого он не делал, помня, какую боль причиняли такие «посещения» юноше, откуда-то пришла точная уверенность, что все решится, если только сейчас сдержать себя.
Но это было сложно, Риддл испытывал какое-то извещенное и необъяснимое блаженство от ощущения, что он держит в руках жизнь этого ненавистного мальчишки, который, даже будучи плененным, продолжал доставлять массу хлопот и заставлял менять и корректировать самые продуманные планы. Чувствуя, как под его пальцами пульсирует кровь в артерии, мужчина испытывал какое-то странное удовольствие и удовлетворение, которое пьянило как выдержанное огневиски. Тогда маг подался вперед, прижимая мальчишку своим телом к стене, наклонился и медленно заговорил, упершись лбом в стену около самого виска парня:
- Гарри, ты проиграл, ты в моей власти. Пойми это. Своим сопротивлением ты этого не изменишь. Я хочу наладить с тобой нормальные человеческие отношения. Никаких вопросов, просто я так хочу. Я добьюсь своего. И ты это понимаешь, но пока еще демонстрируешь свою гордость и упрямство по каждому поводу. Это меня расстраивает, а когда меня что-то расстраивает, я иду отдыхать, а это означает конец чьей-то жизни. Подумай, Гарри, невинные люди, которые и не знают о твоем существовании, умирают лишь потому, что тебе так нравится отрицать очевидное и препираться со мной, - закончив свой монолог, Томас чуть заметно усмехнулся, он был уверен, что эти слова дадут свои плоды, и не так уж и важно, что он соврал. Упрямство Поттера, конечно, раздражало, но время пока терпело, хотя и затягивать слишком сильно с «приручением» было не в правилах Темного мага.
Нарочно медленно он убрал руку от горла Поттера, неосознанно задержав пальцы на ключице, направился к выходу, у двери подхватив Нагини.
У себя он первым делом скинул мантию, в которой стало вдруг ужасно жарко, кровь словно раскалилась, перестало хватать кислорода, мужчина пластом повалился на кровать, запустив пальцы в волосы.
- Что с тобой? - прошипела Гини, поднимая голову повыше, чтобы видеть своего хозяина.
- Устал. Мне нужно просто отдохнуть, - отговорился мужчина пустыми словами, он не представлял, что с ним в действительности произошло, и очень надеялся, что это действительно последствия плохого сна в предыдущие ночи и нагрузок. Сейчас он собирался выспаться, и уж потом разбираться с симптомами, если они, конечно, не пройдут.

Глава 7

Дорогие читатели, прошу прощения за долгое отсутствие продолжения - были неотложные поездки. Спасибо всем читающим и подписывающимся.
Выкладываю новую главу на ваш суд, очень бы хотелось увидеть отзывы и узнать ваше мнение.
Ваша, Автор)

В парадном зале поместья была полутьма, только по стенам горел ряд факелов, жаркие отблески огня плясали по стенам, отражались от вычищенных плит пола и делали тени на лицах людей еще более странными и пугающими.
Посреди помещения стоял большой каменный трон, спинка которого была увита переплетенными змеями, иногда Лорду казалось, что это выглядит слишком наиграно и вычурно, но нужный эффект достигался - слуги испытывали ужас и благоговейный страх, видя его высокую фигуру с Нагини на плечах.
Страх для него имел особый запах, он мог чувствовать его, упиваться и наслаждаться им, страх был необходим как доказательство власти, силы и превосходства. Пожиратели подходили один за одним, отдавали отчеты, на карте четко складывалась из обрывков четкая линяя фронта, которая пролегала все ближе и ближе к Хогвартсу. Хваленый Орден Феникса сдавал позиции прямо на глазах, многие из его членов пали в битвах, некоторые были пленены, а жалкие остатки, кажется, растеряли все мужество, необходимое для борьбы.
- Мой Лорд, Министерство находится практически в полном нашем подчинении, самое время штурмовать Хогвартс, - с поклоном подошел Долохов.
- Я не просил твоих советов, Антонин, - холодно откликнулся Риддл.
- Но, Милорд, теперь, когда все козыри...
- Мне повторить?
- Нет, конечно, нет, Милорд, - торопливо заговорил Пожиратель, отступая назад, все прекрасно знали, что если Хозяин грозился повторить что-либо, то не следовало ждать ничего хорошего. Довольный произведенным эффектом Томас медленно оглядел притихшие ряды своих слуг, разумом он понимал, что атака школы была бы сейчас очень своевременным и правильным ходом, который вполне мог бы означать и конец войны, ознаменованный победой его армии. Но интуиция, к которой мужчина привык прислушиваться, подсказывала, что с захватом школы пока лучше повременить.
- Все свободны, - поднялся он с трона, Гини при этом высоко подняла голову и зашипела, многие стали поспешно трансгрессировать, некоторые задерживались, чтобы напоследок поклонится своему господину. Когда зал больше чем наполовину опустел, Лорд бесстрастным голосом приказал:
- Беллатрикс, задержись, у меня к тебе будет особой поручение.
- Да, Мой Лорд, - шагнула вперед женщина, опасливо оглядываясь по сторонам.
- Милорд, возможно, я смогу помочь, - вслед за женой из тени выступил Рудольфус, сегодня был один из немногих дней, когда его сумасшествие отступило, и он стремился быть как можно полезнее и собранней, стремясь словно наверстать упущенное время. Все черты характера в такие дни словно обострялись, и всегдашняя ревность сейчас так и рвалась наружу.
- Рудольфус, - чуть саркастично улыбнулся Риддл. - Рад видеть тебя сегодня среди нас.
- Всегда, как только могу, Мой Лорд, - поклонился Лестрейндж. - Так что с поручением, я готов...
- Я рад твоему рвению, для тебя я тоже найду задание. Третья бригада егерей не прислала отчета - необходим кто-то опытный и проверенный, чтобы отправится на место и все выяснить.
- С великой радостью, мы с женой...
- Для твоей жены у меня другое задание. А ты преступай немедленно.
- Но...
- Я жду, Рудольфус.
- Повинуюсь, - не видя другого выхода, мужчина поклонился и с негромким хлопком исчез, страх был все же сильнее чувства ущемленной гордости и мучительных подозрений ревности, а долгое прозябание в тюрьме усилило жажду жизни.
- Мой Лорд, не следовало так при Рудольфусе, он может что-то заподозрить... - неуверенно начала было Беллатрикс после исчезновения мужа, несмело поднимая глаза на своего повелителя.
- Меня не волнуют эти проблемы, и ты и он отдали мне свои жизни при принятии метки, и ему об этом прекрасно известно, так что все его претензии лишь пустая гордость, а я не потакаю чужим слабостям.
- Конечно, Милорд, но после этого он может...
- Меня не волнуют твои проблемы. Я не прошу. Я приказываю.
- Да, Хозяин, - покорно поклонилась Белла, понимая, что, несмотря на некоторые личные отношения между ними, это не дает ей никаких привилегий по сравнению с другими Пожирателями. - Каков Ваш приказ?
- Ты останешься со мной.
- Как скажете, - уже более спокойно произнесла женщина, подходя ближе к Риддлу, в душе радуясь, что не придется сражаться с очередным аврором или выпытывать из кого-то информацию, но маг быстрым движением перехватил ее руку, не давая дотронуться до своего плеча.
- Ты будешь в доме, если мне что-то понадобится, то я тебя позову, - оставив Беллатрикс одну в комнате, он вышел, громко хлопнув дверью. Вчерашние непонятные ощущения прошли, как Том и рассчитывал, но внутри словно готова была подняться какая-то неудержимая волна.
Это смутное чувство немного напоминало приближение приступа безумия, но мужчина надеялся, что непосредственная близость Поттера поможет побороть эту слабость. Присутствие Беллы было некоторым образом экспериментом, насколько он сможет сдержать себя.

Гарри сидел на полу в углу комнаты, изредка поглядывая в окно, за которым был весьма унылый зимний пейзаж, падали редкие крупные снежинки, которые сквозь пыльное стекло казались какими-то серыми. Парень изредка проводил рукой по шее, ощупывая злосчастную цепочку от медальона, иногда морщась, когда задевал синяки оставленные Лордом.
Вчерашний вечер сильно напугал его, все было как-то странно, юноша ожидал дуэлей, пыток, издевательств, но давешний диалог было нельзя даже назвать допросом в полном смысле этого слова. Было странно слушать, что Риддл хочет наладить с ним нормальные человеческие отношения, и такое предложение пугало даже больше чем угрозы. Это казалось противоестественным и омерзительным, от одной мысли о том, чтобы дружески общаться с Темным Лордом, юношу начинало мутить. К тому же после того как на него надели медальон, он никак не мог отделаться от ощущения, что за ним словно кто-то стал неусыпно следить, даже долгий сон не давал ощущения отдых, юноша чувствовал себя абсолютно раздавленным, хотелось глупо и по-детски забиться в угол, накрыться одеялом и спрятаться от всех проблем.
Наконец ему удалось хоть немного успокоиться и отвлечься от удручающей реальности, даже снежинки стали казаться не такими унылыми, а шея почти перестала болеть.

Риддл вошел как всегда без стука, ему просто необходимо было почувствовать присутствие крестража рядом, он не сдержал усмешки, глядя на то, как вздрогнул Гарри при его появлении. Взгляд невольно задержался на сине-черных отметинах на шее, проскользили по золотой цепочки до выреза рубашки.
Маг подошел ближе и сел на пол, настолько близко, что их плечи соприкоснулись, Поттер попытался было отодвинутся, но он и так сидел в углу и у него просто не было такой возможности. Парень ожидал, что Том заговорит и продолжит вчерашний разговор, но тот молчал, наслаждаясь чувством отступающего безумия, правда чувством внутреннего спокойствия ему не дано было насладиться. Его начало безумно бесить молчание, безразличие сидящего рядом, чувствовался лишь легкий страх и не более, изредка маг ловил на себе косые взгляды Поттера, сам он с помощью простого заклинания мог видеть все происходящее вокруг не поворачивая головы. Решив, что ждать хоть какой-то реакции от пленника бесполезно, он заговорил первым:
- Ты обдумал мои слова?
- Да, - поспешно кивнул парень, решив не повторять вчерашний эксперимент с молчанием.
- Я надеюсь, что не ошибся, считая тебя разумным, и ты ответишь согласием.
- Нет. Я не понимаю, зачем тебе это нужно, я не собираюсь потакать твоим капризам.
- Мои капризы - это мое лично дело, если мне что-то нужно, значит, на то есть причины.
- А я не собираюсь потакать твоим капризам, - повторил парень. - Все это глупость, я не собираюсь ни в чем помогать тебе. Лучше просто убей меня и покончи с этим безумием, Риддл.
- А ты так хочешь умереть, Гарри? - нарочно медленно переспросил Томас, наклоняясь к гриффиндорцу так, чтобы смотреть прямо ему в глаза. Парень моргнул и отдернулся назад, ударившись головой о стену, настолько пугающим был взгляд мага - алые глаза словно светились внутренним огнем, казалось, что этот огонь может сжечь и от этого было страшно. Что-что а умирать Гарри никак не хотел, хоть и готов был погибнуть в этой войне.
- Нет. Но я лучше умру, чем стану помогать тебе.
- Ты человек Дамблдора. Но в данном случае лучше тебе не противится мне.
- А то что? Что ты предложишь мне? Жизнь? - немного задиристо произнес юноша, он не представлял к чему вообще все эти торги, жить хотелось, но покупать свою жизнь, помогая врагу, юноша не собирался. К тому же существование взаперти, которое он сейчас вел, сложно было в полном смысле слова назвать нормальной жизнью.
- Хогвартс.
- Что? - Гарри аж подскочил, услышав такое родное сердцу название.
- Хогвартс. В моем подчинении находится более четырехсот Пожирателей, вместе с ними несколько сотен дементоров, мои послы провели удачные переговоры с племенем Великанов, Министерство Магии полностью контролируется мной и моими людьми. Хогвартс падет за одну ночь, обратится в руины, которые погребут под собой всех тех, кто решится противостоять моей мощи.
- Зачем ты мне говоришь все это!? Похвастаться? - Гарри едва сдерживал отчаяние и злость, даже представлять, что сказанное Риддлом станет реальностью, было невыносимо больно.
- Да, но ты можешь это остановить. Перестань мне перечить, я не требую от тебя сдавать Орден или показывать секретные ходы в школу. Я требую нормального общения, и взамен предлагаю спокойную жизнь твоим друзьям, которые сейчас в школе. У тебя ведь остались там дорогие люди, я прав?
Поттер молчал, пред глазами мелькали лица, смутно знакомые ученики с других факультетов, учителя и дорогие люди: Невилл, братья Криви, Чжоу, Дим, Симус, Джинни... При одном воспоминании о Джинни сердце сжималось до боли и сбивалось с привычного ритма, от одной мысли, что она может пострадать или даже погибнуть, хотелось кричать, бить в стены кулаками и сделать все что угодно, лишь бы предотвратить это, лишь бы суметь защитить ее: - Ты все равно это сделаешь, к чему этот торг!?
- Слово Темного Лорда значит многое! - резко оборвал Томас, начавшего распаляться мальчишку. - Мы заключим магическую сделку, - маг достал из рукава мантии палочку, легонько взмахнул ей и в воздухе появился лист пергамента и перо, затем он быстро надиктовал условия договора, расписался внизу и передал лист Гарри.
На какое-то время в комнате воцарилась полная тишина, Поттер вчитывался в ровные строчки, не веря своим глазам, казалось каким-то абсурдным, что Лорд может на полном серьезе пытаться заключить с ним договор, всюду виделся подвох и обман. Но в то же время очень хотелось поверить, что это правда, и он хоть что-то может сделать для близких себе людей даже будучи запертым в плену у врага.
Согласно написанному Вольдеморт оставлял Хогвартс в неприкосновенности до тех пор, пока Гарри будет подчиняться ему, не перечить и не грубить, а так же не предпринимать попыток бежать из плена. Подписывать не хотелось, ведь это абсолютно лишало его последней свободы, последней радости хотя бы словесно противостоять Риддлу в глупых, но таких необходимых ссорах. Но отказаться было невозможно, в воображении тут же всплывал образ Джинни, и возникало непреодолимое желание сделать все то немногое возможное для ее защиты. Глянув на острый кончик пера Гарри невольно поморщился, вспоминая прыткопищущее перо Скиттер и то орудие пыток, которым его заставляла писать Амбридж, и тот факт, что это перо было обычным орлиным никак не отменял страха перед ним. Подпись получилась корявой, совершенно не похожей на его обычную, но это ничего не меняло, в магических контрактах главным был тот факт, кто ставил подпись, а не ее качество.
Томас с помощью магии наблюдал за сомнениями парня, и это бесило его, он не понимал, почему именно, но ничего поделать с собой не мог. Ярость поднималась из глубин души и заполоняла весь разум, стало казаться, что он незаслуженно много возится с этим мальчишкой, не смотря на всю значимость того как крестража. Существовало ведь множество различных способов подчинить себе человека, поработить разум и чувства, но самым важным становилось вдруг наладить именно простые человеческие отношения без заклятий и зелий. А упрямство Поттера неожиданно выводило из себя, даже ранило, хотя он прекрасно понимал, что другого и ожидать не следовало и могло быть только если хуже, но поделать с чувствами ничего не мог. Хотелось наорать на юношу, встряхнуть его за плечи, опять сжать горло до синяков. Как только Поттер закончил читать и поставил подпись, маг буквально выхватил пергамент у него из рук и поспешно поднялся с пола, боясь, что еще несколько секунд, и он не сдержится и изобьет парня.
Уже у дверей он обернулся и решил «протестировать» послушание своего пленника:
- До завтра, Гарри.
- До завтра, - откликнулся Поттер, перебарывая недопустимое теперь желание послать Лорда куда подальше. Но школой и главное жизнями друзей он никак не мог рисковать, и так слишком много людей умерло из-за него, защищая его.
Когда дверь за мужчиной закрылась, и раздался звук повернувшегося в замке ключа, Гарри абсолютно без сил окончательно сполз по стене на пол, каждый даже самый незначительный разговор с Риддлом безумно выматывал его, оставляя внутри чувство опустошенности.
- Мерлин, надеюсь, я правильно сделал? - проговорил он в потолок, прекрасно понимая, что это все пустое и выбора у него не было.

Томас в ярости практически пробежал по коридору, пытаясь совладать со своими эмоциями, это было не привычное безумие, от него удалось избавиться просто приблизившись к мальчишке, но это было что-то сродни нему. И как бороться с этим новым наваждением маг не знал.
При виде его Беллатрикс поспешно поднялась с наколдованного стула и в нерешительности замерла, она слишком хорошо знала своего Лорда и по его виду с точностью могла понять, что тот просто в бешенстве. А предпринимать какие-то действия было рискованно, так как любой поступок мог вывести его, и тогда можно было ждать чего угодно.
- Мой Господин, - все же нерешительно двинулась она к нему.
С глухим шипением мужчина схватил ее за плечи и буквально впечатал в стену,.
- Вы злитесь, мой Лорд? - снова заговорила Пожирательница, кладя свои руки поверх его, но даже не пытаясь разжать сильной хватки, прекрасно зная, что это бесполезно и вызовет только большую ярость. - Я провинилась перед Вами?
Ее слова словно отрезвили Риддла, он замер, пытаясь разобраться в себе. Да, он злился, но на самого себя. Злился за то, что не мог разобраться с самим собой, не мог совладать со своими эмоциями, а это была слабость. Но информировать об этом Беллу он не считал нужным, вместо этого он впился ей в губы грубым, даже жестоким поцелуем, конечно это не было решением его проблем, но могло помочь отвлечься и успокоиться

Глава 8

Вот выкладываю новую главу, вроде даже побольше пред идущей) Надеюсь вам понравится,очень бы хотелось увидеть отзывы, они очень стимулируют написание продолжения!
С уважением, ваша автор.
____

- Ты не говорил, что хочешь выставить школу как цену за послушание мальчишки, - чуть обиженно прошипела Нагини, плотнее сворачиваясь кольцами на коленях своего хозяина. В кабинете были погашены все светильники и помещение освещали только несколько свечей, которые были подвешены магией прямо в воздухе.
- Я и не хотел, это пришло по наитию, - как можно небрежней произнес Риддл, делая небольшой глоток из бокала с красным вином. Он старался успокоиться, хотя в действительности его весьма сильно волновало, что этим своим договором он буквально «связал» себе руки и достаточно сильно ограничил свои возможные действия на военном фронте.
- Но так он просто будет тебя слушаться...
- Да, но я нашел его слабое место - комплекс вины из-за того, что люди рискуют жизнями и погибают ради него, он пойдет на все, чтобы это остановить.
- И ты остановишь войну?
- Конечно, нет! - рассмеялся волшебник, едва не расплескав себе вино на белую рубашку, даже мысль об этом казалась абсурдной. Без войны, без борьбы за превосходство над другими и власть все потеряло бы смысл, и даже ясный рассудок, не омраченный тенью безумия, был бы не сильным утешением. Война, власть и сила давно стали смыслом его жизни, настолько давно, что это понимание как абсолютная истина въелось в подсознание и никакие события не могли бы изменить этого. - Но послушание с его стороны - это уже очень большой шаг. Постепенно он сам потянется ко мне, а я в свою очередь сделаю все возможное для этого.
- Но он тебя ненавидит. Этого не изменит его послушание, - упрямо прошипела Нагини, ползая по столу, осторожно извиваясь, чтобы не задеть стоящие там предметы.
- Ты права, - устало откинулся на спинку кресла мужчина, запуская руку в волосы, в чем-то его питомица была права. Но почему-то самым важным казалось не правильность и продуманность ходов, а чтобы хоть что-то сдвинулось с мертвой точки. И даже вчерашний успех вдруг показался не таким уж большим, хотелось большего, хотелось, чтобы мальчишка принадлежал ему душой. - Дьявол, жаль, что мне во враги не досталась девчонка! Опоил бы ее приворотным зельем и все дела, говорят, с любовью они отдают душу.
- Так опои Поттера, - Гини забралась на плечи хозяину и теперь шипела прямо в самое ухо Лорда, словно старалась навязать ему свою идею, ей очень хотелось помочь своему господину, быть для него более полезной.
- Это глупость, мне не нужно тупое сексуальное желание со стороны Поттера, - скривился Риддл. - Это не то, чего я хочу, мне нужна душевная близость, а не телесное влечение.
- Как знаешь...
- Если бы знал, давно бы уже что-то предпринял! Как меня все это выматывает, - вздохнул маг, усталость и в правду навалилась какой-то неподъемной тяжестью, он очень надеялся, что Беллатрикс уже покинула его комнаты. А впрочем, если нет, то ей придется поспешить, ибо он был намерен выспаться, и уж завтра надеяться, вопреки своим привычкам, на новый прилив вдохновения.

Гарри устало ходил по комнате, внутри было как-то муторно, хоть он и проспал более десяти часов, но все равно чувствовал усталость. И хотелось как-то вырваться, исчезнуть из этого пространства, пугала предстоящая встреча с Лордом, было ощущение чего-то страшного, что ждет впереди.
Риддл пришел уже после полудня, принеся с собой какую-то папку с бумагами:
- Добрый день, - нарочно сухо-вежливо поздоровался он, присаживаясь на край кровати и в упор смотря на парня, который присел на подоконник.
- Да, - рассеянно кивнул Гарри, стараясь убедить себя, что он должен вести себя хорошо, ради своих друзей, ради Джинни. «Ради Джинни» - повторял он про себя как мантру. - Добрый день.
- Как ты?
Поттер пожал плечами, не зная, что отвечать, врать, что все хорошо было бесполезно, ложь Риддл почувствовал бы, а говорить, что все ужасно не хотелось. Честным ответом парень опасался вызвать гнев Лорда, но опасно было и молчать, однако отвечать ему и не пришлось.
- Понимаю, умираешь от скуки и бездействия, считаешь себя несчастным пленником в замке главного злодея.
- А это не так? Я не пленник?
- Пленник, - согласно кивнул Томас, - Но твою скуку можно развеять. Вот, - мужчина помахал папкой и бросил ее на кровать. - Там статьи из газет и выдержки из книг. Довольно интересные и собраны по теме, почитай - я знаю, что тебе нравятся учиться.
- Можно подумать ты собирал про меня информацию, - как будто небрежно проронил юноша, гадая, что же за статьи мог принести ему Риддл, и не было ли в этом какого-то подвоха.
- А это так и есть,- легко признался Вольдеморт. - Всегда полезно знать своего врага получше, раз уж нам суждено было стать врагами. Дамблдор, как выяснилось, собирал информацию про меня, раскопав даже самое сокровенное.
- А можно спросить? - нерешительно проговорил Гарри, решив, что раз уж Темный Лорд действительно решил настраивать человеческие отношения, то диалог должен быть двусторонним, чтобы менее походить на допрос. А значит, он имел право задавать вопросы.
- Спрашивать ты можешь всегда, но вот отвечать или нет решать мне, - резонно ответил Том, ему было любопытно, что же именно хотел спросить юноша. Он ожидал расспросов о Пожирателях, планах на войну, и был весьма удивлен услышанным:
- Вчера ты говорил, что можешь уничтожить Хогвартс за одну ночь, превратить в руины. Но Дамблдор рассказывал мне, что замок стал для тебя первым настоящим домом. И ты смог бы его разрушить? Разрушить свой дом?
- Да, ты прав Гарри, Хогвартс стал для меня настоящим домом, первым и, пожалуй, единственным. Как и для тебя. Но знаешь что, самое больное - это когда тебя выгоняют из твоего дома, вышвыривают. Поэтому да, я смог бы уничтожить Хогвартс.
- Но когда тебя делают больно, можно простить... - тихо проговорил парень, не очень надеясь, что его идея дойдет до Лорда.
- Можно, но это слабость. А я не терплю слабостей в себе.
- Это не всегда правильно.
- Это мой выбор, - отрезал Риддл, наклоняюсь чуть вперед, ему почему-то всегда казалось, что так слова лучше доходят до собеседников. - Почитай, - кивнул он напоследок на папку и поспешно вышел из комнаты, не забыв запереть за собой дверь.
Его почему-то безумно вывел из себя последний диалог, хотя вроде бы все шло хорошо, и это было уже какое-никакое, а все-таки общение. Но упорно казалось, что парень все равно его не слушал, упорно зациклившись на своем, что тот не хочет даже попытаться понять его точку зрения и принять. А это становилось самым важным, потому что послушание и даже такое холодное общение ничего не решали, мужчине нужна была душевная близость с парнем. И хоть безумие пока не подгоняло, но казалось, что все нужно сделать как можно скорее, иначе он просто не выдержит.

После ухода Вольдеморта Гарри некоторое время сидел на одном месте, переводя взгляд с двери на оставленную папку. Он был в недоумении от поведения Риддла, который то требовал человеческих отношений, как между двумя нормальными людьми, то в ярости уходил. Еще не давали покоя оставленные бумаги, хотелось прочитать, это было какое-никакое а развлечение. Но юноша опасался, что где-то здесь кроется обман, ну не мог он поверить, что в поступках Темного Лорда не было двойного дна.
В памяти всплыл давний разговор с Роном на втором курсе, когда тот рассказывал о всевозможных заколдованных книгах. От воспоминаний о тех счастливых и беззаботных временах больно защемило в сердце, а тогда он даже и не понимал толком, насколько был счастлив. Сейчас Гарри очень многое бы отдал просто за возможность посидеть с друзьями, поболтать и ерунде и хоть секунду не думать с ужасом о следующем дне. Только вот отдавать ему было уже совершенно нечего, даже свободу слова он себе ограничил, подписал контракт, да и никто ему такую возможность все равно бы не предоставил.
Но, сам не зная почему, Поттер все равно решительно сел на кровать и открыл папку, в конце-то концов он не был трусом. Внутри было несколько листов пергамента, исписанных мелким-мелким подчерком, судя по обтрепанным краям свитки были очень старыми, таких старых манускриптов он еще никогда не держал в руках, и от этого захватывало дух. Все-таки ему и в правду нравилось учиться, чему бы то ни было, и уже через несколько минут гриффиндорец полностью погрузился в чтение. Вопреки еще одному ожиданию там были описаны не ритуалы по черной магии и хитроумные рецепты зелий, а изыскания древних магов в области экспериментальной магии. Описывались интереснейшие цепочки экспериментов, древние артефакты и сложные логические выкладки. Подобное не проходили в школьной программе, неожиданно Гарри даже пожалел, что не следовал примеру Гермионы и читал только журналы по квиддичу, а не ученые книги. Как знать, может, тогда бы он знал, как выпутаться из всей той заварухи, в которую влип, а то и вовсе бы не попал в нее.

Как он и обещал, Лорд пришел на следующий день, чтобы обсудить прочитанное, это было и вправду довольно увлекательно. Как бы ни велика была ненависть к Лорду, но Гарри не мог не признать, что тот обладал поистине огромными знаниями и умел четко и интересно излагать свои мысли и делать это таким образом, что собеседник не чувствовал себя неучем.
Постепенно такие обсуждения вошли в привычку, каждый день Вольдеморт приносил новые статьи, они все были на разные темы, и каждая казалась еще интереснее предыдущей. Поттер изо всех сил пытался убедить себя, что ему так нравятся эти обсуждения исключительно потому, что они хоть как-то развеивали скуку. Да и каждый разговор был исключительно научным, поучительным. Только один эпизод сильно отличался от других: в пылу очередного спора юноша назвал мага по имени. Тут же спохватился и замолчал, помня какой была реакция на собственное имя у мужчины еще с самого детства. Но Риддл промолчал, словно не обратив на это внимания, и, не сдержав любопытства, Гарри все же решился спросить:
- Скажи, тебя теперь устраивает твое имя? - проговорил и мысленно сжался, ожидая крика, удара или даже заклятья.
- Нет. Как меня может устраивать имя моего ничтожного отца-маггла? - усмехнулся Риддл, но усмешка была совсем не веселой, а скорее озлобленной.
- Но ты на него больше не реагируешь как в юности? - все же продолжал допытываться юноша, понимая, что наступает на шаткую почву, но подписанный договор не запрещал любопытство.
- Когда надо я просто убиваю за одну такую оговорку. Я - Темный Лорд Вольдеморт.
- Однако все равно при рождении тебя назвали Томасом Марволо Риддлом.
- Да, это знаешь ты, еще несколько человек но не более, это имя - признак моего родителя-маггла, а для своих слуг я - чистокровный волшебник и никак иначе. Если вздумаешь назвать меня так при ком-то из Пожирателей - ты пожалеешь, а особенно плохо придется твоим друзьям, - закончив свою речь, маг встал и вышел, оставив на кровати очередную подборку статей.

В очередной раз закрыв за собой дверь, Лорд в ярости ударил по ней кулаком. Он сам не знал в чем дело, вроде бы все было замечательно, парень не перечил, шел на контакт, участвовал в разговоре. Неделю назад он не мог и представить о таком продвижении, но сейчас этого стало ужасно мало.
И это злило, он злился на себя, на Поттера, на нерасторопных слуг, на суетливых эльфов, на врагов и снова на себя. Все бесило и выводило из себя, парадоксально, но душу грел эпизод с разговором об имени, он был хоть сколько-то личным. Словно Гарри стремился узнать его, понять, хоть это и было самообманом, но сама мысль об этом удивительным образом грела, становилось легко, но вместе с тем сердце начинало биться куда сильнее.

Гарри проснулся в несусветную рань, ему опять снились эти странные сны. То есть, они по большому счету и не прекращались, но сегодняшний был особенно ярким. На сей раз он бежал по зимнему лесу, причем бежал босиком и без рубашки, ветки царапали плечи и повсюду преследовало змеиное шипение.
Утром он попытался было заснуть снова, но даже мысль о том, что сон может возобновиться отбивало всякое желание дальше кутаться в одеяло, чтобы взбодриться, он отправился в душ, но вода текла кое-как и в основном холодная. Выйдя обратно в комнату, парень хотел даже забраться обратно в кровать, чтобы согреться, так как в одних шортах было весьма прохладно, но замер в нерешительности, не сделав и пары шагов. На пороге комнаты стоял Лорд, закрывая за собой дверь, отчего-то появилось смутное ощущение тревоги глубоко внутри.

Глава 9

Ув. читатели! У фанфика появилась бета, первые главы отредактированы!
Прошу прощения за столь долгое, просто непростительное отсутствие обновлений, но учеба навалилась как всегда неожиданно и как никогда сильно.
Выставляю на Ваш суд новую главу, как всегда с огромным интересом жду ваших отзывов и комментариев!
__
Риддл, с трудом сдерживая усмешку, подергал ручку, проверяя, хорошо ли закрыта дверь, и нарочно неторопливо повернулся к юноше. В первый момент было невероятно смешно смотреть на то, как он весь аж сжался от страха, почти дрожал, хотя, было совершенно не понятно, чем сейчас вызван этот страх. Но он чувствовался в воздухе особым пьянящим ароматом.
Однако миг триумфа прошел, и магу стало необъяснимо обидно, оттого что парень его боится, ему не нужно было это. Когда-то он многое отдал бы за такое отношение к себе, за страх со стороны Поттера, но теперь ему нужна была душевная близость, а с этим все шло не так уж гладко, хоть общение и сдвинулось с мертвой точки, но все равно оно было каким-то шаблонным.
- Не бойся, - проговорил Лорд, не зная, что еще можно сказать. Гарри только кивнул, стараясь успокоиться. На самом-то деле, бояться вроде бы было нечего, но никак не удавалось, какое-то внутреннее чувство не давало этого сделать.
Видя, что его слова практически не возымели успеха, и, не зная, что и как еще сказать, маг, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, шагнул вперед и притянул парня к себе, заключив в объятья. Тот рванулся было, но физические силы явно были не равны, и все усилия последнего оказались безрезультатны.

Смирившись с положением вещей, Гарри не придумал ничего лучше, как замереть без движения, искренне надеясь, что тогда Риддл все-таки успокоится и отпустит его. Но стоять так было неудобно, даже скорее неуютно, чувствовать себя прижатым к другому телу и выдыхать куда-то в район ключиц своему похитителю. Отодвинуться хоть капельку же не представлялось никакой возможности, все, что оставалось - это поднять голову, как юноша и поступил.
Какой-то миг он зачаровано смотрел прямо в алые глаза Вольдеморта, а затем мир вокруг словно стал плавиться, распадаться на части. И вот сам не понимая, как, Гарри видел одновременно ясно и четко словно три реальности. С одной стороны он продолжал различать бедную обстановку комнаты вокруг и алые глаза Риддла, в то же время перед внутренним взором четко стоял момент из собственного прошлого: дядя Вернон, весь красный от гнева и с торчащими усами, громко расписывал какой-то пустяковый проступок племянника, тряся зажатым руке ремнем. А сам он, тогда еще лет семи от роду, сжался в углу, гадая, только ли его отлупят или еще и запрут в кладовке без еды.
Третья сцена была ему ранее невиданной и показалась шокирующей. Он видел довольно просторную комнату, посреди которой стояла просто огромная кровать, застеленная черным шелком. На этой кровати были двое, мужчина и женщина, причем обоих он знал. Риддл по-хозяйски сжимал бедро Беллатрикс, другой рукой, наматывая волосы на кулак, он заставлял женщину отклонить голову назад и жадно целовал ее в шею. Лестрейндж же лишь стонала сквозь зубы, правда более это походило на едва сдерживаемые крики боли, чем на проявления удовольствия. Она едва касалась кончиками пальцев плеч Лорда, словно боясь дотронуться слишком сильно.
Правда видел он это словно через туман, образы расплывались, и только он собрался было присмотреться получше, решив, что такая информация о враге явно не будет лишней, как мир снова разлетелся на куски, и он вновь видел только свою комнату и алые глаза Тома. В первый момент Гарри показалось, что это все еще не обычная реальность, так как ему показалось, что у Лорда не бьется сердце, а его собственное колотится с удвоенной силой. Но спустя несколько томительно долгих секунд он понял, что их сердца просто сокращаются в абсолютно одинаковом ритме, это пугало, поскольку казалось странным и неправильным.
По изменившемуся взгляду Поттер понял, что маг видел то же, что и он, и испугался было, что за случайно подсмотренную сцену ему сейчас не поздоровится. Все-таки эпизод явно был не для случайных глаз и вряд ли мужчина хотел бы выставлять это на всеобщее обозрение.
Однако Риддл отпустил парня, разжимая свои объятья и отступая на пару шагов назад, увиденное произвело на него сильное впечатление, неважным даже показалось, что парень видел их с Беллатрикс. Молчание было натянутым, словно струна, неуютным и давящим.
- Это было твое воспоминание? - нарушил он тишину.
- Да, - поспешно кивнул юноша. - Мое, давно, из детства, - зачем-то прояснил он очевидное, решив, что лучше уж обсуждать этот не очень приятный эпизод из его прошлого, чем хоть как-то касаться увиденного им. Он чувствовал себя словно запачканным, грязным, как будто он сам участвовал в этой ужасной сцене или словно подглядывал в замочную скважину.
- Тебя что, били в детстве? - с искренним удивлением спросил Томас, присаживаясь на край кушетки.
- Частенько, любовью родственники меня не баловали, - торопливо проговорил Поттер, садясь рядом, стоять казалось глупым.
- Ни за что бы не подумал. Тебя считали Избранным, никогда бы не подумал, что с тобой так обращались. Мне...
- Еще скажи, что тебе жаль! - не выдержал Поттер, разговор уже стал сильно напрягать, он не любил обсуждать эту тему, а уж тем более с Темным Лордом. Хотя он прекрасно помнил, что не должен был срываться, что это было не в его интересах, да и это подвергало опасности настолько дорогих ему людей. Но все равно никак не мог справиться со своим характером, и его несло дальше.
- Еще скажи, что тебе жаль, что ты убил моих родителей, что разрушил мое детство! Скажи, что не хотел этого! - выпалив это на одном дыхании, он замер, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце и внутренне сжимаясь от предчувствия чего-то непоправимого. Однако бури не последовало.
- Нет, - холодно проговорил Риддл, отчетливо выделяя голосом каждое слово, - я не жалею ни об одном своем поступке. Ни об одном. Более того, если бы мне представился шанс все повторить, я ничего бы не изменил. И снова убил бы твоих родителей, - жестоко продолжал Томас, но закончил несколько более мягким тоном. - Но мне жаль, что тебя избивали в детстве. Мне жаль, что у тебя не было нормальной жизни. Но ни о чем больше я не жалею, понял? - к концу своего монолога волшебник совсем придвинулся к юноше, практически навис над ним.
Но в этот раз Поттер не испугался, в нем что-то словно сломалось, стало плевать на все, на себя, на других. Краем подсознания парень понимал, что потом очень пожалеет об этой несдержанности, что никогда не простит себе, если по его вине что-то случится со школой или кем-то из его друзей, но все это будет потом.
А сейчас он смело вскочил, отталкивая Вольдеморта назад, но это была только попытка, Лорд отступил на пол шага и схватил юношу за плечи. За всеми странными событиями и разговорами он так и не успел натянуть хоть майку, не говоря уже о рубашке.
- А ну успокойся! - буквально прорычал Томас, до синих отметин сжимая горло юноши и тряся его, почти приподнимая над полом. - Или ты забыл, что подписывал? Но ты же всегда прав! Тебе же все можно, да!? Так вот запоминай: это не так! Больше это не так! И это теперь твой дом. Запоминай, я не буду повторять.
Гарри же не мог пошевелиться, на него словно наложили парализующее заклятье, а слова волшебника змеями вползали в мозг и медленно-медленно доходили до сознания, на смену недавней браваде пришли страх и опустошение. Внутри словно стало пусто, и эта пустота заползала в сердце, непреодолимо захотелось сжаться в комок и зарыдать от безысходности.
Он едва высвободился из рук Риддла, что стоило в дополнение к синякам еще и получения весьма чувствительного удара спиной об пол при падении. Отодвинувшись поближе к кушетке, Гарри попытался было притворить свое желание в жизнь, но и этого ему не удалось сделать. Одним сильным рывком Том поднял юношу с пола и снова притянул к себе. Он чувствовал, как тот дрожит, но вырываться не пытается.
А Гарри неожиданно для себя почувствовал, что впервые за время своего пребывания в замке чувствовал себя хотя бы в относительной безопасности. Паника отступала так же быстро, как и нахлынула, но по-прежнему хотелось сидеть вот так неподвижно, глупо и доверчиво прижимаясь к кому-то сильному и мудрому. И ни в коем случае не думать, не анализировать, чтобы не разрушить это хрупкое равновесие, хотя бы не сейчас. Измученному сознанию просто необходима была эта передышка.

Лорд чуть заметно не то усмехался, не то улыбался, водя рукой по черным спутанным волосам своего пленника. Всего-то небольшое мысленное вмешательство с его стороны, и такой поразительный результат. Самым трудным оказалось внушить парню ощущение безопасности, похоже, оно вообще не было ему знакомо. Это было даже не подчинение чувств и сознания, к которому маг решил ни в коем случае не прибегать, а лишь легкое искажение. Достаточным оказалось только подкинуть пару мыслей в подсознание, да навести дисбаланс в эмоциях, и Поттер сам потянулся к нему, как к единственному возможному источнику защиты. Конечно, это скоро пройдет, но вместе с постоянным воздействием крестражей могло дать неплохие результаты.
Пока же мужчина жадно ловил каждое проходящее мгновение. Разум был как никогда ясен, а мысли четкими, безумие словно совершенно исчезло, а перед внутренним взором открылись затуманенные им до этого горизонты. Не дожидаясь, пока юноша окончательно осознает, к кому он прижимается, волшебник встал, позволяя Гарри безвольно повалиться на кушетку.

Собрание Пожирателей было как всегда однообразным и мало результативным, в Министерстве официально объявили о назначении Пия на пост министра, были сменены командующие аврората и некоторых стратегически важных отделов. За этим, конечно, последовали некоторые увольнения, часть из ушедших наверняка присоединилась к Ордену Феникса, но это уже почти не имело значения. Орден был обречен, это был только вопрос времени, не требовалось даже везение, кучка отчаявшихся упертых безумцев не могла ничего противопоставить его хорошо организованной армии, кроме своих последних надежд. Но их попытки сопротивления все больше напоминали Риддлу трепыхания рыбки, которую выбросили на берег, и которая все никак не могла крошечным разумом понять, что обречена и умрет.
Амбридж удачно проводила политику уничтожения магглорожденных, суды и разбирательства следовали один за другим, Азкабан постепенно заполнялся противниками нового режима, но камер пока хватало, ведь все верные сторонники Вольдеморта были уже давно на свободе.
- Мой Лорд, - почтительно поклонился Малфой, медленно приближаясь к трону, когда собрание уже было окончено. - Позвольте внести предложение?
- Говори, - милостиво кивнул Лорд. У Люциуса порой бывали вполне здравые идеи, только вот воплощение их порой подкачивало.
- Следует взять Хогвартс штурмом, Вы всегда об этом мечтали, и откладывать более нет смысла.
- Знаешь, очень мало кому позволяется указывать мне, что следует дальше делать. Но, так и быть, в честь того, что сегодня у меня прекрасное настроение, ты избежишь заслуженного наказания, и даже более того, я объясню тебе, какая мне от этого выгода. Если оставить школу в неприкосновенности и даже объявить об этом во всеуслышание, то мы снизим сопротивление людей. В школе находятся тысячи детей, и их родители будут у нас практически в подчинении, каждый из них будет больше всего бояться, что я все-таки решу сравнять это место с землей. У самых сильных всегда есть слабое место, для любого нормального родителя - это ребенок. К тому же, силы нашей армии не безграничны, Хогвартс прекрасно укреплен еще стараниями старика, штурм обойдется нам дорого. Это последние и единственные объяснения и комментарии, которые я даю по этому поводу. Следующий, кто поднимет вопрос о штурме школы, узнает мой гнев во всех ипостасях. Запомни и передай, - закончив свой монолог, Темный Лорд поднялся с трона и, легонько повернувшись на каблуках, исчез. Люциус в задумчивости окинул взглядом тронный зал, в словах Его Лорда четко прослеживалась логическая линия, во всем этом был смысл, но что-то все же казалось непоследовательным. Какая-то мысль все время ускользала от него, но никак не удавалось ее вычленить из всех остальных.

Гарри проснулся только ближе к вечеру, состояние разбитости улетучилось, осталось только опустошение, он нарочно долго умывался холодной водой, раз за разом выплескивая ее пригоршнями на лицо. События прошлого дня одни за другим обрушивались на голову словно огромные, тяжелые мешки с камнями.
Все произошедшее казалось неправильным, ужасным и нереальным. Он не мог объяснить ни действий Лорда, ни своих порывов. Сама мысль о том, что рядом с Вольдемортом он может быть в безопасности, казалась абсурдной, но вместе с тем юноша никак не мог вытравить из души то ощущение спокойствия, которое испытал вчера. Он словно был на своем месте, словно был целым, сейчас же в груди снова была та удушающая пустота, как будто из него вынули часть души. Это было глупо, но ничего поделать с этим юноша не мог.
Он уже почти решился кинуться искать Риддла и требовать от него объяснения своим странным состояниям, ведь наверняка это было его рук дело, но все порывы парня разбились, как волны о берег, о плотно запертую дверь комнаты. Он попробовал было барабанить в нее, кричать, даже попытался вышибить, но только сильно ушиб себе плечо.
- Это сумасшествие, он просто хочет свести меня с ума, - повторял Гарри как заведенный, но слова уже давно не доходили до его сознания, а в голове всё звучали холодные и жестокие слова Риддла о том, что, если бы представился шанс, он бы повторил все сначала, ничего не меняя.

Глава 10

Уважаемые читатели, прошу прощения за столь долгое, просто не позволительное отсутствие обновлений! Но вот, разобравшись с учебой спешу загрузить новую главу! Отдельное спасибо моей бете за прекрасное сотрудничество и, конечно же, Вам, читатели!
Ка всегда буду безумно ждать отзывов: с критикой, советами и предложениями по дальнейшему развитию сюжета
Ваша, Dessor.
___

- Гини, это действительно работает, видимо, в этом и есть истинная сила - уметь обращать свои ошибки и промахи во благо себе.
Риддл взволнованно расхаживал по комнате, изредка поглядывая на питомицу, которая кольцами свернулась около камина.
- Ты же понимаешь, что ты сделал? - упрямо прошипела она, чуть приподнимая голову.
- Понимаю, - немного раздраженно отозвался Лорд. Не очень-то хотелось обсуждать допущенные оплошности или размышлять над ними. Но в этот раз Нагини была права: откладывать их в «долгий ящик» тоже было недопустимо.
- Ты не избавился от безумия...
- Знаю, я лишь передал его Поттеру, но даже временное избавление - это уже непередаваемое облегчение. Если перед битвами я смогу так же прояснять свой разум, то победа в войне будет приближаться куда стремительнее, к тому же...
- Ты не сможешь, не обманывай себя... - упрямо шипела змея. Она давно не видела своего хозяина таким оживленным, и это пугало ее, лишь отчасти человеческий разум не мог столь быстро принимать перемены в окружающем мире.
- Ты права, и я это знаю, - наконец устало признал мужчина, решив, что цепляться за призрачные надежды в его положении просто недопустимо - слишком многое поставлено на карту. - Это убьет его, что, в свою очередь, вероятнее всего, будет равносильно уничтожению крестража.
Эйфория медленно отступала, сменяясь усталостью, и откуда-то пришла твердая уверенность, что к утру все будет, как и прежде, и безумие снова займет свои позиции. Не раздеваясь, Риддл повалился на постель, прожигая сосредоточенным взглядом потолок. В очередной раз он стоял перед сложным выбором: найденное решение проблемы было недопустимым, а верное казалось недосягаемым.
***
Лорд в задумчивости смотрел на то, как спящий юноша нелепо вытянулся во сне, заведя руки за голову. Приступ чужого безумия явно дался ему нелегко: кожа была нездорового голубоватого оттенка и очень бледная, под глазами залегли темные круги, а на шее в такт сердцу надрывно трепыхалась вена.
Гарри проснулся и почувствовал на себе пристальный взгляд: в первую секунду он не мог понять, где находится, но столь радостное и приятное в данном случае забытье продлилось всего несколько секунд. Юноша поспешно сел на кровати, отодвигаясь по возможности на противоположный от Лорда край. Он чувствовал себя безумно беззащитным и уязвимым под пристальным изучающим взглядом алых глаз.
Безумно хотелось закричать на своего врага или ударить, чтобы стереть с его лица эту словно насмешливую улыбку. Да что там, хотя бы не отводить взгляд, но, несмотря на то, что вчерашнее ужасное состояние и прошло, на его смену пришла ужасная слабость. Парень лишь стиснул зубы и покорно опустил взгляд в пол, но не смог не вздрогнуть, когда на его плечо легла рука Риддла.
- Устал?
- Да! - честно ответил Гарри. Он действительно устал от неизвестности, от того, что приходилось себя постоянно сдерживать, от молчаливого домовика, от однотонного пейзажа за окном, от беспокойства за друзей, от ощущения своей вины и беспомощности, от странных кошмаров и одиночества.
- Вставай, - спокойно произнес Лорд, поднимаясь с кровати.
- Зачем? - своим ответом он словно подтвердил свою беспомощность и усталость для себя самого, и больше всего хотелось лечь спать обратно...
- Поднимайся, - упрямо повторил Том и просто-напросто потянул юношу за воротник, заставляя подняться на ноги и подталкивая перед собой.
Гарри с удивлением отметил, что они вышли из комнаты и направились по коридору до следующей двери, которая выглядела куда как новее и внушительней, чем в его собственную комнату. Приказав подождать, Лорд вошел внутрь, но вернулся уже через несколько секунд - так быстро, что Поттер даже не успел и придумать хоть какой-то план побега, не то, что осуществить.
- Надень, - мужчина протянул длинную черную мантию, подбитую мехом. Гарри безумно хотелось спросить, куда его ведет Вольдеморт, но он не решался, и, что удивительно, совершенно не боялся.
Уже знакомым путем Риддл вывел своего пленника во двор, который сейчас был весь засыпан сухими желтыми листьями, которые местами начали подгнивать и были покрыты инеем и замерзшей грязью. С гор дул холодный ветер.
Внимательно оглядываясь по сторонам, гриффиндорец шел за Лордом, который неторопливо шагал вдоль одной из стен поместья. Возникшее молчание никто не прерывал. Гарри жадно и глубоко дышал стылым осенним воздухом - что бы там ни было дальше, но сейчас он был счастлив. Вокруг открывался прекрасный пейзаж: замок или же поместье Лорда стояло, словно в своеобразной долине, между горной цепью и широким пологим холмом, густо поросшем еловым лесом, где-то смутно можно было различить журчание воды - вероятно, с горных склонов тек ручей, который еще не замерз.
Парень сильно пожалел, что не интересовался в свое время географией и теперь не мог даже приблизительно предположить, в какой части страны находится. Но все это было лишь второстепенно, перво-наперво надо было сбежать от своего тюремщика.
Волшебник шел не торопясь, якобы глядя себе под ноги, на самом же деле с помощью простого заклятья он смотрел на своего пленника. От него не укрылись и удивление, мелькавшее в зеленых глазах. Несколько раз юноша собирался задать вопрос, но так и не решился.
Сам же он говорить не собирался. Пожалуй, никакая сила на свете не могла бы заставить его признаться, что эту прогулку он предпринял исключительно из заботы о мальчишке, прекрасно зная, что долгое заточение в замкнутом пространстве может лишь принести вред здоровью и внутреннему состоянию. Но самому Поттеру об этом знать абсолютно не обязательно - парень был далеко не глупцом, и возбуждать в нем какие-то подозрения было бы излишне. Было забавно смотреть, как он изредка перестает оглядываться по сторонам и исподлобья бросает взгляды на него, и тут же снова отводит взгляд, словно боясь, что его почувствуют.
Когда они проходили мимо леса, юноша бросился бежать со всех ног к ближайшим деревьям, даже не оглядываясь назад. Риддл лишь усмехнулся, глядя вслед быстро удаляющемуся Поттеру - это было так предсказуемо. Маг бы скорее удивился, если бы со стороны юноши не было сделано какой-то глупой попытки бегства.
Конечно, это раздражало, но, с другой стороны, такое сильное и явное нарушение подписанного договора практически полностью развязывало ему руки, а, значит, давало новые возможности приструнить парня и показать ему свое «благородство», оставив Хогвартс в неприкосновенности, тем самым, разрушая стереотипное мнение о себе этого юного упрямца. А сбежать ему все равно не удастся - ограда вокруг поместья была зачарованна специальным образом как раз на случай таких попыток.
Гарри затравлено оглядывался вокруг. Он без какого-либо сопротивления и препятствий со стороны Темного мага добежал до ограды, которая представляла собой высокую кованую решетку, но больше ничего сделать не мог. На ограду были наложены какие-то специфические чары, и как только он пробовал перелезть через нее, металл моментально раскалялся докрасна и начинал нестерпимо жечь руки. Юноша сжег до дыр плащ, которым пытался обмотать руку, расплавил подметку кроссовка, на правой ладони появилась кровоточащая полоса, а на левом запястье вздулся обожженный пузырь. Будь у него палочка, он бы попытался снять эти чары или хотя бы обмануть их, но голыми руками сделать это было невозможно.
Понимая, что стоять на месте не имеет смысла, он побежал вдоль забора, по возможности быстро и в сторону, противоположную от поместья. Где-то же должны быть ворота или брешь.
Однако вскоре надежда угасла: он обежал по кругу всю территорию и вернулся к тому месту, откуда начал. Обессиленный, он уселся прямо на землю, от безысходности хотелось просто завыть, и что теперь делать, юноша просто не понимал. Страшно было даже представить, что обрушится на него после этого необдуманного поступка. Еще пару минут назад он надеялся, что ему и вправду удастся сбежать, добраться до Хогвартса или Ордена Феникса, предупредить всех об опасности, встретиться с друзьями и завершить поиск крестражей, рассказать в аврорате все, что он успел запомнить и, тем самым, навести их на убежище Лорда. Теперь же ждать было нечего и неоткуда, он просто нарушил договор, что без сомнения наведет гнев Темного Лорда на школу. В благородство Риддла Гарри не верил - он явно не упустит своего шанса.
- Набегался? - раздался рядом холодный и абсолютно бесстрастный голос. Поттер поспешно вскинул голову: Томас стоял в паре шагов, словно в насмешку держась рукой за злополучную решетку и не испытывая при этом никакого видимого дискомфорта.
- Встань, - все так же спокойно и тихо произнес мужчина. У Гарри в голове пронеслось, что лучше бы он кричал - это было бы менее пугающе. Парень поднялся на ноги и замер. Казалось, терять уже нечего, но чувство собственной вины держало лучше оков.
В два шага Лорд преодолел разделяющее их расстояние и с силой сжал плечи парня, пристально глядя ему в глаза:
- И что!? Добился своего? Показал, на что способен!? Показал, чего стоит твое слово?!
- Не-ет, - едва прошептал гриффиндорец, судорожно соображая, можно ли еще каким-то чудом исправить ситуацию, или он, как всегда, сделает только хуже.
- Нет!? - зашипел Томас, - но ты нарушил договор, наш договор. И я понимаю это как прямое разрешение и причину для нарушения своей части соглашения!
- Нет! - уже смелее выкрикнул парень. - Пожалуйста, не надо, - уже тише сказал он. Наступив на горло своей гордости, эти слова особенно тяжело дались по отношению к темному магу.
- Не надо? - усмехаясь, переспросил Риддл. - Ты предлагаешь мне стерпеть это? Ты развлекся, изображая самого умного и находчивого, но запрещаешь мне поступать по моему усмотрению. Может, для меня это важно, что же ты можешь предложить мне взамен своей любимой школы? Что, если твое слово не стоит и ржавого кната? А больше у тебя ничего нет.
- Я клянусь, что никогда больше не нарушу слово...я...я сделаю все, что угодно, все, о чем попросишь, что угодно....
- Что угодно? - казалось, в алых глазах Лорда вспыхнул огонь. - Допустим, я действительно поверю тебе в этот раз, оставлю твоих никчемных друзей и замок в неприкосновенности, но сдержишь ли ты свои слова?
- Да, - упрямо повторял Гарри. Отступить или испугаться сейчас он не имел права, на себя было плевать, но он должен во что бы то ни стало выбраться из этой ситуации, и не важно, на какие жертвы придется пойти.
- Все, что угодно?
- Да, - но с каждым разом становилось все страшнее произносить это слово. Он не мог даже приблизительно предсказать, что придет в голову этому маньяку. Казалось, так или иначе, он знал Риддла всю свою жизнь, но хоть немного предсказывать или угадывать действия того так и не научился. Каждое решение или действие Лорда становилось для него неожиданностью.
- А если я прикажу тебе надеть маску Пожирателя и драться с аврорами? С твоим дорогим Орденом? Заставлю пытать невинных? Сможешь? А если я прикажу тебе убивать? Убьешь? - Томас испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, глядя в испуганные и поблескивающие от слез глаза парня, который начал трястись и мотать головой. - Ну же? Я жду ответа... подчинишься?
- Д... нет! То есть, да... но, я же... - юноша совсем запутался в эмоциях, желаниях и мыслях. Ужасающим было даже представлять, что ему действительно придется это делать. Он не мог представить себя в роли палача. Он понимал, что просто не сможет убить кого-то невиновного, но... но на другой чаше весов были жизни его друзей, самых дорогих для него людей в этом мире. И выкрикнутое в порыве отчаяния обещание связывало по рукам. Оставалось надеяться только на понимание Лорда, но надежды были маленькие. Сам факт снисхождения со стороны Риддла казался чем-то невозможным, несуществующим, мысли ужасно путались в голове, казалось, разум судорожно ищет выход, но никак не может найти...
- Пожалуйста... пожалуйста, не надо...
В первую секунду ему показалось, что Вольдеморт сейчас просто рассмеется над его беспомощностью, но мужчина лишь как-то невесело улыбнулся и, наклонившись, поднял парня, который умудрился незаметно для самого себя грохнуться на колени. Все так же молча сильно сжал локоть юноши и повел обратно в особняк, практически втащил по ступенькам и втолкнул его в комнату.
Гарри развернулся, собираясь еще что-нибудь сказать, хоть что-то, чтобы разрушить это молчание и узнать, что его ждет. C досады он хотел было стукнуть кулаком об стену - когда-то ему очень помогал этот примитивный способ справиться с проблемами и выплеснуть эмоции, но сейчас не удалось даже сжать кулак: обожженную руку словно обдало огнем, юноша едва не застонал от боли. Снова скрипнула дверь, и Гарри поспешно вскинул глаза - в дверях стоял Риддл, держа в руках несколько пузырьков с зельями и пару полосок чистой белой ткани.
- Давай руку, - не найдя причин не слушаться, Гарри подчинился. Мужчина уверенными движениями вылил на обожженную ладонь парня несколько капель прозрачно-голубоватого зелья, которое приятно холодило воспаленную кожу, затем так же спокойно и неторопливо забинтовал руку принесенной тканью. Далее данная операция была повторена с другой рукой. Гарри затравлено молчал, боясь неосторожным словом или делом спровоцировать Риддла на очередной выпад.
Обстановка была напряженной. Словно сам воздух был пропитан электричеством, и трудным казалось даже вдыхать его, а, может быть, просто навалилась усталость. Какое-то время Лорд молча смотрел на него пристальным тяжелым взглядом, затем, словно что-то решив для себя, пересел со стула на кровать и неторопливым движением притянул парня к себе, приобнимая. Юноше неловко было чувствовать сильную руку на своем плече, неловко, но не более. Ни страха, ни отвращения он не испытывал, не хотелось даже искать этому объяснения или оправдания, просто так было.
Затем такую хрупкую в своем равновесии тишину нарушил тихий голос Вольдеморта, какой-то мягкий, но практически не похожий на змеиное шипение и даже вроде бы менее резкий:
- Пойми и запомни, Гарри, все наши слова и поступки влекут за собой последствия, за каждое слово приходится отвечать или самим, или кому-то другому, слово - это всегда оружие, независимо от того, является ли оно заклинанием. Просто запомни это раз и навсегда. И не делай больше глупостей. Никогда не кидайся необдуманными словами.
После этого маг поднялся и вышел из комнаты и в коридоре он призвал щелчком пальцев домового эльфа:
- Отнеси мальчишке ужин и добавь в чай... хотя нет, ничего не добавляй, - в последний момент передумал Лорд, решив, что после сегодняшних переживаний и потрясений парень и так заснет как убитый, и в снотворном нет необходимости. У него же самого еще были дела, которые необходимо было завершить до конца дня.
Гарри заснул довольно быстро, но вскоре проснулся, вновь неудачно перевернувшись во сне и неудобно разместив обожженную руку, и тут же понял что что-то не так. Нескольких секунд потребовалось юноше, чтобы понять, что он весь обвит кольцами огромной змеи. Удивительней было то, что она его еще не задушила.
Отчаянным рывком Гарри удалось выбраться из захвата колец, на что Нагини подняла голову и сердито громко зашипела:
«Вернись, вернись? глупый мальчиш-шка. Я не трону тебя... вернись...»
Гарри отошел к двери, чтобы быть как можно дальше от рептилии Лорда, отчаянно подбирая слова. Ответить змее почему-то было очень и очень непросто, безмерно хотелось согласиться, подойти ближе и провести рукой по холодной и блестящей чешуе.
- Нет, - прошипел он через силу и отчаянно рванул ручку двери, даже не зная, на что надеяться, но та неожиданно легко поддалась, и дверь распахнулась. Одним движением он выскочил в коридор, захлопывая за собой дверь, ибо Нагини уже сползла с кровати и, высоко подняв голову, ползла за ускользающей жертвой. Снаружи на замке оказалась старая ржавая защелка, и Гарри удалось с усилием закрыть ее. Какое-то время он тупо стоял посреди коридора, оглядываясь по сторонам. На какую-то секунду в голове промелькнула мысль попробовать найти выход отсюда, но, вспомнив утреннюю попытку бегства, юноша выкинул эту идею из головы.
Он неуверенно прошел несколько шагов по коридору. Стоять неизвестно сколько и ждать неизвестно чего казалось глупо, и поэтому, постояв еще с минуту перед той самой дверью, в которую утром заходил Риддл, дернул ручку. И снова оказалось не заперто.
Гриффиндорец с любопытством оглядывал довольно просторную комнату, которая явно служила спальней: посередине комнаты стояла огромная кровать, застеленная черными шелковыми простынями, в углу стоял небольшой кожаный диван, который был завален книгами и свитками пергамента. Небольшой столик у окна напротив был пуст, если не считать небольшого пресса для бумаг в виде каменной пирамидки из черного камня с малахитовыми прожилками. Весь пол покрывал ковер с длинным ворсом, который даже на взгляд казался теплым и мягким, в камине теплился огонь, неторопливо догладывая последние поленья. Но самое главное: парень узнал эту комнату - именно ее он видел в случайно подсмотренных воспоминаниях Риддла. Сомневаться не приходилось - это была комната Вольдеморта или одна из них. По крайней мере, он тут бывал, и был шанс дождаться его и прояснить эпизод с Нагини, ведь змея не могла появиться в комнате сама собой, без ведома своего хозяина. А значит, и ответа следовало требовать от Лорда, хотя как требовать, просто спросить, надеясь на ответ. Нерешительно и осторожно парень прошелся несколько раз туда-обратно по комнате, проглядел мельком один из пергаментов, но ничего из написанного не понял. Усталость и нервы давали о себе знать, юноша присел на край кровати, но вскоре повалился на матрас и задремал.
После прогулки и последующего разговора с Поттером Томас отлучился до глубокой ночи, зайдя только на несколько минут, чтобы пустить Нагини в комнату спящего парня. В свою комнату он зашел уже за полночь, кинул на диван мантию и замер в удивлении: на его кровати, свернувшись «калачиком» и изредка подрагивая, спал Поттер. Взмахом палочки он сделал заколдованный участок стены прозрачным. Гини находилась там и дремала, свернувшись кольцами на кушетке. Маг подошел обратно к кровати и хотел было уже разбудить маленького нахала, который посмел без разрешения проникнуть в его комнату, но в последний момент передумал. И вместо того, чтобы потрясти спящего за плечо, Риддл осторожно отодвинул его от края, высвободил из-под него одеяло и накрыл.

Глава 11

Гарри проснулся, но не спешил открывать глаза, уж настолько было тепло и уютно. Хотелось только повернуться на другой бок и снова заснуть, но, помня ширину своей кушетки, он был уверен, что при резком повороте или соскользнет одеяло, или он сам грохнется на пол, как это уже несколько раз случалось, но ничего не произошло. Удивленный этим Поттер распахнул глаза и огляделся: это была явно не его комната. События вчерашнего вечера начали постепенно вспоминаться: последнее, что парень четко помнил - это как он присел на край кровати в спальне Волдеморта.
Оглядевшись, юноша заметил мирно спящего на другом крае кровати мужчину. Лорд спокойно спал и, наверное, видел десятый сон. Выглядел он настолько безмятежно, что можно подумать, его совсем не волновало, что у него был сосед.
Несколько минут Гарри заворожено смотрел на спящего мага: таким спокойным и даже беззащитным он никогда его не видел. В голове мелькнула отчаянная мысль: а что, если просто задушить его сейчас? Накрыть подушкой и держать, как показывали в маггловских фильмах, которые когда-то любил смотреть Дадли. Конечно, Риддл был физически сильнее, но на стороне парня была внезапность. Пусть убить его в полном смысле не удастся, так как целы еще четыре крестража, но смерть телесной оболочки явно ослабит врага, а новое воскрешение займет время.
Гарри осторожно привстал, сжал руку на шелковой наволочке и замер. А если не выйдет? Если Лорд сможет вырваться? Что тогда? Шанс был уникальным, но так рисковать жизнями друзей и родных парень не мог, ведь за попытку убийства Риддл его точно не простит. Значит, не надо... значит, действительно придется смириться ради тех, кто дорог... но смириться было непросто - даже с некой злостью юноша отбросил подальше подушку и повалился обратно на матрас.
- Поздравляю, Гарри, первая здравая идея, - спокойно и лишь с легкой усмешкой проговорил Риддл, открывая глаза. - Запомни, сейчас ты едва ли не первый раз в жизни начал здраво размышлять.
- Ты... ты не спал? - сиплым от волнения голосом прошептал парень.
- Нет, уже несколько минут как. И да, внезапность тебе бы не помогла, даже если бы я и спал.
- Но как... откуда?
- Легименция, если ты еще не забыл, что это такое... - лениво прошептал Лорд и опять закрыл глаза. Он редко, очень редко позволял себе спать так подолгу. И он очень давно не спал так спокойно, без обычных кошмаров или частых пробуждений. С момента возрождения такие ночи можно было легко пересчитать по пальцам. Сегодня же мужчина решил позволить себе расслабиться, только болтовня Поттера мешала, хотя то, что мальчишка начинал мыслить разумно, несомненно, радовало. Не было желания даже делать ему высказывание за мимолетную мысль об убийстве.
Гарри тем временем нервно огляделся, словно ища взглядом хоть что-то, что могло бы подсказать, как перевести разговор на менее скользкую тему. Решив, что, в первую очередь, надо решить проблему, из-за которой он вчера и оказался в спальне Лорда, парень собрался с духом и заговорил. Правда, еще было ужасно интересно, почему Риддл не разбудил его вчера и не выставил сразу за дверь, но это могло и подождать.
- Том, понимаешь, вчера... - начал было юноша, но его перебили и договорить не дали.
- Да замолчи же ты! Молчи и спи! - прошипел Томас, притягивая парня к себе, надеясь, что хоть тогда этот все-таки невыносимый гриффиндорец замолчит и успокоится. Он обнял Гарри двумя рывками поперек туловища и уткнулся лицом в лохматую макушку. Подействовало. В комнате воцарилась тишина.
Гарри замолчал на полуслове, да и вообще замер, словно на него наложили обездвиживающее заклятье. Он не мог поверить, что это происходит с ним наяву - все мысли вылетели из головы. Все, кроме одной: «Это неправильно». Неправильно, что он лежит в постели Лорда, неправильно, что его обнимает другой мужчина, неправильно, что этот мужчина Вольдеморт.
Только была проблема - юноша понимал это разумом, а эмоции... такого с ним не было давно: все проблемы, тревоги, насущные мысли словно исчезли, даже неприятные воспоминания детства и юности словно притупились, перестали быть такими гнетущими. Словно он лежал теплым летним днем на солнце во дворе любимой школы, ласково дул ветер, и грело солнце, скользя лучами по коже.
Объятья Лорда не вызывали отвращения, можно сказать, это было даже приятно, и это чувство затмевало последние разумные мысли. Риддл, кажется, действительно уснул: по крайней мере, его дыхание становилось все тише и спокойнее.
Сосредоточившись изо всех сил на мысли, что происходящее неправильно, парень рванулся было прочь, но тут же почувствовал, что Том сжал руки, не давая сдвинуться с места. Ощущение мягкости и спокойствия тут же сменилось ощущением, что его перетягивают поперек тела два стальных обруча.
- Какого еще чёрта!? - уже совсем неумиротворенно и даже рассержено прошипел мужчина, приподнимаясь на локте и стараясь заглянуть юноше в лицо.
- Отпусти, мне нужно... в ванную, - высказал Гарри первую разумную мысль, которая пришла в голову.
- Там, - указал Риддл на дверь в углу комнаты и разжал объятья.
Первым делом Гарри засунул голову под струю холодной воды, надеясь, что эта процедура отрезвит его. Когда кожу стало сводить от неприятных покалываний, юноша выключил воду и помотал головой, чтобы стряхнуть влагу с волос. Недавнее наваждение отпускало, он снова мог четко формулировать мысли, но появился страх. Та апатия, то спокойствие и умиротворение, которые он испытывал рядом с Вольдемортом, пугали его, он боялся, что совсем перестанет себя контролировать.
Нужно было вернуться и все-таки попробовать поговорить. Поттер был уверен, что все его аномальные эмоции имели объяснения и что Риддл знал причины этого. Но юноша сомневался, что сейчас мужчина что-то будет объяснять: вряд ли ему понравилось, что ему помешали спать, да еще и серьезно обдумывали его убийство. Смахнув с лица холодные капли, которые продолжали падать с мокрых волос, юноша глубоко вздохнул и вышел из ванной.
Риддл уже сидел на краю кровати, застегивая брюки.
- Ты мог бы высушить волосы - за окном конец ноября, не хватало только, чтобы ты застудил легкие.
- Да, но... мне неудобно было брать полотенце, не спросив разрешения...
- Забавно, - усмехнулся мужчина. - Тебе неудобно было брать одно из множества полотенец, но удобно заснуть на моей кровати? Это нелогично, даже для тебя.
Вопреки ожиданиям Гарри настроение у мага было все так же хорошим. Даже то, что ему не удалось поваляться столь редко спокойным утром.
- Дело в том, что на меня напала твоя змея, а дверь оказалась не заперта, и я решил дождаться тебя здесь, чтобы... - парень замялся, не зная, что можно еще сказать. Ведь если нападение Нагини было приказом Риддла, то обсуждать этот инцидент было не более чем бессмысленно и глупо. Но не верилось, не хотелось верить, что, спустя столько дней после его поимки, когда он начал привыкать к своему такому своеобразному заключению, к постоянным замаскированным перепалкам с Лордом, когда он почти привык к нему, именно теперь Риддл решил покончить с ним, и было по-детски обидно от одной этой мысли.
- Она не нападала, просто обвилась вокруг тебя, - небрежно произнес мужчина, застегивая рубашку, и добавил уже ложь, чтобы успокоить мальчишку, видя его смятение и испуг. - Она искала тепла, меня не было, и она решила просто погреться. Я ее уберу.
- Спасибо...
- Послушай, ты проснулся оттого, что она обвилась вокруг тебя?
- Нет. Я неудачно перевернулся и...
- Вот именно. Если бы она хотела тебя убить, она сделала бы это. Один укус, и ты бы даже не заподозрил ее присутствия до того момента, пока твою кожу не проткнули бы ее зубы. Пошли.
Махнув рукой парню, чтобы он шел за ним, Темный Лорд вышел из комнаты.
В комнате своего пленника Лорд молча поднял Нагини, не обращая внимания на ее недовольное шипение, которое, впрочем, не имело особого смысла. Выпустил свободно ползти в коридор, хотел выйти следом, но юноша остановил его:
- Том, подожди...
- Да?
- Что со мной? Я чувствую, что со мной что-то не так. Я не понимаю, что со мной. Зачем я тебе?
Риддл остановился на пороге, обернулся и пристально посмотрел на растерянного парня. Сам он мог только приблизительно догадываться, какие изменения могли происходить в эмоциональном состоянии юноши, и оставить это без каких-либо комментариев или пояснений было бы опасно. Глупцом Гарри назвать уж точно было нельзя, и если он начнет пытаться разобраться в себе, и, что еще хуже, искать причины происходящего здесь, то существовала реальная вероятность того, что мальчишка сможет догадаться, что он сам является крестражем. И все столь удачные начинания и планы полетят псу под хвост. Значит, следовало дать ему какой-то ответ, следовало соврать, отбить своим ответом у него желание «копаться в себе». Но действовать следовало осторожно, чтобы случайной оговоркой не пробудить новые подозрения.
Нарочно медленными шагами он вернулся обратно на середину комнаты.
- Гарри, так бывает, люди могут запутаться в себе. Вопрос только в том, влияет ли это как-то на то, что происходит вокруг, или нет. Если нет, то нет и смысла тратить время и силы на разбирательство в этом.
- Ты никогда не отвечаешь на вопросы. Всегда отговариваешься тем, что всё вокруг или твоя прихоть или не стоит внимания, или молчишь вовсе.
- Ты ждешь от меня чего-то другого? - хотелось рассмеяться, но больно уж испуганно и смятенно выглядел парень.
- Не знаю, - Поттер пожал плечами. - Я думал, что... хотя, не важно...
- А если я скажу, что привык к тебе? Последние семнадцать лет ты - моя постоянная головная боль, и я просто привык. Такой ответ тебя устроит?
- А это правда?
- Отчасти да.
- Только отчасти?
- Ты можешь и дальше мучить себя вопросами, на которые все равно не найдешь ответа. А если вдруг догадаешься, то где гарантии, что это будет правдой? Я сказал тебе часть той правды, что ты так хочешь знать. Часть, но правды. Тебе что, всегда и все спешили сообщить правду?
- Нет. И из-за этого я много раз влипал, куда не следовало.
- Значит, все как обычно. Только здесь тебе не во что влипать. И перестать размышлять об этом - ты только еще больше запутаешься.
- Это - приказ?
- Это совет, - осторожно закончил Томас, прекрасно понимая, что слово «приказ» только распалит юношеское воображение и подтолкнет к дальнейшему размышление на эту тему. - И в самом деле, тебе что, больше не о чем подумать?
- Есть, - ошарашено кивнул парень.
Слегка улыбнувшись, мужчина вышел, решив, что на какое-то время ему удалось своей болтовней отвлечь пленника от опасного направления мыслей. Не хотелось лишний раз лезть в голову парня: несмотря на все его мастерство, легилименция была неточной наукой. Этим способом быстро и легко можно было прочитать только поверхностные мысли, которые другой сосредоточенно обдумывал, или же наоборот - слишком сильно хотел скрыть. Чтобы разобраться в путаном и сложном клубке мыслей, требовался нешуточный напор, который мог усугубить эмоциональную и мысленную путаницу.
Лорд собирался обсудить кое-что с Нагини и наведаться в окрестности министерства магии, чтобы перехватить несколько важных для него людей и выведать информацию. Можно было бы послать кого-нибудь из Пожирателей, но не хотелось исправлять потом их ошибки. Однако, не успел он дойти и до двери своей комнаты, как его вновь окрикнули:
- Том!
- Что-то еще?
- Ты не запер дверь...
- И что? Ты попытаешься вилкой прорыть подземный ход из подвала? Попытаешься выпрыгнуть из каждого окна по очереди?
- Нет...
- Тогда какой смысл тебя запирать? - пожал плечами темный маг.
- И я могу погулять по дому?
- Да. Только тебе не нужно ходить в сад и на первый этаж.
- Спасибо.
У себя в спальне Риддл опустился на край кровати и пристально взглянул на Гини, которая все еще сердито шипела, сворачиваясь кольцами на коврике у камина.
- Ты не дал ему зелья...
- Я не думал, что он проснется. И не злись, он все равно ничего не мог тебе сделать.
- Ты должен больше рассказывать мне, - недовольно прошипела змея, тем не менее, заползая на колени к своему хозяину.
- Я все тебе говорю, Нагини, ты знаешь меня, как я сам, - Лорд медленно водил пальцами по чешуе своей любимицы.
- Ты спал без кошмаров?
- Да, Гини, кажется, безумие отступает, - улыбнулся Риддл и поцеловал свою собеседницу.

После разговора с Лордом Гарри какое-то время молча сидел у окна, размышляя о сегодняшнем утре. У Вольдеморта было отчего-то хорошее настроение, аномально хорошее для него. Таким довольным, и главное - даже счастливым, юноша не видел его никогда, ну разве что в ночь воскрешения.
Мыслей в голове было столько, что парень не знал, какую обдумать в первую очередь. Подумав, что в чем-то Риддл был прав, он решил, что в первую очередь стоит уделить внимание тому, что может как-то повлиять на ситуацию.
Поведение Томаса было, конечно, весьма интересной и актуальной темой для размышления, но Гарри трезво оценивал, что едва ли сможет додуматься до истинных мотивов поступков мага.
Осмотреть свободную ныне для прогулок часть здания он успеет и позже, все равно, пытаться бежать сейчас было бы более чем глупо и безрассудно. Нужен был план, причем продуманный. Отсюда вытекала следующая проблема - Риддл был прекрасным легилиментом, и это могло все разрушить. Конечно, в какой-то степени Гарри смирился и даже привык к своему заточению, но сдаваться окончательно было просто не в его характере. Благодаря множеству смертельно опасных передряг, в которые он успел влипнуть за свою не очень-то и долгую жизнь, он твердо усвоил одну вещь. Пока ты жив, нужно надеяться и пытаться все исправить.
Гриффиндорец прекрасно понимал, что те крохотные знания по окклюменции, которые он усвоил от Снейпа на шестом курсе, вряд ли сейчас ему как-то помогут. Конечно, можно было надеяться, что Вольдеморт не будет читать его мысли, если его не спровоцировать на это глупым поведением. Но оплошность была недопустима, потому что юноша прекрасно понимал, что на еще один серьезный проступок с его стороны терпения у Лорда просто не хватит. Значит, нужно искать другой способ защитить свой разум.
Проблема заключалась в том, что Гарри ужасно мало знал о самой легилименции и абсолютно не владел ею. И было сложно представить, что именно может помешать другому проникнуть в его разум. Оставалось только думать логически. Но логика всегда была коньком Гермионы, а по его же части всегда были импульсивные и плохо продуманные поступки, однако, попробовать стоило.
Сегодня с утра Риддл вломился в его разум, причем так аккуратно, что это можно было и не заметить. И сделал он это именно тогда, когда Гарри судорожно взвешивал все «за» и «против» попытки убийства. Можно было предположить, что Темный Лорд чувствует только мысли, направленные на него. Но такое предположение было бы глупым: в конце концов, юноше уже не раз пришлось сталкиваться с мысленным воздействием Лорда. И далеко не всегда в эти моменты Риддл занимал центральное место в мыслях. Можно было допустить, что Вольдеморт постоянно использует легилименцию, но в таком случае не существовало никаких зацепок, на которых можно было бы выстроить защиту. Тогда парень предположил, что легче всего было бы проникнуть в мысли, на которых человек сконцентрирован, которые напряженно обдумывает. На первый взгляд, это казалось разумным.
Значит, нужно было умудриться думать о самых важных вещах, одновременно не слишком сосредотачиваясь на них. Задача представлялась не из простых: Гарри вспомнил о своей попытке контролировать гнев, вспоминая текст из «Пособия по уходу за метлой». Закончилось всё раздутой теткой Мардж, что не очень-то вдохновляло. Разумным казалось думать отрывочно, то есть перемешивать важные мысли с пустяковыми воспоминаниями и размышлениями.
Поттер прекрасно понимал, что это далеко не самая блестящая идея, особенно с его умением контролировать себя, но лучшее в голову не приходило. Ему вообще казалось, что так сосредоточенно он никогда не размышлял.
Конечно, можно было попросить у Лорда несколько книг по окклюменции: наверняка были и другие способы защиты, кроме того, которому его пытался обучить Снейп. Но сейчас это вызвало бы только ненужные подозрения. Однако ничто не мешало ему самому попробовать найти библиотеку и взять несколько книг, чтобы почитать. Одну по интересующей теме, а другие для маскировки.
Но стоило Гарри оказаться в коридоре, как ноги сами собой понесли его на первый этаж. Он прекрасно помнил, что ему нежелательно там находиться, но, с другой стороны, Лорд и не запретил это категорически. Да и, скорее всего, того вообще не было в замке, и он мог даже ничего и не узнать о нарушении его предписания.
По длинному коридору он шел медленно, прислушиваясь к каждому шороху, но в замке царила неправдоподобная тишина - видимо, на все стены было наложено заклятье звуковой изоляции. Коридор упирался в массивную дверь, декорированную грубой, но красивой резьбой. Насколько юноша помнил, за ней была большая гостиная, из которой можно было попасть в холл и наружу. Выходить в сад он не собирался: Риддл мог расценить это как попытку побега, все-таки мужчина далеко не всегда имел столь ясные мысли и радужное настроение, как этим утром. Но, тем не менее, он толкнул одну из створок двери и шагнул в помещение.
- О-о-о, Поттер, какая неожиданная встреча, - произнес знакомый надменный голос, чуть растягивающий слова.
Люциус Малфой стоял, вальяжно облокотившись на спинку одного из кожаных диванов. Помимо него в комнате находился еще десяток Пожирателей, в том числе Беллатрикс, и все они как по команде повернулись к нему.
«Черт», - это была единственная мысль, которая пронеслась у парня в голове.

Глава 12

Всех читателей мужского пола с Праздником! И всем, независимо от наличия У хромосомы -приятного прочтения. Как всегда жду отзывов!
Ваша Автор.

Гарри огляделся вокруг: ситуация была неприятной и, главное, непонятно было, что теперь делать. Парень не мог без содрогания вспомнить о своем последнем столкновении с Пожирателями, и оставалось надеяться, что эти были более приближены к Лорду и не станут пытаться отправить его на тот свет.
Можно было, конечно, уйти, но никто не даст гарантий, что за ним не стали бы гнаться. На некоторое время воцарилась тишина: слуги Риддла продолжали внимательно и напряженно его рассматривать, а сам юноша не знал, что сказать. Здороваться было глупо, говорить тоже было не о чем.
- Какой неожиданный гость, - снова надменно протянул Люциус, перекидывая свою трость из руки в руку и более внимательно присматриваясь к юноше, словно изучая с головы до ног. - Удивительно, что мы до сих пор можем видеть тебя живым.
Беллатрикс истерически засмеялась, однако взгляд, направленный на парня, оставался все таким же тяжелым и изучающим.
Внутри у Гарри поднималась ярость. Как она смеет смотреть на него и смеяться после того, как убила Сириуса!? Хотелось броситься вперед, в атаку, ударить, причинить боль. Но парень прекрасно понимал, что даже с палочкой в руках у него не было бы шансов против стольких противников. А сейчас он был и вовсе безоружен: даже если, подавшись эмоциям, он и кинется в атаку, то не сможет добежать до женщины - его остановят раньше. Но, наверное, внутренняя борьба отразилась на его лице, так как Малфой и еще несколько Пожирателей вскинули палочки.
- А, кажется, ожидание будет веселым! - хохотнул Люциус. Гарри невольно сглотнул и почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
- Люциус, успокойся, - с некоторым пренебрежением проронила Лестрейндж.
- Не тебе мне это говорить!
- Когда мне хочется послушать чьи-то крики, я иду развлекаться с магглами.
- Брось, Беллатрикс, мальчишка все равно покойник, и хуже не будет, если мы просто погоняем его заклятьями по гостиной, - проронил незнакомый парню Пожиратель. Гарри молча наблюдал за тем, как обсуждают его судьбу, словно его самого здесь не было. Прекрасно понимая, что вмешиваться в этот своеобразный спор-разговор не только глупо, но и опасно, Поттер выбрал момент, когда на него вроде бы никто не смотрел и попробовал отступить обратно в коридор. Однако Малфой одним взмахом палочки заставил дверь захлопнуться; путь к отступлению был отрезан.
- Conteram! - выкрикнул еще один из Пожирателей. Гриффиндорец едва успел отскочить вправо, когда около его ноги вспыхнул воздух.
По всему помещению раздались смешки, справа полыхнуло еще одно заклятье. Пришлось снова отскакивать, потом еще и еще раз.
- Что-то этот гриффиндорский лев скачет, как заяц, - захохотал самый молодой из присутствующих слуг Лорда, юноша с острыми и неприятными чертами лица, откладывая в сторону пухлую папку с бумагами и вытаскивая палочку. - Ingrediamur!
Невидимая сила стеганула по ногам: не удержавшись, Гарри упал, довольно ощутимо ударившись спиной об пол.
Смешки превратились в откровенный хохот, кто-то кричал, что нужно придумать правила в этой забаве. Беллатрикс поднялась со своего кресла и вышла в середину зала. Хоть на ее губах и играла улыбка, но во взгляде веселья не было:
- Глупцы, вы искалечите его! Повелитель вряд ли желает этого!
- Если бы Повелитель так хотел сохранить своего пленника в целости и неприкосновенности, то он запер бы его, - снова вступился Люциус.
- Если бы Он хотел, чтобы вы развлеклись с мальчишкой, вам бы об этом было сообщено.
- Действительно, может, мальчишка пытается сбежать? - снова вступил в разговор Пожиратель, который первым бросил заклятье.
Гарри почти сразу поднялся на ноги и снова оглядывался по сторонам - было понятно, что нужно бежать. Но вот как, хоть на время Пожиратели и были заняты спором между собой, но не настолько, чтобы полностью выпустить его из поля зрения. Мелькнула отчаянная мысль, а что, если выложить им всем тот факт о связи Лестрейндж и Лорда, который он знал? Вряд ли об этом было широко известно, а значит, новость станут обсуждать. Возможно, настолько рьяно, что ему удастся бежать отсюда, скрыться у себя в комнате. Но парень прекрасно понимал, что это настроит против него Беллатрикс, а она была единственной, кто хоть как-то сдерживал Пожирателей. И ничто не поможет ему в случае погони, а он не был уверен, что им запрещено передвигаться по дому.
- Поттер, Милорд приказал тебе спуститься сюда!? - резким голосом обратилась к нему Беллатрикс.
- Нет. Я не должен быть здесь... Но я не пытался сбежать, - поспешно ответил парень.
- Значит, не надо было приходить туда, где тебя не должно быть! - снова усмехнулся мужчина.
- Дерингтон, сколько ты носишь метку!?
- При чем здесь это? - удивленно вскидывает бровь маг, искоса поглядывая на Малфоя, который начал все это, а теперь лишь стоял в стороне, пассивно наблюдая.
- Сколько? - Лестрейндж повторяет вопрос, уверенная в том, что с ее мнением в этом обществе считаются и к ее словам прислушиваются.
- Два года. И что? - все же отвечает Дерингтон
- А я двадцать. И даже я не вмешиваюсь в дела Господина без его указаний. И тебе советую, если тебе, конечно, не известно что-то, недосягаемое нам.
- Брось, Белла, я знаю, что тебя развеселит, - выступил вперед Малфой, доставая палочку из трости. - Crucio!
Гарри стиснул зубы, чтобы только не заорать в голос: казалось, что ему в кожу вонзается с десяток ножей. Но через секунду боль прекратилась.
- Сука! - воскликнул Люциус, гася вспыхнувший рукав своей мантии. - Какого черта ты взбесилась!?
- А какого черта ты смеешь вмешиваться в планы нашего Господина!? - гневно выкрикнула Беллатрикс, подходя к остолбеневшему парню, который судорожно дышал, пытаясь справиться с прошедшей болью. Круциатус не столько даже причинил боль, сколько оглушил, спутал сознание. - Идем, мальчишка!

Когда Гарри окончательно пришел в себя, то понял, что Белла ведет его по коридору, сильно сжав его плечо, настолько сильно, что даже сквозь ткань рубашки он чувствовал, как впиваются в кожу ее ногти. В другой руке Лестрейндж сжимала палочку, словно ожидая нападения, но за ними никто не шел.
- Отпусти меня, ведьма, - практически прошипел Поттер, пытаясь вырваться, но это оказалось непросто. Затрещала ткань рубашки, и царапины на плече углубились.
- Не дергайся, глупец! Ты нужен моему Лорду невредимым. Я не понимаю, зачем, но его слово - закон для меня, - практически прошипела женщина ему на ухо. Тем временем они поднялись по лестнице и шли уже по третьему этажу. Вот теперь Пожирательница начала оглядываться по сторонам, пальцы левой руки нервно вертели палочку.
- Тебе запрещено здесь находиться! - практически выкрикнул Гарри, пораженный собственной догадкой, которая, судя по тому, как вздрогнула Беллатрикс, была верной.
- Об этом не тебе рассуждать, глупец! - женщина практически втолкнула парня в его же комнату и со злостью захлопнула дверь. Следующее, что услышал Гарри, был скрипучий звук задвигаемой защелки и удаляющийся торопливый стук каблуков по каменному полу.

Гарри до самой ночи сидел как на иголках, назойливые мысли не давали ни заняться книгами, ни заснуть. Он гадал, станет ли Риддлу известно о его сегодняшних похождениях, или же Пожиратели будут молчать.
В комнате не было часов, поэтому о времени можно было лишь примерно догадываться. Когда по подсчетам миновала полночь, снова послышался звук защелки, и в комнату вошел Волдеморт. Выглядел он далеко не так спокойно и безмятежно, как утром, скорее даже рассержено. В руках он держал ту самую папку, которую принес молодой Пожиратель, на воротнике плаща лежало несколько капель воды - видимо, остатки растаявшего снега.
- Глупец! Ты, кажется, вообще не слушаешь, что тебе говорят! - он с размаху грохнул папкой об стол и опустился на стул.
- Извини... - угрюмо вымолвил парень, понимая, что снова практически нарушил данное слово.
- «Извини»!? Ты глупец, а за то, пожалуй, не стоит извиняться. Ты хоть понимаешь, что если бы Белла не увела тебя оттуда, то сейчас ты бы завидовал мертвым!?
- Они не собирались меня убивать...
- Большинство из них сидели в Азкабане. Это, как известно, влияет на психику: они бы просто ради забавы запытали тебя до полусмерти. Не со злости, чтобы отдохнуть от схваток с аврорами, чтобы снова почувствовать свое превосходство и власть над кем-то. Понимаешь?
- Понимаю. Тебе служит горсть гребаных психов! - начал выходить из себя Гарри. Поняв, что наказание за инцидент ему не грозит, он начал в который раз выходить из себя. Он был вынужден контактировать с людьми, которых он не переносил, и пусть теперь он не мог, как раньше, вступить с ними в открытое противостояние, но это не мешало ему ненавидеть их. И не мешало высказать свое мнение: он не считал, что его слова были направлены против Лорда.
- Это слова, в данном случае они ничего не меняют. Ты можешь, как угодно, называть моих слуг, но это не поменяет того, что Министерство находится в наших руках, и от Ордена Феникса остались жалкие крошки, несколько отчаявшихся людей.
- Это тоже слова. Ты еще не выиграл, - по возможности твердым голосом произнес юноша, но от слов мужчины предательски заныло сердце, потому что его слова были очень близки к правде. И Гарри не был таким уж глупцом, чтобы не понимать и не признавать этого, хоть признавать очень и не хотелось.
- Оставим это, Гарри. Этот разговор не приведет ни к чему. Ты знаешь, что в этой папке? - поинтересовался Том, доставая несколько сложенных листков. - Знаешь, что это?
- Откуда? - пожал плечами парень.
- Там секретные планы аврората по операциям противостояния моей армии. Они заведомо провальные: Министерство фактически в моей власти. Только глупцы не понимают этого, и еще большие глупцы говорят, что идет война. Война кончилась, Гарри, я победил.
- Нет, пока есть люди, которые верят в другое, - упрямо настаивал на своем юноша, абсолютно уверенный в том, что говорит.
- Возможно, ты даже и прав, только есть люди, которые верят и в противоположное. А есть факты. Но я пришел говорить с тобой не о политической обстановке в Магической Британии.
- А зачем ты пришел? Сказать, что я глупец?
- Сказать, что тебе будет гораздо легче жить, если ты перестанешь пытаться мне противостоять. Пусть неосознанно, но перечить почти каждому слову, просто не слушать и не слышать слова, - мужчина присел рядом с парнем на тахту, отодвинул со лба челку юноши и нарочно медленно провел пальцами по шраму, с улыбкой наблюдая за тем, как у мальчишки от испуга расширились глаза.
- Ты... ты... - Поттер вскинул руку и повел по лбу.
- Я? - подтолкнул к дальнейшим словам Лорд, просто чувствуя, что иначе молчание затянется. Он, вроде бы, сказал все, что хотел, подкинул своему пленнику пищу для размышлений. Но нравилось просто сидеть рядом и полуспорить-полуразговаривать все равно о чем, даже о политике, которой магу хватало и в отчетах слуг. И, вроде бы, нужно было идти, следовало разобрать ту кучу бумаг, которые притащили Пожиратели, выбрать из них важные и очень важные, отбросить пустые. Он уже собрался было встать и направиться к выходу, но тут Гарри снова заговорил, причем голос юноши немного дрожал:
- Ты дотронулся до моего шрама...
- Да, я уже говорил тебе, что после воскрешения, благодаря использованию твоей крови, я могу прикасаться к тебе без вреда для собственного тела. Странно, что ты смог забыть об этом.
- Я не забывал. Но у меня раньше всегда болел шрам, когда ты врывался в мое сознание или прикасался ко мне, просто ужасно. А сейчас не болит...
- Потрясающе! Ты только сейчас об этом задумался.
- Но ведь ты знаешь ответ!? Это какое-то зелье?
- Нет. Наша связь закреплена через шрам, но реализуется эмоциями, - начал объяснение Риддл, говоря, однако, только половину правды. - Практически всю твою жизнь я страстно желал убить тебя и ненавидел всей душой за каждый свой промах. Ненависть - это сильная эмоция, от этого ты не мог выносить мои прикосновения.
- А теперь?
- А что теперь? - сделал вид, что не понимает, Томас - интересно было услышать очевидные предположения из уст самого Гарри.
- Теперь я не чувствую боль, значит, ты перестал меня ненавидеть.
- Я победил тебя. Ты - больше не угроза для меня, я привык к тебе, и мне интересно с тобой общаться.
В комнате воцарилась тишина. Гриффиндорец, видимо, обдумывал и пытался осознать только что услышанное, а мужчина изучал его реакцию. Пристально всматривался, с помощью заклятья, конечно, чтобы не показать свой излишний интерес, в каждую деталь. Как тот морщит лоб, устало и вместе с тем загнанно оглядывается, точнее, даже судорожно шарит взглядом по углам, как часто пульсирует вена на виске. Парень искал и не мог найти того, что могло бы «вписать» только что услышанное в его собственную картину мира.
- Это же глупо! - и обернулся, безмолвно и неосознанно ища поддержки. - Ты не можешь так думать! Так чувствовать!
- Не могу, - пожал плечами Вольдеморт, поднимаясь с кушетки. - Но чувствую, - уже бросил через плечо от двери.

Риддл вздрогнул и проснулся, огляделся по сторонам. Он заснул прямо за рабочим столом, уронив голову на стопку бумаг. Сзади послушались шорох и шипение - Гини, почувствовав состояние хозяина, спешила подползти к нему.
Том устало протер рукой глаза, параллельно пытаясь круговыми движениями размять затекшую шею. Проснулся он от давно привычного, но от этого не менее неприятного кошмара. Иррациональный ужас, который заставил его проснуться, исчез сразу же в момент пробуждения, оставив, однако, после себя неприятное ощущение тревоги.
Было без десяти минут три ночи, Лорду не было необходимости даже смотреть на часы, чтобы точно понять это. Он с раннего детства легко с точностью до минут мог угадывать время, а после поступления в Хогвартс довел это умение до совершенства.
Нагини мягко подползла к нему, приподнялась на хвосте, чтобы коснуться раздвоенным языком руки хозяина.
- Все хорошо, - Лорд медленно провел рукой по чешуе любимицы. С помощью бодрящего заклинания стряхнул с себя остатки сна и вернулся к работе с бумагами.
Он бегло дочитал очередной приказ о назначении нужного ему человека на достаточно высокую должность, удостоверился в наличии нескольких необходимых имен в списках на слушание по «подтверждению чистокровности», и, наконец, придвинул с края стола отодвинутый ранее свиток. Принесший его новичок, наверняка, даже не представлял, какое сокровище принес в руки своего господина. Судя по «подборке» принесенных им документов, он просто хватал все, до чего дотягивались руки. Несомненно, этот свиток представлял собой крайне ценную вещь: Волдеморт давно хотел заполучить его, но вот подумать над содержанием трофея требовало времени и спокойной обстановки. Оригинал необходимо было вернуть до утра, иначе его могли хватиться, и поднялась бы ненужная сейчас в Министерстве суматоха. Произнеся про себя заклинание, Томас мягко взмахнул палочкой, вычерчивая в воздухе руну, и на столе рядом с оригиналом появилась точная магическая копия. Убрав ее в папку, Риддл еще одним взмахом палочки отправил исходный свиток одному из слуг, который должен был вернуть тот на надлежащие место. Уничтожив ненужные бумаги, мужчина снова устало протер глаза. Бодрящие заклинания были очень полезной вещью, но действовали очень короткий промежуток времени. Потом скинул на стул рубашку и ничком повалился на кровать, не удержавшись и на несколько минут сделав стену прозрачной, с необъяснимой для себя улыбкой наблюдая за Поттером, который крепко спал, притянув колени к подбородку и замотавшись одеялом. Маг не мог не позавидовать крепкому и спокойному сну юноши, уже предчувствуя, что сам еще, как минимум, два раза проснется в холодном поту, глотая воздух большими глотками, словно задыхаясь.
С последней мыслью о том, что завтра, скорее всего, придется предпринять длительную и нудную вылазку, но это завтра. А пока можно было хоть попытаться спокойно поспать, с легким сожалением вспоминая прошлую спокойную в плане снов ночь.

Гарри устало глядел в окно: он мог только приблизительно догадываться, сколько сейчас времени, но в комнате не было часов. Поскольку домовик уже приносил обед, юноша предположил, что уже миновало двенадцать. Дверь снова была не заперта, но парень не решался снова выйти на прогулку, даже за книгами.
Но нестерпимо хотелась выбраться из этих четырех стен: он почти решил, что попросит Риддла сопроводить его, чтобы хоть немного размять ноги. Однако когда Лорд вошел в его комнату, то преподнес сюрприз, причем не из самых приятных:
- Здравствуй, Гарри. Я хотел бы спросить тебя кое о чем, ты не против?
- Нет, конечно, - растерянно пожал плечами Гарри: выбора у него все равно не было, да и любопытно было, что же такое захотел узнать от него Лорд.
- Я зачитаю тебе один документ, он тебе уже знаком, так что я просто освежу его в твоей памяти, только главное, а то он слишком длинный. Итак: «Последняя Воля и Завещание Альбуса Персиваля Вульфика Брайна Дамблдора... Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой Делюминатор в надежде, что он вспомнит меня, когда будет использовать его... Мисс Гермионе Джейн Грейнджер я оставляю свою копию «Историй Барда Бидла» в надежде, что она найдет её занимательной и поучительной... Гарри Джеймсу Поттеру я оставляю Снитч, который он поймал в его первом матче по Квиддичу в Хогвартсе, как напоминание о наградах за упорство и ловкость* и в память о подвиге, совершенном в возрасте, еще раннем для таких сражений, меч Годрика Гриффиндора».
По мере того, как Вольдеморт зачитывал знакомые строки, сердце Гарри, казалось, билось все медленней, а душа ушла в пятки. Он испугался: под угрозу попало самое дорогое - его друзья, а в том, что маг зачитал это не просто для развлечения, парень не сомневался.
- Узнал?
- Да, - поспешно кивнул юноша, чтобы только не разозлить, не вывести мужчину из себя и чтобы узнать хоть что-то еще.
- Я понимаю, зачем старик оставил тебе меч, догадываюсь о смысле книги сказок; Делюминатор - вещь интересная, но не столь значимая... а вот снитч... Зачем Альбус послал тебе этот снитч? - сверкнув глазами, спросил мужчина и достал из внутреннего кармана мантии маленький золой мячик. - Директор был сентиментальным идиотом, но слишком расчетливым, чтобы оставить это просто на память....
- Где ты его взял? - едва слышно прошептал Поттер, чувствуя, как сердце сжимается от страха: он был абсолютно уверен, что это действительно тот самый снитч, который оставил ему Дамблдор.
- А ты не помнишь, где оставил? - с легкой полуулыбкой спросил Риддл, вертя мячик между пальцами.
А Гарри помнил, даже слишком хорошо, что снитч вместе с осколком зеркала остался в кожаном кошельке, подаренном Хагридом. А тот, в свою очередь, он оставил на столе в палатке.
_
* - текст завещания взят из книги "Гарри Поттер и Дары смерти"

Глава 13

Огромное спасибо всем читателям и подписчикам. И отдельные благодарности моей замечательной бете за ее терпение и подсказки!
И да, я, наверное, с этим уже всем надоела, но как всегда жду отзывов.
Ваша Dessor.

Парень медленно подошел к Лорду, пока он шел, то словно видел себя со стороны как в замедленной съемке маггловского кино. Казалось, с каждым шагом ноги становились, словно тяжелее и тяжелее, сердце колотилось до ужаса быстро.
Пара метров, которые разделяли его и Риддла, показались сотней километров, которую он шел вечность. Гарри медленно протянул руку, собираясь забрать золотой мячик из пальцев Волдеморта, но тот резко отвел руку назад, пряча трофей за спиной и продолжал так же вопросительно и насмешливо улыбаться.
- Успокойся, - маг свободной рукой уперся в грудь парня, удерживая его, таким образом, на расстоянии.
- Я спокоен...
- Я чувствую, как у тебя сердце колотится. Не ври, это бесполезно.
- Что с моими друзьями? Что с ними? Ты ведь забрал снитч у них... - практически прошептал Гарри, только бы не разозлить Лорда, словно от этого мог измениться его ответ, словно могло измениться уже произошедшее.
- Они живы. И они на свободе. Тебе что-то еще нужно узнать?
- Спасибо...Я подумал, что... Я.... Расскажи.
- Сядь, - Лорд кивнул головой в сторону кушетки мужчина и сам опустился на её край. - Думаю, нет особого интереса рассказывать, как я догадался, что твое наследство находится в бездонной сумочке твоей маггловской подружки. После твоей поимки наблюдение за твоими спутниками не прекратилось; несмотря на все меры предосторожности, которые вполне неплохи для двух школьников, не окончивших обучение, но для действительно искусных в своем деле обнаружить их оказалось не такой уж и запредельной задачей. А не упускать далее из виду требовало только лишь внимательности. Пришлось, конечно, немного посоревноваться в умении колдовать с твоим другом, но от оглушающих заклятий редко умирают. А твоя подружка не разочаровала и предпочла молча отдать мне сумочку. За это я даже не стал оставлять их с одной только палаткой. Все.
- Спасибо, - снова прошептал Поттер, не веря до конца, что все обошлось.
- Я говорил, что не трону их, пока твое поведение и послушание будут укладываться в определенные рамки, - ответил мужчина, пристально рассматривая сидящего рядом парня: тот нервно сглотнул, сцепил руки в «замок», причем так сильно, что побелели костяшки пальцев.
- Я... Я столько раз прокалывался.... Что я ...я думал...
- Да, зато больше не будешь. Я прав?
- Да...
- А теперь снитч, - маг снова достал из кармана мячик и положил его на раскрытую ладонь. - Думаю, что ты уже знаешь, как с помощью снитча можно передавать небольшие вещи.
- Да, - поспешно кивнул юноша, - Они запоминают человека, который первым к ним прикоснулся, и открываются на повторное прикосновение.
- Верно. Но мне не кажется, что это просто сувенир без содержания. А значит... - Риддл поднял руку с мячиком так, чтобы тот оказался перед гриффиндорцем.
На секунду Гарри замер, а потом смело коснулся золотой поверхности пальцами, присмотрелся и с удивлением заметил, что надпись исчезла. Конечно, можно было сказать, что он больше ничего не знает, но юноша не решился. Теперь, когда он знал, что в случае его прокола друзьям не на что надеяться и что даже все мастерство Гермионы не сможет отгородить и защитить их от опасности.
- Я не знаю, что это значит, но... - не очень решительно проговорил парень. - Дело в том, что я не совсем правильно поймал этот снитч. Не руками, - неуверенно закончил он и, глянув на Лорда, поднес мячик к губам и поцеловал. По золотой поверхности молниеносно пронеслась тонкая огненная линия, оставив за собой уже знакомую Поттеру надпись. Подержав еще несколько секунд мячик в руке, юноша протянул его Темному Лорду, тот тоже, помедлив, взял снитч.
- И что это означает? - Риддл пытался заставить себя сосредоточиться на разгадывании очередной загадки, оставленной ему стариком, но от чего-то все никак не мог отвести взгляда от губ юноши.
- Я не знаю, я же сказал... - все так же тихо повторил Гарри. Ему вдруг стало очень не по себе под пристальным взглядом мужчины.
- Альбус не говорил тебе о том, что должно стать концом твоих, так называемых, странствий?
- Нет, - Гарри наморщил лоб, старательно соображая, не упустил ли он чего-либо из напутствий Дамблдора, не забыл ли чего. Было неприятно слышать имя директора из уст Темного Лорда, но поделать с этим точно ничего нельзя было. - Я могу только попробовать угадать. Профессор велел мне найти и уничтожить твои крестражи, может, когда бы я нашел их все, то это и должно было бы стать концом?
- Это глупость, если бы тебе удалось уничтожить все крестражи, то тебе осталось бы лишь сразиться со мной. И тут уже вряд ли что-то смогло бы помочь, по крайней мере, о существовании какого-либо сильного оружия, которое не больше спичечного коробка, мне было бы известно.
- Тогда я не знаю... Но...
- Что «но»?
- Почему тебе просто не сломать его, если тебе так важно, что внутри?
- Какой же ты глупец! Если бы магические тайники такого рода можно было просто сломать, то я бы точно не разводил с тобой разговоров на ненужные темы. При попытке взлома тайник уничтожает свое содержимое.
- Я не знал.
- Оставь, - махнул рукой Томас, начиная догадываться, что именно может быть скрыто в золотом мячике. Но это нужно еще было проверить, а потом он, может быть, даже расскажет об этом юноше, если сочтет это не опасным для своих целей.
- Пойдем в сад, - неожиданно даже для самого себя выпалил парень.
Риддл удивленно вскинул брови, но согласно кивнул:
- Пойдем, только возьмешь себе одежду, - маг подошел к двери и, распахнув ее, пропустил парня вперед.

Вдоль земли дул холодный ветер, подбрасывая с земли острые льдистые снежинки и, словно нарочно, царапал ими кожу. Они сидели на низкой скамейке, которая не шаталась, наверное, только благодаря магии, ибо она сильно кренилась на одну сторону.
Гарри кутался в теплую мантию, подбитую мехом, и с наслаждением смотрел за тем, как порывы ветра закручивают узоры из снежинок, рассматривал ветки росших неподалеку деревьев, где все те же снежинки застревали в неровностях серой коры. Парень старался присмотреться как можно лучше, запомнить этот морозный вечер: не смотря ни на что, он не был уверен даже в своем завтрашнем дне, не говоря уже о хоть сколько-то отдаленном будущем.
Риддл был весь напряжен и периодически морщился, не считая нужным даже пытаться скрывать это. Поттер все равно не был расчетлив, чтобы использовать его слабость, даже если и заметил ее. Ужасно болела голова, просто раскалывалась: наверное, следовало идти спать, чтобы отдохнуть, восстановить силы, но вместо этого сидел на ветру на обледенелой скамейке и странным образом совершенно не жалел об этом.
Гриффиндорец несколько раз несмело взглянул на мага, но так ничего и не сказал. Стало только ужасно интересно, как он не мерзнет. На мужчине был только кожаный плащ поверх рубашки, причем рукава были загнуты, а воротник расстегнут.
Но спросить об этом не решался, хоть в этом и не было бы ничего страшного, но он словно боялся перейти какой-то невидимый предел «личного», после которого не будет пути к отступлению.
Но что-то внутри подталкивало и без того от природы неуемное любопытство, и юноша протянул руку и робко дотронулся до бледного запястья мага. Его кожа оказалась прохладной, но совсем не ледяной, как можно было ожидать при таком ветре. Испугавшись своих действий, Гарри поспешил отдернуть руку, но Лорд одним неуловимым движением вскинул руку и сжал пальцы юноши, перехватывая его взгляд.
- Я только,...
- Хочешь - молчи, - ответил Риддл, отпуская руку парня и чувствуя, как приутихшая секунду назад боль, снова возвращается с прежней силой. Стремление избавиться от боли было правильным и естественным желанием, но мужчина не ожидал, что физический контакт с Поттером будет действовать на него, как обезболивающие зелье. Но раз уж это было так, глупо было не воспользоваться этим. Одним плавным движением маг положил руку на плечо парня, тот словно не заметил этого или сделал вид, что не заметил. Томас боялся испугать своего особого пленника, но эгоизм был в данном случае сильнее осторожности. Убеждая самого себя в том, что в случае чего сможет отговориться наклоном скамейки, Вольдеморт придвинулся ближе к юноше, прижимаясь плечом к плечу.
Гарри кинул беглый взгляд на Риддла, но промолчал, плотнее запахивая мантию и пряча пальцы в рукава.
- Не шевелись, - прошептал Лорд и, наклонившись, прижался щекой к щеке юноши, уловил на своей коже теплое дыхание и сам не удержался от вздоха облегчения, когда болевые спазмы ослабели.
- Это неправильно... - немного дрожащим, но вместе с тем уверенным голосом проговорил гриффиндорец и попытался отодвинуться.
- Молчи...
- Но я не хочу молчать, - упрямо, неуместно, испуганно.
- Молчи, - повторил Лорд и, повинуясь собственному эгоистичному желанию, накрыл губы парня поцелуем. Тот дернулся и попытался отстраниться, но мужчина легко удержал его и только сильнее впился в губы, прикусывая их до крови и углубляя поцелуй.
- Это неправильно! - юноша сумел-таки отодвинуться и теперь с ужасом и одновременно надеждой смотрел на Лорда. Произошедшее не укладывалось в голове: отчаянно хотелось, чтобы Риддл сказал, что это было случайностью, ошибкой, порывом, который больше никогда не повторится. Пусть это и прозвучало бы глупо и ненатурально, но он бы все равно поверил, потому что это было нужно ему. Во рту чувствовался привкус крови, болела прокушенная губа, но в моральном плане отвращения он не испытывал, и от этого было страшнее всего.
- А кто придумал твои глупые правила!? - практически прорычал Томас. - И что неправильно!?
- Это ненормально, - лишь повторил парень, пытаясь подобрать объяснения, но не мог сделать это даже мысленно, даже для себя, не говоря уже о том, чтобы донести свою мысль до другого. Но он был бы не он, если бы даже не попытался:
- Люди не должны это делать просто так.... Для этого нужны чувства, хотя бы причина... Люди должны....
- Нельзя быть таким наивным в 17 лет! - зло усмехнулся Риддл. - Если тебе нужна причина, то придумай ее.
- Какую!? - почти закричал Гарри, однако, не отодвигаясь от мужчины. Казалось, что его собственные противоречивые эмоции разорвут его же на две части. Он одновременно боялся, ненавидел, но и нуждался в маге. Первый раз в жизни после поступления в Хогвартс он остался в столь сложной и длительной ситуации, он остался без человека, с которым можно было хотя бы просто поговорить. И страшнее всего хотелось не быть одному, но нервы были на пределе:
- Тебя сложно даже назвать человеком! Тебя невозможно любить! Ты... - осекся мальчишка на полуслове, натолкнувшись на холодный взгляд алых глаз.
Риддл поднялся на ноги и молча зашагал к поместью, поднимая воротник плаща.
- Том! - наполовину испуганно, наполовину взволнованно закричал Гарри.
- Ты знаешь, где вход, и не настолько глуп, чтобы снова пытаться перелезть через ограду. Пожирателей сегодня ты не встретишь, - громко и без эмоций, не замедляя шаг и не оборачиваясь, ответил Том.

Гарри сидел и смотрел на темное небо, пока совершенно не продрог так, что не спасала даже теплая мантия и пальцы абсолютно перестали слушаться. Было мерзко, противно и щипало губу: убеждать себя, что он не мог сделать ничего более разумного в этой ситуации, не помогало. Он мог избежать самого возникновения такой ситуации. И очень хотелось, чтобы стало хоть что-то понятно и понятно, что делать, когда делать ничего нельзя.
Он смог смириться с необходимостью бездействовать с вынужденным присутствием рядом с убийцей своих родителей; все это ради друзей, ради Джинни, ради того, чтобы люди больше не умирали из-за него. Но он не знал, не мог решить для себя, сможет ли он пожертвовать остатками самоуважения, последними крохами своей свободы и права выбора хоть на что-то. Если, конечно, выбор еще оставался вообще, в чем парень не был уверен.
Желания Волдеморта казались теперь явными, яснее некуда, и все слова о «душевной близости» показались еще более глупыми, чем когда он первый раз услышал их. А он уже почти поверил, почти привык... А сейчас стало даже больно, словно его обманули, обманул человек, которому вообще не следовало верить.
Еще он боялся, что уже перестал даже просто быть собой, быть тем Гарри, которым он попал сюда. Он давно не чувствовал тяжесть от ношения крестража-медальона на шее, он боялся, что даже перестал ненавидеть Темного Лорда. Как бы Гарри ни старался отрицать, что его парадоксальным образом тянуло к мужчине, это было так. Разумом он понимал, что это противоестественно, что он не может испытывать хоть сколько-то положительных эмоций к человеку, который разрушил всю его жизнь, но ничего не мог поделать.
Сейчас, когда Риддла не было рядом, все сразу начинало казаться больной игрой воображения, бредом, который он сам себе придумал, чтобы не сойти с ума от бездействия. Но и это тоже были лишь отговорки, уговоры для самого себя, которые мало что меняли. Даже если свои эмоции он и придумал для защиты, то действий Лорда это не отменяло. Противодействовать этому он не мог - оставалось или подчиниться, или попытаться найти какой-то иной выход. Но какой? И был ли он вообще? Вопросы оставались без ответов.
Юноша встал со скамейки, на которую уже давно забрался с ногами, и медленно побрел к зданию, пытаясь думать о чем-нибудь хорошем, что было в его жизни, чтобы отвлечься и не запутаться еще больше, если только это было вообще возможно.
Он попытался воскресить в памяти те счастливые дни на шестом курсе, когда Дамблдор был еще жив: уничтожение крестражей казалось сложным, но вполне осуществимым решением. Рядом были друзья, с которыми можно было часами болтать о пустяках, рядом была его Джинни.... При воспоминании о ней заныло сердце, и появилось неприятное ощущение, словно он предал ее. И хотя парень мог поклясться чем угодно, что не испытывал к Томасу ни любви, ни даже сексуального влечения, какой бы невероятной ни казалась Гарри сама мысль о возможности хотеть человека одного с собой пола, это ощущение никуда не девалось.
В гостиной он, к своему немалому удивлению, увидел Беллатрикс, которая стояла около камина, отряхивая мантию от остатков сажи. В камине еще проскальзывали изумрудные искры среди алых языков пламени.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом Гарри несмело кивнул в знак приветствия и, не дожидаясь ответа, практически бегом кинулся в свою комнату. Усевшись на пол около чуть-чуть приоткрытой двери, он стал напряжено вслушиваться в тишину коридора. Вот послышался торопливый цокот каблуков по полу, деликатный стук, короткое «войди» и звук аккуратно закрываемой двери. Больше слышно ничего не было - на спальню Риддла было наложено заклятье Неслышимости.
Закрыв дверь, парень с ногами забрался на кушетку, даже не снимая ботинок. Казалось бы, его совершенно не должно касаться, что сейчас происходит в соседней комнате. Это было не его дело, но мысли снова и снова возвращались к происходящему за стеной. Вроде бы, он должен быть рад, что Вольдеморт так легко нашел замену, нашел, чем отвлечься, получив отказ. Можно было надеяться, что маг отступит, не будет настаивать на удовлетворении своих ненормальных желаний: это давало надежду, радовало, хоть надежда была и слабой - все-таки, насколько гриффиндорец знал Лорда, тот не отступался от своих идей.
Но, помимо радости, Гарри чувствовал и иные эмоции, и это опять-таки пугало. Еще было обидно, ужасно обидно. И хоть юноша и понимал, что рассуждает глупо и сентиментально, как одна из тех хихикающих девчонок, которые стайками шептались по углам коридоров Хогвартса перед Святочным Балом, но с ходом мыслей ничего поделать не мог. Можно было бы предположить, что это ментальное воздействие или что на него наложили искусный «Империус», но, к сожалению, он мог четко проследить и даже объяснить для себя логичность каждого возникшего суждения. От этого становилось еще более мерзко и стыдно за самого себя, за свои мысли, за свою слабость.
Он раз за разом вспоминал случайно брошенные Риддлом фразы о его отношении к Гарри, о том, как оно изменилось в последнее время. Вспоминал, как они подолгу сидели, разбирая очередной рунный трактат, чувство защищенности рядом с магом и с непонятной горечью ничем не объяснимую грубость при поцелуе. Возможно, он чем-то неосознанно и спровоцировал действия мужчины, но грубость? Грубость казалась незаслуженной. А еще начинало тошнить от одной мысли, что не прошло и двух часов, с того момента как Томас молча ушел из заснеженного сада, и сейчас уже трахал Лестрейндж.
Он мог бы как-то объяснить произошедшее, просто хотя бы что-то сказать по этому поводу, но не делать вид, что ничего не было, что это ничего не значит. Но Волдеморт этого не сделал, а значит, для него это было не больше чем плотским желанием, за которым не стояло ничего «духовного».
- Глупость! Все глупость! - в сердцах ударив кулаком по стене, Гарри растянулся на кровати и уперся лбом в прохладную стену, неосознанно вслушиваясь в звуки за ней, которых не было слышно.

- Милорд, - почтительно поклонилась женщина, тщательно прикрывая за собой дверь. - Простите, я задержалась. Рудольфус сегодня...
- Не важно, - прервал ее Томас, допивая залпом второй пузырек с голубовато-сизым зельем от головной боли.
- Да, мой Лорд, - снова склонила голову Беллатрикс. - Я только....
- Не оправдывайся, - Риддл сел на кровать. - Мне нужна твоя помощь, - последние слова дались нелегко, и теперь маг выжидающе смотрел на свою слугу.
- Все, что пожелаете, Господин, - Белла нерешительно приблизилась к кровати.
- Оставь эти обращения, - поморщился мужчина: в первый раз знаки почтения со стороны других людей его не радовали. - На одну ночь. Я могу применить к тебе любые заклятья или дать Сыворотку правды, но мне важно, чтобы это были истинно твои слова.
- Я согласна. Я сделаю все, что Вы скажете.
- Ты. Говори мне «ты», - мужчина расстегнул верхние пуговицы на рубашке и поудобнее откинулся на подушке.
- Да, Мой.. Да Том, - невольно чуть смущаясь, прошептала женщина. - Но это только на одну ночь, ведь так?
- Да. Утром я сотру тебе память. Ты прекрасно исполняешь приказы, и я не хочу, чтобы то, что ты мне сегодня скажешь, в дальнейшем отразилось на качестве твоей службы. Думаю, говорить, что не следует мне врать, излишне?
- Да, - Лестрейндж не могла даже предположить, о чем именно пойдет речь, но это было ничуть не важно. Единственное - она не хотела ничего забывать, но просить Лорда о чем-либо было глупо и безрезультатно, и она это знала. - Я могу сесть?
- Как тебе удобно, - безразлично пожал плечами маг, не сводя, тем не менее, с нее внимательного взгляда. Белла сняла с плеч мантию и повесила её на спинку дивана, затем сдвинула чуть в сторону стопку пергаментов и аккуратно присела на край.
- И о чем вы... ты хотел меня спросить? - в голосе чувствовалась нервозность: вся ситуация казалась ей нереальной, непривычной, и это сбивало с толку, дезориентировало. Она привыкла к грубости этого человека, привыкла чувствовать пренебрежение к себе с его стороны.
Риддл не спешил нарушить воцарившуюся тишину. Какое-то время он смотрел на сидящую напротив женщину: напряженность чувствовалась во всей ее позе, как неестественно прямо она держит спину, как нервно крутит в пальцах поднятое с пола перо.
- Что ты чувствуешь ко мне? Ты любишь меня?

Глава 14

- Мой Лорд,... Том, ты же знаешь, я всегда готова на все, чтобы выполнить все, что скажешь... Я всегда... - она замялась, не зная, что нужно ответить и как ее ответы воспримет Риддл.
- Белла, ты же понимаешь, что я имею в виду. Отвечай, а не гадай, какой ответ я хочу услышать!
- Да, - пальцы женщины тряслись, она наклонила голову, позволяя волосам закрыть лицо, чтобы только Он не видел ее смущения. - Я люблю тебя... как своего Господина и как мужчину.
- Тебе, должно быть, интересно, почему я спрашиваю именно тебя? - тихо поинтересовался Лорд, и, не дожидаясь ответа, пояснил, скорее, для самого себя, чем для нее. - Любые сильные чувства или же эмоции парадоксальны, иррациональны и неправильны. С помощью легилименции безумно сложно и длительно докопаться до их причины, зелья не дадут точных ответов, потому что зачастую человек сам не знает их. Просто отвечай, говори, что думаешь, и не думай о последствиях, я никогда не вспомню о том, что ты скажешь или сделаешь сегодня.
-Я понимаю.
- За что ты меня полюбила? - на несколько секунд в комнате воцарилось молчание. Белла удобнее устроилась на диване, опрокинув на себя при этом кипу пергаментов и даже не потрудившись убрать их. Когда промедление уже начало выводить мужчину из себя, она заговорила:
- Каждому человеку, любому человеку хочется, чтобы рядом был кто-то сильнее его. Рудольфус слаб, внутренне слаб, всегда был... не то, что ты.
- Любой, кто сильнее, сможет унизить и уничтожить. Не логичнее ли самой стремиться к силе? - вопросительно приподнял бровь Томас: человеческая глупость всегда раздражала его, особенно в собственных слугах.
- Всегда веришь, что тот, кто сильнее, будет защищать и заботиться.
- И как давно ты настолько слепа? - неприязненно поморщился Томас: идея разговора с Лестрейндж, чтобы хоть как-то разобраться в эмоциях мальчишка, по-прежнему казалась здравой, но сам разговор уже начал раздражать.
- Слепа?
- Сколько у тебя эта «любовь»?
- Почти восемнадцать лет, - женщина опасливо бросила взгляд на лицо своего Господина, но по его мимике ничего нельзя было понять, как и всегда.
- Беллатрикс, ты же не настолько глупа, чтобы думать, что я отвечу тебе тем же чувством. Ведь так?
- Я понимаю, - покорно склонила она голову. - Но чувства нельзя объяснить, ты сам так сказал... но тебе нужна помощь, и ты позвал меня.... Этого достаточно. Я, наверное, тоже сошла с ума в Азкабане, - Белла неловко улыбнулась, но взгляд оставался грустным.
- Ты - самый легкий вариант выяснить то, что мне нужно, - жестоко ответил Риддл, но, обуздав немного свое эго, попытался смягчить ситуацию, чтобы этот разговор не перешел в глупое и ненужное обсуждение отношений, которых не было. Он прекрасно понимал, что Беллатрикс будет интересовать его, как женщина, еще несколько лет, может быть, чуть больше, если в магической индустрии омолаживающих зелий случится прорыв. - Но ты прекрасно справляешься, я ценю твою службу. За что еще любят?
- Мне хватает одной причины.
- Я спрашиваю не конкретно про тебя!
- А зачем ты вообще спрашиваешь? - не удержалась от вопроса Белла, тут же пожалев о своей несдержанности, но, к ее немалому удивлению, Вольдеморт ответил.
- Сила - это знания; ты источник знаний о том, чего я не знаю. Все просто.
- Да, - поспешила согласно кивнуть женщина, осторожно бросая взгляды на лежащего Риддла, который прикрыл глаза и, казалось, весь обратился в слух. Не рискуя испытывать его терпение, она постаралась сосредоточиться на своих эмоциях и изложить все то, что вертелось в голове, хоть более-менее логичными словами. - Еще... еще любят, когда знают, что их не предадут, когда всегда могут надеться на другого, а не только на себя - иногда это очень важно. Когда тебя понимают без слов, когда кто-то всегда рядом, когда потакают капризам, когда позволяют сохранить мечту, - увлекаясь все больше и больше, Беллатрикс практически перестала досконально взвешивать каждое произнесенное слово и отвлеклась от реакции Лорда. Мужчина же все больше хмурился: он старался меньше отвлекаться на любые посторонние мысли, но все равно не мог понять смысла произносимых женщиной фраз. Нет, он понимал значение произнесенных ей слов, даже некую значимость перечисленных вещей в жизни человека, но все равно вся эта «любовь» казалось глупостью. И невозможным казалось «примерить» ценности Лестрейндж на Поттера.
- Не то, все не то... - он перевернулся на бок: к проблеме нужно было подходить с другого края, но еще одна проблема заключалась в том, что дилеммы такого рода магу решать еще не приходилось. Конечно, чьи-либо чувства не раз как-то влияли на принятые решения, корректировали собой реальность, но ни разу эти чувства не касались его самого, ни разу он не хотел, чтобы они его коснулись. - Если слушать тебя, можно подумать, что любят каких-то абстрактных идеальных людей, что и я идеален, но для него это не так! - случайно выскальзывающие лишние слова мало беспокоят его, но все равно он не собирается оставлять Беллатрикс воспоминания о происходящем сейчас. С большим удовольствием мужчина выкинул бы ненужные отрывки этого слишком приторного и наигранного для него разговора из своей памяти, но для этого нужно было слишком тонкое и сложное заклятье, чтобы проводить его самому, а доверить эту процедуру кому бы то ни было, он не мог. Признания Беллы в любви вызывали лишь мелочные и неприятные ассоциации с глупыми ведьмочками, которые на старших курсах и в первые годы после выпуска вешались ему на шею или вовсе пытались подлить приворотное зелье.
- Для него... - едва слышимым шепотом повторила ведьма, однако, не акцентируя на этом внимания. - Нет, ты не идеален, - произнесла она, внутренне сжавшись, словно в ожидании удара: сказать такое своему Господину и любовнику в лицо было страшно.
- Продолжай, - бесстрастным голосом ответил Риддл. Это могло быть полезным: он не мог внушить какие-либо чувства Поттеру без сильного вмешательства в разум, чего он пообещал самому себе не делать, а вот несколько подкорректировать свое поведение с ним, пусть и нарочно наигранно, он мог.
- Я не знаю, как ... - неуверенно начала было Беллатрикс, но, натолкнувшись на холодный взгляд Вольдеморта, осеклась и заговорила, боясь, что каждое ее слово может стать последним и, разозлившись на критику, Лорд просто-напросто убьет ее. - Ты не слушаешь никого, кроме себя. Не в смысле информации, а личные интонации, ты не слушаешь, как люди говорят тебе...
- Я прислушиваюсь к тому, что мне важно! - недовольно отозвался Риддл. По-прежнему болела голова, несмотря на принятые зелья, не хотелось ни во что вникать, но раз уж он начал, то собирался разобраться в этом вопросе до конца. - Поясни!
- Иногда люди говорят неважные вещи, но им важно это сказать, важно, чтобы их услышали....
Мужчина кивнул, чтобы она продолжила. Про себя он думал, что выслушивать чьи-либо речи, которые не несли особого смысла - лишь пустая трата времени, но понимал, что для мальчишки это вполне могло многое значить.
- Вы... ты находишь в людях слабости и высмеиваешь их.... Это хорошо, чтобы уничтожить врагов, но для того, кто любит это... это ранит... Еще ты.... - она осеклась и замолчала. - Зачем ты вообще об этом спрашиваешь!? - от нервов у Лестрейндж тряслись руки.
- Потому что хочу получить ответ! - начинал выходить из себя маг, тем более что этот вопрос Беллатрикс уже задавала. Конечно, можно было просто не отвечать, но вместо этого он практически прокричал: - Я не умею любить! А сейчас мне нужен ответ! Именно сейчас и именно теперь! Говори!
- Ты груб... - на одном дыхании вымолвила Белла, больше всего боясь, что мужчина все-таки применит к ней легилименцию, что было бы для нее сейчас равнозначно смертному приговору.
- Только не говори, что ты была настолько наивной дурой, чтобы ждать от меня, когда бы то ни было, заботы или нежности! - не сдержал ухмылки маг, вместе с тем обессилено проводя рукой по лбу, когда показалось, что спазмы наконец-то ослабевают.
- То, что ты сотрешь мне память, не отменит того, что я скажу.... И не изменит того, что тебе это не понравится...
- Я уже сказал, что никогда не вспомню при тебе о том, что ты мне скажешь. Моего слова тебе уже не достаточно!? - с очевидным недовольством в голосе произнес Темный Лорд, ясно давая понять, что молчать в данном случае для нее опаснее, чем говорить.
- Нет... Ты груб как... как мужчина, как любовник... - Белла нервно облизала губы: говорить было до невозможности сложно, хоть немного помогало то, что мужчина до сих пор на нее не смотрел. - Мне это не важно... Я привыкла, я... Мне достаточно, что ты рядом, мне хватает этого чувства.... Но другие чувствуют лишь грубость, для других, с кем ты спал ты, не более, чем...
-... эгоистичный насильник, - безэмоционально продолжил за нее Риддл.
- Ты...
- Много раз слышал это.
- Но тебя ведь это никогда не волновало, чувства других....
- Раньше никогда.... - начал было Томас, но осекся: - Не забывайся! Если я повел себя не как обычно, это не дает тебе права лезть мне в д... в мои дела!
- Да, конечно. Простите, - несчастное перо, которое она все это время крутила в руках, с жалобным и таким громким в наступившей тишине треском переломилось, испачкав женщине руку чернилами.
- Подойди, - уже более спокойно проговорил Риддл: все-таки она помогла ему, и сложно было оценить, насколько важно все то, что он сейчас услышал, но здравый смысл в сказанном точно был. Вольдеморт и сам точно не мог сказать, каких именно результатов хотел добиться этим разговором, но обдумать все услышанное в любом случае было необходимо. Белла тем временем медленно приблизилась к кровати и, бросив какой-то тоскливый взгляд на покинутый диван, осторожно опустилась на край матраса.
Мужчина сел и, протянув руку, поднял голову Лестрейндж за подбородок, заставляя смотреть на него, а не изучать расцветку напольного ковра, и убрал с лица выбившуюся из прически прядь. Ему казалось, что что-то важное в сегодняшней ночи ускользало от него, какая-то неуловимая деталь, но, так или иначе, максимум полезной информации от своей слуги он уже получил, и оставалось сделать только одно:
- Сними это, - Вольдеморт провел пальцем по вороту ее платья. Пока Беллатрикс нервно и торопливо распутывала завязки на платье, Томас снял рубашку и ремень, лениво проследил, как дорогое атласное платье скользнуло по бедрам ведьмы и упало к ногам, и, взяв с тумбочки палочку, едва слышно проговорил: - Somnus, - секунда, и Белла безвольной куклой падает на кровать, погруженная в магический сон. Лорд больше любил проводить манипуляции по изменению памяти на людях в бессознательном или спящем состоянии. Простым заклинанием он заблокировал ее воспоминания о сегодняшней ночи, заслонив вымышленными. Конечно, при желании до них можно было докопаться, но замена истинных воспоминания ложными исключала возможность того, что Белла сама будет это делать, и она была достаточно сильной ведьмой, чтобы против нее можно было с легкостью использовать легилименцию. А поскольку та вообще была не особенно точным искусством, то добраться до заслоненного воспоминания было под силу разве что ему самому и Дамблдору.

Утром, когда Лестрейндж проснулась, Риддл молча застегивал мантию:
- Когда я вернусь, тебя здесь не должно быть, - холодно бросил он и вышел в коридор.
- Да, мой Лорд, - Белла неловко склонила голову, хотя Том уже не мог этого увидеть. Какое-то время она просто смотрела на закрывшуюся за ним дверь, затем обернулась простыней и села на кровати. Обвела задумчивым взглядом комнату, механически пытаясь стереть чернила с руки.

Гарри который раз обошел комнату по кругу, водя кончиками пальцев по стене. Было ужасно муторно на душе и просто скучно. Он даже умудрился пропустить приход домовика: поднос с едой и питьем просто появился на подоконнике. Парень признавал, что был весьма далек мыслями от происходящего в этой комнате, но он даже не мог вспомнить, слышал ли он хотя бы, как домовик появился или исчез.
Было уже далеко не утро и даже не день, небо за окном было практически черным, и между проплывающими облаками робко проглядывали первые блеклые звезды. Лорд так и не заходил. Поттер даже сидел у двери и слушал, не пройдет ли он мимо двери, не остановится ли, не замедлит ли шаги, но ничего не было слышно, видимо, он ушел слишком рано.
Вопросы по-прежнему оставались без ответов, и хотелось просто увидеть кого-нибудь, поговорить все равно о чем, и единственным человеком, с которым здесь можно было перемолвиться хоть словом, был Риддл.
С утра он попытался было «на свежую голову» разобраться со своими спутанными мыслями и еще более сложными эмоциями, но снова ничего не было понятно. Хоть Гарри и собирался быть честным с собой, перестать отрицать что-либо, но даже от предположения, что он, возможно, питает какие-то чувства к Вольдеморту, становилось тошно. И он тут же начинал искать себе оправдания, какие-либо объяснения, находил их. Но это никак не меняло тот факт, что он полночи не мог уснуть, прокручивая в голове воспоминания о прошлом вечере и что ему было больно, оттого что для Риддла все это, по-видимому, оказалось не более, чем плотским порывом.

В поместье Риддл вернулся почти к полуночи: операция по перехвату аврорской группы затянулась куда дольше, чем он планировал, к тому же, парочкой молодых и самоуверенных министерских вскормышей пришлось заниматься лично. Справиться с ними было несложно, ровно, как и выведать из них нужную информацию. Было скорее скучно, однообразно и раздражающе. Хотелось посидеть в тишине, подумать, разобраться в полученной от Беллы информации, а крики отвлекали.
Прежде всего он зашел в спальню, скинул испачканную кровью мантию на пол, откуда ее уберут домовики. Комната была пустой, как и следовало ожидать: Беллатрикс, видимо, давно ушла, как ей и было приказано, а домовые эльфы перестелили постельное белье.
Он присел на краешек матраса, запустил руки в волосы. Темный Лорд понимал, что ему необходимо поговорить с Поттером как можно скорее, чтобы вчерашний инцидент не разрушил то хрупкое и неустойчивое равновесие, которое установилось между ними.
Конечно, во многом рассуждения Лестрейндж были слишком женскими, чтобы спроецировать их на Гарри, но в ее словах о нем самом безусловно был смысл. Он действительно использовал слабости парня, чтобы манипулировать им, чтобы подчинить. Но это было, пожалуй, единственным возможным решением, по крайней мере, так мальчишка начал самостоятельно рассуждать, делать какие-то выводы, усмирять свой характер. Было бы нелогично отступать назад, расторгая магический контракт, что опять привело бы к бесконечным стычкам, бессмысленным спорам и прочей бесполезной ерунде, которая еще больше запутала и без того непростую ситуацию
Маг понимал, что физическая близость не равна душевной, но сейчас он как никогда остро понимал, что без мальчишки безумие победит, причем куда быстрее, чем он надеялся. И за невозможностью почувствовать душевную привязанность пленника он начал искать хотя бы физического контакта.
Наверное, он действительно был необоснованно груб с юношей, но сам он не придавал этому значения. Он привык просто брать то, что хочет. Он был сильнее, а сила - это власть, это отсутствие необходимости считаться с чужими желаниями, думать о чужих чувствах. Иными словами, мужчина просто не привык сдерживать и ограничивать себя, если ему хотелось - он брал, и на чувства партнерши или партнера ему было попросту плевать. Так было всегда, потому что, когда добиваешься определенного уровня власти, понимаешь, что любых людей можно заменить - слуг, шпионов-осведомителей, Министра магии, что уж говорить про тех, кого он просто использовал для удовлетворения своих плотских потребностей. Заменить можно всех, кроме Поттера, ни в ком другом не было осколка его души, никто и никогда не был ему нужен.
Он поднялся, решив немедленно поговорить с парнем, возможно, отступить назад, чтобы потом победить в решающей битве. Конечно, сравнение взаимоотношений с войной было не лучшим из возможных, но другого у мага не было, у него мало что было, кроме всепоглощающей магической войны.
Мужчина старался выстроить в мыслях четкий план разговора, но ничего не получалось, все придуманные фразы казались ненужными, неподходящими и пустыми. Махнув на эту свою привычку рукой, Риддл решительно преодолел расстояние между их комнатами и дернул ручку двери, в конце концов, все равно никакие его планы в отношении этого мальчишки не срабатывали ни разу.

Звук открывающейся двери заставил Гарри буквально подпрыгнуть на месте, настолько он погрузился в свои мысли. Резко обернувшись, он столкнулся взглядом с Лордом.
Несколько таких долгих в тишине секунд они смотрели друг другу в глаза, потом гриффиндорец неловко спрыгнул с подоконника, на котором до этого сидел и медленно, почти спотыкаясь, подошел к Лорду.
- Ты... Как ты?
- Нормально, - пожал плечами Вольдеморт, который никак не ожидал такого начала разговора: он мысленно подготовился «пробивать лед молчания», а вместо этого Поттер стоял рядом в каком-то шаге, интересовался его состоянием и выжидающе смотрел широко распахнутыми зелеными глазами.
- Ты... ты еще хочешь?
- Чего хо... - хотел было прояснить абсурдный и непонятный вопрос маг, но договорить ему не дали. Мальчишка практически прыгнул вперед, повис на шее и в неумелом поцелуе прижался к его губам

Глава 15

Прощу прощения у читателей за довольно долгое отсутствие продолжения. Как всегда жду отзывов. И большая благодарность моей бете)
Ваша Автор)

Несколько долгих секунд Лорд стоял не шевелясь, чувствуя на своих губах мягкие губы парня, его руки на своей шее.... Найдя в себе силы, Риддл отстранился, внимательно посмотрел Поттеру в глаза, пытаясь найти там хоть какое-то объяснение его действиям. Уж больно не стыковалось его сегодняшнее поведение со вчерашним.
- Что-то не так? - обеспокоенный голос и чуть наивный взгляд широко распахнутых зеленых глаз. Маг смешался, не зная, что спросить. Впрочем, в следующий момент, когда парень все так же нерешительно переместил руки на его грудь и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, он вообще передумал что-либо спрашивать. Разобраться с мотивами поступков можно будет и потом, а сейчас, раз уж Поттер сам начал - действовать.
Положив руки на талию Гарри, он притянул его к себе, прижимая к груди так крепко, что, кажется, под пальцами затрещала ткань футболки. Мужчина скользил губами по щекам и лбу юноши, который между тем расстегнул и снял с него рубашку и снова неумело, но решительно гладил его плечи и грудь. Было ужасно неудобно стоять и никак не удавалось поймать губы Поттера, он все что-то шептал, но Волдеморту было сейчас дьявольски сложно сосредоточиться на чем-либо, тем более на тихом шепоте, единственное, что его волновало - это горячее дыхание юноши на своей шее. Продолжая одной рукой прижимать мальчишку к себе, он запустил другую ему под футболку, провел пальцами по теплой бархатистой коже. Потом схватил за край и потянул наверх: эта тряпка сейчас явно была лишней, а парень так рьяно принялся помогать ему, что изрядно приложился головой о стену, но даже не обратил на это внимания. Кушетка, до которой они, наконец, добрались, была ужасно узкой и жесткой.
«А он неплохо сложен», - отметил про себя Томас, жадным взглядом окидывая обнаженный торс парня. Благодаря игре в квиддич, Гарри имел неплохую физическую форму, правда сухой паек в течение охоты за крестражами и малоподвижный образ жизни в заключении не могли не сказаться. «Надо будет кормить его получше», - проводя кончиками пальцев по выступающим ребрам, от груди до талии и снова вверх, но уже ладонями. Наконец удалось лечь, прижав мальчишку своим телом к матрасу, и поцеловать глубоко и властно.
После поцелуя на губах остался едва уловимый травяной привкус: чебрец, вереск, лобаздник и что-то еще... Знакомо, только никак не удавалось сосредоточиться и понять, откуда. Он потянулся за еще одним поцелуем, на который Поттер с готовностью ответил, но от страстных и жестких ласк снова закровоточила вчерашняя рана на губе юноши, и новый поцелуй оставил лишь солоновато-металлический привкус крови. И этот вкус еще больше сводил с ума, пьянил сильнее выдержанного вина, но какая-то отчаянная и тревожная мысль не давала полностью отдаться страсти и забыть обо всем остальном. Ощущение, что он снова упускает из виду что-то безумно важное, никак не оставляло Риддла: он приподнялся на локтях и затуманенным взглядом окинул комнату, вроде бы, все было в порядке, только...
- Подожди, подожди, Гарри, - прошептал одними губами Томас, перехватывая руки парня, когда тот принялся дрожащими пальцами расстегивать пряжку его ремня. - Подожди...
- Тебе не нравится? - Гарри положил руки на плечи мужчины и взволнованно заглянул в его глаза, ожидая ответа. - Тебе нехорошо?
Лорд нахмурился: это нравилось ему все меньше и меньше. Конечно, можно было списать странное поведение на волнение мальчишки... Только не верилось, что это именно Мальчик-Который-Выжил лежит сейчас под ним, порывисто обнимает за шею и спрашивает, хорошо ли ему.
- Тебе так важно это?
- Больше всего на свете... - жаркий шепот, и гриффиндорец вновь тянется за поцелуем, стараясь прижать Лорда ближе к себе, но тот высвободился из объятий и поднялся на ноги.
- Подожди, останься здесь, - мягким голосом приказал Риддл, стараясь скорее уговорить парня. Впрочем, тот послушно замер, лишь смотря преданным и взволнованным взглядом.
- Фальшиво, все фальшиво... - торопливо пробормотал маг, снова оглядывая комнату. На подоконнике стоял поднос, на нем пустой кувшин, тарелка из-под еды и стакан с недопитым тыквенным соком.
Вольдеморт нахмурился: домовики должны были унести поднос сразу после того, как пленник закончил есть. Он взял в руки стакан, сделал небольшой глоток и тут же торопливо выплюнул жидкость на пол. Едва уловимый вкус, сладковатый и пряный, но такой знакомый.
«Ordinatur passionem» - одно из сильнейших, но вместе с тем примитивных приворотных зелий. Выпивший это зелье начинал испытывать к первому, кого он увидит, неконтролируемую страсть, желание доставить сексуальное удовольствие, желание угодить, вплоть до подчинения. Томас не мог не узнать это зелье, даже сильно разбавленное и частично выветрившееся от стояния - несколько раз он сам использовал его ради удовольствия, а также проводил эксперименты по модификации, стараясь путем замены нескольких компонентов превратить его в зелье подчинения, которое позволяло бы частично заменить Империус. Правда, из-за своего поражения в Годриковой Впадине шестнадцать лет назад эксперименты пришлось прервать, а после возрождения было слишком много насущных дел.
Зелье прекрасно объясняло резко изменившееся поведение Поттера. Проблема только в том, что он не приказывал эльфам добавлять какие бы то ни было зелья в еду пленника сегодня. Маг мог допустить, что бестолковые домовики могли перепутать зелья и вместо снотворного схватить другой флакон, но путать было не с чем, а для того чтобы так прямо нарушить его приказ, они были слишком пугливы и преданы воле хозяина. Но разобраться с возникновением зелья можно было и потом, сейчас куда важнее казались последствия. Тем более что парень не смог долго сидеть на месте в стороне от объекта своей страсти и, подойдя вплотную, снова практически накинулся на мужчину с поцелуями. И эти приставания сильно мешали думать рационально, а решение нужно было принимать сейчас. Больше всего хотелось наплевать на все «Правильно», «Нужно» и «Потом», а просто завалить парня на пол и овладеть им, но все же маг еще понимал, что завтра, когда действие зелья закончится, такое решение совсем не покажется правильным и разумным.
- Пойдем, - схватив парня за руку, Вольдеморт торопливо вывел его из комнаты, правда, хоть до его собственной спальни и идти было не больше двадцати шагов, но этот путь был долгим. Насколько помнил Риддл, последний раз он кого-то зажимал по коридорам на последнем курсе Хогвартса, но сейчас сдерживаться было неимоверно трудно, слишком уж сильно и особенно действовали на него прикосновения мальчишки.
В очередной раз перехватив руки парня на пути к своему ремню и остановив его, когда Поттер уже второй раз попытался опуститься перед ним на колени с весьма явной целью и прижал к стене, опустив руки ему на ягодицы, практически впиваясь поцелуем ему в шею, Волдеморт наконец-то втолкнул парня в свою спальню, захлопнул дверь и толкнул Гарри на кровать, прижимая своим телом к кровати. Забрал у него из рук свой собственный ремень, который тот все-таки умудрился снять, стянул им его запястья и привязал к решетчатому изголовью кровати. Тот послушно замер, лишь выгибаясь, чтобы по возможности быть ближе к предмету своей страсти, и облизывал припухшие губы. Лорд подхватил с тумбочки оставленную там палочку и второй раз за сутки прошептал сонное заклинание; еще одним взмахом палочки заставил исчезнуть ремень, перетягивающий запястья теперь уже спящего юноши, и откинул палочку на диван.
Какое-то время он просто лежал, глядя в потолок, и старался успокоиться, поскольку его практически трясло от гнева и возбуждения, затем поднялся и направился в душ, чтобы сбросить напряжение.
Когда он более-менее пришел в себя, то направился в кабинет, не в силах равнодушно смотреть на спящего полуобнаженного Поттера с багровыми следами засосов на шее и груди в своей постели. Теперь помимо гнева им овладело еще и беспокойство: пожалуй, впервые в его поместье происходило что-либо без его на то воли, и больше всего мужчина желал дознаться до причины этих событий.
- Бэрки! - позвал он холодным голосом. Тут же с легким хлопком появился домовик и поспешно поклонился, распластав по полу длинные тонкие уши:
- Хозяин звал Бэрки? - пропищал он, несмело поднимая глаза на волшебника.
- Звал! Какое зелье вы добавили в сок мальчишке!?
- Никакое, хозяин, - пропищал домовик, снова кланяясь. - Хозяин не велел сегодня добавлять никаких зелий, и Бэрки не добавлял. Бэрки хороший эльф, он не нарушал волю хозяина!
- Но ты отнес ему поднос с едой? - попытался Лорд восстановить ход событий прошедшего дня, раз уж ответ не лежал на поверхности.
- Да, хозяин... - едва слышно пролепетал эльф, весь трясясь от страха. Но что-то Риддлу явно не понравилось в этом ответе, интуиция, которая крайне редко его подводила, подсказывает, что здесь что-то не то. Нет, эльф не врет, для этого он недостаточно смел и слишком предан воле высшего существа - волшебника, он не договаривает.
- Ты отнес поднос сам? - продолжал допрашивать мужчина, ужасно сожалея, что к домовым эльфам по каким-то неизвестным ему причинам не удавалось применить легилименцию. Да, к слову сказать, и большинство заклинаний и зелий действовали на них извращенно.
- Да, хозяин, Бэрки лично заботится о молодом пленнике, как велел хозяин. Бэрки - хороший эльф, он послушался слов хозяина, которые тот передал через госпожу.
- Какую госпожу!? - Риддл приподнялся ос стула, чтобы лучше видеть домовика, которого до этого практически закрывал письменный стол.
- Госпожу Лестрейндж... - пропищал эльф, начиная в качестве наказания выкручивать себе уши, чувствуя, что хозяин им недоволен.
- И что тебе велела эта госпожа?
- Она позвала Бэрки, когда тот собирался отнести еду пленнику, она сказала, что вы, хозяин, желаете, чтобы Бэрки сейчас же прибрался в спальне, а поднос отнесет она сама... Бэрки думал, что это воля хозяина, и сделал так, как ему сказала миссис... Бэрки плохой эльф! - начал казнить себя домовик. - Он тут же прищемит себе пальцы печной дверцей, раз он подвел хозяина!
Том поморщился: ему были неприятны эти существа с их жертвенностью и чрезмерной преданностью, но, вместе с тем, своей особой древней магией. Правда, в хозяйстве они были полезны, а в таком огромном замке с множеством комнат, подземелий и огромным садом и вовсе незаменимы.
- Иди! И запомни, что ты выполняешь только мои прямые указания! - прикрикнул Вольдеморт, ударяя кулаком по столу. Эльф в который раз поклонился и исчез с негромким хлопком.
Беллатрикс... Что ж, это было неожиданно и, главное, непонятно, зачем ей это понадобилось? Что дало? Решив не откладывать выяснение этого даже до утра, маг заклинанием призвал из спальни сквозное зеркало.

Через несколько минут Белла уже ждала своего повелителя в гостиной. Одного взгляда Вольдеморту хватило, чтобы отметить ее испуг. Затевать новый разговор с ненужными оправданиями, рыданиями и изворотами ужасно не хотелось. Подойдя вплотную к своей слуге, мужчина поднял ее голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза:
- Даже не вздумай ставить мысленные блоки... Будет только хуже, - холодным голосом произнес он, скорее даже просто информируя, чем предупреждая.
Но Лестрейндж и не смела даже пытаться использовать окклюменцию или же другие способы защиты мыслей: все равно ей было не по силам противостоять Лорду, который заслуженно считался сильнейшим легилиментом современности.
Перед внутренним взором Риддла быстро замелькали путаные воспоминания и мысли женщины. Наконец он смог достаточно сосредоточиться и увидеть то, что искал. Сегодняшнее утро. Он видел воспоминания, словно через легкий туман, но это не мешало рассмотреть основное... Как Беллатрикс встает с кровати, одевается, попутно пытаясь оттереть с руки чернильное пятно. Задумывается, оглядывает комнату и идет к дивану, на спинке которого оставила плащ; наклоняется и поднимает сломанное перо, какое-то время смотрела на него, затем стала поспешно и как-то даже судорожно перебирать пергаментные свитки... На одном из них было неровным подчерком, словно второпях, написано несколько слов. Женщина несколько раз перечитала написанное, затем взмахом палочки заставила чернила исчезнуть и вернула пергамент в стопку. Какое-то время молча расхаживала по спальне, поминутно оглядываясь по сторонам и нервно вертя палочку в дрожащих пальцах...
Так, это не столь интересно... Далее... Ага, вот более позднее воспоминание... Беллатрикс забирает у эльфа поднос с тостами, кувшином тыквенного сока и пустым стаканом. Вот эльф исчезает, а ведьма, снова нервно оглядываясь, достает из кармана флакончик с зельем характерно-малинового цвета, выливает в кувшин и перемешивает несколькими круговыми движениями палочки.
Риддл сжал зубы, стараясь сильнее сконцентрироваться: из-за невольно страха Лестрейндж воспоминания путались и становились еще туманнее. Ага, вот оно....
Лестрейндж закрывает за собой дверь, войдя в комнату Поттера, тот вскочил с подоконника, на котором сидел, и отошел в дальний угол комнаты:
- Не дергайся, мальчишка, - голоса звучали, как будто издалека.
- Что тебе нужно?
- Мой Лорд велел отнести тебе еду, не более.
- Обычно мне еду приносят эльфы.
- Сегодня они заняты. И хватит искать скрытый смысл там, где его нет.
- А почему Лорд не может сам принести мне поднос? - голос парня дрожал, и даже сквозь туман чужих воспоминаний Томас мог слышать в нем обиду.
- Не мели чушь, глупец! У Моего Лорда есть куда более важные дела! - Белла нахмурилась и поставила поднос на стол, смерила парня тяжелым взглядом, вернулась обратно к двери, не оборачиваясь направила палочку через плечо и прошептала: «Оblivisci». На секунду взгляд Гарри стал стеклянным и невидящим, но этого мига Беллатрикс хватило, чтобы выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, словно ее здесь и не было.
Дальше....дальше, но это уже все не то... Вот Белла через камин покидает замок... Рудольфус в очередном припадке невменяемости избивает ее... Это уже неинтересно, к тому же, все, что хотел, он уже узнал. Оставалось понять только мотивы, так как любой факт без логического объяснения мог оказаться лишь нелепой случайностью или неудачным стечением обстоятельств.
- Зачем!? - практически прорычал Риддл, наклоняясь вперед и нависая над дрожащей от страха Беллой.
- Мой Лорд... - голос ведьмы дрожал: казалось, она готова была разрыдаться. - Мой Лорд,... позвольте мне...
- Мне не нужны твои оправдания! Я задал конкретный вопрос! Почему!?
- Вы хотели этого... Я лишь хотела помочь Вам в достижении ваших целей... - ее лепет только больше раздражал мага. Вскинув руку, он сжал шею женщины, практически перекрывая доступ кислорода в легкие:
- Как ты посмела сделать это без моего согласия!?
- Я хотела помочь Вам, Милорд... Я никогда не посмела бы причинить пленнику вред, раз он для Вас важен... Я хотела помочь... - Лестрейндж больше не в силах была сдерживать рыдания, и из глаз по щекам текли крупные слезы, которые, однако, нисколько не смягчили Лорда. Лишь когда первая соленая капля упала с ее подбородка, он торопливо отдернул руку, словно слезы были чем-то, обо что можно было испачкаться.
Еще несколько секунд он пристально смотрел ей в глаза, но ничего нового для себя не открыл, и это неприятно настораживало и даже отчасти пугало. Признания Беллатрикс прошлой ночью не могли оказаться ложью, ложь он бы почувствовал, она действительно любила его... и сегодняшний поступок казался просто сумасшедшим. Он бы понял, если бы она попыталась подлить Поттеру яд, эликсир ненависти... Но приворотное? Абсурд, несуразица, наверное, она и вправду сошла с ума в тюрьме, хоть и проявлялось это не так ярко, как у ее мужа.
Он мог одним заклятьем убить ее, ведь в следующий раз она могла попытаться и вправду отравить мальчишку, но в настоящее время она была слишком важным бойцом. Все еще слишком мало людей было на его стороне, чтобы разбрасываться ценными и преданными слугами, к тому же имя Беллатрикс вызывало у магической общественности лишь немногим меньший ужас, чем его собственное.
- Убирайся! - наконец практически прошипел он. - И не смей появляться в моем замке! Никогда! Если только я сам когда-нибудь не вызову тебя!
- Милорд.... Простите, Мой Лорд, позвольте...
- Вон! - не слушая больше ее бессмысленных оправданий, мужчина развернулся и зашагал прочь из гостиной, боковым зрением замечая, как Белла, сотрясаясь от беззвучных рыданий, буквально оседает без сил на пол. Он знал, что через пару минут она уйдет, знал, что поступил правильно и даже слишком мягко поступил с ней, учитывая серьезность проступка, но смотреть на ее самобичевания отчего-то не хотелось.
Нигде больше не останавливаясь, маг вернулся в свою спальню. Естественно, первое, на чем он остановил взгляд - это спящий Поттер.
Он лежал на краю кровати, иногда вздрагивая, видимо от холода, так как камин этим вечером никто так и не зажег. Было видно, что спал он беспокойно, но это было весьма объяснимо, учитывая, что в его крови до сих пор циркулировало зелье, да и сам сон, вызванный заклинанием, был далек от естественного и не давал после пробуждения чувства отдыха.
Взяв со стула тяжелое покрывало, Риддл закутал парня, осторожно откинул с его лба челку, провел указательным пальцем по шраму. Очертил пальцами линию скул, провел большим пальцем по нижней губе юноши, даже во сне тот под действием зелья старался сильнее подставиться под ласку.
С сожалением Томас убрал руку и присел на противоположный край кровати. Кажется, все планы на завтрашний день опять летели к дьяволу! Как бы то ни было, но какое бы решение он не принял сегодня, все равно завтра надо было объясниться с Поттером, прояснить для него произошедшее сегодня.
Можно было, конечно, стереть Гарри память о вчерашнем вечере, но он не рискнул бы сделать этого, особенно, учитывая, что не так давно ему уже стирали память. Можно было, конечно, оставить парня наедине с его собственными мыслями, но он и так выглядел окончательно запутавшимся и растерянным. А о своем крестраже нужно было заботиться, особенно о таком особом.
Скинув рубашку и брюки, он лег на кровать по возможности как можно дальше от спящего гриффиндорца, так как соблазн разбудить его и продолжить начатое был все еще велик. С неким содроганием подумав о завтрашнем разговоре, он закрыл глаза, погружаясь в царство Морфея.

Глава 16

Автор поздравляет всех с прошедшими праздниками, извиняется за долгое отсутствие продолжения и надеяться на отзывы ^^))

Гарри с легким стоном повернулся набок и провел рукой по лбу. Ужасно раскалывалась голова, и он чувствовал себя ужасно разбитым. Он попытался понять, от чего возникли такие неправильные после сна ощущения, но воспоминания о предыдущем вечере путались. Через пару секунд он понял, что снова находится в спальне Риддла, правда, самого мага в комнате не было, но из ванной слышался шум воды.
Юноша сел на кровати, намереваясь первым делом встать, а потом уж решить, вернуться ли в свою комнату или попробовать поговорить с Волдемортом. Сначала он обнаружил, что из одежды на нем остались только брюки. Ботинки обнаружились в комнате, причем один около двери в коридор, а другой около дивана, футболка же словно и вовсе испарилась. И тут вернулись воспоминания: обреченно застонав, парень сел прямо на пол и запустил пальцы себе в волосы, при этом отчаянно мотая головой:
- Не верю - не верю... Не верю! Этого не может быть! Не со мной... - но в памяти как назло всплывали все новые и новые картины вчерашнего вечера, все более яркие и будоражащие. Вот он целует Лорда, повисая у него на шее, жаркие объятья в коридоре, Томас бросает его на кровать и стягивает запястья ремнем, а дальше только темнота... Он же не мог забыть, если что-то было? Или это защитный механизм памяти?
И что теперь делать? Хотелось сбежать от всего этого, даже от своих мыслей, забиться в угол, запереться в своем личном и безопасном пространстве, чтобы никто-никто не трогал... Но в замке Темного Лорда Волдеморта таких мест не было, во всяком случае, не для него. Он даже не принадлежал самому себе, не говоря уже о том, чтобы иметь здесь действительно свой собственный угол. Его комната - здесь это были только пустые слова - просто тюремная камера с удобствами, которую ему выделил Вольдеморт по каким-то своим личным и непонятным причинам.
При мысли о Риддле стало еще хуже, неясность воспоминаний о вчерашнем дне делала абсолютно непонятным, как вести себя с мужчиной, и менее всего он хотел бы разговаривать с ним сейчас, когда еще не разобрался сам в себе.
Словно назло, как раз стих шум воды, и еще через несколько секунд послушались шаги, чуть слышно скрипнула и открылась дверь ванной.
«Все, что угодно, только бы не сталкиваться с ним сейчас», - пронеслось в голове у парня. Внутри поднималась паника. Вскочив на ноги и проскочив мимо вышедшего Тома в освободившуюся ванную, он захлопнул дверь и трясущимися пальцами закрыл защелку, потом привалился спиной к двери и обессилено сполз на пол. Через дверь он слышал, как что-то удивленно и, как показалось, насмешливо кричит Риддл. Гарри никак не отреагировал на это, надеясь, что его тогда оставят в покое. Несколько минут он сидел просто глубоко дыша, стараясь успокоиться. На секунду ему показалось, что все это только ужасный сон, наваждение, насланное Лордом. Окрыленный этой надеждой, парень вскочил на ноги и приблизился к большому зеркалу, висевшему на стене. И не смог сдержать разочарованного вздоха: губы были немного припухшими, на нижней запеклась кровь. На шее и груди виднелись четкие следы засосов, на боках и талии синяки по форме четко напоминающие отпечатки пальцев.
Последняя надежда рухнула, с новой силой навалилось чувство ничтожности и презрения к самому себе.
Самым паршивым было то, что он прекрасно помнил произошедшее вчера, но не мог объяснить своих поступков. Он никогда не умел мыслить логически и искать ответы, и сейчас, как никогда, не хватало Гермионы, которая, конечно бы, тут же нашла всему объяснение, нашла бы решение, как тогда, теперь уже кажется невероятно давно, когда на втором курсе именно она разузнала все про василиска... И сейчас бы она, конечно же, тоже нашла решение. Только вот Гермионы здесь не было, да он всё равно не решился бы рассказать ей о произошедшем вчера - было стыдно, да и это казалось каким-то слишком личным, тайным, чтобы посвящать в это кого бы то ни было. Но что-то же должно было объяснять его вчерашнее поведение! Он раз за разом прокручивал в памяти эпизоды вчерашнего вечера, стараясь припомнить все до мелочи, ведь разгадка всегда кроется в мелочах...
Гермиона, конечно, смогла бы объяснить все или хотя бы сказала, что все это только всплески гормонов в молодом организме или что это от безнадежности и одиночества... Только вот когда он сам придумал все эти объяснения, они нисколько не утешали и не ободряли.
Кроме того, что было еще хуже, от воспоминаний о вчерашнем он почувствовал возбуждение, и от этого чувствовал себя ужасно грязным.
Торопливо поднявшись с пола, он ринулся под душ, включил напор воды на полную мощность и принялся ожесточенно тереть себя какой-то грубой тряпкой, подхваченной с пола, словно старался стереть с тела следы вчерашнего вечера, стараясь стереть сам факт произошедшего, хотя прекрасно понимал, что это не поможет. Чтобы остынуть, он сделал воду настолько холодной, насколько это вообще было возможно, и упрямо стоял под сильными струями, не смотря на то, что зубы давно уже в прямом смысле слова застучали от холода, а губы посинели. Он не знал, сколько прошло времени, и, когда терпеть холод больше просто не было сил, он негнущимися пальцами выключил воду и выбрался из душа. Поскользнувшись при этом, он расшиб локоть о кафель в кровь, но не обратил на это внимания.
Парень подхватил из стопки полотенце и обернул его вокруг бедер, снова уселся на пол, даже не думая о том, что он холодный, что он простудится. Все это не имело значения, юноша словно впал в какой-то ступор, но это ему словно даже нравилось, потому что мысли перестали быть такими назойливыми, и удавалось хоть как-то абстрагироваться от них, перестать думать.

Резкий и требовательный стук в дверь вырвал его из такого приятного и желанного сейчас состояния.
- Ты собираешься выходить? - голос Риддла ударил по нервам словно хлыстом. Гарри только сильнее обнял колени и промолчал. Конечно, хотелось закричать, чтобы он убирался, оставил его в покое, но парень не решился. Какое решение, когда он был связан контрактом, от которого зависела жизнь самых дорогих ему людей? Когда он даже сам не был уверен, что действительно хочет это крикнуть?
Стук повторился, затем раздался едва уловимый слуху металлический звон. Поттер посмотрел через плечо и увидел, как открывается задвинутая им щеколда. Вольдеморт несколько секунд стоял на пороге, затем ни слова не говоря подошел и сел на пол рядом с гриффиндорцем, не обращая внимания, что на нем были надеты новые брюки, а пол залит водой.
Несколько минут они сидели в молчании, Гарри только дрожал и старался не оборачиваться и не смотреть на сидящего рядом волшебника. Риддл тщательно подбирал в уме слова, чтобы начать разговор. Он не привык никому ничего разъяснять, ни перед кем объясняться. Но теперь уж точно ситуацию никак нельзя было пустить «на самотек». Слишком потерянным, расстроенным и опечаленным выглядел парень, и что-что, а доводить его до нервного срыва или вовсе сумасшествия абсолютно не входило в планы мага.
- Гарри, выслушай меня, - наконец, заговорил Лорд, понимая, что в этот раз Поттер первым не начнет разговора. - Я хочу объяснить тебе...
- Мне не нужны твои объяснения! - практически выкрикнул юноша и тут же закусил губу, сдерживая рыдания. Нервы были на пределе, казалось, еще несколько минут, и он вообще перестанет понимать, что происходит вокруг. - Думаешь, я ничего не понимаю?! Ты... Ты просто маньяк!
- А я сказал, что ты меня выслушаешь! - прикрикнул Томас, но тут же постарался смягчить интонации, понимая, что его пленник готов удариться в истерику. - Домовики по ошибке налили тебе в еду приворотное зелье, а я не сразу это понял... - только многолетняя привычка контролировать все свои действия и поступки позволила Волдеморту удержаться от того, чтобы не сорваться на мальчишку. За свою жизнь он видел многое, и мало что могло действительно заставить его выйти из себя, но Гарри Поттер относился к этим немногим вещам. И в последнее время это странное влияние, похоже, усилилось.
Какое-то время парень не отвечал, только изредка хлюпал носом:
- Я тебе не верю.
Резким движением мужчина схватил парня за плечи и развернул лицом к себе, но тот с каким-то слепым отчаянием рванулся прочь:
- Не трогай меня! - однако, поскользнувшись на мокром кафеле, юноша уже через два шага потерял равновесие и растянулся на полу.
Маг поспешно вскочил на ноги, только сейчас спохватившись, что слишком обеспокоился душевным состоянием своего пленника и абсолютно забыл про физическое. А между тем, глупый гриффиндорец уже довольно долго сидел практически голым и замерзшем на холодном полу.
- Вставай немедленно! - преодолев разделяющее их расстояние, Том схватил парня за предплечье, силой заставил подняться на ноги и практически вытолкал из ванной. Он видел много истерик, но, в данном случае, он, пожалуй, впервые не мог уйти, оставив все, как есть.
В комнате, схватив с кресла шерстяной плед, он накинул его на плечи парня, укутывая и прижимая к себе. Тот, к большому облегчению Лорда, не вырывался больше, а наоборот - замер в нелепой позе, скрестив на груди руки, и вздрагивал, постукивая от холода зубами.
- Гарри, выслушай меня, - легонько встряхнув юношу за плечи, Риддл добился того, чтобы тот поднял голову и посмотрел ему в лицо. - Мне незачем тебя обманывать сейчас, незачем врать, понимаешь?
- Просто ты всегда держишь свои причины при себе, - тихим и безжизненным голосом проговорил Поттер. Что ж, это, пожалуй, было правдой, и мужчина лишь раздосадовано фыркнул: кажется, придется все разъяснять, самостоятельно юноша сейчас явно был не в состоянии размышлять логически.
- Если бы зелье тебе подлили по моему приказу, наверное, я бы не хм... остановился на полпути. Верно?
- Ты мог стереть или изменить мне память, - так же безжизненно, словно парню вдруг стало абсолютно наплевать на все вокруг и на себя в том числе.
- Мог, но ты прекрасно знаешь, что я не сторонник полумер - я стер бы тебе абсолютно все воспоминания и, конечно, легко убрал бы все физические следы произошедшего. Или же оставил бы все воспоминания... - на несколько секунд снова воцарилось молчание. Поняв, что Гарри явно не собирается снова спорить или делать глупости вроде самозапирания в ванной, маг отошел от своего пленника, взял с рабочего стола палочку и легким взмахом заставил дрова в камине разгореться жарким пламенем. Приобняв за плечи, он подтолкнул парня к кровати и накрыл одеялом, которое юноша тут же натянул по самый подбородок, только сейчас осознав, что из одежды на нем только полотенце, которое неумолимо сползало.
Щелкнув пальцами, Лорд вызвал домового эльфа, который принес большую чашку дымящегося горячего шоколада.
- Выпей, ты замерз, - проговорил Риддл, передавая чашку в руки парня. Тот дрожащими руками взял ее, поднес к губам, но практически тут же опустил, едва не облившись при этом густым напитком.
- Там нет зелий, - усмехнулся Вольдеморт, присаживаясь на край кровати. - В твоем состоянии просто-напросто опасно давать какое-либо еще снадобье. А если бы я хотел убить тебя, то нашел бы более простой метод или напротив - более изобретательный, - пояснил мужчина, разглядывая мальчика пристальным взглядом, пытаясь понять, пришел ли он в себя настолько, чтобы оставить его одного и отправиться по своим делам.
Гарри глянул на него каким-то затравленным и вместе с тем обиженным и доверчивым взглядом и сделал небольшой глоток.

Теперь, лежа в мягкой и теплой кровати, юноша отчетливо ощущал, что на него навалилась просто нечеловеческая усталость, ныли мышцы, веки казались просто свинцовыми. И только огромное количество мыслей в голове не давало уснуть: казалось, его разум обезумел, пытаясь найти столь необходимые ответы на мучительные и мучавшие вопросы. Допив шоколад, он поставил опустевшую чашку на тумбочку возле кровати и нерешительно повернулся к Томасу, решившись на вопрос:
- Даже если я поверю, если я верю, что это не ты и не по твоему приказу подлили, но... Но под действием зелья был я, и это не отменяет и не объясняет твоих действий... То, что ты меня.... Со мной... - он замялся, было сложно сформулировать, да и некомфортно говорить об этом, тем более под пристальным взглядом Риддла. - Ты же не гомосексуалист, я же видел тебя в воспоминаниях с Лестрейндж...
Томас заливисто и, пожалуй, даже искреннее рассмеялся, откидываясь на подушки.
- А тебя шокирует возможность сексуальных отношений между мужчинами?
- Но... Ну, это же неправильно... - уже не очень уверенно проговорил юноша, распахнутыми глазами смотря на мага.
- Вижу, маггловские предрассудки не обошли тебя стороной, - уже не такая веселая усмешка. - А Дамблдор, вечно пропагандирующий силу магии любви, не счел нужным прояснить для тебя некоторые вещи. Видишь ли, в мире магов это считается нормальным, никому нет особого дела, кто с кем развлекается в постели, в конце концов - это личная жизнь каждого. Я же, в принципе, признаю только наслаждение, и уже вторичное дело, как и с кем его получать...
- Ясно, - только и смог ответить Гарри. И без того очень слабая надежда, что Риддла могут не привлекать гомосексуальные отношения, развеялась, как дым. Исходя из воспоминаний о детстве Томаса, которые он видел в думосбросе директора, Поттер мог предположить, что, будучи непонятым в приюте, где он жил, Риддл сделает все, чтобы ничем не отличаться в худшую сторону от настоящего мага. Что ж, это было так, и от маггловских предрассудков ему удалось избавиться окончательно, если они вообще когда-то и оказывали на него влияние.
Гарри не знал, о чем еще, да и стоит ли вообще говорить. Ничего не было сказано, но все и так стало понятно. Парень прекрасно понимал, что ничто не заставит Лорда отказаться от исполнения своих желаний, оставалось только загадкой, зачем ему понадобилось вести всю эту игру с «душевной близостью». Впрочем, возможно, в этом Риддл тоже находил какое-то свое особое удовольствие, наслаждаясь загнанным и запуганным состоянием жертвы, а чужие мысли всегда оставались для Гарри неразрешимой загадкой. Он и в своих-то редко мог разобраться.
Вольдеморт пугал его сейчас, как никогда в жизни, потому что сейчас он, как никогда сильно, проник в его жизнь. Маг казался абсолютно нереальным со своим холодным и отточенным разумом, до мелочей продуманными решениями и, казалось, полным отсутствием эмоций. Человек просто не мог быть таким нечеловечным, но вместе с тем, вот он сидел рядом на кровати, улыбался своей холодной полуулыбкой, которая, однако, не выражала ни доброжелательности, ни теплоты. Но как бы Поттер не убеждал самого себя, что это не так, сейчас Томас остался единственным осязаемым человеком в его жизни. Все остальные постепенно превращались просто в воспоминания, воспоминания о какой-то другой жизни, о каком-то другом нем. И не удавалось, никак не удавалось убедить себя, что он по-прежнему просто ненавидит этого человека, теперь к ненависти прибавились страх, смирение, привычка и нужда. И этот эмоциональный раздрай, внутреннее раздвоение, пугали, потому что с каждым днем Гарри все чаще казалось, что в нем живут два абсолютно разных человека, с разными желаниями, которые борются друг с другом.
- Ложись спать, наконец. Тебе нужно отдохнуть, - голос Лорда вырвал его из задумчивости, а гриффиндорец скосил глаза и посмотрел на Лорда. Мужчина словно «сидел на пружинах», готовый в любой момент сорваться с места, и крутил в руках волшебную палочку.
- Тебе нужно идти? - догадался Гарри.
- Нужно, очень, - честно признался Вольдеморт, снова поворачиваясь к своему пленнику. Тот снова кутался в одеяло, натягивая его до самого подбородка, и затравленным взглядом обводил комнату. Магу хотелось как-то приободрить юношу, это бы помогло хоть чуть-чуть сгладить неловкость, возникшую между ними. Риддл понимал, что для Гарри многое значила бы эта поддержка, но он не умел утешать, да и вообще не знал, что можно сказать. «Все будет хорошо»? Это глупо, ведь сейчас будущее парня полностью зависело от него. А взгляды на «хорошо» у них явно различались.
Ему действительно надо было идти, точнее, лететь. Наконец-то дела сдвинулись с мертвой точки, и он просто физически чувствовал, что приближается к долгожданной цели. По расчетам он должен отправиться еще несколько часов назад, путь предстоял неблизкий. Но планы, как всегда, изменялись, а то и вовсе летели ко всем чертям, и вместо того, чтобы незамедлительно подняться и уйти, маг спросил:
- Мне остаться? Если хочешь, я побуду с тобой, - он спросил это скорее просто чтобы что-то сказать, понимая, что молчание сейчас - самое губительное. И он был крайне удивлен, когда Поттер немного взволнованно и смущенно прошептал:
- Останься, - произнес и отвернулся.
Том, уже начавший подниматься, опустился обратно на кровать. Он был удивлен этим ответом. Менять планы было не в его правилах, но и отталкивать или оскорблять Гарри он не собирался, слишком важен он был для него. Даже важнее... Важнее всего:
- Ты действительно хочешь, чтобы я остался?
- Хочу, - все такой же тихий шепот сквозь одеяло. Нестерпимо хотелось посмотреть в глаза мальчишке, когда он говорит эти слова, но для этого нужно было перевернуть его к себе лицом, отодвинуть одеяло, а он боялся снова напугать парня своими прикосновениями. Вторая истерика явно не пойдет ему на пользу.
- Хорошо, я останусь, - он не удержался и провел рукой по лохматой макушке парня, тот вздрогнул. - Только спи, - пропустил между пальцами шелковистые пряди. Если бы он только мог почувствовать хоть частичку душевной теплоты и привязанности, в которых так нуждался, он никогда не стал бы искать физического контакта с юношей, физической близости. У него вполне хватало и любовниц, и любовников, но раз уж эта своеобразная игра началась, мужчина в любом случае собирался дойти до финиша. Поттер же заперся в своем «коконе» из ненависти, он понимал, что тот уже колеблется, еще немного, и сдастся, но он не знал, что именно нужно сейчас сделать, чтобы помочь ему не замыкаться в себе.

Гарри крепче стиснул в кулаке край одеяла и уткнулся лицом в подушку. На самом деле, ему совсем не хотелось, чтобы Риддл находился рядом с ним, по крайней мере, сейчас. Он просто надеялся, что если задержит Лорда, то, может быть, спасет чью-то жизнь. Эта призрачная и выдуманная им самим вероятность позволяла юноше не чувствовать себя таким беспомощным, бесполезным и уничтоженным в моральном смысле.
Так или иначе, думать больше было просто нереально, шелковые простыни, мягкая подушка и огромное пуховое одеяло, поверх которого Лорд еще и набросил плед. Стоило только прикрыть глаза, и он заснул.
Он не помнил, снились ли ему сны, когда он проснулся. Солнце за окном уже вовсю клонилось к горизонту, явно был вечер. На этот раз воспоминания не путались, и чувствовал он себя отдохнувшим. Он повернулся на бок - рядом с ним никого не было. Гарри даже несколько разочарованно вздохнул. Конечно же, Риддл ушел по своим делам, глупо было ожидать, что он будет сидеть рядом все это время. Глупо было вообще верить его словам, но он почему-то раз за разом продолжал это делать, словно надеясь, что однажды они окажутся правдой.
- С пробуждением, - от звука спокойного голоса Лорда парень дернулся и резко повернулся к источнику звука, намертво запутавшись при этом в одеяле. Вольдеморт сидел в углу комнаты за письменным столом и разбирал бумаги. Теперь он неторопливо равнял стопку пергаментных листов и с легкой полуулыбкой-полуусмешкой наблюдал за неловкими движениями Гарри.
- Эльф сейчас принесет ужин, - мужчина подошел к кровати и помог юноше выпутаться из пледа и одеяла.
- Мне нужно посмотреть несколько фактов в библиотеке, когда закончишь есть, можешь придти, - Том взял с подноса, который стараниями домовиков появился на прикроватной тумбочке, кусок жаренной картошки и вышел из комнаты, оставив дверь распахнутой.
Предоставленный снова самому себе, гриффиндорец неторопливо поужинал, хотя в его случае этот прием пищи вполне можно было счесть и завтраком. Собрал разбросанные по комнате Лорда предметы гардероба и вернулся к себе - в душ на сегодня больше идти не хотелось.
Какое-то время он просто бродил по коридорам, разглядывал картины, висящие на стенах, считал ступеньки на внутренних лестницах, особенно не разбирая, куда он идет. Ноги сами привели его к приоткрытым дубовым дверям, из-за которых лился мягкий и теплый свет, который мог идти только от большого количества свечей, зажженных одновременно. В воздухе ощущался аромат пергаментных свитков, старой кожи и чернил. Гарри нарочно медленно заглянул внутрь, и его взгляду открылось просто огромное помещение, заставленное высоченными стеллажами с книгами, которые образовывали своеобразный лабиринт. Библиотека.
Юноша решительно сжал кулаки и шагнул вперед. Если все равно за него уже все решили, то он не собирался трястись в углу, как заяц, вздрагивать каждый раз от звука поворачивающегося в замке ключа и шарахаться от Лорда на протяжении еще многих дней. Он не собирался цепляться за призрачные надежды и собственные страхи, чтобы хоть как-то отсрочить свою судьбу. Нужно бороться со своими страхами, нужно идти ему навстречу, так всегда говорил ему Дамблдор.
Звук шагов мягко тонул в мехе шкур, которыми вместо ковра был застлан пол, юноша медленно шел вглубь помещения, пока не вышел к небольшому свободному пространству. Жарко грел камин, на большем диване лицом к огню сидел Риддл, листая какой-то фолиант.

Глава 17

- Привет, - зачем-то произнес Гарри, присаживаясь на край дивана. Риддл едва заметно улыбнулся, кивнул головой и вернулся к изучению книги. Поттер придвинулся чуть ближе и с любопытством стал разглядывать древний фолиант. Страницы из старого пергамента чуть истрепались по краям. Рисунки, выполненные тончайшими цветными чернильными линиями, кое-где выцвели, текст был написан на незнакомом юноше языке, так что он не мог разобрать и слова, но округлый стеклянный шар, изображенный в верхнем левом углу, показался смутно знакомым. Поттер мог поклясться, что туман, заполнявший шар, словно движется и переливается, хотя сам рисунок оставался неподвижным.
Заметив интерес гриффиндорца к своему чтиву, Лорд пояснил:
- Эта книга о пророчествах, а такие хранилища ты видел в Министерстве магии, в отделе Тайн.
- Ты все еще ищешь его?- с замиранием сердца спросил Гарри. Сам он прекрасно помнил тот ужасный день гибели Сириуса, тихий голос Дамблдора и заунывные вопли Трелони из думосброса. «И ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой».
- Уже нет. Я знаю полный текст.
- Как? - Портер отпрянул: эта новость была явно неприятным сюрпризом, и она не сулила ему ничего хорошего. Впрочем, он уже стал забывать, когда в последний раз слышал хорошие вести.
- Прочел в твоей памяти на третий день твоего пребывания здесь. А до этого мне практически удалось восстановить текст, собрав из воспоминаний тех, кто был в министерстве, когда разбился этот чертов шар.
- И почему же ты еще не исполнил пророчество? Почему я еще жив? - с деланным спокойствием спросил юноша, внутренне дрожа от страха. Он не особо ожидал услышать ответ - Вольдеморт редко отвечал на вопросы - однако сегодня маг был как никогда разговорчив:
- Спокойствие - это застой, застой ведет к прозябанию, а оно к смерти. И посмотри, - мужчина кивнул на стоящую рядом полку, Гарри проследил за его взглядом и стал читать названия на корешках книг: часть из них были на неизвестных ему языках, но некоторые он сумел понять: «Величайшие пророчества современности», «Предвидения сквозь века», «Пророки и их предсказания» и еще несколько в таком же роде. - В этих книгах перечислены тысячи и тысячи различных пророчеств. Часть из них сделана стопроцентными шарлатанами, но огромное большинство - достаточно известными и могущественными предсказателями - практиками, но из всех них сбылись едва ли несколько сотен. Знаешь, почему?
- Гораздо большее количество из всех этих предсказателей оказались жуликами? - попробовал угадать Гарри - он был невысокого мнения о предсказателях, все еще помня бредовые уроки Трилони.
- Нет, просто исполняются только те пророчества, которые люди сами исполняют, - увидев непонимание на лице парня, Лорд пустился в объяснения. У него было удивительно хорошее настроение, несмотря на все передряги прошлого и сегодняшнего дней. Даже, скорее, не хорошее, а спокойное, при этом внутренне он испытывал ни с чем не сравнимое приятное и волнующее ощущение, какое бывает перед верным и решительным шагом. И этот разговор совсем не казался лишним, пусть они и обсуждали не те вещи, которые их действительно интересовали больше всего. Риддл словно чувствовал, насколько эти полупустые слова важны для Гарри: - Магглы издавна ходят к гадалкам, надеясь узнать будущее. И что же дальше? Они узнают возможное будущее или слышат откровенное вранье из уст ведьмы, в жилах которой хорошо, если есть хоть капля магической крови и способностей. А дальше уже все равно, что именно они услышали - люди в любом случае подгоняют все произошедшее под услышанное или делают все, даже неосознанно, чтобы оно сбылось. Сейчас я понимаю, что шестнадцать лет назад я слишком поторопился, я был слишком амбициозен и слишком нетерпелив, желая все и сразу. Поверил недослышанным бредням полубезумной ведьмы и отправился в Годрикову Впадину. Я сам создал тебя.
- Не понимаю...
- Если бы я тогда не убил твоих родителей, обрекая на жизнь в невыносимых условиях, разве ты ненавидел бы меня так же, как сейчас? Разве тебе бы твердили на протяжении всего пребывания в волшебном мире, что ты живешь исключительно для того, чтобы уничтожить меня? Неужели ты ни разу не думал об этом? - Риддл удивленно приподнял бровь.
- Нет, - чуть замешкавшись, ответил парень. Естественно, он много раз представлял, что было бы, если бы его родители остались живы, какой была бы его жизнь, какой была бы жизнь в принципе, но с условием того, что Темный Лорд не исчезал. Но делиться своими мыслями и детскими неосуществимыми мечтами с Вольдемортом казалось немыслимым, поэтому юноша соврал, отчего-то чувствуя, что это не повлечет никаких серьезных последствий.
- Я не могу с точностью знать, что было бы, но могу попробовать угадать. Твой отец, скорее всего, погиб бы в одной из битв - он был передовым аврором и слишком «человеком Дамблдора». Я, вероятнее всего, выиграл бы войну, расставил своих людей на стратегически важные посты и развернул преобразовательную программу, - озвучил маг один из возможных вариантов событий, умолчав о том, что к тому времени он окончательно сошел бы с ума из-за разделенной души. Или же ему пришлось бы все время тратить на поиски чудодейственного средства, способного укрепить и защитить его разум, но об этом он не стал рассказывать мальчишке. - Ты вырос бы в абсолютно другом мире, возможно, ты считал бы меня жестоким диктатором, бунтовал против режима власти, но это была бы абсолютно другая ненависть. Она была бы не такой личной, не такой глубокой.
- Знаешь, я даже почти рад, что все так, как есть. Если бы ты пришел к власти - это был бы ужасный мир... - прошептал Гарри, только на секунду представив Волдеморта в кресле Министра магии, бесконечные проверки крови, Хогвартс с преподавателями-Пожирателями. Пришлось даже встряхнуть головой, чтобы выбить оттуда ужасные мысли, и еще ужаснее, оттого что они все еще могли стать реальностью.
- Ты же не так глуп, чтобы думать, что мир прекрасен и безоблачен сейчас?
- Значит, слишком глуп.... Но я не верю, что, унижая и уничтожая невинных людей, возможно сделать мир лучше. За кого ты возьмешься, когда закончатся магглорожденные? Когда твои прихвостни закончат разбирать по частичкам родословные тех, в ком есть хоть капля маггловской крови? Ты же сам полукровка, неужели тебе... не знаю, не противно осознавать, что ты делаешь, неужели ты думаешь, что так можно действительно чего-то добиться? - и такой глупый непонимающий взгляд: пожалуй, так умел смотреть только Поттер. Точнее, так осмеливался на него смотреть только Поттер.
- Значит, ты думаешь, что я делаю этот мир ужасным? - усмехнулся Лорд.
- Да... У меня есть друзья, чьи родители магглы... Я учился в маггловской школе, я жил до одиннадцати лет, даже не подозревая, что я волшебник. И мне неприятно думать, что ты все это уничтожил бы...уничтожишь... Я знаю, ты ненавидишь магглов за то, что твой отец бросил твою мать-ведьму, но... - Гарри замолчал - он, конечно, хотел сказать, что это не выход, что это уже ничего не изменит. И убив тысячи или миллионы ни в чем не виновных людей, маг ничего не изменит. Но понял, что Риддл явно не тот человек, который прислушивается к чьим-либо словам, тем более - его словам. И абсолютно неожиданным показался ответ Волдеморта:
- Дамблдор, видимо, внушил тебе, что я абсолютно безумный и одержимый местью фанатик. Все это лишь временные меры. Посеять панику, показать мощь, напугать - и война выиграна. Что было бы, если бы я пришел к власти, так сказать, официально? Как думаешь?
- Не знаю...
- Новый этап войны - многие стали бы биться «на последнем издыхании», считая, что в случае проигрыша их все равно ждет смерть. Понимаешь?
Парень кивнул. Он не знал, к чему вообще был начат этот разговор о политике, но было приятно просто говорить о чем-то отвлеченном. И было интересно слушать рассуждения Тома - он действительно умел строить свою речь так, что ее хотелось слушать, хотелось понять ход мыслей, хотелось верить, все равно чему.
- А если с приходом меня или моего особо доверенного лица на пост министра магии отменят разбирательства на чистую кровь? Будут смягчены некоторые правила? Тогда легковерные люди только обрадуются, решив, что я, как министр, не так уж и плох. Конечно, в итоге нормы и контроль будут значительно жестче, чем до начала войны, но, по сравнению с положением, которое введено сейчас....
- Сделай плохо, а потом верни, как было... - повторил Гарри известную народную мудрость.
- Именно, - снова усмехнулся Риддл, закрывая книгу и откладывая ее в сторону.
- Ты же все равно так не сделаешь... - с обреченной уверенностью прошептал Гарри, следя за движениями Лорда.
- Ты так уверен в этом?
- Это не в твоем стиле... - уже не так уверенно проговорил парень.
- А ты так хорошо знаешь мой стиль? Знаешь меня?
- Со слов Дамблдора из воспоминаний, - замялся Гарри, столкнувшись со скептическим и отчасти даже осуждающим взглядом Вольдеморта. - Нет, наверное...
- Так что сделаю. Глупо было бы не сделать этого, настолько же глупо, как и уничтожить всех магглорожденных волшебников. Если бы не было полукровок - волшебники, наверняка, давно бы вымерли.
Эти слова Томаса странным и парадоксальным образом напомнили прошлое. Практически эти же слова Рон произнес на втором курсе, когда произошла история с Тайной Комнатой.
- Тогда зачем ты уничтожаешь магглов? Недавняя катастрофа с мостом - это ведь дело рук твоих слуг?
- Зачем? Если не считать того, что это неплохое развлечение и отвлекает от невеселых раздумий, - усмехнулся Лорд, но тут же снова посерьезнел. - Это не больше чем отвлекающий маневр - объявление войны и чтобы только магический мир понял, в чем на самом деле причина этих катастроф. Так многие лучшие авроры будут отвлечены на охрану важных маггловских чиновников и министров. А в войне все решает хитрость и расстановка сил, а, учитывая общее, не такое уж и большое количество магов, важен каждый воин.
- Но твои слуги убивают людей! Невинных людей! Хотя тебе, конечно же, плевать на это...
- Гарри! Как же ты наивен! Невинных людей не существует в принципе! И именно магглы послужили причиной тому, что волшебники оказались практически на грани вымирания и вынуждены скрываться в нескольких жалких зачарованных закутках.
- О чем ты говоришь!? Нам ни разу не рассказывали о таком на Истории Магии, а мир магии скрыт от мира магглов, чтобы у простых людей не возникало желания решать все свои проблемы с помощью магии. Вот и все.
- И ты действительно в это веришь? - скептически ухмыльнулся Риддл, поворачиваясь к юноше, чтобы удобнее было разговаривать.
- А это не так?
- Конечно, нет. Объяснить?
- Да, - кивнул Гарри, тоже устраиваясь поудобнее. - Иначе я ничего не понимаю, - он пожал плечами словно в подтверждение своих слов. Ему было действительно интересно, и ему нравился этот разговор, который хоть и напоминал спор, но ничего не решал, а словно занимал время, наполнял его каким-то особенным смыслом.
Легким движением руки Лорд призвал откуда-то из дальней секции библиотеки старую книгу в черном кожаном переплете и начал рассказ:
- Не стану начинать от самого истока возникновения магии, но начать придется издалека. Раньше маги были куда сильнее, в раннем средневековье человека, обладающего магической силой, практически приравнивали к особям маггловской знати. Они становились советниками королей, в конце концов, сказания об одном из первых сильнейших магов - Мерлине - имеют под собой достаточную доказательную базу, чтобы считаться правдой. Но так продолжалось очень недолго, благоговение перед магией и уважение к носителям этого искусства достаточно скоро, по меркам истории, сменилось страхом, - речь Лорда звучала размеренно и умиротворяющее в тишине библиотеки, он словно звал за собой в какое-то странное путешествие. Хотелось слушать еще и еще, снова и снова, спокойный и мягкий, но вместе с тем сильный голос мага словно заполнял собой все пространство, делал значимым и действительно существующим все то, о чем он рассказывал. И сейчас юноша понимал, как Вольдеморт смог уговорить стольких волшебников следовать за собой: он умел держать речь, он умел говорить так, что ему хотелось верить, что его хотелось понять. А Лорд тем временем продолжал рассказ: - А когда магглы поняли, что они могут противостоять магам, более того, они могут одерживать над ними победы, победы над магией... Тогда настало время средневековой инквизиции...
- Я знаю, мы проходили, - с невольной улыбкой вставил Гарри свое слово, радуясь, что он хоть что-то знает, ибо рядом с Риддлом он чувствовал себя просто-напросто ничего не знающим первоклассником. - Я помню про Веделину Странную, которая очень любила "гореть" на костре и много раз меняла обличье, чтобы снова попасть в руки магглов и сгореть. Ведь волшебникам не страшен огонь, они умели его замораживать.
- Мне тоже попадалась эта выдумка в книгах, курсе на третьем... - скривился Томас, разворачиваясь к парню.
- Почему ты называешь эту историю выдумкой? - несколько удивился гриффиндорец тому, что Риддл только что утверждал, что истории о Мерлине являются правдой, а указанный в современном учебнике по магии факт вызвал лишь усмешку.
- Давай подумаем вместе, - снова улыбнулся или усмехнулся Темный Лорд - парень все никак не мог научиться хотя бы приблизительно распознавать эмоции волшебника по мимике. - Ты волшебник, так? Совершеннолетний, практически окончивший обучение и далеко не самый слабый из своих сверстников, верно?
- В общем-то да... - не совсем понимая, к чему ведет мужчина, кивнул парень.
- Дай руку, - не дожидаясь ответа, мужчина крепко сжал руку юноши, другой призвал со столика зажженную свечу и поднес трепещущий язычок пламени к ладони Поттера.
- Какого черта ты делаешь!? Больно! - Гарри попытался вырваться, но это оказалось бесполезно.
- Больно? Почему же ты не заморозишь огонь? Ты же маг! Это же всего лишь свечка, а далеко не пылающий костер! И вокруг не стоит проклинающая тебя толпа магглов! Волшебники же не боятся огня! - с выражением непонятного торжества маг отодвинул свечку и, взглянув прямо в испуганные и полные слез глаза своего пленника, наклонился и поцеловал того в запястье, чуть выше появившегося ожога.
- То есть... Ты хочешь сказать, - Гарри заворожено смотрел на обожженную кожу. Ошеломляющая догадка проскользнула в мыслях. - Магглы действительно сжигали волшебников на кострах? И не было никакой Веделины Странной? Это все придумали... Но кто?
- Маги же и придумали из-за стыда за то, что проиграли людям, не наделенным никакими способностями. Именно проиграли, не удивляйся - это была настоящая война, в которой погибли сотни и сотни и с той, и с другой стороны. Вполне вероятно, что была действительно какая-то сильная ведьма с особым даром управления огнем, которая могла иметь способность выживать на костре. Но сжигали-то не ее одну, далеко не ее одну. После этого магам пришлось скрыться, отгородить свой мир от чужих глаз, принять сотни и тысячи мер предосторожности, чтобы только не быть замеченными, чтобы их не раскрыли и не началась новая война.
- И ты за это ненавидишь магглов и хочешь их уничтожить? - почему-то шепотом произнес парень.
- Не совсем. Но потери со стороны волшебников были куда серьезнее, чем среди магглов. И дело не в численности, дело в значимости. Многие волшебные роды прервались, некоторые сильные волшебники из-за боязни быть раскрытыми отказались от своих сил. Какое-то время образования среди магов практически не было, детей обучали только в семьях, наставники отказывались брать учеников, практическую магию и вовсе на какое-то время почти перестали использовать. Многие заклинания были забыты, книги и трактаты утеряны. С тех пор магия сильно ослабла. Смотри, - маг открыл книгу, перелистал несколько десятков страниц и показал на иллюстрацию, изображающую широкоплечего мужчину с густыми каштановыми волосами до плеч, опирающегося на красивый резной посох, увенчанный многогранным кристаллом. - Это типичный вид мага в средневековье, таким он был до того, как им пришлось начать скрываться. Видишь посох? - и только дождавшись утвердительного кивка Поттера, заговорил дальше: - Раньше не было волшебных палочек, а с помощью посоха маг мог использовать и подчинять себе окружающие силы, разлитые по всему миру. В то время как палочка лишь служит для направления собственной силы мага, для концентрации ее в конкретное заклинание. Жалкая пародия, - мужчина невесело усмехнулся. - Дальше, когда стало понятно, что без примеси маггловской крови волшебники просто-напросто вымрут и магия вовсе исчезнет, стали появляться полукровки, все больше и больше. Но все равно потери были невосполнимы полностью, стали появляться магглорожденные - магия, как отчасти живая сила, стала искать способ проявиться в мире. Но чистокровные и нечистокровные маги не равны априори, а в обучении великие либералы, вроде Дамблдора, стали подстраиваться под слабейших! Еще пара сотен лет, и волшебник перестанет отличаться от бабки-знахарки из маленьких маггловских деревушек, только и способной на то, чтобы заговаривать скотину на хороший приплод!
Замолчав, Риддл глубоко вздохнул и повернулся к ближайшей полке, чтобы поставить туда книгу. Внутри у него все дрожало, и он еле сдерживался, чтобы не разнести что-нибудь в мелкие щепки. Слишком долго у него зрела внутри эта речь, и слишком долго не находилось человека, готового выслушать все это.

После того как Лорд замолчал, в комнате на какое-то время воцарилось практически абсолютное молчание, нарушаемое лишь слабым потрескиванием огня в камине, который находился, видимо, в дальнем углу.
В голове юноши вертелась уйма вопросов и, как всегда, первым он решился задать самый дурацкий из возможных:
- А откуда взялись сквибы?
- Сквибы? - в голосе Риддла явственно послышалось удивление, но он ответил: - Это тоже последствия ослабевающей магии. Изначально сквибы появились из-за боязни родителей, что их ребенок попадет под рок инквизиции. Из-за страха самого ребенка, а сейчас, похоже, процесс приобрел хаотическое явление. Однако изучением этого никто всерьез не занимается, замечено только, что в старых чистокровных родах сквибы почти не появляются.
- Но подожди... Ты говоришь о том, что магия гибнет, что важен каждый волшебник, как носитель этого искусства. Но ты сам начал войну, в которой погибли многие волшебники, в том числе и чистокровные! Или все это для тебя - приемлемые жертвы!?
- Совершенно без жертв обойтись невозможно, но их не так много, как ты думаешь, как все думают. Я убиваю только тех, кто абсолютно точно никогда не поймет мои цели и не примет мои средства для их достижения. В основном, это авроры. И я всегда стараюсь не уничтожать всех представителей рода, оставить хотя бы одного наследника. А большинство из тех, кто считается пропавшими без вести, просто коротают время в темницах моих верных слуг до того момента, когда правление магического общества будет в моих руках.
- Но скольких ты все же убил!? Скольких убили твои слуги? Или это ты не учитываешь?
- Учитываю. Но потери все же лучше, чем потерять все. Еще вопросы?
- Если ты так логично можешь излагать свои цели, если они действительно такие, как ты говоришь, почему ты не стал пробовать добиться власти официальным путем? Ведь, если все, что ты говоришь, действительно так и есть, и ты не собираешься повергать магический и немагический мир в кровавый хаос искоренения магглов, то это разумно. Должны были найтись люди, которые поддержали бы тебя...
- Глупый. Какой же ты глупый... - снова совсем невесело усмехнулся мужчина, он встал с дивана и теперь ходил туда-обратно вдоль него. - Чтобы хоть что-то изменить, необходимо добиться определенных полномочий. А те, у кого есть власть, очень и очень не хотят с ней расставаться. У меня хорошее образование по меркам магического мира, но пробиваться в политику было сложно без связей, а, учитывая, что меня невзлюбил Дамблдор, который занимал пост главы Визенгамота и негласное место советника Министра Магии.... Это и вовсе было бесполезно. И хватит об этом, - Вольдеморт опустился обратно на диван и устало потер виски.
- Еще один вопрос... - Гарри все никак не мог до конца разобраться во всей той информацией, которую на него вывалил Лорд. И стал сомневаться, что вообще сможет разобраться и понять это. Слова Томаса казались правильными и логичными, но только в том случае, если все они были правдивы. И хотелось поверить, и не верилось, слишком уж сформированным был образ Темного Лорда в его сознании.
- Один, - голос Томаса неожиданно показался парню усталым и даже отчасти скучающим.
- Твои ... Твои последователи... Пожиратели. Они же уверенны, что борются за чистоту крови. Ты не боишься, что они отвернутся или восстанут против тебя, когда узнают, зачем ты действительно ведешь войну?
- Нет. Можно одновременно преследовать несколько целей. Большинство из моих последователей получат руководящие посты, увеличение своих семейных капиталов. И, поверь, они этим останутся вполне довольны. И вместе с тем, действительно произойдет некое разделение, и положение магглорожденных в магическом обществе несколько ухудшится.
- То есть, ты все же...
- Хватит! - почти прокричал Риддл, но тут же смерил свой гнев. - Один вопрос...
- Извини, - магия разговора исчезла сама по себе, снова навалилось все, что произошло за этот день, заболел ожог на руке, и защипала пораненная губа.
- Длинный и тяжелый был день. Правда? - словно прочитал его мысли Риддл, окидывая его проницательным взглядом своих алых глаз. - Берки! Аптечку! - прищелкнул он пальцами.
В комнате тут же возник домовик с небольшим ящичком, поставил его на столик около дивана и с легким поклоном исчез. Лорд откинул крышку и достал кусок чистой материи и флакончик с зельем приятного медового цвета, намочил тряпицу и придвинулся ближе к юноше.
- Дай-ка руку, - мужчина осторожно приложил тряпицу к ожогу. Гарри поморщился, ожидая неприятных ощущений - всякое лечебное зелье до сих пор ассоциировалось у него с костеростом, который он пил на втором курсе - но зелье только приятно грело. Подождав несколько секунд, Том убрал тряпицу, и Гарри увидел, что рана исчезла, не оставив и следа.
- К сожалению, оно действует только на небольшие и несерьезные повреждения, - с улыбкой прокомментировал происходящее маг, снова налил зелья на бинт и придвинулся еще ближе, вплотную, прислоняясь плечом к плечу, и приложил зелье к запекшейся крови на губе парня.
Гарри принялся часто-часто моргать за неимением возможности отвернуться - ему было неудобно и некомфортно смотреть в алые глаза Риддла. Чтобы не выглядеть полным идиотом, он в итоге просто зажмурился, справедливо полагая, что игрой в гляделки он все равно ничего не сделает.
Парень почувствовал, как мужчина убрал тряпку от губы, и в следующий момент к его губам прикоснулись другие. В этот раз поцелуй не был ни жестким, ни даже страстным, легкое касание губ, не более того. Пара секунд, и Лорд отстранился, провел рукой по скуле своего особенного пленника:
- Открой глаза, - гриффиндорец упрямо замотал головой. - Не бойся, - новый поцелуй на этот раз в висок. Риддл внимательно наблюдал за юношей, читая отголоски эмоций, вглядываясь в малейшие изменения мимики. Взять желаемое силой он сможет всегда, сейчас он намеревался испробовать давно забытую тактику: на какое-то время забыть о своих потребностях, выставив на первый план удовольствие партнера. Тем более что его главным желанием было почувствовать в первую очередь эмоциональную, душевную близость юноши, физическое удовлетворение могло пока подождать.
Пристально посмотрев в открытые, наконец, зеленые глаза, в уголках которых поблескивали непрошенные слезы:
- Просто не думай ни о чем, - маг снова осторожно поцеловал Поттера. Как и первый, этот поцелуй был таким же бережным, но более тягучим. Маг провел языком по нижней губе юноши, чуть прикусил ее и снова нежно прикоснулся, с удовольствием отметив, что парень уже не замер, как окаменевшая статуя, а понемногу стал отвечать на ласки, чуть повернув голову и приоткрыв губы.
Вольдеморт улыбнулся, на секунду оторвавшись от губ мальчишки, провел рукой по его шее, очертил пальцами вырез воротника футболки и снова стал целовать, на этот раз в шею.
- Том, я... - тихий бессвязный шепот - кажется, юноша и сам не знал, что сказать. - Мне кажется...
- Ничего не говори, - мужчина прижал палец к губам Гарри, затем одним легким движением руки заставил футболку распасться на лоскутки и уже без всякой магии отбросил их в сторону. Провел ладонями по груди и животу, лизнул сосок и с удовлетворением заметил, как юноша выгнулся, и его дыхание участилось.

Гарри изо всех сил пытался контролировать свои эмоции, свои чувства, но тело помимо его воли откликалось на ласки волшебника. Он попытался было попросить мага приостановиться, но не смог связать и двух слов. Руки мага казались холодными и горячими одновременно, он не понимал, чего хочет больше - отодвинуться, скрыться от этих прикосновений или прижаться еще плотнее, раствориться в них.
Он старался не давать силу инстинктам, контролировать дыхание, но все остатки выдержки полетели к дьяволам, и с губ сорвался стон, когда Риддл опустил руку на его пах, поглаживая плоть сквозь ткань джинсов.
Поцелуи становились все более увлекающими, более жаркими, более страстными, но по-прежнему не переходя за черту грубости. Маг продолжал ласкать юношу, второй рукой расстегивая застежку на его джинсах и приспуская их вместе с боксерами, с удовольствием отмечая, что тот изгибается под его прикосновениями, подставляясь под ласки, и уже стонет в голос, не сдерживая себя.
И маг упивался наслаждением парня, его желанием, его эмоциями, и главное - его тягой к близости. Одно только желание гриффиндорца быть с ним давало ему ни с чем не сравнимую эмоциональную и психическую подзарядку, а это стоило очень многого.

Гарри не мог ничего поделать с тем, что его тело словно стало жить отдельной жизнью. Это удовольствие было невозможно описать словами. Да и что он мог ожидать? Если до этого момента из опыта интимной жизни у него и было-то всего лишь так и не начавшиеся отношения с Чжоу, да поцелуи с Джинни под мантией-невидимкой по углам школы. И сейчас, когда он чувствовал руку Риддла на своем члене, он только и мог что стонать, изгибаться под этими ласками, забывая о том, кто он такой, с кем он и чем занимается. Он запустил пальцы в волосы Лорда, со всей страстью и всем умением, на какие только был способен, отвечая на поцелуи. Когда он кончил, то не смог сдержать не то что стона, а крика.
Оргазм был настолько оглушительным, что на несколько минут он словно выпал из реальности, безвольно раскинувшись на диване и глотая воздух.
- Том...
- Тихо, тихо, мой мальчик, - прошептал маг. Взмахнув рукой, он прошептал очищающее заклинание, убирая следы их недавней страсти с живота юноши и своей руки. Приподнялся и застегнул джинсы Поттера, чтобы лишний раз не искушать себя.
Гарри встревожено огляделся. Эйфория от удовольствия спала, и теперь он ощущал беспокойство и страх перед тем, что случится дальше, ему не верилось, что все закончится вот так. Теперь, видимо, Лорд захочет получить наслаждение сам, и парень понимал, что это значит, поэтому следующие слова мага стали настоящей неожиданностью:
- Иди...
- Что?
- Иди, - повторил Вольдеморт и посмотрел в упор на юношу. Тот практически отскочил от него, столкнувшись с полным страсти и вожделения взглядом: - Иди, пока я разрешаю...
Парень вскочил и почти выбежал прочь из комнаты. Остановился он только в своей комнате, прислонившись спиной к двери, хотя прекрасно понимал, что это не та преграда, которая может остановить Темного Лорда, если он действительно захочет придти.
Гарри подошел к окну: где-то далеко на темном горизонте начинала разгораться заря, за разговорами незаметно пролетела почти вся ночь.
Усталый, он повалился на кровать. Он не знал что думать, что делать и к чему это все приведет. Кажется, этот день длился неделю, если не дольше, ведь столько всего произошло. Он лежал на своей узкой тахте, вслушиваясь в ночную тишину поместья, силясь уловить шаги Риддла, и сам не заметил, когда провалился в сон.

__
P/S: надеюсь вам понравилось, дорогие читатели. И как всегда нагло жду комментариев)

Глава 18

Огромное спасибо всем читателям и отдельное спасибо за комментарии - они очень вдохновляют на дальнейшее написание!
Ваша Dessor
__

Утром Гарри проснулся, когда солнце уже вовсю светило в окна, именно оно-то его и разбудило своими первыми весенними лучами. Он огляделся вокруг и с некой даже радостью и удивлением отметил, что на этот раз проснулся в своей комнате, то есть в своей комфортабельной темнице.
Юноша неторопливо поднялся и отправился в душ. Вчера вечером он так до него и не добрался. Ему просто необходимо было что-то делать, иначе мысли просто шли «в лобовую атаку». Ему было стыдно за самого себя, за свое вчерашнее поведение.
- Я не должен... не должен, не должен был так реагировать на ласки Лорда! - очередная пригоршня ледяной воды прямо в лицо. - Не должен!
Но разговоры с самим собой ничего не решали, только напоминали бред сумасшедшего, а терять разум парень явно не хотел, по крайней мере, пока... И ничего не меняли - что случилось, то уже случилось - и изменить произошедшее было не в его власти, поскольку на его шее висел только злополучный медальон, а не хроноворот.
Нужно было что-то решать, нужно было как-то жить дальше, если заключение вообще можно было назвать жизнью. Когда он вышел из ванной, на прикроватном столике уже стоял поднос с завтраком, кушетка была застелена свежими простынями, но эльф уже исчез. Было даже жаль - Гарри не отказался бы поболтать с ним, хотя бы перекинуться парой слов, пусть даже с домовиком, да хоть с кем, кроме Риддла. Он снова не знал, как себя вести с Томасом, вчерашний вечер не укладывался в голову. Заходя в библиотеку, юноша готов был к грубости, к насилию со стороны мужчины, но ласка и даже нежность были неожиданными, неожиданными от такого человека, как Лорд.
На ласку хотелось откликнуться, не так уж много заботы и нежности было в его жизни. Конечно, директор, орденцы и даже миссис Уизли любили и оберегали его, но сейчас он стал думать, что скорее как избранного или как друга сына, но... Но не именно его. А кем же он был для Волдеморта? Капризом? Прихотью? Или...
Гарри резко замотал головой, стараясь вытряхнуть оттуда ненужные мысли, невозможные мысли. Парень запретил себе дальше думать в этом направлении, все равно это был бред, полнейший бред. Тем более что Риддла нельзя было даже в полном смысле слова назвать человеком, и одна седьмая души никак не могла быть равноценна целой, и вряд ли волшебник мог испытывать какие-то чувства, кроме равнодушия, злости, ненависти, в крайнем случае, любопытства или холодной доброжелательности, но никак не большего, не любви...
Да и о какой любви вообще могла идти речь в их случае?! Гарри раздосадовано ударил кулаком об стену, на пошатнувшемся подносе жалобно зазвенела пустая тарелка.
- Черт! - гриффиндорец отставил ненужный больше поднос на пол и принялся ходить по комнате, нервно сжимая и разжимая кулаки. Абсолютно ни о чем не думать было просто физически невозможно, а все его мысли так или иначе были связаны с Темным Лордом.
Вчера речь Лорда показалась юноше удивительно логичной и убедительной, сейчас, когда вокруг не горели свечи, не пахло старыми книгами, и самого Риддла не было рядом, все казалось не таким ясным, как вчера. И виной тому были как никогда яркие воспоминания: он помнил, как Ремус рассказывал о том, какой ужас и безнадежность царили в сердцах людей, когда Волдеморт в первый раз чуть не пришел к власти. Помнил пустые безжизненные глаза Седрика Дигорри, который, насколько было известно юноше, был единственным наследником своего рода; помнил голос из колонок хрипящего приемника Рона, который перечислял десятки и десятки имен волшебников, пропавших без вести и убитых.
Том говорил о необходимых жертвах, но все это никак не укладывалось в понимании Гарри, как «необходимое». Сейчас не укладывалось, а вчера ему было просто не до этого. Вчера он просто не мог думать, и теперь ему за это было ужасно стыдно, ему хотелось бы разобраться со всем этим, ему действительно хотелось бы поверить Лорду. И даже не потому, что так было бы проще для него лично, а потому, что так во всем этом кровавом безумии войны была бы хоть какая-то логика, был бы хоть какой-то смысл, который сейчас был как никогда необходим, потому что в его собственной жизни сейчас смысла не наблюдалось. Он просыпался, ел принесенную еду, выполнял молчаливые поручения Лорда, бродил по коридорам и комнатам поместья, и так день за днем.
Решив, что своими силами, то есть своим умом, он все равно ни до чего не дойдет, юноша решил пойти и прямо сейчас поговорить с Риддлом, пока вчерашний разговор еще был свеж в памяти.
Но, помимо разговора в памяти, были свежи и другие события, и именно поэтому он стоял около двери Лорда и уже в который раз опускал руку, не решаясь постучать. С десятой попытки это все-таки удалось.
- Можно? - он нерешительно заглянул в комнату - на первый взгляд она была пуста. - Том?
- Хозяина нет мальчиш-шка, - Нагини подняла свою голову из-за спинки кровати.
- Он давно ушел? - Гарри нерешительно переступил порог, все-таки зайдя в комнату. Он до сих пор, даже спустя столько лет соседства с магией, чувствовал себя неловко, разговаривая со змеями, и каждый раз искренне удивлялся, когда они ему отвечали.
- Еш-ше до расс-света, - змея выползла на середину комнаты и подняла голову так, чтобы она находилась практически вровень с глазами юноши.
- А когда он вернется?
- Он не отчитывается ни перед кем... Не перед тобой, мальчиш-шка, - в шипении явно слышалось негодование и раздражение.
- Эм... Да, хорошо... - Поттер отступил назад в коридор, не решаясь злить Нагини. Он прекрасно помнил последствия укуса, который она нанесла мистеру Уизли. И уж точно не горел желанием испытать это на себе. Конечно, в какой-то момент проскользнула мысль попробовать убить ее, например, ударив чем-нибудь тяжелым. Ведь она была крестражем Вольдеморта, а, значит, ее следовало уничтожить...
Но уже секунду спустя Гарри как никогда четко понял, что это ровным счетом сейчас ничего не решит: даже в случае удачи, шанс на которую был весьма невелик, он просто разозлит Лорда, а, учитывая, что он не знал, чего ждать от Риддла и в нормальном состоянии, то испытывать его злость на себе и вовсе не горел желанием. К тому же, он понимал, что убийство рептилии все равно не решит проблемы с другими крестражами, которых у него нет, и вряд ли появится возможность уничтожить. И что самое страшное, он не был даже уверен в том, что это нужно делать. Что нужно вообще убивать Волдеморта, что он хочет убить его...
И снова он смотрел на закрытую дверь, ему начинало казаться, что вся его жизнь наполнена закрытыми дверями, в прямом и переносном смысле. Он долго бродил по поместью, несколько раз подходя к входной двери, даже повернул ручку, услышал резкий щелчок замка, но выйти на улицу не решился. Хотя ужасно хотелось просто пройтись под открытым небом, почувствовать ветер, слякоть от последнего растаявшего снега под ногами. Он бы даже и не попробовал сбегать, но было страшно нарушить очередное данное Риддлу слово. Юноша даже подумал на секунду, что, будь он на месте Томаса, он бы давно не верил своим собственным словам.
В итоге он зашел в библиотеку и взял первую попавшуюся книгу в руки и, сев на диван, погрузился в чтение. Это оказалась та самая книга, иллюстрацию из которой ему вчера показал Том, правда читать ее оказалось не так увлекательно, как разглядывать картинки - половина текстов были написаны на незнакомом языке, а то, что удалось разобрать, представляло собой сложнейшие рецепты зелий. Одно из них показалось Гарри крайне интересным: если верить аннотации перед рецептом, оно позволяло создать прочную защиту от ментального вмешательства в свой разум, что, учитывая отвратительное владение окклюменцией и неуверенность во всех своих мыслях, было бы юноше очень и очень кстати. Правда, энтузиазм тут же угас, ибо половину ингредиентов он в своей жизни и в глаза не видел, да что там, даже не был уверен, что такие растения и существа до сих пор где-то обитают. И нужна была лаборатория, о местонахождении которой в поместье он понятия не имел, да и наверняка на работу там понадобилось бы разрешение Лорда, а тот вряд ли оценил бы идею приготовления такого зелья.
Однако, выходя из библиотеки, юноша все же прихватил книгу с собой, как всегда, надеясь на чудо, ведь раньше ему сильно везло, когда, казалось бы, все было против него. Но недели и дни шли, а ситуация не менялась, и что-то подсказывало, что дела, по которым сейчас отлучился Вольдеморт, только приближают его к победе, а, значит, и к краху привычного для Гарри мира и порядка вещей, что бы там ни говорил Томас по поводу своей политики. Даже если все, что он говорил, правда, то все равно по-прежнему уже ничего не будет. А везенье не спешило проявиться снова, словно он исчерпал лимит своих удач.
Остаток дня Гарри бесцельно бродил по дому, решился снова заглянуть к Риддлу в комнату, но опять натолкнулся на рассерженную Нагини, которая на этот раз просто ограничилась односложным ответом об отсутствии своего хозяина, и далее последовало лишь сердитое шипение.
Тогда Поттер решился сунуться на первый этаж, а точнее - в подвалы, которые были для него запретной зоной. Он надеялся найти там и лабораторию, и, возможно, если Риддл так и будет в дальнейшем отлучаться на целые дни, то сможет и поработать. И как знать, возможно, в огромном количестве библиотечных книг найдутся и еще многие полезные зелья; зелья - ведь это все, что ему оставалось, так как на возвращение палочки можно было и не рассчитывать.
Коридоры подземелий были сырыми, но светлыми из-за большого количества факелов, укрепленных на стенах. Казалось, эти коридоры были бесконечными, они слагали целый лабиринт, правда, не было никаких помещений, куда бы вели эти коридоры. Юноша несколько раз сворачивал не туда и снова оказывался у двери, которая вела к лестнице. Он старался напрячь извилины и найти какой-то иной путь, и тут уже взыграло его чисто грифиндорское упрямство и любопытство. Вычислил коридор, в который он еще не поворачивал и хотел было наверстать упущенное, но наткнулся на невидимую преграду, которая практически откинула его на несколько шагов назад. Понимая, что это не поможет, но, тем не менее, парень попробовал еще раз, на этот раз с разбега. Конечно же, не вышло, только, на сей раз, удар был таким сильным, что юношу отбросило до противоположной стены, и он не устоял на ногах, изрядно приложившись затылком о стену.
Решив, что на сегодня экспериментов хватит, парень устало направился в свою комнату и не раздеваясь завалился на кровать, довольно долго пытаясь заснуть, все вслушиваясь в абсолютную тишину особняка, где-то в глубине души надеясь услышать шаги Лорда. К счастью, накатывающий сон помешал задуматься, откуда и почему появилась эта надежда.

Утром он опять неторопливо завтракал, потом разбирал статью, оставленную Риддлом когда-то невообразимо давно, еще неделю назад. Теперь это время казалось каким-то спокойным, когда их отношения, если так вообще можно было назвать их общение, были простыми, когда это было только общение.
Подсознательно, даже не признаваясь самому себе в этом, парень ждал, что сейчас, как всегда, без стука войдет Риддл, усмехнется своей холодной усмешкой и начнет разговор, выбрав тему только по одному ему известной причине. И Гарри хотелось бы, чтобы так и было, какие бы спутанные и неоднозначные эмоции он не испытывал по отношению к Волдеморту, без него было просто одиноко, было как-то пусто.
До обеда он снова шатался без дела. Каждый раз останавливаясь около двери Томаса и прислушиваясь. После обеда юноша снова решился заглянуть в комнату мужчины, змеи видно не было, но это было единственное изменение, все в комнате указывало, что там никто не ночевал.
С этого момента у Гарри словно рухнул какой-то внутренний эмоциональный барьер - он отчетливо понял, что волнуется за Риддла, переживает, почему он так долго не возвращается.
От мысли, что Томас может вообще не вернуться, становилось страшно. Ведь он должен был бы радоваться такой возможности, так как падение Лорда означало бы победу Ордена. Парень пытался убедить себя, что он волнуется за Волдеморта только по той причине, что тогда его судьба становилось уж больно неопределенной. Не то чтобы собственное будущее было очень уж ясно для него сейчас, но в присутствии Лорда он хотя бы мог не опасаться, что в любую минуту в парадные двери могут войти Пожиратели. Которые, как показывал опыт прошлой встречи, были совсем не против потренировать на пленнике Лорда боевые заклинания просто ради развлечения, а, вспоминая рассказы Сириуса и директора о том, что творили эти нелюди после первого падения Волдеморта, становилось совершенно не по себе, становилось страшно за свою шкуру и за друзей, ведь слово Темного Лорда было единственной гарантией их безопасности. Внутри зрела просто необходимость хоть что-то сделать, Гарри давно понимал, что эта черта его характера не приносила ему в жизни ничего, кроме потерь и проблем, но, тем не менее, все равно ринулся во двор, к забору. В голову пришла безумная мысль: если Риддл действительно погиб, то охранные чары на заборе должны были спасть. Гарри четко помнил, как Флитвик рассказывал, что очень многие проклятья и просто чары действуют только до того момента, пока жив волшебник, наложивший их.
На секунду замерев, парень ухватился за толстый железный прут решетки, решив, что если его предположение верно, то он тут же сбежит, пока это возможно, и попробует найти друзей. Но планы так и остались планами, ибо руку уже знакомо обожгло.
Значит, оставалось только ждать или возвращения Риддла, или прихода Пожирателей, ведь проверка все же давала не стопроцентный результат, так как парень не мог даже примерно предположить, какой именно тип чар использовал Томас для защиты своих владений и даже лично ли он накладывал заклинания.
Все, что оставалось - это снова пытаться занять себя чем-то, правда, сегодня юноша совершенно не мог усидеть и пяти минут: не помогали ни чтение, ни просто пролистывание книг. Мысли метались в голове роем испуганных пчел, но вместе с тем не удавалось ни на чем сосредоточиться, вычленить одну мысль из этого клубка.
В итоге он лежал на кровати, бездумно глядя в окно, и ему безумно не хватало возможности взять в руки метлу и взлететь под облака, почувствовать ветер в волосах. Он скучал по квиддичу, по погоням за снитчем, да просто по полетам в школе. Когда мысли не давали покоя, он брал метлу и летал над территорией замка. Это всегда помогало. Сейчас такой возможности не было, не было никакой возможности, разве что он мог пойти смотреть в другое окно.

Томас приземлился около главных ворот своего поместья. Сил на то, чтобы влететь в окно спальни, как он делал это обычно, просто не оставалось. Но усталость была ничем в сравнении с чувством удовлетворения от проделанной работы. За двое прошедших суток он совершил поистине огромный скачок в своих поисках на своем пути к победе. И главное подтверждение - Старшая, Бузинная палочка - покоилась в правом кармане мантии, рядом с его собственной волшебной палочкой.
Хотя изначально он начал поиски этого оружия исключительно для того, чтобы иметь возможность драться с Поттером, но после решения этой проблемы он, тем не менее, не оставил поисков. И вот, старший из даров смерти был у него в руках, пусть для этого ему пришлось посетить самого Геллерта Гриндевальда в Нуменграде, а затем потревожить прах Дамблдора в белой гробнице. Но вся проделанная работа стоила результата. К тому же, как бы странно это ни звучало, посещение могилы бывшего директора Хогвартса натолкнуло Волдеморта на одну весьма интересную мысль, которую следовало хорошенько обдумать, и чем скорее, тем лучше. Ведь, если его предположение окажется правдой, то перед ним открывались поистине завораживающие перспективы.
Войдя в спальню, он первым делом позвал Нагини.
- Наконец-то... Я ждала тебя... И мальчиш-шка заходил, даже несс-сколько раз. Ис-скал тебя...
- Замечательно, - не сдержал улыбки Риддл: ему было важно, что парень беспокоился за него, ему это нравилось, было приятно. - Но все это потом, главное, я добился своей цели, мои поиски были не напрасны.
- Наконец-то... Ты плохо выглядиш-шь, тебе нужно отдохнуть...
- Потом, это подождет, - Риддл устало потер лоб рукой, словно стараясь разгладить морщину, пролегающую посредине лба. - Сейчас нужно разобраться кое в чем еще, можешь ползти, ты же тоже меня ждала, - мужчина наклонился и поцеловал чешуйчатую голову своей питомицы. Рептилия довольно зашипела и выползла из комнаты. Том поспешно скинул поношенную мантию на пол, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и решительными шагами направился в кабинет.
Практически нестерпимо хотелось зайти в комнату Поттера, увидеть его, растрепать смольные волосы и снова посмотреть в наивные зеленые глаза. Только усилием воли удалось подавить это желание, по правде говоря, мальчишка слишком часто последние два дня мелькал в его мыслях, слишком часто, так, что это временами даже мешало сосредоточиться на достижении целей.
В кабинете он сразу же направился к шкафу, достал спрятанный под статуэткой на столе ключ, и, отперев замок, распахнул дверцы. На верхней полке стоял небольшой думосброс и ряд хрустальных флакончиков, заполненных серебристо-туманной субстанцией - воспоминаниями.
Идею использовать думосброс он «позаимствовал» у Альбуса Дамблдора, еще во времена учебы в Хогвартсе, только, в отличие от покойного ныне директора, он хранил там не свои воспоминания, а только те, которые прочел или подсмотрел в памяти других людей. Свои собственные мысли он считал слишком личными, слишком интимными, чтобы допустить хоть какую-то, пусть и ничтожную по вероятности, возможность того, что они станут достоянием чужих глаз.
Сейчас он выбрал из множества флакончиков несколько, в которых содержались воспоминания Поттера относительно их с Дамблдором разговоров. Маг был почти уверен, что его догадки насчет тайных мотивов старика верны, но проверить это лишний раз не мешало.
Вот он наблюдал, стоя бесплотным и невидимым призраком, за тем, как Альбус заводит небольшой серебряный приборчик, испускающий клубы дыма. Еще пятнадцатилетний Гарри, напуганный видением во сне, ничего не понимая, смотрит, как струйки дыма превращаются в двух змеек, свитых между собой. Значит, Альбус действительно вычислил, что Поттер является его крестражем, принцип действия этого прибора был предельно ясен Риддлу, хотя в своей практике он предпочитал полагаться исключительно на чисто магические способы анализа, не доверяя приборам, которые могли сломаться или дать сбой.
Воспоминания из следующего флакончика осторожно вливаются в думосброс, и Том уже наблюдает, как директор с мальчишкой плывут в зачарованной лодке по озеру, полному инферналов. «Трупов бояться нечего, Гарри, так же, как и темноты. Разумеется, Лорд Вольдеморт, который втайне опасается и того, и другого, со мной не согласится. Что лишний раз говорит о недостатке мудрости. Сталкиваясь со смертью и темнотой, мы страшимся лишь неизвестности, и не более того», - как всегда доброжелательный и чуть поучительный тон Альбуса, знакомый еще со школы. Да, старик действительно не испугался смерти, до последнего момента наивно продолжая верить в преданность Снейпа Ордену. Эта безграничная вера в людей и сгубила в итоге великого волшебника, но, так или иначе, Дамблдор был гением, и нужно было быть абсолютным дураком, чтобы не признавать это. Дураком Лорд не был. И он тщательно изучал своего врага, собирал малейшие сведения об его деятельности и мог с уверенностью сказать, что тот ничего, абсолютно ничего не делал просто так. Каждое, даже на первый взгляд пустяковое, слово из уст директора могло иметь и имело скрытый смысл. И чтобы верно разгадать этот смысл нужно было хорошо, можно даже сказать досконально, знать образ мыслей Дамблдора. Или уметь правильно его угадывать. Риддл смел думать, что овладел первым умением, а Поттеру всегда везло со вторым, и сейчас Лорду казалось, что он смог разгадать оставленное парню послание.
Оставалось только проверить свою догадку на практике, точнее, подтвердить ее. Снова зайдя в спальню, чтобы захватить с собой несколько вещей и одну небольшую книгу, Риддл направился в комнату Поттера. Перед дверью он остановился на несколько секунд, с силой тряхнул головой, словно стараясь вытрясти оттуда ненужные мысли. Он, пожалуй, впервые в жизни чувствовал что-то вроде вины за то, что собирался сделать, ему было неприятно и даже словно больно от одной мысли о том, что он решил сделать. И эти мысли, эти эмоции были не знакомы ранее, в другой ситуации и в другое время он серьезно задумался бы над этим, пытаясь разобраться в малейших мотивах своих помыслов. Но усталость была просто неимоверной, он не мог даже привести свои мысли в порядок должным образом, мужчина словно принял решение работать сейчас на износ, чтобы еще до заката завершить как можно больше незаконченного. А потом отчеркнуть пройденный этап и заняться другими вещами...
Дверь маг распахнул с такой силой, что она с жалобным поскрипыванием петель ударилась об стену и отскочила обратно, захлопываясь таким образом за спиной Лорда. От громкого и неожиданного звука Гарри практически подскочил на месте, одновременно разворачиваясь чуть ли не на сто восемьдесят градусов.
- Том! Ты напугал меня! - практически радостно прокричал он, поднимаясь на ноги. - Я... - юноша смутился, не зная, что сказать. Риддл казался ужасно уставшим и каким-то раздраженным, да и в присутствии мужчины в воспоминаниях снова до ужаса ярко всплыла сцена в библиотеке, заставив гриффиндорца залиться румянцем.
- Ты искал меня, - не вопрос и даже не удивление, лишь холодная констатация факта. Голос мага прозвучал почти грубо, было слышно, что он сердится. - Тебе что-то надо?
- Да, - юноша чувствовал себя крайне неуютно, ему стало казаться, что он в чем-то провинился, чем-то разозлил, вывел из себя Лорда. Но он не мог понять, чем именно: конечно, проступков на его счету было немало, но почему гнев Риддла стал проявляться именно сейчас, когда он двое суток практически ничего не делал, ничего такого уж страшного и непоправимого точно... Показалось, что как-то сразу неуместно даже упоминать о своем беспокойстве, он вообще почувствовал себя неуместным, ненужным. Парень решился заговорить о своих сомнениях относительно политики Лорда, даже эта тема казалось сейчас менее рискованной:
- Да, я хотел поговорить с тобой... Помнишь, наш разговор в библиотеке... - Поттер выжидающе поднял глаза на Волдеморта, надеясь хотя бы на ободряющий кивок с его стороны. Но лицо мужчины не выражало никаких эмоций, словно он надел непроницаемую маску, словно Гарри и не знал никогда Тома Риддла, а перед ним снова стоял бессердечный Тёмный Лорд, которому было чуждо все человеческое. - Ты говорил о необходимых жертвах, о том, что стараешься сократить их... Но ты же соврал, тебе нравится убивать, человеческая жизнь для тебя ничего не значит, я видел тогда на кладбище... - закончить фразу ему не удалось, так как маг резко перебил его.
- Соврал!? - в два шага Лорд преодолел разделяющее их расстояние, схватил парня за воротник рубашки, практически приподнимая над полом. Он был даже благодарен Гарри за то, что тот сам заговорил на эту тему, ее вполне можно было перевести в нужное русло. Было практически больно видеть смятение, сомнение и испуг на лице мальчишки, но это было необходимо... - Как ты смеешь обвинять меня во лжи!? Кем ты себя возомнил!? Ты рассуждаешь о жертвах, об их необходимости. Замечательно! Мне тоже есть, что сказать на эту тему. Мне хватит мужества признаться, что я совершал ошибки в своей военной тактике, и да, они стоили жизни многим! И мне действительно плевать на это, плевать, пока я продолжаю приближаться к своим целям! Но неужели ты думаешь, что твой обожаемый и почитаемый тобой директор не совершал их? От его ошибок погибло не меньше людей, чем от моих! И не будь глупцом, наивно отрицая это! - мужчина с силой тряханул своего пленника, продолжая держать его на воротник рубашки, а парень лишь мотал головой, слабо пытаясь вырваться. Было ужасно обидно, больно и неприятно слышать эти слова, слышать грубость, злость в голосе. Каждую секунду он ожидал, что Том ударит его, и не понимал, чем он заслужил это, ужасные вещи о которых говорил, точнее, кричал мужчина, только усугубляли ситуацию. Когда Риддл отпустил-таки его воротник, парень просто рухнул на пол, замерев в неудобной позе, так как ноги его не держали. Однако Вольдеморт не успокоился, не замолчал, а наклонился и продолжил свою речь, на сей раз, практически шепча на ухо:
- А что касается тебя, Гарри? Ты же тоже совершал ошибки! И из-за тебя умирали люди! Или ты уже забыл это?
- Нет... Не надо, пожалуйста, - парень только и мог что мотать головой, его трясло от едва сдерживаемых рыданий. Хотелось только перестать слышать эти ужасные, но правдивые слова, хотелось перестать слышать сталь и лед в голосе мага, тем более теперь, когда он знал, насколько мягким и ласковым может быть его шепот. Гарри закрыл лицо ладонями, словно так он мог не слышать:
- Скажи, Гарри, что ты чувствовал, когда понимал, что люди умирают за тебя, из-за тебя!? Твои родители, твой крестный, даже простые маги, которые и лично не были с тобой знакомы... Что ты тогда чувствовал?
- Я хотел умереть, черт возьми! Я готов был умереть! - уже практически прорыдал Гарри.
В тот же момент раздался легкий металлический щелчок. Риддл с нескрываемым восторгом смотрел на золотой снитч, который до этого сжимал в руке. Мячик раскрылся, как только были произнесены нужные слова, а внутри лежал небольшой черный камешек с узором. Воскрешающий камень, второй из Даров смерти. Значит, его догадки полностью подтвердились, и Альбус действительно собирался снабдить мальчишку тремя легендарными артефактами для борьбы в войне. Что ж, теперь они были в его руках, так как Мантию-Невидимку он забрал вместе с самим снитчем из сумочки маггловской подружки Поттера.
Несколько долгих секунд он смотрел на камень, понимая, что тот ему знаком, но задуматься об этом можно и потом, а сейчас куда важнее Поттер, который продолжал так же безутешно всхлипывать, практически свернувшись калачиком у его ног.
Отложив ненужный больше мяч, обретенный камень и принесенные свертки на подоконник, Лорд опустился на пол рядом с юношей.
Какое-то время он молча гладил того по волосам, но это не приносило результатов: видимо, он переусердствовал с психологическим нажимом, доведя юношу до очередной истерики, что было совсем не удивительно, учитывая, сколько всего на него свалилось. Но это было необходимо, зачарованный снитч могли открыть только искренние слова, произнесенные от души. Что ж, Дамблдор действительно собирался разыграть поистине несравненную комбинацию, оставались еще «белые пятна» в его плане, но над их разгадкой можно было подумать и потом.
- Гарри, - Риддл обнял юношу за плечи, притягивая к себе. - Все хорошо, успокойся.
Но парень лишь забился в его объятьях, безрезультатно пытаясь оттолкнуть его, вывернуться из кольца рук.
- Оставь меня! Что еще? Что еще ты хочешь мне сказать, в чем я еще виноват?
Томас перевел взгляд на вещи, лежащие на подоконнике. Ему просто не терпелось испытать Дары в действии, а еще больше не терпелось поделиться с кем-нибудь своим триумфом. Ему хотелось бы все обстоятельно рассказать мальчишке, рассказать старую сказку-легенду, снова почувствовать на себе удивленный и даже отчасти восхищенный взгляд зеленых глаз.
А вместо этого он обнимал гриффиндорца, не в силах даже унять его рыдания, и чувствовал вину, новое, практически не знакомое до этого чувство. Он чувствовал липкий холод где-то внутри, в сердце или в душе, не так и важно. Он никогда не задумывался над локализацией эмоций, он никогда не верил в их значимость. Но от одного осознания, что причиной страданий его мальчика является он сам, было плохо:
- Прости... Прости меня, Гарри, - Риддл наклонился и прижался губами к виску парня, одной рукой обнимая того за плечи, а другой перебирая смольные пряди.
Гарри в очередной раз всхлипнул и замер как громом пораженный, ему показалось, что он даже забыл, как дышать. Но еще более странная и невозможная вещь - ему показалось, что Темный Лорд Волдеморт попросил у него прощения.

Глава 19

Прошу прощения у читателей за столь долгое отсутствие продолжения) и Как всегда жду отзывов и критики.
Ваша Автор

- Что ты сказал? - Гарри поднял голову и повернулся лицом к Лорду.
- Ты слышал... - их лица были так близко, что дыхание смешивалось. Риддл осторожно стер мокрые дорожки слез со щек парня. - Ты ни в чем не виноват, ты это знаешь. Все совершают ошибки...
- Но ты прав... Из-за меня умирали, умирают люди... - юноша наклонил голову и уткнулся лбом в плечо мужчины. Так он чувствовал словно какую-то поддержку и опору.
- Люди умирают в любом случае. Они всегда найдут за кого или за что умирать, такова уж их природа. В этом нет твоей вины, - Том продолжал машинально гладить парня по волосам, мысленно удивляясь, какое колоссальное действие на него оказали простые слова. Сам Волдеморт давно привык доверять только проверенным и подтвержденным фактам. Но именно эта непостижимая полудетская доверчивость, даже наивность, которая сохранилась в душе у Поттера, несмотря на все перенесенные невзгоды, и позволяла надеяться на осуществление его планов. Ведь парень сохранил ту самую пресловутую возможность любить, которую сам Томас давно утратил... если когда-то вообще мог испытывать это чувство, но теперь это было уже и не вспомнить...
- Зачем же ты тогда говорил мне все это? Зачем так кричал? - Гарри действительно очень хотелось понять мотивы Лорда, хотелось понять этого мужчину.
- Чтобы открыть завещанный тебе снитч, - мужчина поднялся с пола и продемонстрировал юноше раскрытый мячик.
- Но как? Почему? Я не понимаю...
- Дамблдор оставил тебе этот снитч, чтобы он помог тебе в самом конце, о чем ясно свидетельствовала надпись. А заканчивается все всегда смертью... Когда ты сказал, что готов умереть, это активировало запирающие чары, и он раскрылся...
- Но почему Дамблдор думал, что я умру в итоге, что я готов буду умереть?...
- Он хорошо знал тебя, ты готов даже пожертвовать собой, чтобы защитить других, а ведь если даже предположить на секунду, что ты смог бы победить меня, то мои последователи не дали бы тебе уйти живым с места битвы. Согласен?
- Да, - на миг задумавшись, кивнул парень - слова Риддла имели смысл. - Но что директор оставил для меня в снитче?
- Вставай с пола, - Томас протянул руку и помог юноше подняться на ноги и пересесть на кушетку. - Воскрешающий камень, один из даров смерти.
- Даров чего? - как только Гарри начало казаться, что он стал хоть что-то понимать, как следующая фраза Лорда опять показалась бессвязным набором слов.
- Смерти, - мужчина едва заметно улыбнулся самыми кончиками губ. - Я так и думал, что ты о них не знаешь, - он взял с подоконника книжку и присел рядом с юношей. - Это сборник сказок Барда Бидля, такой же, какой директор оставил твоей подруге. Это магические сказки. Я хочу, чтобы ты прочитал одну из них, - маг раскрыл книгу на нужной странице и передал юноше.
- Прочитай ты, - вымолвил парень прежде, чем успел подумать, кого и о чем просит. Это даже в мыслях звучало глупо и неправдоподобно: чтобы Темный Лорд читал ему сказку. Но, к немалому его удивлению, мужчина только усмехнулся и стал читать тихим и размеренным голосом:
- Жили-были трое братьев. И вот однажды отправились они путешествовать. Шли в сумерках дальней дорогой и пришли к реке - вброд её не перейти, вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками, и вырос над рекою мост. Братья уже были на середине моста, как вдруг смотрят - стоит у них на пути кто-то, закутанный в плащ - это была смерть. И она была рассержена, очень рассержена, ведь обычно путники тонули в реке. Но смерть была хитра - она притворилась, будто восхищена магическим мастерством троих братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они её перехитрили.
И вот старший брат попросил у смерти волшебную палочку, самую могущественную на свете, и смерть сделала её из ветки бузины, что росла неподалеку. Второй брат захотел унизить смерть еще больше и потребовал у неё силу вызывать своих близких из мира умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Наконец спросила смерть младшего брата, чего она желает. Тот был самый мудрый, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и смерть не догнала бы его. Недовольна была смерть, но пришлось ей отдать ему свою мантию-неведимку.
Первый брат отправился в одну далекую деревню, где с бузинной палочкой в руке убил он волшебника, с которым был когда-то в ссоре. Опьяненный силой, которой наделила его бузинная палочка, он давай хвастаться своей непобедимостью. Но в ту же ночь один волшебник украл волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло. Так смерть забрала старшего брата.
Средний брат вернулся к себе домой, взял он камень и три раза повернул его в руке. Что за чудо! Стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она. И теперь хоть и вернулась она в подлунный мир, но не было ей здесь места, и горько страдала она. Сойдя с ума от безнадежной тоски, средний брат убил себя, чтобы только быть вместе с любимой. Так смерть забрала и второго брата.
Третьего брата искала смерть много лет, да так и не смогла нигде его найти. А когда младший брат состарился, сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он смерть, как давнего друга, и своей охотой с нею пошёл. И, как равные, ушли они из этого мира.
- Я никогда ее раньше не слышал.
- Догадываюсь, да я и сам прочел не так давно, - проронил Риддл и тут же пожалел о произнесенных словах - они показались слишком личными, слишком сокровенными, чтобы делиться ими хоть с кем-то. И в самом деле, ни к чему было Поттеру знать, что ему в детстве не читали не то что волшебных, а даже и маггловских сказок. Но сказанного было уже не вернуть, и маг постарался вернуться к изначальной теме: - Это и есть Дары Смерти: Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-Невидимка. Обладающий ими сможет, согласно легенде, обмануть смерть, не говоря уже о практически безграничных в умелых руках силах.
- И в снитче был спрятан... - начал хоть что-то понимать юноша, попутно заметив, что уже даже не удивляется тому, что сказка оказалась явью. Похоже, скоро единственное, что его еще сможет удивлять - это будет Риддл. Этого человека, казалось, вообще невозможно понять.
- Воскрешающий камень, единственное, что могло бы туда поместиться.
- И все равно я не понимаю, как один камень мог бы мне помочь... Все равно у меня нет ни Мантии, ни Палочки... Или он помог бы мне воскреснуть?
- Нет, он всего лишь может вызывать призраков, если не помочь ему.... - в голове моментально проскользнули десятки заклятий, с помощью которых он мог бы, благодаря камню, создать целую армию инферналов или схожих с ними существ. Впрочем, об этом не следовало упоминать, мальчишке об этом не нужно было знать. - Думаю, Альбус хотел дать тебе возможность поговорить с родителями...
Повисло неловкое молчание. Гарри вертел в руках пустую золотую скорлупку от снитча: ему было неприятно слышать упоминание о родителях из уст их убийцы, и он надеялся, что Том просто продолжит дальше рассказывать о Дарах. И следующие слова стали очередной неожиданностью:
- Если хочешь, можешь позвать их, поговорить... Я оставлю тебя одного.
- Нет, - Гарри снова замотал головой, на глазах против воли навернулись слезы. От одной мысли, что он мог увидеть родителей, поговорить с ними, посмотреть в бесконечно добрые и любящие глаза матери, начинало просто нестерпимо жечь сердце. Казалось бы, давно забытая боль поднималась снова, смешиваясь при этом с каким-то легким и светлым чувством надежды, словно где-то вдалеке едва слышно начинала звучать песня феникса. Естественно, он безумно этого хотел, а еще он смог бы увидеть Сириуса, извиниться за то, что тот погиб по его вине, сказать, как тот был ему дорог... Но теперь он боялся, боялся увидеть разочарование в глазах таких родных и важных для него людей, ведь у них хватило смелости драться до конца, они умерли, защищая его, а он... А он сдался, он покорно принимал свое положение пленника и даже почти не искал выход. И вот даже сейчас он спокойно сидел и разговаривал с Темным Лордом, а в памяти были очень и очень свежи воспоминания о поцелуях с ним же. Нет, он не готов был посмотреть в их глаза, пусть даже и призрачные, он был недостойным крестником для Сириуса и недостойным сыном для своих родителей.
Риддл, почувствовав настроение парня, положил руку ему на плечо, ободряюще сжимая сквозь ткань рубашки.
- А что с палочкой и мантией? - парень попытался увести разговор от такой животрепещущей темы, очень стараясь, чтобы голос при этом не задрожал. - Если камень сам по себе значит так мало, а где искать остальные Дары, я понятия не имею....
- Палочка всегда была у Дамблдора, а мантия у тебя...
- Как?!
- Очень просто, род Поттеров берет свое начало от того самого младшего брата из сказки. И мантия на протяжении веков так и продолжала передаваться от отца к сыну, - магу стоило немало времени и возни с бумагами, чтобы разгадать этот факт, но зато сейчас он мог любоваться неподдельным выражением смеси удивления, восторга и даже отчасти страха на лице юного гриффиндорца. Как бы там ни было, а больше всего ему нравилось будить в парне эмоции, быть причиной этих эмоций.
- Том, я... - совершенно неожиданно заговорил парень, но так и не окончил фразу, нервно закусив губу и отвернувшись к стене. Магу практически нестерпимо захотелось взять юношу за подбородок, снова развернуть к себе лицом, впиться поцелуем в губы. Снова соблазнить его, заставить желать близости. Но он слишком устал сейчас, для того чтобы вести хоть сколько-либо утонченную игру, хотелось в первую очередь просто удовлетворить свои желания или же хотя бы выспаться.
Неимоверным усилием воли маг заставил себя оторваться от созерцания Поттера, поднялся на ноги, оглядел комнату, затем взял с кушетки книгу.
- Ты был в библиотеке? - как можно более бодрым голосом спросил он, думая, что это отвлечет юношу от явно не самых радужных размышлений.
- Да, - поспешно кивнул Гарри, внутренне радуясь, что Томас переменил тему, хотя ужасно хотелось сказать, что он волновался за него, ждал и даже скучал.... Слова жгли горло изнутри, стремясь вырваться, но вместе с тем и казались ужасно глупыми, неуместными в данной ситуации, неуместные по отношению к такому человеку, как Риддл. Гриффиндорец поспешно смахнул неизвестно от чего снова навернувшуюся слезу и повернулся к магу, тут же испуганно замер: волшебник вертел в руках принесенную им книгу и уже открывал на опрометчиво заложенной странице с рецептом защитного зелья. Гарри даже втянул шею в плечи, словно надеясь, что этот глупый и чем-то детский жест защитит его от гнева Лорда, но тот лишь усмехнулся, пробежав глазами список ингредиентов:
- Тебе не сварить это зелье.
- Почему?
- Никто не может. Я пробовал и не раз, только вода, в которой плавают шкурки, шерсть и нарезанные коренья. Сколько ни вари... Видимо, древним магам был известен какой-то секрет, который они не посчитали нужным сохранять на бумаге.
- Ясно, жаль... - неловко вымолвил парень, снова стараясь перевести тему. Он хотел о чем-нибудь спросить, но не смог быстро придумать хоть насколько-то осмысленного вопроса - разговор сегодня явно не клеился.
- А тебе что, так нужно зелье для защиты разума?
- Да. То есть, нет, но я хотел... - окончательно запутался в словах Гарри.
- Можешь не волноваться, - усмехнулся Риддл, - я могу пообещать тебе, что не стану применять легилименцию.
- Ты дашь мне магическое обещание? - неверующе переспросил юноша, поднимаясь на ноги.
- Нет, - снова усмешка, правда, в этот раз более похожая на обычную улыбку. - Просто обещание, но поверь, оно многого стоит.
- Я понимаю, - согласно закивал гриффиндорец. Ему вдруг стало необъяснимо тепло на душе. И проскользнула совершенно лишняя в данной ситуации мысль, что, возможно, он едва ли не единственный, кому Темный Лорд Волдеморт когда-либо что-либо обещал, что он занимает какое-то особенное место в мире для этого непостижимого человека.
Риддл тем временем принялся вертеть в руках воскрешающий камень, подкидывал и ловил снова, он никак не мог привести свои мысли в порядок. И виной тому были то ли чрезмерная усталость, то ли этот несносный мальчишка, который занимал все больше и больше его времени и внимания. Но, так или иначе, мужчина четко ощущал, что какая-то мысль, безумно важная и значимая, все же ускользает от него, неотвратимо, словно вода сквозь пальцы, и все было на виду, но...
В очередной раз поймав камень тыльной стороной ладони, он замер словно громом пораженный: черный камень по форме ромба с рисунком, символизирующим дары Смерти. Он видел его, он несколько лет носил его с собой - камень из кольца своего деда по материнской линии! Кольцо, которое было его крестражем и должно было сейчас храниться под защитой мощнейших заклятий в той самой лачуге, где когда-то жили его предки. Выругавшись, маг практически выбежал из комнаты, оттолкнув при этом растерянного Поттера, который что-то удивленно спрашивал, но все мысли волшебника сейчас были сосредоточенны на кольце, он должен был убедиться.

Спустя несколько секунд по коридору гулко разнеслись торопливые шаги Пожирателей, которые спешили по срочному зову к своему повелителю. Гарри осторожно приоткрыл дверь и в образовавшуюся щелку смотрел за тем, как минимум десять Пожирателей в черных боевых мантиях и железных масках торопливыми шагами прошествовали по коридору.
Парень старательно вглядывался в каждого из них, стараясь или узнать, или хотя бы запомнить хоть какие-то приметы, сам, правда, не зная, как и зачем это может пригодиться.
Природное любопытство просто не давало сидеть на месте, очень хотелось прокрасться следом за ними, попытаться что-то разузнать, подслушать под дверью. Но остатки благоразумия удержали от этого, и, как оказалось, не зря - спустя буквально несколько минут из дальнего конца коридора донеслись отчаянные крики и громкое «Круцио» Лорда. Как можно тише, хотя прекрасно понимал, что его все равно не слышно, он плотно закрыл дверь и отошел в дальний конец комнаты, присев на край кушетки.
Казалось бы, Лорд пытал своих слуг, мучил Пожирателей - это должно было его радовать, ведь любое ослабление врага шло на пользу Министерству, на пользу Ордену, а сейчас Риддл сам уничтожал своих слуг, но... Но вместо радости он чувствовал страх и неприязнь, и неприятно было не от осознания, что буквально через несколько стен от него пытают людей, а от мысли о том, что это Риддл, методично и четко взмахивая палочкой, с холодной злобой в голосе раз за разом повторял второе непростительное заклятье.

Томас стоял посреди кабинета и, тяжело дыша, оглядывал дело своих рук: два стула были поломаны, по полу и на шкафах причудливым узором были разбросаны исписанные бумаги, несколько стеклянных безделушек, что раньше стояли на столе и полках, превратились в стеклянную пыль. Двое из Пожирателей без сознания лежали на полу, еще несколько стояли на коленях, едва удерживая равновесие, и беззвучно молились. Здесь были все, кому было поручено охранять его тайник с крестражем-кольцом, здесь были все, кто недостаточно хорошо выполнил свою работу.
Было даже немного не по себе от осознания того, насколько близко подобрался Дамблдор к нему. Дневник, кольцо - две седьмых уже уничтожены, и медальон, который уцелел только благодаря необдуманным действиям Регулуса Блэка. Было почти страшно от осознания, что все его усилия, труд его жизни мог быть разрушен, разрушен одним старым магом, возомнившем себя самым великим.
И была злость, досада - ведь он сам был виноват в том, что обеспечил, видимо, недостаточную защиту частям своей души, он переоценил себя и недооценил противников - это самое страшное, что можно сделать на войне. Что ж, он совершил эту ошибку, и он за нее расплатился. Но даже теперь, когда старик давно был мертв, он не удосужился даже, как следует выяснить, что конкретно тому было известно о его делах. Более десятка флакончиков с воспоминаниями Поттера, в которых наверняка была информация о том, что кольцо уничтожено. Если бы он просто тщательно изучил, просто просмотрел все до одного, а не выборочно, выхватывая отдельные моменты... Тогда это не было бы сюрпризом, тогда он не так бы злился сейчас на бестолковых слуг, на Поттера, хотя к кольцу мальчишка не имел никакого отношения.
- Дьявол, - спохватившись, что он оставил мантию в комнате мальчишки, Риддл практически бегом вылетел из кабинета. Что-что, а ловить невидимку по всему поместью ему явно не хотелось. К его немалому удивлению, приятному удивлению, парень и не подумал воспользоваться артефактом, он просто сидел, сцепив руки в замок и уставившись себе под ноги. Правда, стоило мужчине переступить порог, как парень буквально вскочил на ноги. Было видно, что он взволнован и едва удерживается, чтобы не заговорить.
Быстрыми шагами Лорд пересек комнату, забрал с подоконника забытый сверток и поспешно убрал его за пазуху. Юноша ошарашено и пристально следил за его движениями - очевидно, он до этого момента и не заметил оставленного свертка. Риддл усмехнулся - хоть в чем-то ему сегодня повезло. Снова глянув на Поттера, Томас собрался как можно скорее. Чуть наивный взгляд широко распахнутых зеленых глаз отчего-то выводил из себя. Конечно, глупо было ожидать, что Гарри ни с того ни с сего стал бы рассказывать ему об успехах Альбуса, они оба, как-то не сговариваясь, старались лишний раз не поднимать тему старой вражды. Но какое-то мерзкое чувство раздражения, злости и почти обиды не исчезало и не давало покоя.
- Том, что происходит? Что произошло? - решился наконец-то заговорить юноша, делая неловкий шаг вперед.
В этот момент Риддлу вдруг показалось, что у него внутри что-то треснуло, внутренний самоконтроль полетел к чертям:
- Что происходит?! И ты еще смеешь спрашивать?! - резко замахнувшись, Волдеморт со всей силой хлестанул парня по щеке. И словно в замедленной съемке увидел, как тот отшатывается назад, вскидывает руку к обожженной ударом коже и замирает, все так же чуть доверчиво и открыто смотря зелеными глазами. Но злость все не проходила, разумные и логические доводы оказались бессильными перед эмоциональным всплеском, который он выпустил из-под контроля: - Вон! Вон отсюда! - заорал он, снова замахиваясь. Поттер снова отскочил, на этот раз не дожидаясь удара, и выбежал из комнаты, мимолетно оглянувшись через плечо уже с порога.
Несколько долгих мгновений Томас стоял, так и не опустив руку, и медленно и глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Не помогло, впрочем, как и следовало ожидать. Маг многие годы и бесчисленные часы тренировок потратил на то, чтобы научиться в совершенстве контролировать свои эмоции, чтобы все его действия превратились в холодные и рассчитанные до мелочей поступки, а не сумасшедшие порывы. Эмоции - это всегда была единственная вещь, которую он в себе не мог контролировать, не мог предсказывать. И это выводило его из себя, и если уж своеобразная маска безразличия дала трещину, то остановить поток эмоций было практически невозможно - оставалось только выплеснуть ярость, выместить ее до последней капли, до глухой и щемящей пустоты внутри.
Вернувшись в свой кабинет, маг первым делом велел убираться Пожирателям прочь с глаз - их трупы все равно ничего бы не решили. С холодной яростью мужчина наблюдал, как его слуги поспешно, даже чуть толкаясь в дверях, спешат покинуть помещение, низко склонив головы и не решаясь поднять взгляды от своих ботинок.
- Задержись, - короткий приказ, но тот, к кому он был обращен, сразу понял. Молодой Пожиратель, шедший предпоследним, вздрогнул и замер, покорно пропуская мимо следующего за собой более удачливого товарища и разворачиваясь к своему Повелителю.
Это был один из тех двоих, что когда-то без приказа осмелились напасть на Поттера
- Ты, кажется, любишь совершать самостоятельные поступки? - в голосе явно слышалась угроза, недовольство.
- Мой Лорд, позвольте... Я только... - от страха, который для Волдеморта стал почти осязаемым, парня практически трясло.
- Не перебивай! - прикрикнул Риддл, неторопливо ища в шкафу на одной из полок необходимое зелье и ингредиенты. - Проверим теперь, как ты можешь исполнять приказы. Мои приказы.
- Все что Вам будет угодно, Повелитель! Все, что скажете, - торопливо затараторил Пожиратель.
- Пей! - протянул маг небольшой флакончик, содержащий не больше глотка густого зелья темно-травянистого цвета с характерным запахом, чуть напоминавшим запах перепревшей капусты.

Через минуту, когда оборотное зелье подействовало, перед ним стоял Поттер, непривычно щурясь из-за плохого зрения:
- Мой Лорд... - неуверенно, как же странно было слышать это обращение из уст мальчишки, и это сочетание покорности, неуверенности и удивления, еще больше сводило Волдеморта с ума. Слишком часто в последнее время Поттер мелькал в его мыслях, слишком часто мужчина сдерживал себя, забывая о своих собственных желаниях. Подойдя вплотную, он, надавив рукой на плечи, заставил парня опуститься на колени. Победно звякнула расстегиваемая пряжка ремня...
Томас наслаждался, слушая крики юноши под собой, отмечая, запечатлевая в памяти малейшие детали: как изгибается шея, как тонкие пальцы беспомощно царапают лакированную поверхность его письменного стола. Как на обнаженной спине, прямо между хрупких, выступающих косточек лопаток, появляются капли пота, стекая по позвоночнику и оставляя за собой чуть заметные влажные следы на загорелой бархатистой коже. Слушая хриплые крики и стоны, несмотря на боль, Пожиратель старался, как мог, угодить своему Лорду: подстраиваясь под быстрые и рваные движения, издавая нарочно громкие и фальшивые выкрики. И все эмоции снова смешивались в непередаваемый коктейль: злость на слишком старательного мальчишку, что так фальшиво извивался под ним, на самого себя, за то, что делает это, радость тела, которое, наконец, получило долгожданную разрядку, и разочарование. Обладание телом Поттера не принесло ожидаемого удовлетворения, удовольствие для тела, но не было тех душевных эмоций, которые были так необходимы. В измененной с помощью магии телесной оболочке была чужая душа, ненужная, не дающая необходимого.
Прищелкнув пальцами, Лорд вызвал к себе домовика. Берки, как всегда, появился с легким хлопком трансгрессии и поклонился, коснувшись кончиком носа ковра.
- Вы звали, мой Лорд? - тоненький писк.
- Бокал красного французского вина 1912 года и приберись в кабинете, - маг окинул взглядом рассыпанные бумаги, пятна крови на ковре, обломки мебели и уже начавший остывать труп парня, к которому уже успел вернуться истинный облик. Собственно говоря, в этот момент ему и ударила в голову «Авада», а от этого заклятья невозможно было спастись.
Взяв с поданного подноса изящный бокал на длинной хрустальной ножке, Риддл вышел из кабинета, бросив лишь равнодушный взгляд на то, как несколько домовиков с помощью своей магии левитируют тело.
Ураган эмоций удалось усмирить, но осталось самое отвратительное чувство - злость на самого себя. Не сдержался, не смог, собственноручно одним движением разрушил все то, что так старательно создавал.
Заглянув в комнату Гарри, маг даже без удивления отметил, что того нет. Еще бы, он здорово его напугал, велев убираться, только согласно сигнальным чарам он не покидал территорию дома. Конечно, Риддл мог с помощью простого заклинания отследить любое перемещение каждого живого существа в пределах своей территории, но сейчас предпочел этого не делать, методично обходя этаж за этажом и заглядывая в комнаты. Ходьба давала возможность остыть, окончательно успокоиться и хоть как-то собраться с мыслями.
Да, он был виноват перед Поттером, в конкретно данном случае - ему следовало сдержаться. Магу хватило самокритики, чтобы признать это: не признавать свои ошибки - тоже ошибка. И нужно было искать выход, и второй раз за день Лорд не собирался извиняться, хотя бы потому, что он никогда и ни перед кем не извинялся с того самого момента, как стал обладать силой. Ради той цели, для которой ему нужен был мальчишка, он готов был простить ему многое, даже те всплески эмоций, которые тот был способен в нем вызывать. Но он не собирался изменять себе.
Мальчишка обнаружился в библиотеке - он спал на диване, прикрывшись одним из пледов и подложив под голову подушку-думку. Изредка вздрагивая во сне и как-то трогательно дергая рукой, на щеке отчетливо виднелся красный след от пощечины.
Томас опустился на край дивана, откинулся на спинку, нерешительно протянул руку к плечу спящего и тут же поспешно отдернул. Какой толк будить, если он все равно не знал, что сказать?
Можно было уйти, принять душ, выспаться, наконец, или же провести несколько экспериментов с обретенными Дарами. Можно было допить прекрасное французское вино, прочитать накопившиеся отчеты Пожирателей. Но лучше все же выспаться. А вместо всего этого он сидел в полутемной библиотеке и, как зачарованный, смотрел на спящего Поттера, на черных волосах которого играли отблески от догорающих в камине дров.

Глава 20

Дорогие мои читатели! Прошу прощения за столь долгое отсутствие обновлений - летний отдых, учеба и работа совсем меня поглотили!
Желаю приятного прочтения и как всегда БЕЗУМНО ЖДУ ваших отзывов и комментариев для, так сказать, нового прилива вдохновения.
Ваша Dessor

Гарри проснулся от очень неприятного ощущения падения во сне. Бывает такое странное состояние, когда падаешь во сне, а потом наяву тело реагирует так же, как будто это было на самом деле - бешено колотится сердце, на лбу выступает холодный пот, и мышцы быстро сокращаются. Все несколько часов, которые он проспал на диване в библиотеке, парню снился отвратительный тревожный сон. Он пробирался через какое-то зловонное болото, которое даже во сне ощутимо затягивало ноги в вязкий ил, а прямо за ним по пятам гналось чудовище: то ли спрут, то ли осьминог с липкими щупальцами и отчего-то огромной и полной игольчатых зубов пастью. Он выбрался из трясины, бежал по какой-то скалистой местности... И снова след в след за ним, но на этот раз уже оборотни - огромные, со свалявшейся клоками шерстью, горящими глазами и ядовитой слюной, нитями свисающей до земли. И было страшно, и, на бегу оглядываясь через плечо, он теряется в пространстве, оступается, шелест гальки из-под подошвы соскальзывающего в пропасть ботинка, короткое, безнадежное ощущение падения и резкий, рвущий момент остановки. Ему не дали упасть, поймав за запястье. Остаток сна он так и висел, удерживаемый за руку, и только перед самым пробуждением поднял-таки голову, чтобы посмотреть на своего спасителя. Это был он сам, только другой он: с гладкими черными волосами ниже плеч, с бледной кожей, словно сделанной из мрамора и ярко алыми, как у Темного Лорда, глазами. Еще у этого Поттера не было столь знаменитого шрама на лбу: он чуть улыбался какой-то отстраненно-мечтательной улыбкой и произнес: «Держись, только я смогу тебя удержать, поэтому держись сам» и разжал руку.
Гарри долго лежал на диване, стиснув в кулаке смятый край пледа, и вслушивался в тишину особняка. Хотя, если задуматься, тишины не было: жалобно шипели, умирая, последние тлеющие угольки в камине, потрескивала свечка на одном из столов, откуда-то издалека доносились неясные звуки, на какую-то долю секунды юноше даже почудился мелодичный звон колокольчиков. За окном ухнула сова - эти птицы были достаточно частыми гостями в садах поместья Лорда, как уже давно заметил Гарри. Видимо, они приносили отчеты или что-то вроде того, но даже такие обычные и привычные, вроде бы, звуки пугали. И больше всего Гарри боялся снова увидеть того себя из сна: он почти привык к реальным кошмарам, он видел во снах, как темный Лорд пытает и убивает людей, он сам словно был Темным Лордом, но тогда не было страшно. А сейчас он лежал, не в силах унять дрожь, закрывал глаза, пытаясь снова уснуть, но не проходило и нескольких секунд, как он подскакивал на диване и торопливо озирался по сторонам. И боялся, кажется, самого себя больше, чем кого-либо, больше, чем Лорда и его гнева. Откинув в сторону ненужный более плед, наклонился было за снятыми кроссовками, но передумал - возня со шнурками казалась непозволительно долгой, а он готов был сорваться с места и бежать от своего собственного кошмара, от самого себя.
Пока он шагал по коридору, то успел изрядно продрогнуть, только сейчас обратив внимание на то, что коридоры в поместье имеют каменный пол, а паркет и ковры только в комнатах. И сейчас грубый серый камень неприятно холодил босые ноги, правда, заставляя шагать быстрее.
Однако, войдя в свою комнату, он замер в нерешительности: стоило, наверное, включить свет, чтобы прогнать из углов черноту, но юноша не решался этого сделать - ему все еще казалось, что в этой темноте прячется его оживший кошмар. Несмотря на все проведенное здесь время, даже этот уголок обители Лорда так и не стал хоть сколько-то родным, и парень не чувствовал себя ни спокойно, ни защищено. Тем более после того, как Риддл велел ему убираться отсюда, так что не было даже уверенности, что ему здесь можно находиться. Снова прошлепав босыми ногами чуть дальше по коридору, Гарри так же нерешительно вошел в комнату к Вольдеморту - мужчина спал. Не решившись будить его, грифиндорец уже хотел выйти, но маг сам подскочил на кровати, моментально принимая сидячее положение.
- Гарри? - со сна голос волшебника звучал чуть хрипловато, но эта хрипота не маскировала удивления.
- Извини, я только хотел... - снова стало страшно и показалось даже, что щеку будто снова обожгло ударом. Юноша замолчал на полуслове и продолжал переминаться с ноги на ногу на пороге. Ну что он мог сказать? Что разбудит Темного Лорда, потому что ему приснился кошмар и по углам мерещатся страшные монстры? Что он боится самого себя и боится закрывать глаза? Глупо, это звучало глупо даже в собственных мыслях, а произносить это вслух Гарри решил даже не пробовать.
Он уже пожалел, что пришел сюда - следовало дождаться утра в библиотеке, ничего бы с ним не случилось. Бывали в жизни вещи и пострашнее. Он не хотел злить Риддла еще сильнее, не хотел с ним ссориться и не хотел признаваться себе, что пощечина причинила куда больше эмоциональной боли, чем физической.

На несколько секунд воцарилось молчание. Томас вернул схваченную палочку обратно на тумбу - мальчишка не представлял угрозы, не был врагом, и оружием явно было невозможно снова наладить хоть какой-то контакт. Риддл прекрасно видел в темноте - одно из многих преимуществ, которые ему оставили магические эксперименты, и сейчас встревожено разглядывал Поттера. Бледный, дрожащий неведомо от чего и явно напуганный, но пришел, пришел сам... Острый взгляд мага подмечал каждую мелочь: как крепко юноша сжимал дверную ручку, в любой момент готовый выскочить обратно в коридор и закрыть за собой дверь, нервно закушенную губу, больше обычного взлохмаченные черные волосы, опущенный в пол взгляд.
- Иди сюда, - проговорил он, словно очнувшись, прекрасно понимая, что отталкивать или прогонять сейчас парня более чем неразумно.
Сделав несколько неуверенных шагов, Гарри остановился, внутренне радуясь, что на него не кричат, и теплому и мягкому ковру под ногами - он успел изрядно продрогнуть. Окончательно поняв, что нормально выспаться этой ночью ему не удастся, Лорд чертыхнулся и, обхватив за талию, притянул мальчишку к себе в кровать. К немалому удивлению, тот не попытался вырваться или отодвинуться, а только как-то трогательно прижался и уткнулся лбом ему в плечо.

Было тепло, тепло и уютно, и страх понемногу отступал, растворялся в уже предрассветных сумерках, словно пугаясь чужого дыхания. Гарри лежал и старался разобраться в своих ощущениях: то ли стало не страшно из-за того, что кто-то есть рядом, кто-то более сильный, чем он. Или ужас из кошмара уступал реальному, существующему наяву страху. Но все это казалось не таким уж и важным, потому что он мог сейчас приподнять голову и посмотреть в алые глаза Вольдеморта, это словно убеждало его, что он сам настоящий, а не тот другой, из сна. Ему отчего-то упорно казалось, что алые глаза могут быть только у одного человека и никак иначе, парень не понимал, откуда пришла эта уверенность, но ни на секунду не сомневался в своей правоте.
- Можно я останусь? - вопрос сам сорвался с губ едва различимым шепотом, на самой грани слышимости.
- Ты же понимаешь, к чему это ведет? - все еще хриплый и какой-то бархатный, обволакивающий голос. Мужчина осторожно, едва дотрагиваясь, провел кончиками пальцев по виску Гарри, по скуле, очертил линию подбородка, коснулся губ.
- Да...- снова шепот, такой тихий, что даже Риддл не смог разобрать эмоции, вложенные в этот ответ.Зато отчетливо почувствовал, какой шквал чувств вызвало в его организме это простое и короткое слово: кровь словно закипела в жилах, сразу стало жарко и трудно дышать. Его просто бросило в жар, как какого-то сопливого третьекурсника, с которым первый раз согласилась пойти на свидание девушка.
В наступившей тишине он вслушивался в неровное дыхание юноши, кожей чувствовал бешеное биение его сердца. Напуган, до дрожи напуган и замерз. Риддл ощущал под пальцами прохладную кожу. Было интересно, какой страх пригнал парня к нему в объятья, но он так и не спросил. Возможно, потому что сам испытывал страх - ошибиться сейчас, напугать еще больше, навредить...
На какую-то долю секунды у Томаса даже промелькнула мысль: оставить все, как есть - вот так просто позволить спать, свернувшись калачиком на своей кровати. Но миг прошел, унося с собой эту нелепую идею. Все-таки Вольдеморт всегда был эгоистом, и он и так слишком долго, на свой взгляд, подавлял и сдерживал желания.
Медленно проведя пальцами по шее юноши, от впадинки между ключиц к подбородку, прямо вдоль артерии, чуть видневшейся сквозь кожу, он заставил Гарри приподнять голову и тут же впился в губы требовательным поцелуем, одновременно чуть смещаясь, чтобы было удобней нависнуть над юношей. И в голове билась единственная мысль: «Не сорваться, помнить, с кем он».

Для Гарри на какое-то время реальность потеряла свою четкость. Последнее, что он ярко помнил - это склонившийся над ним Риддл, его мягкие черные волосы, касающиеся щеки, и, словно гипнотизирующие, алые глаза, полные голода. Дальше все как будто расплавилось и поплыло: он помнил жадные глубокие поцелуи, ласкающие прикосновения, которые, однако, никак нельзя было назвать нежными. Помнил, как тянулся к рукам Тома, прижимаясь обнаженной кожей, правда, не мог с уверенностью сказать - было ли это реакцией тела на физическую близость, или же он просто искал тепла, не сумев еще отогреться. Он помнил, как сердито шипел Лорд, когда не смог с первой попытки снять с него джинсы - старая молния иногда заедала - как дрожали у него руки.
На самом краю сознания мелькнула отчаянная мысль, что все это не правильно, что нужно что-то делать... Но воздух продолжал ощущаться словно расплавленным, очертания вокруг смазывались и путались, и таким естественным казалось выгибаться под сильными руками и отвечать на поцелуи, притягивая Риддла за плечи ближе к себе.
Очнулся он от этого состояния, когда почувствовал пальцы Лорда на внутренней стороне бедер. Он дернулся, попытавшись отодвинуться или хоть чуть-чуть отстраниться. Но Томас моментально вскинул руку, сжимая ему шею и практически перекрывая доступ кислороду в легкие.
- Не глупи, - горячее дыхание и срывающийся шепот. - Не провоцируй меня, - поцелуй-укус в шею.

Черт возьми, это было больно, несмотря на подготовку. Парень до крови закусил губу, чтобы не закричать в голос и инстинктивно снова попытался вырваться, но сильные руки удержали. Конечно, эта боль была лишь мутным и слабым отражением той, которую испытываешь от «круциатуса», но, тем не менее, это была боль, и от нее хотелось скрыться. Юноша попытался хотя бы отвернуться, чтобы не видеть больше холодных глаз Вольдеморта, но тот не дал сделать и этого, снова поворачивая за подбородок к себе и слизывая кончиком языка капельки крови с губ.
- Потерпи, - снова горячий шепот, и маг собирает губами несколько невольных слезинок, оставляющих соленые дорожки на щеках. - Расслабься.
Риддл медленно и осторожно водил кончиками пальцев по скулам, подбородку и лбу, повторял черточку знаменитого шрама. Спокойными и ласковыми движениями гладил веки и губы юноши, не прекращая ритмичных движений бедрами. И боль постепенно угасала, смешиваясь, сменяясь наслаждением, и Гарри уже не мог сам точно сказать, стоны боли или удовольствия против всякой воли срываются с губ. Он хватался за плечи и шею Лорда, словно пытаясь удержаться от какого-то падения, запутывал пальцы в густых черных волосах партнера и снова кусал свои губы до крови.

Потом они какое-то время молча лежали; чувствуя себя неловко под взглядом Томаса, Гарри завернулся в простыни и отвернулся лицом к стенке. Он не знал, что думать, что говорить или что делать, он изо всех сил старался сосредоточиться на чем-то конкретном, но все казалось слишком мелким и несущественным, только отчего-то першило в горле и предательски щипало глаза.
Лорд прищурился и прикрыл лицо рукой - вставшее солнце немилосердно светило в глаза. Конечно, можно было дотянуться до лежащей на тумбочке палочки, задернуть шторы и еще поваляться в постели. Хоть как-то выспаться... Но, нет. Он погладил юношу по голове, но тот лишь едва заметно вздрогнул, и больше никакой реакции.
- Я в душ, - зачем-то произнес он вслух, пересекая комнату по направлению к двери ванной, торопливо включил воду и вскочил под прохладные струи, пока легкое желание провести хотя бы полдня в блаженном безделье не перевесило.

Несколько минут Гарри продолжал смотреть на обои, теперь еще и слушая шум воды, затем поспешно поднялся с кровати, подобрал и надел джинсы и постарался как можно скорее покинуть помещение. Снова чуть замешкавшись в коридоре, вошел в свою комнату. Конечно, он так и не спросил, можно ли ему сюда возвращаться, но ответ стал казаться однозначным и очевидным.
Он с размаху плюхнулся на старую тахту, поморщился от боли и улегся. Ему казалось, что все кончено, что его мир окончательно рухнул, рассыпавшись пылью. Не осталось ничего, не осталось даже хотя бы призрачной возможности вернуть все на свои места, исправить. Не осталось прежнего его.Он не чувствовал, что принадлежит сам себе, он потерял остатки самоуважения.
И теперь даже если каким-то неведомым чудом Ордену удастся победить Лорда, даже если он сможет вернуться к той, своей прошлой жизни, ничего уже не может быть прежним. Джинни... его девочка, когда-то его. Даже если она все еще верит в него, ждет его и дождется, то все уже потеряно... Он никогда не посмеет даже коснуться ее, быть рядом с ней, потому что он чувствовал себя грязным и недостойным, он был недостойным.
Хотелось зарыдать, разбить что-нибудь, подраться, в конце концов, но даже таких глупых и бабских слез отчего-то не было. Он просто лежал, свернувшись калачиком и притянув колени к груди. Как если бы это могло защитить отчего-то, как будто еще было, от чего защищаться, казалось, все уже потеряно.
И почему-то больше всего мучил вопрос: он действительно мог уйти, и Вольдеморт отпустил бы его? И хотел ли он остаться? Понимал ли он, к чему это приведет?
Понимал, но точно не хотел этого. Но, видимо, остаться в ту ночь в одиночестве, точнее, наедине со своими кошмарами он не хотел еще сильнее. И он даже не знал, что и о чем теперь думать. Еще было страшно, что он - только игрушка в руках Риддла, что с ним позабавились. И от этой мысли было больно, потому что для него произошедшее было не просто.... И потому что он знал, что его мысль верна.

Выйдя из душа, Томас обмотал бедра полотенцем и подошел к зеркалу. Да, мешки под глазами выдавали две бессонные ночи, а на плече виднелись царапины от ногтей юноши. Мужчина хмыкнул и распахнул дверцу висящей на стене аптечки; любая ведьмочка, посмевшая оставить такое, сильно пожалела бы о таком поступке. Но Поттеру многое можно было спустить, потому что сейчас маг чувствовал, что способен на какие угодно свершения. Что нашел путь к своей личной победе и своему спасению. Уверенности в том, что он поступил абсолютно правильно, не было, но излишние сомнения волшебник тоже всегда считал слабостью.
Залечив свои плечи, Лорд прихватил еще несколько пузырьков с зельями и склянку с заживляющей мазью - мальчишке это явно не помешает.
- Гарри,... - начал было он, но осекся на полуслове, заметив, что в комнате никого нет, если не считать маленького растерянного домовика, который как раз стаскивал с пустой кровати испачканные и мятые простыни. Это странным образом уменьшило радужность настроения. Одевшись, маг направился в соседнюю комнату, прекрасно понимая, что теперь молчать точно нельзя.
Он даже постучался в дверь, толком не зная, зачем, но все равно вошел, не дожидаясь ответа.
Он сам не знал, что ожидал здесь увидеть: возможно, разгромленную комнату или же наоборот рыдающего навзрыд Поттера, но отчего-то увиденное произвело куда большее впечатление. Парень просто сидел, обхватив колени, и не двигаясь смотрел в мутное окно, как будто в зимнем небе было что-то удивительно интересное. От него так и веяло какой-то обреченной безнадежностью и безысходностью.
Томас подошел к юноше нарочно медленными шагами, на какой-то момент даже замешкавшись, но когда он заговорил, голос его был тверд:
- Гарри... - но ему снова не удалось договорить - на этот раз его перебил сам Поттер. Он вскинул голову и заговорил, только голос звучал как-то пусто и безжизненно:
- Я сам скажу за тебя. Не стоит напрягаться, - парень на секунду замолк, сглатывая подкативший к горлу ком. Он толком не знал, почему заговорил сам, почему на эту тему. Наверное, это был своеобразный механизм защиты, юноше казалась, что если он сейчас сам скажет эти страшные для себя слова, то будет не так больно. - Сейчас ты скажешь что-нибудь ложно-приятное, а когда я поверю, рассмеешься или поиздеваешься. Скажешь, что я был прекрасной игрушкой или развлечением и что теперь я, как прочитанная и неинтересная книжка, буду валяться в пыльном углу, пока окончательно не надоем тебе. Или мертвым смогу принести больший вклад на алтарь твоей победы, - снова пришлось остановиться, невероятным усилием подавить в себе рвущиеся наружу рыдания. - Может, я немного ошибся с формулировкой, но ведь не по смыслу. Так? - сил хватило даже на слабую усмешку, но он тут же опустил глаза, уткнулся лбом в коленки, силы кончились, осталась горечь и боль.
- Я только принес тебе зелья, - никакой реакции, и было даже страшновато, мужчина не понимал, что сделал не так и что теперь можно было сделать, как доказать Гарри, что его слова и выводы ошибочны. Но слова не шли, возможно, потому что отчасти Поттер все-таки был прав, он его действительно использовал для своих целей, для своей пользы. Он мог наврать, но этого не хотелось, сказать всю правду было не выходом, а нужную часть из нее Лорд сейчас не мог выбрать. Тогда маг подошел и легонько потормошил парня за плечо.
- Не трогай меня, - юноша отдернулся, сбрасывая руку мага, сильно ударился при этом головой о стену и застонал, вскидывая руку к ушибленному затылку. - Не прикасайся ко мне! Не смей!
На какой-то миг мужчина отодвинулся на шаг назад, оглушенный истерикой парня, но тут же взял себя в руки. Он никому не позволит на себя кричать, командовать и тем более указывать. Резким движением он метнулся вперед и, схватив парня за запястья, потянул на себя, стаскивая с кушетки на пол. Флакончики с зельями с жалобным звоном раскатились по полу, чудом не разбившись.
Гарри больше не кричал, но продолжил отчаянно вырываться, выкручивая себе запястья. Но борьба была недолгой, все-таки силы были не равны: несколько уверенных движений, и гриффиндорец вынужден был замереть с выкрученными назад руками и плотно прижатым к груди Риддла.
- Никогда не смей указывать мне! Я могу понять крик, но никогда! Слышишь!? Никогда не говори мне, что делать! У тебя нет на это прав! - злой холодный шепот, тихий, но от этого не менее угрожающий.
- У меня уже ничего нет...
- Тогда какого дьявола ты творишь!? Я не потерплю твоих истерик!
- Тогда отпусти меня, - Поттер осмелился злобно взглянуть в глаза Лорда и попытался пошевелить уже начавшими затекать руками, но мужчина крепко сжимал его запястья. - Что тебе опять надо?
- Как раз перед тем, как ты начал кричать, я хотел сказать тебе, что просто принес заживляющие зелья.
- Они мне не нужны. Отпусти...
- Отпустить!?
- Руки... Отпусти мои руки... Больно, - волшебник хмыкнул, но разжал руку, правда, тут же обхватив парня за плечи, поворачивая лицом к стене. Взмах палочкой, и участок стены превратился в зеркальную поверхность.
- Ты все еще думаешь, что тебе не нужны зелья? - усмехнулся Вольдеморт. В зеркале помимо него отражался худой бледный подросток с разбитой губой, на шее виднелись черно-синие отметины от пальцев Лорда. И Гарри чувствовал, что такие же синяки есть и на других участках тела.
- Спасибо, - слово далось нелегко, они словно царапали горло.
- Справишься сам? - юноша молча кивнул. Том снова ухмыльнулся или просто улыбнулся - Гарри еще не научился различать - и, отпустив плечи парня, вышел из комнаты. Все было не так и не то, но отменить уже сделанного он не мог.

Глава 21

Отзывы, критика, комментарии как всегда приветствуются)

Риддл чертыхнулся и в который раз за день полез под стол за упавшим пергаментом. Сегодня у него все валилось из рук, причем не только в переносном, но и в прямом смысле. Прежде чем положить пергамент на стол к остальным документам по этому делу, мужчина какое-то время смотрел во вновь наколдованное магическое окно в соседнюю комнату. Он часто так делал за прошедшие сутки, так и не решившись подойти и снова попытаться поговорить с Поттером. Он не боялся, а просто не знал, о чем и как говорить.
Сейчас парень по-турецки сидел на полу и читал. Собственно говоря, только это он и делал за последние сутки, прервавшись лишь несколько раз на еду.
Принесенные из библиотеки книги неровной стопкой лежали на столе, несколько прямо на полу. Ни одну из них Гарри не дочитал и до четвертины, начинал, потом бросал, снова брал в руки и листал, переворачивая разом по десять страниц, снова откладывал и брался за другую.
Волшебник прекрасно понимал, что юноше абсолютно не интересно написанное на страницах, видимо, просто чтение позволяло отвлечься от мыслей, хотя, по всей видимости, все же недостаточно хорошо.
Но странным образом прошедший день позволил понять магу очень и очень многое о своем особом пленнике. Гораздо больше, чем годы войны и абсолютной ненависти друг к другу, больше, чем ссоры, драки, истерики. И самое простое, как всегда, лежало на самой поверхности, было на виду, только его так сложно было заметить.
Вот парень берет новую книгу, раскрывает на первой странице, начинает читать, и на бледном лице тут же отражаются все эмоции - легкая заинтересованность, разочарование, затем злость, и вот и эта книга тоже отброшена. Поттер запускает руку в волосы, приводя их в еще больший беспорядок, и тоскливо оглядывает комнату, словно ища выход. Так просто, так наивно и жалобно. Ребенок.
Все эти годы Темный Лорд дрался с ребенком. Пусть Дамблдору удалось убедить мальчишку в его избранности, но это все равно не сделало его таковым. Он оставался простым ребенком, неуверенным в себе, замкнутым, даже загнанным и с непосильным грузом, взваленным ему на плечи. И он, конечно же, абсолютно не представлял, что делать в сложившейся ситуации, совершенно напрасно чувствуя на себе груз ответственности и вину за неоправданные перед кем-то ожидания.
Томас долго размышлял над сложившейся ситуацией, но так и не смог прийти ни к каким выводам. Он привык, пусть лишь и подсознательно, воспринимать гриффиндорца, как равного противника, и ждать от него соответствующей реакции на происходящее, а равным тот не был. И пусть маг в запале гнева и называл Гарри «мальчишкой» и «щенком», но все равно думал, как о взрослом волшебнике. И теперь абсолютно не знал, чего ждать, чего ждать от запутавшегося и напуганного мальчишки, у которого окончательно рухнул весь его мир.
Следовало заметить все это раньше, начать другую игру. Ребенка, как и детеныша животного, можно просто приручить. И не обязательно было ломать, давить и вынуждать к каким-то действиям. Но теперь было поздно сожалеть, а, впрочем, Томас и не сожалел. Какой толк, если сделанного не вернешь? Только трата времени. Куда лучше думать, как теперь поступать дальше, как разгребать, исправлять сложившуюся ситуацию.
Изначально казавшийся сложным, но вполне выполнимым, план трещал по швам, отказываясь работать заданным алгоритмом в реальности. И его мальчик на грани нервного срыва сидел в соседней комнате и остервенело листал древний справочник по магическим созданиям. А он так и не решался снова подойти к нему, уверяя себя, что надо дать время парню самому разобраться в себе, что слишком много дел, что вот завтра уж обязательно, и не желая признавать еще одну свою слабость. Мужчина боялся опять ошибиться и не знал, что точно нужно сказать. Томас, конечно, мог бы наврать, но данное самому себе слово - не врать мальчишке - он не был готов нарушить, хотя, возможно, лучше и проще это ситуацию не делало.
Несколько раз промелькнула даже бредовая мысль рассказать правду... Но нет. Не поймет, не примет, не перенесет. И от всего этого, от всей сложившейся ситуации было как-то необъяснимо и непередаваемо горько на душе, настолько, что магу иногда казалось, что он чувствует физический вкус этой горечи.
Старинные часы за спиной неожиданно мерзко и громко пробили полночь. Маг вздрогнул и обернулся, легким взмахом палочки делая бой часов беззвучным. Давно пора было выбросить этот старомодный пережиток древних времен, но все никак не доходили руки.
Следовало ложиться спать, смутно надеясь, что завтрашний день что-либо прояснит, хотя такая же надежда была относительно и сегодняшнего рассвета.

Гарри проснулся относительно поздно - время уже приближалось к полудню, что было неудивительно, ведь вчера он лег уже глубокой ночью. Он боялся спать, боялся, что будут мучить кошмары. Но, как ни странно, этого не происходило. Уже вторую ночь он спал спокойно и крепко. И конечно, юноше было невдомек, что дело тут в зелье «Сна без сновидений», которое старательные и послушные воле хозяина домовики подмешивали ему в вечерний чай. Тяжелее было днем - донимали мысли, чтение не спасало, это он уже понял, мучительно хотелось выплеснуть все скопившееся внутри, поговорить хоть с кем-то. Но домовики все так же почтительно-вежливо кланялись и исчезали, не желая вступать в беседы, а с Риддлом парень в последние два дня не сталкивался, а стучаться в кабинет или спальню не осмеливался.
И, конечно же, парень не знал, что уже вторую ночь Лорд приходил к нему в комнату и по нескольку часов сидел на краю кушетки, невесомо перебирая непослушные черные волосы или всматриваясь в лицо спящего. Темный маг и сам не смог бы ответить даже себе, зачем он это делает. Хотя он и не задавался этим вопросом, просто ему это было нужно. И мужчина старательно убеждал себя, что дело тут только в стоящем за дверью безумии, а не в чем-либо еще.

Третий день подряд гриффиндорец не стал просиживать за книгами - все равно это не помогало не думать. Он бродил по замку и неожиданно для себя забрел на втором этаже в неизвестный ему ранее коридор, хотя казалось, что он исходил вдоль и поперек уже все поместье. Мальчишка и не догадывался, что до этого он много-много раз проходил мимо двери в эту часть здания, но не замечал ее, скрытую заклинанием. В самом коридоре не было ничего примечательного - стены, картины, пол с паркетом и чуть пожелтевший от времени потолок. Но оканчивался он не каменным тупиком, а небольшим застекленным балкончиком, который находился прямо над входом в особняк. И Гарри практически весь день сидел там, наблюдая за плывущими по небу облаками, немногочисленными птицами, в основном, воронами, которые пролетали над двором, совами, приносящими или уносящими почту и, главное, людьми. А посетителей в поместье, оказалось, приходило довольно много. И как он раньше ни с кем не сталкивался? Если не считать, конечно, незабываемой встречи с Люциусом Малфоем и компанией. А, может, просто так совпало,и это день был чем-то вроде приемного дня у Лорда? Гадать было бесполезно.
Некоторых из входящих он узнавал, но большинство были не знакомы парню, кто-то выходил почти сразу же, иные задерживались на несколько часов. Гарри и сам толком не мог сказать, чем его так привлекало это занятие, ведь он не только наблюдал, но и зачем-то старался запомнить каждого входящего.
Наверное, это и осталось бы одним из глупых и пустых занятий, годных только на то, чтобы чуть-чуть разогнать сгустившиеся мысли и занять бессмысленно-тянущееся время, если бы не один посетитель... Северус Снейп, преподаватель зелий в прошлом и директор школы чародейства и волшебства в настоящем. Гарри точно знал, что не мог ошибиться - та же быстрая походка, развивающаяся за спиной черная мантия и сальные полосы длиной почти до плеч. Парень, сам того не замечая, сжал кулаки и горько пожалел, что на балкончике нет ни одного цветочного горшка, а то он с огромным удовольствием запустил бы им в голову ненавистного преподавателя!
Как же он его ненавидел! Пожалуй, даже сильнее Лорда, особенно учитывая, сколь своеобразные отношения складывались сейчас между ним и Риддлом. Снейп давно скрылся в замке, а парень все продолжал полным ненависти взглядом прожигать утоптанную в снегу дорожку, сжимая и разжимая кулаки. А ведь именно этот человек принес Волдеморту сообщение о существовании послания! Из-за него погиб профессор Дамблдор! Если бы только директор не погиб, все обязательно было бы по-другому! Все было бы не так! А ведь он верил этому проходимцу, считал того раскаявшимся и принявшим правильную сторону в войне.
Неожиданно в голову пришла абсолютно другая мысль: Снейпа все считали шпионом Ордена, а на самом деле оказался прислужником Волдеморта. А кем же стал он, которого все считали Избранным? Шлюхой Темного Лорда? Этот вывод никак не укладывался в голове. Хотелось опустить руки, да что руки? Хотелось прыгнуть с этого балкона.
- Нет. Нет! - сказал он сам себе, снова сжимая кулаки настолько сильно, что ногти до крови впились в ладони, но эта боль странным образом помогла, отрезвила.
Он должен был что-то делать! Он не мог сдаться сейчас! Он мог предать себя самого, мог потерять свой собственный мир, но он не мог предать людей, которые в него верили. Он должен был что-то сделать, хоть что-то! Найти какой-то выход!
В конце концов, он находился в замке Темного Лорда, в самой его потаенной цитадели, в которую не мог проникнуть ни один шпион светлой стороны, а если его и приводили, то покинуть это место явно никому живым не удавалось. А он мог свободно передвигаться по всей территории замка, мог, наверное, при определенной удаче даже подслушать разговоры Лорда с его подданными. И он должен был, просто обязан найти способ использовать эти возможности. Должен!
Эта сумбурная и, в общем-то, безрассудная идея настолько плотно засела в его голове, что больше ни о чем парень уже не мог думать. Гарри ходил туда обратно по коридору, нервно вертя в руках книжную страницу, вырванную из какого-то учебника. В голову не шло ничего путного. Да и разве могло сразу же прийти на ум решение практически не осуществимой задачи? Но Поттер старался не думать о том, что не сможет сделать задуманного, потому что это снова означало то состояние пустой безнадежности, из которого он безрезультатно пытался выбраться последние дни.
- Прежде всего, нужно, чтобы Том ни о чем не догадался, - прошептал он сам себе, сбегая вниз по очередной лестнице. Парень все чаще начинал говорить сам с собой за неимением других собеседников, но не было никаких сил даже на попытку борьбы с этой явно не нормальной привычкой.
Поднявшись в свою комнату, он принялся лихорадочно собирать разбросанные по полу книги, складывать их в более-менее аккуратные стопки у стены, затем кинулся в библиотеку, долго искал нужный стеллаж. И сгибаясь под новой тяжестью пыльных фолиантов, отправился обратно. Разложил вновь принесенные книги на подоконнике, который заменял ему стол, и нерешительно позвал:
- Берки?
Эльф появился почти сразу же, чуть поклонился и тонким голосом осведомился:
- Что-то случилось, сэр? Вы звали Берки?
- Да, да, - поспешно закивал парень головой. - Я хотел попросить, если это возможно, перо с чернилами и несколько листов пергамента.
- Я сейчас узнаю у Хозяина, -снова поклонился эльф и исчез. Гарри оставалось только ждать, он надеялся, что его просьба будет выполнена. Конечно, можно было попросить необходимое лично у Лорда, но гриффиндорец совсем не был уверен, что сможет соврать тому в глаза и не выдать себя, да и просто боялся вытворить очередную глупость, вроде той истерики, которую закатил в последнюю их встречу.
Но не прошло и нескольких минут, как домовик появился вновь, принеся стопку чистых пергаментных листов, связку орлиных перьев и несколько чернильниц.
- Сэр, если вам что-то еще понадобится, Хозяин сказал, что вы можете позвать Берки, - скороговоркой проговорил эльф, разложив принесенные вещи на полу, и, как всегда, исчез с легким хлопком.
Парень облегченно вздохнул, пододвинул поудобнее стул и, раскрыв самый толстый из принесенных словарей, поспешно принялся переносить написанное в нем на пергамент.
Руны, которые он перерисовывал, получались корявыми, не то что у Гермионы... При воспоминании о подруге Гарри замер, с трудом проглотив вставший в горле ком. Как же он скучал... До безумия. Отбросив тягостные мысли, юноша торопливо продолжил писать, словно боясь, что он передумает, что не решится на этот рискованный шаг...И было от чего - ведь весь его план был до ужаса простым, примитивным и от этого неимоверно рискованным. О том, что случится, если ему не удастся провести Лорда, парень старался не думать...Гарри понимал, что рискует тем, чем рисковать не имеет никакого права - жизнями друзей - но и отступиться от своей затеи не мог. Просто не мог, чувствуя, что никогда не простит себе, если продолжит бездействовать, плыть по течению, подчиняясь обстоятельствам и оправдываясь данными обещаниями.

Перо Поттер отложил, когда было уже далеко за полночь, наскоро сжевал тост с маслом и без сил повалился на кушетку. Заснул он быстро, только вот отдых был не такой безмятежный, как в прошлые ночи.
Это был даже не кошмар, парню казалось, что он даже не спит, а плавает в каком-то непроглядном черном и вязком тумане и не может выбраться из него. Он слышал какие-то голоса, понимал, что они обсуждают что-то важное, но никак не мог разобрать слов или даже определить, с какой стороны они доносятся.

Риддл закончил разбираться с бумагами, когда за окном уже вот-вот должна была начать разгораться заря. Предрассветные сумерки казались густыми, словно чернила, небрежной рукой разлитые по горизонту. Маг отложил в сторону разобранные отчеты, спрятал в ящик стола наиболее важные документы и уже привычно направился в комнату Поттера.
Осторожно, чтоб не заскрипели старые петли, открыл дверь и неслышными шагами вошел внутрь. Первым делом в глаза бросился поднос с нетронутым ужином. На какой-то миг мужчина замер, так и не отпуская дверной ручки. Раз парень не выпил зелье, добавленное в чай, то не безопасней ли было бы уйти, чтобы не разбудить и не выдумывать потом объяснений, которых все равно не было. Но странное желание побыть рядом со своим пленником победило. И наплевав на осторожность, что было ему совершенно не свойственно, Лорд все же вошел, осторожно приблизился к спящему и опустился на край кушетки.
Маг сразу отметил, что спит юноша неспокойно: влажный от пота лоб с прилипшими к нему черными прядями, судорожно зажатый в кулаке край одеяла, с приоткрытых губ того и гляди готов сорваться стон. Не удержавшись, мужчина протянул руку и отодвинул со лба прядь волос, парень дернулся во сне и распахнул глаза.

Глава 22

- Том? - прошептал Гарри удивленно и испуганно одновременно, приподнявшись на подушке. Он во все глаза смотрел на сидящего у его кровати Темного Лордаи никак не мог понять перед ним все еще сон или уже явь. Слишком странной казалась эта ситуация и абсурдной возможность того, что Риддл мог зайти пожелать ему «спокойных снов».
- Тсшшш... - прошептал маг, прижимая палец к губам юноши. - Молчи, - было забавно наблюдать за его реакцией, его недоумением и было обидно видеть помимо удивления еще и испуг, хотя другого ждать не приходилось.
- Я не... - снова попытался заговорить парень, но ему вновь не дали такой возможности.
- Тихо, просто помолчи... - прошептал Лорд, продолжая медленно водить кончиками пальцем по губам и подбородку юноши. - Тшшш... - меньше всего волшебнику сейчас хотелось, чтобы Гарри начал задавать вопросы и еще меньше - отвечать на них. Плавным движением он достал из кармана палочку: - Somnus.
Еще раз провел ладонью по щеке уже снова спящего парня и вышел из комнаты, убеждая себя, что ничего необычного только что не произошло и что его поведение легко можно объяснить. В одном маг был уверен - ему легко удастся убедить Гарри, что произошедшее ночью было лишь сном, ведь доказать обратное юноша все равно не сможет.

Проснувшись утром, Гарри долгое время сидел на кровати, закутавшись в одеяло, и пытался привести мысли в порядок. Спал он неспокойно, и после тревожных и непонятных ощущений ему приснился уж совсем странный сон.
- Абсурд, абсолютный абсурд, - пробормотал парень и взъерошил волосы. - Скорее я поверю, что в это окно влетит сова из Хогвартса с письмом от Снейпа для меня, чем темный Лорд будет просто так сидеть около моей постели. Это точно был сон! - уверенно проговорил юноша, убеждая самого себя, и направился в ванную. Но ледяные струи воды никак не могли вымыть странные ощущения до конца. Парень словно чувствовал на коже лица невесомые прикосновения прохладных пальцев Вольдеморта.
Умывшись, он опять сел за книгу, огляделся, словно за ним мог кто-то наблюдать, и снова раскрыл словарь и взялся за перо. Он с примерно такой же скоростью, как и вчера, переворачивал страницы учебника, аккуратно складывал исписанные листы пергамента в стопку. Единственное, что могло его выдать - это дрожащие руки и то, что вновь исписанные листы он складывал не сверху, а почти в самый низ между другими. И писал он на них естественно уже не древние руны.
Гарри даже не думал о том, как, да и сможет ли вообще передать свои записи кому-то из Ордена. Пока это казалось чем-то очень далеким и невыполнимым, и, чтобы не отчаиваться, он не думал об этом. Запретил себе это, и, как ни странно, получилось отвлечься, хотя ему редко удавалось хоть как-то привести в порядок свои мысли.
Пока он просто записывал все, что увидел, услышал и запомнил за время своего пребывания в замке Лорда. Он верил, что любая крупица информации может помочь, если он найдет возможность ее передать.
Поттер надеялся, что древние руны, изучение которых он выбрал, как прикрытие, покажутся Риддлу слишком скучными, чтобы просматривать его записи. Но все равно он боялся, боялся разоблачения, хоть и старательно изображал, что просто переписывает учебник, каждые несколько секунд возвращаясь взглядам к напечатанным строчкам и через каждые два-три написанных им самим абзаца переворачивая страницу в книге. Ему было страшно даже представить гнев Вольдеморта, и еще страшнее - при мысли, что наказание за его рискованное решение обрушится далеко не только на него одного.
И было мерзко, мерзко от самого себя, где-то глубоко в душе он был против того, что делали руки и чего желал разум. В конце концов, Риддл честно исполнял свою часть заключенного между ними договора, чего вообще сложно было ждать от такого человека, как он. А то, что делал сам Гарри, кроме как предательством он даже сам для себя назвать не мог. И хоть он убеждал себя, что в случае хоть сколько-то большей выгоды для себя, Вольдеморт, ни секунды не задумываясь, нарушил бы все на свете договоры, что он враг, убийца, человек, разрушивший тысячи жизней, и не стоит задумываться о чести. Что надо просто делать все, что в твоих силах, для победы, потому что относительно доброе отношение к нему мужчины - не более чем его собственная игра, затеянная непонятно по каким правилам и не известно с какой целью. Все это были доводы, которые Гарри раз за разом повторял про себя, словно мантры, торопливо покрывая пергамент более чем обычно неровными от волнения строчками. Но все эти доводы разума хоть и были справедливы и по большей части верны, но никак не могли убить того странного, необъяснимого и от этого страшного ощущения в душе.
До обеда он старательно записывал все, что только мог вспомнить, наскоро перекусил и отправился побродить по коридорам, чтобы размять уставшие от сидения ноги и спину. Мысли о странно-реалистичном сне все так же не давали покоя. И на третий проход по главному коридору второго этажа он все-таки решил постучаться в кабинет Риддла, понимая, что вечно избегать мага все равно не удастся, да и начатое дело требовало добычи новой информации. Перед тем как взяться за ручку, юноша минуты три стоял, плотно зажмурив глаза, и старался ни о чем не думать, очищая свой разум, как когда-то, теперь уже невообразимо давно, на пятом курсе на уроках оккклюменции. Результаты от попытки, как всегда, были не самыми лучшими, да и предпринято это было скорее для очистки собственной совести, все равно он по сути ничего не мог противопоставить такому сильному легилименту, как Темный Лорд. Оставалось только надеяться, что маг исполняет свои обещания и не станет копаться у него в голове, где сейчас было очень и очень много мыслей, которых ему знать совсем не полагалось.
- Кто? - раздалось в ответ на его стук из-за двери.
- Я... Можно?
- Проходи.
- Я войду? - Гарри неуверенно приоткрыл дверь и просунул в образовавшуюся щель голову. Томас сидел за столом и внимательно читал какие-то записи на длинном свитке пергамента, таком длинном, что один его конец лежал у мага на коленях, а другой стелился по ковру на противоположной стороне стола.
- Я уже ответил. Проходи, - оторвался Вольдеморт от чтения и на секунду взглянул на парня.

Невозможность полностью действовать в открытую в Министерсве Магии безумно раздражала Лорда. Вот и сейчас он поспешно изучал интереснейший документ - перечень с краткими описаниями и комментариями всего того, что хранилось в секретных кладовых Отдела Тайн. Но документ этот непременно надо было успеть отослать обратно до закрытия Отдела, иначе поднявшаяся суматоха в Министерстве могла сильно испортить его планы и подпортить репутацию нескольким его подставным людям на важных постах.
Так что можно было сказать, что Поттер пришел не вовремя, очень не вовремя, но он пришел сам, и это, зная характер и состояние парня в последние дни, многого стоило и о многом говорило.
Следовало уделить ему внимание, следовало продолжить добиваться своих целей, но и бросить остальное Том вот так сразу не мог.
- Что-то случилось? - спросил он как можно более дружелюбным тоном, но получилось скорее отстраненно, потому что именно в этот момент он дошел до записи о предмете, который давно безуспешно искал.
- Нет... Я просто... - смутился и растерялся парень, видя, что Лорд серьезно увлечен своим делом, а сам он пришел действительно скорее просто так, не имея ни малейшего плана относительно того, что делать после стука в дверь. - Я, наверное, мешаю... Я пойду.
- Ты не мешаешь, - снова поднял маг глаза от документа. - Останься, если хочешь, - он ожидал, почти был уверен, что парень сейчас развернется и выйдет за дверь, но вместо этого тот аккуратно присел на край дивана. Ему явно было не по себе, он теребил край футболки, словно собираясь с духом на какой-то шаг, но пока молчал.

Гарри не знал, почему остался, возможно, просто больше нечего было делать. А в бездействии ему становилось пребывать все труднее день ото дня. В бездействии и в одиночестве. Он боялся разозлить Лорда, поэтому просто сидел и оглядывался вокруг. Конечно, он уже не раз бывал в кабинете Риддла, но вот такой возможности спокойно все осмотреть раньше не представлялось. Поражал некий минимализм, который присутствовал в обстановке помещения, но вместе с тем чувствовался и уют. Отчего-то Гарри сразу подумалось, что именно здесь, а не в своих комнатах, маг проводит большую часть своего времени. От этой мысли стало как-то чуть грустно, хотя Гарри и стал задумываться, отчего именно.
Воспользовавшись тем, что Лорд увлечен чтением документа, юноша стал внимательно оглядывать комнату. Больше всего его заинтересовал книжный шкаф. Книг там было совсем немного, штук десять, все старые и потрепанные, видно было, что их часто брали в руки. Большую же часть полок занимали исписанные кипы пергаментов, свитки, потрепанные клочки, возвышавшиеся шаткими стопками, аккуратные листы, сколотые или просто сложенные вместе. Парень многое бы отдал, чтобы порыться там хотя бы пару часов в отсутствии хозяина кабинета, но это было невозможно, по крайней мере, пока и сейчас. На самой нижней полке с документами парадоксально соседствовали две сложенные чистые рубашки. От созерцания окружающей обстановки Гарри отвлек резкий стук в дверь, он вздрогнул и перевел взгляд на Риддла, тот приподнял голову:
- Кто!?
- Милорд... Отчет, Вы просили... Я могу занести? - донесся чуть дрожащий и явно немного испуганный голос из-за двери.
Поттер испуганно продолжал смотреть на Вольдеморта, ему было очень не по себе. А что, если мужчина ответит «Да» и этот Пожиратель войдет и увидит его здесь? И вроде бы ничего страшного в этом не было, но отчего-то очень не хотелось, чтобы кто-то видел его сейчас. На какую-то секунду он встретился взглядом с магом, тот едва заметно кивнул, чуть усмехнулся и ответил:
- Нет. Оставь около двери.
- Да, Милорд, - послышался едва различимый шорох мантии и торопливые удаляющиеся шаги. Судя по скорости, неизвестный был весьма рад, что ему не пришлось беседовать со своим Повелителем лично.
- Я принесу? - Гарри приподнялся с дивана. На какую-то секунду на лицеРиддла промелькнуло удивление, но он молча кивнул и вернулся к чтению, с помощью заклинания расширенного бокового зрения, однако, продолжая наблюдать за своим пленником.
Гарри быстрыми шагами пересек кабинет, чуть задержался у самой двери, уже взявшись за ручку, затем осторожно повернул ее и выглянул в коридор. Как и можно было ожидать, там никого не было, только у самой двери лежали два листа пергамента, скрепленные между собой.
Естественно, парень не удержался и пробежал глазами текст документа, пока нес его к столу Томаса. Тот же ничего не заметил или просто ничего не сказал по этому поводу. Да и к слову сказать, ничего особенно интересного в бумагах не содержалось. Видимо, это был отчет одной из бригады егерей, где сообщалось о проделанных за последние десять дней перемещениях и об отсутствии скольких-либо важных происшествий на вверенном участке.
- Положи на край стола, - проговорил Риддл за секунду до того, как юноша открыл рот, чтобы спросить, куда деть принесенные документы. На секунду Гарри испугался, что волшебник все-таки, вопреки своим обещаниям, проникает в его разум, но ему удалось не поддаться панике и попробовать опровергнуть свое же предположение логикой. Ведь если бы Лорд действительно прочел его мысли, он бы не смог оставаться таким же спокойным и сосредоточенным только на своем свитке. Он бы разгневался, что стало бы заметно. Это раньше Гарри думал, что мимика этого человека может не выражать абсолютно никаких эмоций, однако, прожив с ним несколько месяцев в одном доме, он понял, что это не так. Парень не задумывался, стал ли он лучше понимать Лорда или же тот стал более открытым с ним. Вот сейчас Риддл явно был сосредоточен на чтении, чем-то немного раздосадован, о чем свидетельствовала чуть закушенная губа и как он время от времени барабанил пальцами по столу, но гнева или сильного недовольства Гарри не замечал и очень надеялся, что его догадки верны.
Положив папку, он осторожно отступил чуть вбок и скосил глаза на документ, который читал мужчина, тот, однако, каким-то неведомым образом почувствовал эту манипуляцию и поднял голову, отвлекаясь от чтения:
- Можешь посмотреть, если интересно, - маг не видел ничего опасного в том, чтобы дать парю ознакомиться с этим документом, вряд ли он парень вообще сможет понять, насколько ценен этот список и насколько значимы и даже легендарны некоторые из упоминающихся там артефактов. А если и догадается, то что с того? Это все равно ничего не изменит.
Гарри стал внимательно читать написанное, стоя за плечом у Лорда.Благо, улучшенное зельем зрение это позволяло. Но первое, что бросилось ему в глаза - было не содержание, а бесконечность свитка. Он и так казался очень и очень длинным, но это был явно не предел, и хотя сам пергамент больше не разворачивался, текст по нему словно полз, постоянно перемещаясь вверх, открывая все новые и новые строчки. Происходило это, видимо, по мысли Лорда, так как строчки двигались с разной скоростью, иногда быстро, иногда замирая.
Читать, правда, оказалось не столь интересно, значений некоторых терминов юноша и вовсе не понимал, а многое казалось лишь набором слов без особенного смысла, но, тем не менее, парень старательно пробегал все глазами и пытался запомнить как можно точнее. Скоро стала болеть спина, все-таки стоять, чуть наклонившись и вытянув шею вперед было неудобно, и как назло именно сейчас он наткнулся на действительно интересную запись о, предположительно, осколке кристалла из посоха самого Мерлина. Поколебавшись с минуту, юноша плюнул на все и просто уселся на пол около ног Риддла, получив, таким образом, возможность читать ту часть свитка, которая лежала на коленях у мужчины. Сколько так прошло времени, Гарри не знал, однако читать непонятные вещи он вскоре устал, ведь ему было даже не понять, к чему вообще относится этот список, какую важность имеет. Но он продолжал сидеть, прислонившись плечом к коленям Вольдеморта ни о чем, в общем-то, не думая. Было просто спокойно, чуть-чуть хотелось спать, и внутренний разлад в мыслях и эмоциях куда-то делся. Спокойствие, однако, было нарушено неприятным пищащим звуком. Резко вытянувшись, Гарри заметил на столе небольшой кристалл, который тревожно мерцал алым светом, мужчина тоже вздрогнул, поспешно хлопнул рукой по кристаллу, от чего противный звук тут же оборвался, а камень снова стал блекло-зеленого цвета. Это приспособление до ужаса напомнило Гарри простой будильник, но он не решился произносить этого вслух, опасаясь, что столь маггловская аналогия разозлит волшебника. Томас тем временем скатал свиток, обвязал шелковой крученой веревочкой и взмахом палочки заставил исчезнуть. Отведенное ему обстоятельствами на изучение этого документа время истекло, но сейчас он даже не сильно сожалел об этом, большинство из того, что его интересовало, он успел-таки найти, а теперь он остался наедине с Поттером, который так трогательно сидел около его ног.
- Что это был за свиток? - нарушил тишину парень, чувствуя себя уже не так спокойно и расслабленно, когда понял, что теперь все внимание Риддла направлено на него.
- Список артефактов, - решил не вдаваться маг в подробности, он боялся разрушить то хрупкое равновесие, что установилось сейчас в их отношениях, снова напугать парня, оттолкнуть еще дальше от себя. Он совершил уже достаточно ошибок там, где их и вовсе не следовало совершать, слишком многое для него было поставлено на карту, и слишком многое зависело не только от него.
- А что значила около некоторых названий пометка «Р?»?
- «Реальность не определена», - магу был не очень понятен интерес парня к документу, хотя тот всегда был любопытен... Поэтому он терпеливо отвечал, все равно это было лучше, чем напряженное молчание.
- Реальность? А она что, не одна?
- Не доказано, - пожал плечами мужчина, - есть предположения о существовании параллельных временных, но не более. Впрочем, ты и сам пользовался Маховиком времени, так что должен представлять, что под этим понимается. Но не будем об этом - я не так много знаю, чтобы рассказать что-то связное и интересное.
Гарри кивнул, как бы соглашаясь, хотя понятно, что его согласие на что-либо здесь редко и мало кого интересовало. Но было приятно хоть с кем-то поговорить после нескольких дней молчания, бесед с самим собой, к тому же Риддл был приятным собеседником. И видя довольно-таки хорошее настроение Лорда, парень решился задать еще один вопрос:
- Знаешь.... Мне прошлой ночью приснился очень странный сон.... - он немного замялся, подбирая слова, и не обратил внимания, как насторожился маг от его последних слов. - Мне приснилось, что ты сидел около моей кровати. И молча гладил меня по волосам.
- Действительно странно.
- Скажи.... Это действительно был сон или...
- А что еще это могло быть? - как можно более холодным и равнодушным голосом проронил маг, приподнимая в притворном удивлении бровь.
- Да нет... - смутился под взглядом мужчины Гарри, просто... Просто он был очень реалистичным, да и... И я не представляю, с чего такое вообще могло присниться.
- Я не верю в вещие сны, а вот магглы, наверное, насочиняли бы сотни объяснений.
- Я тоже не верю, наверное... - тихо закончил Гарри. Он не знал, что ожидал услышать в ответ. Радовало, что Лорд не стал насмехаться, но все равно отчего-то стало грустно, он все еще помнил осторожные прикосновения чужих пальцев к своей коже и внимательный взгляд алых глаз, которые в полумраке комнаты казались почти черными. Пожалуй, он хотел, чтобы этот сон оказался реальностью... Понимая, что говорить больше не о чем, а сидеть молча было уже не так спокойно, юноша поднялся и нерешительно зашагал к двери.
- Гарри, - негромко позвал его волшебник, когда он уже сжимал в руке дверную ручку.
- Да...
- Приходи, когда захочешь. Ты не помешаешь.
Не найдя, что ответить, юноша просто кивнул и вышел из кабинета.

Все следующее утро он опять записывал, записывал все то, что увидел в кабинете Риддла, прочитал в бумагах и даже в том странном свитке. При этом его практически в физическом плане трясло от отвращения к самому себе, к тому, что он делает. Несколько раз он был готов скомкать, изорвать, сжечь все свои записи, бросить начатое дело, но каждый раз он останавливался, понимая, что уже через несколько минут пожалеет о содеянном, что это та вещь, которую он должен сделать, что ему нужно делать это, чтобы остаться собой, чтобы поступать правильно. Но в голове все чаще и настойчивее всплывали картинки прошлого вечера, проведенного наедине с Лордом, как тихо и спокойно было, и вроде бы ничего не надо было решать, и все казалось правильным.
Но стоило ему вспомнить друзей:Джинни, миссис Уизли с ее потрясающей стряпней, Орден, Грюма, который погиб, защищая его, всех других десятках и сотнях людей, которые погибли из-за войны, развязанной Темным Лордом Вольдемортом, и он с новым ожесточением и решительностью принимался строчить на пергаменте, напрягать память, вспоминая мельчайшие подробности. И хоть и ненадолго, но появлялась твердая уверенность, что так и надо, что он поступает абсолютно правильно и по-другому просто нельзя. Ведь иначе кем он станет? Пленником, сдавшимся, обманувшим надежды всех, кто в него верил, на него надеялся, отчаявшимся, потерявшим все и просто боящимся и ненавидящим своего похитителя. На самом деле, ненависти к Риддлу Гарри уже давно не чувствовал, но старался лишний раз не вспоминать об этом, не задумываться, не анализировать. Да. Оставался страх, оставалось непонимание и какое-то странное чувство, которому юноша никак не мог подобрать названия.
Ближе к вечеру он снова постучался в кабинет к Риддлу, получив разрешение, вошел внутрь. На сей раз при его появлении Томас сразу же отложил в сторону бумаги, которые до этого читал.
- Проходи.
- Да... Не отвлекайся, я не хотел тебе мешать... Ты работал...
- Ты меня не отвлекаешь, - четко проговорил Томас, решительно отодвигая стопку бумаг в сторону. - Тебе что-то нужно? - он старался, чтобы его голос звучал как можно более заинтересованно.
- Нет, - Гарри подошел у дивану и присел на краешек. - Я просто... Я просто пришел. Работай, пожалуйста - я просто посижу, если можно.
- Можно, - откликнулся Риддл, внимательно разглядывая юношу, стараясь понять, что же все-таки привело его сюда, не нарушая, однако, данного обещания - вмешиваться в его мысли с помощью легилименции. - И все же? - он в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние и опустился на диван рядом с парнем.
На какое-то время повисла тишина, Риддл терпеливо ждал, а Гарри подбирал слова, думая как бы не сказать лишнего, и пытаясь понять, что же действительно он делал здесь.
- Мне так спокойно. И мне не так одиноко.
- Одиноко?
- Да, с тех пор как я пошел в школу, мне всегда было с кем поговорить, - Томас промолчал, ему было сложно понять это, сам он не нуждался ни в компании, ни в собеседниках, ему спокойнее было одному, интереснее наедине со своими мыслями. Ему было сложно представить, насколько важным может быть общение для других. Что ж, придется научиться понимать и это, потому что он очень хотел научиться понимать этого несносного мальчишку, который, нахохлившись, как мокрый воробей, сидел рядом с ним.
Осторожно он опустил руку на плечо юноши и притянул его к себе в объятья, подсознательно ожидая, что тот вырвется, отстранится - но нет. Гарри только вздрогнул, но позволил обнять себя и замер, уткнувшись лбом Лорду в плечо.
- Почему мне так спокойно? - едва слышно прошептал он, поняв, что все утренние сомнения растаяли, как дым, мыслей в голове словно вообще не осталось, остались только тихое тиканье часов, мягкие волосы Риддла, касающиеся его щеки, запах полыни и, кажется, аромат кофе, исходящий от рубашки Лорда и едва-едва заметный сквозняк по ногам из-за плохо закрытой входной двери. - По полу дует... - зачем-то прошептал он.
- Да... - маг каждый раз едва сдерживался, чтобы не прижать юношу к себе еще сильнее, каждый раз, когда его теплое дыхание щекотало его шею. Убеждая себя, что ему куда важнее душевное тепло, чем физическая похоть, и решительно убрав руку, он встал с дивана, захлопнул поплотнее дверь и вернулся к столу с бумагами, снова придвинул к себе пергамент с недописанной сводкой по отчетам.
- Может быть, тебе спокойно, потому что тыпонял, что тебе не следует меня бояться?
- Возможно, не стоит... Так сильно... - немного ошарашено прошептал юноша, наблюдая, как Томас достает из ящика стола новое перо и снова принимается за письмо.
Гарри какое-то время молча наблюдал за работой Риддла, затем поднялся с дивана и подошел к столу, и на этот раз его внимание привлек справочник по артефактам.
- Можно? - прошептал он, уже протянув руку и отдергивая ее назад, вместо ответа Лорд поднял книгу и протянул ее грифиндорцу. - Смотри, что тебе интересно, если что-то не так, то я сам скажу...
- Но...
- И я не рассержусь.
- Спасибо... - прошептал Поттер и раскрыл справочник, но он оказался не особенно завлекательным, разве что удивительно точные и красочные иллюстрации, выполненные потрясающими яркими и многоцветными красками. Пролистав около сотни страниц и поразглядывав картинки, юноша вернул справочник на место и все еще нерешительно взял один из документов и начал читать, правда, косясь на Риддла после каждой прочитанной строчки, но тот продолжал спокойно заполнять какие-то бланки, периодически сверяясь с каким-то длинным списком. На Гарри маг даже не смотрел.

Последующие дни Гарри не смог бы назвать никак иначе, кроме как самыми стабильными из всех, проведенных в плену у Вольдеморта. Каждое утро он просыпался, завтракал и до самого обеда сидел за своими бумагами, чередуя «шпионские записи» и изучение древних рун. Он старался делать это как можно качественнее, словно его будут экзаменовать. На самом деле он не исключал возможности, что Лорд однажды просто ради интереса решит его проверить. По утрам он действительно чувствовал себя едва ли не Избранным для победы над Темным Лордом, но уже к обеду он начинал чувствовать внутренний разлад - он ждал предстоящего вечера.
Едва пообедав, точнее наскоро заглотив обед, он шел в кабинет к Тому. Первые дни он просто читал, смотрел, как работает Томас, а затем стал ему даже помогать: носил нужные книги из библиотеки, относил письма в совятню, скреплял исписанные листки, расчерчивал по образцу таблицы.
Они стали достаточно часто беседовать, Лорд снова стал подбирать интересные статьи, иногда откладывал в сторону перо и рассказывал о чем-то, вспомнил даже о нескольких своих давних экспериментах.
Юноша до этого даже и не предполагал, что у мага может быть так много бумажной работы, но, пожалуй, был даже рад этому. Ведь именно эта бумажная волокита позволяла ему просто вот так, бездумно что-то делая, побыть в кабинете, перекинуться парой ничего не значащих фраз. Потому что стило ему переступить порог, как он забывал об Ордене, о своих записях, о своем долге... Это было странное чувство покоя, так необходимое его изнервничавшемуся сознанию, но вместе с тем такое живое... Он словно начинал снова жить, не гадая, что принесет завтрашний день, не мечтая, чтобы сегодняшний закончился поскорее. Только несколько моментов запомнились особенно четко, выбиваясь из общей картины внешнего спокойствия и размеренности.

В окна летели хлопья белого льдистого снега, выл холодный ветер, и по темному вечернему небу летели тяжелые облака, в оконные щели пролетали холодные струи воздуха, от которых парень периодически вздрагивал.
- Наверное, это последняя метель перед весной, - проворил Лорд, с помощью заклинания увеличивая силу пламени в камине.
- Последняя?
- Ну да, все-таки уже конец февраля,- Риддл с удовольствием потянулся, откидываясь на стуле и с огромным удовольствием отбрасывая перо. Ему изрядно поднадоела эта бумажная канитель - за последние несколько дней он привел в порядок документы за весь прошедший год, заполнил десяток сводных таблиц и составил список всех убитых или плененных авроров, чего никогда не делал. Разговоры с парнем пробудили в нем старую тягу к практическим экспериментам, но он не был уверен, что Гарри так же станет приходить к нему в лабораторию или же согласится просто проговорить о чем-то несколько часов подряд. Он боялся спугнуть то хрупкое равновесие и спокойствие, что установилось между ними. Магу казалось, что он все еще замечает испуг парня, когдаон приближается или случайно дотрагивается до него. И не хотелось торопиться, хотя он видел, что отношение Гарри к нему все же меняется в нужную сторону, и лучшим доказательством служил тот факт, что парень по своему желанию каждый вечер приходит к нему. Маг понимал, что нельзя слишком сильно форсировать события, но вынужденное бездействие сводило с ума не хуже крестражей.
- Конец февраля, - задумчиво повторил Поттер, подходя к окну. - Знаешь... так странно, Рождество прошло, а я и не заметил...
- Надеюсь, ты не ожидал подарков или поздравлений? - не удержался от усмешки Лорд. - Я не праздную Рождество и прочие праздники - это глупость.
- Да нет, - улыбнулся Гарри своему отражению в оконном стекле, улыбка, правда, вышла совсем не веселая. Настолько абсурдной была сама мысль о том, что Темный Лорд мог Рождественским утром прийти к нему с перевязанной бантиком коробкой. В мутном и нечетком от налипшего на стекло снега отражении он видел, что Томас встал из-за стола и теперь стоял прямо за его спиной. - Но знаешь, если бы оно было завтра, то я обязательно бы тебя поздравил.
Снова негромкая усмешка, сильные руки обнимают его за плечи, Гарри едва сдерживал улыбку и вместе с тем старался проглотить ком, который ни с того ни с сего встал в горле, а на глаза наворачивались слезы. Волосы Риддла чуть щекотали шею, наклонившись, мужчина поцеловал его в макушку, но ничего не ответил. Чему Гарри был рад, ведь тогда пришлось бы отвечать, а он не был уверен, что не разрыдается, хотя сам не понимал от чего.

Было около полудня, когда Гарри в очередной раз отложил перо и оглядел свои записи, перебрав несколько последних исписанных листов. Казалось, здесь было абсолютно все - вплоть до распорядка дня Риддла, нарисованных планов поместья и списка наиболее часто используемых книг в библиотеке.
Только вот все эти бесценные для Светлой стороны сведения продолжали мертвым грузом лежать вперемешку с переписанным рунным словарем на обшарпанном подоконнике. И это давило на совесть парня сильнее, чем что-либо. Какой, в самом деле, толк во всей этой идее со шпионажем? Ради чего он рискует каждый день? Ради чего он каждый день заставляет себя снова и снова заносить на пергамент все услышанное и прочитанное накануне вечером в кабинете Томаса? Если все это остается только исписанными листками. К тому же их скопилось уже весьма и весьма много, маскировать их под изучение рун становилось опаснее с каждым днем. Грифиндорец безумно боялся, что однажды Вольдеморт все же заинтересуется его неожиданным хобби, и тогда все пропало.
Пора было приступать ко второй части плана - придумать, как переправить эти сведения в Орден Феникса.
Но озарения, на которое он так надеялся, все не приходило, и Поттер решился на довольно отчаянную попытку, так как ждать и дальше лучшего случая, который мог и не представиться, у него просто не было сил.
В совятню он отправился утром, еще до завтрака, многие совы еще не вернулись с охоты, а некоторые дремали, засунув голову под крыло. Выбрав самую неприметную сивуху, он осторожно подозвал ее. Птица послушно спустилась к нему в руки, позволила привязать сложенный листок пергамента к лапе и вылетела в окно.
В конце концов, из поместья ежедневно вылетали в разные стороны несколько десятков сов, не меньше возвращалось. Теперь Гарри точно знал, что часть отчетной документации Риддла ежедневно отсылается и пребывает с совиной почтой. Отправив письмо, он провожал глазами птицу до тех пор, пока она не превратилась в маленькую, едва различимую точку на горизонте. Тогда Гарри еще раз постоял со скрещенными на удачу пальцами, глупо веря, что эта детская уловка поможет. Ему, как никогда, нужна была удача.
До самого вечера он не мог найти себе места, все волновался, что если его письмо перехватят, прочитают.
- Привет, Гарри, - абсолютно неожиданно окрикнул его Лорд, когда юноша в очередной раз бесцельно брел по коридору второго этажа.
- Привет, - парень вздрогнул от неожиданности и обернулся, моментально занервничав. - Что-то случилось? - поинтересовался он как можно более беззаботно.
- Да. Позволь узнать, что это такое? - мужчина поднял руку и продемонстрировал ему до боли знакомый сложенный пергаментный листок.
- Письмо... - с замирающим сердцем прошептал грифиндорец одними губами, от недавней решительности и храбрости не осталось и следа. Он только мог порадоваться, что ему хватило сообразительности, не отправлять сразу же свои записи. - Я отправил письмо друзьям.... Я скучаю по ним... Я подумал...
- Жаль, что тыне подумал, что следовало спросить у меня разрешения, прежде чем делать это, - жестко отрезал Томас, разворачивая пергамент и принимаясь его читать вслух: - «Рон и Гермиона, я очень надеюсь, что это письмо дойдет до вас, хоть и не уверен в этом. Мне бы хотелось.... Я не знаю, сможете ли вы придумать какой-то способ, чтобы ответить мне.... Там, где я нахожусь сейчас, совсем не безопасно...». И так далее.
- Я... - Гарри пытался придумать хоть какое-то оправдание, которое было бы достаточным для Риддла, нов голову ничего не шло. И это было плохо, так как парень прекрасно понимал, что то, что он рискнул сделать - нарушение их договора. О стопках, исписанных секретными сведениями, он старался и не вспоминать сейчас,кто знает, не сочтет ли Вольдеморт его проступок правом отбросить все свои обещания. - Я подумал, что в этом нет ничего страшного...Я же не написал ничего такого... Я просто хотел, чтобы они знали, что я жив, они же мои друзья... - Гарри замолчал на полуслове, спохватившись, что Темному Лорду вряд ли знакомо такое чувство, как искренняя дружба, в которую он до сих пор верил.
- Да, в этом письме ничего такого. Может быть, поэтому тебе и не следовало скрывать его от меня? Все письма, отправляемые из этого особняка, должны быть подписаны моей рукой, только тогда птица с письмом может вылететь за ограждающий барьер.
- Я не знал...
- Теперь знаешь. И если для тебя это важно, то я отправлю это письмо.
- Важно, - не веря до конца в свое везение, кивнул юноша, все еще нервно теребя край футболки. И пусть этот вариант для передачи информации отпадал, он хотя бы подаст весточку друзьям, да и, кажется, его безрассудство в который раз не повлечет за собой страшных последствий. А это действительно была удача.
- И запомни, - практически прошептал маг ему на ухо, подойдя вплотную, - пока ты не делаешь глупостей, для тебя здесь абсолютно безопасно.

Вдругой из вечеров Гарри немного засиделся за рунами после обеда и отправился к Томасу позже, чем обычно. В кабинете никого не оказалось. И, казалось бы, в этом не было ничего особенного, ведь действительно не обязан же Риддл был сидеть весь день в ожидании его визита. Он мог заниматься чем угодно, где угодно.
Но парню все равно было не по себе, он словно чувствовал, что его такой уютный и только-только сформировавшийся мирок с таким продуманным распорядком дня пошатнулся. Делать все равно было нечего, и он отправился бродить по поместью, пытаясь не признаваться даже самому себе, что надеялся встретить Лорда.
Но и библиотека, и личная спальня Томаса, куда он решился заглянуть, были пусты.
Но проходя по коридору первого этажа, он вдруг заметил дверь, которой до этого точно не было на этом месте. Оглядевшись вокруг, он нерешительно потянул за ручку.
За дверью был еще один коридор, который словно уходил под уклон вниз, наверное, под землю, как подумал Гарри, потому что дверь и так находилась около внешней западной стены поместья. Коридор был широким, стены были выложены серыми неровными камнями, через каждые несколько метров были сделаны небольшие окна с широкими подоконниками. Скорее всего, это были магические окна, как в министерстве магии, больно странный для такой местности был за ними пейзаж. Более того, коридор не шел плавно, а заворачивал, и было видно, что он уводит далеко.
Поминутно оглядываясь, юноша зашагал вперед, вскоре он заслышал еще и чужие шаги, из-за поворота вышел Риддл и остановился, поравнявшись с ним.
- Привет, - нерешительно улыбнулся грифиндорец, пытаясь припомнить, входил ли этот коридор в запретные для него территории. - Я заходил, но тебя не было в кабинете....
- И ты меня искал? - легкая усмешка и чуть приподнятая бровь, Вольдеморт сегодня явно был в удивительно хорошем настроении.
- А если «да»? - ответил Гарри, решительно глядя в глаза мужчине.
Какую-то секунду, которая показалась невероятно долгой, Томас смотрел в ответ ему в глаза. Затем резко шагнул вперед и притянул юношу к себе. Стремительный и страстный поцелуй, сильные руки на его шее и талии. Далее Лорд чуть отстранился и снова взглянул ему в глаза, пристально, испытывающе, словно ища там что-то. Снова усмешка, но уже едва заметная, мягкая, и снова поцелуй.
В первый момент Гарри замер, словно окаменев, и стоял, не шевелясь, но страха не было, только удивление. Но и удивление быстро прошло, и его словно обожгло изнутри огнем, он встал на цыпочки и обвил руками шею Томаса. И ему было плевать, плевать на все на свете, в данный момент ему нужны были только эти сильные объятья и требовательные губы мужчины, что рядом с ним. Не хотелось задумываться, не хотелось разбираться, откуда взялась эта страсть и к чему она приведет. Под напором мага он попятился на несколько шагов и уперся спиной в край подоконника. Еще пару минут ему хватило сил, чтобы не обращать на это внимания, но потом камень стал совсем невыносимо впиваться в спину.
- Том... спина...подоконник... - прошептал он одними губами, на секунду отстраняясь, снова усмехнувшись, правда, это парень скорее почувствовал губами. Риддлодним сильным движением приподнял его и усадил на подоконник. Казалось, обнимать крепче уже невозможно, Гарри дрожащими руками водил по шее Лорда, пропускал пряди его волос между пальцами, сминал в кулаках край воротника и все с большей страстью отвечал на поцелуи. Ужасно стали мешать собственные коленки, которые не давали еще больше сократить расстояние между ним и Томом. Он понимал, что это провокация, но, тем не менее, попытался закинуть ноги на талию мужчине. Но именно в этот момент мужчина словно отскочил от него, разрывая объятья, Гарри же так и замер в нелепой позе, словно продолжая обнимать воздух.
- Том...- немного вопросительно, немного просящее, грифиндорец с удивлением разглядывал мужчину, стоящего перед собой, и никак не мог поверить, что это тот самый вечно холодный и чуть отстраненный Темный Лорд. Всегда безупречно лежащие черные волосы были растрепаны, рубашка измята, грудь вздымалась от неровного частого дыхания, и на шее виднелись чуть заметные красноватые царапины. Наверное, и сам он выглядел точно так же, но его это мало волновало в данный момент. - Том! - снова позвал он, все еще нерешительно, но уже более настойчиво. Маг в который раз за вечер усмехнулся и, развернувшись на каблуках, быстро зашагал по коридору.
Гарри не знал, сколько еще он просидел на жестком каменном подоконнике, прижавшись щекой к прохладному стеклу, ему даже стало не интересно, куда ведет этот коридор, а маг так и не вернулся... А на следующий день вел себя так, словно ничего особенного и не произошло. Поттер пытался убедить и себя, что это действительно так, но удавалось плохо.... На несколько дней он даже забросил свою шпионскую деятельность, просто сидел на кушетке и смотрел на пролетающие за окном облака, без конца прокручивая в памяти будоражащие обрывки воспоминаний. А потом все снова вошло в привычное русло, правда, уже ненадолго.

В тот вечер Гарри расположился в библиотеке - собственная комната невыносимо ему надоела, а за последние несколько дней он узнал весьма и весьма много. Оказалось, что тот самый каменный коридор вел в лабораторию. Он уже несколько раз бывал там вместе с Лордом, Томас рассказывал ему о своих экспериментах, часть из которых имела чисто научное значение, и вряд ли их результаты могли использоваться в войне. Маг учил его пользоваться разными приборами и объяснял множество разных магических закономерностей.
И теперь парень записывал все, что услышал там касательно изысканий Вольдеморта, он задержался дольше обычного, солнце уже клонилось к горизонту, когда он дописал последний абзац и убрал лист, как всегда,в середину стопки.
Он еще раз выровнял всю стопку и стал укладывать справочники, которые, как всегда, лежали раскрытыми.
- Древние руны, - неожиданно раздалось сзади, юноша вздрогнул и обернулся. Том стоял у него за спиной и с интересом смотрел на книги. - Я изучал в школе, на мой взгляд, довольно скучный предмет, но если тебе нужна помощь, то обращайся.
- Спасибо, не надо, мне интересно самому разобраться... - отгоняя нахлынувший страх. - Занять время, - он попытался улыбнуться, но вышло, видимо, немного натянуто.
- И все равно не лучший выбор, - пожал плечами Томас, - но дело твое. Мужчина наклонился и взял верхний листок, пробежал глазами и заметил: - У «Othal»немного недотягиваешь нижнюю линию, да и вообще точность написания оставляет желать лучшего.
- Я только учусь, - проговорил Гарри, внутренне молясь, чтобы интерес Лорда на этом и ограничился, но маг потянулся за следующим листком, продолжая комментировать ошибки. Пожалуй, если бы он действительно только изучал руны, он был бы рад такой помощи и проверке. Теперь же он сидел и судорожно считал, сколько листков еще нужно поднять Риддлу, чтобы увидеть на очередном не руническую вязь, а схему собственного особняка.
Три...Гарри почувствовал, что у него вспотели ладони, нужно было что-то срочно придумать, как-то отвлечь:
- Том... - начал было он, но так и не продолжить - в голову ничего не шло, остался только страх.
- Да, я слушаю, - откликнулся мужчина, не прерывая чтения.
Два... ну нет, все не может так глупо закончиться... сейчас, вот сейчас ему надоест... Один....
- Том...Я... - юноша встал и в нерешительности топтался на месте, не в силах ни на что решиться...
Последний лист оказался у мага в руках, на столе на верху стопки лежал тщательно прочерченный план особняка с подписями всех помещений и прочими пометками, пока еще мужчина этого не видел, он еще читал руны, глаза его неторопливо бегали по строчкам, оставалось еще несколько секунд в запасе. Несколько секунд.... Повинуясь порыву он рванулся вперед, буквально сбивая Лорда с ног и отталкивая назад от стола, практически повис на его шее, впиваясь поцелуем в губы. Злополучный лист выскользнул из рук Риддла, потому что тому мало того что пришлось отступить назад под неистовым напором, но еще и поддержать парня за талию, чтобы тот не грохнулся. Стопку записей Гарри удалось столкнуть ногой, от чего бумаги рассыпались по ковру причудливым веером.
- Я хочу тебя... - прошептал он, надеясь, что мужчина примет дрожь страха за страсть.

Глава 23

Огромное спасибо всем подписавшимся и оставившим отзыв - очень вдохновляет на скорейшее дальнейшее написание!) И особые благодарности моей дорогой бете)
Как всегда нагло жду отзывов)
Ваша, Dessor.

-Стой... стой, подожди, - Риддлу наконец-то удалось хоть немного приостановить порыв парня. Даже через одежду, что их разделяла, он чувствовал, как тот дрожит всем телом.
- Я хочу тебя, - упрямо повторил Гарри, еще сильнее вцепляясь в рубашку мага. Все что угодно, он был готов на все, что угодно, лишь бы увести Томаса подальше от своих бумаг. - Пожалуйста, - потянул он его к двери.
- Погоди, - только на середине коридора мужчина смог вырваться из железной хватки юноши. Он никогда бы не подумал, что тот может быть таким напористым. - Посмотри на меня, - он решительно взял лицо юноши в свои ладони, внимательно вглядываясь ему в глаза. Он еще мог устоять, еще мог остановиться, ему хватало любовников, от Гарри ему было достаточно и просто общения, как сейчас, так и потом. Он не хотел торопиться и тем более торопить его, прекрасно помня, какую истерику тот устроил после прошлой ночи, да и сейчас его поведение казалось каким-то неестественным, и в глубине изумрудных глаз он отчетливо видел страх. - Ты уверен?
- Да, - «всего несколько шагов, несколько шагов», они отошли от стола с бумагами всего на несколько шагов, он не может сейчас струсить, ничто не помешает Лорду вернуться в библиотеку и увидеть то, что ему совсем нельзя видеть. - Я уверен, - все еще дрожащими пальцами он принялся расстегивать пуговицы на рубашке Лорда.
- Не торопись, - маг осторожно отвел руку юноши и чуть сжал в ладони тонкие подрагивающие пальцы. - Не в коридоре же... - Лорд старался успокоиться и не поддаться страстям, главное было не обидеть, не отпугнуть от себя юношу. И это было не так и просто, ибо одна мысль о том, что Поттер сам захотел близости, заставляла забыть практически обо всем. Конечно, он не мог до конца разобраться в мотивах его поведения, казалось, все происходит слишком быстро, неожиданно, нелогично, хотя какая к Дьяволу тут могла быть логика.... И с каждым поцелуем Гарри думать логически становилось все сложнее.
- Пойдем назад, там есть диван, - Риддл потянул парня обратно в сторону только что покинутой библиотеки, но неожиданно парень уперся и потянул его в другую сторону:
- Нет, я там не хочу, - поцелуй. - Пойдем наверх, пожалуйста....
Лестница показалась неимоверно длинной, когда они дошли до второго этажа, Томас уже едва соображал, почему они еще медлят, дорога до третьего этажа и его спальни казалась просто непреодолимо долгой. Каждое прикосновение парня к его коже словно обжигало, распаляло еще больше и приносило ни с чем несравнимое удовольствие. И близость Гарри позволяла чувствовать себя едва ли не всесильным и, пожалуй, практически счастливым. Обстановка и время были не совсем подходящими, чтобы подбирать более точные слова для своего состояния. Если бы не инициатива юноши, волшебник не стал бы настаивать на сближении, но теперь не собирался отказываться.
Втолкнув парня в свой кабинет, он захлопнул дверь, бросил досадливый взгляд на диван, который был завален исписанными пергаментами. Придется еще потратить время, чтобы скинуть их на пол. И еще несколько секунд, чтобы разложить его, для двоих он был слишком узкий.

Удар закрывающейся двери об косяк словно стеганул Гарри по нервам, он не очень-то следил за дорогой, главное, что они удалялись от библиотеки. Теперь он закинул голову назад и старался как можно лучше осмотреться, чтобы понять, где они сейчас. Кое-как удалось оглядеться и заметить диван, к которому подталкивал его Лорд и шкаф в нескольких шагах от него. Отлично, это был кабинет Вольдеморта, наверное, это уже достаточно далеко от злополучной библиотеки, оставалось надеяться, что он достаточно смог отвлечь Томаса от своих бумаг и что теперь он к ним не вернется в любом случае.
И именно теперь ему стало страшно, когда опасность миновала, уровень адреналина стал спадать, и стало страшно. И вроде бы он уже давно понял и осознал, что близость с Лордом явно не была единственной, что это повторится, и даже смирился с этой мыслью. Пожалуй, она и пугать его давно перестала.
Но вот вопреки всему этому сейчас стало страшно, его буквально заколотило от ужаса, и естественно, от мужчины это не укрылось:
- Что такое? Что-то не так?
- Я боюсь...
- Не надо, - маг медленно водил кончиками пальцев по лицу своего пленника. - Не бойся, я постараюсь быть осторожным, - поцелуй, от которого парень попытался увернуться.
- Пожалуйста, я хочу уйти... разреши мне уйти...
- А если я прикажу тебе остаться?
Гарри показалось, что от этих слов словно повеяло холодом, будто сам тон Риддла в момент стал каким-то безжизненным и безэмоциональным. Это был тупик, естественно, он не мог отказать, если Томас ему прикажет, ведь их связывал договор. Но он так сильно свыкся с мыслью о том, что маг относится к нему с некоторым пониманием, лояльно, что ли, прощает глупости и выходки, что теперь стало страшно еще и от мысли, что это может измениться. И этот страх смел, разметал остатки возбуждения.
- Так что если я прикажу? - настаивал Лорд, склоняясь над парнем, он с нажимом провел рукой от шеи по груди, животу и положил ладонь на ширинку юноши. Да, черт возьми, тот не был возбужден! Да, он мог заставить его, мог приказать, мог и просто ничего не спрашивать, он же был гораздо сильнее физически, но к чему бы это привело? Еще больший испуг, новая истерика? Но какого же тогда Мерлина парень сам практически кинулся на него!? Подростковый максимализм? Или что-то иное? В любом случае он был слишком возбужден, чтобы разбираться в этом прямо сейчас.
Сделав неимоверное усилие над собой, он выпустил испуганно дрожащего и молчащего парня из своих объятий:
- Тогда убирайся отсюда!
- Том, я....
- Уходи, просто уходи или оставайся, пока я не заставляю.
- Спасибо, - едва слышно прошептал парень и поспешно выбежал из кабинета, зашел за угол и, тяжело дыша, опустился на пол. Несколько минут он сидел и дрожал, боясь всего на свете. Что если Лорд, оставшись ни с чем, вздумает вернуться в библиотеку, что если свяжет его странное поведение с записями, которые смотрел? А то, что он вел себя совсем не логично, Гарри уже смог осознать, оставалось только надеяться, что Том не захочет тратить свое время на узнавание истинных мотивов. Через несколько минут он услышал торопливые шаги, и, выглянув из-за угла, успел заметить, как Риддл направился к лестнице, которая вела на третий этаж. Тогда он торопливо спустился обратно на первый и пробежал по коридору к дверям библиотеки, подобрав по дороге свою футболку. Ему показалось, что он услышал щелчок закрывающейся входной двери, хотя, по идее, Риддл не мог успеть спуститься с третьего этажа, чтобы прогуляться. Но идти в холл, чтобы проверить это, юноша не решился - было страшновато столкнуться с кем-тоиз Пожирателей, да и в первую очередь нужно было собрать свои записи.

Заснул Гарри уже далеко за полночь, ему было не по себе, и виной тому было какое-то странное чувство. Словно он ощущал нависшую над ним опасность и ничего не мог с этим поделать. Грифиндорец никогда не верил в предсказания и тем более не ощущал этого дара за собой, но сейчас избавиться от назойливого ощущения никак не мог. И когда он заснул, то ему показалось скорее, что он провалился в какой-то бездонный черный колодец и все никак не может разглядеть оттуда хотя бы клочок неба. Все его записи, снова сложенные в «безопасном» порядке ровной стопкой, лежали на подоконнике рядом со словарями.
Томас осторожно приоткрыл дверь и вошел в комнату парня. Свет был погашен, и слышалось только едва различимое спокойное дыхание спящего человека. Что ж, другого сложно было и ожидать, было уже давно за полночь, глупо было ждать, что парень еще бодрствует. Лорд хотел бы поговорить с ним, попытаться выяснить причины его странного поведения, но как-то мягко, ненавязчиво, чтобы не напугать, не оттолкнуть. После нескольких часов, весьма плодотворно проведенных с одним молодым новобранцем, который удивительно быстро сообразил, что от него нужно и какие выгоды ему сулит хорошее поведение, терпения должно было хватить. Разум снова был чист, и плотские желания не затуманивали четкость мыслей.
Заклятье ночного видения позволяло различать все в малейших деталях, не зажигая даже волшебной палочки. Мужчина подтянул сползшее до плеч одеяло юноше и просто прошелся по комнате. На глаза попалась пухлая стопка пергамента с все теми же рунами, рядом стояла чернильница. Спать все равно не хотелось, поэтому, мысленно посмеиваясь над собой, мужчина сел на стул и, взяв в руки стопку листов, принялся методично исправлять ошибки, с необъяснимым удовольствием слушая спокойное дыхание спящего Поттера.

Гарри проснулся так резко и окончательно, словно его хлестнули бичом, подскочил на кровати и огляделся. Было еще темно, из окна падал тусклый лунный свет, наполняя комнатушку причудливыми тенями, но даже этого света хватило, чтобы сразу понять, что он не один.
- Том? - нерешительно позвал он, но ответа не последовало. Содрогаясь от вновь нахлынувшего страха, парень торопливо добрался до стены и ощупью нажал на выключатель, под потолком загорелась старенькая лампочка, озаряя комнату непривычно ярким светом.
Снова оглядевшись, Гарри почувствовал, что пол уходит у него из-под ног, его словно окатили ведром ледяной воды, последнюю сонливость как рукой сняло. Посреди комнаты на стуле сидел Лорд и с интересом читал его записи, причем не руны, а именно его «шпионские материалы». Около его ног лежали неровной стопкой откинутые за ненадобностью листки-прикрытия с рунической вязью.
- Том... - даже собственный голос его не слушался, предательски дрожа, и в голове похоронным набатом стучала всего одна мысль: «все пропало». Он практически свалился с кровати и на коленях пополз к Риддлу, все что угодно, умолять, просить, рыдать - все угодно, только не... Что именно «только не...», юноша даже не решался думать, слишком это было страшно.
- Не подходи ко мне, - холодно произнес Темный Лорд, слегка поворачивая голову в его сторону, но по его лицу ничего нельзя было прочесть, мужчина словно надел восковую маску, только алые глаза блестели как никогда кровожадно и яростно.
- Том... Я... Я только... Прости меня, понимаешь... Прости! - слова путались, да и он просто не знал, как сказать.
- Простить!? - на этот раз голос мага прогремел словно гром, разрывая и уничтожая ночную тишину. - Ты просишь меня простить свое предательство? Да? Вот так просто, словно ничего не было? А знаешь что?
- Что? - прошептал парень, внутренне холодея, слишком ярким было юношеское воображение.
- Я ведь, слепец, поверил тебе! Поверил, что тебе со мной интересно! Что ты искренне стремился помочь мне с делами! А это было всего лишь средством шпионажа! - в голосе Томаса звенела злость. Если бы Гарри не был так напуган или получше разбирался в людях, он бы расслышал в голосе мага еще и другие эмоции, но от страха парень вообще едва мог хоть что-то соображать. Он подошел к мужчине и попытался обнять его, но тот оттолкнул его от себя.
- Это же только записи, всего лишь листы пергамента... - он все еще пытался оправдаться, но уже начал понимать, что это не поможет.
- Которые ты с превеликим удовольствием переправил бы своим верным и любимым друзьям из Ордена! Не отрицай - теперь я понимаю, зачем тебе была нужна сова...
- Но все равно же...
- Ничего не получилось, да? Это так! Но явно не потому, что ты не хотел! Не подходи ко мне, - снова замахнулся он на парня и, прихватив с собой всю стопку пергаментов, вышел из комнаты. Постояв несколько секунд в прострации, Гарри торопливо кинулся за магом, не потрудившись даже надеть что-либо, кроме пижамных шортов, в которых он спал. Самым страшным ему казалось оставить Риддла одного, ему как никогда представлялось, что Лорд уже отсылает в эти самые секунды свои войска к Хогвартсу, что вокруг палатки, где прячутся Рон и Гермиона, собираются бригады егерей...
Но когда он влетел в кабинет, то увидел, что волшебник всего лишь методично сжигает его записи в огне камина, листок за листком.
- Что тебе надо? - все таким же холодным тоном, и от этого становилось еще тяжелее. Он не знал, как объяснить, что все те вечера, которые он провел с Томасом наедине, были далеко не только способом добывания информации. Как объяснить все то, что он чувствовал в те минуты спокойствия, но это внезапно стало казаться неимоверно важным, и больно и страшно еще и от мысли, что так же спокойно уже не будет.
- Том, я должен тебе сказать, что... - он положил руку на плечо Лорда, но тот скинул ее и сильно схватил его за плечо.
- Что еще? А, догадываюсь... Ты снова неожиданно воспылал ко мне страстью? Тогда я, пожалуй, несколько облегчу тебе задачу, - алые глаза вспыхнули яростью, и в следующий миг раздался хлесткий звук пощечины. Одним толчком маг отшвырнул парня к столу, тот больно ударился бедром, но промолчал, он видел все размытым из-за слез и никак не мог заставить себя успокоиться.
Еще несколько секунд, и он почувствовал, как его жестко схватили за волосы и практически впечатали лицом в столешницу, рот наполнился солоновато-железным вкусом крови из разбитых десен и губ.
- Том, что ты делаешь, пожалуйста... - прошептал он, за что получил весьма чувствительный удар по ребрам. Какой-то из многочисленных кристаллов Риддла больно впивался в живот, но не было возможности даже немного поменять положения, так как Вольдеморт намотал на кулак цепочку от крестража-медальона, практически лишая юношу возможности нормально дышать и отбивая желание сопротивляться.
Все, что Гарри видел перед собой - это деревянная поверхность стола, медленно разливающееся темно-синее пятно чернил из опрокинутой чернильницы. Собственное сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках, практически заглушая прочие звуки. Он почувствовал, как с него стянули последний элемент одежды, далее раздался едва различимые звон ременной пряжки и визг расстегиваемой молнии.
Дальнейшее смешалось в какой-то кошмар, было больно, гораздо больнее, чем в первый раз и ужасно обидно, он пытался вырываться, но за это получал только новые удары. Он помнил только какие-то обрывки, как он пытался вытащить осколки чернильницы, которые острыми стеклянными гранями царапали ему ребра, помнил, как судорожно пытался вдохнуть хоть немного воздуха, вцепившись обоими руками в цепочку и пытаясь ослабить хватку Лорда. Помнил жестокий холодный шепот:
- Ну что же ты молчишь? Покричи для меня! - Риддл с силой тянул его за волосы, заставляя откинуть голову назад и прогнуть спину. Юноша пробовал просить, практически умолять, слезы бежали по щекам, но он даже не замечал этого, а Риддл если и не замечал, то не обращал внимания. Ногти соскальзывали с полированной столешницы, не давая возможности даже держаться, чтобы не ударяться об стол от каждого толчка Лорда.
- Пожалуйста, Том... - из последних сил.
- Не смей называть меня этим именем! - и снова удары, после очередного он потерял сознание, и все вокруг заслонила плотная удушливая чернота, океан черноты, в котором он плавал, словно зависнув между реальностью и бредом.
Очнулся он, когда сильными руками мужчина перевернул его на спину, несколько мгновений он моргал, мир перед глазами расплывался. «Гарри, Гарри... Гарри!» Кажется, в голосе слышалась тревога, его хлопали по щекам, тормошили, но снова и снова накатывала чернота. Следующее, что он увидел, был Риддл, склонившийся над ним, на несколько секунд их взгляды встретились, и реальность стала расплываться. Произошло что-то странное: на несколько долгих мгновений парень увидел себя словно со стороны, глазами Тома. Он увидел себя лежащим на столе в луже крови и чернил, он не увидел ни воспоминаний, ни мыслей Вольдморта, но на какой-то невесомый, неисчислимый миг почувствовал эмоции мужчины, но, черт возьми, за этот миг он узнал и понял очень и очень многое. Многое, и за это знание он готов был еще больше отдать. Он хотел снова заговорить, но в этот момент перед глазами опять разлилась чернота.
Кажется, его потом куда-то тащили, когда он очнулся в следующий раз, по его лицу текли холодные струи воды и такие знакомые руки старательно стирали с его лица кровь и чернила.
- Том, не бросай меня... - только и успел он прошептать, прежде чем в который раз лишиться чувств.

Гарри не знал, сколько времени он пробыл без сознания, иногда ему казалось, что он вот-вот очнется, что он просто спит, уже утро и что он выспался и готов проснуться. Но чернота не отпускала. Ему казалось, что он чувствует, что его лицо покрывают поцелуями. Он чувствовал прикосновения кончиков пальцев к своей коже, как ему перебирают волосы, слышал шепот, но никак не мог разобрать слов. Он и сам пытался хоть что-то сказать, но не был уверен, что это не больной бред его сознания.

Окончательно очнулся он от боли. Казалось, что болело все тело сразу, он едва мог вздохнуть, каждый вздох заставлял морщиться от боли, из глаз брызнули слезы. Он потянулся рукой вверх, надеясь нащупать выключатель, но вместо привычной стены с обоями под рукой оказался грубый и холодный камень.
Юноша торопливо встал, пошатываясь при каждом шаге, вначале он ничего не мог увидеть и понять, прошлые события удалось восстановить в памяти с огромным трудом. Когда глаза привыкли к темноте, юноше удалось рассмотреть обстановку, и он с огромным удивлением понял, что вместо своей комнаты он находится в том самом сыром и темном подвале, куда его заперли, когда только схватили.
- Берки! - позвал он домовика, но тот не явился, хотя раньше всегда являлся по первому зову, принося всякие нужные ему мелочи.
Парень заметался по помещению, словно загнанный зверь, он никак не мог понять, что же происходит. Да, его раскрыли, он предал ожидания Темного Лорда, нарушил договор, но... Но тот миг, тот краткий миг, на который он почувствовал эмоции Риддла... или он ошибся? Ему все привиделось? Или он сам придумал это, когда понял, что для него все надежды рухнули?
Эта мысль лишила и без того немногих сил, Гарри как подкошенный рухнул на холодный пол и зарыдал. Ему казалось,что теперь все было кончено, оставалось только ждать конца.
Юноша не знал, сколько времени так прошло, вероятно, пару дней, ужасно хотелось есть, болели ребра, которые наверняка были сломаны. На скулах, видимо, были ссадины, а губы запеклись одной кровавой коркой. Но как бы он ни кричал, появился только один домовик, который принес кувшин с водой, молча поставил его на пол и исчез.
Гарри потерял счет времени и не мог точно определить, день сейчас за окном или ночь - света ему не оставили. Он пытался посчитать, сколько он мог провести без сознания, но это была пустая трата времени, впрочем, сейчас все время он тратил впустую.
Когда по его приблизительным расчетам было утро третьего дня, с тех пор как он очнулся в подвале, он проснулся от однотонного рокота. Прислушавшись, он понял, что это марш. Многие и многие десятки сапог ступают точно в ритм, удалось даже расслышать выкрики, точнее болевые кличи: «На Хогвартс!». Поттер тряс головой, до крови прокусил сам себе руку, уповая, что это был сон, но ничего не изменялось. Тогда он кинулся к двери, принялся колотить по двери, сбивая в кровь костяшки пальцев, он кричал до хрипоты, слушая, как вдали затихают удары сапог марширующей армии Темного Лорда Вольдеморта.

И снова наступила тишина, густая, гнетущая, пугающая. Бешено колотилось сердце, и ему вторила холодная и безжалостная пульсация проклятого медальона, который висел у гриффиндорца на груди. Парень сдал в кулаке цепочку, в голове возникла совсем уж абсурдная догадка - а что если ничего не было? Вообще ничего не было? Не было этих месяцев в плену, что если ему все это померещилось, и сейчас за стенами этого поместья только осень и всего несколько дней назад он ночевал в палатке вместе с Роном и Гермионой?
Он этой мысли почему-то стало еще хуже, ему не хотелось бы, чтобы все это было только бредом. Сном. Ему хотелось хотя бы просто знать, что это было, что были тихие и спокойные вечера в кабинете Риддла, поцелуи в коридоре около лабораторий, беседы обо всем на свете и пленительный шепот. Он хотел бы все это помнить, до самого конца, пусть и осталось совсем мало времени на эту память.
Он так и остался сидеть на полу, обхватив колени руками, когда в коридоре раздались четкие шаги и раздался скрипучий звук поворачиваемого в замочной скважине ключа.

Глава 24

Всех с прошедшими праздниками! Как мужественных читателей так и прекрасных читательниц! Спасибо за отзывы, они стимулируют дальнейшие творчество, то есть пинают музу!
Искренне ваша Автор.

Скрипучая дверь отворилась, и раздался такой знакомый смешок, Гарри поспешно вскинул голову и столкнулся с холодным взглядом алых глаз. На какую-тодолю секунды ему даже захотелось улыбнуться, как бы парадоксально это ни звучало.
- Вставай! - холодный голос резанул по нервам. - Я хочу предложить тебе поучительную прогулку, - наклонившись, маг схватил парня за плечо и рывком заставил подняться на ноги. Какое-то время мужчина просто тащил его за собой, когда они покинули особняк, парень помимо слабости задрожал еще и от холода. Из одежды на нем были джинсы и рубашка, чего было явно маловато для прогулки морозным февральским утром. Как только они вышли за ворота, последовал рывок трансгрессии.
Они оказались, по всей видимости, на одном из холмов недалеко от поместья, здание замка виднелось чуть сзади и справа, а по широкой тропе мимо холма маршировала армия Вольдеморта. Парень пытался сосчитать, сколько бойцов проходит мимо них, но сбился на второй сотне. Словно прочитав его мысли,Риддл произнес:
- Пять сотен Пожирателей и две егерей, не так и мало, правда? - тем временем Пожиратели стали выходить на открытое место, собирались кучками и исчезали, по всей видимости, использовали порталы - с такого расстояния было не разглядеть.
И снова трансгрессия, от новых неприятных ощущений парня едва не вывернуло, он согнулся в приступе мучительного кашля, но Томас еще одним рывком заставил его снова встать на ноги, едва не вывернув ему при этом руку.
Когда парень проморгался от выступивших на глазах слез, он не удержался от вздоха: впереди на фоне утреннего неба вырисовывались до боли знакомые и родные башни Хогвартса. Он стоял и смотрел, смотрел, смотрел, ему казалось, он может любоваться этим пейзажем вечно, на сердце разливалось тепло, что было очень кстати, потому что все остальные органы уже, кажется, начали покрываться льдом. Ему казалось, он может разглядеть дымок над хижиной Хагрида у самой опушки чернеющего Запретного Леса, еще не погашенный свет в одной из спален наверху башни, впрочем, было слишком далеко, чтобы утверждать однозначно.
И вместе с тем стало страшно: не мог же Лорд просто привести его сюда.
- А теперь смотри, - Риддл указал рукой вниз на склон, и там как раз стали появляться первые группы Пожирателей. Затем он указал на Запретный Лес:
- Еще один сборный пункт там, один недалеко за Хогсмидом и еще два с северо-запада. Замок окружен, оттуда никому не прорваться - не хватит сил, и по одному моему знаку все они двинутся в атаку. Щиты, наложенные на замок, долго не продержатся. Как бы ни силен был Дамблдор, он мертв, и его чары со временем слабеют.
-То... Мой Лорд, - спохватился Гарри, губы дрожали, и он не мог понять, от холода или оттого, что он готов был разрыдаться. - Я прошу тебя, я прошу Вас...
- А я предлагаю тебе продолжить нашу экскурсию, Риддл с силой притянул к себе парня так, что тот вскрикнул от боли, и снова трансгрессировал,
Гарри недоуменно огляделся: они стояли на опушке, впереди была небольшая заснеженная долина не более ста пятидесяти шагов в ширину, и снова начинался лес.
- Зачем мы здесь, - прошептал грифиндорец. От холода голос дрожал, и у него в прямом смысле слова зуб на зуб не попадал. Вольдеморт поднял палочку и, взмахнув ее, прошептал певучее заклинание на латыни. У противоположного лесистого склона на миг вспыхнула зеленоватая сфера, а потом парень увидел небольшой костерок возле маленькой палатки, около костра сидели двое.
- Твоя маггловская подружка неплохо колдует для подростка, не окончившего обучение, но для меня ее защитные заклятья не более серьезная преграда, чем стенка снежной крепости, построенной ребенком.
Гарри рванулся было из рук Риддла, сердце бешено заколотилось в груди, ему нестерпимо захотелось оказаться там, около друзей, обнять их и сказать, чтобы они бежали, спасались, берегли себя, что они в опасности.
На долю секунды показалось, что ему это удастся, он успел сделать пару шагов, но ноги проваливались в снег почти по колено, его шатало, и Лорд без труда догнал его в два шага, заставил остановиться, заломив правую руку за спину и с силой сжав шею юноши:
- Ты, кажется, не понял, что не следует меня злить!? Ты все равно не успеешь! - жестокий шепот на ухо, горячее дыхание приятно щекотало замерзшую шею, но это не делало смысл слов менее ужасающим: - Три бригады егерей дежурят на расстоянии десяти минут быстрой ходьбы отсюда, а на местность вокруг наложены антитрансгрессионные барьеры, преодолеть которые могу только я. Три бригады по семь человек, а руководитель одной из них - Фернир Сивый. Думаю, ты слышал о нем, и хочу напомнить тебе, что завтра полнолуние, догадываешься, что это значит?
- Пожалуйста...
- «Пожалуйста»? Кажется, ты еще ничего не понял... Может быть, хочешь послушать, о чем они говорят? - еще один взмах палочки, и совсем рядом раздались такие знакомые и родные голоса:
- Рон, мне кажется, здесь безопасно, надо остаться еще на пару дней. Все равно мы не знаем, куда идти дальше. А здесь, по крайней мере, нас точно сможет найти сова от Гарри, если он решит еще раз написать, - торопливо говорила Гермиона, явно пытаясь убедить Рональда в свой правоте - Гарри хорошо знал этот ее тон.
- Вот именно, «если»! От него пришло только одно письмо, и тыуверена, что это была не подделка, не ловушка?
- Ох, Рон! Как я могу быть уверена? Это был его подчерк, но на письме были еще какие-то чары, но они слишком сильные, мне не удалось их даже примерно расшифровать. Но мне так хочется верить, что он жив, что он в порядке, что еще есть надежда...
- Мне тоже, Герми, - Уизли приобнял подругу за плечи. - Но мы же не можем вечно сидеть в этой палатке на холоде... Может, нам стоит вернуться...
- Куда,Рон? У тебя есть семья, которая тебе поможет... А мои родители даже не помнят, что у них есть дочь... И мне кажется, мы должны продолжить то, что начал Гарри, продолжить поиски крестражей...
- Как? Герми, мы уже несколько месяцев без толку шатаемся по лесам, и за это время ни одной дельной мысли. Если Гарри и знал, где их искать, то забыл нам сообщить, если и знал...
- Но Рон! Мы не можем так все бросить! Мы не можем сдаться! Если... Когда Гарри вернется, он не простит нас...
- Если. Гермиона, мы каждый вечер говорим об этом, но никак не можем хоть что-то решить...
Риддл снова взмахнул палочкой, и наступила тишина, Гарри стоял, не в силах ни закричать, ни даже проговорить что-то, только тряслись губы, да по щекам текли слезы, которых он не замечал. Снова рывок трансгрессии и дорога от ворот до дверей поместья, которая показалась ужасно длинной.
Риддл практически волок его по лестнице до третьего этажа, втолкнул в спальню.
- Раздевайся.
- Ч-что?
- Раздевайся!
Гарри била крупная дрожь, он боялся, хотя не знал, что еще может быть страшнее реальности. Он не решался даже снова просить о чем-то, понимая, что его слова ничего не значат для этого холодного человека, который внезапно стал центром его маленького мирка, крошечного островка среди руин прошлой жизни.
Он не мог ничего сказать и не решался ослушаться, зная, теперь уже точно зная, что малейший его проступок сделает руинами и жизни сотен других людей, виноватых только в том, что верили в то, что Гарри Джеймс Поттер справится с возложенной на него миссией. И еще хуже становилось от мысли: что бы он ни сделал, все уже потеряно, проиграно.
Окоченевшие пальцы с трудом справлялись с мелкими пуговицами на рубашке, молнию на джинсах опять заело, кроссовки он едва стащил. Все это время Томас стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за парнем. «Продержись немного, ты же сильный... Продержись» - повторял он про себя, настороженно смотря на пошатывающегося подростка, но вслух ничего не говорил.
Оставшись в одних боксерах, Гарри поднял взгляд на Лорда, ожидая дальнейших указаний:
- В душ.
- Что?
- Видимо, я переоценил твои умственные способности! Под горячий душ, я сказал! - схватив за волосы, мужчина втолкнул парня в просторную ванную комнату и подтолкнул к душевой кабинке.
Горячие струи воды приятно грели кожу, правда тут же начинали щипатьмногочисленные царапины и ссадины, но дрожь усталости они убрать не могли.
Кое-как вымывшись, парень огляделся и увидел аккуратно сложенную чистую пижаму на небольшой скамеечке. Очевидно, ее принесли эльфы, а он и не услышал, что было не удивительно. Его шатало, тошнило, было ужасно плохо от осознания, что именно в этот момент армия Лорда штурмует Хогвартс, что Пожиратели убивают его друзей. А он ничего не мог сделать. Казалось бы, он должен был возненавидеть Лорда с новой силой, но не мог. И от этого становилось еще хуже - подкатывало отвращение к самому себе.
Пока он одевался, случайно взглянул на зеркало, запотевшее от пара, и вздрогнул.
Из зеркала на него смотрел бледный парень, за несколько последних дней он исхудал или просто выглядел похудевшим от свалившихся переживаний. На всю правую скулу красовалась огромная ссадина, на левой было несколько небольших порезов, губы разбиты.На шее красной полосой выделялся след от цепочки, на груди с левой же стороны был один огромный синяк, дотрагиваться до которого было до сих пор больновато, ниже на ребрах с правой - несколько порезов, которые затянулись хрупкой корочкой запекшейся крови, но все равно были воспаленными.
Было жаль самого себя, но он понимал, что заслужил это. Больше всего хотелось сесть рядом и поговорить с Риддлом, но тот вряд ли теперь будет его слушать, в крайнем случае, высмеет все его попытки что-либо объяснить или снова изобьет.
Но Гарри уже сейчас понимал, что все равно будет пытаться, даже если его снова запрут в подвале и ему придется кричать все это через дверь.
Все так же пошатываясь, он вышел из ванной в комнату, где ярко горел камин, а Томас стоял в нескольких шагах от двери и выжидающе смотрел на него. Сделав пару шагов по направлению к магу,гриффиндорец понял, что силы окончательно его покинули. «Да и какая разница?» - пронеслось у него в голове. Наверное, он упал бы, но в нескольких дюймах от пола его удержали сильные руки, последние два шага до кровати Риддл практически пронес его.
Шелковые простыни приятно холодили кожу. Гарри непонимающе смотрел на мужчину, пытаясь угадать, почему так резко изменилось поведение Лорда. Но тот по-прежнему молчал, торопливо расстегивая пуговицы на пижамной куртке юноши.
- Не надо, - прошептал Поттер, пытаясь отодвинуться.
- Не дергайся, - холодный голос, не выдающий никаких эмоций, и Гарри послушно откинулся обратно на подушки и прикрыл глаза: все равно он видел все размытым, так как зелье улучшающее зрение, перестало действовать еще несколько минут назад. До слуха донесся тонкий звон стеклянных флакончиков, в воздухе запахло травами и чем-то терпким.
В следующий момент Гарри почувствовал прикосновения прохладных пальцев к горящей коже, осторожно растирающих мазь по рубцам и кровоподтекам. На синяк легла смоченная зельями холстина. Маг отвел в сторону отросшие за время заключения темные пряди и осторожно стал обрабатывать ссадину на виске зельем.
- Спасибо, - Гарри попытался взять Лорда за руку, но тот отдернулся и снова ничего не ответил. В этот момент раздался легкий хлопок:
- Берки принес, что Вы просили, - раздался писклявый голос домовика, в комнате запахло корицей и свежевыпеченным хлебом, снова хлопок - видимо, эльф исчез - но парень все равно этого не видел.
Томас помог принять ему полусидящее положение, поднес к губам большую кружку, где оказалось теплое молоко. Юноша жадно выпил все до последнего глотка, а потом едва не давясь от торопливости, вцепился зубами в принесенные эльфом булочки с корицей.
- Можно еще?
- Нет, тебе станет плохо, ты давно не ел, - отрезал Лорд и забрал у него пустую кружку. - Спи.
- Я хочу с Вами поговорить.
- Ты уже все сказал своими поступками, - отрезал Риддл и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся, но парень уже крепко спал. Томас перевернул холстину, дополнительно смочил ее зельем
- Иди, отдох-хни, - из-под кровати выползла Нагини, приподняла голову и начала заползать на кровать. - Я посс-слежу. Ты досс-статочно долго с-сидел около него, - змея свивала огромные кольца на кровати рядом со спящим юношей.
- Ты права, - маг провел ладонью по чешуйчатой голове рептилии. - Мне следует расслабиться. Если что-то случится, сообщи мне сразу.

Мужчина вышел из комнаты, спустился на один этаж и устало сел в кресло в своем кабинете. Он ужасно устал, но теперь был уверен, что сделал все необходимое. Он, черт возьми, ужасно испугался, когда первая волна ярости спала, и он увидел результаты своих действий: его Гарри весь в крови, с разбитым лицом и без сознания.
Но когда он смыл кровь, все оказалось не так и страшно, по крайне мере, он был жив, ему повезло гораздо больше, чем многим другим, кто попадался Лорду Вольдеморту под горячую руку.
Мага трясло, он едва понимал, что нужно делать, все чувства смешались, создавая непередаваемый коктейль из эмоций. Он был напуган, решив, что не рассчитал сил и убил парня, уничтожил свой крестраж, уничтожил свою последнюю надежду на спасение от безумия. И он чувствовал боль, боль от предательства юноши. Конечно, его не раз предавали, но он всегда мог покончить с предателями с помощью одной «Авады», а сейчас это было недопустимо. И ни разу предательство не было таким личным, потому что никого он не подпускал так близко к себе, и поэтому и боль была сильной, как никогда, хотелось вырвать эту боль из себя, вернуть причинившему и закрыться, отстраниться от всего, чтобы больше никогда ее не чувствовать. И он злился на себя, злился за то, что просмотрел, упустил, не угадал. И он практически впервые в жизни не знал, что предпринять дальше, эту ситуацию он не представлял ни в одном из своих планов, и это сбивало с мыслей, выбивало почву из-под ног.
У него тряслись руки, когда он накладывал на парня диагностические чары, потом сращивал сломанное ребро и останавливал внутреннее кровотечение, вытаскивал стекла и смазывал заживляющей мазью два самых опасных на вид пореза. Гарри бледный, со ссадинами на скулах лежал перед ним на диване и что-то неслышно шептал разбитыми губами.
Томас наклонялся, пытаясь поймать, понять этот шепот, целовал, едва прикасаясь губами к коже, просил очнуться. Резко вскакивал и ходил кругами по комнате, он боялся, что в одночасье сошел с ума, что безумие, от которого он бежал, настигло его.
- Тих-хо, тиш-ше, - спокойный шепот Нагини хоть как-то приводил в чувства, заставлял думать более логично. Риддл медленно гладил питомицу по прохладной чешуе, он размышлял над тем, что делать дальше. О том, чтобы убить парня, не было и речи, он был нужен ему, нужен рядом, ему нужна его любовь, искренность, но этого не было, были предательство и боль от него.
Но он не мог и простить, это все равно, что поощрить парня на дальнейшие выходки, на новые предательства, на еще одну попытку «вонзить нож в спину». И кто знает, может, следующий «нож» окажется острее?
Своим предательством Поттер нарушил существующую между ними договоренность, теперь у мага были полностью развязаны руки: он имел полное право на любые военные действия, мог стереть Хогвартс с лица земли, мог устроитьпоказательную казнь его друзей у него же на глазах. Но нет... Не мог! Сделай он это, и парень возненавидит его всей своей душой, и больше никогда ни о какой душевной близости можно будет и не мечтать. Он и так боялся, что уже своим срывом разрушил все с таким трудом налаженное.
Он мог бы стереть юноше память, но не решался. Стереть из памяти последний день? Тогда тот как ни в чем ни бывало продолжит свой глупый шпионаж, да и сам Риддл вряд ли смог бы вести себя, как будто ничего не было, делая вид, что ни о чем не догадывается. Стереть последние несколько месяцев до того момента, как у Поттера вообще возникла эта глупая идея? Но это опасно, слишком большой срок...
Пока у него было время, под действием зелья парень пробудет без сознания еще несколько часов, но за это время надо было найти решение. И маг знал, что найдет, должен был найти, всегда находил.

Риддл встряхнул головой, прогоняя из нее гнетущие, но такие свежие в памяти воспоминания. Открыл верхний ящик стола и достал небольшое зеркальце:
- Теодор, я жду тебя.
- Да, Милорд, - тут же раздался ответ, маг усмехнулся, бросая зеркальце на стол, и мысленно поблагодарил забытого ныне мага, который изобрел сквозные зеркала: все-таки это был удивительно удобный способ связи. Жаль только, что секрет изготовления этих зеркал был утерян, Лорду стоило немалых трудов найти три парных зеркала.
В дверь деликатно постучали.
- Войдите, - получив разрешение, в кабинет вошел пожиратель, торопливо поклонился:
- Милорд, все готово для атаки, все, как Вы говорили. Прикажете начинать?
- Да. Действуйте согласно плану! И никаких изменений!
- Будет исполнено, мой Лорд, - снова поклонился мужчина и вышел. Риддл откинулся на спинку кресла, еще один шаг был сделан, оставалось надеяться, что он все же не ошибся в методах.
Но, так или иначе, Нагини была права, он слишком долго возился с Поттером, ему было необходимо расслабиться, подумать о себе, он поднялся с кресла и спустился вниз.

- Милорд, - молодой человек низко поклонился, едва переступив порог. Голос звучал смиренно, но на губах играла чуть озорная улыбка, и глаза заговорщицки блестели из-под длинных ресниц. Он умел быть покорным, когда это нужно, он умел играть практически любую роль, а если чего-то не знал, то быстро учился. И Риддлу нравилось это его качество.
- Заходи, Теодор, - Томас отступил от двери и дал возможность Пожирателю войти, тот скинул мантию и повесил ее на крючок около двери. Лорд хмыкнул, отметив, что мантия - единственная стандартная по правилам этикета деталь гардероба, которую одел юноша. Под ней были только тонкая майка и обтягивающие джинсы, которые подчеркивали подтянутую фигуру. Явись он в таком виде на собрание Пожирателей, Вольдеморт расценил бы это как вопиющие нарушение дисциплины и оскорбление, но сейчас ему нужна была не дисциплина, и пришедший прекрасно понимал это.
Они в молчании шагали по дому: Теодор чуть впереди, а Томас на пару шагов позади. Около лестницы Пожиратель остановился и вопросительно посмотрел на Лорда через плечо.
- Нет, в библиотеку, - маг махнул рукой, указывая направление, но это было излишне - Теодор прекрасно знал, куда идти. По красивому лицу проскользнула легкая тень недовольства.
- Вы выглядите усталым, Мой Лорд, - дойдя до камина в дальней части книгохранилища, пожиратель развернулся и с искренним беспокойством заглянул в лицо своему повелителю.
- Потому что я действительно устал, - немного раздраженно отозвался Риддл, расстегивая свою рубашку.
- Позвольте, я... - молодой человек осторожно отстранил его руки и тонкими пальцами принялся быстро освобождать мелкие пуговицы из плена петелек. - Позвольте, я помогу Вам расслабиться.
- Позволяю, - усмехнулся маг и откинулся на спинку дивана, расслабляя плечи, и уже привычным жестом опуская руку на голову вставшего перед ним на колени юноши.

- Милорд, - тихий голос Теодора вывел Риддла из приятной бездумной расслабленности. Он вздрогнул и вскинул глаза на любовника, тот уже встал и успел полностью одеться: видимо, из-за прошлых двух практически бессонных ночей Лорд на несколько минут отключился. Он кивнул Пожирателю, позволяя говорить дальше.
- Разрешите идти, Мой Повелитель? Мне необходимо переодеться перед собранием, которое Вы назначили для Второго круга на сегодняшний вечер....
- Иди, но можешь не появляться на собрании...
- Милорд, я чем-то разгневал Вас? - да, в голосе звучала неподдельная тревога, он действительно боялся попасть в немилость.
- Нет, считай это некой привилегией, входящего в Первый круг...
- Благодарю, Милорд, я не мог и надеяться...
- Иди. Я вызову, когдаты мне понадобишься, - махнул рукой Риддл, застегивая ремень, Теодор тут же прекратил рассыпаться в благодарностях, молча поклонился и вышел, прикрыв за собой двери. От Вольдеморта не ускользнуло, что глаза молодого человека торжествующе блестели, но это вызвало лишь усмешку.
Да, он не ошибся, когда приметил этого полукровку среди новобранцев - парень многого добьется. Он был амбициозен, жаждал подняться как можно выше по служебной лестнице и готов был сделать для этого все что угодно. Он согласен был подчиняться, выполнять какие угодно приказы, даже быть униженным, если в будущем это сулило выгоду. И он готов был рисковать, кидаться в опасные передряги, но вместе с тем всегда просчитывал риски, видно было, что собственную жизнь, в отличие от достоинства, он берег.
Он чем-то напоминал Риддлу самого себя в молодости, но, в отличие от этого парня, у Томаса всегда было очень развито чувство гордости. Он брался за любую возможность, чтобы выбраться из низов, в которые он волей судьбы угодил, но он никогда не позволил бы себе опуститься так низко, как Теодор, пусть даже из-за этого в молодости ему не раз приходилось ночевать под открытым небом или недели жить впроголодь. Но что сравнивать обычного полукровку с наследником СалазараСлизерина?
В конце концов способы Теодора были не так уж важны:пока он не нарушал его приказов, можно было и подыграть ему, он был достаточно сильным и талантливым волшебником, чтобы занимать место в Первом Кругу. И было даже чуть забавно наблюдать за тем, как юноша старательно пытается скрыть свои эмоции. По крайней мере, он был неплохим актером, в нем не было видно фальши, которая Риддлу уже давно приелась - так много он ее нагляделся от других своих слуг. Даже за одно это он уже заслужил благодарность, да и минет он умел делать потрясающе.
Но мысли Лорда раз за разом возвращались к Поттеру, который еще, наверняка, спал в его кровати. Кажется, он уже достаточно наказал его, но от этого ему не стало легче, он по-прежнему злился, и было больно, и от этой боли он злился еще больше.
Ему хотелось одновременно подняться наверх, обнять парня, прижать к себе и сказать, что он хочет забыть все последние дни как кошмар, но одновременно он хотел накричать, ударить и запретить приближаться к себе, чтобы у него не было еще одного шанса вновь подобраться близко и снова причинить боль. Но еще он понимал, что не может без мальчишки, ту первую ночь, когда Гарри просидел в подвале, сам он провел в коридоре около двери, бросил дорогую мантию на пол и так и сидел, прислонившись спиной к влажной каменной кладке, и иногда проваливался в полусонное забытье.

Когда Гарри проснулся, наверное, уже было утро. Тут же появился эльф с новой кружкой теплого молока и двумя поджаренными тостами, рядом на небольшом подносе позвякивал флакончик со знакомым зельем для зрения. Поттер торопливо позавтракал и огляделся вокруг: комната была пуста, и вторая часть огромной кровати, на которой он спал, даже не была помята, так что Лорд явно не ночевал здесь.
Именно в этот момент в комнату вошел Риддл, едва бросил взгляд на парня и небрежно поинтересовался:
- Мне кажется, ты уже достаточно окреп, чтобы самостоятельно дойти до своей комнаты?
- Да...
- Тогда поднимайся, иди туда и там же и оставайся!
- Том...
- Я уже говорил, чтобыты не смел так называть меня! - прокричал Риддл, со злостью захлопывая дверцу шкафа. - Не заставляй меня повторять!
- Мой Лорд, - прошептал Гарри, закусил губу, борясь с наворачивающимися на глаза слезами, - мне очень нужно с Вами поговорить, я хочу тебе объяснить...
- А я сказал, что мне не о чем с тобой говорить! - отрезал Риддл и, скрестив руки на груди, выжидающе уставился на парня.
Гарри замолчал, его снова затрясло как от озноба, всю ночь ему снились кошмары, в которых армия Пожирателей стирает с лица земли Хограртс, снились мертвые лица друзей, но Том даже не давал шанса спросить об этом. Вольдеморт, усмехнувшись, словно прочел его мысли, и кинул газету. Гарри дрожащими пальцами развернул шуршащие листы и пробежал глазами по заголовкам. Первый же из них гласил: «Нападение Пожирателей Смерти на школу чародейства и волшебства Хогвартс». С замирающим сердцем он принялся читать саму статью. От страха смысл написанного не сразу доходил до него, строчки путались перед глазами: «Вчера в половине одиннадцатого утра на школу чародейства и волшебства Хогвартс было совершено нападение волшебников, именующих себя Пожирателями Смерти.. точное число нападавших установить не удалось, но по свидетельствам очевидцев их было не менее полутысячи»... «В течение полутора часов длилась непрерывная магическая атака замка, в результате которой были разрушены все охранные барьеры»... «Самым странным можно считать, что, добравшись до дверей Хогвартса, оттеснив туда всех защитников и разрушив в некоторых местах внешние стены, Пожиратели отступили»... «По счастливому стечению обстоятельств, в результате нападения пострадало всего двенадцать учеников, как среди учащихся, так и среди охраняющих замок учителей и призванных им на помощь волшебников жертв не оказалось»... «Для охраны Хогвартса министерством был выделен отряд авроров в пятьдесят человек, бригада из Министерства магического правопорядка занялась восстановлением защитных чар над замком, согласно предварительным оценкам полностью удастся ликвидировать нанесенный ущерб через три дня...». «Остается только гадать, что двигало нападавшими, прямых подтверждений тому, что нападение было организовано Тем-Кого-Нельзя-Называть, по-прежнему нет...».
Парню показалось, что у него камень свалился с души, облегченно вздохнув, он отложил газету.
- Спасибо... Спасибо, Лорд... А... А мои друзья?
- Я не отдавал приказа о нападении на них. А теперь убирайся из моей комнату, или я передумаю и швырну тебя обратно в подвал!
Еще пошатываясь, Гарри поднялся, запутавшись при этом в одеяле, и обреченно побрел к двери. Уже взявшись за ручку, он оглянулся, но натолкнулся все на такой же непроницаемый и холодный взгляд Лорда.

До самой ночи Гарри сидел в комнате, периодически засыпая прямо в одежде на неудобной узкой кушетке, ел принесенную Берки еду и думал, думал, думал... Он готов был рыдать, кидаться на стенку от чувства безысходности. Казалось бы, все было хорошо, все обошлось по сравнению с тем, что могло произойти - разве можно считать небольшие разрушения в стенах школы чем-то серьезным в такой войне?
Но страшно было от другого - парень чувствовал, что теперь все его дни будут проходить вот так, в одиночестве, в пустом сидении в четырех стенах и молчаливо-холодных разговорах с Томасом.
Гарри садился и снова в малейших деталях воскрешал в памяти тот невесомый момент, когда он смотрел в алые глаза Риддла и чувствовал его эмоции. Это было страшно, до этого ему часто казалось, что Лорд не может испытывать эмоции, что он лишен этой возможности в привычном значении, что этого человека ничто не сможет действительно зацепить за живое. Но в тот краткий миг он понял, что ошибался, просто Риддл держал эмоции слишком скрыто, слишком близко к себе, как и все личное.
Гарри не знал, благодаря каким силам ему удалось пробиться сквозь эту завесу, возможно, помогла давняя связь с Вольдемортом, которая теперь стала работать несколько по-другому. Да ему и было, в общем-то, не важно, но в тот миг он понял, что этот человек, каким быни был, действительно боится за него, дорожит им. И он почувствовал ту боль, которую причинил Томасу своим предательством, в тот миг, когда сознание уже начало покидать его, эта боль показалась ему невозможно обжигающей, глубокой и сильной.
И сидя в сыром подвале, он в глубине души чувствовал, что заслужил это. Заслужил тем, что причинил Риддлу эту боль, и от этого осознания мучительно ныло сердце и хотелось просить прощения, потому что Гарри, сам немало натерпевшийся в своей жизни, считал, что такой боли не заслуживает ни один человек.
И почему-то было особенно тяжко от мысли, что этим человеком оказался Том. Парень пытался одернуть себя, напомнить самому себе, что Риддл- убийца его родителей, что он повинен в сотнях смертей, что он причина боли для тысячи людей как магов, так и магглов. Но не помогало, потому что он ни на секунду не забывал этого, но уже все равно не мог относиться к Риддлу, как прежде, не мог его ненавидеть. Для него перестал существовать Темный Лорд Вольдеморт, а остался только Том Риддл - мужчина с холодной усмешкой, иссиня-черными волосами и пронзающим душу взглядом алых глаз.

Когда он решился, был уже вечер, его до сих пор пошатывало от слабости, он накинул на плечи одеяло и дошел до двери спальни Лорда, постучал в дверь и несмело заглянул внутрь, но там никого не было. Тогда Гарри спустился на второй этаж, почти бегом преодолел коридор и торопливо забарабанил в дверь кабинета.
- Кто?
- Я, - и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь, словно боясь, что передумает. Он торопливо пересек комнату и остановился около стола. - Мне надо с то... с Вами поговорить!
- А мне не о чем с тобой говорить, повторяю в последний раз, - если на долю секунды по лицу мага и проскользнула тень удивления, то ему удалось это скрыть.
- Но я хочу тебе... Вам объяснить... - он постоянно путался в местоимениях, никак не мог привыкнуть к новому запрету, да и не хотел привыкать.
- Тебе нечего мне объяснять, все, что мне надо, я знаю и так, - Риддл рывком поднялся с кресла и, подойдя к двери, распахнул ее. - Убирайся к себе в комнату.
- А если нет? - было страшно снова злить Лорда, но по-другому Гарри поступить уже не мог, не мог отступить.
В несколько шагов волшебник подошел к парню, грубо схватил за шиворот и практически вышвырнул в коридор, захлопывая за ним дверь. Гарри тут же принялся снова стучать, дергать ручку, но видимо, Томас наложил звукоизолирующие чары, и стук его не беспокоил.
Какое-то время Гарри как оглушенный сидел под дверью, потом брел куда-то по коридору, но эта бессильная слабость скоро спала, и с новой решимостью юноша кинулся назад. Обнаружив на этот раз пустой кабинет, Гарри не смог сдержать усмешки, видя всю ситуацию еще и забавно-абсурдной. А может.это было просто от страха, так бывает, что, когда очень страшно, становится вдруг смешно. И с поистине гриффиндорским упрямством он направился вверх по лестнице, Гарри не стал больше стучать, просто распахнул дверь, вошел и уселся на край кровати, сцепив пальцы в «замок».
- Вы злитесь, Вы правильно злитесь... Но ты выслушаешь меня!
- Я не буду делать то, чего не хочу! Ни сейчас, ни потом, никогда! И единственное - кажется, мне придется или начать запирать двери в своем собственном доме или, что будет куда легче, запереть тебя! Подвал свободен!
- Запри, ударь, убей, что хочешь! Но выслушай меня, мне нужно тебе.... - от волнения Гарри совсем забыл про такое неудобное в разговоре «вы» и практически кричал.
- А мне не нужно!
- Я хочу попросить у тебя прощения, понимаешь, я...
- Кажется, ты ни черта не понимаешь! - маг повернулся и схватил его за воротник рубашки. - Ты предал меня! Предал мое доверие! И ты думаешь, что можешь просто сказать «извини» и я все забуду? Если да, то ты ничего не понимаешь! Я простил бы ошибку, оплошность, срыв, попытку побега, любой порыв... Но древние руны, стопки исписанных пергаментов - ты ведь долго думал над этим! Ты несколько недель воплощал это в жизнь. И не передумал. И это я называю предательством! И я не желаю слушать извинения! И сейчас я хочу спать! - одним сильным движением мужчина столкнул парня на пол, потом поднялся сам, схватил его за плечо и вытолкал за дверь. Но стоило Лорду разжать руку, как парень кинулся обратно. Тогда маг, ругаясь сквозь зубы, доволок пленника до его комнаты и, втолкнув юношу, внутрь запер дверь.

- Милорд, проснитесь, - раздвоенный змеиный язык скользит по коже, щекочет шею. Сонно отмахиваясь рукой, маг провел пальцами по холодной чешуе. - Прос-снитесь... - Нагини упрямо толкала треугольной мордой мужчину в подбородок.
- Гини... - Риддл встряхнул головой и сел на кровати. - Что случилось?
- Тебе с-снился кош-шмар, ты металс-сяво с-сне...
- Да, кошмар, - мужчина устало провел рукой по лицу. - Спасибо, что разбудила. Опять кошмары! - маг вздрогнул, его просто передернуло от мысли, что опять придется пить десятки зелий, чтобы избавиться от них. А он уже начал надеяться, что они не вернутся.
- Уже несс-сколько дней...
- Да, я знаю, с тех пор как я узнал о предательстве Гарри, - покорно согласился маг: перед Гини ему нечего было скрывать.
- Тебе с-стало хуже... Он нужен тебе...
- Да нужен, да хуже, я сам знаю это, Гини, - мужчина усталозапустил руку в волосы, как будто этот жестмог помочь найти решение. - Но все глупые надежды оказались ложью, он обманул меня...
- А ты отталкиваеш-шьего...Раньш-ше тебе было легче...
- Да, легче, но это был обман...Обман, - несколько минут мужчина сидел молча, спрятав лицо в ладонях, а потом резко вскочил на ноги и принялся ходить по комнате, правда эта ходьба больше походила на метания.
- Ты права,Нагини, как же я этого не заметил! - внезапная догадка поразила словно молнией. - Он обманул меня! Потому что я расслабился, я поверил, и он смог меня обмануть! Но никакая ложь не может обмануть магию! Если мне становилось лучше, значит, не все было ложью, значит... - мужчина замолчал, не решаясь гадать дальше
- Он х-хотел говориьс-стоой... может, с-стоит выс-слушать его... - Нагини приподняла голову, чтобы смотреть в лицо своему хозяину.
- Да... стоит, стоит попробовать... У меня нет выбора - или это, или кошмары. Я все же выберу нелегкий разговор, - мужчина подошел к небольшому шкафу и с нижней полки взял полупустую бутылку огневиски и пару стеклянных стаканов.

Он не стал стучать, просо повернул ключ в замке и вошел в комнату, Поттер спал, укрывшись одеялом по самую макушку. Он забавно дернулся от звука захлопывающейся за магом двери и подскочил на кушетке.
- Милорд? - удивленно, неверяще, протирая глаза, словно думал, что это могло быть галлюцинацией.
- Ты хотел что-то сказать, -маг подошел и присел на край постели.
- Да... - растерянно прошептал Гарри, подвигаясь, чтобы освободить место, и замолчал. Теперь, когда он мог,наконец, все объяснить, слова отчего-то никак не шли. - А зачем огневиски?
- Многие считают, что так легче говорить, - невесело усмехнулся Лорд, разливая золотисто-коричневую жидкость по стаканам и протягивая один своему пленнику. - Я слушаю.

Глава 25

Огромное спасибо читателям, комментаторам и моей бете за терпение и ожидание!

Гарри нерешительно сделал глоток. Медовая жидкость обожгла горло, он зажмурился на несколько секунд, а потом заговорил, так и не открывая глаза: отчего-то не видеть сейчас Риддла было проще.
- Я хотел те... Вам сказать... То есть объяснить... - он опять запнулся, запутавшись в мыслях и эмоциях. - Как же, черт возьми, сложно!
- А что легко? - в свою очередь усмехнулся Лорд. - Говори, я не буду перебивать.
- Я хотел объяснить, почему я сделал это... почему начал вести эти записи... Я действительно хотел передать их Ордену, но я... Я запутался, - парень сделал еще один глоток и заговорил снова, как будто первые фразы оказались самыми сложными, а потом слова стали находиться сами собой. - Я не мог не сделать этого, потому что это было единственное, что я еще мог, - он снова помолчал несколько секунд, он понимал, что говорит нескладно, путано, но в голове перемешалось столько всего, что он хотел поведать своему собеседнику, что изъясняться иначе юноша просто не мог. Оставалось только надеяться, что Лорд поймет, что именно он хочет сказать. - Я запутался, и мне страшно, может быть, этого и не видно, но мне страшно, с самого начала, как я попал сюда. Потому что я снова никто и не могу ничего изменить, как когда я был маленьким и мои родственники запирали меня в чулане без еды за спонтанные всплески магии... Это было страшно, потому что я ничего не мог изменить...
И когда я попал сюда... попал к тебе в плен, я снова стал никем, потому что я снова ничего не могу изменить... Я даже незаперт, я могу ходить, читать книги, но от этого только хуже, потому что я все равно ничего не могу изменить этим... мне не сбежать и вообще ничего не сделать. Я полностью в твоей власти, ты можешь убить меня, запереть...все что угодно. И теперь это еще страшнее, потому что всего пару месяцев назад я мог все изменить! Я боролся, я искал, я был не один... и были люди, которые в меня верили...
А потом ничего этого не стало... И вот теперь мне стало страшно, потому что чем дольше я здесь, тем чаще мне начинает казаться, что от всего мира только и осталось, что твой замок, а мира за его стенами и вовсе нет... Я понимаю, что это глупости, что это бред, но я ничего не могу сделать со своими мыслями...
И мне начинает казаться, что я это уже не я... Что я как будто умер в тот день, когда меня поймали твои слуги, и я, который сейчас, это уже какой-то другой человек. Ведь тот, прежний я, он бы что-то сделал, нашел выход, он бы боролся... - Гарри сделал еще один глоток, закашлялся и бросил быстрый взгляд на мага, тот сидел, опустив голову, отчего волосы почти полностью закрывали лицо, не давая ничего по нему прочесть. Но все же поза его была немного наряженной, и видно было, что он слушает внимательно, и немного приободрившись от этой мысли, юноша продолжил свою своеобразную исповедь. - Наверное, ты мог бы сказать, что я обеспечил им безопасность, подписав соглашение с тобой, что оно «связывало мне руки» в дальнейшем... Это так, но... Но мне все равно тяжело, я не могу описать словами, каково это - когда ты чувствуешь, что перестаешь быть самим собой, теряешь себя... Наверное, так же можно чувствовать себя, если сходишь с ума и понимаешь это... И каждый день я думал о том, что где-то там, за этими стенами есть люди, которые верят в меня, каждый день я думал о том, что подвожу их....
И вместе с тем каждый день вся прошлая жизнь казалась мне все дальше и призрачнее, словно сон, который постепенно забывается... И я так боялся все забыть окончательно, боялся забыть себя самого, что я не мог хотя бы не попытаться... Мне нужно было показать, доказать себе, что я хоть что-то еще могу! А что я еще мог сделать? Я понимаю, что даже если бы все моя затея удалась полностью, то шанс, что я вырвался бы отсюда и вернулся назад к друзьям, к Ордену, был минимальным. Но мне безумно важным казалось, да и кажется до сих пор... Хотя нет, не кажется! Мне важно знать, что вся эта жизнь, она есть для кого-то другого... И каждый раз, беря в руки перо, я боялся, что если мне не удастся, если ты узнаешь об этом, то мирная и привычная жизнь, которой больше нет для меня, закончится и для других. Но когда я писал, мне снова казалось, что я - это тот прежний я. Понимаешь, почему я это сделал?- юноша выжидающе посмотрел на Тома, но тот, казалось, смотрел куда-то вдаль, вертя в руках свой так и не тронутый стакан с виски, и молчал. Поттер не мог сказать, понял ли мужчина то, что он хотел ему сказать, и оправдывало ли его это в глазах мага. И снова заговорил, понимая, что даже если Риддл и не простит его, то он все равно должен сказать это, потому что держать свои эмоции и чувства в себе он больше не мог. Поэтому и решил выплеснуть все сразу, чтобы ни было потом, потому что, возможно, это была его последняя возможность рассказать все Лорду в спокойной обстановке. Допив большим глотком остатки виски, парень поставил стакан на пол:
- И это не все. Я сказал, что все прошлое, вся моя жизнь, весь мир, в котором я жил до этого, словно тускнеет, стирается, как сон. И я словно уже не я, и... И все, что у меня теперь есть - это эта комната, которую я, правда, даже не могу назвать своей, да возможность бродить по пустым коридорам. И единственный человек, который есть в этом мире - это ты.... И мне больно от мысли, что если я окончательно надоем тебе, то останусь один в этом новом мире.... И мне больно и пусто становится от мысли, что тебе, может быть, совсем плевать на меня. Мне жаль, что я причинил тебе боль, мне жаль, что я предал твое доверие... Сейчас я понимаю, что поступил глупо и ни за что не повторил бы своей ошибки, я ведь ничего не достиг. Я надеялся, что, сделав это, я стану прежним собой, перестану чувствовать себя виноватым перед теми, чьи ожидания я не оправдал... Я ошибся, просто теперь я чувствую вину еще и перед тобой. Я не могу это объяснить, но я чувствую... Словно ты мне не чужой, ты для меня важен... - последние слова юноша почти прошептал и замолчал, ответа так и не последовало. - Хотя, видимо, тебе действительно все равно! - невесело усмехнулся Гарри, чувствуя ком в горле и подкатывающие к глазам слезы. Он почти пожалел, что выплеснул все самое сокровенное, а в ответ наткнулся лишь на холодную стену молчания. И в момент, когда грифиндорец готов был вскочить на ноги и выбежать из комнаты, он почувствовал, как его дрожащую ладонь сжали прохладные пальцы Лорда.
- Мне не все равно. И мне не плевать на тебя.
- И ты простишь меня? - прошептал одними губами парень, с надеждой смотря на сидящего рядом мужчину. Но тот снова промолчал, только сжал сильнее его руку. - И все будет, как раньше? Как до этого? - с отчаянной надеждой в голосе.
- Нет, Гарри. Как до этого, уже никогда не будет. Не может быть. Каждый наш поступок меняет не только что-то вокруг, он меняет нас самих, мы уже не будем, как раньше, поэтому и ничто не может быть, как раньше. Все будет по-новому
- И? И что дальше, Мой Лорд?
- И можешь звать меня Томом...
- И?
- И спи, сейчас спи, - маг наклонился и невесомо коснулся губами виска парня, затем поднялся и вышел из комнаты, забрав с собой остатки виски и свой так и не выпитый стакан с напитком.

Когда за Лордом закрылась дверь, Гарри еще какое-то время просто смотрел на нее, ожидая неизвестно чего. И, вроде бы, все было хорошо, но чего-то словно не хватало. В голове гудело от выпитого алкоголя: конечно, неполный стакан огневиски был не таким уж большим количеством, чтобы сильно опьянеть, но юноша не особенно плотно питался в последние дни, и этого хватило, чтобы немного затуманить мозги. И он неожиданно почувствовал, что больше не боится, он словно первый раз за все время понял, что реально, а что нет. И в данный момент реальным для него было только одно. «Мне не плевать. Мне не все равно» - звучали в голове слова Лорда.
Немного пошатываясь, парень поднялся с кровати и босыми ногами прошагал к двери, повернул ручку и вышел в коридор, всего несколько шагов по холодным камням коридора, и он уже открывает другую дверь.
Риддл уже спал, развалившись на кровати. Гарри слабо улыбнулся и торопливо залез на кровать, устраиваясь рядом со спящим мужчиной. Как и следовало ожидать, сон Темного Лорда был чутким, он проснулся и недоуменно уставился на юношу:
- Что ты здесь делаешь?
- Там холодно, и я пришел к тебе.
- И ты пришел, потому что замерз?
- Нет. Я просто пришел. И просто замерз,- Гарри облизал пересохшие от волнения губы и выжидающе уставился на Темного мага. Тот взял с прикроватной тумбочки волшебную палочку и взмахнул ей, указывая на почти потухший камин, от чего дрова запылали во много раз ярче.
- И? - Гарри положил руку на шею Лорда и медленно провел кончиками пальцев от подбородка до груди, продолжая вглядываться в алые глаза мужчины.
- И я устал и хочу спать, а ты пьян, - Том улыбнулся и получше прикрыл лежащего рядом парня одеялом, тот торопливо отдернул руку, словно обжегшись, но сам не отодвинулся. И через несколько минут маг заснул. Усталость прошлых дней навалилась на него, и никакие кошмары не могли помешать окунуться в царство Морфея.

Томас проснулся всего через несколько часов, за окном только-только начинала разгораться алыми красками заря. Но, как ни странно, от усталости не осталось и следа. Он чувствовал себя абсолютно отдохнувшим. Поттер еще спал, так и прижавшись к нему, и Риддл невольно задумался: а что же дальше? Вчерашний разговор, безусловно, был важен, он многое прояснил, но он не давал ответа на главный вопрос: «что же дальше?».
Да, он не злился на парня, но ему по-прежнему было тяжело при воспоминании о произошедшем, и при этом он понимал, что юноше должно быть в сотни раз тяжелее. И маг отчасти был рад этому, так как теперь, после исповеди Гарри, имел все основания полагать, что именно одиночество и угрызения совести и подталкивают мальчишку к нему.
Но в данный момент он просто смотрел на спящего парня, легонько проводя кончиками пальцев по непослушным черным волосам. Словно почувствовав его пристальный взгляд, Гарри вздрогнул и распахнул глаза. «И что дальше?» - в который раз спросил Риддл сам себя, ему было интересно, испугается ли Гарри теперь, когда хмель с него спал, или же нет.
- Который час? - чуть хриплым ото сна голосом, удивленно, но, кажется, не испуганно.
- Еще рано, можешь еще спать...
- Не хочу...
- Тогда можешь уйти, если хочешь...
- Не хочу, мне осточертели эти четыре стены, облупленная краска и жесткая кушетка, на которой я даже не могу развернуться!
- А я тебе, значит, еще не осточертел?
- Ты всегда разный.
- И какой я сейчас? - маг едва сдерживался, чтобы не усмехнуться. «Разный» - как будто мальчишка знал его, чтобы давать такие характеристики. - Каким же ты меня сейчас видишь?
- А сейчас мне все равно, какой ты... сейчас ты просто рядом... - парень нервно облизал губы и чуть подался вперед.
Следующие полчаса сплелись в какой-то единый клубок из поцелуев, скользящих по коже пальцев, имен и стонов, вперемешку слетающих с губ. Последние элементы одежды были откинуты в сторону как самые не нужные на свете вещи, Риддл рывком выдвинул ящик прикроватной тумбочки, вывалил практически все содержимое на пол, судорожно ища там баночку с лубрикантом.
- Расслабься, я не хочу снова сделать тебе больно, - мужчина покрывал бесчисленными поцелуями лицо парня, дразнящее водил кончиками пальцев по груди и животу, еще слишком свежими были воспоминания о том, к чемупривел его прошлый срыв, поэтому он старался не торопиться. Старался сделать все как можно нежнее, хотя иногда ему казалось, что он уже давно начал забывать значение этого слова.
- Том, пожалуйста... - горячее дыхание обжигает шею, сдерживать себя с каждой секундой становится все сложнее.
- Расслабься... - он проник в юношу сразу двумя пальцами, тот вскрикнул и откинулся на подушки и до крови закусил нижнюю губу. Но уже через пару минут со стонами принялся подаваться бедрами навстречу ласкающим пальцам: - Том...еще...
Одной рукой Лорд придерживал бедро юноши, другой оперся о подушку, это была не самая любимая его поза, но так он имел возможность видеть лицо партнера, следить за эмоциями, отражающимися на нем.
Поначалу он старался двигаться медленно и осторожно, чувствуя, как Гарри вцепился ему в плечи, но постепенно хватка перестала быть такой отчаянной, стоны стали слышаться все чаще, и руки все более требовательно скользили по спине, мужчина чувствовал, как короткие ногти довольно чувствительно царапают ему шею: - Быстрее, Том...
- Сейчас, мой мальчик, - маг отпустил бедро парня и переместил руку на его член и начал двигать ею в ритм своим ускоряющимся толчкам.
Гарри не мог даже контролировать свои движения, он только и мог что стонать в голос, да подаваться навстречу движениям Лорда, он кончил в руку мужчины и, кажется, потерял сознание на несколько секунд.
В себя пришел он все так же в объятьях Лорда. Маг неторопливо перебирал пряди его волос и задумчиво смотрел куда-то в окно. Было слышно, как тикают часы, как ухает какая-то сова за окном, но никто из них не произносил ни слова.
Грифиндорцу показалось, что из него на время словно выкачали все мысли, оставив вместо них приятную своим спокойствием пустоту.
- Ты в порядке? - голос Риддла прозвучал как-то резко, разрушив тишину, но вместе с тем показался удивительно мягким,.Юноше нестерпимо захотелось действительно поверить, что ему не все равно, что ему есть дело до того, что он услышит в ответ. «Действительно», потому что тени прошлого так и стояли по углам, никуда не собираясь уходить, и былоневероятно сложно верить Темному Лорду просто потому, что это был он.
- Да, - прошептал Гарри, попытавшись еще сильнее прижаться к мужчине, но тот разжал объятья и сел на кровати, явно намереваясь встать. - Гонишь?- спросил Поттер, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее и даже равнодушнее, чтобы не выдать горечи разочарования.
- Нет. Можешь остаться. А мне надо идти, если отправлюсь сейчас, то успею вернуться к вечеру, - с этими словами мужчина встал с кровати и, абсолютно не стесняясь своей наготы, отправился в ванную. Юноша молча посмотрел на закрывшуюся дверь и перевернулся на другой бок, заматываюсь плотнее в одеяло. Он и сам не знал, что его расстраивало.

Видимо, он задремал, а когда проснулся, Риддл уже ушел, а на прикроватной тумбочке стоял небольшой поднос с завтраком, который, видимо, принесли услужливые домовики. Юноша не торопясь поел и огляделся вокруг. Ему было любопытно, хотелось подойти к небольшому письменному столу, раскрыть лежащую на нем потрепанную книгу. Но вместо этого он ушел в свою комнату, потом прошагал по коридору и, наконец, забрался в самый дальний угол библиотеки, оттащил туда несколько шкур, которые служили здесь коврами, и пару подушек с дивана. Получилось вполне удобное «гнездышко».
Правда, читать не хотелось, если говорить совсем откровенно, то вообще ничего не хотелось. Он сидел, уставившись в одну точку, и думал, думал обо всем на свете. Такое приятное чувство опустошенности пропало, и мысли снова досужливым роем вились в голове. Вначале он пытался угадать, куда и зачем отправился Риддл, но ничего интересного в голову не приходило, а думать о том, что сейчас Вольдеморт, возможно,убивает или пытает ни в чем не повинных людей, чтобы захватить очередную стратегически важную в войне точку, было неприятно.
Он словно оказался в тупике, он был счастлив, что удалось поговорить с Лордом, выговориться, и вместе с тем грустно, потому что этот разговор все равно словно ничего и не дал. Да, Том перестал злиться или сделал вид, с Темным Лордом ничего нельзя было утверждать стопроцентно, это Гарри уже понял. Временами он ужасно жалел, что не обладает навыками легилименции, просто чтобы понимать этого невероятного человека.
Вот сейчас он не решался даже просто взять с полки книгу, он боялся, что маг снова примет это за шпионаж.
Он с ужасом вспоминал прошлую ночь. Нет, ему было хорошо, как никогда, все его тело словно плавилось под горячими прикосновениями Лорда, но при воспоминании об этом становилось тошно.
Словно его тело боролось с его разумом, сейчас он уже даже не мог объяснить, что привело его прошлой ночью в спальню к Риддлу. Наверное, он боялся, что, когда проснется, окажется, что Томас все еще злится на него, что ему приснился тот ночной разговор и легкий поцелуй в висок. Он боялся заснуть в одиночестве, и после пережитого ужаса ему хотелось почувствовать, что он хоть кому-то нужен, пусть толькои в качестве сексуальной игрушки. Парень словно даже смирился с этой правдой, наверно потому, что в глубине души все же не верил в нее и продолжал надеяться на что-то лучшее, что-то большее...
Когда-то он слышал от Гермионы, которая на летних каникулах читала не только всю литературу на следующий курс, но и изрядное количество маггловской, о так называемом «синдроме пленника», когда попавший в плен из-за одиночества и безвыходности положения начинал испытывать приязнь и привязанность к похитившему его. Это был такой своеобразный механизм защиты, наверное.такое сейчас происходило и с ним, думать так было чуть легче. Чуть легче, чем осознавать, что все его жизненные убеждения рухнули, что он уже не мог сам себе объяснить, что правильно, что хорошо, а что нужно.
Он старался снова успокоиться, отрешиться от всех мыслей, но теперь, как назло, это никак не удавалось сделать. Парень прокусил себе руку, чтобы удержаться и не зарыдать в голос, его начинало мутить от чувства отвращения к самому себе. Как никогда четко он понял, что, словно последняя шлюха прыгнул в постель к своему врагу, даже хуже, чем просто к врагу, к убийце своих родителей.
Хотя во время исполнения своего безумного плана по помощи Ордену он старался как можно чаще напоминать себе об этом, но осознание наступило только сейчас. Какую бы игру ни вел сейчас Риддл, как бы хорошо, по сравнению с возможным, он не относился к нему, каким бы особенным ни было их общение, это все равно ничего не меняло. Лорд был чудовищем, убийцей, врагом, с которым он сам себе клялся бороться, покуда жив, которого он ненавидел с того самого момента, когда узнал о его существовании. И без которого теперь не мог представить своего существования.
И если раньше воспоминания о злодеяниях Вольдеморта отрезвляли, приводили в себя, прогоняли лишние неуместные мысли, то теперь это не помогало. Все это воспринималось простым фактом, ужасным, ужасающим, неизменным и уже привычным. И он совсем не отменял того, что Гарри чувствовал по отношению к Риддлу, не отменял того, что он в нем нуждался.
И эти два противоположных ощущения смешивались, путались в голове, и он не знал, какое из них сильнее и важнее для него. И Гарри ненавидел себя за эти мысли, за эти сомнения, и самым отвратительным было отсутствие возможности хоть с кем-то поговорить, поделиться своими сомнениями. Приходилось все это переживать самому, самому пытаться разобраться и вновь и вновь по кругу перебирать мысленно одни и те же факты, догадки, воспоминания и невесомые ощущения.

Вернулся Томас за полночь, даже позже, чем ожидал, он был раздосадован. Помимо того, что он потратил столько времени, так еще и потратил зря! Мужчина швырнул испачканную в грязи мантию на пол и устало повалился на кровать.
Раздался привычный хлопок трансгрессии, и послышался писклявый голос эльфа:
- Хозяин... - Риддлу даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что домовик нерешительно переминается с ноги на ногу и теребит в руках край туники, служащей ему одеждой. - Хозяин,..Берки просит прощения, он знает, что Вы не приказывали... но Берки думает, что Вы хотели бы знать...
- Ближе к делу! - выслушивать лепетание и бесконечные извинения не хотелось. Хотелось просто постоять под теплым душем, лечь в чистую постель и выспаться наконец-то.
- Да, сэр! Берки хотел сказать, что молодой пленник сегодня не притрагивался к еде, Берки подумал, что это будет интересно хозяину...ИБерки просит...
- Хватит! - прервал Лорд очередной поток извинений. - Да, меня это интересует. Если произойдет еще что-то, что имеет отношение к Поттеру, известите меня. А теперь можешь идти!
Неохотно поднявшись с кровати, маг дошел до комнаты грифиндорца и, постучав, зашел внутрь, но там никого не было, только сиротливо стояли принесенные эльфами подносы с обедом и ужином. Еда была явно не тронутой, только по краешку одного блюда ползала сонная весенняя муха. Искать юношу по всему особняку у него не было сил, он взмахом палочки наложил поисковое заклятье в пределах дома и, нисколько не удивившись, направился в библиотеку.
Он ожидал увидеть спящего парня, проскочила даже мысль, что тот просто нашел интересную книгу и зачитался, забыв про еду. Но нет, это было бы слишком просто, а с Поттером просто никогда не было.
Юноша не спал, а просто сидел, замотавшись в плед, и нервно теребил край материи. Выглядел он потерянным и, пожалуй, даже расстроенным, и это еще мягко говоря. Да, кажется, опять все поновой, а маг только-только понадеялся, что после разговора почти по душам и проведенная вместе ночь снова наладили все, сдвинули с мертвой точки непонимания. Видимо, он в очередной раз ошибся, переоценил свою смекалку и снова не угадал.
- Гарри, - негромко позвал он и присел рядом с юношей на ковер. Ответа не последовало. - Что случилось?
Юноша вздрогнул, будто только сейчас заметил его присутствие, повел плечами, словно емубыло холодно, и, снова опустив голову на упертые в колени локти, прошептал: -Ничего. Все хорошо...
- Я серьезно, Гарри!
- Все хорошо.
- Поэтому ты сидишь здесь и за весь день и ничего не съел.
- Я просто думал.
- И о чем же?
- Это не важно, - юноша поднял голову и слабо улыбнулся.
Томас устало протер глаза, он вымотался за сегодняшний день, было действительно много дел, как сделано, так и осталось сделать. Он понимал, что спорить и убеждать юношу почти бесполезно, можно было использовать легилименцию, но после примирения маг не решался, опасаясь, что это снова отпугнет парня. Хотелось плюнуть на все и уйти спать, но было нельзя. - Гарри, я слишком устал, чтобы спорить сейчас с тобой. И я спрашиваю последний раз, ты скажешь мне, что случилось?
- Ничего, - упрямо закусывает губу и трясет головой. - Правда, ничего не случилось, я просто думал... И ты здесь не при чем...
- Ладно, вставай, - маг поднялся на ноги и протянул гриффиндорцу руку. Он проводил его до комнаты. - Тебе нужно поесть, если не хочешь холодного, то попроси Берки разогреть ужин, - мужчина указал на подносы и, сочтя свою миссию исполненной, направился к двери.
- Том, подожди, - мужчина обернулся уже около самой двери, и практически столкнулся с Гарри. - Спасибо.
- Это все, что ты хотел сказать?
- Зачем ты носишься со мной, как... как с ребенком? Ты же не можешь искренне обо мне так беспокоиться?
- Значит, могу, раз беспокоюсь, - Риддл легким движением хотел взлохматить волосы юноши, его всегда забавляла эта его привычка, но тот ловко поднырнул под протянутую руку и прижался всем телом, уткнулся лбом в плечо и замер. Так хотелось почувствовать себя в безопасности, хотелось почувствовать, что его понимают. Он неосознанно ждал этого от Риддла, ждал, что тот догадается обо всех мучивших его сомнениях, хотя сам не сказал ему ни слова. Ждал, что разубедит его во всех сомнениях. Скажет то-то такое понятное и неоспоримое, что он сам просто не замечал.
- И ты все равно ничего не скажешь? - маг осторожно приобнимал парня за плечи и гладил по непослушным волосам.
- Мне нечего сказать, - Гарри отстранился. - Я поем холодный. Спасибо.
- Если решишься снова поговорить - разбудишь, - проговорил вместо банального пожелания спокойной ночи Лорд и вышел из комнаты. Зная импульсивный характер Поттера и тем более перепады его настроения, он вполне был готов, что через пару часов его разбудят. И нужно было хотя бы попытаться выспаться, завтра действительно предстояло еще множество дел, снова предстояло уйти пораньше, чтобы успеть переговорить с несколькими людьми до начала официального рабочего дня в Министерстве Магии.

Гарри осторожно постучался в дверь Лордовой спальни и, не дождавшись ответа, тихонько приоткрыл дверь. Комната была пуста, видно было, что там ночевали, но сейчас явно никого не было.
- Что ты иш-шешь?
От неожиданности Гарри вздрогнул, но это была всего лишь Нагини, которая до этого дремала, свернувшись кольцами в рабочем кресле Лорда.
- Я искал Томаса, ты не знаешь где он?
- Хозяин уш-шел... Он вернетс-ся вечером... Ты можеш-шь сказать мне я передам...
- Да нет, наверное, я просто хотел еще раз хотел сказать ему «спасибо», - пожал Гарри плечами и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Как ни странно, ночь он проспал спокойно, без лишних мыслей и пугающих снов. С рассветом сомнения вернулись, но чувствовал он себя уже лучше, уже не хотелось провести весь день, глядя в одну точку и обвиняя себя во всем, что происходит вокруг. Наверное, действительно время лечит, или же Гарри просто на время смирился с ситуацией, поняв, что он уже даже не может контролировать свои порывы, эмоции и чувства, что уж там говорить о том, чтобы изменить что-либо. Парень и сам не знал этого, а снова заниматься «самокопанием» и поиском ничем не подтвержденных ответов не хватало никаких душевных сил. Поэтому он бесцельно бродил по особняку, разглядывая сквозь грязные стекла окон по-весеннему голубое, но еще такое холодное небо.
Было в первую очередь скучно, хотелось чем-то заняться. Гарри твердо решил, что попросит у Риддла разрешения работать в лаборатории, хоть это занятие и не относилось к числу его любимых занятий, но следовало признать, что оно было довольно интересным.
Когда он проходил в очередной раз по коридору первого этажа, то услышал звук закрывающейся входной двери. Сначала Гарри обрадовался было, что это Томас вернулся куда раньше, чем планировал, но радость тут же сменилась настороженностью: он по звуку шагов понял, что это не Лорд. Сам не зная почему, юноша не ушел к себе наверх, а притаился за углом и осторожно выглянул.
На пришедшем была стандартная для Пожирателя черная мантия, лицо скрывала маска, но капюшон был откинут, и парню удалось рассмотреть, что у него были темно-каштановые волосы длиной до плеч и он был достаточно высок. Юноше пришлось осторожно перебраться дальше по коридору и спрятаться в одной из боковых комнат. Он и сам толком не знал, зачем следит за мужчиной, но остановиться не мог. Пожиратель тем временем уверенно взбежал по лестнице и подошел к двери рабочего кабинета Лорда. Остановился и постучал в дверь - как и следовало ожидать, ответа не последовало. Тогда неизвестный осторожно приоткрыл дверь, заглянул и вошел внутрь. Спустя минуту вышел обратно, стянул с лица маску, которая явно ему мешала. Гарри смог рассмотреть, что тот был молод, он в задумчивости закусил губу и огляделся по сторонам; гриффиндорец едва успел спрятаться за угол. Молодой человек тем временем, сделав какой-то выбор, зашагал обратно к лестнице, но не спустился, а поднялся выше. Понятно было, что тот искал Тома, так как он заглянул в спальню и снова вернулся к кабинету. Гарри порадовался, что он успел досконально изучить второй и третий этажи и мог без особого труда следовать за Пожирателем, не попадаясь на глаза. Мужчина тем временем снова вошел в кабинет, на этот раз он там побыл какое-то время и вслед за этим сразу же покинул поместье.
Не удержавшись, парень вошел в кабинет и осмотрелся, словно надеясь увидеть какие-то изменения, и почти сразу же приметил на письменном столе папку с документами, поверх которой лежала записка. Конечно, было некрасиво читать чужие письма, но парень не удержался: «Милорд, зная, что Вы интересовались отчетом о проделанной за последнюю неделю работе, в связи с установлением контактов в третьем отделении Аврората, я решился лично доставить Вам необходимые бумаги, чтобы избавить Вас от ожидания. К моему сожалению, я не застал Вас, поэтому осмелился оставить документы на вашем столе. Преданный Вам душой и телом, Теодор».
Почему-то эта просто напичканная вежливыми обращениями записка разозлила Гарри, было даже как-то противно ее читать, очень хотелось выбросить ее, порвать, сжечь в камине, что угодно, только чтобы Том ее не увидел. И гриффиндорцу стоило огромного труда удержаться от этого, и что куда больше его беспокоило, он не мог понять мотивов своих желаний. Ведь, по сути, какое дело ему было о того, кто и что пишет Риддлу? Но отвратительное чувство не желало исчезать.

Лорд вернулся опять ближе к полуночи, даже не заходя в спальню, сразу поднялся в кабинет, с легкой усмешкой прочел записку от Тео и просмотрел отчет. Дела продвигались лучше некуда. И несколько документов, которые он принес с собой, подтверждали это. Несколько секретных документов из Аврората, которые отдал ему лично глава одного из отделов, к которому его людям удалось найти подход. Особенно ценным было то, что на сотрудничество авроры пошли не из страха, а по собственному желанию, разочаровавшись в слабых и безуспешных попытках министерства противостоять его воинствам, и решили перейти на сторону победителей. Но, будучи сильными волшебниками и осознавая свою силу, они требовали определенных привилегий за предоставляемую информацию, определенной откровенности и, что самое значимое, требовали личных встреч с ним. Но это были ценные союзники, поэтому приходилось с этим считаться.
После он не удержался и заглянул в комнату Поттера, который уже, конечно же, спал и видел десятый сон. Выглядел он явно лучше, чем вчера, по крайней мере, не так бледно, да и сон казался спокойным. Томас остался довольным, если говорить совсем откровенно, то вчера маг чувствовал себя даже немного виноватым. Нужно было быть совершенным глупцом, чтобы не связать их сексуальную связь позапрошлой ночью с состоянием парня на следующий день. А Риддл глупцом себя явно не считал. После первого раза у Поттера была истерика, после второго апатия... Видно было, что он сам себя доводит, но без сильного магического вмешательства в его разум мужчина ничего сделать не мог, а этого он обещал сам себе не делать. И ему уже хватило времени понять, что если мальчишка что-то вбил себе в голову, то переубедить его было непросто, и хоть они и не поднимали эту тему, Лорд был уверен, что парень в глубине души все еще винит его в смерти родителей и все еще помнит их прошлую вражду. И это беспокоило мужчину, хотя он и понимал, что у Гарри действительно есть все причины для ненависти. И в дальнейшем это могло пагубно сказаться на всем его плане.
Так или иначе, два дня в делах помогли ему принять решение. Он для себя твердо решил, что Поттер больше никогда не окажется в его постели, как бы ему этого ни хотелось. Похоть не должна была встать на пути спасения, ведь, если ему удастся победить безумие, вызванное крестражами, это будет следующим огромным шагом на пути поисках бессмертия. Сейчас, глядя на юношу, который так спокойно дышал во сне, на чуть приоткрытые губы и мягко вздымающуюся в такт дыханию грудь хотелось прижать его к себе, разбудить и...
Томас одернул себя и поспешно вышел в коридор. Он понимал, что дело тут не только в физической привлекательности юноши. По мнению Риддла, тот был не более чем симпатичным. А хотелось чувствовать тепло его тела, потому что он казался беззащитным, запутавшимся и потерянным. Ему больше не снились кошмары, и он снова хорошо себя чувствовал и был благодарен. И чувство благодарности смешивалось с плотским желанием и нехваткой душевной близости.
Но со всем надо разбираться последовательно, это было одним из непреложных правил Лорда. И в первую очередь он решил дать парню покой, который ему был необходим, покой от самого себя. Пусть пройдет время. Спешить некуда, пока некуда. А с некоторыми другими желаниями ему вполне поможет справиться Теодор, который, видимо, сильно сожалел, что не застал его днем.

Гарри проснулся так резко, как бывает, когда вскакивают после ужасного комара, только вот кошмары ему не снились. Он посмотрел в окно, почти полная луна пряталась за легкими облаками, выглядывая в редкие прорехи. Судя по цвету неба, было около трех часов ночи, если юноша еще помнил уроки астрономии. Спать не хотелось, словно он уже выспался, и пошел к нему, решив, что Вольдеморт уже должен был вернуться и, возможно, еще разбирался с делами и можно будет сразу же попросить его о разрешении на работу в лабораториях. Натянув рубашку и пригладив волосы, он вышел в коридор. Прежде чем спуститься на второй этаж, он решил заглянуть в спальню, стучаться он не решился, чтобы не разбудить Риддла, если тот уже успел уснуть, но спустя пару минут горько пожалел об этом: Томас явно не спал и был не один. Гарри не составило никакого труда узнать мужчину - это был тот самый Пожиратель, который днем приносил бумаги. Только сейчас на нем не было ни мантии, ни маски, да и вообще ничего из одежды не было. Он картинно красиво изгибал шею, отчего волосы разметались по мускулистым плечам, правой рукой он держался за резное изголовье, левой упирался в подушку, и постанывал, подмахивая движениям Лорда.
На несколько секунд Гарри словно онемел от увиденного, не в силах даже уйти. Впрочем, Риддл его явно не видел, зато парень повернул голову и улыбнулся. По крайней мере, так Гарри показалось, но больше смотреть за этим действом он не мог, отступив назад и прикрыв за собой дверь, юноша топливо побежал по коридору, сам не зная куда. Кажется, он достаточно громко топал, но это егоуже не волновало.

- Ты что-то слышал?- Лорд замер и прислушался, на секунду ему почудился быстрый топот ног по коридору.
- Нет, Милорд, наверное, кровать скрипит... - Теодор изогнулся и провел кончиками пальцев по скуле мужчины.
- Тогда велю домовикам сменить матрас, - усмехнулся Риддл и поцеловал любовника, решив, что посторонний звук ему и вправду послышался, по крайней мере, в это очень хотелось поверить, что он может провести хоть один вечер в свое удовольствие, не создав себе при этом в дальнейшем проблем.

Глава 26

Вот) Прошу прощения за долгое отсутствие проды, но зато глава большая)Как всегда очень-очень жду отзывов, критики-комментариев и тд. и тп. В тяжкое экзаменационное время -они как бальзам на больную душу)
Ваша Автор.

За множество лет, проведенных в борьбе, Риддл научился доверять своей интуиции, которая практически никогда его не подводила. И сейчас какое-то странное чувство беспокойства не оставляло его. Поэтому желание дальше развлекаться с Теодором быстро пропало. Лорд даже не стал тратить время на душ, его можно будет принять и позже, сейчас самым важным казалось понять, в чем причина его странного предчувствия.
- Мой Господин, все в порядке? - осторожно осведомился Теодор, отвлекаясь от поисков своей футболки.
- Да, - отмахнулся Риддл. Все-таки он не ошибся - у этого юноши было неплохое чутье, по крайней мере, смену настроений и эмоций других людей он улавливал превосходно. И он вряд ли поверил ответу, но переспрашивать все равно не решится, прекрасно понимая, где его место.
- Могу я остаться? - тем не менее осмелился спросить молодой человек, хотя даже по голосу было видно, что он сомневается или даже боится.
- В другой раз, - немного снисходительно и холодно улыбнулся Лорд и вышел из комнаты. Оглядел коридор и зашагал в ту сторону, куда, как ему на невесомый миг показалось, удалились торопливые шаги.
Он прошел до конца коридора, дверь на небольшой балкон была открыта, и Томас только и мог что сжать кулаки и выругаться сквозь стиснутые зубы, когдаотчетливо увидел на фоне ночного сине-фиолетового неба худую фигурку юноши с взлохмаченными волосами.
- Гарри, - негромко позвал он. - Почему ты не спишь?
Ответа не последовало, только сильнее задрожали от рыданий плечи.
- Гарри, - повторил Риддл, понемногу начиная злиться. Он не мог взять в толк, что такое опять случилось с этим несносным юношей. Он положил руку на плечо Поттера, желая как-то приободрить или успокоить этим жестом.
- Не трогай меня! - парень рванулся в сторону, ударившись при этом о перила балкона.
- Стой! Не дергайся! - Лорд одним быстрым и сильным движением снова схватил парня за плечо, нарочно сильно сжимая пальцы, чтобы показать, что он не намерен шутить. - И объясни, что опять не так?
- Ты еще спрашиваешь? Как ты мог... после того, что было... - губы парня дрожали, из зеленых глаз текли слезы. Лорду было неприятно смотреть на это, и он по-прежнему не понимал, что настолько выбило парня из колеи, и это злило! Сейчас меньше всего ему хотелось разгадывать загадки:
- Да, я спрашиваю!
- Мог бы спросить попозже и не отвлекаться от своего гостя! - зло выплюнул гриффиндорец, отворачиваясь от мужчины.
- Вот в чем дело! -с облегчением выдохнул Риддл, Теперь он был уверен, что мальчишка видел его с Теодором, видимо, это так и огорчило его, но Томас все еще не до конца понимал, как эта новость могла настолько огорчить Поттера. Не мог же он думать, что, кроме него самого, в постели Лорда никого не бывает? Или...мог? - Тео уже ушел.
- Тео, - с невеселой усмешкой передразнил парень и снова рванулся, только что не зубами вцепляясь в держащие его руки Лорда. Этого мужчина уже стерпеть не мог, он привык к подчинению, повиновению и не собирался терпеть явный бунт ни от кого, даже от Поттера. Несмотря на всю его важность, у любых поблажек есть границы. С сильным размахом он влепил юноше пощечину. Спустя несколько секунд он даже несколько пожалел о своей несдержанности: да, парень перестал вырываться и только замер, уставившись своими зелеными глазами из которых теперь уже не переставая текли слезы.
- Перестань реветь, - более зло, чем собирался, прошипел Лорд. Он ненавидел слезы с детства, с самых младших лет, проведенных в приюте. Возможно, оттого что в те годы и сам, бывало, плакал, проявлял неподобающую слабость и оттого что бесконечно слышал детский плач других воспитанников.
Однако мальчишка перестал всхлипывать, только слезы солеными полосками продолжали бежать по щекам. Он как-то сокрушенно замотал головой и прошептал, впрочем, достаточно громко, чтобы Риддл мог без труда расслышать каждое слово.
- И самое страшное, что я даже не могу больше ненавидеть тебя... Не могу... Просто не могу и все....
- О чем ты шепчешь?
- Ты так ничего и не понял... - все так же сокрушено и тихо... - Я.. Я же люблю тебя... Понимаешь? Хотя... Ни черта ты не понимаешь!
Несколько, показавшихся неимоверно долгими, секунд Риддл не мог осознать, что именно он сейчас услышал, а потом, как говорят магглы про такие случаи, у него в душе «зазвучали фанфары». Да, в этот момент он был рад, даже счастлив в каком-то своем особом понимании этого слова, он практически добился своего, хотя сейчас и не мог точно объяснить, как ему это удалось. В какой момент ненависть в душе Поттера сменилась страхом и подчинением, подчинение привязанностью, а привязанность любовью? Только вот если для Лордаэто признание было радостным, а новость приятной, то этого никак нельзя было сказать и о юноше. Какое-то время он стоял, словно пораженный собственными словами, а затем рванулся с места, явно собираясь сбежать куда глаза глядят.
Только отличная реакция позволила Томасу перехватить беглеца и после короткой, яростной, но заранее предрешенной борьбы прижать к себе. Он еще не решил до конца, как следует себя повести, но был твердо уверен в одном - отпускать Поттера в его состоянии и с его «везением» было нельзя.
Какое-то время они так и стояли, молча, слабо вырывающийся Поттер и каменно-холодный с виду Риддл.
- Пусти меня... - прошептал Гарри, правда, уже не вырываясь. - Какая тебе разница... Тебе же все равно...
- Гарри, - заговорил мужчина, тщательно подбирая слова и борясь с непонятно откуда и почем взявшимся волнением. - Мне не все равно. Я понимаю, что ты хочешь услышать, что мне следовало бы сказать. Но я не хочу и не буду тебе лгать.
Гарри усмехнулся совсем невесело и снова рванулся из рук Лорда. Но успехом и эта попытка не увенчалась, Том только крепче прижал его к себе, и, чуть наклонившись, снова зашептал, но уже более уверенно и спокойно:
- Нет, послушай меня. Я не скажу то, что ты хочешь услышать, но ты дорог мне и ты мне нужен. И это больше, чем я когда-либо кому-либо говорил и когда-либо кому бы то ни было скажу. И сейчас ты значишь для меня больше, чем кто-либо.
- И... и даже больше, чем ОН? - срывающимся голосом.
- Больше.
- Тогда, пожалуйста... Я больше не хочу его видеть. Пожалуйста, если...
- Больше не увидишь.
- Не увижу? Или он больше тут не появится?
- Не появится, - Риддл едва сдержал улыбку. Да, мальчишка то ли начал умнеть, то ли учится пользоваться своим несколько особенным положением. И если второе верно, то это следовало пресекать, помыкать собой он не позволит никому даже в мелочах. Хоть и успокоившийся, Поттер все равно выглядел подавленным и даже почему-то испуганным.
- Пойдем, ты все равно не уснешь, - Том легонько сжал плечо парня и повел его. Шли молча, но обоим безо всяких разговоров было понятно, что все привычные комнаты сейчас будут полны ненужными воспоминаниями.
Риддл провел юношу на первый этаж и там из общей залы зашел в неприметную комнатушку, откуда по узкой винтовой лесенке они спустились в большое подвальное помещение. В стене был огромный камин, в котором жарко пылали дрова, чуть дальше просматривались еще несколько небольших, но сейчас потушенных каминов, несколько столов, на которых лежали продукты и кухонная утварь. Странно, хоть парень и обшарил весь особняк, все что мог, он ни разу не задумывался об отсутствии такого важного помещения, как кухня. И тем более странным ему казалось, что Риддл привел его в такое странное место.
Навстречу тем временем выскочил заспанный домовой, судорожно теребящий в пальцах край мятой туники.
- Хозяин, Вам что-то требуется? Что-то было не в порядке с ужином? Хозяин...
- Принеси мне вина, которого обычно. Что-нибудь хочешь? - этот вопрос уже относился к Гарри.
- Нет.
- Горячего шоколада? - Лорд достаточно похоже изобразил интонации Дамблдора, что юноша не смог сдержать мимолетной улыбки, правда, скорее горькой, чем веселой. Вся эта ситуация была словно насквозь пропитана горькой иронией.
- Нет, просто стакан воды.
Маг кивнул домовику головой, тот поклонился и исчез, а спустя несколько секунд появился вновь с небольшим подносом, на котором стояли стакан холодной воды и хрустальныйбокал с красным вином насыщенного рубинового цвета.
- Хозяин желает что-то еще? - так же раболепно кланяясь, торопливо произнес домовик.
- Нет. Оставь нас.
Сидели молча. Гарри мелкими глотками пил ледяную воду, стараясь успокоиться, Лорд потягивал вино, явно наслаждаясь вкусом.
- Почему ты привел меня сюда? - не вытерпел юноша.
- Тебе нужно успокоиться, а любая другая комната наводила бы сейчас на ненужные вспоминания, которые сейчас были бы лишними. Ты согласен?
- Да, - снова молчание, правда, на этот раз не такое долгое. Гарри решительно закусил губу и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к запястью Лорда. - Том, помнишь, как ты говорил о том, что то, что мы делаем, меняет нас и меняет все вокруг?
- Помню.
- И то, что произошло сегодня, то, что я сказал... Это что-то изменит?
Вместо ответа Риддлободряюще сжал пальцы парня, делая очередной глоток из бокала и едва удерживаясь от какого-нибудь саркастического комментария. Вроде того, что из-за этого он потерял возможность приводить в собственный дом своего же любовника.
- Можно спросить? - тихий голос - видимо, парень окончательно успокоился. На секунду Риддл даже удивился, что тот задал этот вопрос. Обычно грифиндорец сначала спрашивал, а потом думал и никогда не был так осмотрителен, впрочем, особого значения этому наблюдению маг не придал.
- Спрашивай, о чем хочешь.
- Почему он?
Уточнений не требовалось, о ком речь, было понятно и так. Томас допил вино и стал вертеть в пальцах пустой бокал, ловя отблески из камина на старинном хрустале. Он не спешил с ответом, тщательно просчитывая, какую долю правды сказать, чтобы не вызвать этим нового града вопросов и чтобы опять не нарушить хрупкое душевное равновесие своего особого пленника.
Ну как объяснить парню, что он так привык?
Привык получать, что только захочет, привык иметь несколько любовников, любовниц и менять их под стать своему настроению, совершенно не беспокоясь о чьем-то мнении? Что все они были для него только игрушками, которые можно пару раз ударить за непослушание, а можно жестко отыметь на письменном столе или избить плеткой, приковав к изголовью кровати, если того требует душа. И не беспокоиться при этом ни о каких последствиях, потому что ему было плевать, потому что они ничего не значили. Хотя некоторые и запоминались лучше, отчетливей других в этой череде, становились несколько родными, если так можно вообще сказать о таких отношениях, и прочно входили в его жизнь как слуги, так и как партнеры. Как Белла, например, но и то она была одной из многих. А Поттер был особым случаем, он не был прихотью, он был способом, средством достижения цели, он был шансом, шансом который нельзя упустить.
- Так получилось, - как можно безразличнее пожал плечами мужчина. - Мне было скучно, а Теодор попался мне на глаза. Он молод и... хм... талантлив.
- Скучно... - как зачарованный, повторил парень, а затем, опустив глаза в пол, едва слышно прошептал. - Но я же был рядом, ты же мог...
- Мог выбрать тебя? - усмехнулся маг. - И ты предпочел, чтобы я трахал тебя, как и когда мне взбредет в голову, не спрашивая на то твоего согласия? А сосать умеешь? Не продемонстрируешь?
Вынужденная грубость с долей истины возымела свой эффект - парень покраснел и перестал спрашивать глупости. Решив немного смягчить сказанное, маг осторожно приобнял юношу за плечи, притягивая к себе так, чтобы тот мог положить голову ему на плечо, и прошептал на ухо. - Потому что к тебе я отношусь иначе, чем к нему.
- Но ты мне обещал, что...
- Я помню, что обещал.
Проснулся Лорд уже около полудня, голова раскалывалась, он чувствовал себя разбитым и усталым. Что, в общем-то, было не удивительным, лечь удалось только перед самым рассветом. Они еще долго сидели у медленно затухающего камина, больше ни разу не заговорив, и, только когда Поттер стал в прямом смысле слов дремать у него на плече, мужчина решительно разбудил парня и проводил до комнаты.
Мимоходом выпив флакончик зелья от мигрени, маг оделся и направился по делам, предаваться безделью было решительно некогда. К обеду он планировал вернуться, ожидая некоторых отчетов. Удержавшись от того, чтобы заглянуть перед уходом к Гарри, маг поспешно дошел до дверей особняка и трансгрессировал. Он еще не решил, как следует вести себя с Поттером после вчерашних признаний, и, что более важно, не знал, как поведет себя Гарри. А, зная юношу, ожидать можно было всего, и самым разумным казалось дать ему подумать и прийти в себя. Вчера было очевидно, что он сам испугался своих слов. Словно и для него они стали неожиданностью, откровением.

Гарри осторожно поправил шаткую стопку книг, которые нес из библиотеки, и прислушался - определенно снизу слышался какой-то шум. Вчера он так и не вспомнил про разрешение на работу в лабораториях, которое хотел выпросить у Риддла, да и не до того было. А когда он робко постучался в спальню Лорда уже в первом часу дня, там никого, кроме блаженно дремлющей Нагини, не было, которая нехотя или просто лениво сообщила, что хозяин прибудет к обеду.
Положив книги на пол около двери своей комнаты, грифиндорец спустился по лестнице, все так же настороженно прислушиваясь. Если Риддл был не один, то следовало выждать - он не хотел попадаться на глаза кому-то из Пожирателей. И хоть они ни разу не говорили на эту тему, юноше почему-то абсолютно точно казалось, что и Лорд вряд ли будет доволен, если он начнет «светиться» перед его слугами.
Но слышно было плохо, в замке было наложено достаточно много заглушающих и просто приглушающих заклятий на разные его этажи и комнаты, во всей их системе Гарри еще не разобрался. Поэтому, ступив в коридор второго этажа, который вел к кабинету Темного мага, парень вздрогнул от неожиданно обрушившихся на него звуков.
- Нет! Пожалуйста, Милорд... Нет, прошу Вас! - этот голос был не знаком, но было ясно, что его обладатель едва ли не бьется в истерике и скулит от страха одновременно. - Милорд! Вы же...
- Молчать! Как ты смеешь не подчиняться моим приказам и после этого обвинять в этом же меня!?
- Прошу Вас, Милорд...
- Круцио!
Тишину разорвал пронзительный полный боли крик, голос Лорда, произносящий заклинание, так и звенел от ярости, и Гарри совсем не завидовал Пожирателю. Ему и самому стало немного не по себе, он вжался в стену, словно боялся, что его заметят, хотя и стоял достаточно далеко от приоткрытой двери кабинета, но почему-то не ушел.
- Я спрашиваю последний раз! Как ты посмел явиться без бумаг!?
- Милорд... Я же принес их Вам... Милорд, прошу Вас... Вспо...
- Авада Кедавра!
Из приоткрытой двери кабинета на мгновение полыхнула пронзительная зеленая вспышка, глухой удар тяжелого тела об пол, и на несколько секунд стало тихо. Гарри мог поклясться, что слышит частый стук своего сердца.
- Берки! - легкий хлопоки ответный писклявый голосок домовика:
- Вы звали, Хозяин?
- Да! Приберись здесь! - дверь кабинета распахнулась на всю ширину, и Риддл широкими шагами вышел в коридор. - Гарри? - мужчина остановился, чуть вопросительно, чуть удивленно.
- Я...я... - парень замялся. Он почему-то никак не мог решить, что ответить, он словно чувствовал себя виноватым за то, что оказался свидетелем этой сцены. И он боялся, хотя сам толком не мог понять, чего именно. Он знал, что Риддл убивал и продолжает убивать людей, он никогда не делал из Лорда святого или пытался «обелить» его образ. И он знал, что маг достаточно суров в обращении со своими слугами, да и погибший Пожиратель был даже ему не знаком, но все же...
- Что с тобой? - мужчина подошел почти вплотную и положил руку ему на талию, мягко привлекая чуть ближе к себе. - Все в порядке? - свободной рукой он осторожно приподнял голову юноши за подбородок, вынуждая его смотреть в глаза.
- Все хорошо, правда,... Том, за что ты его убил?
Маг удивленно приподнял бровь, хотя эмоция явно была немного наигранной, он словно спрашивал: «а разве нужна причина?», но, тем не менее, ответил: - Он не выполнил мой приказ.
- А... а если бы я не выполнил твой приказ? То ты...
- А я так часто тебе что-то приказываю?
- Нет, но что-то мне подсказывает, что ему хватило одного проступка...
- Ему хватило наглости или глупости обвинять меня в своем промахе, обвинять меня во лжи. Он мог упасть на колени и признать, что посмел явиться ко мне без вверенных ему отчетов, но он продолжал утверждать, что отдал их мне получасом ранее. Наглость наказуема. И нет.
- Что «нет»?
- Я ответил на твой вопрос. И зачем ты приходил? Ты ведь шел ко мне, я прав?

-Вс-се нормально, Хос-зяин? - Нагини вползла в кабинет и приподняла голову над полом, чтобы видеть поверх стола, за которым сидел маг.
- Да, Гини, - мужчина улыбнулся питомице и вернулся к работе. - Все даже лучше, чем я мог... - не договорив фразу, маг отложил только что взятый с края стола справочник по магическим артефактам и уставился на лежащие под ним бумаги. - Какого Мордреда!?
Томас вскочил на ноги и выхватил палочку, все еще сжимая в руках те самые отчеты, за отсутствие которых несколько часов назад убил одного из своих слуг. Нет, ему было абсолютно не жаль погибшего, тот был достаточно посредственным магом и приносил соответственную пользу. Но он точно не мог забрать отчеты и забыть об том, а самопроизвольно положить их на стол, не посмел бы, значит, их должен был взять кто-то другой. Кто-то другой, по-видимому, принявший его облик или как-то иначе одурачивший его слугу. Лорд торопливо прошептал несколько заклятий, посылая поисковые импульсы по территории поместья и сада, попытался обнаружить следы накладываемых в поместье заклинаний за последнее несколько часов. Но никакой посторонней магии не обнаружил.
- Что за чертовщина!
- Я могу помочь... - Нагини переползла ближе к нему и теперь практически терлась головой о колени, успокаивая и обращая на себя внимание одновременно.
- Побудь рядом с Поттером, если что-то заметишь, позови меня... Я проверю защиту и усилю ее.

- Тебе обязательно ползать за мной? - Гарри остановился и посмотрел через плечо на свою неожиданную спутницу, пытаясь одновременно еще и открыть дверь в лабораторию, что из-за нескольких коробок с ингредиентами для зелий в руках было весьма непросто.
- Это прикас-с Хос-зяина, - упрямо прошипела Нагини и проползла в комнату вперед него, при этом умудряясь не мешаться под ногами.
- Он беспокоится, чтобы я что-то не натворил? Не взорвал поместье?
- Нет. Он бес-спокитс-ся о тебе... Я должна охранять...
- Что-то произошло? - парень, наконец, водрузил свою ношу на стол и взволновано взглянул на змею. Весь вчерашний день он молча терпел ее присутствие, но сегодня уже не мог удержаться отвопросов.
- Он с-сам рас-скажет тебе, ес-сли сочтет нужным.
- Если... - с чуть заметной невеселой улыбкой повторил Гарри и открыл учебник. Откровенно говоря, он не был против ее присутствия, с ней было даже как-то спокойней, так и хотелось погладить блестящую чешую, на взгляд она казалась гладкой и прохладной. Но он не решался, не будучи уверенным до конца, что любимица Вольдеморта не попытается оттяпать ему пол руки.
С того пятиминутного разговора в коридоре он, можно сказать, и не видел Лорда. Гарри терялся в догадках: действительно ли у мага такие важные дела, требующие его присутствия, или же он просто его избегает? Избегает, после того как узнал о чувствах. Проскользнула даже мысль, что теперь-то Риддл точно чувствует себя победителем, завладев, как говорится, и душой, и телом. И что теперь он стал Лорду просто-напросто неинтересен и тот не намеревается больше тратить на него свое время. Но юноша усиленно гнал ее от себя, стараясь сосредоточиться на рецепте зелья, весенней болтовне птиц за окном, на чем угодно.
Для него, правда, его же собственное признание в любви тоже оказалось неожиданностью, в какой-то степени он и осознал до конца свои чувства в тот самый момент, когда озвучил их. Но, как ни странно, он не жалел об этом, эта короткая фраза из нескольких слов расставила все по местам. Для него расставила. Парень прекрасно понимал, что он все равно вряд ли сможет как-то влиять на Лорда, ион до сих пор не знал, что ждет его завтра или через месяц, но... Но все это никак не могло отменить того странного чувства счастья, которое он испытывал. О прочем он старался не думать, не вспоминать, было тяжело, но пока удавалось.
Он как раз отмерил нужное количество сушеных листьев любистока и стал нарезать мелкими кубиками корень лопуха, когда Нагини неожиданно приподняла голову над сложенным телом кольцами и зашипела. Это оказалось столь неожиданно, что Гарри едва не попал себе ножом по пальцу.
- Что случилось?
- Хос-зяин.
- Он должен вернуться завтра ближе к вечеру, - задумчиво ответил Гарри, возвращаясь к своим ингредиентам. - Он сам мне так сказал, - было немного странно вспоминать их прощание. Наверное, Томас так и ушел бы, не сказав ни слова, если бы Гарри не перехватил его уже около выхода из поместья. Он практически вцепился в рукав мага и заставил его остановиться, он не знал, что и зачем говорить, просто приподнялся на носки и поцеловал Лорда. На секунду ему показалось, что тот удивился, но на поцелуй ответил, правда, не забыв потом, как всегда, усмехнуться. Но эта ухмылка уже стала такой знакомой, привычной, не раздражающей - видимо, Риддл не мог по-другому.
- Он с-сдес-сь, - рептилия развернула кольца и достаточно быстро поползла к выходу. Гарри пришлось подойти к двери, чтобы открыть ее, и, сам не зная зачем, он последовал за ней, начиная почему-то беспокоиться.
Гини он, конечно же, обогнал, и в некотором удивлении замер на пороге гостиной. Томас действительно был уже дома, он стоял, как-то странно облокотившись на камин, низко опустив голову так, что волосы падали на лицо, и прижимал руку к правому боку.
- Том! Ты так рано вернулся, я... Том? - неожиданная радость сменилась беспокойством. Вольдеморт не отвечал, только как-то тяжело и хрипло дышал, и около ботинок по каплям собиралась вязкая красная жидкость. - Том! - парень практически подбежал к мужчине, дрожащими пальцами отвел с лица мага прядь волос и заглянул в лицо. Он выглядел бледным, но спокойным, только закушенная губа свидетельствовала о боли.
- Все хорошо, - получилось не очень неубедительно, особенно из-за того, что в этот момент Томас оперся на плечи парня и пошатнулся.
Дорогу до спальни Лорда Гарри вспоминал, как кошмар: на каждом шагу он боялся, что Риддл просто упадет. Он знал, что Лорд лично участвует во многих военных операциях, не доверяя все Пожирателям, но почему-то ему никогда не приходила в голову мысль, что его могут ранить. И было страшно.
Томас с легким полурычанием-полустоном стащил мантию, вся правая сторона некогда белой рубашки пропиталась кровью, правда, дальше пятно не распространялось - очевидно, маг наложил кровоостанавливающее заклятье.
- Я... я могу чем-то тебе помочь?
- Да, принеси мне сквозное зеркало из кабинета. В ящике стола. То, что с синей пометкой на обороте. Принесешь?
Парень обернулся, уже стоя на пороге комнаты:
- Ты подумал, что я мог ответить что-то другое? Ты думаешь...
- Я знаю, что если бы я сдох от потери крови, то у твоего Ордена появились бы все шансы на победу.
Гарри не ответил, он торопливо сбежал вниз, распахнул дверь кабинета и вытащил требуемый артефакт. На долю секунды он замер, проскользнула мысль: «А что если... если действительно?». Но нет, он понял, что не сможет даже ради всеобщего блага, даже ради победы Ордена, даже ради... Ради чего бы то ни было, он уже сейчас знал, что не раз и не два пожалеет о выборе, но и без этого мужчины рядом он не сможет. Он уже не знал, кто он есть без Лорда.
- Тебе нужны зелья... - Гарри передал принесенное зеркальце. - Скажи...
- Иди, дальше я сам.
- Но...
- Иди.
Уже выйдя в коридор, Гарри вернулся на пару шагов и в щелочку приоткрытой двери увидел Риддла, склонившегося над осколком зеркала: «Белла, ты нужна мне. Сейчас».

Стоило ли говорить, что Гарри так и не уснул в эту ночь, он то ходил по комнате, то бездумно пялился в окно, то выходил в коридор и прислушивался около соседней двери. Но не мог уловить ни звука - заглушающее заклятье работало без перебоев.
Уже под утро раздался резкий стук в дверь, парень вздрогнул и торопливо поднялся с кровати. Риддл никогда не стучал.
Приоткрыв дверь, он увидел Беллатрикс, выглядела она устало и даже «разбито». «Зачем она пришла?» - молнией пронеслась в голове неожиданная мысль, тревога охватила Гарри за считанные секунды. А вдруг что-то случилось с ним?
- Он в порядке, - словно прочитала его мысли ведьма. Она устало отвела со лба прядь волос. - Но он слаб, постарайся, чтобы он не напрягался сегодня.
- Ты думаешь, он меня послушает!?
- Я знаю, что он не послушает меня, - она улыбнулась своей чуть безумной улыбкой и ушла. Парень проводил ее взглядом и, не теряя ни секунды, направился в соседнюю комнату. Он не стучался, просто тихонько приоткрыл дверь и вошел. Он ожидал застать Риддла спящим и не хотел будить, но Лорд уже не спал. Он сидел на краю кровати и как раз с помощью заклинания левитировал свежую рубашку из шкафа. На боку виднелась аккуратная повязка, закрывающая рану.
- Привет, - отстраненно ответил Томас, но, видимо, все-таки отвлекся, так как рубашка не долетела и упала на ковер.
- Куда ты собрался!? - наконец вышел из некого оцепенения юноша. Он торопливо пересел комнату и остановился радом с кроватью. Он сказал это слишком громко, эмоции захлестывали с головой, тревога, беспокойство, радость и любовь смешивались воедино. - Ты еще слишком слаб!
- Не смей поднимать на меня голос. Я в порядке, и у меня есть дела.
- Пожалуйста, тебе надо отдыхать, - Гарри положил руку Риддлу на плечо, словно надеясь, что это удержит его. - Я беспокоюсь за тебя... - добавил он уже более тихо.
- Напрасно, - как обычно, усмехнувшись, маг хотел подняться, чтобы взять с пола проклятую рубашку, но стоило ему подняться на ноги, как он понял, что они его не держат. Судорожно пошатнулся, оперся рукой на тумбочку, свалив оттуда несколько пустых флакончиков из-под зелий, но все-таки устоял.

- Ты никуда не пойдешь! - Гарри обхватил Риддла за талию, пытаясь усадить обратно.
- Гарри! - мужчина попытался спихнуть его руки, но не удалось, с рычанием он опустился на кровать и откинулся на подушки. - Еще никто не смел так себя вести со мной! - но по тону было непонятно, как он относится к сказанному, то ли рад, то ли раздосадован и зол.
- Я могу извиниться, - Гарри скинул кроссовки и улегся радом с Лордом. - Как ты?
- Я веду эту войну около 50 лет. Неужели ты думаешь, что это мое первое ранение? - мужчина усмехнулся.
- Это было твое первое ранение, которое я видел. Как так получилось?
Мужчина ответил не сразу, задумавшись. Он и сам не мог объяснить, как так глупо подставился. Несмотря на участие в битвах, порой казавшихся безнадежными, он умудрялся оставаться невредимым и даже выходить победителем. Что же случилось в этот раз? Да, несколько его людей пали вначале битвы, немного переменив соотношение сил, но все равно это было не столь значимо. Их не разбили, не окружили, а он... Он стоял на пригорке и смотрел за схваткой Пожирателей с несколькими аврорами и подключившимися жителями деревни, смотрел за еще несколькими подбегающим на подмогу, отстранено думая, что в недалеком леске ожидает своего вступления в битву еще один его отряд. Как вдруг кто-то из подбегающих метнул в него режущее заклятье, одно из самых сильных в этой группе, но произнес-то его какой-то рядовой волшебник, даже не аврор, не боец... И время словно замерло, он стоял и смотрел, как к нему приближается разветвленная молния, переливающаяся стальными и серебряными отблесками. Он мог успеть блокировать или поставить щит, или даже отразить это заклятье обратно в нападающего, или просто отойти, но он смотрел, словно был околдован или обездвижен. Очнулся он только в тот момент, когда острая боль резанула по боку и на землю полетели тяжелые капли крови, а на рубашке начало быстро расползаться мокрое алое пятно.
А потом? Он мог, как в десятках других случаев таких ранений, остановить кровь, наложить анестезирующее заклятье, добавить бодрящее и кроветворное, чтобы избежать проблем на случай затянувшейся битвы. Все это отняло бы меньше полминуты, настолько было отработано до автоматизма. Ну, или чуть больше, если сначала послать смертельное проклятье в посмевшего напасть на него мага.
А он запаниковал, отбился простым щитом и вместо заклинаний попытался зажать рану рукой и трансгрессировал.
- Пустяки, - наконец проговорил он, прокрутив всю эту ситуацию в голове. - Просто попал под заклятье.
- Ты не успел блокировать?
- Я его отвел. Иначе было бы раз в пять хуже, - соврал маг. Он ничего не отклонял, он стоял и смотрел на приближающуюся вспышку, и только в самый последний миг инстинкт самосохранения заставил его практически упасть на землю и, вместо того чтобы располосовать ему грудь и живот, заклинание лишь пропороло бок, оставив глубокий кровоточащий, но не столь опасный порез.
Какое-то время они молчали, но вскоре Гарри, которого мучили десятки вопросов, заговорил вновь:
- Если ты так уверен, что это был пустяк, то почему тебе понадобилась помощь? Ты же наверняка умеешь сам лечить раны?
Мужчина усмехнулся:
- Так проще, быстрее. Или тебя больше интересует, почему я позвал Беллу, а не обратился к тебе?
Гарри промолчал, но это было куда красноречивей, чем слова:
- А ты сам умеешь врачевать раны? Ты знаешь, где лежат зелья? Как и в каком порядке их использовать? Думаешь, мне было бы проще объяснять все это тебе, медленно истекая кровью? И не ищи скрытые причины там, где их нет.
Гарри улыбнулся, спрятав улыбку в подушку, придвинулся ближе, уткнулся лбом в плечо мужчины и взял его за руку. Очень хотелось обнять его, лечь головой на грудь, но он боялся, причем не зная, чего именно - что он причинит боль, потревожив рану, или что Риддл оттолкнет его.

Ближе к вечеру они выбрались гулять в сад, было еще прохладно, кое-где проглядывалась сырая земля, а местами еще лежали почерневшие и осунувшиеся сугробы. Томас выглядел еще бледновато, но шел вполне уверенно, даже как-то целенаправленно, словно ему было куда спешить.
Грязь противно хлюпала под ногами, где-то надрывно каркала ворона, Гарри шагал чуть позади, буквально буравя взглядом спину идущего впереди мага. Несколько раз он делал несколько поспешных шагов, собираясь догнать и заговорить, но таки не решался. Он не знал, о чем говорить. Он знал, что Риддл собирался завтра же вновь отправляться по своим таинственным делам. О делах они не разговаривали, и Гарри был уверен, что если бы он спросил, то все равно не получил бы ответа. Он был уверен, что Томас ему не доверяет. И главное, он не мог даже сам себе ответить, а чем он, собственно говоря, должен был заслужить это доверие? И из головы все никак не шли слова Вольдеморта о том, что если бы он умер, то у Ордена еще были шансы на победу. Он раз за разом прокручивал эту жестокую фразу в голове и никак не мог понять, а что для него было страшнее. То, что иных шансов на победу у Ордена уже нет и магический мир, который он знал и любил, уже никогда не будет таким, как до войны, или хотя бы мысль о том, что Том мог погибнуть? И больше этого невероятного мужчины не будет в его жизни, об этом было даже страшно думать, и страшно было оставаться в настоящей неизвестности.
Гарри хотел попросить Тома никуда не уходить, подождать хотя бы полного выздоровления, хотел попросить прекратить эту войну, хотел попросить хотя бы просто поговорить, но понимал, что все это было бы пустой тратой слов и времени - Риддла не интересовало ничье мнение кроме своего. Он старался гнать эти мысли от себя, потому что от них становилось совсем невыносимо, и он одновременно чувствовал себя и предателем, и почему-то отвергнутым одновременно.
Решив не тратиться на слова, он догнал-таки мужчину и молча взял его за руку. Несколько шагов они так и шли, затем Томас перевел взгляд на их сплетенные пальцы, высвободил свою руку и остановился, развернувшись лицом к юноше, взял парня за подбородок, заставляя смотреть в глаза:
- Гарри, кто я?
- Том Риддл... - не очень понимая, что от него хотят, ответил парень.
- Еще раз: кто я?
- Лорд Вольдеморт?
- Да, два раза да. И запоминай - я не девчонка с параллельного факультета, с которой можно гулять за ручку. И я не буду носить тебя на руках, сидеть в клетчатых пледах и разговаривать «о чувствах» и не выведу на общественный прием. И если ты меня любишь, то тебе придется к этому привыкнуть и не переходить границу.

Следующим утром Томас ушел, обещая вернуться не раньше, чем через сутки. Гарри чувствовал себя каким-то разбитым, он шатался по особняку, сам не зная, куда и зачем идет, и подскочил от неожиданности, когда во время очередного пересечения гостиной его неожиданно окликнули:
- Гарри.
Юноша резко развернулся и вздрогнул: напротив него, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди, стоял Теодор.

Глава 27

Автор искренне просит прощения за столь долгое отсутствие новых глав - навалились экзамены... Фанфик не заброшен и будет обновляться по мере написания новых частей.
Как всегда жду критики и отзывов. Что-то сильно тяжело далась мне эта глава....

- Здравствуй, - молодой человек отодвинулся от стены и протянул руку как для рукопожатия.
- Мы не знакомы, чтобы здороваться, - нервно ответил Гарри, пытаясь одновременно справиться с удивлением и незаметно отступить назад. Ему было не по себе от такого соседства.
- В общем-то, мы учились вместе в школе. То есть я перешел на шестой курс, когда ты поступил на первый.
- Извини, я не запоминал выпускников Слизерина.
- Я закончил Ровенкло.
- О-о, - не знал, что ответить, парень. - И что? Ты пришел, чтобы сказать мне об этом?
- Нет, но я действительно пришел поговорить с тобой, правда, естественно, не о моем образовании.
- И ты не побоялся рискнуть?
- Как видишь, - Теодор усмехнулся, и Гарри зачем-то отметил, что мужчина словно пародирует ухмылку Риддла. - Поэтому я надеюсь, что ты меня выслушаешь, Лорд не терпит, когда нарушают его приказы.
- А с чего я должен вообще тебя выслушивать?
- Ну, ты мне должен... Ведь это из-за тебя я был изгнан отсюда, - молодой человек развел руками, словно показывая на все вокруг. - И главное, этот разговор будет более полезен тебе, чем мне. Я сяду?
- А... Да, если хочешь, - Поттер отошел и присел на кресло напротив Теодора. Ему все равно было не по себе, он даже не мог и предположить, что будет дальше, и все еще сомневался, что Пожиратель пришел мирно поговорить. И не давало покоя, что он, в отличие от него, был вооружен, свою же палочку Гарри не видел со дня пленения.
- Просто послушай сейчас, что я тебе скажу. Но исправь, если я ошибусь в рассуждениях, - дождавшись несколько нервного кивка своего собеседника, Теодор продолжил. - Видимо, я не ошибся в своих предположениях, и раз ты знаешь о моем... хм... положении изгнанника, то ты имеешь к этому непосредственное отношение. А значит, ты имеешь и непосредственное отношение к... или, вернее сказать, с Моим Лордом. И...
- И это тебя не касается!
- Отчасти ты не прав, меня это коснулось, но не будем цепляться к деталям. Скажи мне только, чего ты хочешь этим добиться? Чтобы меня не было в его кровати? Но я тебя разочарую, меня там не будет - там будут другие.
- И это снова тебя не касается.
- Гарри, я помню, как на втором курсе ты бросился в подземелья, чтобы спасти эту девочку... Как там ее звали?
- Джинни... - было неприятно вспоминать о тех событиях в этой ситуации.
- Точно. И, вроде бы, Уизли. Но это не важно. Так рисковать собой и кинуться в неизвестность мог только самоотверженный, храбрый и преданный человек. И если бы у тебя не было сейчас причин, серьезных причин, ты никогда не влез бы во все это, отказавшись от всего старого.
- Я не понимаю, о чем ты...
- Понимаешь. Ты свободно передвигаешься по особняку Темного Лорда, ты заглядываешь в Его спальню, когда тебе вздумается, кажется, я слышал отголоски скандала, и ты имеешь достаточное влияние на Него, чтобы по твоей просьбе Он выкинул из своей жизни меня. Не то чтобы я играл там сколько-то значимую роль, но сам факт того, что ты можешь оказывать на Него хоть какое-то влияние, говорит об очень многом... Ты явно имеешь глупость надеяться на что-то большее, чем секс на пару ночей.
- И это тебя снова не касается, - начинал выходить из себя Гарри. - Это касается только меня и его.
- Это ты так думаешь. Его это не касается, это твои фантазии.
- К чему ты ведешь?
- Ты думал, что будет, когда ты Ему надоешь?
- Надоем? - Гарри показалось, что у него дрожал голос, но он надеялся, что только показалось или что этого, по крайней мере, не заметил Теодор.
- Ты же не считаешь себя настолько уникальным и неповторимым, чтобы ради тебя Он поменяет уклад своей жизни, изменит привычки? Ты, возможно, безрассуден, но не глуп. Ты для Него развлечение или... не знаю... способ достижения какой-то цели... Я не компетентен, да и не должен рассуждать об Его мотивах. Это, в конце концов, меня действительно не касается. Но ты думал об этом?
Гарри промолчал, потому что он боялся думать о том, что будет потом, он не был уверен даже в завтрашнем дне. Но открывать свои страхи он не собирался, поэтому молчал, опустив голову и пристально разглядывая узор на ворсистом ковре. Очевидно, молодой человек истолковал его молчание правильно, поскольку продолжил:
- Когда ты надоешь Ему, тебе очень повезет, если Он в дань вашей прошлой вражде или жалкому подобию отношений, что между вами сейчас, убьет тебя лично. Скорее Он просто выкинет тебя на развлечение другим Пожирателям, а к тебе у многих есть даже личные счеты, и они будут рады свести их. - И заметив, как Гарри вздрогнул, непроизвольно покраснел и сразу вслед за этим как-то побледнел от этих слов, снова усмехнулся. - Нет, не то, о чем ты, вероятно, подумал. Хотя, насколько мне известно, среди Первого круга есть несколько, которые хм... не откажутся поставить тебя в коленно-локтевую позу. Ну, а для остальных ты будешь прекрасной мишенью для пыточных заклятий, экспериментов, и, думаю, особой честью будет пустить в тебя Аваду, когда ты уже перестанешь от боли понимать, где находишься, и помнить, как тебя зовут.
- Зачем ты мне все это рассказал... - Гарри в первый раз в жизни пожалел, что у него такое богатое воображение, и все сказанное сейчас Теодором он увидел как наяву. И самое отвратительное, что он прекрасно понимал, что в этих словах была доля разума, но понимал-то это умом, а вот принимать и задумываться над этим никак не хотел.
- Предостеречь. Возможно, это все равно твой предрешенный конец, но, ограничивая Его, ты только все ускоряешь. Он не терпит контроля, не терпит ограничений и не будет терпеть навязчивость. Что ты можешь дать Ему такого, чтобы ради этого он терпел твои капризы?
- Ты так говоришь, как будто знаешь его...
- Нет, и не претендую на это. Мы не много разговаривали. Но я знаю, что Он любит хороший секс. И, извини, но мне кажется, что ты не большой мастер в этом деле...
Гарри мог поклясться, что снова покраснел, эту физиологическую особенность своего организма он не мог контролировать и не мог даже объяснить, почему так смущается в присутствии этого человека, ведь особенно стеснительным он себя никогда не считал.
- И что же ты хочешь для себя? Извини, но ты не кажешься добрым бескорыстным другом, который решил рискнуть жизнью ради предупреждения, - постарался он перевести тему.
- Ты прав, я не сторонник безрассудных и бескорыстных самопожертвований. Я хочу вернуться к Лорду.
- А ты сам не боишься ему надоесть? - парень сделал ударение на слове «сам», он чувствовал себя более чем некомфортно с каждым словом, словно в плену у этого разговора, у этой ситуации.
- Нет. Я не строю планов. Просто я получаю выгоду и иногда удовольствие. И извлекаю как можно больше из этого положения, место в Первом круге я уже получил... Но, понимаешь, от тебя Он рано или поздно избавится, а вот буду ли после этого снова с ним я... Не ясно. Пятьдесят на пятьдесят, я бы сказал - или «да», или «нет». И я хочу, чтобы ты помог мне в этом сейчас. Я в свою очередь постараюсь развлекать Лорда настолько, чтобы твои надоедания подольше не выводили Его из себя. Что скажешь? - маг выжидающе поднял бровь и пристально посмотрел на своего собеседника, явно дожидаясь ответа.
- Я... я не знаю.
- Не думай слишком долго, - Теодор поднялся с места и пошел вплотную к креслу Гарри, быстро наклонился и поцеловал юношу сильно, почти грубо и с напором, одной рукой удерживая его голову за затылок, а другой сжав запястье правой руки. От неожиданности Гарри даже не сразу стал вырываться, он просто замер и позволял себя целовать, правда, продлилось это недолго, да и Пожиратель не особенно старался его удержать. Легко отстранившись, мужчина снова улыбнулся, как показалось гриифиндорцу, даже не насмешливо, кивнул головой в знак прощания и быстро зашагал к входной двери, кинув через плечо уже у самого порога:
- И надеюсь на твоё благоразумие.

Остаток дня, да и добрую половину ночи в придачу Гарри бесцельно прошатался по особняку, нигде не находя себе ни места, ни занятия. Из головы все не шел разговор с Теодором, он снова и снова прокручивал в голове услышанные и произнесенные фразы, словно ища в них какой-то скрытый, не замеченный ранее смысл.
И если в мотивы Теодора юноша еще мог поверить - тот оказался простым карьеристом, не гнушавшимся никаких способов достижения желаемого - то верить в правдивость его слов никак не хотелось. Но чем больше он думал над ситуацией в целом, тем тяжелее было не признавать, что он, по-видимому, действительно мало интересует Лорда. В их отношениях, только если тут вообще было употребимо это слово, было абсолютно ничего не ясно.
Как и четыре месяца назад, так и сейчас, Поттер не мог объяснить, а почему и зачем Риддл затеял с ним всю эту игру. Почему не убил сразу после показательной дуэли? Не оставил медленно сходить с ума в каменной клетке? Он вспоминал свои первые полуразговоры-полуперепалки с Лордом и никак не мог понять, почему тот терпел его дерзости, непослушания, проступки даже после подписания контракта... Ведь единственным разом, когда Томас его наказал, был, по сути, тот случай с неудавшимся шпионажем. И сейчас, когда он мог просто вспоминать все те прошедшие дни, моменты, ситуации, все начинало казаться еще более и более странным.
Конечно, Гарри даже не сомневался, что на все это у Волдеморта были какие-то свои причины, и, по всей видимости, немаловажные, иначе слишком уж все запутанно и трудоемко выходило для случайного каприза. В конце концов, изнасиловать его Темный маг мог и в первые же дни, если бы речь шла только о физическом желании.
В чепуху о «душевной близости» парень не очень-то верил. Эти слова были просто уж слишком не сочетаемы с образом Темного Лорда, чтобы быть правдой. Да и когда он вывернул перед мужчиной душу наизнанку, признаваясь в любви, тот лишь продолжил усмехаться, язвить... Словно ничего и не произошло, словно все произошедшее и произнесенное не имело для него никакого значения.
Гарри казалось, что, прокручивая все это раз за разом в памяти, он вот-вот о чем-то догадается. Поймет, в чем тут суть, но истина все ускользала, и только тихонько позвякивали золотые кольца цепочки от крестража, которую юноша в задумчивости теребил.

Вернулся Риддл, как и обещал, только на следующий день около полудня, устало скинул подбежавшему домовику запыленную мантию и, приказав принести завтрак и вино, отправился в кабинет.
Гарри долго стоял под дверью, не решаясь постучаться, ему казалось, что маг сразу же поймет, чем вызвано его состояние. А о визите Теодора Поттер решил не говорить Томасу, ведь юноша кажется, действительно не хотел ему зла, да и сама мысль о том, что из-за него накажут или даже убьют человека, была отвратительна, кем бы ни был этот человек.
Но что бы он себе ни напридумывал, он все равно скучал, и волновался и по-прежнему любил. И пусть не мог объяснить и понять, ни чем же его самого привлек Риддл, еще меньше он понимал, чем он так заинтересовал мужчину, что тот до сих пор терпит его глупости. И ему было страшно, потому что он понимал, Темный Лорд Вольдеморт - это не тот человек, который будет терпеть что бы то ни было вечно, в один прекрасный момент его терпение просто лопнет, или же он найдет себе новый объект для развлечений. И тогда слова Тео о бесславном конце под пытками Пожирателей вполне могут осуществиться. И как бы печально это ни было, Гарри прекрасно понимал, что он действительно ничего не может предложить Лорду, у него у самого ничего не было, он был пленником, на особом положении игрушки хозяина.
Тихонько постучавшись, он все-таки вошел, после короткого и как ему показалось усталого ответа. Маг стоял около стола, склонившись над огромной магической картой, и с помощью булавок и цветных чернил делал на ней пометки. Выглядел он бледным и усталым, видимо недавнее ранение еще давало о себе знать. Гарри даже с удивлением заметил, что у Риддла чуть подрагивают руки, почти незаметно, только если не присматриваться пристально к каждой детали.
- Ты вообще отдыхал за эти сутки? - вместо приветствия выпалил юноша, не успев даже толком подумать что, каким тоном и кому он говорит.
Удивленный, маг на секунду оторвался от своего занятия и глянул на собеседника:
- Посреди поля боя под сверкающими проклятьями? - с насмешкой и язвительно, как несмышленому ребенку, который уже надоел своими глупостями.
Смутившись, Гарри замолчал, подошел нерешительными шагами и прижался лбом к плечу мужчины: - Я тебе мешаю? Уйти?
- Подожди, я сейчас закончу, - сделав несколько последних штрихов, маг сверился с куском пергамента, который держал в руке, усмехнулся и взмахом палочки заставил карту аккуратно свернуться и плавно перелететь со стола на полку шкафа. - Ты что-то хотел?
Парень как-то не весело улыбнулся и, сам не зная зачем и не зная, что хочет услышать в ответ спросил: - Почему ты думаешь, что если я пришел, то мне сразу что-то нужно?
- А это не так? - приподнял бровь мужчина, наливая себе в бокал выдержанное красное вино.
- Может, я просто хотел тебя увидеть! Не знаю.... Поговорить, как там обычно люди общаются? Я уже, кажется, и это забывать стал.
- Значит, ты хочешь общения или моего общества. Но это все равно значит, что ты пришел за чем-то.
- А что же мне нужно было сказать, чтобы ты поверил, что я пришел просто так! Без причины! То есть... - Гарри сам запутался в том, что хотел сказать и замолчал. - Тебе обязательно спорить?
- Я не спорю с тобой. Просто хочу, чтобы ты понял, что ничего, абсолютно ничего не делается просто так. У всего есть причина, даже если мы ее не понимаем. Не знаем или не замечаем. И я не виноват, что для того, чтобы ты услышал, что тебе говорят, тебя обязательно надо переспорить.
- А ты бы хотел, чтобы я тебя услышал?
- Да. Чем больше ты слушаешь, тем больше ты слышишь, больше понимаешь и значит меньше делаешь глупостей, а это - всегда плюс.
- Ты что-то делаешь просто так, без выгоды для себя?
- Нет, как и любой другой человек. Если вдуматься, - Риддл обошел стол и встал рядом с парнем. - И давай ты поспоришь со мной об этом в другой раз. Я устал, - маг протер лицо руками, ему было странно признавать свою слабость перед кем бы то ни было, но он словно отгородил свое общение с Поттером от остальной своей жизни и это беспокоило его, потому что он считал всегда, что истину можно рассмотреть только рассматривая каждый факт по отдельности, но в то же время в отрыве от общей картины смысл искажался, а значимость терялась.
В молчании они дошли до спальни, было видно, что Поттер не спокоен, он нервничал, кусал губы, теребил край футболки, но маг решил не допытываться. Томас стянул с себя рубашку и устало повалился на кровать.
- Останешься? - он из-под полуопущенных ресниц, пожалуй, ему было почти все равно, главное чтобы к завтрашнему холодному утру ничего не изменилось в отношении Поттера к нему. Ни в худшую сторону.
- Да. Я же пришел к тебе ни для того, чтобы спорить... Я хотел...Я..
- Что? - Лорду стало любопытно, он знал взрывной, несдержанный и упрямый характер мальчики, тот или выпаливал сразу или молчал, переживая все в себе. А вот нерешительность...
- Скажи. Я когда-нибудь выйду из этого замка. Когда-нибудь, я понимаю, что не сегодня и не завтра. Но возможно когда кончиться война? Или я навсегда останусь «особым пленником» с редкими прогулками по часам и под присмотром?
- Не дерзи, - усмехнулся Риддл, но не зло, да и усмешка больше походила на улыбку. - Возможно. Когда закончится война, когда все уляжется и когда я стану абсолютно уверен, что ты не предашь меня. Не в плане политических убеждений, их я разделять не прошу, а просто не предашь, меня лично.
- А на слова ты не поверишь.
- Никогда и никому. Есть только факты, есть то, что я замечаю. И факты в отличие от недальновидных людей, разбрасывающихся обещаниями, меня никогда не подводили.
На какое-то время воцарилось молчание, потом юноша заговорил опять, при этом голос его дрожал пуще прежнего, было заметно, что каждое слово дается как бы с туром.
- Том, ты можешь пообещать мне одну вещь?
- Какую?
- Можешь пообещать? - продолжал упрямо настаивать Гарри, он понял, что просто не решиться сказать или спросить, все, что у него на душе, но хоть одну вещь он должен был узнать наверняка. Иначе просто все дальнейшее теряло смысл.
- Гарри, послушай меня, - мужчина повернулся к сидящему на его постели юноше и взял двумя пальцами его подбородок, поворачивая его лицо к себе. - Неужели я похож на человека, который способен пообещать что-либо, не зная, что именно? Стал бы я тем, кто я есть, если бы так поступал? Что ты хочешь от меня?
Юноша молча кивнул, соглашаясь с речью Риддла, конечно он все это понимал, но отчаянно хотелось, чтобы хоть раз этот человек сделал что-либо против своих принципов. Из-за него, но вместе с тем, он понимал, что тогда бы Вольдеморт действительно перестал быть тем Темным Лордом, которого он знал, этого хотелось и не хотелось одновременно.
- Тогда послушай меня... не перебивай, я не смогу начать еще раз, - проглотив образовавшийся в горле ком, он заговорил. - Я понимаю, что когда тебе что-то надоедает, ты просто избавляешься от этого. И я понимаю, что когда-то надоем тебе. Я не знаю, завтра или через год, но...знаю. И тогда я умру. И я хочу попросить тебя.... Я прошу тебя, когда ты решишь, что не хочешь больше видеть меня даже пленником, пожалуйста, убей меня сам. Тебя вряд ли будет так уж сложно это сделать, в конце-концов, это же так долго было твоей целью. Пожалуйста, пообещай мне это, я не хочу напоследок еще и становиться игрушкой для твоих Пожирателей. Ведь такая участь ждет тех от кого ты решил избавиться? Пообещай, - неосознанно Гарри схватился за руку Тома, хотя и понимал, что таким жестом он все равно не разжалобит Лорда.
- Гарри скажи мне, кто вбил тебе в голову идею, о том, что тебя это ждет.
- Я сам догадался, - парень отвернулся, чтобы Риддл не мог видеть его глаза, он верил обещанию мага, но все равно боялся ненароком выдать то, чего ему не следовало знать: - Сам догадался. Я ошибся?
- Нет, - Риддл сжал руку на запястье юноши. - Ты не ошибся. Это действительно так, в отношении любого другого человека, любого другого моего пленника. Не для тебя.
- Пообещай.
- Если когда-либо я решу избавиться от тебя, то обещаю, что лично произнесу «Авада Кедавра». Из всех немногочисленных обещаний, которые я когда-либо давал, это самое странное, - не сдержал легкой усмешки Лорд.
- Поверь мне, меня тоже не так и часто обещали убить лично, - попытался улыбнуться Гарри, но получилось не очень-то. На душе скребли кошки и было одновременно не по себе от сложившейся ситуации и радостно от того, что он был рядом с Риддлом, казалось, что он сможет решить даже все свои внутренние противоречия, казалось, что этот человек все же поймет его, и что-то измениться. Правда, Гарри понимал, что это, скорее всего минутное состояние, наваждение. Он подвинулся к краю кровати и спросил, готовясь встать - Мне уйти?
Риддл полувопросительно посмотрел на парня: - Если хочешь. Я не стану тебя держать насильно. Ты знаешь.
- Ты устал, и тебе нужно отдохнуть. Я же вижу, что ты даже боишься слишком крепко заснуть в моем присутствии. Словно мне опять может в голову прийти идея
придушить тебя подушкой.

После того как Гарри ушел, Том какое-то время сидел с закрытыми глазами, прижав к лицу ладони, запоздало мелькнула мысль, что наверное надо было сказать юноше, что через пару недель все должно закончиться. Что все операции уже спланированы, планы сражений составлены, полки готовы к сражениям, нужные люди подкуплены. И потом когда он покончит с войной и у него будет больше времени на... На что? Маг и сам не мог толком сказать, чем он тогда собирался заняться, кроме благоустройства страны под свой лад и согласно своим взглядам. Но он понимал, что вот так на самотеке ситуация не разрешиться и даже это шаткое спокойствие не продлиться долго. И наверное, надо было его попросить остаться сейчас, о чем-то поговорить, что-то рассказать, спросить... Позволить быть рядом с собой. Он не был глупцом и прекрасно понимал, что без каких-то действий с его стороны «любовь» так внезапно проснувшаяся в душе Поттера угаснет и снова сменится на ненависть или в лучшем случае на безразличие. Но н то ни другое его не устраивало.
Еще Риддл понимал, что сам своими не до конца обрывистыми и отчасти слишком порывистыми действиями в прошлом загнал себя в настоящем в ловушку зависимости от человека, которого он последующие годы жизни яро ненавидел. И теперь он вынужден был переламывать себя, заставлять себя изменять свои привычки, да просто находиться в непривычной обстановке. И хоть сейчас все, наконец, складывалось не самым худшим образом, он прекрасно понимал, что это не может длиться долго или хотя бы кокой-то длительный промежуток времени, который бы его устроил.
Конечно, когда война закончится, и он начнет приводить в действие свои реформы, будет время подумать вплотную и над своими проблемами. А когда он найдет средство справиться со своим безумием, а если его нет - то изобретет его. И все его проблемы закончатся. Тогда он найдет время заняться и Поттером, придется найти способ вынуть обломок своей души из парня, перенести его в другой предмет, неодушевленный предмет.
И вот тогда действительно мальчишку придется убить, он слишком много видел, он видел его слабость, да и просто ему было суждено погибнуть в этой войне, похоже, тот и сам это понимал, раз обращался с просьбами вроде сегодняшней.
Мысли путались в голове, они то летели, словно на крыльях, то словно замирали, сказывалась усталость. Уже почти готовясь заснуть, маг вспомнил о том, что забыл сегодня отдать несколько приказов. Забыл! Он! Такого раньше не случалось, и это практически вывело Томаса из себя. Резко поднявшись, практически вскочив с кровати, он прошелся от окна до двери ванной комнаты, заставляя себя успокоиться. Он привык всегда держать свои эмоции и переживания под контролем, не важно, видел его в этот момент кто либо, или же нет. Просто были вещи, которые мужчина не позволял себе никогда или практически никогда.
Успокоившись, он взял из ящика тумбочки сквозное зеркало, которое после ранения предпочитал держать в пределах непосредственно доступности.
- Белла, мне срочно нужно с тобой поговорить! Жду тебя через несколько минут, оправданий и задержек не приемлю! - и хоть после случая с подлитым любовным зельем он не мог как прежде практически всесторонне доверять Беллатрикс, но она оставалась одной из самых сильных его Последователей и занимала высокую ступень в иерархии его войск, а уж об исполнительности можно было и не говорить. И маг был уверен, что даже столь поздно отданный приказ будет исполнен в срок, а все распоряжения переданы, кому следует.

Гарри наскоро принял душ и лег в кровать, но уснуть все равно было не просто, мысли не давали покоя. И все один и тот же вопрос не давал покоя? «Зачем?».
Зачем он еще жив? Зачем он чего-то ждет, если он все равно знает финал? Если он все равно умрет?
Хоть за столько лет борьбы он уже вроде и свыкся с мыслью о смерти, но это слово все равно было страшным. Как и его значение. Но вот странно, он не верил. Он мог повторять про себя это слово «смерть», но разум отказывался верить, какая-то безумная надежда, глупая уверенность, детская наивность, что все будет по-другому.
И, в десятый раз перевернувшись с боку на бок, он пожалел, что не остался у Риддла, в конце-концов он просто предлагал остаться рядом с собой. Ведь действительно, после того разговора, или вернее сказать скандала, он не видел рядом с Риддлом ни Теодора, н и кого-либо еще. Томас или работал или занимался какими-то своими делами или же говорил с ним. И это еще больше укрепляло глупую надежду, что все будет по-другому, что... Дальше он думать не осмеливался, это были слишком смелые мысли, и слишком отчаянные.
Решительно поднявшись, гриффиндорец вышел в коридор и направился обратно в спальню к Лорду, надеясь, что мужчина еще не заснул и он его не разбудит. Не хотелось мешать магу с отдыхом, в последнее время тот действительно выглядел усталым и каким-то напряженным.

Подойдя к спальне, юноша осторожно повернул ручку и неслышно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Вольдеморт не спал, он стоял около окна, опершись на подоконник, и говорил по сквозному зеркалу. Всего разговора парень не мог слышать из своего положения, но и обрывков фраз вполне хватило, чтобы понять, что Риддл вызывал к себе Лестрандж. Дослушивать не хотелось, не став дожидаться появления ведьмы, он ушел обратно в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь. Уснуть правда удалось только под утро, зато таким крепким сном, что и не услышал, как открылась дверь в его комнату.
Проснулся он, только когда Риддл принялся осторожно тормошить его за плечо. От неожиданности он достаточно резко подскочил на кровати и практически стукнулся лоб в лоб с Томом. Маг выглядел все еще усталым, но синяки под глазами были хоть чуть менее заметны, да и выглядел он не так бледно.
- Напугал?
- Немного, - хриплым со сна голосом проговорил Гарри, не хотелось разговаривать с Лордом, по сути, он снова услышал то, чего не должен был слышать. Парень чувствовал свою вину, хотя ни в чем не был виноват. Он не ждал, что Томас будет клясться ему в верности или любви, но он все равно надеялся, что больше хотя бы не станет свидетелем связей Риддла с Пожирателями. Но, кажется, его желания в этом доме мало кого волновали.
- Хорошо спал? - поинтересовался Лорд, проводя пальцами по скуле парня.
- Бывало и лучше, но в целом нормально, - Гарри вздрогнул от прикосновения, но отстраниться не решил.
- Гарри, сегодня в замке состоится большое собрание Пожирателей, здесь будет около сотни моих слуг. И я думаю, мне не следует лишний раз напоминать тебе, что в твоих интересах не попадаться лишний раз им на глаза. Я советую тебе не покидать свою комнату. Я надеюсь на твое благоразумие, - Томас наклонился и поцеловал юношу, почти нежно, медленно переместив руку с плеча парня на его шею. - Я постараюсь зайти вечером, когда все закончится.
Гарри кивнул и едва слышно прошептал себе под нос: «Если не найдешь кого поинтереснее».
- Что ты сказал? - уже около самой двери обернулся Вольдеморт.
- Нет, тебе послушалось, - постарался как можно натуральнее улыбнуться Поттер, хотя на душе скребли кошки.
Он почти последовал совету Лорда, половину дня просидев в своей комнате, пытаясь вникнуть в книгу по защите от темных искусств, которую одолжил в библиотеке. Получалось плохо, он то и дело откладывал учебник в сторону и сидел с закрытыми глазами, углубившись в свои мысли. Он жалел, что так и не научился понимать Лорда, и он корил самого себя за то, что вчера ушел. Ему все казалось, что если бы он остался вечером в комнате Лорда, то все было бы по-другому. И хотя он прекрасно понимал, что не в этот так в другой вечер в постели Лорда все равно оказалась бы Беллатрикс, раз уж тому так захотелось. Но легче почему-то было обвинить в промахе самого себя, чем признать, что Риддлу было плевать на его просьбы, его чувства. И Гарри прекрасно понимал разумом, что так будет и дальше, что эту ситуацию он врят ли сможет изменить, как и самого Томаса,но только разумом, сердце верить отказывалось.
Уже ближе к вечеру просто не хватало терпения сидеть в четырех таких тесных и надоевших делах. Решив, что собрание уж всяко не будет проходить в лабораториях, юноша осторожно вышел из комнаты.
Парень вздрагивая от каждого шороха перебежками от угла к углу пробирался в лабораторию, никогда еще дорога оп особняку не казалась ему такой долгой. Уже готовясь пересечь гостиную и спуститься в подвальные помещения, он услышал голос Лорда:
- Берки, открой камин для перемещений, скоро должны прибыть еще люди, и часть отправляться на задания. Так что уже через три минуты проблем с каминной сетью не должно быть!
- Все что вы скажете, Хозяин.
Гарри даже не надо было видеть, чтобы понять, что эльф поклонился в пол и тут же кинулся выполнять поручение. Юноша еще долго вслушивался в удаляющиеся шаги Лорда, пока они не стихли вдали, остался только едва различимый шум голосов но, судя по всему, они доносились из задних залов для собраний и их обладатели никак не могли его увидеть.
Осторожно выглянув из-за угла, гриффиндорец успел заметить, как домовой эльф смахивает пыль с горшочков с летучим порохом, стоящих на каминной полке, и торопливо засеменил прочь.
Сам не понимая, что делает, Гарри еще раз огляделся по сторонам, подошел к камину и запустил руку в горшок с летучим порохом. Мелкие частички порошка заскользили между пальцами, и сердце забилось в разы быстрее. В один миг в душе вспыхнула обида, за все невысказанные слова, за все вопросы без ответов, за все личные обиды, которые ему причинил Томас. За Теодора, за Лестрейндж, за грубости.... Задержав дыхание, парень кинул горсть пороха в камин, не веря своим глазам, увидел как пламя из красно-оранжевого стало изумрудным и скороговоркой прошептав адрес, шагнул в камин.
Где-то под ложечкой знакомо рвануло, все закружилось перед глазами, захотелось чихать от пепла, и спустя пару секунд он буквально вывалился из камина на дощатый пол Норы.

Глава 28

ВНИМАНИЕ! Часть не бечена.
Автор рад выложить вам не обозрение, любимые читатели, новую главу. И как всегда очень-очень ждет ваших отзывов с идеями, обсуждениями, критикой и тд..)

От удара из легких вышибло воздух, какой-то момент парень просто лежал на полу и не мог вдохнуть, мимолётно проскользнула мысль, что если бы на нем были очки, они бы точно разбились как после его самого первого путешествия по каминной сети, неудачно забросившего его в Лютный переулок.
Первым звуком, который он услышал, был женский вскрик напуганный и удивленный, и следом за этим не менее удивленные, но уже радостные крики: - Гарри!... Гарри! - топот ног и он оказался в крепких объятьях Рона и Гермионы.
- Ты вернулся! Ты жив! О Мерлин! - голос подруги как будто выдернул юношу из некого забыться или прострации, в которой он находился. И реальность обрушилась на него словно водопад, тоннами обжигающе-ледяной воды, сбивая с ног и ошарашивая. Парень только теперь понял, что это реальность, что он сбежал, что удалось. И в тот же миг стало страшно. Юноша кинулся к камину в нелепой надежде, что действие пороха еще не закончилось, что он сможет вернуться. Глупость. Он же даже не знал адреса, сейчас он понял, что его порыв был продиктован обидой и сиюминутной решительностью. И он пожалел, понимая, насколько серьезным был этот проступок, таким серьезным, что перевешивал все остальные вместе взятые.
- Гарри! То с тобой? Что ты хочешь? Гарри! Где ты был, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, - не успокаивались друзья, буквально окружив его. Парень понимал, что нужно что-то сказать, что-то сделать, он был в панике, не зная чего дальше ждать.
- Нужно уходить. Срочно, - пересохшими от волнения губами прошептал он, ему казалось, что он уже слышит хлопки трансгрессии Пожирателей. - Сейчас же! - практически прокричал он, видя, что ни Рон, ни Гермиона не предпринимают никаких действий.
Первой как всегда среагировала Гермиона. Она метнулась по лестнице и уже спустя пару секунд вернулась со своей неизменной сумочкой, Уизли тем временем кинулся к буфету и стал выкладывать еду. Все это казалось таким долгим, Гарри невидящим взглядом смотрел перед собой, мысли испуганными птицами метались в голове, он не знал, что делать, но оставаться на месте было невозможно.
- Хватит! Нужно сейчас же уходить! - он поднялся с пола.
- Чтобы трансгрессировать, нам придется пройти какое-то расстояние, пока не кончится действие защитного поля...
- Нет! - остановил Гарри друзей, которые стояли уже около двери. - Через камин! - ему не очень-то верилось, что они смогут скрыться от Лорда, но с другой стороны, еще меньше часа назад ему не верилось, что он когда-нибудь покинет замок Риддла и снова увидит своих друзей. А значит и сейчас следовало попытаться, рискнуть, иного все равно не оставалось.
Дальнейшее походило на какое-то сумасшествие, они несколько раз воспользовались каминной сетью, переместившись сначала в Гринготс, затем в «Дырявый котел». Там их попытался задержать какой-то подозрительный тип, походивший на егеря, но удалось оторваться ценой потерянного манжета на рубашке Рона. Потом была «Кабанья голова» в Хогсмиде и наконец, подсказанный Гермионой небольшой магический магазинчик на окраине Лондона. Они специально выбирали для перемещения камины, которыми могли воспользоваться все. Гарри никогда особенно не интересовался, как именно работает каминная сеть, и какие заклятья слежения можно на ней использовать. Так он надеялся хоть немного сбить ищеек Вольдеморта со следа, а в том, что его будут искать, он не сомневался ни на секунду.
Они бежали, трансгрессировали, снова бежали и снова трансгрессировали и так несколько часов подряд. Остановили их усталость и практически непроглядная темнота ночи.
- Гарри! - пробормотал Рон, пытаясь отдышаться. - Объясни хотя бы что-то, куда и зачем мы бежим?
Гермиона тем временем обходила их импровизированную стоянку с поднятой волшебной палочкой и накладывала защитные заклинания.
- Гермиона, накладывай все что знаешь, просто все.... То, что мы использовали раньше, для Него ничего не значит...
- Что ты имеешь в виду? Это одни из самых сильных защитных заклинаний.... Из тех, что я знаю, - добавила девушка, словно смутившись оттого, что она чего-то не знает. Точно так же как она делала это на уроках в школе, Гарри не удержался от легкой мимолетной улыбки.
- То, что Он снимает все, все до одного твои защитные купола одним движением руки....
- Но Гарри, - несколько нерешительно вмешался Рон, в дела магической защиты он старался не лезть, предоставляя возможность разбираться в этом более сведущим друзьям. - Нам так долго удавалось скрываться с помощью заклинаний Гермионы, значит, они не так уж и плохи.... Мы даже егерей ни разу поблизости от палатки не замечали...
- Рон. Я лично видел, как Лорд одним взмахом палочки снимал все заклятья. А егерей вы не замечали, но они были три отряда по десять человек....
- Но Гарри! Если это так, то почему нас не схватили сразу, как обнаружили....
- Я не знаю, правда не знаю, может они не были уверены, пока не поймали меня, может простые Пожиратели и вправду не могут справиться с заклинаниями. Я не знаю.
- Так или иначе, сейчас я больше ничего не могу сделать, - обескуражено пожала плечами Гермиона и очередным взмахом палочки заставила развернуться палатку. - Можем развести костер, и ты нам все, наконец, расскажешь.
- Завтра. Если доживем, сейчас я могу только спать, - опустив голову, проговорил Поттер и торопливо зашел в палатку, он понимал, что друзья волнуются, что им интересно хоть что-то узнать. Но он не знал, что и как им говорить. Хотелось только спать, и на душе почему-то было пусто и тоскливо.

Они утомились за день беготни, Рон и Гермиона не смотря на волнение, скоро уснули, а Гарри лежал, смотря в магический потолок палатки, и думал, думал.... Он пытался хотя бы понять, что чувствует сейчас, и никак не мог. Столько всего смешалось разом: он был рад, безумно рад видеть родных людей, он словно вернулся назад во времени. Иногда на несколько секунд ему начинало казаться, что ничего не было, не было плена, всех этих месяцев проведенных в плену у Лорда, и они втроем только считанные недели начали свой поход за крестражами. Только какое-то холодное и тянущее ощущение в душе не давало в это поверить, парень лежал, закусив губу,словно боялся разрыдаться от чувства некой безысходности. Он первый раз за многие месяцы оказался предоставлен самому себе, мог сам распоряжаться своими действиями, мог снова строить планы, мог, наверное, что-то изменить...
И он не знал, был ли он этому рад или расстроен. Ему было не по себе, он уже скучал по Тому, и ему было страшно, страшно от мысли, что он больше не увидит Риддла, и от мысли, что может произойти при их встрече. После того, как он второй раз нарушил свое слово, практически предал Лорда.... Гарри даже не понимал, как решился на этот шаг в камин, виной тому был импульс, порыв и пгриффиндорец практически точно мог сказать, что будь у него второй шанс, он бы ни за что не поступил так снова.
Но сделанного было не вернуть, и теперь приходилось разбираться с тем, что уже произошло. Он бы хотел попросить Рона и Гермиону остаться в Норе, в безопасности, а самому в одиночестве попытаться удариться в бега... или же попытаться вернуться к Риддлу. Но он понимал, что это бесполезно, вспоминая, как уже просил их остаться в стороне и на первом курсе перед полосой препятствий в подземельях, и на пятом перед министерством и как безрезультатно пытался сбежать перед свадьбой Била и Флер. Нет, ни Рон, ни Гермиона не оставят его одного, но он своим присутствием рядом с ними навлекал огромную опасность, и пожалуй, самым важным его долгом теперь становилось уберечь друзей.
Мысли начинали путаться, явь мешалась со сном, глаза начинало щипать от усталости, и юноша сам не понял, как заснул.
Разбудил его кошмар, ему снова приснился другой он, тот с красными глазами . На этот раз они стояли друг напротив друга и молча смотрели друг на друга, точнее молчал тот другой, молчал и улыбался холодной и безжизненной улыбкой. Сам Гарри во сне пытался что-то спрашивать, что-то кричал, хотел даже подойти, но их во сне словно разделяла невидимая стена. А потом Он взмахнул рукой и Гарри начал куда-то падать во сне, под его ногами разверзлась земля и он падал, падал и падал куда-то в черный колодец с багровым дном.... И проснулся.
Парень стер со лба холодный пот, выпил забытый кем-то на столе стакан воды и выбрался из палатки. Гарри поежился и посмотрел на светлеющее на рассвете небо, было самое раннее холодное весеннее утро, где-то пели шумные лесные птицы. Казалось, все вокруг так и дышало спокойствием, но юноша не очень-то верил в это спокойствие. Обойдя несколько кругов вокруг палатки, парень вернулся внутрь и разбудил друзей. Вскоре уже горел, скрытый всеми возможными чарами, костерок, на котором они поджаривали взятый из Норы хлеб и делали бутерброды.
- Гарри, может теперь ты хоть что-то расскажешь, - осторожно начала прерванный вчера разговор Гермиона, когда они пили чай из старых потрескавшихся кружек.
- Я не знаю, что сказать, Гермиона. Я был в плену, и каким-то чудом бежал и не знаю, что теперь делать, - задумчиво проговорил парень, дуя на чай. - Хотя нет, знаю. Скажи, есть ли способ отследить или перехватить послание, отправленное с патронусом?
- Не уверена, не совсем... - забормотала Грейнджер, сцепив пальцы в замок. - Я изучала этот вопрос, в книгах нет точной информации по нему. Единственное, что я нашла, эта возможность на миг заморозить посланника и увидеть его форму, но не больше. Но это были достаточно старые книги, написанные лет 15-20 назад, если за это время кто-нибудь стал всерьез заниматься этим вопросом, то возможно и появились способы.
- Остаётся только надеяться, что на их поиск у Него не было времени... Герми, оправь в Хогвартс патронус с предупреждением, пусть готовиться к возможному нападению. Если еще не поздно. Мой слишком заметен и известен, - парень был очень благодарен, что подруга не стала больше задавать вопросов, просто сделала, о чем он ее попросил.
- Гарри, - заговорил Рон, когда серебристая выдра улетела куда-то вдаль молнией и скрылась из поля зрения. - Может быть, ты не заешь, но на Хогвартс уже было одно нападение. Джинни писала мне, что они уже попрощались с жизнями, настолько огромной была армия Лорда, но когда защита замка уже почти пала, нападающие просто отступили, трансгрессировали или же воспользовались порталами, все произошло настолько быстро.
- Я знаю. Я читал статью в газете, и я видел эту армию...
- Наверное, это было ужасно, столько времени провести в плену....
- Да.... Не так уж и ужасно на самом деле, я думал, будет хуже... - слабо улыбнулся парень. - Я вначале даже пытался что-то сделать, собрать информацию и передать Ордену... Но...
- Ох! Гарри, это было так рискованно! Он же мог тебя убить! - не удержалась от восклицания Гермиона.
- Да, я сильно пожалел ... - Поттер аж вздрогнул от воспоминаний о том дне. - Да и вам пришлось не сладко при встрече с Ним...
- О! Ты и об этом знаешь! Я не знала, как тебе сказать, но это было так внезапно, мы ничего не могли поделать. Он забрал твою мантию и снитч, оставленный Дамблдором... Я.. Мне так жаль, Гарри...
- Не надо Гермиона, вы действительно не могли ничего сделать.
- А письмо, которое мы получили? Его действительно написал ты?
- Да, я.
- Гарри, мы с Роном еще долго пытались продолжить твое дело, даже после визита Риддла, но не смогли найти никаких следов остальных крестражей...
- Тогда мы решили, что ты забыл рассказать нам что-то, что сказал тебе директор по этому поводу, и мы решили, что в Норе было более безопасно. Пожиратели ее уже проверяли, и можно было хоть какое-то время переждать в человеческих условиях, а там может, что и прояснилось бы....
- Дамблдор ничего мне не рассказал, в том-то и дело.... Если бы были четкие инструкции, хотя, что в них толку? А что на счет крестражей: Нагини как всегда около Риддла, а чаше я ничего не знаю. Кстати, он только недавно узнал, что Дамблдор уничтожил кольцо.
- А медальон? Сам-знаешь-Кто забрал его?
- Можно сказать, нет, - усмехнулся Гарри и достал из-под свитера цепочку.
- Это же хорошо! Значит мы можем попытаться его уничтожить, если нам повезет... Кажется, я вычитала несколько более-менее подходящих способов... - сбиваясь затараторила Гермиона и полезла в свою необъятную сумочку.
- Я даже не могу снять его с шеи. Да думаю, это вообще вряд ли кто сможет.
Девушка, конечно, не поверила и попробовала несколько заклятий, успеха они не принесли, только Гарри получил здоровый синяк на шее. И было страшно даже признаться себе, но он был этому рад. Не синяку, конечно, а тому, что у подруги ничего не вышло. Ему стало не по себе от мысли, что медальон могут уничтожить, уничтожить часть души человека, которого он любил. И он как-то сроднился с артефактом, если раньше присутствие крестража выводило из себя, заставляло злиться на всех вокруг, путало мысли, то теперь он словно приносил некое спокойствие и слабое-слабое, но такое приятное чувство защищенности, чувство, что он не совсем одинок.
- Я не знаю, что делать, Гарри, - обескуражено опустила палочку Грейнжер. - Я действительно не знаю нужного заклинания, может быть в библиотеке Хогвартса и найдется что-то подходящее. Или мы придумаем способ, как уничтожить его, не снимая.
- И желательно при этом, чтобы Гарри не лишился головы, - не удержался от комментария Уизли, за что получил свирепый взгляд в ответ.
- Это бесполезно. Это все равно бесполезно, - Гарри поднялся и заходил из стороны в сторону. - Нам не победить...
- Но Гарри, ты не должен так думать, Профессор Дамблдор верил, что ты... - начала было успокаивать или воодушевлять его Гермиона. Но юноша прервал ее на полуслове:
- Он ошибся. Я дрался с Ним. На дуэли, на настоящей, честной дуэли.
- Ох! Гарри! - не удержалась от очередного выкрика Гермиона.
- Я не выстоял и пяти минут. Пяти минут - вот чего стоят мои знания, силы, способности.
- Но друг, как же тебе тогда удалось выжить? Не подумай, я этому очень рад, но...
- Не знаю, видимо он решил оставить меня в качестве развлечения... - в горле словно возник ком, стало трудно говорить и дышать, накатили ненужные сейчас воспоминания. Гарри глубоко вдохнул, чтобы успокоиться и постарался как можно скорее перевести тему. - И извини, я не хочу сейчас об этом вспоминать.... И, нам нужно уходить здесь может быть небезопасно... Гермиона, ты сможешь сварить зелья для улучшения зрения, мои очки канули в лету... Я не знаю, как оно называлось, но оно было холодным и со вкусом полыни.
- Да, конечно, я знаю это зелье. Я хотела тебе его предложить, но у него очень кратковременный эффект, поэтому в условиях войны оно было бы не очень удобным...
- Но сейчас без него уже не обойтись. Его долго готовить?
- Не очень по меркам зельеварения пару дней, но не волнуйся, у меня кажется было несколько флакончиков готового, я сварила его еще на летних каникулах, так про запас, на первое время должно хватить, а потом...
- Отлично, - прервал юноша монолог подруги. Тогда нужно немедленно уходить отсюда, у меня не хорошее предчувствие.

Лагерь они свернули в рекордные сроки, никто не решался с ним спорить или снова заговаривать о том, что он пережил в плену. И Гарри был благодарен им за это, хотя и понимал, что на самом деле они все равно вернутся к этому разговору и это только вопрос времени. И решил, насколько возможно откладывать этот разговор, потому что не представлял даже отдаленно как сможет что-либо им объяснить, он очень боялся вопросов, и еще больше боялся их разочаровать, потому что понимал, что они не примут его чувств к Риддлу, не примут того, что между ними было. А отменить произошедшего он не мог, как и отрицать, да и самое главное не хотел. Даже сейчас в изменившихся обстоятельствах он все равно с каким-то странным теплом в душе вспоминал проведенное с Риддлом время.
Пока они сворачивали лагерь, юноша расспрашивал Гермиону о возможностях магического обнаружения, но девушка знала об этом не так уж и много, все исследования на эту тему были засекречены министерством. Единственное, о чем она слышала - это поиск по магическому импульсу, который заключался в том, что благодаря сложной связки ритуальных действий и заклинаний можно было отследить используемую на определенное территории магию. Но более подробно Грейнджер не могла рассказать. Они снова несколько раз трансгрессировали, а потом пешком шли несколько километров до автовокзала. К счастью, у Гермионы осталось еще немного маггловских денег, которых хватило на три билета, чтобы доехать до пригорода. Гарри рассчитывал, что если он не будут применять магию, их будет куда сложнее найти Пожирателям, и надеялся, что на маггловском транспорте и точно не будут искать. Они надеялись доехать до лесного массива и встать лагерем, с минимальным использованием магии. Поскольку снег уже сошел и среди магглов начался туристических сезон, они надеялись затеряться среди других туристов и хотя бы на какое-то время отдохнуть и собраться с мыслями.
По счастью автобус был почти пустой, не считая шумной компании молодежи, которая занимала передние шесть мест в автобусе. Они же втроем сели в самый конец и всю дорогу проговорил. К сожалению, это не был один из тех легких и приятных разговоров, которые они бывало вели по дороге в Хогвартс-экспрессе. Друзья рассказывали ему о том, что они узнали, пока жили в Норе. Для Гарри было неприятной новостью, что директором в школе стал Снейп, и всем там стали заправлять Пожиратели, но это было не худшим. Во много раз хуже и неприятнее было слышать знакомые имена авроров, родственников сокурсников, погибших в противостоянии Вольдеморту. И самым тяжелым было узнать, что в сражении с Лордом погиб Грозный Глаз Грюм. И горько было, что Томас сам не сказал ему об этом, парень сам не мог объяснить, почему он собственно ждал подобного от мужчины, просто такой поступок казался ему правильным.
Он мало что мог добавить к разговору, только отрывисто кивал, и оправдывался тем, что у него не было доступа к важной информации во время плена. И вроде он и не врал друзьям, но с каждым мигом он все отвратительней чувствовал себя, за то, что жил практически в райских условиях, что позволил себе влюбляться, пока шла война, пока другие воевали и гибли из-а него. Другой вопрос: а что он мог сделать? Ответить на него юноша не мог, но точно знал что-то да мог.
Пару раз у него даже промелькнула мысль сбежать от друзей, просто тихо уйти пока они спят ночью, найти первый же отряд егерей и сдаться им. Он надеялся, что тогда Риддл оставит их в покое, не будет преследовать.... Но когда на небе стали появляться первые звезды и усталые подростки разожгли обычный маггловский костер перед палаткой Гарри понял, что не сможет. Не сможет их снова бросить, потому что это будет предательством, и хоть он все равно не представлял, как он сможет драться с человеком, которого любит, но и отступить не мог. Он ненавидел себя за то, что испытывал к Лорду, за то, что скучал по нему, но и поделать с этим нечего не мог. Противоречивые чувства и эмоции практически раздирали его на части, сославшись на головную боль, юноша ушел спать. Рон лишь сочувственно покивал, думая, что у друга опять болит шрам и согласился подежурить первым, а Гермиона проводила его каким-то странным взглядом.
- Гарри? - девушка осторожно подсела к нему на край кровати и положила руку на плечо. - Что с тобой?
- Все нормально, просто голова болит, я же сказал...
- Ты мог бы не обманывать нас...
- Гермиона... Я... - гриффиндорец не знал, что и как ей говорить, с одной стороны хотелось выговориться, поделиться с кем-то той бурей эмоций, которая кипела у него внутри. Но он боялся, не верил, что друзья смогут его простить или даже более того понять. Он и сам себя толком не понимал, просто чувствовал себя словно не целым вдали от Тома, словно какой-то кусок его все ее оставался в том таинственном и холодном замке, где он провел последние месяцы. - Я не могу тебе этого объяснить....
- Гарри, я хочу, чтобы ты знал, что бы с тобой ни произошло за эти месяцы, я, то есть мы с Роном, всегда останемся твоими друзьями, мы всегда тебя поддержим. И все, что было уже позади, - девушка улыбнулась и осторожно взяла его за руку. Знаешь, был момент, когда я думала, что все потеряно, что мы больше никогда не увидимся, но потом ты прислал письмо, и тогда я поняла, что все еще вернется на свои места, что ты выберешься, ты это всегда умел.
- Как и влипать, куда не нужно, - не сдержал легкой улыбки парень.
- Да, - улыбнулась Гермиона в ответ. - Знаешь, жаль, что мы не могли остаться в Норе дольше. Миссис Уизли была бы тебе безумно рада, как и все остальные. Если бы можно было дождаться Пасхальных каникул, ты смог бы увидеться с Джинни...
Несомненно Грейнджер хотела его поддержать как могла, но получилось только хуже. При звуках этого имени захотелось просто завыть в голос, словно над осколками разбитой мечты. Гермиона, конечно, заметила перемену в его лиц, но истолковала это по-своему.
- Но ничего, когда война закончиться, все будет по-другому: не надо будет прятаться, вы сможете...
- Нет, Гермиона. Не сможем, - парень проглотил снова вставший в горле ком и заговорил срывающимся голосом. - Нам не выиграть эту войну. И я не могу больше драться, я не могу драться с Ним...
- Но Гарри, ты...
- Гермиона, просто дай мне поспать. Я не тот наивный Гарри, каким был, я не тот Гарри, который верил в то, что добро победит просто потому, что так должно быть. В жизни так не бывает. И поверь, я бы хотел тебе все объяснить, все рассказать, но я не могу! Просто не могу! Поэтому, пожалуйста, давай просто оставим этот разговор!
- Хорошо, - порывисто кивнула девушка, быстро вставая. - Тебе нужно прийти в себя. Отдыхай. Глупо было навязываться сейчас к тебе со своими разговорами, ты столько пережил... - она молча ушла, но Гарри показалось, что на ее глаза блестели от слез.
- Плюс один к моей вине, - прошептал парень, поворачиваясь лицом к стене. Уснуть до утра так толком и не удалось, в те жалкие пол часа, на которые он провалился в дрему ему приснился очередной кошмар.

Они спокойно прожили несколько дней, Гарри отмалчивался, не зная, что отвечать на вопросы друзей.
- Гарри! Объясни наконец, что мы вообще здесь делаем? Потому что мне кажется, чтобы ровным счетом ничего не делаем! - не выдержал на второй вечер Уизли.
- Рон, мы просто пытаемся выжить. Или ты думаешь, что Вол...
- Молчи! - одновременно закричали Рон и Гермиона.
- Да вы что с ума по сходили! - не выдержал Поттер, который аж поперхнулся чаем от их внезапного крика.
- Нет, Гарри, мы просто не успели тебе сказать.
- О чем?
- На его имени «табу» - какое-то заклинание, если его произнести, то обязуется что-то вроде магического маяка. Так нас и нашли тогда, в кафе, - объяснила подруга.
- Ага, - кивнул Гарри, отстраненно подумав, что это совсем даже не его имя, а так придумка... Но называть его при друзьях Томом он не мог, пришлось бы слишком многое объяснять, а он не был готов. - Ладно, я понял. Неужели вы думаете, что Сами-знаете-Кто просто так позволит мне сбежать... То есть просто так оставит это? Я не удивлюсь, если меня уже сейчас разыскивает более двух сотен Пожирателей....
- Но мы не делаем ничего, чтобы как-то изменить ситуацию! Мы не боремся!
- Рон! О какой борьбе ты говоришь? Что мы можем сделать? Мы трое подростков не закончивших обучение! Все о чем я сейчас могу думать - это как сделать, чтобы вы не погибли из-за моей глупости! Логичней всего мне было-бы вообще пытаться скрыться в одиночестве, но...
- Но даже не думай об этом Гарри Джеймс Поттер! - резко прервала его Гермиона, - она не сказала ему ни слова за прошедшие с их ночного разговора два дня, но юноше иногда казалось, что он замечал, как девушка вытирает тайком слезы и не решается смотреть ему в глаза. Временами он боялся, что сказал что-то лишнее, и она обо всем догадается, додумается до правды, до причин его странного поведения. - Мы переждем! Что-то измениться, в конце-концов почувствовав победу, Сам-Знаешь-Кто ослабит внимание, и мы сможем подобраться для удара. К этому времени ты придешь в себя, и мы что-нибудь придумаем! Я расшифровала значок, который Дамблдор оставил в книге - это была подсказка о Дарах Смерти, если они действительно существуют и мы...
- Они существуют, и они у Него, - на несколько минут снова воцарилось молчание, но Гермиона вновь заговорила, правда на этот раз не так горячо и уверенно. - Все равно мы что-нибудь придумаем! Все не может так кончиться...
- Так все и не кончиться.... Это было бы слишком просто и слишком спокойно, - разговор замер сам собой. Гарри с горечью понимал, что им почти не о чем стало говорить с друзьями, он сам не был готов пускаться в откровения, все новости уже были обсуждены, и что делать дальше никто не знал. Время словно замерло в поразительном спокойствии, чтобы на следующее утро взорваться вспышками заклинаний и криками окружающих их палатку Пожирателей.

Собрание закончилось позже, чем он рассчитывал, Риддл был зол на Пожирателей за то, что приходилось все разъяснять, и с сожалением подумал, что сочетание силы и ума в одном человеке встречается совсем не часто. Хотелось засесть в кабинете или в библиотеке у камина с бокалом вина, последний раз пересмотреть планы сражений и атак, но вместо этого отправился к Поттеру. Маг почти не удивился не застав никого в комнате, по лицу непроизвольно проскользнула улыбка, все-таки Поттер видимо физически не умел поступать так, как ему говорили. Однако обойдя библиотеку, лаборатории и даже заглянув в сад, он забеспокоился, не найдя парня нигде из указанных мест. Поисковое заклятье показало, что в особняке кроме него самого, Нагини и домовиков нет ни души.
Маг повторил посыл поискового импульса, но результат остался таким же.
Несколько часов маг просто сидел в кабинете, бессмысленно переставляя кристаллы, сил не было, казалось, что он просто ошибся, заклинания дали сбой. Ну не мог сбежать Гарри, просто не мог, это было не возможно, это было предательством, и это просто не укладывалось в голове, после всех тех сказанных им слов. Но и по прошествии пары часов ничего не изменилось. Произведя сложное заклинание совмещенное с ритуалом мужчина смог воссоздать временный фантом юноши, чтобы отследить его перемещения за день по дому, которых и оказалось не так уж много. Поттер просто прошел до камина и воспользовался сетью, вот так просто.
Это было предательство, полное и безоговорочное, которому он сейчас не мог найти оправдание, да и не хотел. Внезапно стало как-то пусто внутри, да и сделать он ничего не мог. Конечно, были способы отследить перемещения по каминной сети, но делать это нужно было непосредственно после использования камина, или хотя бы пока этим им больше не пользовались.
В прошлый раз Поттера удалось отловить действительно благодаря большой удаче и безалаберности самого гриффиндорца. И только уже после этого продолжать слежку за его друзьями, найти же снова скрывающихся подростков было не просто. Необходимо было прочесывать местность, волнами рассылая поисковые импульсы, при этом достаточно сильные, чтобы пробить защитные чары маггловской подружки Поттера.
Для этого нужны были люди, причем лучшие люди, доверить такое дело кому попало мужчина просто не мог. А все люди были заняты в предстоящих операциях по окончательному захвату министерства, конечно, атаку можно было перенести на пару дней, высвободить людей, открыв кое-какие наименее опасные участки, но от одной мысли о том, что так хорошо спланированную операцию придется менять словно кончались силы.
Томас и сам не понимал, что с ним происходит, раньше он никогда не отступал, трудности только раззадоривали, а за просты задачи он даже и не брался, считал недостойным себя. А вот теперь опускались руки, он просто сидел за столом, в прямом смысле опустив голову на сложенные на столе руки, и не хотел ничего делать, просто сидеть и ничего не делать.
На минуту даже проскользнула мысль оставить все как есть, пусть все идет по разработанному плану, а Поттер... пусть себе в бегах, в конце-концов это его решение, рано или поздно он все равно попадется.... Хотелось просто отпустить, перестать трепать себе нервы, просто поверить, что все наладиться. И не было сил перебороть свею апатию, перебороть себя.
Маг просто пересел со стула на диван и только скинул мантию на пол и провалился в тяжёлый сон, правда, проснулся он уже через несколько часов в холодном поту от очередного кошмара. Он долго лежал, глядя в потолок и пытаясь унять нервную дрожь, пошатываясь все-таки дошел до спальни, и грохнулся ничком на кровать. Было страшно засыпать, но усталость и эмоциональное перенапряжение брали свое и уже сквозь дрему он почувствовал ободряющее прикосновение холодной чешуи к коже. Нагини всегда чувствовала его состояние и знала что делать.
Вопреки внутренним надеждам следующий день тоже ничего не прояснил, ясности в мыслях не было, приходилось в прямом смысле слов заставлять себя хоть ненадолго сосредоточится на чем-либо.
Он все-таки отозвал несколько отрядов, которые и прочесывали местность в поисках беглецов, так как то, что с Поттером снова скрываются Гейнджер и Уизли уже удалось установить наверняка.
Правда, Риддл, не особенно верил в успех этого мероприятия - за сутки, которые он провел в бездействие, подростки могли оказаться где угодно, даже теоретически за пределами Англии. Но думать об этом магу даже не хотелось, и в первую очередь потому, что в таком случае на какое-то время Гарри стал бы для него просто недосягаем, на другие страны его власть пока не распространялась. Правда, благодаря этим рейдам удалось выловить несколько скрывающихся авроров и одного беглого новобранца, который струсил при первой же операции, но этот улов Томаса сейчас не интересовал.
Он ходил из стороны в сторону по кабинету, вертя в пальцах волшебную палочку. Казалось, что решение где-то совсем-совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, только не удавалось понять где. Вот чего-то Лорд был точно уверен, что Поттер еще в стране и вряд ли вообще собирается ее покидать, и мужчина даже не знал, чем точно объяснить свою уверенность. Может, он слишком был уверен в своих силах и мощи своей армии, а еще вероятнее просто привык, что Поттер теперь всегда рядом, надоедливый, выводящий из себя, неуправляемый и дерзкий, но доступный, всегда рядом. И даже если его план и трещал по швам, то парень все равно оставался в его полной власти. Сейчас было не так, и это выводило из себя, и он злился, что снова ошибся: мужчина почему-то был абсолютно уверен, что Поттер слишком простодушен, чтобы врать, что его слова искренни и им можно верить, что данные клятвы что-то значили для гриффиндорца. Оказалось, он слишком хорошо думал о парне и это снова злило.
К вечеру атаку на министерство он все же отменил, наслав пыточные проклятья на всех, кто хотя бы пытался узнать о причинах.
Однако поиски по прежнему не приносили успехов, Риддл же не находил себе места, на тумбочки скопилась изрядная коллекция флакончиков от зелья против кошмаров, которые все равно не помогали, но и убирать флаконы домовикам он не позволял. На третий день у него начали дрожать руки, и тогда маг едва ли не впервые в жизни готов был признать свою вину перед самим собой. Он совершил ошибку, прекрасно зная, что крестражи вызывают эмоциональное привыкание, так, достав из тайника чашу, он уже ни за что не смог бы снова убрать ее от себя, как не мог уже представить и дня существования без верной Нагини рядом. Так не удивительно, что после исчезновения Поттера, да еще и с медальоном Салазара, Темный Маг практически на физическом уровне чувствовал, как сходит с ума. Мальчишка был нужен ему, нужен просто рядом на расстоянии вытянутой руки, и плевать на все остальное, лишь бы выиграть время, а решение он найдет, но мужчине все чаще начинало казаться, что времени у него не осталось.

Лишь чистая случайность натолкнула его на решение, из-за своей нервозности, вскрывая по привычке конверт ритуальным ножом, маг порезал себе руку. Несколько минут он молча смотрел на алые струйки, сбегающие на бледной коже, его всегда немного пугал вид собственной крови. В отличии от Дамблдора он всегда предавал большое значение физической силе волшебника, а не только магическим умениям, ведь какими бы виртуальными заклятьями не владел боец, если он свалится после первого же ранения не выдержав физического напряжения, то толку от него все равно будет очень мало. Но теперь даже не было сил взмахнуть палочкой и остановить кровь, тяжелые красные капли срывались с запястья и падали на пол, оставляя на пушистом ковре причудливый веер мелких пятен. Но одинокий мальчишка из приюта никогда не стал бы самым страшным волшебником современности, если бы не умел владеть собой и еще через несколько минут он снова пришел в норму, и более того, нашел решение своей главной на этот момент проблемы. Кровь. Он проводил магический анализ крови Поттера, и в его собственных жилах текла эта же кровь, и благодаря этому он мог найти Поттера.
Все ритуалы, завязанные на крови, требовали достаточно длинной подготовки и были весьма трудоемки в исполнении, но через несколько часов уже был результат. И точно наведенный по картам отряд из сильных бойцов трансгрессировал на задание. Лорд старательно отбирал Пожирателей для этого задания, стараясь отправлять тех бойцов, которые точно не подведут. Всем был отдан категорических приказ беглецов брать живыми, Поттера по возможности невредимыми, если он не стане оказывать сопротивления. А маг почему-то был уверен, что не окажет.

Гарри выскочил из палатки и увидел Пожирателей, которые уже сомкнули кольцо вокруг их небольшого лагеря и теперь наступали, смыкая ряды. Парень по привычке потянулся за палочкой и только потом вспомнил, что палочки у него уже давно нет. Он хотел что-то крикнуть друзьям, хоть вступить в рукопашную, но было уже поздно. Пожиратели действовали действительно слажено и быстро, ответные заклятья Рона и Гермионы просто задавили щитами, Уизли обезоружили почти сразу, Гермиона держалась лучше, но против нее билось сразу трое противников, и понятно было, что девушка долго не продержится.
Сам не зная почему, Гарри бросился бежать, ему стало страшно от мысли, что вот сейчас его схватят и спустя еще несколько минут или десятков минут он будет стоять перед Лордом. Вот так неожиданно, даже не решив, что и как ему скажет, даже не приготовившись. Конечно, его догнали, но погоня увела их на какое-то расстояние от места первоначальной битвы, и теперь крики Пожиратей и голоса друзей слышались издалека, и его от них отделяла довольно густая заросль кустарника, еще по-весеннему лысого, но густого.
Попался он снова до глупого просто - споткнулся на выступающем корне, первыми к нему подбежала парочка Пожирателей, так как не все носили маски Гарри легко смог разглядеть их лица. Они были похожи, скорее всего, родственники, только один был старше другого как минимум вдвое. Тот который моложе сразу навалился на него всем весом мешая встать и заламывая руки за спину, второй же остановился и замахал рукой остальным преследователям:
- Мы его взяли! Все нормально, мы справимся!
- Уверен?
- Да! Это всего лишь безоружный мальчишка, - в ответ еще что-то крикнули, но Гарри не разобрал что именно, будучи занятым безнадежной борьбой, но видимо, остальным не очень-то улыбалось продираться сквозь колючий кустарник. Сопротивлялся Гарри больше по привычке, да и все равно сделать он ничего не мог, мужчина, хоть и молодой, оказался намного крупнее и сильнее его.
- А вот теперь мы поговорим, Поттер! - старший удостоверился, что больше никто за ними не бежит и подошел к юноше. Надо сказать, Гарри очень не понравился тон, которым были произнесены эти слова, и еще меньше понравилось, что при этих словах его пребольно схватили за волосы, заставляя поднять голову.

Автор рад выложить вам не обозрение, любимые читатели, новую главу. И как всегда очень-очень ждет ваших отзывов с идеями, обсуждениями, критикой и тд..)
ВНИМАНИЕ! Часть не бечена.

Глава 29

Вот и новая глава, дорогие мои читатели! Знаю, вы ее очень ждали! Но у автора были очень-очень проблемы с техникой.
Глава не бечена!
И да, как всегда автор очень-очень ждет и жаждет ваших отзывов, дорогие читатели! Они очень важны для меня.

- Что вам надо? - спросил Гарри, стараясь чтобы голос его не дрожал, потому что было не по себе.
- Еще спрашиваешь!? - прошипел молодой, награждая его чувствительным ударом по ребрам. - Хотим поблагодарить тебя за подвиги в Министерстве, совершенные пару лет назад. Из-за тебя я лишился отца!
- Я никого не убивал тогда...
- Да ты не убивал, но Дамблдор прилетевший тебе на помощь, отправил всех в Азкабан, где мой брат и умер спустя месяц. У него было больное сердце, - подключился к их своеобразному разговору второй, так же награждая юношу чувствительным ударом, на сей раз по почкам.
- Лорд не мог приказать меня избивать...
- А он и не приказывал! Мы просто хотим отмстить тебе за брата и отца!
- Но это не моя вина! - Гарри уже стало конкретно страшно, он даже задумался, если в армиях Вольдеморта адекватные люди вообще, или это только ему везет нарываться на психов? Или просто все поголовно имеют к нему какие-то счеты?
- Пожалуй, действительно не совсем твоя, - задумчиво протянул старший, не выпуская однако из рук воротник парня. - Но, видишь ли, твой незабвенный директор успел отправиться в места, где мы не можем его достать, а оставшиеся в живых их вашего жалкого Ордена нам просто не попадались. Так что будем считать, тебе просто не очень повезло, - и снова посыпались удары, сильные, злые и торопливые. Оба Пожирателя поминутно оглядывались, явно опасаясь, что их засекут.
- Вам попадет от Лорда, Он не мог приказать избить меня... - снова попытался вразумить их Гарри, стараясь при этом не перестать дышать, хоть это становилось и сложнее с каждой минутой, ребра сводило и сердце заходилось в бешеном ритме.
- А ты прав, мальчишка! Но мы можем сказать, что ты оказывал сопротивление при поимке. И поверит Милорд нам... Хватит! Не бей по лицу! - остановил он своего племянника. - Пора идти, а то нас хватятся.

Парня поставили на ноги и практически поволокли в сторону оставленной палатки, как ни странно, он смог сам идти, только сложно было дышать, и он чувствовал, как рот наполняется кровью, один раз по лицу его все-таки ударили.
- Гарри, Гарри как ты? - попыталась заговорить с ним Гермиона, за что ее тут же одернули. Тащили их, правда, не долго, через несколько десятков метров уже трансгрессировали и на этот раз напрямую. Перед глазами возник такой знакомый забор и дорожка до парадных дверей в сто шагов, которые он как-то посчитал во время прогулки с Лордом. И было и страшно за друзей, за себя, впереди была неизвестность и даже надеяться на свою вечную везучесть, благодаря которой он столько раз выбирался из разных ситуаций, на сей раз не приходилось. Но вместе с тем примешивалось странное и почти забытое ощущение, которое он когда-то испытывал в начале учебного года, словно он возвращался домой, туда, где ему было хорошо, где был кто-то по кому он скучал.

Он ожидал, что его сразу потащат к Риддлу, но вместо этого их всех троих впихнули в камеру в подземельях. Сидели молча, говорить было не о чем, Рон от волнения нервно кусал губы и при обнимал за плечи едва не плачущую Гермиону. Гарри подошел к двери и прислушался: доносились разговоры, около дверей явно дежурило несколько Пожирателей, но о чем именно они говорят, юноше было не разобрать. Вскоре послышались шаги и дверь отворилась, Гарри в ожидании уставился на вошедшего, подсознательно ожидая, что теперь-то уж его отведут к Риддлу. Но тот просто отодвинул его в сторону и грубо схватив Гермиону за руку, поднял ее на ноги:
- Милорд хочет говорить с тобой грязнокровка!
- Отпусти ее!- Рон так же вскочил на ноги и попытался оттолкнуть Пожирателя от подруги за что получил чувствительный удар локтем и, не устояв на ногах, повалился на пол. Гарри же молча смотрел, как девушку выводят из камеры, не зная что ей сказать, как приободрить, на секунду ему почудилось, что он чувствует ее страх, да он и сам боялся, не зная ни чего ждать от Пожирателей, ни от самого Лорда.
Рон бросился к двери, стал барабанить по ней кулаками, но в ответ раздался только хохот, да и то с уверенностью сказать было нельзя.
- Гарри! Ты не поможешь мне!?
- А что я могу? Тоже разбить себе кулаки об дверь!? Сейчас я ничего не сделаю... - юноша подошел к стене и прислонился, стараясь дышать ровно и абстрагироваться от происходящего, от боли во всем теле, от смеха Пожирателей, от сырой каменной кладки, от чувства собственной беспомощности.

После известия о поимке Поттера стало одновременно и легко, радостно и тяжело одновременно. Лорду до ужаса хотелось сейчас же велеть привести мальчишку к себе... дальше мысли сбивались, он был одновременно настолько зол на парня, что казалось, убьет его, как только увидит, но вместе с тем он настолько нуждался в нем, что хотелось прижать юношу к себе и просто слушать как бьется его сердце. И вместе с тем мужчина чувствовал беспокойство, ему необходимо было привести себя в порядок перед разговором с мальчишкой, в эмоциональный порядок. И ничто не успокаивал лучше, чем чувство собственного превосходства над другим, чем абсолютный страх в глазах жертвы, чем ощущение, что чья-то судьба полностью в твоих руках.
Когда в кабинет втолкнули подружку Поттера маг сразу понял, что не ошибся, ее страх так и чувствовался в воздухе и это бодрило лучше адреналина.
- Гермиона Грейнджер, отличница гриффиндора и...
- И грязнокровка, - посмела подать голос девчонка, да, он храбрилась и была гордой, но это лишь смешило.
- Да, но это не столь значимо.... Видишь ли, есть всего три качества, которые я уважаю в людях, - ему нравилось смотреть, как девчонка открывает и закрывает рот, нервно кусает губу, словно хочет прервать его, но не решается даже произнести звука. Только смотрит почти не моргая, зрачки расширены от страха, он так давно лично не допрашивал своих жертв что почти забыл насколько будоражащим может быть это потрясающее чувство собственного превосходства. Когда жертва ловит каждое твое слово, не важно, что ты рассказываешь, и он знал, что девчонка запомнит каждое сказанное им слово до конца своих дней. - Три - древность рода, к которому принадлежит волшебник, магическая сила, которой он обладает, и ум. Тебя никак не назовешь сильной волшебницей, отбери книги и останется только не в меру старательная школьница. Ты - грязнокровка, и ты сама это сказала. Но ты умна, а видишь ли, без наличия ума - предыдущие два качества теряют смысл, сильный или чистокровный, но глупый маг не может быть больше чем пешкой или солдатом.
- За..за чем в-вы мне все это говорите, - маг ухмыльнулся и снова приблизился к девчонке, а она смелее, чем он думал, правда прошептала это она едва слышно и в тот момент его хождения по кабинету, когда он был к ней спиной. Но и на это решится далеко не каждый.
- Я объясняю, почему ты еще жива. Умные волшебники встречаются куда реже чистокровных или сильных. И я надеюсь, что твой разум возобладает над гриффиндорским упорством и сверхсильным чувством справедливости. Ты правильно меня боишься, но если ты будешь умницей и вести себя соответственно ситуации, то не только выживешь в новом магическом обществе, но и добьёшься определенного успеха.
- Я никогда не встану под Ваши знамена, - так же едва слышно пролепетала Грейнджер, мужчина не выдержал и засмеялся. О окклюменции эта отличница знала только из книг, если вообще читала, разум же ее был открыт, как книга, и мысли были раздражающе громкими. Как же ей хотелось крикнуть ему что-то оскорбительное, да хотя бы сказать «ты», но как же она его боялась. Даже не возможной боли или смерти, а именно его, и как же сильно она старается убедить сему себя, что ее волнует судьба друзей куда больше чем собственная. Так сильно, что почти сама поверила в это, но его так просто было не обмануть, она всего лишь была девчонкой да, самоотверженной, верной, но и эгоистичной тоже, страх за себя преобладал.
- Я и никогда не предложил бы тебе это, такой как ты не место в моих войсках, но я призываю тебя сначала думать, а потом совершать что-либо со свойственным гриффондорцам безрассудным благородством. Если хочешь выжить, конечно... - маг сделал многозначительную паузу и заговорил вновь. - Но это совет на будущее, а сейчас у тебя есть выбор: или я пытаю тебя Круциатусом до полуобморочного состояния, а потом кидаю обратно в камеру, где ты валяешься на каменной кладке под причитания и слезы друзей. Или... или ты немного помогаешь мне с, так скажем, розыгрышем и остаешься цела... Итак что же ты выберешь? - маг отступил на два шага назад и поднял палочку. Он видел как она дрожала, она боялась за себя, и не хотела причинять боль друзьям.
- Я...я...я согласна помочь, если только это не..
- Условия здесь диктую только я, - Лорд опустил палочку и подошел вплотную к девчонки, та попыталась отступить, но через пару шагов уперлась спиной в стену и замерла как загнанный хищником в угол зверек. - А ты просто боишься меня до дрожи, до ужаса, ведь боишься? - мужчина взялся руками за воротник ее кофты и рванул до треска ткань. Гермиона вскрикнула и попыталась вырваться, вскинула руки к груди, за что получила пощечину.
- Не дергайся девчонка! - еще один рывок и правый рукав летит на пол. Ее просто трясло, по щекам уже непрерывно катились слезы. - А теперь запоминай, ты всего лишь маленькая самоуверенная заучка, ты ничего не можешь. И эту войну вы проиграете, нельзя выиграть, когда не можешь ни-че-го.... А все кто упорно продолжат борьбу погибнут рано или поздно, один за одним, все до одного... - Томас прекрасно знал какое действие способен оказывать на людей его голос, и в особенности тихий холодный шепот. - Silentitempi. О, не удивляйся, ты знаешь это заклятье, через несколько часов к тебе вернется голос, а пока... - мужчина до синяков стиснул плечи девчонки. - Запоминай, и докажи мне, что я не ошибся относительно твоих умственных способностей. Через несколько минут тебе отведут обратно и ты будешь сидеть и рыдать, и тебе будет страшно, очень, и ты ничего не скажешь друзьям, и не только потому, что на пару часов твой голос тебя покинул, а потому, что не станешь, ни кивать, ни улыбаться, ни показывать ничего знаками. Ты же не хочешь, чтобы с ними случилось плохое, и ты же не хочешь испробовать на себе несколько пыточных заклятий, верно, крошка? - конечно, можно было и не целовать ее, но так он был уверен, что ее страх продлиться достаточно долго, чтобы не нарушить его приказ. Жаль только она так дергалась, что пришлось наградить ее еще одной пощечиной, но ничего разбитая губа заживет быстро, а урок послушания может быть запомниться.
Он выждал пару десятков минут, зная особенность Поттера накручивать себя, видя состояние подруги у того хватит фантазии чтобы на придумывать себе ужасов. Конечно, был шанс, что он разозлиться, характер у него все-таки был взрывной. Но маг был уверен, что в данной ситуации юноша больше всего беспокоиться за друзей, потому что прекрасно знает, что взяли их из-за него.
Приближающиеся шаги за дверью он слушал как победный марш, он по-прежнему не очень-то представлял как вести разговор с мальчишкой, даже не уверен был, что именно хочет ему в итоге сказать. Но после успешного запугивания его подружки определённо чувствовал себя куда увереннее.
Гарри думал, что как только он увидит Лорда, то станет о чем-то просить, умолять отпустить его друзей, оправдываться, извиняться... да что угодно. Но очнувшись посреди кабинета, он понял одно - сил не было, ни на что. Он проводил взглядом приведшего его Пожирателя и просто грохнулся на колени. И было абсолютно плевать, как это выглядит, что дальше будет.
«Пусть даже убьет. Заслужил. Лишь бы быстро.... И только бы Рон с Гермионой остались живы» - пойманным в банку мотыльком билась в голове единственная мысль.
- Ты так и будешь сидеть? - резанул по нервам холодный и безжалостный голос.
- Что бы я ни сказал сейчас, не отменит того, что я делал до этого....
- Пожалуй, едва ли не первая умная мысль в твоей голове!
Гарри услышал, как отодвинулся стул, уверенные шаги и снова тишина. Парень понимал, что теперь мужчина стоит в паре шагов от него, но никак не решался поднять голову и посмотреть на него. Было страшно, страшно увидеть безразличие, злость, ненависть, презрение...
- На что ты надеялся? Что тебя не поймают? Что ты сможешь.... Что? Я даже не могу представить.
- Ни на что... - Гарри сглотнул подступивший к горлу ком, ощущение собственной глупости давило удушающим грузом. Он сам вернулся туда, откуда начал, но теперь еще и его самые родные люди оказались в ловушке, в плену у врага. - Я не подумал, я просто шагнул в камин и... - он не знал, как объяснить свой порыв, да и надо ли, интересно ли это Риддлу.
- Посмотри на меня! - это был почти крик, Риддл наклонился и поднял его голову за подбородок. В глазах Вольдеморта полыхала ярость и вместе с тем что-то похожее на отчаяние, но юноша не мог сейчас разобраться что именно. От резкого движения заболели разом все следы от ударов, которые оставили ему Пожиратели. На какое-то время он даже забыл о них, стоило ему увидеть плачущую подругу. Пожалуй так сильно он не пугался давно, что не удивительно, ведь во время заключения ему не за кого было волноваться кроме себя самого. Но теперь, когда все так же посмеивающийся Пожиратель втолкнул обратно в камеру плачущую Гермиону стало страшно. При виде всегда такой смелой и рассудительной девушки, которая теперь только молча заливалась слезами и пыталась прикрыться наполовину разорванной одеждой. Она не отвечала на вопросы, ни произносила ни слова, только мотала головой и попыталась забраться в самый угол, все время оглядываясь по сторонам. Рон ругался и клялся перебить всех Пожирателей с Риддлом во главе, но Гарри прекрасно понимал, что это пустые угрозы, что им даже не выбраться из этой камеры, если только им не разрешат бежать. А от молчания Герми становилось только хуже, потому что в голову лезли самые страшные предположения. И из-за страха за подругу отступало даже физическое чувство боли.
А теперь стоя напротив Лорда Гарри никак не решался спросить его о том, что он сделал с Гермионой, потому что страшился ответа. Он вглядывался в глаза мужчины, пытаясь найти там что-то похожее на жалость, на сочувствие, он ощущал как дрожат его собственные губы, хотелось заплакать, но слез не было.
- Вставай и убирайся к себе!
- Ч-что?
- Я невнятно говорю! Убирайся!
Не смея ослушаться, Поттер встал на ноги и чуть пошатываясь вышел из кабинета, прошел по коридору, отсчитал знакомые двенадцать ступней, еще по коридору мимо спальни Лорда до простой обшарпанной двери.
И тут парень совсем перестал понимать, что происходит вокруг. Перед глазами плавали черные и красные круги, ноги подкашивались. Кое-как дойдя до ванной, он смыл с лица запекшуюся кровь, скинул обувь и рваную куртку и повалился на кушетку.
Было трудно дышать, в боку кололо, Гарри казалось, что он чувствует, как при вдохе шевелятся и сдвигаются его ребра. Казалось чудом, что он так долго продержался относительно нормально, видимо помог адреналин в крови, но теперь было очень плохо. Он даже пожалел, что не сказал о своем состоянии Лорду, а тот, видимо, был слишком рассержен и занят своими мыслями, чтобы заметить. Или же наоборот, заметил и счел это достойным наказанием за совершенный побег.
Еще он ужасно волновался за Рона и Гермиону, и жгучее разъедающее чувство вины не давало уснуть. Они безоговорочно верили ему, верили в него, терпели его молчание, не задавая лишних вопросов, и готовы были идти с ним до конца. К концу он их и привел, юноша знал, что друзья никогда не примут сторону Вольдеморта и даже не пойдут на компромиссы, слишком уж гордыми они были, слишком верили в правду Света, в четкие границы между правильным и неправильным, хорошим и плохим. Может быть потом, когда после победы Риддл изменит свою политику, но до этого было еще очень далеко. И Гарри боялся больше всего, что они просто не доживут до этого. Ведь, что ни говори, а темницы Лорда далеко не курорт, а парень очень сомневался, что с ними будут обращаться так же хорошо как с ним.
От осознания, что сейчас он лежит в относительно мягкой, но вполне удобной и чистой кровати, а друзья пытаются заснуть на камнях, становилось физически плохо. От самого себя от того, что он согласился, что не стал просить, чтобы его вернули обратно к друзьям. И больше всего из-за того, что какая-то часть его существа была рада, что их поймали, словно в душе он хотел этого. И у Гарри даже не было сил пытаться отрицать это перед самим собой. Он хотел вернуться сюда, он скучал, до зубовного скрежета скучал по Риддлу, и даже после всех тех ужасных новостей, которые он услышал от друзей, он не мог ненавидеть Тома. И даже не хотел этого, он мысленно словно старался оправдать каждый поступок Лорда, и он осознания что помимо прочих проблем, которые принес его побег, еще и то, что его теперь наверняка возненавидит Томас и он не представлял какими словами нужно вымаливать прощение. Да и захочет ли Риддл его вообще слушать, а тем более прощать, только то, что он еще жив и даже не прикован к стене в одной из камер внушало надежду.
Усталость наконец взяла свое и парень провалился в тяжелый сон.

Проснулся Гарри от того, что его обняли, в другое время он непременно обрадовался бы такому повороту событий, ведь он узнал руки Риддла. Но сейчас практически взвыл от боли, из-за синяков и ссадин казалось, что вокруг него обернули раскаленный железный прут. Парень попытался вырваться:
- Отпусти меня! Пожалуйста! Не трогай мня!
- Отпустить!? - практически прорычал мужчина ему в ухо, еще крепче сжимая объятья. - Я уже понял, что обещаний ты не держишь, но чтобы твои слова и признания ничего не стоили даже для тебя - это новость! Еще неделю назад ты заверял меня в своей любви, а теперь тебе даже невыносимы мои прикосновения!?
- Нет, Том,.. Больно! Отпусти, не в этом дело! Пожалуйста, - дыхание срывалось, от боли хотелось то ли завыть, то ли потерять сознание.
- Да какого черта ты дергаешься? - Риддл ослабил хватку и парень замер без сил, только переводя дыхание. - Что с тобой? Гарри? Lumus Maxima rodea! - под потолком вспыхнуло несколько огненных шаров, в комнате стало светло почти как днем, только свет этот был чарующим огненно-рыжим. Мужчина перевернул парня на спину и осторожно задрал край футболки. - Какого черта!? Как это получилось!? - маг практически с ужасом смотрел на багрово-черные синяки на груди и боках юноши, осторожно, кончиками пальцев провел по ссадине на скуле. - Мне сообщили, что вас удалось взять практически без боя!
- Да, но я оказал сопротивление.... - Гарри говорил старательно равнодушным голосом, сам не зная, зачем он врет.
- Это не правда...
- Да, права в том, что все твои слуги меня ненавидят...
-Кто это был?
- Я их даже не знаю. Двое, видимо, дядя с племянником - их родственник погиб в Азкабане, куда попал, когда ты послал их ловить меня в министерство...
- Простые одержимые местью, попадись им любой Аврор или кто-то еще, кто замешен - они поступили бы так же. Если не хлеще, тебя спас мой приказ.
- Сказать тебе «спасибо»? - невесело усмехнулся Гарри.
- Мог бы, за то, что жив... Но не стоит, скажи лучше, почему сбежал?
- Ты не знаешь? Хотя знаешь, просто не думаешь, что это может быть причиной.... А я дурак, просто дурак и...
- И будет куда проще, если ты скажешь мне все прямо. Испугался, что я убью тебя?
- Нет, я даже не думал об этом... - немного удивленно проговорил парень, такая мысль действительно не пришла ему в голову, что, учитывая на какие темы они вели разговоры с Томом перед его побегом, было удивительно.- Я же говорю, это был порыв. Я...я просто....
- Что? Что «просто»?
-Я... Да глупость... После нашего разговора, тогда, когда ты мне пообещал, что... в общем не важно... Я тогда хотел вернуться и..
- И почему же не вернулся?
- Потому что приди я на несколько минут позже и застал бы там Беллатрикс, а так только невольно услышал ваш разговор! - не удержался от практически гневной речи парень и тут же испуганно замолчал. Было немного не по себе от того, что за весь их разговор, Риддл ни разу не упомянул о его друзьях, это было странно - обычно Томас всегда сразу озвучивал появившиеся у него на руках козыри. По крайней мере, Гарри так казалось. И теперь юноша даже боялся спросить, что их ждет, живы ли они, и насколько предрешена его судьба. Но почему-то сейчас это сейчас волновало его куда меньше, чем следовало бы, куда важнее казалось то, о чем они сейчас говорили, и то, что Риддл кажется, сердился куда меньше, чем он предполагал. И теперь было еще страшнее разрушить все, потому что казалось, был еще шанс, шанс для него, для них.
- Ты малолетний идиот! - Томас запустил руку в волосы юноши и оттянул его голову назад, заставляя смотреть в глаза. - Когда же ты поймешь, что не должен совать нос, куда не следует? Что мои разговоры - это не твое дело! Но знаешь, что еще хуже?
- Нет... - прошептал юноша, боясь лишний раз шевельнутся, чтоб не потревожить раны и не спровоцировать Лорда.
- Еще хуже, что ты недослушиваешь до конца! Если бы тебе хватило ума не закатывать истерику, а просто подождать и послушать, или же войти и спросить, то ты бы понял, что я всего лишь отдавал Белле приказы! Ты глупый мальчишка, который уперся как осел в стенку и не хочет видеть дальше собственного носа, слепо уверенный в том, что все вокруг только и стремятся обидеть тебя, использовать, и за своими фанабериями не видишь реальности! Ты закатывал истерики как сопливая девчонка или же впадал депрессии, когда я к тебе прикасался - я попытался не давить на тебя! Ты рыдал и дрался, когда увидел меня с Теодором - я прогнал его! И после этого ты смеешь предавать меня!
- Я не ....
- Ты не! Ты всегда не думаешь, не предполагаешь, да и не понимаешь ничего! - Риддл замолчал и, оттолкнув парня, встал с кровати. Он уже пожалел, что кажется, сболтнул лишнего в порыве злости, оставалось только надеяться, что мальчишка не в том состоянии, чтобы делать правильные выводы и интерпретирует его слова по-своему. И желательно в нужном ему смысле, пусть думает, что многое для него значит, пусть как можно дольше не догадывается, что он всего лишь орудие, вместилище куска его души.
Видимо угадал, все-таки он знал, как мыслит Поттер. Он видел как тот, стискивая от боли зубы, садиться на постели, нервно закусывает губу и пытается подобрать слова. Пусть, пусть думает, осознает, иначе до него ничего не доходит, пока не прочувствует на собственной шкуре. Маг понимал, что теперь у него на руках абсолютно все козыри: он держал Хогвартс «на мушке», Министерство падет при первой же битве, а теперь и лучшие друзья парня сидели в подвале его замка. Но Лорд понимал, что это все равно ничего не значит и не меняет, это бесполезно. Никакие угрозы не подействуют на мальчишка все равно будет поступать по-своему, будет поступать, как ему заблагорассудится, слишком силен дух противоборства. И бесполезно ставить ультиматумы, пока тот сам не захочет подчиняться - не будет.
После разговора с Поттером в кабинете, он был настолько зол, что хотелось только одного - отвязаться от этого безумия, от подобия отношений, в которые приходилось играть, стараясь, чтобы играть не начали им, чтобы игра шла по его правилам. Но теперь он, кажется, вышел из себя окончательно - хотелось запереть парня в комнате, конечно в достойных условиях, и не видеть его больше. Можно было забрать себе на шею медальон Слизерина, неотлучно держать около себя Нагини, сделать вылазку в школу и забрать диадему и надеяться, что этого хватит. Хватит, чтобы продержаться до тех пор пока он не найдёт решения, пока не узнает способ как перенести осколок своей души в менее капризный сосуд. Но это был риск, а рисковать Риддл предпочитал только в тех случаях, когда знал, что почти не рискует. Тем более в таком деле, ведь если он не рассчитает со временем, не справиться, не совладает с подступающим безумием - и все его победы не будут стоить ровным счетом ничего. И он не рискнул.
Мальчишка тем временем смог подняться и нетвердыми шагами подошел, остановившись в паре метров от него.
- Ты меня ненавидишь?
Риддл лишь пожал плечами. Что он мог ответить? Что он просто слишком нуждается в нем? Что злость мешается в нем с собственническим желанием обладать и привычкой, подобной наркотической зависимости у магглов, что он сам не знает, чего хочет больше?
- А ты рад? Ты доволен тем, что поддался порыву своей глупости? Оно стоило того? - вместо ответа спросил маг, оглядывая парня с головы до ног.
- Ты еще спрашиваешь...
- Да! И буду делать что хочу! - маг сжал подбородок гриффондорца, заставляя поднять голову и смотреть в глаза. - Ты же так делаешь? - поцелуй получился грубым, всепоглощающим, жадным, до раскусанных губ, до скрежета эмали при столкновении зубов. В этот момент они оба были рады, что комната настоль мала и ее можно было пересечь за несколько шагов. Кушетка жалобно заскрипела и прогнулась почти до пола, Гарри, прижатый чужим телом к матрасу, глухо застонал от боли, жадно хватая воздух припухшими губами. Ребра гудели и кожа, казалось, горела от каждого прикосновения, вспыхивая болью, которая сливалась с наслаждением.
- Погоди, я так переломаю тебе все ребра, - усмехнулся Томас в самые губы парня, крепко обняв за талию, он потянул его на себя, принимая сидячее положение и затаскивая юношу себе на колени. Если рассуждать здраво, то следовало хорошенько осмотреть Гарри, по-видимому его хорошенько отделали его подчиненные, могли быть и переломы, и внутренние кровотечения. Но злость еще не утихла и осознание того, что помимо наслаждения он доставляет мальчишке и боль приносило ни с чем не сравнимую радость, даже удовольствие.
Гарри порывисто целовал его, промахиваясь, скользя губами по щекам и подбородку и, конечно же, что-то шептал, но в данный момент Риддлу было абсолютно плевать, что именно. Под пальцами трещала ткань одежды, надрывно, словно на последнем издыхании, скрипели пружины кушетки. Руки скользили по потным спинам, оставляя красноватые полосы от соскальзывающих ногтей, пальцы путались в волосах, голоса становились все более хриплыми. Маг поддерживал юношу за талию, удерживая, не давая упасть в обморок, прижимая к себе. Поза была далеко не самой удобной или любимой, но от того, что мальчишка был рядом, снова на расстоянии вытянутой руки, можно было закрыть глаза на такие мелочи. Можно было запустить пальцы в волосы, оттянуть назад, заставляя запрокинуть голову, прижаться губами к бьющейся на шее жилке, провести языком линию от ключиц до подбородка, сильно сжать хрупкое тело в объятьях, до боли, до судорожных вздохов, смешивающихся со стонами.
Уже одеваясь, маг поймал себя на том, что слишком часто бросает взгляд на бессильно растянувшегося на кушетке парня, вначале он дума просто уйти к себе, оставив остальные выяснения чего бы то ни было до завтра, снова начать подготовку к атаке на министерство. Но, уже взявшись за ручку двери, передумал: - Вставай.
- Что? Зачем?...
- Просто вставай, - мужчина взял Поттера за руку и потащил за собой, заставив встать и дойти до соседней двери. Да, волочь парня в свою спальню было не очень разумно, да и в общем бессмысленно, но думать разумно он сейчас не мог. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но он боялся, что ему снова будут сниться кошмары, и что когда настанет утро, окажется что сегодняшний вечер ему привиделся, его слуги потерпели неудачу и Поттер все еще в бегах.
- Знаешь, соверши ты свой побег на пару дней позже, сейчас ваше министерство было бы в моих руках.
- А ты отменил атаку? Из-за того, что я сбежал?
- Да. Забавно, правда? Сам не зная и даже не задумываясь об этом, ты вновь сорвал мои планы.
- Я не хотел. Я.... - парень запнулся, не зная что еще сказать, затем просто обеими руками сжал запястье Лорда и неожиданно сменил тему. - А что ты делал, пока... ну пока я скрывался?
- Сходил с ума. Спи, тебе нужно отдохнуть.
Проснулся Гарри ровно в тот момент, когда попытался перевернуться на бок, не очень удачно задев локтем свой же изувеченный бок. Не сдержав легкого стона, он открыл глаза и огляделся, в кровати он был один, но из ванной слышался шум воды. Риддл вышел уже полностью одетым, застегивая последние пуговицы на белоснежной рубашке.
- Том...
- Что?
- У меня все болит... Я даже не могу пошевелиться спокойно, я...
- Я знаю. Но у тебя нет ни переломов, ни внутренних кровоизлияний. А остальное, я считаю, что ты заслужил. Мне надо работать, можешь спать сколько угодно.
- Я хотел бы увидеть друзей, если...
-Нет. Это невозможно.
- Том, вчера....
- Что вчера? Хочешь видеть друзей? Я могу посадить тебя в соседнюю камеру, так устроит?
- Нет, я...
- Ты, ты и еще раз ты. Ты - не центр вселенной, ты как всегда пытаешься выставить себя жертвой, несчастным и обиженным. Но раскинь мозгами и пойми, что все может быть гораздо хуже, и за второе предательство я имею полное право убить тебя или возненавидеть. Согласен?
- Да...
- Так что не испытывай судьбу, не зли меня... Но если весь этот разбор ситуации и того, что ты гордо именуешь «чувствами» столь важен для тебя, то через несколько дней мы сможем поговорить, когда с Министерством Магии будет окончательно покончено, - на этом Томас вышел, затворив за собой дверь.
Гарри огляделся, словно раздумывая, что сказать, хотя собеседника уже и не было в комнате. Он был в полнейшем замешательстве, чтобы не зарыдать от безысходности, парень закусил в зубах угол подушки и до хруста костяшек сжал кулаки. Он чувствовал себя полностью разбитым, уничтоженным, даже если не принимать во внимание физическую боль. Оставшись в одиночестве, Гарри как никогда остро ощутил как низко он пал, он предал людей, которые в него верили, которые его любили и самое страшное - он не жалел. И за это он себя ненавидел. И, черт возьми, он был готов отдать все что угодно, чтобы изменить тот факт, что Рон и Гермиона были заперты в темницах Лорда, но у него ничего не было, ничего не осталось, кроме него самого.
Но в остальном, он был практически счастлив, парень понимал, что прошлой ночью Риддл сболтнул лишнего, но Гарри отчего то не сомневался, что эти слова были правдой. Он действительно никогда не рассматривал ситуацию с той точки зрения, как ее обозначил Лорд. И было и радостно и горько одновременно от осознания того, что он все-таки что-то значит для этого человека, и больно оттого, что он не понимал этого раньше. Ведь если бы он понял это раньше, всего на несколько дней раньше, и тогда его друзья не оказались бы в плену. Осознавать свои ошибки было всегда сложно, а Гарри еще и понял, что его ошибки влекут за собой беды для других, и это в лучшем случае беды, если не гибель. Невольно перед глазами пронеслось как Сириус падает в Арку, мертвые глаза Альбуса Дамблдора и съехавшие очки-половинки; зеленая вспышка заклятья, летящая в грудь Седрику Дигорри ; резко встряхнув головой, парень практически заставил себя выбросить сейчас из головы все эти ужасы. Гнетущие воспоминания явно не могли ему помочь найти выход из слоившейся сейчас ситуации, откровенно говоря, юноша сам уже не понимал, есть ли этот выход, может ли он быть вообще. Не смотря на то, что он все еще был жив и даже не прикован к дыбе в подземельях, Гарри понимал, что Лорд злится на него, при чем злиться не шуточно, почему-то юноша был уверен, что если бы он не был уже избит, то Томас лично бы выместил на нем свою злость, и тогда в физическом плане ему, вероятно, было бы еще хуже.
Он знал только, что хочет заслужить прощения Лорда, он не хотел больше слышать пренебрежение в его голосе, видеть презрение во взгляде. Юноша понимал, что твердить «Прости меня» он может до скончания веков и вряд ли чего-то этим добьется. Риддл ясно сказал, что словам и клятвам больше не поверит, но о каких поступках могла идти речь в его положении?
Гарри встал и прошелся по комнате, медленно, рассматривая каждую деталь, осторожно развернул оставленный на столе пергамент, но читать не решился, только зачем-то провел кончиками пальцев по такой угловатой, но вместе с тем витиеватой подписи. Немного потоптавшись в нерешительности, открыл шкаф, он подсознательно ожидал увидеть там что-то выдающееся, из ряда вон. Но вместо этого только сложенная аккуратными стопками одежда, единственное, что бросалось в глаза - это узкая коробочка из черного дерева, больно уж она выделялась в общей обстановке. Не в силах побороть любопытство, хотя и прекрасно осознавая, что ему не следует этого делать, он осторожно открыл крышку. Запоздало промелькнула мысль, что могла быть какая-то магическая защита, но ничего не произошло. А в коробке лежала одна-единственная волшебная палочка, его палочка. Большого труда Гарри стоило просто вернуть все на место и отойти от шкафа, поборов в себе желание рискнуть еще раз и попробовать выбраться отсюда, освободить друзей. Но он понимал, что на этот раз никакое «почти» его не спасет, что он больше не в праве совершать неверных поступков, не в праве оступаться, чтобы не потерять все. Все то, хоть и хрупкое, но существующее, что удалось еще не потерять, не разрушить своими бесконечными глупостями.
Гарри с горечью вспоминал о том времени, когда только попал в плен, о том, каким было их общение с Риддлом до истории со шпионажем, а тем более с побегом. Безумно хотелось снова почувствовать к себе то внимание, осторожность и даже в некотором роде заботу. Но парень прекрасно понимал, что одним хотением и словами он ничего не добьется.
Сидение во взвинченном состоянии в четырех стенах просто выводило из себя, и в голову лезли ненужные мысли и глупости. Конечно, ему было приятно находится в спальне Ридда, это словно говорило, что ни смотря ни на что между ними осталась какая-то связь. Но чтобы не натворить снова глупостей, Гарри решил отвлечься и пройтись по замку, заглянуть в библиотеку.
Он решительно подошел к двери, не удержался и бросил еще один взгляд на шкаф, где хранилась его палочка, и дернул ручку. Но это оказалось бесполезным, дверь не поддалась, даже после третий попытки. Осознание того, что он заперт, шокировало, хоть и радовало, что не в темнице, он даже подумал было, что Риддл захлопнул дверь по ошибке, ведь если он хотел снова подчеркнуть его положение пленника, то мог просто оставить его вчера в комнате, запереть его там, но тащить в свою комнату? Этого юноша объяснить не мог, но он многого не понимал в поступках и логике Лорда, и поделать с этим ничего не мог. Но так или иначе безрезультатная долбежка в дверь возымела только один результат - с легким хлопком появился домовик и пропищал:
- Берки пришел сказать, сэр, что Хозяин не позволял вам выходить из этой комнаты...
- Понял уже, - гриффиндорец в последний раз досадливо пнул дверь и с размаху грохнулся на кровать, поморщившись при этом из-за боли в синяках. - А книги мне можешь принести? Или это тоже запрещено?
Парень заметил, как эльф переминается с ноги на ногу, нервно теребит край своей нелепой одежки, больше всего напоминающей тунику.
- Понятно - нельзя... - решил прервать он молчаливые страдания домовика.
- Нет, сэр... Берки не знает, сэр... Хозяин не давал распоряжений на этот счет,... и Он сейчас занят, Берки боится его беспокоить.
- Не надо, можешь идти.. Я не буду выламывать дверь, - в конце-концов эльф не был ни в чем виноват, чтобы уговаривать его нарушать приказы, впрочем, он был слишком предан и вряд ли пошел бы на хоть какой-то риск.
Оставалось только лежать на кровати, глядя в потолок и ждать неизвестно чего. Не удавалось даже сосредоточиться на какой-то одной мысли, все они путались, смешивались и противоречили друг другу. Поттер понимал, что в его положении он должен был быть уже просто неописуемо рад тому, что он сам жив, что живы его друзья, и не стоило даже пытаться роптать. Но поделать с собой ничего не мог - он злился на Риддла, за то, что тот опять оставил одни загадки и не дал ни одного ответа, и в голове все зрела решимость попытаться вызвать мужчину на хотя бы в какой-то мере откровенный и прямой разговор, когда он, наконец, вернется.
Не было Вольдеморта долго, весь день и часть ночи, за оком, во всяком случае, уже совсем стемнело. От неминуемой гибели от скуки и новых глупостей, воде попытки взломать замок заклинаниями, спасло только то, что после вчерашних побоев юноша чувствовал себя еще слабым и большую часть дня просто проспал.
Так или иначе, к ночи парень был просто на пределе, умением спокойно ждать чего либо и бездействовать при этом он никогда не отличался. Он отшагал по комнате две тысячи триста двадцать пять шагов, потом считать надоело. Парень даже попытался продумать, как начать разговор, как повести его в нужное русло, он пытался представить хотя бы примерно какими будут ответы Томаса, хотя в глубине души понимал, что все равно не угадает.
И уж точно все заготовленные фразы вылетели у него из головы, когда дверь, наконец, открылась, и мужчина вошел в комнату. Парень мог с абсолютной уверенностью утверждать, что таким он Лорда еще не видел, и это пугало. Волшебник был бледным, настолько, что лицо казалось обсыпанным мелом, только глаза горели лихорадочным блеском, у него медленно тряслись руки, хотя он и старался скрыть это крепко сжимая кулаки. Немного пошатывающейся походкой маг подошел к кровати и обессилено опустился на матрас.

₽
-50% на всю мебель!
Продавец: Мебельный холдинг «Ангстрем». Адрес: Россия, Воронеж, Торпедо, 43. ОГРН: 1073668007269
Глава 30

- Том? - парень нерешительно присел рядом и дотронулся до плеча мужчины, ему было не по себе и вместе с тем, ему хотелось как-то помочь Риддлу, в таком состоянии он Лорда еще не видел. - Что случилось? - как и следовало ожидать ответа не последовало, Томас только поднял плечи, не пытаясь однако скинуть при этом руку юноши.
- Все хорошо? - не оставлял попыток Гарри.
- Нет.
- Все хотя бы нормально?
- Нет, Гарри, - маг запустил руку в волосы, убирая их от лица. - Не нормально. Ничего не нормально.
- Не расскажешь
- А смысл?
- Не знаю, я же никогда ничего не знаю... И видимо настолько ничего не понимаю, что даже не сразу догадался, что я здесь заперт.
- В замке было собрание Пожирателей, а у меня нет гарантий, что ты не стал бы выходить, не смотря на устные просьбы и даже данные тобой обещания.
Гарри замолчал, нервно прикусив губу, он осознавал, насколько виноват перед Лордом, но все равно было больно слышать «тычки» в свою сторону. Он решил не пытаться задавать глупых вопросов вроде «Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?» или «Доверять мне?», понимая, что сейчас не время, да и ответ слишком очевиден.
- Извини, не стоило сейчас об этом...
-Ни о чем не стоит, помолчи.
- Я наверное лучше просто пойду. К себе. Если можно, - юноша встал и направился было к двери, но неожиданно резким движением схватил его за запястье. - Нет. Ты останешься! - мужчина снова провел рукой по лицу, словно надеясь смахнуть этим жестом с него усталость и добавил уже более мягким тоном. - Останься, просто останься здесь, со мной.
Что-то тревожное прозвучало в этих словах, в тоне, в дерганых движениях. Гарри не стал спорить, просто сел обратно на кровать позади Лорда и прижался к его спине. Было не по себе, даже страшновато и он не мог объяснить себе, почему именно.
- Расскажешь, что произошло? Может быть, все же...
- Я сам не понимаю, что происходит... - это прозвучало как-то обреченно, обессилено.
- Если бы я не знал тебя, хоть сколько-то, я бы подумал, что ты боишься....
- Я не понимаю, какого Дьявола происходит вокруг, и это меня выводит из себя, это меня действительно тревожит!
- Я могу что-то сделать? - парень неуверенно обнял Риддла руками за шею, положил подбородок ему на плечо, внутренне готовясь, что его оттолкнут, все-таки Темный Лорд оставался Темным Лордом и даже из-за временной слабости вряд ли мог изменить свое отношение к «телячьим нежностям». Но юноше так и не представилось возможности узнать, оттолкнул бы его Вольдеморт или нет, так как в дверь постучали - коротко, но уверено, всего несколько ударов, которые прозвучали в тишине как удары грома.
- Гарри, - Томас обежал быстрым взглядом комнату. - Иди в ванную, подожди там и не вздумай высовываться!
Конечно, хотелось начать спорить, но Гарри неимоверным усилием сдержал себя и проследовал по указанному направлению, велик был соблазн не закрывать до конца дверь, все-таки любопытство еще никто не отменял, но парень не сделал и этого.
Он действительно старался делать то, что ему сказали, он боялся оступиться вновь, пока не понял, что вообще на самом деле происходит вокруг него. А в том, что что-то происходит он был уверен, казалось напряжение физически чувствуется в воздухе, и от этого было не по себе, казалось что все вот-вот разрешиться, найдутся ответы на все вопросы, если только он сможет хотя бы сформулировать эти вопросы верно. С одной стороны хотелось все понять, хотелось, чтобы все разрешилось, но одновременно он и страшился этого, не зная, что это принесет.
И все-таки ванная комната была не настолько огромной, чтобы не слышать того, что происходило в комнате, он попробовал отойти в дальний конец от двери в комнату, но все равно услышал голоса, хоть и не мог разобрать каждого слова, только отрывки. В том числе подобострастное приветствие Беллатрикс. Несколько секунд он честно боролся с одолевающим любопытством вперемешку с ревностью, и хотя парень уже понял, что ревновать Лорда бессмысленно, а в его положении еще и опасно, со своими эмоциями ничего поделать не мог. В общем-то, парень понимал, что не имел на Риддла никаких прав, что он сам себе на придумывал, что только можно, но это понимание мало что могло поменять.
На цыпочках, чтобы его не услышали, он снова приблизился к двери и, присев, прислонился ухом к замочной скважине, мысленно оправдывая себя словами же Лорда о том, что хуже всего - это понять или услышать что-то не до конца.
- Милорд, я сделала все, как Вы мне приказали, и это было большой честью...
- Без предисловий Белла! К делу...
-Да, как пожелаете. Я проверила все защитные барьеры особняка, они в порядке. Ни одной бреши, как и следовало ожидать.
- А...
- А так же я проверила их на «латающие» заклятья. Возможность того, что в защите была какая-либо брешь крайне мала. Я так же взяла на себя смелость, Милорд, и проверила первичность наложения заклинаний - на них отпечаток Вашей магии...
- То есть заклинания накладывал именно я.
- Да, Мой Лорд. Надеюсь это означает, что Ваши проблемы...
- Оставь эти излишние любезности! Мне не до них! Это всего лишь означает, что самое простое предположение оказалось неверным, и я по-прежнему не знаю, в чем источник моих проблем!
- Если я могу чем-то еще помочь... Только скажите...
- Да. Можешь, те имена, которые я тебе назвал в кабинете - допроси их и доложи мне.
- Как прикажите, Милорд. Но мне будет проще, если скажете,... если сочтете нужным сказать, о том, что Вы узнали, когда допрашивали Стефенсона.
- Что я получасом ранее отдал ему приказ, абсолютно не логичный, да грубо говоря, противоречащий моим целям , который при исполнении поставил бы под удар нужных нам людей. Стоит ли уточнять, что я такого приказа не отдавал!? В общем, разберись с этим! Сделай, что сможешь.
- Конечно, Милорд. Что-то еще?
- Пожалуй, что и да, Белла... - Гарри уже совсем прислонился к двери, настолько захватил его разговор. Он не мог удержаться, чтобы каждый раз не сжимать яростно зубы, словно в ответ на фразы и «Мой Лорд» Беллатрикс, и только спустя несколько секунд сообразил, что он больше ничего не слышит. То есть вообще ничего, кроме капающей воды в ванной. Юноша потряс головой, словно думая, что это его подводит слух, но ничего не изменилось. До ужаса захотелось что-то сделать, было просто невыносимо сидеть за закрытой дверью и не знать, что там происходит.
Казалось, он просидел там целую вечность, успев нафантазировать себе огромное множество весьма красочных и совсем не приличных картин. Гарри казалось, что прошло несколько часов, хотя на деле это было совсем не так. Хоть Гарри и казалось, что он ждет в полнейшем напряжении, видимо он умудрился отвлечься, задремать или впасть в прострацию, по крайней мере открывшаяся дверь стала неожиданностью.
- Можешь выдти, - Риддл заглянул внутрь, но не стал даже ждать, пока Поттер встанет, просто вернулся в комнату.
- Я уже не помешаю? - не смог сдержаться от почти саркастического замечания, однако наткнувшись на холодный взгляд Лорда понял, что закатывать сцену ревности сейчас далеко не самый лучший вариант.
- Не помешаешь, я отдал все указания, какие хотел.
- Ты о чем-то беспокоишься? Может, расскажешь? - и прежде чем, услышать очередную гневную речь от Лорда примирительно поднял руку, словно останавливая его. - Я знаю, что я ничего по сути не могу сделать, что я не особенно силен в битве, но... Но я могу подумать,... Можешь не верить, но у меня тоже бывают светлые мысли.... Или я могу просто поддержать тебя, если позволишь.
- И если мне это нужно.
- Ну, я-то зачем-то тебе нужен, - пожал плечами Гарри, присаживаясь на край кровати. - Я не все понял, из вашего разговора, но... Видимо, у тебя проблемы с безопасностью....
- Да, и что же ты можешь предложить по этому поводу? - по тону было понятно, что Томас издевается над ним, но почему-то в этот раз это почти не задело и не остановило.
- Я не знаю, возможно ли это... Но если вы можете вычислять «след магии», то может быть, дело в Оборотном зелье... Я не уверен, что знаю точно, как оно действует, и можно ли под его действием подделать чье-то заклятье.. В любом случае, это единственное, что приходит мне в голову... Краучу почти год удавалось притворяться Грюмом, хотя тогда в школе был Дамблдор...
- Я не Дамблдор, Гарри. Я сам плету интриги и я всегда готов к тому, что их будут плести против меня... Оборотное зелье - первое, о чем я подумал, а если ты решил удариться в воспоминания, то Маховик времени - второе, а их совместное использование - третье.
Парень в который раз пожал плечами, ему действительно было больше нечего предположить, а пустые догадки вряд ли было интересно слышать Лорду. Молчание напрягало, не в силах смотреть на Риддла, юноша снова оглядел комнату и внезапно, сам не зная, что толкнуло его на эту мысль, сделал новое предположение:
- И ты боишься, что со мной что-то случиться, пока ты не можешь полностью все контролировать, поэтому держишь меня здесь? Да!?
- Допустим, что да. И что?
- Зачем?
- Не надоело? Я никогда не отвечаю на этот вопрос, - усмехнулся в своей манере Лорд. - Хватит, я устал, пора спать.
Гарри рассеянно кивнул, словно соглашаясь, и невольно подумал, что это первый раз, когда они с Лордом вот так просто ложатся спать. До этого в одной кровати они оказывались или потому что он сам засыпал, где ни попадя, или после дикого и неожиданного секса. А вот так спокойно не было ни разу, и он не был к этому готов, он был готов, что на него будут кричать, готов к грубости, заточению, но не к этому. Еще недавно он не смел и мечтать о подобном, а теперь это было реальностью, и вместе с тем казалось каким-то нереальным, невозможным. И было не по себе, словно в этом было что-то одновременно и правильное и неправильное. А поскольку свои эмоции юноше никогда особенно хорошо не умел ни скрывать, ни контролировать, то тут же разволновался от своих мыслей и запутался в футболке, которую пытался снять.
Риддл почти засмеялся и перегнувшись через кровать одним движением помог парню выпутаться из ткани, перехватил его рукой поперек тали и практически повалил на постель. Сам не зная почему, Гарри заулыбался и просто замер в ожидании, он просто чувствовал и наслаждался каждым мгновением. Как приятно было ощущать плотное пуховое одеяло, укутывающее плечи, спокойное размеренное дыхание Лорда, проблески догорающего огня в камине. И буквально через несколько минут Гарри заснул.
Проснулся он посреди ночи, когда за окном была еще непроглядная темень, только где-то вдалеке ухала сова. На прикроватной тумбочка горели оставленные с вечера свечи, юноша невольно подумал, что они заколдованны, поэтому до сих пор не превратились в жалкие лужицы воска.
Риддл не спал, даже в полумраке это было сразу понятно по позе, слишком напряженной она была.
- Привет, - еще хриплым ото сна голосом прошептал юноша, придвигаясь ближе, можно было конечно снова закрыть глаза и заснуть, но почему-то он внутренне был уверен, что сейчас они смогут поговорить. А не смотря на все, что происходило за последние два дня, юноша продолжал ощущать странное чувство. Словно ему не хватало Лорда, ему было мало, его тянуло к этому человеку и от этого хотелось одновременно смеяться и рыдать, как бы глупо это ни звучало.
- О чем ты думаешь?
- О катализаторах, - совершенно неожиданно и почти сразу прозвучал вопрос, Гарри улыбнулся, подумав, что Томас словно заранее знал, о чем он спросит. Но даже возможность того, что Вольдеморт сейчас читает его мысли не пугала.
- Что это? «Катализаторы»?
-В химии..
- В маггловской?
- В любой. Если смешать кислоту и щелочь то получится вода, и не важно, кто это сделает маг или маггл. Науки - вещь универсальная. Так вот, в химии есть такое понятие как катализаторы - они нужны, чтобы вещества реагировали между сотой. Два вещества могут годами лежать рядом друг с другом, даже мешанные в одной банке, но ничего не будет происходить. Пока не попадет катализатор, его может быть ничтожно мало, но этого хватает, чтобы запустить реакцию.
- Это плохо?
- Это факт. Но еще один факт в том, что после попадания катализатора реакцию практически невозможно остановить, а когда она проходит, то прежние вещества уже изменены до неузнаваемости. Реакцию нельзя повернуть назад, даже убрав из уравнения катализатор.
На какое-то время воцарилось молчание.
- Часто ты думаешь о подобных вещах среди ночи?
- Достаточно часто, если не обдумывать то, что происходит вокруг, то все что будет делаться, будет делаться впустую.
Гарри кивнул, словно соглашаясь, и было не важно, увидел это в полутьме мужчина или нет. Только Гарри отчего-то точно был уверен, что все, что говорит Лорд - он говорит не зря, во всем есть какой-то смысл. Скрытый намек, словно он хотел что-то сказать, только вот Гарри никак не мог понять, что именно.
- Я должен сделать какой-то вывод? - попытался угадать Гарри.
- Как хочешь.
- Ты же не просто так сказал все это...
- Я озвучил одну из своих мыслей. Не усложняй.
Что ответить на это Поттер не знал, или не мог сообразить «со сна», он просто еще плотнее прижался к боку Лорда и закрыл глаза. Новый сон не заставил себя ждать.
За окнами было еще темно, когда в комнату осторожно постучали, Томас немедленно одним плавным движением поднялся с кровати, поправил сползшее одеяло на плечах спящего Поттера и вышел в коридор.
Беллатрикс ждала с отчетом. Допросы были сняты качественно, с пристрастием, только толку не было. Не было ответа. Отпустив Пожирательницу, маг направился в свой кабинет, понимая, что все равно не заснет.
Он снова и снова перелистывал старинные фолианты, вчитываясь в знакомые строки до боли в глазах, изощренными заклятьями проверял барьеры особняка, вызывал мелких духов воздуха, чтобы восстановить творимые в стенах заклинания. Использовал даже «дедовскую» предметную магию, почитавшуюся за устаревшую и слабую.
И вот когда на испорченной столешнице гасли линии восьми лучевой звезды, а от дыма паленых перышек западноирландского Правдалюбивого Орла и чешуи Болотной Ящерицы Огнеплюйки хотелось зайтись в приступе кашля, мужчина устало опустился в кресло.
Можно было провести ритуал повторно, снова перелистать тучи книг, но это вряд ли изменило бы ответы. Его догадки были верны. Вероятность ошибки минимально, тешить себя мыслью, что она все-таки закралась в его умозаключения, было глупостью. Глупцом Лорд себя не считал, да и не был. Оставалось только искать выход, изначальную причину, «толчок» всего случившегося он знал. И виновник этого сейчас мерно спал в его кровати.
В следующее пробуждение за окнами уже во всю светило солнце, как не сложно было угадать в кровати он лежал уже один. Неторопливо потянувшись юноша позвал Берки, синяки и ссадины начали подживать а вмести с выздоровлением вернулся и аппетит.
Правда с пробуждением вернулись и мысли, и совсем не радужные. Парень снова думал о своих друзьях, о том как они? Целы? Здоровы? Он-то считай сидит в комфортабельных условиях с теплым завтраком, а они..
На придумывать ужасов он себе не успел: распахнув дверь едва ли не ногой в комнату вошел Лорд.

Глава 31

Гарри вскочил на ноги, не требовалось особенного чутья, чтобы понять, что Риддл вне себя от злости. Это было страшновато, он не знал, что говорить и как; парень только понимал, что не зная ничего о причинах злости мужчины, о его мыслях, он может сильно накосячить и сделать все еще хуже.
Несколько минут они так и стояли, смотря друг на друга в молчании, Томас сжимал и разжимал кулаки, пытаясь справиться с внутренним гневом. А Гарри судорожно пытался подобрать слова, чтобы сказать хоть что-то. Только в голову лезли одни глупые вопросы и ничего не значащие слова.
Юноша не понимал, что происходит между ними. Ссоры, примирения, волнения, страсть, прошлая вражда, все смешивалось в одну кучу и казалось, что уже просто невозможно будет когда-либо во всем этом разобраться, просто потому, что это свыше человеческих возможностей.
Хотелось, чтобы все прояснилось, но юный волшебник, кажется, переставал верить в чудеса... Он уже перестал верить, что все может быть хорошо. У них с Лордом, у его друзей, у тех, кто вынужден был воевать, что в принципе все еще может быть хорошо.
- Дай руку! - практически выкрикнул Томас.
- Зачем? - Гарри казалось, что он сейчас начнет заикаться, что-то страшное слышалось в этом голосе.
- Дай и все! - не дожидаясь реакции, мужчина наклонился вперед и сам схватил Поттера за руку, притянул к себе, разворачивая ладонью вверх. - Не бойся, - прибавил он уже более спокойным голосом, что было не лишним. Так как в этот момент из кармана мантии он достал склянку темного стекла и тонкий ритуальный стилет.
- Что ты делаешь? - естественно два простых слова не могли полностью успокоить парня, он попытался вырвать руку, но и это не удалось, только на запястьях появятся синяки от пальцев Риддла.
- Не дергайся! Просто минуту, - посеребрённый стилет коротко сверкнул в лучах солнца пробивающегося в окна. Мимолетное движение кисти и по коже уже течет алая струйка, тяжелые капли срываются с запястья и попадают прямиком в чуть расширенное горлышко подставленной бутылочки. Гарри замер, боясь пошевелиться, только переводя немного испуганный и непонимающий взгляд с собственной порезанной руки на бесстрастное лицо Томаса и обратно.
Маленький флакончик быстро заполнился, маг отпустил руку юноши и быстро прошел в ванную, схватил там белое полотенце и, выходя из комнаты, кинул его парню: - Зажми!
Гарри бездумно прижал полотенце к порезу и без сил опустился на пол. Манипуляции Лорда показались странными, сбивали с толку и он уже вообще ничего не понимал.
В лабораторию Томас почти бежал, и только перед самой дверью замер и стоял, взявшись за ручку несколько мгновений, собираясь с силами. Один маленький ритуал, чтобы ответить на один очень значимый вопрос. Но на вопросы нужно искать ответы, и темный маг понимал как никогда четко, что ждать нельзя, чем больше информации он соберет, тем вернее он сможет найти ответы, тем правильнее будет решение. На то, что оно будет простым, Риддл уже даже не надеялся. Слишком все закрутилось, запуталось и, кажется, впервые в жизни вышло из-под контроля. И он не понимал, как допустил все это.
С помощью магического огня зелья в ретортах быстро закипели, над пробирками заклубились спирали потного цветного дыма. Отсчитав по песочным часам необходимое количество времени, волшебник вылил в остуженное зелье кровь Поттера, выждал еще отрезок времени и, подняв руку, добавил в зелье собственную кровь. Еще несколько томительных мгновений и пар снова поменял цвет, зелье забурлило, клубящийся пар разделился на две спирали контрастных цветов, какое-то время они закручивались в противоположные стороны, а затем снова слились в одну серо-стального цвета, еще секунда и дым растаял, остатки зелья просветлели.
В досаде Риддл стукнул кулаком по столу, спохватившись, выхватил палочку и остановил так и текущую по запястью кровь. Результат был однозначным.
Начиная всю эту аферу, маг понимал, что идет на некоторый риск, гарантий не было никаких. До этого он был в зависимости от своих крестражей, особенно от Нагини. И он знал, что зависимость от Поттера будет во много раз сильнее. Поэтому ему так и была важна «взаимность», ответная привязанность мальчишки к нему. И ему казалось, что он добился желаемого, но как оказалось, где-то в его расчеты закралась ошибка.
Связь с Поттером была очень крепкой, только не так как думал Лорд, не он притягивал Поттера, за счет осколка своей души, а сам словно вложился в эту связь, и она тянула из него силы. Но вместе с тем было понятно, что разорвать ее уже просто так не получится, слишком уж крепкой она была, слишком сильно он на нее полагался и слишком сильно зависел.
Но было понятно, что это не сама проблема, а ее причина, то из чего вытекало дальнейшее. И что делать было не очень понятно. Конечно, нужно было как-то развернуть ситуацию, чтобы в связь вкладывался Поттер, чтобы была отдача с его стороны. И как это сделать оставалось большим вопросом, Томас прекрасно помнил, каких трудов и внутренних стараний ему стоило просто добиться того, чтобы Поттер просто перестал его ненавидеть, чтобы привязался к нему... И казалось, что чувства юноши были сильными, что этого должно было хватить. Значит, он в чем-то ошибся, что-то не так понимал. И исправлять надо было срочно.
Не задерживаясь больше в лаборатории, Томас вернулся в спальню, Гарри еще сидел там, на краю кровати и явно о чем-то напряженно думал: губа закушена, на лбу между бровей пролегла складка. Увидев вошедшего мужчину, он вздрогнул и вроде даже отодвинулся дальше от двери. Это, естественно, не понравилось Риддлу, хотя он и понимал, что сам виноват в такой реакции.
В конец-концов, он давно понял, что юноша всего-навсего по сути своей ребенок, запуганный, с непомерной ношей, возложенной на плечи, со стереотипами, вбитыми другими ему в голову, с собственными неуверенными суждениями. И он как загнанный зверек: тянулся за лаской, забивался в угол, когда на него замахивались, и терялся если его отталкивали.
Только не мог Томас постоянно переламывать себя, контролировать каждое свое действие, это было сложно, это значило подмену самого себя, и на это Риддл был не готов. Только обстоятельства в данном случае не полностью подчинялись его желаниям, и это тоже было непривычно. Приходилось выбирать, одно из двух зол - или приложить усилия, пусть даже кажущиеся непомерными, и добиться успеха или упустить момент, а вместе с ним и возможность просто не проиграть.
- Как рука?
- Нормально, - ответил Гарри, отнимая испачканное кровью полотенце от руки, кровь действительно уже остановилась, на коже подсыхала буроватая противная корка. Парень натянуто улыбнулся, было видно, что этим он пытается скрыть свой страх.
- Давай сюда, - мужчина прошел в ванную, намочил полотенце холодной водой и присев рядом стал стирать запекшуюся кровь. - Напугал?
- Немного, - парень снова улыбнулся, разглядывая водянисто-красные разводы на своей руке. - Но это же не просто так.
- Не просто, - легко согласился Томас.
- Не скажешь? - с уже более свободной улыбкой.
- Как всегда. Но я не об этом... Ты боишься меня?
- Я не знаю, чего от тебя ждать... Ты же Темный Лорд... Ты сам так говорил. Если бы на моем месте был кто-то другой, ты бы давно его убил.. Да что убил, уничтожил бы за.. за одну десятую проступков, которые я совершил. А я жив... И.. И я ничего не понимаю. Я, наверное, боюсь неизвестности... И я боюсь каждого дня, я не знаю, что будет завтра. Может быть, ты велишь домовикам приготовить мне завтрак, а может - одумаешься, и я окажусь на дыбе в подземельях. Ты не даешь мне никаких ответов и от этого становиться только страшней, мне временами кажется что все это сон, а на самом деле я давно сошел с ума от круциатусов, ведь не можешь же ты действительно прощать мне все эти проступки. Ты, который убивал своих собственных слуг за одно только опоздание... - сбившись с мысли парень замолчал и уставился на сложенные на коленях руки.
Томас понимал, что парень прав, он, не зная всей правды, начинал делать правильные выводы, замечать и анализировать то, что происходит вокруг. Это могло быть опасным. Сейчас энергия и эмоции Поттера нужны были в другом русле.
- Да, я темный Лорд, да умею убивать и убиваю, если это надо мне.
- Значит, я нужен тебе живым. Знать бы зачем? Или почему?
- И ты знаешь, что я не отвечу.
- Знаю, - Гарри нерешительно прижался к плечу Лорда. Он не знал как точно себя вести, хотелось хоть какой-то ясности. Но он не мог даже чётко сформулировать вопросы, что уж говорить о поиске ответов. Радовало только, что мужчина его не отталкивает, правда он не знал, как долго это продлится и в какой момент будет следующий перепад настроения, и что он принесет.
Риддл взял парня за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза: - Что с тобой происходит?
- Я запутался... Столько всего... Я не знаю, чего я хочу... Я сам себя кажется не понимаю.
- Давай разбираться. Давай я помогу тебе. Начнем с того, что происходит сейчас, здесь.
- И как же? - Гарри поднял голову и с чуть виноватой и растерянной улыбкой посмотрел Томасу в глаза, силясь прочесть там хоть что-то.
- Что тебя сейчас беспокоит?
- Честно?
- А «не честно» есть смысл?
- В этом ты лучше разбираешься.... Извини, - тут же осекся почти на полуслове юноша, боясь, что сболтнул лишнего, что разозлил Томаса. Но вместо злости тот лишь рассмеялся, был ли этот смех искренним, мог сказать только он сам:
- Не извиняйся. Итак. Честно. Что сейчас тебя тревожит?
- Мои друзья, - не задумываясь, тут же выпалил юноша. Эгоистом он быть так и не научился и судьбы тех, кто доверился ему, волновали его в первую очередь.
- Ты же понимаешь, что я не могу их выпустить. По крайней мере, сейчас.
- Понимаю, я бы и не подумал тебя просить об этом... Я не совсем уж наивный глупец, каким, наверное, тебе кажусь. Но я беспокоюсь о них, я даже ничего толком не знаю... и я чувствую себя виноватым за то, что их схватили... - «потому что я и виноват» - прибавил про себя парень. Он и правда не знал, что может сделать для близких людей, но раз уж Лорд требовал откровенного и честного разговора, то почему бы не сказать все как на духу? Врать Тому вес равно не имело смысла, даже не использую легименцию он чувствовал, когда ему врут. Рисковать больше не хотелось, ему и так казалось, что он ходит по тоненькому волоску над бездонной пропастью. Он сам уже даже не боялся сорваться, даже свыкся с мыслью, что сам он погибнет, что ему не пережить эту войну, но утянуть за собой друзей он не мог.
Казалось, шансов вытащить их из этой передряги у него совсем не много, их почти нет. Но с другой стороны, точно так же ему казалось и на первом курсе в комнатах с загадками, и на втором курсе в логове василиска, и на третьем, и уж тем более в министерстве. Но он всегда справлялся, потому что должен был, как должен и сейчас. И пусть даже ему придется выкрасть свою палочку и взламывать темницы Лорда, и плевать, что потом будет с ним, самое страшное, казалось, с ним уже произошло. Себя он уже потерял, как и веру во что бы то ни было. Но пока он хотел хоть попытаться добиться от Лорда свободы для Рона и Гермионы:
- Я просто хотел хотя бы знать, что они живы, что с ними вес в порядке, если это...
- Это возможно. Они целы, и практически невредимы, даже твою маггловскую подружку я только немного припугнул.
- Спасибо...
- Тебе не за что меня благодарить. Какой мне прок от двух мертвых школьников? Я не конченый маньяк. Не буду врать, что их судьбы меня сколько-то волнуют, но и их смерть мне не нужна. Они в темнице.
Гарри невольно содрогнулся вспомнив сырость и холод в каменных подвалах, сам он провел там всего то несколько дней, но и этого хватило, чтобы потом чувствовать эту сырость во всем теле.
- Я могу попросить... Чтобы ты перевел их в менее тюремное место, ничего особенного, просто менее сырое место, более человеческие условия. Чтобы я не волновался...
В комнате повисло молчание, на несколько мгновений Гарри показалось, что он перешел черту. Но вместо того, чтобы рассердиться Томас захохотал, откинув назад голову.
- Не наглей, - он протянул руку и растрепал шевелюру Поттера, кажется, мальчишка действительно начинал осознавать свою некую власть над ним и хуже того, пользоваться этим. Пока это было не опасно, пока он готов был спустить это с рук, «затянуть поводок потуже» он успеет всегда. - Они не в том подвале, где я запирал тебя, он у меня только для особых узников. Для тех, кому суждено находиться в замке долгое время, есть несколько более обустроенные для этого помещения. Их перевели туда ровно после того как твой хм... не очень далекий друг успокоился и перестал пытаться проломить стену кулаками и добиться своими весьма грубыми и примитивными проклятьями реакции от стороживших его Пожирателей.
Хотя ему было совсем не весело, Гарри не смог сдержать легкой улыбки. Как же все сказанное походило на Рона.
- Я ценю в людях ум, - продолжил тем временем маг. - И когда люди проявляют его присутствие, это всегда вознаграждается должным образом.
- Они навсегда... навсегда в заточении?
- Нет. Здесь не Азкабан. Они в заточении, пока это для них лучший выход.
- Я смогу с ними увидеться? Можно? - совсем осмелев, Гарри так увлекся, что казалось, совсем забыл с кем и о чем он разговаривает, и что все же следует соблюдать осторожность. Одна мысль о том, что с его самыми близкими людьми все хорошо, насколько вообще может быть хорошо в подобной ситуации, он почти готов быть хоть запеть от счастья. А мысль о том, что он возможно вот-вот увидится с ними, напрочь вытесняла практически все остальные.
- Нет, - мягко, но решительно опустил его с небес на землю Риддл, он убрал руки Гари со своего рукава, в который тот сам не заметил когда вцепился.- Ты увидишь их, но не сейчас.
Мужчина заметил, как после его ответа «потускнели» глаза парня, настолько «загорелся» он этой идеей. Но маг не хотел сейчас снова давать возможность юноше видится с Грейнжер и Уизли. Он прекрасно понимал, какие внутренние противоречия испытывает сейчас Гарри, прошлые устремление и героические порывы, столь выпестованные покойным ныне директором, боролись с новыми реалиями и чувствами к нему. И сейчас Лордни в коем случае не хотел усиливать в нем этот внутренний раскол.
- Все равно, спасибо. За все, - Гарри несколько смущенно улыбнулся и отсел на другой край кровати. Не смотря на то, что разговор его несколько успокоил и поубавил причин для беспокойства. Вопросов все равно осталось больше чем, казалось могло поместиться в его голове. Казалось в этом разговоре прозвучало что-то очень важное, что-то, что он уже слышал, только другими словами. Какой-то важный момент, что-то чего не должно быть.
Слишком много было для сегодняшнего дня, много перемен, много событий. Он хотел было встать и уйти в свою комнату, чтобы отдохнуть и подумать в спокойной обстановке. Но стоило ему попытаться встать, как Риддл одним плавным движением перегнулся через кровать и, обхватив юноше поперек талии, повалил обратно на матрас.
Еще одно плавное движение и он прижал его телом в матрасу.
- Куда ты собрался?
- К себе...
- А я отпускал?
- Том... Я подумал, что и так слишком долго надоедал тебе. Наверное, не стоит постоянно... - договорить ему не удалось, Вольдеморт подался вперед и заставил его замолчать, впиваясь в губы поцелуем.
- Я запрещаю тебе думать.
- Я не могу не думать. Это не реально... - парень едва успевал выдыхать слова в перерывах между поцелуями.
- Значит, я буду тебя очень хорошо отвлекать... День только начинается, и остается еще много времени на практику, - Риддл не стал терять времени и запустил руку юноше под футболку.
Гарри понятия не имел, что нашло на Лорда, после того в каком нервном состоянии он пребывал утром происходящее сейчас казалось несколько неуместным. Но вырываться или спорить он не собирался, в конце-концов он был благодарен мужчине за то, что с его друзьями ничего страшного не произошло, да и просто ему нравилось то, что происходило сейчас. С озорной улыбкой принялся расстегивать пуговицы на рубашке Риддла, чувствуя как сильные руки Лорда сжимают его плечи. Сейчас он хотел насладиться каждым моментом, а подумать он сможет и всегда потом.
К тому же Гарри прекрасно помнил, что после хорошего секса у Томаса улучшается настроение, а это не повредит, ведь от человека в хорошем расположении духа куда легче добиться чего-либо необходимого. Правда юноша сам не знал, чего он хочет добиться . В конкретный момент он действительно не мог ни о чем думать, особенно когда вся одежда уже была отброшена и Томас целовал его в шею так, как не целовал никогда прежде.

Глава 32

На ночь Томас тоже не разрешил ему уйти к себе. Всю ночь Лорд сжимал его в своих объятьях, но юноша так и не смог уснуть. Он лежал с прикрытыми глазами и слушал дыхание Риддла, мужчина вздрагивал иногда, не просыпаясь, видимо снились неспокойные сны.
Гриффиндорец же, несмотря на все попытки и усталость, никак не мог заснуть. В голове вертелись тысячи вопросов, а вот ответов не было ни одного. Больше всего не давало покоя странное, даже более чем обычно странное поведение Вольдеморта в последние дни. Если не считать отлучек Лорда по его делам, то они уже пробыли рядом около двух суток. Такого раньше не было. Гарри очень хотелось подумать, что мужчина таким образом хочет показать ему свое особое отношение, чувства.... Но он уже слишком много времени провел с этим человеком, чтобы так наивно обманываться. Все, абсолютно все, поступки Томаса были всегда чем-то обоснованы, причем обычно чем-то сугубо материальным. Единственное, что приходило ему в голову, так это то, что проблемы с безопасностью в особняке по-прежнему не были решены и таким образом Лорд хотел обеспечить ему безопасность. Это, безусловно, было приятно так думать, но вопросов от этого не становилось меньше. Напротив.
Риддл мог запереть его под охраной, окружить магическими щитами, да вообще мало ли возможностей было у Темного Лорда причем в его же собственном доме. А он вместо этого просто держал его около себя, причем настолько близко, насколько это вообще было возможно.
Зачем? Слова «обеспечить безопасность» казались при такой постановке вопроса слишком размытыми и ничего не значащими. Даже если допустить, что в поместье действительно происходило что-то неподвластное Лорду, что-то, что его беспокоило и могло представлять какую-либо угрозу. Но при этом, насколько Гарри мог судить, сам Том никоим образом не изменил собственные повадки и привычки. Он не стал накладывать больше защитных заклинаний, не призвал Пожирателей для охраны. Конечно, юноша понимал, что Темный Лорд был, пожалуй, самым сильным волшебником современности, но, тем не менее, такое поведение казалось несколько безрассудным. Если вокруг действительно что-то происходило.
Или опасность угрожает только ему? Или Риддл не доверял своим слугам? Парень просто терялся в догадках, любое предположение могло оказаться и верным и неверным с абсолютно одинаковой вероятностью. Гадать было бессмысленно. А на вопросы Вольдеморт все равно не ответит.
И эта особенность поведение Лорда все больше и больше выводила из себя юношу. Томас показывал, что он для него что-то значит, пусть и своими несколько нестандартными способами, но при этом ничего ему не доверял.
И Гарри вроде бы и понимал, что ждать чего-либо большего от этого мужчины невозможно, что это просто нереально. Но Дьявол возьми, он просто хотел понимать, что происходит вокруг.
И всегда оставался самый важный вопрос. Почему с ним вообще все это происходит? Мог ли он представить хоть что-то из того что с ним сейчас происходило, когда только попал в плен? Нет, конечно.
Он был готов к смерти, к поражению, к пыткам, к заточению. Но мог ли он представить, что все обернется этим...
От чувства накатившей беспомощности и собственной никчёмности парень готов был зарыдать. И вроде сейчас все было хорошо, лучше, чем он даже мог рассчитывать в подобной ситуации, но это не давало ему чувства успокоения. Временами юноше казалось, что он сможет смириться со всей ситуацией, если только Лорд сможет действительно ответить ему на чувства. Жить ведь надо было с тем, что есть. В конце-концов он мог быть давно мертв, а ему даже посчастливилось испытать чувство любви, пусть и к такому человеку как Томас... Он радовался, что тот был рядом, что не отталкивал его, позволял любить. Но это было все. Все, что у него было это чувство неразделенной любви и чувство безысходности.
Время, проведенное с Роном и Гермионой, напомнило ему, каким он был раньше, во что верил и к чему стремился. Он скучал по тем временам, по тому каким он был. Пусть он и тогда многого не понимал, потому что ему тоже сообщали далеко не все, а только ту малую часть, какую считали полезной для него. Но юноше казалось, что тогда он был другим: более решительным, более смелым, более целеустремленным и куда более свободным, и речь даже шла не о том, что он все еще был в заключение, а во внутренней свободе. Сейчас же он понимал, что очень изменился, он боялся всего, даже собственной тени, он боялся последствий, которые может принести каждый его поступок, он боялся даже человека, которого любил.
Он едва решался сделать даже лишний шаг без разрешения Лорда. И можно было оправдываться перед самим собой тем, что он был полностью во власти Томаса, что он не хотел лишний раз разозлить мага. Но это было обманом, он просто окончательно запутался, он потерял себя.
Он понимал, что даже если завтра каким-то чудодейственным образом он проснется далеко от замка, от Лорда и никогда больше с ним не столкнется, если сможет снова жить свободной жизнью, прежнем ему все равно не стать. Он помнил, как прыгал в раскрытый зев трубы, отправляясь в Тайную Комнату за Джинни. На что он мог надеяться, будучи сопливым второкурсником? Ни на что. Но он не засомневался ни на секунду, просто не позволил себе даже задуматься хоть на секунду. Сейчас же он не осмеливался даже взять из шкафа свою палочку и попытаться сделать хоть что-то. Вместо этого он просто поплыл «по течению», расслабился и покорился. И хотя, происходящее сейчас ему было приятно, это давало надежду, что изменятся его отношения с Лордом, хотя и тут он даже не знал, на что именно надеется. Куда даже теоретически это может привести?
Перед самим собой он оправдывал свое бездействие тем, что не может предать любимого человека, предать снова. Но оно все равно его угнетало, он чувствовал себя раздавленным. Чувства бурлили в нем, путались и разрывали на части изнутри.
Видимо, из-за нахлынувших эмоций он перестал себя контролировать и несколько раз всхлипнул, это разбудило Томаса.
Мужчина приподнялся, взял с тумбочки палочку и осветил комнату.
- Гарри?
- Все нормально, - юноша зарылся лицом в подушки, чтобы не дать возможности разглядеть свои влажные от сдерживаемых слез глаза.
- У тебя голос дрожит.
- Все нормально.
- Как хочешь, - Томас немного передвинулся, прижимая юношу к себе сильнее, уткнулся в лохматую макушку, правда за последнее время волосы Поттера успели изрядно отрасти и уже не торчали во все стороны, но по-прежнему оставались такими же жесткими и непослушными.
Гарри всхлипнул еще раз. Было и приятно и неловко одновременно. Он понял, что, не смотря на сотни мучавших его вопросов и вещей, которые он не понимал, ему не о чем было спросить Тома, нечего сказать. Потому что он все равно не решится спросить о части вещей, а если и решится, то Лорд не ответит, юноша уже достаточно изучил этого человека, чтобы не ожидать от него абсолютной искренности во всех вопросах.
- Чего-нибудь хочешь?
- Нет.
- Что с тобой происходит?
- А с нами?
- С нами? - удивленно приподнял бровь Лорд.
- Ты по-другому ко мне относишься...
Риддл едва удержался от того, чтобы застонать, как же ему все это надоело, как же он устал от этой игры. И только ему показалось, что удалось «обуздать» этого мальчишку, что вот теперь-то он точно не рискнет ничего выкинуть, не ринется в какое-то необдуманное геройство.... И тот преподносил очередной сюрприз, и видимо желание юноши разобраться до мелочей во всем происходящем, было неизменно.
Он думал, что делает все верно, что его поведение успокоит Поттера, поможет добиться нужного ему результата, искренней привязанности парня. Однако, похоже, тот слишком сильно запутался в себе, чтобы все решалось так просто. Но и отступать Томасу было некуда, он и так каждый миг боялся, что у него ничего не выйдет, что он проиграет, что все окончательно будет для него окончательно законченно.
Поборов в себе нарастающее раздражение, что было на удивление не так уж и сложно, с неким удивлением, темный маг отметил, что он практически не может сердиться на этого глупого мальчишку. Особенно когда тот такой несуразный, подавленный и едва ли не плачущий лежал в его кровати. Это казалось просто невозможным, и это ощущение несколько пугало мага, такого с ним еще никогда не было, и он опасался, что это еще один признак того, что он слишком сильно вложился в связь с мальчишкой. Но сейчас он не мог ничего сделать с этим, сейчас не мог. Эту связь уже было невозможно разорвать одним лишь усилием воли, или одним словом, движением, желанием. Она уже была, и было то, что он чувствовал.
Он чуть подвинулся, садясь на кровати, притянул к себе парня, позволяя ему прижаться спиной к своей груди.
- Гарри. Чего же ты от меня хочешь? Я не дам тебе ответов на всевозможные вопросы. Я сам не знаю всего. Тебе не нравится, когда я тебя отталкиваю, не нравится, когда позволяю быть рядом. Я не знаю, Дьявол меня побери, чего ты хочешь! Ты же не говоришь ни черта! Ты или боишься, или злишься или рыдаешь. Или делаешь глупости! Последнее, кстати, чаще всего. Я недостаточно показал тебе, что готов идти с тобой на диалог? Мне нужно объяснять тебе каждый свой шаг? Взгляд? Ты сам-то понимаешь чего тебе надо?
Гарри молчал, нервно кусая губы. А действительно знал ли он? Чего он ждал? Он и сам не мог ответить на этот вопрос.
Он любил Риддла, он принял эту любовь, учился жить с ней. Он даже допускал мысль, что со временем Лорд ответит на его чувства, хотя и понимал, что вероятность этого не велика. Но без такого допущения становилось совсем уж тяжко.
Он верил, что когда война закончится, многое действительно поменяется. Рон и Гермиона получат свободу, он сам сможет выходить из особняка. Но дальше? Куда ему идти? Свою любовь к Темному Лорду Вольдеморту он сам принять мог, но прекрасно понимал, что друзья его не поймут и не поддержат, что уж говорить об остальных. Да что там поймут и поддержат, у Гарри душа уходила в пятки от одной мысли, что ему придется кому-то об этом даже просто рассказать.
Так самое светлое чувство, которое должно давать силы и толкать на глупые и романтичные поступки стало для юноши самой страшной тайной, которая, казалось, подобно кислоте разъедает его изнутри. И если он и сможет отречься от своей прошлой жизни, то ничего подобного от Риддла даже и ждать не приходилось.
Ну, вот кем он был для него? Прихотью? Капризом? Не иначе. И точно уж не больше. Парень уже понял, что абсолютно бесполезно выпытывать у Томаса, что же он для него значит и зачем он держит его около себя. Теперь к этим вопросам Гарри мысленно добавил еще один "куда все это ведет?". И не потому, что был так уж уверен, что Том на него не ответит, а потому что боялся этого ответа, он не хотел знать. Так, по крайней мере, была надежда.
- Гарри? - Томас легонько потряс юношу за плечо, выводя из задумчивости.
- Все нормально. Мне нечего тебе сказать, я не знаю, что тебе сказать...
- Что же мне с тобой делать? - никого толком не спрашивая проворчал маг, не смотря ни на что терпение у него было все же не безгранично.
Воцарилось молчание, где-то на территории поместья заухала сова на своей охоте. Ветки покачивались на ночном ветру и скреблись в окно.
- Том?
- Ммм?
- Мне страшно. Мне все время страшно, - парень чуть повернул голову, чтобы взглянуть в глаза Лорду, ему было страшно говорить об этом, но молчать было, пожалуй, еще страшнее. И даже в теплой кровати, в объятьях мужчины, которого он любил, становилось неуютно от этого молчания.
- Меня?
- Всего. Все кажется таким хрупким, словно вот-вот рухнет. Все это равновесие.
- Я уже говорил тебе. И повторю, но в последний раз. Пока ты ведешь себя разумно и напрямую не перечишь мне, то в этом доме тебе ничего не угрожает.
- Я помню. Но в твоем особняке на меня уже дважды нападали Пожиратели, и хотя я понимаю, что оба раза нарушал правила и сам нарвался.... Это не отменяет фактов, и...
- И? - подбодрил его мужчина, он был рад, что юноша начал говорить, а то молчаливые всхлипывания начали его уже раздражать. Он все-таки обладал огромным терпением, но терпеливым при этом не был, особенно по отношению к людям.
- И я все еще не могу понять, чего мне ждать от тебя. Каждый час у тебя может все изменится, и ты то спокоен, то зол. И не всегда к этим переменам имею отношения я.... Мне все время кажется, что каждый мой шаг может оказаться неверным, недопустимым. Вот сейчас я рядом, ты уже второй день не выпускаешь меня из своей кровати, но на следующий день можешь высмеять меня за попытку обнять тебя. И я понимаю, что ты не сможешь измениться, я и не хочу этого и понимаю, что есть вещи, которые ты никогда не примешь и не позволишь, но все же... Мне хотелось бы хоть какой-то минимальной уверенности.
- Уверенности? - маг пересел, зажёг взмахом палочки в камине небольшой огонь, всё равно приходилось признать, что заснуть в самое ближайшее время не придется. Гарри передвинулся, чтобы оказаться напротив Лорда. Это походило на задушевный разговор, доверительный и откровенный, пожалуй, более, чем все остальное, что было у них до этого.
- Хотя бы минимальной уверенности... Не знаю, в завтрашнем дне. Мне кажется, что каждый миг уникальный, что второго такого просто не будет. Я все время опасаюсь, за себя, за друзей, за все на свете, за тебя...
- За меня? - мужчина снова удивленно приподнял бровь. Это было явно не то, что он ожидал услышать, но неожиданно приятно.
- Ну да, помнишь, когда тебя ранили? Я испугался. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
- Не так давно ты отчаянно боролся за как раз обратный результат.
- Это было раньше, до того, как.... До того как я словно последний дурак полюбил тебя. И теперь еще и постоянно боюсь, что завра стану тебе не нужен, что надоем.... И ты выкинешь меня как наскучившую ненужную игрушку.... - последние слова юноша проговорил едва слышно.
Вольдеморт сдержано улыбнулся и ободряюще сжал руку парня. Ему на секунду захотелось сказать парню, что этого не произойдет. И «выкинуть» его он уж точно не мог, слишком важную роль юноша сейчас играл в его жизни, куда даже более большую, чем он, вероятно, надеется. Но он, естественно, промолчал. Во-первых, он не хотел так откровенно врать Гарри, ведь все равно так или иначе действительно использовал его, пусть и не как игрушку. А во-вторых, это признание дало бы мальчишке слишком большую власть над ситуацией и над ним, даже если Поттер и не сумеет осознать это в полной мере.
Да и попросту давать парню это знание было опасным. Чувство вседозволенности и практически абсолютной безнаказанности в сочетании с характером бывшего Золотого Мальчика могло дать просто взрывоопасный коктейль.
У Темного Лорда и так в последние дни складывалось ощущение, что все вокруг трещит по швам, разваливаться. Словно по стеклу от маленькой трещинки начинали паутинкой расползаться сотни и сотни других, создавая неповторимую паутинку. И не ясно, в какой момент весь стеклянный массив рухнет неостановимой грудой осколков.
Он понимал, что в последнее время больше чем когда-либо стал упускать контроль из своих рук и дело тут не только в той откровенной чертовщине, которая творилась в особняке и с его последователями. А и в так называемых «отношениях» с Поттером. Он слишком много допускал промашек, оговорок и отчасти это уже наталкивало юношу на такие ненужные размышления. Пусть выводы и были пока неверными, но и это уже было опасно. И хоть вернуть уже сказанного мужчина не мог, а изменять Поттеру память он не собирался, Лорд понимал, что ему надо впредь лучше контролировать себя, не поддаваться эмоциям, которые в последнее время все чаще и чаще захлестывали его.
- Перестань выдумывать ужасы. Все есть, как есть и завтра будет так, как будет. Ты же понимаешь, что я не буду давать тебе никаких долгосрочных обещаний.
- Я и не жду, - Гарри улыбнулся, правда даже улыбка вышла какая-то абсолютно не веселая. - Можно мне пойти к себе? Мне кажется, еще немного и я выведу тебя из себя.
- Не выведешь.
- Так я пойду?
- Нет. Если ты еще не забыл, не так давно мы с тобой обсуждали проблемы безопасности поместья.... И она до сих пор не решена. И мне было бы спокойней, если бы до этого момента ты находился под моим присмотром.
- А охранным чарам ты не доверяешь? Только себе?
- Только себе, - очень хотелось признать, что и себе-то он сейчас доверять не может, но естественно произносить этого вслух маг не стал. Все равно так или иначе присутствие его самого важного крестража в непосредственной близости было очень важным фактором, в том числе и для ясности мыслей, которая была необходима чтобы разобраться со всё нарастающим как лавина комом проблем.
В конце концов, из-за побега Поттера и последовавших за этим срочных сыскных мероприятий сорвался тщательно спланированный крупный диверсионной акт в Министерстве Магии, который должен был принести значительнейший вклад в победу. А следующей удачной возможности можно было ждать еще очень долго. Или же приложить много сил, чтобы создать такую возможность.

Остаток ночи пошел спокойно, утомленный разговорами или же просто успокоившийся от услышанного юноша уснул.

На следующее утро, когда он проснулся, Лорда уже не было в комнату, на тумбочке стоял еще теплый завтрак, на стуле около кровати парень нашел свежую одежду. На удивление, мысли улеглись в голове, и практически все казалось возможным.
- Берки!
- Да, Господин, - эльф почти мгновенно появился посередине комнаты и поклонился, едва не подметая ушами пол комнаты. - Можешь сказать, где Лорд?
- Хозяин ушел по делам, он не сказал Берки, когда вернется.....
- Он в замке?
- Хозяин не отчитывается перед Берки. Берки не может быть уверен.
- Но ты видел, как он покидал замок?
- Видел, сэр.
- А он говорил что-либо о том, где мне следует или не следует находиться?
- Нет, сэр, никаких указаний.
- Спасибо, Берки. Можешь идти.
Еще раз поклонившись, домовик исчез. Гарри прошелся по комнате, дожевывая тост с маслом и джемом. К себе идти не хотелось, оставаться в комнате Томаса тоже. Он бы побродил по замку, но не решался. И хотя он почему-то был уверен, не смотря не опасения Лорда, что в поместье безопасно, юноша чувствовал, что это будет тратой времени. Странное предчувствие бередило душу, казалось, сегодня что-то должно случиться. Пока же он просто слонялся по комнате, пытаясь понять, что делать дальше
Потянувшись, юноша случайно смахнул с небольшого столика в углу стопку бумаг. Он наклонился, чтобы собрать их, это были какие-то документы и протоколы допросов. Подчерк не принадлежал Риддлу, очевидно это были те самые отчеты и результаты проверок, которые заносила Беллатрикс.
Гарри не особенно хотел в них копаться, но против воли взгляд зацепился за один из листов. Сначала юноша не совсем понял, что это такое, но спустя секунду его осенило. На пергаменте был весьма схематично изображен замок со всеми барьерами и разграничениями, как внешними, так и внутренними. Это были результаты проверки целостности барьеров. И все было скрупулёзно записано, все результаты, все используемые в барьерах заклятья и все контрзаклинания и пароли.
У парня перехватило дыхание. Если бы он знал это раньше. Если бы он знал хотя бы парочку этих заклинаний, когда пытался перелезть через ограду поместья, тогда он смог бы сбежать. Может быть, ему удалось бы скрыться так поспешно, что его бы не догнали.... И тогда не вес было бы потеряно, тогда он еще был самим собой, прежним собой. Сейчас это вызывало только улыбку. Но открывшиеся знания были слишком ошеломляющими, чтобы ничего не предпринять, слишком обширные горизонты для действия они предоставляли, да он мог, теперь мог...
Юноша замер в нерешительности посреди комнаты, огляделся по сторонам, словно опасаясь что вот-вот посреди комнаты появится Риддл и разгадает его мысли только взглянув на него.
Наконец, решившись окончательно юноша сложил лист и убрал его в карман, почти подбежал к шкафу, распахнул и трясущимися пальцами открыл шкатулку и забрал свою волшебную палочку. Пару минут он стоял с закрытыми глазами, ожидая, что сейчас сработает какая-то сигнализация или захлопнется магическая ловушка и обездвижит или оглушит его. Но ничего такого не произошло. Облегченно выдохнув, гриффиндорец практически выбежал из комнаты и устремился по коридорам.
Он перебегал от угла к углу, каждый раз осторожно заглядывая вперед, но на пути ему никого не попалось. Поместье стояло пустое, но напряжение, казалось, повисло в воздухе или так только казалось взволнованному парню.
Путь до подземелий он преодолел в рекордное время, не смотря на все предосторожности. Ему повезло, что он досконально изучил замок, когда готовил свои шпионские материалы, и благодаря описаниям Лорда он теперь отчетливо представлял, где могут держать Рона и Гермиону. Подходящих по описанию помещений было всего несколько, и уже вторая попытка увенчалась успехом: простейшее сканирующее заклинание легкой серебристой волной прошло сквозь стену и вернулось к нему, показав образы его друзей.
Юноша в нерешительности замер, сжимая и разжимая кулаки. Он принял решение, но никак не мог решится. Он хотел только освободить друзей, позволить им бежать и спастись от всего этого ужаса. Пусть он даже и верил Риддлу, верил что тот действительно их отпустит, но.... Но когда это еще будет? Да и к тому времени, когда война закончится, приоритеты и интересы Томаса могут измениться.
Было страшно идти наперекор Вольдеморту в очередной раз, но и оставить все как есть он тоже не мог. Он прекрасно понимал, что сами по себе Рон и Гермиона не представляли ценности как пленники, они были всего лишь очередными рычагами давления на него.
Но сам он не собирался сбегать, только вывести отсюда друзей, исправить свои ошибки, за которые сейчас платят они.
Конечно, он понимал, что ему попадет, но это стоило того, чтобы рискнуть. И юноша был уверен, что после стольких вещей, которые уже, можно сказать практически безнаказанно, сошли ему с рук. Он отчего-то твердо знал, что Том его не убьёт и ничего действительно ужасного не сделает, это были только угрозы, на самом же деле он сильно берег его. Это знание казалось несколько абсурдным и оно пришло словно из ниоткуда, но Гарри отчего-то не сомневался в его абсолютной правильности.
Последний раз, оглядевшись вокруг, он развернул сложенную карту и, найдя нужный барьер, старательно вывел палочкой узор в воздухе и произнес заклинание. Мелькнула мысль, что за прошедшие время Лорд мог легко сменить все пароли и барьеры, нок счастью это было не так. Воздух на секунду вспыхнул фиолетовым цветом и тут же погас. Гарри повернул ручку, дверь послушно открылась, впереди был пустой коридор.
Всего несколько шагов до нужной двери, еще одно снимающее заклинание, на это раз немного сложнее, получилось со второго раза. Замерев еще на секунду, он отворил дверь. Несколько секунд на осознание происходящего, пара удивленных вздохов и Гермиона, всхлипывая, повисла у него на шее.
- Ох, Гарри! Я так волновалась, я думала, что больше никогда тебя не увижу! Что же будет....
- Все будет хорошо, Герми. Только надо торопиться, - Поттер рассеянно поглаживал девушку по спутанным волосам. - Пойдем.
Пришлось пройти еще несколько шагов и повторить процедуру «распечатывания» с соседней дверью. Реакция Рона была чуть более бурной и без слез.
- Потом, пожалуйста, все вопросы потом. Сейчас нам надо идти. Темный Лорд моет вернуться в любой момент.
К его счастью, друзья сочли это аргумент достойным и больше не стали задавать вопросы, а послушно последовали за ним. Юноша старался вывести друзей как можно скорее, но не использовать при этом центральные коридоры особняка, чтобы ни в коем случае не натолкнутся на кого-нибудь из Пожирателей. И пока им везло.
Гарри прямо трясло, когда он открывал входную дверь, но снова все прошло гладко.
- Куда мы пойдем, Гарри?
- В прошлый раз мы не продержались в бегах и неделю, - нахмурился Уизли. - Надо что-то придумать.
- Я все придумал, Рон, - Гарри сглотнул, подступивший к горлу комок. Они уже практически бежали по дорожке, ведущей к воротам. Гарри сверился с бумагой и снял с заклятье с решетки. - Слушайте!
- Гарри, может быть позже, мы же еще даже не вышли с территории поместья, или где мы там, - Гермиона вертела головой, очевидно пытаясь лучше разобраться в ситуации.
- Нет именно сейчас. Слушайте! Вам необходимо как можно скорее бежать отсюда, найдите безопасное место, сидите и не высовывайте, не ввязывайтесь ни во что! Вы ничего не сможете сделать!
- Гарри, друг, но это же не то, чего мы хотели...
- Рон! Не сейчас!
- «Вам»? Гарри ты говоришь так, словно не пойдешь с нами....
- Я и не пойду, Гарми.
- Но..
- Никаких «но»! Я знаю, что делаю. Иначе никак! Рон, возьми мою палочку и идите. Сейчас же! Заклинание скоро потеряет силу или.. не знаю! Но идите, пожалуйста.
- Дружище, - Рон дрожащей рукой взял палочку. - Ты уверен?
- Да идите!
- Прощай, - Рон крепко обнял его и шагнул за ворота. - Пойдем Гармиона.
- Гарри... - девушка замерла в нерешительности, она переводила взгляд то на приоткрытые ворота за которыми, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ждал Рон. - Мы не можем тебя здесь оставить! Это же самоубийство! Если Он узнает, что ты помог нам... Гарри, я никогда не прощу себе, если уйду сейчас, и с тобой что-то случится. - Гермиона снова бросилась ему на шею, начиная рыдать.
В этот момент раздалось несколько одновременных хлопков трансгресси. Кто-то закричал, в воздухе мелькнуло заклятье.
- Беги! - Гарри резко оттолкнул от себя Гермиону и обернулся. Первое, что он увидел, были горящие яростью глаза Темного Лорда. В воздухе просвистел красный луч, ударился ему в грудь и все перед глазами помутилось. Последнее, что он смог разглядеть это Риддл, который с помощью еще одной трансгрессии переместился к самым воротам и рванулся вслед за его друзьями.
Гарри хотел закричать, сказать им, чтобы бежали быстрее, умолять мага, чтобы отпустил их, но ничего не вышло. Он окончательно перестал что-либо различать, и мир погрузился в абсолютную тьму.

Спасибо всем читателям за прочтение.
Извиняюсь за возможные ошибки и описки.
И как всегда очень и очень бы хотелось увидеть мнения и пожелания дорогих читателей в виде отзывов!

Глава 33

Томас напряженно ходил по комнате, нервно перелетая пальцы и сжимая и разжимая кулаки. Он не знал, что ему делать. Оглушенный Поттер лежал на кушетке, но скоро уже должен был прийти в себя, но мужчина был абсолютно не уверен, что готов с ним разговаривать.
Он с помощью легименции уже проник в разум парня и понял, что тот из-за своего вечного «комплекса героя» при первой же удачно сложившейся ситуации ринулся спасать своих друзей. Безусловно приятно удивляло, что сам мальчишка не собирался сбегать, более того у него даже не проскочило такой мысли. И, казалось бы, волноваться было не о чем, но только если брать в расчёт исключительно эту проблему.
Но как же он был зол! Мальчишка, так или иначе, снова его обманул! Он нарушил его приказ! Он снова самовольничал, поступал вопреки его приказам, действовал за спиной и на этот раз с полным пониманием своей безнаказанности. Он давно так ни на кого не злился и не был при этом так связан по рукам! Он действительно не мог ни убить его, ни избить, ни еще сколько-то серьезным методом поставить на место. Но дальше так тоже продолжаться не могло.
В этот момент юноша на кушетке зашевелился, застонал и попытался приподняться. Томас решительно откупорил флакончик с зельем, который сжимал в кулаке, в два шага пересек комнату и, схватив юношу за подбородок, разжал ему челюсти, и одним махом влили зелье. Еще не отошедший от оглушающего заклинания Гарри даже толком не смог сопротивляться, закашлялся, проглотил зелье и спустя пару мгновений уже провалился в магический сон, который должен был продлиться достаточно долго и дать Лорду время, чтобы решить, как ему действовать дальше.
Но сейчас он слишком злился, даже для того, чтобы просто спокойно подумать. Но здесь ему все равно было нечего делать, оставив парня смотреть магические сны, он направился в свою спальню. У двери, обернулся на двух ждавших его указаний Пожирателей, и приказал:
- Девчонку доставьте ко мне. Сейчас же!
Двое мужчин переглянулись, но без возражений и вопросов кинулись выполнять приказ. Они прекрасно видели, в каком не благодушном расположении духа находится Лорд, и чем это чревато в том случае, если они каким-то образом смогут навлечь на себя его гнев.
Мужчина вошел в свою комнату и запихал разбросанные Поттером бумаги в шкаф, запечатал его заклинанием и прислонился к уже закрытым дверцам. Гнев так и бурлил в нем, слишком долго он сдерживал его, слишком много усилий прикладывал для того, чтобы производить на мальчишку должное и нужное ему впечатление. Он поступился своими привычками, привычным укладом совей жизни и ради чего? Ради неблагодарности!
И он знал, что если не сдержится и сорвется на Поттера, кинет в подвал, отхлещет плетьми, устроит еще какое-то показательное шоу, чтобы продемонстрировать свою власть. Но это ровным счетом ничего не даст.
Гриффондорец был не глуп, и он уже прекрасно усвоил, что в действительности с ним ничего страшного не случится. Мальчишка приспособился к ситуации и плыл по течению, при этом подстраивая все вокруг под себя. И это бесило!
Но ситуация действительно была безвыходной, потому как он и в правду не мог сделать ничего такого, что могло оттолкнуть мальчишку от него. Маг понимал, что Гарри и так чувствует внутренние противоречия от того, что было между ними в прошлом. И этот внутренний раскол в эмоциях юноши был, вероятно, причиной многих проблем в настоящем. И «подливать масла в огонь» точно было недопустимо.
Но сдерживаться и притворяться больше не было сил. В конце концов, он был Темным Лордом Вольдемортом! И больше всего ему сейчас хотелось выплеснуть свой гнев, дать выйти ярости. И самой подходящей целью для этого казалась магглорожденная подружка Поттера. Так или иначе, она была одной из тех, кто создал ему теперешние проблемы.
Справедливости ради, следовало признать, что план Поттера практически удался, им не хватило всего нескольких секунд. Точнее ей не хватило, Уизли успел отбежать на необходимое расстояние и трансгрессировал, а вот девчонку ему удалось в последний момент схватить за спутанные космы.
В дверь раздался деликатный стук, после дверь приоткрылась и туда двое Пожирателей втолкнули внутрь рыдающую Грейнжер.
Девчонка тряслась от рыданий, нервно кусала губы, грызла ногти и старательно отводила взгляд, она смотрела куда угодно, лишь бы не на него. И как же она боялась!
И если страх Поттера, а в последнее время парень боялся часто, и сам только знал чего именно, его раздражал, ощущался как неприятная раздражающая помеха. И хотелось эту помеху устранить, хотелось успокоить, утешить и защитить этого малолетнего глупца, то с Грейнжер все было по-другому.
Её страх пьянил как выдержанное вино, им хотелось упиться, наслаждаясь каждым глотком. И самое главное и приятное, его ничто не сдерживало. Конечно, он обещал мальчишке не трогать его друзей, обещал отпустить, он много чего обещал. Но какого Дьявола, он должен соблюдать данные обещания, если мальчишка наплевал на свои? Мужчина считал себя абсолютно свободным от данных обещаний, что же касается реакции мальчишки, то, как ему может принести вред то, о чем он никогда не узнает? Пусть думает, что его друзьям удалось сбежать, пусть гордиться своим правильным и геройским поступком, пусть станет спокойней, пусть.
Ему же пора менять стиль игры, пора менять правила, пора сделать так, чтобы Поттер начал играть по его правилам, пора перестать играть с ним в поддавки. Перестать поддаваться, перестать идти на уступки. Он все равно должен был играть, у него не было выбора, не было времени, оставалось только рисковать и получать от этого удовольствие.
Риддл улыбнулся и стал медленно, нарочно медленно, подходить к замершей девчонке. Она начала всхлипывать еще слышнее и пятиться к стене, пока не уперлась в нее спиной. Он помнил, как она вела себя в прошлую встречу, как отчаянно храбрилась перед ним, как пыталась держаться гордо и уверенно.
Сейчас ничего из этого не осталось, она боялась, она больше ни на что не надеялась. И она ревела. Он ненавидел слезы, он ненавидел, когда кто-то плакал в его присутствии.
- Пожалуйста... - прошептала девушка, одной рукой она отводила от лица волосы, а другой судорожно ощупывала стену за своей спиной, словно надеясь, что там откроется проход, куда можно будет отступить.
- Замолчи! - Томас резко хлестнул ее раскрытой ладонью по щеке, звук пощечины получился громким, звонким. Девчонка подпрыгнула на месте и прижала ладонь к горящей щеке.
- Пожалуйста, - она перестала реветь, но голос ее все так же дрожал. - Я прошу Вас...
Он размахнулся и ударил ее по второй щеке:
- Я велел тебе замолчать! - он отвернулся и прошел до другого конца комнаты, развернулся на каблуках и снова приблизился к девушке.
- О чем же ты хотела меня просить?
- Я только...
- Я не разрешал тебе говорить! - еще один удар, он бил не сильно, даже не в пол силы, вряд ли у нее останется хоть синяк. Её страх умножал сам себя, и ему достаточно было просто смотреть на нее. Но это было скучно. Благодаря легименции он прекрасно знал, что она хочет ему сказать. Ничего. Она не знала о чем просить, не знала зачем.
Да и что она может ему сказать? Слезно и заикаясь на каждом слове простить прощения, сама не зная за что, умолять неизвестно о чем? Просить отпустить ее вслед за своим рыжим приятелем, или хотя бы просто запереть в камере и не трогать? Обычный женский истеричный бред, который он так ненавидел. И как же она боялась.
Он уже начал забывать, как это прекрасно упиваться чужим страхом, наслаждаться им, испытывать сладостно-опьяняющее ощущение власти над жизнью и судьбой другого человека. В последнее время навалилось столько проблем, ситуаций, которые требовали его незамедлительного вмешательства, да и Поттер занимал слишком много времени и мыслей... А ведь Лорд всегда любил вот так играть людьми, как хищник выводить круги вокруг своей жертвы, прежде чем совершить последний бросок.
Один старый аврор, которого, к большому сожалению, пришлось устранить из-за разногласий во взглядах на дальнейший курс развития министерства магии, сказал ему весьма интересную мысль. Что в детстве его слишком мало любили и мало лупили, поэтому он вырос эгоистичным и испорченным мальчишкой, который так и не понял, с чем следует играть, а с чем - нет. От старика давно уже остались одни кости в земле, а мысль почему-то запомнилась.
Только вот старик ошибся - Томас просто рано понял, что стандартные игры слишком ничтожны. Он любил играть, но по крупному, в игры, где ставкой была власть, а расходным материалом жизни. И признавал он только победу, хотя всегда так или иначе и сама игра приносила удовольствие, или же опыт.
А удовольствие и наслаждение от жизни он привык получать всегда, и плевать, что другие считали это больными прихотями извращенного разума или же проявлением сущности маньяка. Плевать. Он слишком долго сдерживал себя, забывал о своих пристрастиях и желаниях, пытаясь понять правила игры. Правила создавал он, потому что он выигрывал. Он выжил в призрачном состоянии, скитаясь по лесам Албании, в ситуации, когда ни у кого другого не было и малейшего шанса. И даже более того, стал сильнее после обряда возвращения тела. Он прошел по тропе бессмертия и понимания суть этого процесса дальше и больше, чем кто-либо осмеливался даже мечтать. И теперь, не смотря на то, что все вокруг казалось, начинало рассыпаться, он был просто обязан выиграть. Другого варианта все равно не было.
Но сейчас он был слишком зол, чтобы серьезно об этом думать, он был слишком увлечен своей сиюминутной маленькой игрой.
Сделав еще один круг по комнате, он снова приблизился к девушке, она уже настолько вжалась в стену, что казалось еще немного усилий, и она начнет просачиваться сквозь нее как призрак. Цветом лица она тоже более всего напоминала привидение, только жарким румянцем горели на щеках следы от его пощечин. Маг вытянул руки и оперся ими на стену с двух сторон от ее головы:
- Говори.
Гермиона коротко всхлипнула и невольно вздрогнула.
- Я сказал «говори»!
- Я... я не...
- Не знаешь? Еще минуту назад ты, кажется, жаждала мне что-то сказать, девочка.... Теперь я приказываю тебе это сделать! Говори!
- Пожалуйста...
- «Пожалуйста» что? Мне казалось, ты разговорчивая... Может быть, парочка «Круцио» развяжет тебя язык? Что скажешь, девочка?
- Пожалуйста....
- Боишься? Правильно, меня надо бояться. И ты боишься, боли, смерти, всего.... Я чувствую твой страх, - мужчина чуть наклонился вперед, практически выдыхая ей их на ухо. - Это сладкий запах...
- Пожалуйста, не трогайте меня...
- Не трогать? Вот так? - Риддл протянул руку и провел тыльной стороной ладони от виска гриффиндорки до ключицы. Девушка замерла на месте и мелко дрожала, как кролик перед удавом не в силах ни отшатнуться, ни примириться окончательно с мыслью о своей беспомощности.
- А ведь знаешь, вначале ты показалась мне очень смышленой. А я ценю в людях ум, ты могла бы принести пользу, просто работая.... Кажется в отделе по регулированию и контролю за магическими существами? Просто работать,хорошо исполняя свои обязанности, в конце концов это не тот отдел министерства, который можно было бы убрать, даже после значительных реформ.... Тебе просто нужно было подождать.... Это так сложно? - маг нарочно говорил медленно, спокойным голосом, как будто объяснял прописные истины маленькому ребенку. Это веселило его, Грейнджер все так же вздрагивала и временами приоткрывала рот, будто хотела что-то сказать, но не решалась. От волнения у нее пересохли губы, и она то и дело облизывала их. Это почему-то привлекало внимание.
- Не думаю. Не для тебя, - снова заговорил он. - Ты обладаешь терпением, куда в большей степени, чем твои друзья.... Но нет. Ты поддалась влиянию, порыву или.... Не знаю! Мне не важно! - он взмахнул рукой, словно подчеркивая неважность уже произошедшего события. - Но этим поступком ты просто показала, что глупа. А значит, ты не так и уникальна, не так важна.... Ты глупая девчонка! А знаешь, что делают с глупыми девчонками? На что они годны?
- Пожалуйста. Я больше не буду... не буду совершать глупости, - девушка смотрела на него умоляющим взглядом блестящих от слез глаз, нервно теребила край рубашки и боялась.
Глупая, она не понимала, что его это все только забавляло. Он был зол, энергия бурлила в нем, требуя выхода, а сейчас с ней становилось скучно. На слишком однообразно реагировала, все ее реакции можно было предсказать, а предсказуемость - это скучно.
- Больше и не надо. Вполне хватило одного. Развлеки меня.
- Ч-что?
- Развлеки меня. Ты же знаешь, на что годны глупые девчонки?
- Н-нет, Вы не можете! Вы же не можете! - кажется, она побледнела еще больше, если только это вообще было возможно и у нее затряслись коленки.
- Я могу все! И больше, я сделаю! - одним рывком он схватил девчонку за плечо и, протащив через комнату, швырнул на кровать. Одно заклятье и два черных шнура стянули ее запястья и накрепко привязали к решетчатому изголовью кровати.
- Нет! Нет, пожалуйста... - она наивно пыталась вытащить руки из магических веревок, и сучила ногами по простыням, пытаясь отползти подальше от него.
Он мог бы так же заклинанием убрать и одежду грифиндорки, но куда интересней было поочередно срывать каждый элемент, смеясь над ее жалкими мольбами. Глупая, он так и не поняла, что единственное, что важно для него - это его же желания. И уж точно не ее глупые просьбы, не бессмысленные слезы, они только еще больше злили его, приводили в ярость. А ярость для Темного Лорда Вольдеморта всегда была чем-то сродни страсти.

Левой рукой он крепко взял девушку за подбородок, провел большим пальцем по губам.
- Слушай меня, девочка, - он наклонился и легонько прикусил тонкую кожу на шее, чуть левее отчаянно бьющейся жилки. - Я все равно сделаю это, я сделаю с тобой все, все что захочу. Как сегодня, так и потом. И если хочешь, чтобы это «потом» у тебя было, следует хорошо вести себя сейчас. Давай, покажи, что ты все-таки не совсем глупа... - мужчина чуть сильнее сжал ее горло, заставляя рефлекторно приоткрыть рот в попытке захватить больше кислорода, и приник к ее рту с поцелуем.
Она плакала, пыталась вжаться в матрас, чтобы быть дальше от него, но позволяла себя целовать, естественно не отвечала на ласку. Томас и не ждал, ему и нужно было не это, если бы он хотел просто поразвлечься с кем-то, он бы выбрал кого-то посговорчивее, благо в кандидатурах недостатка не было. Многие из его приближенных мечтали подложить под него своих дочерей в надежде получить привилегии и долю власти. Сейчас же ему нужно было отвлечься, выплеснуть свою ярость, а Гермиона подходила как нельзя лучше.
Конечно, она еще дергалась, пыталась отпихнуть его, пыталась не дать развести себе колени, но все эти жалкие попытки сопротивляться только более его раззадоривали.
Он сжимал ее грудь, выкручивал соски, до синяков стискивал бедра, наслаждался каждым моментом, упиваясь происходящим. Он специально оставил девчонку полностью обнаженной, а сам остался в одежде, скинув лишь ремень, - такое положение усиливало психологическое воздействие, показывало его власть над ней. И он наслаждался этими ощущениями. Так или иначе, трахать молодую и все-таки симпатичную девушку далеко не худший способ привести свои мысли в порядок. А ощущение того, что он имеет лучшую подругу Поттера и вовсе позволяло ощутить себя освободившимся от навалившегося эмоционального груза.
О том, что он стал еще и первым ее мужчиной он понял уже когда одним резким толчком вошел в нее.
- Надо было сказать, - он провел рукой по ее волосам, не прекращая при этом ритмичных движений бедрами.
- Какая разница? - девушка всхлипнула, закусила губу, чтобы не разрыдаться, и отвернулась, не желая смотреть на него, за это получила еще одну пощечину. Но разницы действительно никакой не было, он все равно не стал бы вести себя осторожнее или нежнее. Ему было все равно. Он брал то, что хотел.
Он не дал ей толком одеться, просто кинул одну из измятых и испачканных простыней, позволил собрать свои валяющиеся предметы гардероба и выставил за дверь. Где ее уже ждало двое Пожирателей, чтобы проводить к новому месту заключения.
Холодный душ позволили окончательно привести в порядок мысли. Идеи, мелькавшие в его голове обрисовались в четкий план. Осталось только притворить его в жизнь.

По дороге в кабинет маг не выдержал и все-таки заглянул в комнату Поттера. Мальчишка еще находился под действием зелья, Сейчас, когда Гарри спал, барьеров в его разуме не существовало вообще, и Лорд мог читать его как в открытую книгу. Удивление и почти ужас вызывал внутренний раскол в душе юноши. Тот метался внутренне, пытаясь понять что верно, а что нет.
Что ж, этих знаний, ему, пожалуй, не хватало. Теперь он был абсолютно уверен, что его план верен, и он практически не рискует. Да и в самом деле, он же не собирается бросать все, надеясь только на удачу и то, что Поттер сделает верный для него выбор... Это было бы слишком не в его стиле.
Не удержавшись, мужчина провел рукой по спутанным черным волосам, убрал с лица несколько непослушных локонов. Когда он проснется, такие показания нежности и ласки будут недопустимы. Роль нужно играть до конца, пришло время переводить игру на свои правила.
Мальчишка был не глуп, совсем не глуп и это тоже представляло опасность. Но пришло время направить его мысли в нужное русло. Еще раз, проведя по волосам спящего юноши, мужчина вышел из комнаты, у него было еще много дел.
В кабинете он сначала отдал необходимые указания эльфам, чтобы к пробуждению Поттера все приготовления были точно закончены. Затем отправил одного из Пожирателей за особой бригадой егерей.
Нагини с мерным шипением подползла к креслу и по своему обычаю, обвилась вокруг туловища хозяина, положив голову ему на плечо.
- Ты уверен, сшто все пойдет как надо? Что мальчиш-шка поступит как надо?
- Да, Гини. Я видел его мысли. Он даже не думал сбегать, а это уже говорит о многом...
- А ты не бес-спокоиш-шь ся о том, что его приятель вс-се таки сс-сбежал? Он может навес-ссти на насс врагов...
- Не наведет. Я не промахиваюсь, - усмехнулся мужчина и погладил свою любимицу по голове.
- Но ты же не убил его.
- А зачем? Моя заклятье попало в него в последний момент, и он утянул его за собой в воронку трансгрессии. От такого воздействия он не скоро оправится, и я очень удивлюсь, если он хотя бы через год сможет вспомнить, как его зовут.
- Ты всс-се равно волнуеш-шьс-ся, посс-следние дни тебе хуже, чем было.
- Да Гини, но куда лучше, чем могло бы быть. Значит, я справлюсь, значит я делаю все верно.
В дверь деликатно постучали.
- Да!
- Милорд? - молодой Пожиратель осторожно приоткрыл дверь и вошел внутрь. - Все исполнено. Я привел сюда указанные бригады.
- Отлично. И, если мои сведения верны, ты был среди тех, кто уже работал с ними при патрулях к югу от Хогвартса?
- Все абсолютно верно, мой Лорд, - снова почтительно склонил голову юноша.
-Назови мне двоих, которым можно доверять. Мне все равно на их моральные качества, главное чтобы мои указания были выполнены в точности и без самодеятельности.
- А..
- Награда будет соответствующая.
- Томпсон и Малкот. И они прекрасно сработаны в паре.
- Отлично. Остальных можешь отпустить. Им двоим вели подняться ко мне. Когда приведут себя в подобающий вид. С пятого поста сними Альбера Торвальдса и пришли его ко мне, я поговорю с ним сразу как разберусь с егерями. Сам заменишь его на посту. Отчитаешься по обычному образцу.
- Милорд, а если Торвальдс откажется прийти, он может не поверить, что приказ исходит от Вас. Я слышал, что это...
- Он не откажется, - заверил слугу мужчина.
- Могу идти, Милорд?
- Да.
С явным облегчением вздохнув, Пожиратель вышел и осторожно прикрыл за собой дверь.
Риддл снова усмехнулся и откинулся в кресле. Ни смотря ни на что, настроение было прекрасным и появилось ощущение, что сейчас он нащупал пути к решению проблемы. А своим ощущениям он привык все же доверять.
Не прошло и нескольких минут, как в дверь снова постучали. Даже егеря знали и понимали, как опасно заставлять ждать Темного Лорда.

Гарри поморщился и приоткрыл глаза, он чувствовал себя полностью разбитым, голова была как будто ватной и при этом еще и болела. Он приоткрыл слезящиеся глаза и глянул в окно - там ярко разгорался рассвет. Когда они с Роном и Гермионой бежали к воротам был уже дань, значит это уже новый день. Он провалялся без сознания почти сутки. И он понятия не имел, что произошло за это время.
Он огляделся. Вокруг была привычная обстановка, он был в своей комнате. Что ж... Он был не в темнице, не прикованным к решеткам, его не пытали, не били. Даже заклятье, которое бросил в него Лорд, было всего лишь оглушающим. Это давало надежду, но не давало ответов. Он по-прежнему не знал, что с Роном и Гермионой, мог только надеяться, что они все же успели сбежать. Последнее, что он помни - это Гермиона отчаянно бегущая к воротам, и Рон с его волшебной палочкой наготове уже собравшийся трансгрессировать.
Он огляделся вокруг и с неким усилием принял сидячее положение, ну тумбочке стоял кувшин с водой. Жадными глотками парень выпил почти половину и вздохнул с облегчением, хотя бы жажда перестала его мучать.
Еще раз оглядевшись, он встал и пошел к двери. Так или иначе, ему надо было срочно увидеть Лорда, поговорить с ним, объяснить свои поступки, убедить, что он не собирался предавать его, что он верен ему, что он сделал свой выбор.
Но прежде чем он успел подойти к двери, она приоткрылась, и в комнату заглянул неизвестный мужчина. Впрочем, может и известный, на нем была черная маска Пожирателя, мешавшая рассмотреть его лицо.
- Очнулся, - крикнул он кому-то в коридоре, и в комнату вошел еще один Пожиратель.
- Лорд хочет видеть тебя, Поттер, - мужчины грубо заломили его руки за спину и практически потащили к выходу.
- Не надо! Пустите! Я сам пойду!
Мужчины переглянулись, но его не отпустили, правда, немного ослабили хватку и чуть снизили темп ходьбы.
«Все нормально, все не так плохо. Ко мне просто приставили охрану, в этом ничего удивительного после всех моих выходок» - юноша понимал, что просто успокаивает себя, но этот самообман был ему необходим. От волнения подгибались ноги ,и он часто спотыкался, что злило Пожирателей и позволяло им лишний раз резко дернуть его вперед. Правда, его ни разу не ударили и ни слова ему не сказали, а он и не пытался заговорить.
Дорога до кабинета Лорда показалась ему очень блинной и все слова, которые он собирался сказать Томасу вылетели у него из головы.
- Милорд, мальчишка очнулся. Мы привели его.
- Отлично. Оставьте нас! - его втолкнули в кабинет и закрыли за ним дверь.
-Том! Я...
- Помолчи. Не хочу тебя слушать, - Риддл стоял, прислонившись к стене со сложенными на груди руками, вся его поза была расслабленной и говорила о том, что происходящее сейчас мало его волнует.
«Он все уже решил» - пронеслась отчаянная мысль. Только вот что решил?
- Том ты не понимаешь! Я не хотел тебя предать, я не сбежал бы! Я только хотел освободить друзей, я не мог поступить иначе! Это казалось мне правильным, самым правильным, я не мог выдержать этого. Я всегда, всю свою жизнь втягивал их в неприятности, в опасности, и чувство вины жжет меня изнутри, я мучился из-за этого. И позволить им из-за моего глупого порыва расплачиваться заточением, многолетним заточением без каких-либо гарантий на освобождение...
- Без гарантий? Мое слово для тебя еже действительно ничего не значит? - Лорд вопросительно приподнял бровь, но даже не сдвинулся с места. И эта показная холодность и безразличие практически парализовали парня, он не решался сделать хоть шаг к мужчине так и, продолжая стоять посреди комнаты, нервно сжимая и разжимая кулаки.
- Значат Том, но я должен был это сделать! И иначе я не мог, так я чувствовал, что поступаю действительно правильно! Но я не думал придавать тебя. Я бы не сбежал! Ты же видел, что я стоял за воротами, внутри и не собирался выбегать, я отдал свою волшебную палочку. Ты должен мне поверить... - юноша сделал несколько шагов и остановился не в силах преодолеть последние два шага, что разделяли его и Риддла. Он понимал, что его слова и объяснения звучат жалко и сам он, наверное, жалок, но ничего иного у него не оставалось.
- Я знаю, - неожиданно легко согласился Вольдеморт, и как показалось юноше, даже улыбнулся уголками губ. - Я знаю, что ты не собирался сбегать, не хотел покидать меня, предавать. Я знаю. Посмотрел в твоем разуме. Ты же не против?
При упоминании о том, что Риддл снова использовал против него легименцию, Гарри вздрогнул, но возразить ему было не чего. Он понимал, что сам уже столько раз нарушал данное слово, что глупо было ожидать, что Лорд будет держать свои обещания.
- Не против. Мне нечего от тебя скрывать. И тогда ты знаешь, что я говорю правду...
- Знаю. Но мне уже плевать. Мне надоело.
- Недоело?
- Да. Надоели твои глупые выходки. Ты не предавал меня, ты просто поступаешь, как тебе хочется. Как ты считаешь нужным, не думая ни о чем. Ты всегда прав, ты всегда жертва, а я должен просто молча на все кивать и идти на новые уступки, чтобы ты успокоился, чтобы не знаю.... Почувствовал себя лучше. Надоело!
- Том! Я не....
- Да, да, да.... - он отошел от стены и не торопясь прошел по комнате все так же глядя куда угодно, только не на парня. - Похожий разговор у нас уже был, не находишь? Ты всегда на первом месте. И я мог бы в очередной раз напомнить тебе, на какие хм... уступки и изменения я пошел, чтобы обеспечить тебе комфорт, но не буду. Спрошу лишь о чем ты думал? Тебе не пришло в голову, что сбежав твои друзья смогут указать на место, где находится мое поместье? Привести сюда пару десятков авроров, чтобы те убили меня? Конечно нет, ты просто поступил так, как было правильно для тебя!
- Но все же будет нормально? Ты сможешь...
- Да, я смогу в достаточной степени защитить свой дом, подготовится к любому возможному вторжению. Но...
Гарри не удержал облегченного вздоха, слова Темного Лорда подтверждали, что его друзьям удалось скрыться. Он мог только надеяться, что отправленная Лордом погоня, если она была, не настигнет их. Но надежда и шанс - было большее, что вообще можно было получить в его ситуации. Значит все было предпринято не зря. А с последствиями для себя он надеялся как-нибудь справится, в конце концов в последние время отношения между ним и Ридлом действительно начали меняться и юноша верил, что это показатель, что для Лорда это тоже многое значит. И тем большим ударом стали его дальнейшие слова:
- Но мне все это надоело! Это бесконечная спираль - ты совершаешь сумасбродные поступки, я злюсь, но прощаю тебя. Надоело! Берки!
С легким хлопком посреди комнаты появился домовик, он опустил на пол огромный туристический рюкзак, сверток одежды и высокие ботинки. Поклонился и исчез.
- Что это? - Гарри с непониманием уставился на принесенные вещи.
- Это? О, это тебе! Когда я схватил тебя, у тебя была парочка друзей, палатка и минимальное туристическое снаряжение. Вот. Одевайся, бери вещи и убирайся.
- Ты имеешь в виду...
- Я имею в виду, что меня все достало. Сейчас же собирайся и выметайся. Убирайся, как будто тебя и не было в моей жизни! У тебя семь минут или тебя выволокут отсюда как есть в рваных кроссовках и футболке...
- Том! Том ты не...
- Могу. У тебя шесть с половиной минут.
С этого момента Гарри мало то соображал. Он пытался докричаться до Тома, просил его не торопиться, просил простить. Но все было без толку. Те же два Пожирателя схватили его и выволокли к воротам, там один из них крепко схватил его за плечо и последовал рывок трансгрессии. В следящий момент его просто швырнули на землю, рядом были брошены рюкзак и одежда. Мужчина отошел на два шага и, ничего не сказав, трансгрессировал.
Парень вскочил и судорожно начал озираться. Он был в лесу, абсолютно один и совершенно не представлял, где именно он находится. Он попробовал звать Лорда, что-то кричал, обегал всю округу и не нашел никаких признаков присутствия кого-либо.
Обессиленный он вернулся к оставленным вещам, натянул сапоги и открыл рюкзак. Там оказалась складная палатка, спальный мешок, аптечка первой помощи, запас еду на несколько дней и карта.
Парень просто сел на землю и прислонился к ближайшему стволу дерева. Он ожидал всего чего угодно, но только не этого. Вот он, кажется, свободен, но что дальше? Он мог идти куда угодно, делать что хочет. Но хотел он одного - оказаться рядом с Риддлом. И глядя на карту он вдруг четко понял, куда ему надо идти, понял что знает, где находится Поместье Вольдеморта. Он не знал, как объяснить это, просто почувствовал.
И пусть Томас сказал, что не хочет его видеть, что устал, что ему наплевать. Он не верил ему. Если бы это действительно было так, Риддл убил бы его или бросил в какую-нибудь тюрьму, где бы он сидел до конца своих дней. Но он жив и свободен, а значит, он вернется и попытается все объяснить. И снова, если его опять отошлют прочь, и так до тех пор, пока не добьется своего или же не выведет Томаса окончательно и заставит убить себя. Он отхлебнул воды из фляги, закинул рюкзак на плечо и зашагал.

Спасибо читателям за прочтение, и автору, как и всегда, будет очень интересно узнать Ваше мнение из отзывов)

Глава 34

- Да какого черта! Как можно быть таким идиотом! Третий круг он нарезает по этому болоту, а теперь решил там потонуть!
- Может, потонет и на этом наше задание закончится, - мужчина сплюнул на землю и снова взглянул на подростка, который беспомощно пытался вытянуть застрявшую в вязкой грязи практически по самое бедро ногу, держась за чахлое деревце на небольшом островке.
- Ты же знаешь, что «нет», мы не можем позволить ему погибнуть.
- Но при этом не можем показываться ему на глаза! Или взять и вытащить за ручку из этого болота!
- Смотри, сам выбрался! - черноволосый худой и сейчас неимоверно грязный подросток действительно смог вернутся на твердую землю и обессиленно упал, пытаясь отдышаться.
- Идиот! - снова не выдержал мужчина, зло одернул на себе куртку. - Любой ребенок знает, что если растет камыш и проглядывают островки черной воды между кочками мха - это болото и лезть туда не надо! Как можно быть настолько неприспособленным к жизни!?
- Нас это не касается. Это далеко не худшее задание, на какое нас могли направить....
- Но самое бестолковое! И подумать только, мы сидим в паре миль от деревни, где живет моя Мэри! Хоть бы отлучится на пару часов...
- Тсс, - цыкнул его напарник, осторожно кивая на третьего мужчину, который сидел чуть поодаль. У него были каштановые волосы чуть ниже плеч, связанные в аккуратный хвост ярко алой лентой, черная мантия с массивными пуговицами и расшитыми манжетами и воротником выглядела так, словно ее только что забрали из химчистки. В совсем наряде он выглядел настолько неуместно в глубине леса, насколько это вообще было возможно. Он с абсолютным безразличием смотрел перед собой и крутил в длинных аристократически тонких пальцах волшебную палочку.
Он усмехнулся, удивительным образом не утратив при этом выражение полного безразличия, обернулся к егерям и проговорил с явным акцентом:
- Отлучайтесь куда угодно. Только делайте свою работу.
Воцарилось молчание, егеря недолго переглядывались, словно решая, можно ли верить волшебнику. Они были простыми людьми, которые относительно недавно по меркам человеческих жизней просто узнали о существовании волшебного мира и вступили в его войну. На сильнейшей стороне, как им показалось или, по крайней мере, на стороне, чьи обещания и вознаграждения за сотрудничество полностью устраивали их.
- Я на пару часов, - решился, наконец, мужчина, вставая с насиженного места.
- Давай, Майк. Потом отпустишь меня, я бы не отказался пропустить пару бокальчиков пива в местной таверне.
- Договорились, Томпсон.
Малкот махнул рукой на прощание приятелю и сдержано кивнул волшебнику, но тот проигнорировал этот жест, как и всегда находясь полностью в своих мыслях.
Рэнди Томпсон с некой тоской поглядел в след удаляющемуся Майку, он завидовал приятелю, оставаться в одиночестве было как минимум скучно. Он бы не отказался даже поболтать с волшебником, но не решался, не смотря на показное безразличие, тот умудрялся излучать опасность. Томпсон и сам не был святошей, на его руках было много крови, а с вступлением в магическую войну ее стало еще больше. Но он отчетливо понимал, что это, ни в какое сравнение не шло с тем, что есть на совести этого волшебника. И это пугало его, егерь мог поклясться, что если вдруг этому типу вздумается его убить, то он умрет в ту же секунду.
- Волки, - голос волшебника неожиданно разрезал тишину, заставив Рэнди вздрогнуть.
- Простите?
- Волки, мистер Томпсон, я чувствую двоих вон в том леске, - Торвальдсон небрежно махнул рукой в сторону поросли молодых чахлых ольх чуть левее от того места, где приходил в себя подросток.
- Я займусь, - егерь поднялся с бревна, на котором сидел, перезарядил пистолет с глушителем и стал осторожно пробираться к обозначенному участку.
Конечно, такое соседство доставляло беспокойство, но и польза он него была несомненная. Маг всегда находил удобные места для стоянок, от которых было видно юношу, за которым им приказано было присматривать. Магия же позволяла замаскировать костер и выслеживать хищников, отпугивание которых от подростка, которым они могли поужинать, было частью их работы. Не ясно было, почему волшебник не поставит от них какой-нибудь магический щит, но Малкот и Томпсон н решались спрашивать, в конце концов перестрелять десяток волков было не так у и сложно, имея за плечами многолетний стаж охоты.
Это действительно было самое странное задание, на которое его оправляли, причем отправил сам Темный Лорд лично. Это сулило очень неплохую награду, если все удастся. А пока все шло как по маслу, временами даже забавляло, не так-то сложно смотреть как какой-то подросток, словно обезумивший пробирается куда-то по лесу, и временами помогать ему. Подкидывая кроликов в капканах, наводя на более удобные для передвижения тропы, отмечая пригодные для питья источники воды и обставляя при этом все таким образом, чтобы невозможно было заметить их присутствие и выставить все как случайные находки. Для опытных егерей, коими были они с Малкотом, это было пустяком. Он понимал, что раз к этому подростку приставили аж двух опытных егерей и явно не самого слабого волшебника, то этот мальчишка очень важен для Темного Волшебника. И, видимо, маг тоже сидел здесь не только для того, чтобы указывать на волков, очевидно, он выполнял еще какую-то работу. Но это его не касалось. Он просто делал свою работу; прицелился, нажал на курок и проследил, как крупный лесной волк упал замертво с пулей в сердце, не успев издать даже предсмертного воя.
Егерь осторожно выглянул из зарослей ольх и ив, чтобы удостовериться, что мальчишка ничего не заметил, затем взвалили тушу убитого зверя себе на печи и стал так же тихо и осторожно пробираться обратно.

Альберт Торвальдс взмахнул палочкой и послал диагностирующее заклятье, подождал пару минут и притянул к себе считывающую волну и проанализировал результаты. Выругался.
Мальчишка промочил ноги и теперь явственно замерзал, заклинание уже показывало первые признаки наличия болезни, летние ночи в этом году были на удивление холоднее обычного. Мужчина еще раз взмахнул палочкой и послал волну теплого воздуха, чтобы не дать парню замерзнуть окончательно или подхватить воспаление легких. Темный Лорд однозначно приказал, чтобы Поттер вернулся к нему невредимым, ну может не совсем, но в разумных приделах.
Альберт злился. Все это было ниже его достоинства, ниже его положения. Он с семьей перебрался из Ирландии специально для того, чтобы поступить на службу к величайшему Темному магу. Благо родословная и фамильная слава позволяли претендовать на довольно высокое положение в рядах его последователей. Так как он был никому не известен в Англии, то не вызывал подозрений, и начало его карьеры было весьма стремительным и удачным.
А потом все в один момент пошло прахом. Альберт часто спрашивал себя, где и как он ошибся и не мог ответить на этот вопрос. Приказы, которые ему отдавал Лорд, всегда были ясны и понятны, не требовали разгадывания головоломок или запредельных усилий. Он помнил момент, когда все пошло прахом. Вольдеморт тогда лично явился к нему домой, чем несколько напугал его домочадцев. Это был далеко не первый приказ, который Лорд отдавал ему лично. Ничего необычного не было и в тот раз.
Разве что Темный Маг был куда бледнее обычного, и отданный приказ противоречил всем прочим, более того, даже ставил под угрозу часть проводимой миссии по бескровному покорению Министерства Магии.
Он осмелился спорить, уточнять приказ, за что получил Круциатус. Далее он просто исполнил в точности все как было сказано. Он не ошибся, исполнив все как подобает, и результат не заставил себя ждать. Операция, которая разрабатывалась в течении многих месяцев, была провалена, несколько важных шпионов погибло, еще несколько потеряли свои важные посты, был потерян важный поток получения информации и влияния.
А далее было наказание, Лорд долго его допрашивал, долго пытал, называя предателем, расспрашивал, как такое пришло ему в голову. Он отвечал ему честно, показал свои воспоминания о том дне, пытаясь доказать, что только исполнял приказ. Убедить Риддла не вышло. Ну как не вышло....
Он остался жив, но потерял свое положение, потерял привилегии и был вынужден выполнять самую грубую и грязную работу, беспрекословно подчиняться. Это бесило, но иного выхода не было.
И сейчас он сидел на прогнившем бревне, в осточертелом лесу и смотрел, как Гарри Поттер барахтается в болоте. Темный Лорд намекнул, что если он как должно выполнит это задание, то получит шанс на возвращение хотя бы части своих прошлых привилегий. А началом этого задания было убить тех двоих Пожирателей, которые выводили Поттера из поместья.
Он был мастером в специфических заклятьях, поэтому ему и поручили это дело. Основной задачей было внушить мальчишке в голову одну единственную идею, что ему необходимо вернуться в Поместье. К огромному удивлению, этого даже не потребовалось, осталось только подкинуть ему знания о том, в каком направлении двигаться.
А так делать было нечего, сидеть и смотреть или идти следом и в случае, если что-то действительно угрожало жизни юноши, вмешаться и предотвратить опасность.
А в остальное время он размышлял, как вот сейчас, глядя на то, как Поттер неумело устанавливает палатку и пытается разжечь огонь. Да, хотя имен никто ему не называл, он узнал юношу, это был сам Мальчик-Который-Выжил. И то, что происходило сейчас было, по меньшей мере, странно, то, что Лорд не убил его, не запер в камере, а играл в эту игру наводило на мысли. Что ж, у него было много времени, а загадки он любил.... Особенно загадки, которые помимо развлечения могли принести важную информацию.

Гарри жевал остатки мяса и смотрел на догорающий огонь, его, кажется, знобило, он изрядно промок в болоте и неизменно простыл бы, если бы ветер к вечеру не сменился на южный, а может юго-восточный, главное он был теплым. Пару дней назад ему сильно повезло - он нашел капкан с попавшим в него кроликом, которого сейчас и доедал. Иначе пришлось бы голодать или питаться совсем уж подножным кормом вроде ягод и корней. Теперь он понимал, как многое сделала Гермиона для облегчения их жизни во время поисков крестражей. Сейчас, когда он был один, и под рукой не было ее волшебной сумочки, в которой могло найтись все, что угодно было в миллионы раз сложнее. Он постоянно сбивался с пути, продирался через какие-то заросли, до этого он и не догадывался, что существуют настолько глухие и дикие леса. Он ни разу, кроме найденного капкана, не находил никаких признаков присутствия других людей.
Но ему было плевать, у него была цель, и этого было вполне достаточно, более чем достаточно, чтобы продолжать шагать. Внутри него словно был встроен компас, который указывал нужное направление. Гарри плохо спал ночами, не смотря на то, что уставал просто до изнеможения и к вечеру в прямом смысле слов просто валился с ног. Каждый звук в лесу тревожил его, несколько раз он слышал волчий вой и замечал следы хищников, но самих их не видел. И вообще ему удивительно везло. Только вот это везение никак не могло унять мысли, которые роились в голове растревоженным осиным роем.
Он очень боялся, что проделает весь путь зазря, что Риддл снова выставит его за порог, что не даст даже шанса объяснить свои чувства, что не простит. Когда становилось совсем тошно, он лежал с закрытыми глазами и вспоминал все светлые моменты, которые только были у них с Томом. Мимолетные прикосновения, взгляды, улыбки, заботу... Пусть и не в совсем привычном виде, но Лорд о нем по-своему заботился, беспокоился и Гарри понимал, что от такого человека это уже многое значит. И вряд ли за свою жизнь Риддл о ком-то вообще заботился кроме, вероятно, Нагини.
Он часто хватался рукой за грудь, стремясь нащупать там амулет, которого не было. Отсутствие крестаража ощущалось на удивление остро, словно он потерял часть самого себя. Раньше, особенно во время ссор с Томасом он часть до боли крепко сжимал в руках медальон, и ему казалось, что он так может чувствовать сердцебиение Лорда.
Как же ему теперь этого не хватало! Томас снял с него цепочку, перед тем как его выволокли из кабинета. Конечно, гриффиндорец понимал, что часть своей души это явно не то, с чем Риддл добровольно согласится расстаться, но насколько же ему было бы спокойней, если бы медальон до сих пор весел у него на шее!
Сейчас, когда у него была просто уйма времени, а из возможных занятий только бесконечная ходьба, было время наконец-то разобраться в своих мыслях.
С некой обреченностью юноша отметил, что у него даже не проскочило никакой иной мысли кроме как вернутся к Лорду. Да и куда еще ему было идти? В Хогвартс? К Ордену Феникса? В министерство? Что его там могло ждать? Бесконечные вопросы, сомнения, сочувственные взгляды и это только в том случае, если его не сочтут сумасшедшим или предателем. О понимании не приходилось и заткаться. Если он не смог даже лучшим друзьям рассказать, что у него творилось на душе, то при мысли о подобном разговоре с кем-то еще хотелось только рассмеяться, но совсем не весело. Он сильно изменился внутренне, изменились его взгляды на многие вещи, понимание процессов в магическом мире.
Как ни крути, Золотого Мальчика и надежды магического мира больше не существовало. И пусть нового себя он пока еще не научился понимать до конца, но отчетливо понимал, что к прошлой жизни возврата нет. С прошлым собой и своими долгами он рассчитался, когда помог сбежать Рону и Гермионе. Теперь он разрешил себе забыть об остальных долгах перед кем бы то ни было, долгах, которые усиленно пыталась возложить на него магическая общественность, и думать и отвечать только за свою жизнь и судьбу.
И сейчас ему просто надо было вернутся, он отчетливо понимал, что его место рядом с Лордом, но не потому что он кому-то и что-то должен, а потому что сам этого хочет. Хочет быть рядом с человеком, которого он любит. И хоть Гарри и понимал, что Риддл никогда не ответит на его чувства в той степени и так как ему бы этого хотелось, сейчас ему начинало казаться, что он готов это принять, с этим смириться, лишь бы просто быть рядом с Ним.
Парень попытался мысленно продумать диалог с Вольдемортом, свою речь по возвращении, но из этого ничего не получилось. Все слова казались какими-то неубедительными и бессмысленными и парень совершенно не мог даже приблизительно представить как и на какие слова отреагирует Риддл, как тот вообще поведет себя при встрече. Этот человек по-прежнему оставался для гриффондорца загадкой.
Какой-то результат раздумья все же дали: он запнулся об корень и полетел кубарем на землю. В первый момент ему показалось, что он точно так приземлиться головой об камень, что так неудачно был на пути, но каким-то неведомым образом умудрился изогнуться во время падения и приземлился на относительно мягкий мох. Юноша мысленно поблагодарил свою удачливость, расскажи ему кто-то такую историю, он бы непременно заподозрил присутствие волшебства. Но здесь в лесной чаще ему неоткуда было взяться, значит просто повезло.
Прень лежал и смотрел на небо, которое проглядывало сквозь листву деревьев, плывущие облака, косые лучи солнца, начавшего клониться к закату. Невольно залюбовавшись этой картиной, юноша так и остался лежать, только поудобней закинул руки за голову, невольно вспомнилось, как он наслаждался прогулкой по зимнему саду поместья с Лордом после длительного заключения. От этих воспоминаний невольно заныло сердце, тогда еще все могло сложиться по-другому, он мог не испортить все своими выходками. ... Задумавшись Гарри перестал обращать внимание на проходящие минуты, просто размышлял, вспоминал и поглядывал на все ниже и ниже садящееся солнце.

- Чего он не встает, а?
-Бошку что ли расшиб все-таки. Господин волшебник, не глянете? - Майк несколько настороженно обернулся к Торвальдсу, который стоял чуть в стороне от егерей, сбивая в руке волшебную палочку.
- Не должен был. Я оттолкнул его заклятьем от камней, должен был упасть на землю...
- Вы все ж гляньте, а то не дай что.... Все отвечать будем, Лорд уж разбираться не будет, кто не до колдовал, а кто не досмотрел... Всех того...
Альберт выругался, но наложил на себя маскирующие чары и осторожно двинулся вперед, как бы там ни было, а Поттера следовало проводить до пункта назначения в целости и сохранности.
Большим облегчением было увидеть, что мальчишка цел и просто решил прилечь. Не задерживаясь дольше необходимого, маг вернулся к своим спутникам.
- Отдыхает.
- Вот черт! Если б не останавливался к полуночи дошел бы, а так еще одну ночь придется в лесу ночевать.
- Я думал, вы это любите - не удержался Торвальдсон от усмешки.
- Это наша работа уметь выживать без вашей магии в диких условиях, но это не значит, что мы откажемся от нормальных условий существования.
- Ладно, Майк, продолжай дискуссию, я пройду вперед и найду место для лагеря хоть приблизительно, больше полутора миль он сегодня вряд ли пройдет.

Ограду особняка Гарри увидел еще издалека, забравшись на дерево, чтобы подтвердить или опровергнуть свои предчувствия, что он уже близко.
Только вот вместо радости это принесло непередаваемое волнение. И хотя даже по самым приблизительным расчетам ему оставалось идти не более двух часов, но к самой ограде он подошел только ближе к вечеру. Он останавливался через каждые несколько шагов и просто замирал на месте, погружаясь в свои мысли.
Раньше он был уверен, что является для Риддла ценным пленником, пусть он и не всегда понимал причины, по которым Лорд поступал тем или иным образом, но всегда был уверен, что имеет для мага ценность. Пусть лишь как козырь в магической войне, которая сейчас шла, теперь же этой уверенности не было. После того как его практически выкинули за ворота, уверенности в том, что он нужен больше не было и это выбивало почву из-под ног.
И как ни странно, он не чувствовал себя ни обиженным ни использованным, отдавая себе отчет, что их "отношения" принесли Томасу куда больше тревог, чем радости. Если только о таком понятии как "радость" можно было в принципе говорить, применимо к Темному Лорду. Юноша поймал себя на мысли, что никогда не видел мужчину радостным, просто радостным. Он видел его злым, ожесточенным, рассерженным, спокойным, увлеченным чем-то, возбуждённым, но не радостным.
Гарри решительно тряхнул головой. Какая к черту разница? Да даже если Риддл и вовсе не умеет радоваться, как не умеет любить, что это меняет? Он все равно не мог без этого человека.
Преодолев последние несколько шагов, парень решительно принялся трясти створки ворот. Как он и ожидал, тут же сработали оповещающие чары, и меньше чем через минуту появилось несколько Пожирателей с палочками наготове. Не желая провоцировать их и нарываться на заклятья, гриффиндорец бросил на землю рюкзак и показал им поднятые пустые руки.
- Я хочу видеть Темного Лорда!
Мужчины переглянулись и приблизились, все так же, не опуская палочек. Естественно его узнали, они перекинулись парой слов юноше руки за спину. Третий подхватил оставленный рюкзак.
- Без глупостей, Поттер. Нас трое, а ты один.
- Я просто хочу увидеть Лорда. Проведите меня к нему, - повторил парень и покорно пошел по направлению к Поместью. Правда, иногда от нетерпения он так прибавлял шаг, что его сопровождающим, приходилось его одергивать.
Еще большому испытанию его терпение подверглось в гостиной, где им пришлось ждать. Один из Пожирателей поспешно ушел наверх, очевидно, чтобы доложить о его присутствии, двое других остались с ним.
Гарри ожидал, что как только ему сообщат, Лорд тут же велит привести его к себе, захочет поговорить, узнать, почему он вернулся, или же... Но нет, он ждал целую вечность, ему показалось что прошло, по меньшей мере, три часа, на самом же деле минуло только около сорока пяти минут, но и за это время юноша уже успел известись от ожидания. К тому же сильно заболели руки, которые по-прежнему Пожиратели держали за спиной. Он попросил немного ослабить хватку, но на это никак не прореагировали.
Наконец, его провели вверх по знакомым лестницам, по коридору, юноша прикрыл глаза и считал про себя шаги, он знал, что ему нужно подняться дважды по 23 ступеням, сделать 16 шагов по коридору, повернуть, еще 28 шагов и его втолкнули в кабинет Риддла.
Парень на секунду зажмурился и затем резко распахнул глаза, глядя на Лорда. Тот сидел за столом и наблюдал за ним с холодным интересом, как показалось юноше.
- Чего ты хочешь?
- Я?
- Ты, Гарри, это же ты стал ломиться в мои ворота и требовать встречи со мной, - Вольдеморт отложил в сторону бумаги и сцепил руки в замок, все так же безэмоционально глядя на него.
- Том. Не говори так! Я вернулся к тебе...
- Ко мне? Кажется, я в прошлую нашу встречу сказал, что мне все это надоело? Ты не понимаешь слов?
- Понимаю, Том. Но мне больше некуда идти, я никуда больше не хочу идти! Я вернулся к тебе! Я так решил.
- Решил... Что ж, - Том поднялся с кресла, прошел по комнате и остановился в двух шагах за спиной у юноши. - Ты понимаешь, что это был выбор. Я отпустил тебя на все четыре стороны, но ты пришел ко мне. Если ты сейчас останешься, то уже не сможешь уйти.
- Я понимаю. Я вернулся к тебе. Я понимаю, насколько глупо, эмоционально и безрассудно я себя вел. Я готов на что угодно, чтобы доказать тебе, что мне действительно крайне важно то, что происходит между нами, настолько важно, что я готов доказывать тебе это. Если... - Гарри сглотнул образовавшийся в горле ком, облизал внезапно пересохшие губы и продолжил: - Если хочешь то можешь поставить мне Метку, сделать своим слугой, что хочешь...
- Допустим, я соглашусь. Я действительно выжгу тебе черную метку на предплечье, сделаю своим слугой, Пожирателем Смерти... И прикажу тебе взять палочку и идти убивать... Скажем авторов. Что ответишь?
- Пойду, если прикажешь.
- Не прикажу, - Гарри почувствовал, как Риддл чуть наклонился к нему, теплое дыхание приятно щекотало шею. Против воли у юноши перехватывало дыхание от подобной близости, до безумия хотелось развернуться и прижаться к мужчине всем телом. Но он не решился этого делать, а весь обратился в слух, боясь пропустить хоть слово. - Ты был бы ужасным слугой, ты не умеешь подчиняться, тебя нельзя контролировать, на тебя нельзя положиться...
Слова змеями вползали в уши, Гарри почему-то вдруг стало обидно, все попытки вдруг показались тщетными и бесполезными. Сможет ли он действительно убедить Лорда в том, что его возвращение его выбор осознанный?
- Том, пожалуйста, поверь мне. Я действительно вернулся, к тебе. Я хочу остаться, здесь с тобой, что бы это ни значило. Пожалуйста, не гони меня, я...
- Ты же понимаешь, что я могу тебя снова выставить?
- Да. А ты понимаешь, что я снова вернусь?
- А могу тебя просто убить, чтобы избавится от этих глупых бесед...
- Пожалуйста, в конце концов, ты мне это обещал.
И тут Риддл рассмеялся:
- Глупый мальчишка, - все так же стоя у него за спиной он двумя пальцами взял Гарри за подбородок и заставил развернуться к себе: - Думаю, тебя тогда не сильно удивит известие о том, что с этого дня ты снова мой пленник.
- Не удивит.
- Иди.
- Куда? В камеру?
- К себе. И для начала умойся, выглядишь так, словно искупался в болоте.
- Упал по дороге, - Гарри улыбнулся, он во все глаза всматривался в Лорда, надеясь угадать, прочитать по изменениям мимики или выражению лица хоть какие- то его эмоции, но как всегда это было нереально. - Я приду потом, можно?
- Если захочешь, - отозвался мужчина, снова садясь за бумаги. Когда дверь за парнем осторожно закрылась, он откинулся в кресле, запрокинул голову назад и счастливо рассмеялся.
- Все вышло, Нагини, все вышло!
Огромная змея выползла из дальнего угла комнаты и неторопливо поползла к своему хозяину.

Глава 35

Томас прищелкнул пальцами и призвал к себе домовика, приказав принести бокал любимого вина, сегодня он действительно был практически счастлив.
Да, он сильно рисковал, отсылая Поттера из поместья, и дело даже не в том, что мальчишка мог не вернуться. В этом он не сомневался, прочитав мысли Гарри, он дополнительно подстраховался, послав за ним Торвальдса, который был практически непревзойденным магом в области внушения. Но куда сложнее было с тем, что он слишком привязался к мальчишке как к своему крестражу, и отдалить его от себя было риском, он не знал, как его расколотая душа отреагирует на это. Ив первые два дня было сложно, казалось он начал бредить, и сумасшествие победило, но он справился. Надел на шею медальон Салазара, который так долго носил на себе Поттер, и с помощью связи, которую давали ему общая кровь и часть своей души внутри Гарри сумел словно настроиться на мальчишку. Точнее объяснить это маг не мог, в конце концов, он был первым, кто вообще смог выживать так долго, создав при этом больше одного крестража, и описаний подобных магических экспериментов и практик просто не существовало.
Сосредоточив все свои мысли на Поттере, он смог почувствовать стремления того, почувствовать, как сильно юноша тянется к нему, устремляется всем своим существом. И это дало силы, прояснило мысли и отогнало бредовые галлюцинации. Он словно вынырнул из-под воды, где пробыл слишком долго. Наконец, ему удалось добиться того эффекта, к которому он стремился с того самого момента как узнал, что мальчишка является его крестражем.
Маг боялся, что слишком приблизил к себе парня, слишком много себя отдал на установление связи между ними. И первые несколько дней разлуки его действительно ломало как наркомана без очередной дозы, а потом стало легче и становилось с каждым днем. Разум прояснился, и он практически зарылся в работу, а ее был непочатый край. Ибо из-за последних событий все буквально сыпалось, планы и продуманные операции трещали по швам и грозили провалиться.
И самое отвратительно, что он до сих пор не мог до конца разобраться в причинах происходящего, конечно, у него была теория, он знал, как ее проверить, но пока не сделал этого. Он страшился однозначно узнать ответ на этот вопрос, откладывая раз за разом проверку, зная, что если его худшие подозрения оправдаются, то у него останется только один путь отхода, а этим путем он отчаянно не хотел пользоваться, пока оставался хоть шанс проскочить по другим.
И хоть Риддл и понимал, что поступать так - малодушие и неоправданная халатность, и он никогда не бежал от проблем, он их решал! Но все же никак не мог решиться.
Теперь, когда его ожидания оправдались и Поттер вернулся к нему, он надеялся, что все сможет наладиться. Конечно, он опасался, что, не смотря на устроенную встряску, мальчишка снова примется за свои глупости, что их взаимоотношения станут прежними, опустошающими и губительными. Но попытаться стоило, особенно теперь, когда он пробудил в глупом грифиндорце страх потери, когда показал, что тот не является центром вселенной. Были неплохие шансы на успех, на то, что Гарри как крестраж станет выполнять только необходимые функции - подпитывать его эмоционально, не давать сойти ума. А если для достижения этого придётся временами подыграть мальчишке, что ж не велика уступка, благо полностью подчиняться желанием упрямого юнца похоже больше не придется, ему удалось сильно встряхнуть мальчишку.

Только приняв душ и переодевшись, Гарри понял, насколько сильно он устал, его практически шатало от усталости, безумно хотелось завалиться на свою кушетку и проспать до утра. Но желание увидеть Лорда было все же сильнее, зябко ежась, он дошел до соседней двери и осторожно заглянул, надеясь, что Риддл уже закончил с делами, но спальня оказалась пуста. Поборов желание остаться на мягкой и просторной кровати Томаса дожидаться его, юноша прошел до лестницы и спустился к кабинету.
- Том? - заглянул он в помещение, маг все еще сидел за своими бумагами. - Можно?
- Проходи, - Риддл отозвался все так же отстраненно, не поднимая головы от работы.
Гарри вошел и, недолго думая, сел на диван, устроившись таким образом, чтобы видеть Лорда. От усталости слипались веки, но юноша отчаянно тряс головой, отгоняя от себя сон, и во все глаза смотрел на Тома. Словно хотел насмотреться вдоволь, запечатлеть этот образ в своем мозгу, как будто боялся, что вскоре у него не будет такой возможности.
Но вечно сопротивляться усталости он не смог и вскоре провалился в сон. Темный маг, изредка поглядывая на заснувшего на диване мальчишку, усмехался и продолжал сортировать отчеты. Закончив, он вызвал двух домовиков, чтобы те с помощью своей особой магии переместили уснувшего Поттера в его комнату. Затем, зашел сам, укрыл худые плечи одеялом и чуть задержался у самой двери. Крестраж крестражем, а план планом, но он действительно был рад, что Поттер снова рядом с ним.

Практически в тишине они прожили еще три дня - Поттер с утра приходил в кабинет и тихо сидел, все так же глядя на Лорда во все глаза. На третий день, эта односторонняя игра в «гляделки» изрядно надоела Риддлу, и он молча вывалил перед парнем на пол три коробки папок со старыми делами:
- Раскладывай по алфавиту. Хоть польза от тебя будет.
- Хорошо, - согласно кивнул Гарри и принялся за работу, исходя из количества пыли и датам на папках, у юноши проскользнула мысль, что эти коробки Лорд достал откуда-то с чердака специально, чтобы занять его. Вслух говорить он ничего не стал, он вообще мало говорил с момента возвращения. Несколько раз он собирался с духом, почти открывал рот, но не мог произнести и слова. Холодность Томаса пугала его, он боялся разозлить, боялся показаться глупым, ведь тогда Риддл может и вовсе прогнать его, а так можно было хотя бы сидеть рядом и надеяться на что-то лучшее. А еще Гарри безумно скучал, раньше он думал, что это невозможно скучать, находясь рядом с человеком, но происходило именно это. Он просто изнывал от этой дистанции в их отношениях, ему хотелось прижаться к мужчине всем телом, ощутить теплое дыхание на своей коже, сильные руки на теле. Усилием воли он подавлял в себе мысль, что он перестал быть привлекательным для Вольдеморта в сексуальном плане, или что тот завел себе нового любовника.
Правда, Риддл работал как проклятый целыми днями, в Поместье постоянно прибывали какие-то люди с отчетами и документами, кто-то был одет в мантии Пожирателей, кто-то нет. Пару раз мелькнули даже форменные мантии аврората. Во время деловых встреч Лорд отсылал юношу или выходил говорить в коридор. Казалось, при таком графике работы, ни о каких любовных встречах не могло идти и речи, но и в спальню к себе Риддл его тоже не звал, хотя Гарри исправно практически провожал его до дверей, но неизменно спал у себя в одиночестве.
От всех этих мыслей почти начинала кружиться голова, а сам Лорд как будто не проявлял никакого беспокойства или дискомфорта по поводу сложившейся ситуации, словно ему действительно было все равно.

Молчание Поттера и радовало и раздражало его одновременно. Казалось бы - вот она победа, мальчишка всем своим существом тянулся к нему, сидел рядом, практически у ног и послушно молчал, не перечил, не спорил, просто молчал. Но этот взгляд невыносимо зеленых глаз уже было невозможно терпеть. Он просто сидел и целыми днями смотрел на него. С помощью несложного заклинания маг мог наблюдать за Гарри, даже не поднимая головы от бумаг, иногда ему казалось, что вот-вот мальчишка не выдержит, сорвется с места, кинется к нему начнет о чем-то сбивчиво говорить. Но тот держался, смотрел как затравленный волчонок, ерзал, кусал губы, но молчал.
Еще одной проблемой было то, что он хотел мальчишку. И если раньше желание было частью стремления ощутить свой крестраж, то теперь это было просто желание, физиологическое так сказать. И куда страннее было то, что хотел он именно Поттера, мысли позвать кого-то еще и просто поразвлечься даже не возникало. Но мужчина твердо решил, что никаких шагов навстречу он делать не будет, если ему это тоже нужно - Гарри рано или поздно сам к нему потянется и уж тогда можно будет отпустить свои желания на волю, если же нет... Что ж, со своими физическими желаниями маг прекрасно умел справляться, не давая плоти управлять разумом, куда ценнее было то, что Поттер был тихим, не доставлял проблем и отгонял от него сумасшествие.
«Любовника или любовницу я себе всегда смогу найти, а как живой носитель крестража Поттер незаменим» - повторял себе Риддл, но все равно каждые десять минут бросал под прикрытием заклятья взгляды на юношу перебирающего старые и, по большому счету, ненужные папки.
Не выдержал Гарри на пятый день, до обеда он просидел в своей комнате, а потом буквально ворвался в кабинет:
- Том, я больше так не могу!
- Стучись, я мог быть не один, не хватало еще, чтобы мои слуги видели, что ты свободно шатаешься по особняку! - Лорд отложил в сторону карту третьего уровня Министерства Магии, предчувствуя, что разговор будет возможно долгим и не факт, что к работе удастся вернуться скоро.
- Том, пожалуйста! Хватит... - Поттер словно не услышал, что ему ответили и даже не подумал извиниться.
- Что хватит?
- Том....
- Да договаривай ты! - начал выходить из себя маг. - Я слушаю тебя. Что хватит?
Мальчишка вздрогнул и замолчал, Риддл мог поклясться, что почти видит, как сменяются мысли у него в голове. Глубоко вздохнув и, сглотнув ком в горле, Гарри заговорил, словно выплескивая, что накопилось у него внутри:
- Хватит вести себя так, как будто тебе на все плевать, будто тебе на меня плевать... Это... Это же не может быть так! Помнишь, когда ты пришел ко мне с огневиски, ты сказал, что тебе не наплевать? Помнишь? И в ночь перед тем,... Перед тем, как ты выгнал меня ты говорил, что хочешь помочь мне разобраться со всем... Это же не могло все быть пустыми словами? Не могло!? Ты же не мог....
Под конец голос его все же сорвался, парень опустил плечи и будто весь уменьшился, сжался как в ожидании удара, поник. Риддл невольно нахмурился, что-то очень похожее на сочувствие зашевелилось в душе, настолько отчаявшимся и уязвимым выглядел гриффиндорец. Томас поднялся со своего места и подошел к юноше, встав напротив него:
- Нет, Гарри, я никогда не кидаюсь пустыми словами и обещаниями. Мне казалось, ты это знаешь. Но, - маг развел руками, словно показывая свою беспомощность. - Что я должен делать, если из нас двоих только на мое слово можно положиться? Помнишь, ты подписывал договор, обязуясь не перечить мне и подчиняться приказам, в обмен на сохранность Хогвартса и жизни твоих друзей? Я потратил несколько месяцев на проработку плана переворота власти, который не затрагивал бы Хогвартс, а согласись школа как никак достаточно важный стратегический и опорный пункт в структуре магического мира Англии. А как скоро забыл о данных обещаниях ты?
- Я подумал, что с тех пор, как наши отношения изменились, этот договор не имеет силы...
- Думал? Гарри, ты просил меня доверять тебе, говорил, что хочешь стать частью мой жизни, но при этом не удосужился даже сказать мне, что счел заключенный нами двумя договор более не действительным? Когда что-то касается двоих, люди обсуждают это.
- Странно, что это говоришь ты.... Мне казалось, что ты просто берешь то, что нужно, - Гарри попытался улыбнуться, но получилось плохо, губы дрожали, как и голос.
- Да беру. Не спрашивая и не считаясь, если мне больше ничего не надо от этого человека. Если мне предстоит с ним в дальнейшем работать или вести какие-либо еще отношения, я предпочитаю вести дела по возможности открыто и честно. И мне казалось ты хочешь того же. Потом, глядя на твои поступки я подумал, что это все не так и ты сам не знаешь, чего хочешь.
- Я.... Я и правда, не знаю, я сомневаюсь в каждом шаге, не знаю, что верно, а что нет....
- А мне казалось, что последняя прогулка помогла тебе определиться с приоритетами. Видимо мне показалось. И Гарри, я не мальчик, который будет играть с тобой в загадки. Определись со своими желаниями, а потом проси чего-то от меня.
Риддл уже готов был развернуться и сесть обратно за планы, оставив юношу размышлять дальше, как его остановил неожиданно твердый голос:
- Я решил, - в несколько шагов Гарри обошел Лорда и встал прямо у него на пути. - Я же вернулся. И я вернулся не для того, чтобы сидеть у твоих ног и разбирать старые папки. Я готов был принять Метку, наверное, я готов ко всему! Всему кроме твоего безразличия.
Томас хотел что-то ответить, но посмотрев в глаза юноше понял, что слова тут будут неуместными. Да и о чем говорить? Так или иначе, но все, что он когда-либо говорил мальчишке действительно в той или иной степени было правдой. И ему было не наплевать, даже больше чем ему хотелось бы.
Тыльной стороной ладони он провел по щеке парня, стирая соленые дорожки невольных слез:
- Мне не все равно.
Шмыгнув носом, Поттер шагнул вперед и уткнулся лбом в плечо Лорда.
Темный маг обхватил мальчишку за плечи, позволяя прижаться сильнее, он чувствовал, как вздрагивают плечи юноши, как отчаянно тот шмыгал носом, стараясь не разреветься. Справившись с первым волнением, гриффиндорец немного отстранился, чуть запрокидывая голову, заглядывая Тому в глаза. Затем подался вперед и прижался губами к его губам.
Они целовались жарко, жадно, упоенно, наслаждаясь каждым мгновением, каждым касанием. И не было места ни нежности, ни осторожности, оба знали, чего они хотят. Риддл запустил руку в волосы парня, чуть оттягивая назад:
- Запрокинь голову, - он даже не стал ничего произносить вслух, просто передал этот приказ прямо в мысли Поттера. Мальчишка недовольно замычал, отрываясь от его губ, но послушался.
Мужчина нагнулся и припал к бьющейся на шее жилке, касался губами, прикусывал кожу зубами, оставляя красные отметины, и снова невесомо целовал. Мальчишка замер в его руках, только постанывал или вернее поскуливал, запрокидывая голову еще сильнее и открывая доступ к своей шее.
- Том... - Гарри до боли стискивал воротник рубашки Риддла и пытался направить его к дивану, явно желая скорейшего продолжения.
- К Дьяволу, - прошипел сквозь зубы маг, на секунду отрываясь от шеи мальчишки, и практически подняв его, подтолкнул на несколько шагов назад, пока тот не уперся спиной в стол. Гарри развернулся лицом к столешнице и хотел смахнуть стопки бумаг, но Лорд решительно схватил его за запястья, мешая это сделать: - Не стоит! Я потратил полдня на то, чтобы разобраться. Думаю, мы не умрем, если потратим несколько минут на то, чтобы аккуратно убрать их.
У Гарри было несколько другое мнение по этому поводу, он чувствовал, словно внутри него закипает кровь, брюки стали невыносимо тесны и меньше всего хотелось, чтобы Том хоть на миг останавливался или отвлекался на что-то.
Но Риддл действительно отстранился от него и стал собирать со стола бумаги, аккуратно складывая их в определенном порядке в стопки и откладывая на шкаф. Конечно, ему тоже хотелось сбросить все эти чертовы отчеты, уложить Поттера спиной на стол, стянуть с него брюки, закинуть стройные мальчишеские ноги себе на плечи и отыметь до стонов, до хриплых вздохов и сладкой мольбы из уст. Но наблюдать, как мальчик изводится от переполняющего его желания, как закусывает припухшие губы, проводит по ним влажным языком, тоже было своеобразной игрой, прелюдией, которая распаляла его еще сильнее.
Гарри хотел было помочь, но от возбуждения так тряслись руки и он боялся просто на просто выронить документы, затянув тем самым все еще на более долгое время. Пожалуй, такого желания он не испытывал к Томасу никогда, даже в тот вечер, когда Беллатрикс подлила ему приворотное зелье. До этого момента он мог с уверенностью сказать, что каждая близость с Риддлом была смешана со страхом. Он стеснялся, смущался и, каждый раз после секса, ему хотелось, как в первый раз, завернуться в плед и уйти, чтобы его никто не видел, чтобы вдоволь упиться чувством вины, которое он чувствовал за отношения с Вольдемортом. Сейчас же, отпустив свое прошлое, юноша чувствовал себя куда свободнее, куда спокойней.
Риддл, наконец, закончил возиться с бумагами и снова обратил свое внимание на юношу. Решительно обхватив его за талию, мужчина снова впился поцелуем в губы парня, ловя его стоны, лаская языком его рот; подхватив мальчишку, маг усадил его на столешницу и неторопливо расстегивал пуговицы на его рубашке, открывая взору загорелую кожу сантиметр за сантиметром. Все плечи и руки Гарри были покрыты мелкими царапинами, которые он получил за время своего лесного путешествия.
- Ты как всегда..., - с усмешкой или улыбкой, это было сложно понять, произнес Лорд и провел языком по тонкой царапинке, которая начиналась сбоку на шее и убегала вниз к ключице. Гарри застонал и откинул голову назад, снова подставляя под поцелуи шею.
В тот момент, когда из одежды на нем остались только брюки и он дрожащими пальцами расстегивал маленькие и многочисленный пуговицы на рубашке Риддла, в дверь отчетливо постучали.
Том выругался сквозь зубы и сильнее прижал к себе юношу, словно надеясь, что это ему померещилось, и на самом деле им никто не будет мешать.
Стук повторился.
- Милорд, это Эван. У меня сведения, которые Вы запрашивали.
- Отошли его к Дьяволу, - жарко прошептал Гарри, искренне проклиная всех Пожирателей и желая им провалиться прямо в ад к вышеупомянутому.
- Не могу, это Розье,... Это я отложить не могу, у него слишком важные сведения, - маг помог юноше спрыгнуть со стола и стал поспешно застегивать рубашку и приводить свой внешний вид хотя бы в относительный порядок. - Подожди, я тебя вызову! - крикнул он в направлении двери, подошел к камину, кинул туда щепотку летучего пороха, что-то прошептал. Что именно Гарри не расслышал, он вообще слабо соображал, на автомате собирая с пола и стола свою одежду. Риддл крепко взял его за плечо и подтолкнул к камину, пламя в котором уже окрасилось в изумрудный цвет. - Я скоро.
Быстрый поцелуй и он уже перемещается в привычном вихре по каминной сети. Секунда, и он вышел в спальне Лорда, раздосадовано вздохнув, юноша бросил подобранные рубашку и ботинки на пол и повалился на кровать, закидывая руки за голову и бездумно смотря в потолок.

Сведения, принесенные Розье, действительно оказались важными и не допускающими отлагательств. Даже для Лорда оставалось загадкой как именно Пожирателю удавалось получать информацию так оперативно. Имелись, конечно кое-какие подозрения, но ни опровергнуть ни доказать Темный Маг их не мог. На прямые вопросы Эван не отвечал, коротко поясняя, что не может раскрыть своего информатора, окклюментом он был довольно сильным, а силой взламывать щиты Риддл не рисковал, в конце концов, в верности и преданности Розье сомневаться не приходилось.
Так или иначе, сейчас перед ним лежали копии свежих протоколов допросов его людей, которые были раскрыты и захвачены при последней проваленной операции. Как Томас и опасался, двое из них не выдержали давления и методов убеждения авроров, и начали говорить, выдавая своих коллег и подвергая огромному риску возможность проведения ряда других операций по бескровной смене аппарата власти. Чтобы сохранить хоть часть наработок, приходилось в срочном порядке отсылать своих людей на перехваты, поднимать связи в аврорате, чтобы тем, кто еще не был допрошен должным образом, успели изменить память.
Лорд во второй раз внимательно перечитывал документы, стараясь не упустить ничего важного, и ругался сквозь зубы. Эван стоял около стола и торопливо записывал на пергаменте все его указы, благо хоть часть из них Лорд мог поручить другим, а не все отдавать непременно лично.
- Как видите, это не допускало никаких отлагательств, поэтому я осмелился беспокоить Вас, - тактично поговорил Пожиратель, перечитывая свои записи.
- Ты поступил абсолютно верно, - Риддл сдержано кивнул мужчине и вернулся к протоколам, внутренне благодаря Пожирателя за тактичность. Он прекрасно понимал, что его вид более чем красноречиво говорил о том, что его отвлекли от очень конкретного занятия, не говоря уже о том, что последний раз прятать стояк за кипой бумаг, положенных на колени, ему приходилось в школьные годы.
- Ты сможешь достать протоколы допросов Аврама Кенби и Льютса Ван Дикса?
На пару секунд Эван задумался, закусив губу, потом не очень уверенно проговорил:
- Не могу ответить с уверенностью, Мой Лорд. Несомненно, если они в ведомости пятого отдела или же уже сданы в архивы, в противном случае я не могу гарантировать у А... У меня там не везде достаточно прочные связи, - Пожиратель попытался скрыть свою невольную оговорку за приступом кашля.
Риддл усмехнулся, значит все-таки недоброжелатели Розье говорили правду и информацию ему поставляла адвокат, которая много лет назад защищала его перед Визингомотом, а после продвинулась по службе и перевелась в аврорат. Такое знакомство, безусловно, было крайне полезным и выгодным, только вот она была грязнокровкой. Что ж, сам Томас, выросший в маггловском приюте, куда менее щепетильно относился к таким вопросам, чем можно было подумать, куда важнее какую пользу человек приносил его делу. Если покажет себя хорошо, аврорша могла рассчитывать на неплохую должность даже после переворота. О том, что сам процесс переворота власти сейчас под угрозой Вольдеморт старался не думать.
Не став смущать Розье высказыванием вслух своих подозрений и соображений, относительно его информатора, маг отпустил Пожирателя, велев поторопиться с исполнением приказов, и с сожалением вызвал к себе следующего, который уже ждал за дверью. Визит к Поттеру придется пока отложить, тот никуда не денется и вряд ли сильно «охладеет» за это время, а вот положение его людей в Министерстве, с учетом текущего положения дел, могло усугубиться с каждым часом.
Доклад Малфоя как всегда поражал своей развернутостью и одновременно безинформативностью. Аристократ красочно описывал предпринятые им действия, практически точно повторял диалоги, но при этом фактический результат от всей его бурной деятельности был минимальным.
- Люциус! - не выдержал, Риддл где-то на середине. - Я требовал краткий отчет, а не описание твоих действий за прошедшую неделю!
- Простите, Милорд, - блондин торопливо склонил голову в знак покорности. У Томаса промелькнула мысль, что если все удастся, то Малфоя просто сам Мерлин велел сделать дипломатом, второго, кто умел бы так пылко и уверенно вещать ни о чем, просто не существовало.
- К делу! - практически рявкнул он на Люциуса, помня что того всегда надо держать «в тонусе». Малфои были одной из самых известных и древних семей магической Англии, и иметь их на своей стороне было делом принципа, но Риддл давно понял, что единственное, что удерживает Люциуса, - это страх и жажда власти. И если тот престанет как следует бояться или решит, что сотрудничество с Министерством принесет ему большие блага, то можно будет ожидать предательства с его стороны.
Аристократ тем временем продолжал доклад, теперь, правда, не с таким уверенным видом и вещая более концентрированные факты:
- Прошли слушания и будут приняты и введены в действие предложения по реорганизации школьной программы. Проект по реорганизации Отдела Тайн прошел в первом слушание, но принятие отложено, Вы же знаете как невыразимцы не любят перемен в своём отделе.
- Принятие Яксли?
- Отклонено, оставлен заместителем. Совет не счел промахи действующего Министра настолько провальными, чтобы снять его с поста.
- Дьявол! - не сдержался Риддл и со всей силы хватил кулаком по столу.
- Осмелюсь заметить, что и без того наши успехи превзошли...
- Не показывай себя глупцом, Люциус! Никакие это не успехи! Да, мы улучшили качество образования и, вероятно, помогли наладить более эффективную работу Министерства! Без укрепления моей там власти это никоим образом не приносит нам выгоды! Убирайся, и позови Торвальдса!
- Милорд, позвольте, разумно ли это после того...
- Вон! - Темный маг поднял палочку, но накладывать заклятье не пришлось, коротко поклонившись и, не осмеливаясь более раскрыть и рта, Малфой практически вылетел из кабинета.
Том понимал, что доверять Альберту было действительно несколько рискованно, но его виновности в произошедшем инциденте он так и не доказал, и Пожиратель продолжал проявлять себя с лучшей стороны, прекрасно выполняя последние задания. Будь равноценный выбор, Лорд предпочел бы не обращаться сейчас к его услугам, но шотландец был практически незаменим из-за несколько специфических магических умений, секрет которых передавался в его роду, начиная со средних веков. Торвальдс вошел после деликатного стука с легким поклоном и согласно этикету встал, не доходя двух шагов до стола.
- Я знаю, ты сумел практически не "подмочить" свою репутацию в Министерстве Магии, все прежние контакты у тебя сохранились?
- Это верно, Милорд. Мне удалось сохранить практически все свои связи.
- Мне нужно чтобы ты проник в разум еще как минимум двоих членов Совета, убедив их в необходимости принятия выгодных Нам решений.
- Это будет не просто, Мой Лорд. Члены совета имеют очень хорошую защиту как раз на случай подобных вмешательств.
- "Не просто" не значит невозможно, я верно понимаю?
- Как и всегда, Господин. Прикажете что-то еще?
- Да. Подставь министра.
- Простите?
- Узнаешь у Малфоя детали операции и подключишься к проработке и исполнению плана. Все должно быть сделано как можно скорее. А чтобы повысить твою заинтересованность, за сменой министра магии последует множество перестановок в верхних руководящих постах...
- Я Вас понял, Милорд, - Альберт снова поклонился. - Разрешите идти?
- Да. И Альберт, - окрикнул он его уже у самой двери. - Помни, еще раз подведешь или предашь меня и расплата не заставит себя ждать.
- Я знаю, Милорд. Благодарю Вас за предоставленный шанс, - мужчина поклонился и вышел, аккуратно прикрывая за собой дверь.
Маг невольно передернул плечами, каждый раз после разговора с этим человеком ему было не по себе. Темный Лорд прекрасно осознавал, насколько опасным мог быть этот человек. Нет, о страхе тут речи не было, но он держался настороже, впрочем, как и почти со всеми своими последователями. А еще очевидной была выгода от присутствия этого человека на своей стороне. Что же до опасений, то в последнее время он был на взводе, слишком много всего на него навалилось, и ему могло просто показаться, что Торвальдс очень уж заинтересованным взглядом осматривал его кабинет, а в конце разговора в его глазах блеснул опасный огонек. Но, так или иначе, наказывать за взгляд Альберта он не собирался, просто понимал, что следить за исполнительностью и подчинением этого человека надо с особой внимательностью.

Закончить с делами удалось только совсем к вечеру, не задерживаясь больше Лорд наложил дополнительные охранные чары на особняк, чтобы быть уверенным, что больше его кроме как в самом безотлагательном случае не потревожат, и переместился в свою спальню. Все отчеты подождут до завтра! Как он и ожидал, Поттер послушно дожидался его в комнате, забравшись с босыми ногами на кровать, обернул голые плечи одеялом и отстраненно смотрел в огонь.
- Меня отвлекли, - мужчина торопливо расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и стянул ее через голову.
- Я думал, ты уже не придешь...
- Это моя спальня, так что прекращай говорить глупости и иди сюда, - обхватив юношу рукой поперек талии, мужчина притянул его к себе, ближе к краю кровати и торопливо поцеловал. Решительным движением заставил запрокинуть голову назад и припал к шее, на которой уже багровыми пятнами виднелись следы его прошлых ласк. Мальчишка порывисто обнимал его за шею, чувствительно царапая ногтями кожу. Ругаясь сквозь зубы, маг стащил юношу с кровати на пол, ставя перед собой на колени, торопливо расстегнул ширинку и скинул брюки вместе с бельем. С радостью отметил, что Поттер более чем понятлив, и запустил одну руку ему в волосы, чтобы контролировать движения, отдался наслаждению. Неопытность мальчишки чувствовалась в каждом движении, но старательности ему было не занимать.
Он плотно обхватил член мужчины губами и осторожно двигал головой, приноравливаясь к ощущениям; попробовал взять глубже и отпрянул, закалившись.
- Не торопись, - Лорд погладил грифиндорца по скуле и решительно притянул обратно, впрочем, тот и не сопротивлялся, только плотно закрыл глаза и осторожно обхватил головку губами. Риддл невольно застонал, когда юноша стал ласкать языком головку, не прекращая при этом плавных и ритмичных, хоть и не глубоких движений головой.
- Открой глаза... Гарри, посмотри на меня, - маг легонько дернул парня за волосы, привлекая внимание. Тот послушно глянул на него из-под полуопущенных ресниц, не прекращая своего занятия. Открывшийся вид был слишком соблазнительным и завораживающим и Лорд не стал слишком задерживаться на этом виде ласк, не желая, чтобы все закончилось слишком быстро.
Маг помог юноше подняться с колен и, не давая даже толком отдышаться, опрокинул на кровать и проведя рукой по груди и животу, сжал его член сквозь ткань джинсов. Гарри застонал, закусывая припухшие губы, и вскинул бедра, стараясь прижаться плотнее к ласкающей руке.
- Сейчас, - Томас расстегнул молнию и стащил джинсы с парня вместе с боксерами. Затем навис над юношей, одновременно лаская рукой его бедра.
- Том, возьми меня... - жаркий шепот обжигал кожу, а слова расплавленными каплями свинца вплавлялись в мозг. Риддл огладил бедра юноши, призывая с тумбочки флакон со смазкой, через секунду слова юноши сорвались на стон, когда волшебник проскользнул в юношу сначала одним, а затем двумя пальцами, лаская изнутри, подготавливая к большему, наслаждаясь тем, как юноша изгибается и вскидывает бедра, чтобы глубже насадиться на его пальцы.
- Переворачивайся и держись, - мужчина прикусил кожу на ключице юноши и чуть отстранился, давая тому место для движения. Гарри послушно встал на колени и вцепился руками в резное изголовье кровати. Лорд входил в него медленно, поглаживая его спину и бока, наслаждаясь каждым моментом, войдя полностью, он замер на несколько секунд, давая мальчишке привыкнуть, и осторожно качнул бедрами. Юноша под ним чуть слышно всхлипнул и дернулся.
- Прогнись, - маг провел руки по спине любовника, чуть надавливая на поясницу и заставляя принять более удобную позу, потянулся вперед, отцепил одну руку парня от решетки кровати и утвердил на матрасе. - Вот так, - мужчина снова двинул бедрами, но на этот раз услышал в ответ стон.
Довольно ухмыльнувшись, Риддл стал постепенно ускорять темп, практически вколачивая юношу в матрас. Гарри не хватало сил даже на то, чтобы застонать, он только и мог, что скулить и неловко подмахивать движениям Лорда, перед глазами плясали фейерверки, и он очень радовался, что ему есть за что ухватиться, иначе он подозревал, что от заданного ритма уже давно колотился бы головой в спинку кровати. Томас до синяков стиснул бедра юноши, удерживая его на месте и наслаждаясь каждым моментом, каждым движением в желанной жаркой глубине. В момент, когда стало казаться, что сильнее уже просто невозможно, Вольдеморт положил руку ему на горло и стал медленно сжимать, практически полностью лишая возможности вдохнуть. Недостаток кислорода странным образом усилил ощущения, от нахлынувших эмоций хотелось отчего-то разрыдаться, и когда Гарри стало казаться, что он вот-вот потеряет сознание, Лорд отпустил его шею, переместил руку на пах и несколькими уверенными движениями довел гриффиндорца до разрядки, еще несколько раз толкнулся в юношу и кончил следом.
Обессиленные любовники упали на матрас, Риддл собственническим жестом протянул юношу к себе. Секунды лениво тикали, сливаясь в минуты, в комнате воцарилось молчание, но оно абсолютно не напрягало, а напротив было каким-то уютным. Гарри чувствовал приятную опустошенность внутри, не хотелось ничего говорить, ничего выяснять, никуда бежать. Все и так было хорошо, ну может, он не отказался бы от пары поцелуев, хотя и это не так важно. Устроившись поудобней на плече Лорда парень чуть подался вперед и легонько коснулся губами подбородка мужчины. Томас вздрогнул и вопросительно взглянул на него.
- Ничего, - ответил Поттер на непроизнесенный вопрос и прикрыл глаза, собираясь заснуть.
- Эй, - Вольдеморт легонько потряс его за плечи, вырывая из сладостной полудремы. - Тебе лучше пойти к себе, не засыпай.
- Нет, - Гарри потянулся и глянув на Риддла из-под полуопущенных ресниц, с обескураживающей откровенностью продолжил, прежде чем Лорд успел что-либо ответить на такое заявление: - Не могу, у меня сил нет, не могу и сдвинуться с места.
Мужчина усмехнулся и вызвал домовика, тот смешно поклонился, подметая ушами пол, и с помощью своей эльфийской магии в один миг перенес Гарри в его комнату. Парень вежливо поблагодарил домовика, завернулся в простыню и отвернулся к стенке. Было хорошо и обидно одновременно.

- Мистер Хаудсон, если я не ошибаюсь?
- Да? - Теодор недоуменно оглянулся в поисках говорившего и невольно вздрогнул, когда узнал, вышедшего из тени волшебника. - Вам чем-то помочь? - вежливо поинтересовался он, смутно надеясь, что тот просто заплутал в обширных садах Малфой-мэнора и не может найти выход.
- Да, благодарю, - Альберт Торвальдс улыбнулся, но улыбка показалась юноше скорее хищной, чем приятной. - Я бы хотел с Вами побеседовать.
- Прошу простить меня, но в данный момент не располагаю свободным временем, - Теодор снова вежливо склонил голову и намеревался уйти, причем как можно скорее.
- Я вынужден настаивать, - Альберт продолжал улыбаться, но это отнюдь не внушало доверия. - И уверяю, ты не пожалеешь потраченного времени и мое предложение будет интересно нам обоим.
- Раз Вы настаиваете на срочности, я Вас внимательно слушаю, - молодой человек всеми силами старался скрыть охвативший его страх, проскользнула даже мысль, что лучше бы он натолкнулся даже на безумную Беллатрикс, пусть даже разозлил её, тогда хотя бы было известно, чего ждать. О Торвальдсе же ходило множество слухов и пересудов, которые он не торопился ни подтверждать, ни опровергать, и от этого было не по себе. Но одно было точно - этот человек, хоть и не так давно влился в круги магической элиты Англии, уже успел закрепить за собой репутацию жестокого и расчетливого мага, обладающего незаурядными способностями. И невозможно было чувствовать себя в безопасности, когда он находился рядом.
Альберт тем временем подошел ближе и остановился в двух шагах от юноши, соблюдая принятую правилами этикета дистанцию, колким и внимательным взглядом окинул пространство вокруг, проверяя, нет ли невольных свидетелей. Впрочем, было уже глубоко за полночь, сам Теодор оказался в поместье Малфоя в такой час исключительно по собственной глупости - слишком затянул с заполнениями отчетов и был вынужден в срочном порядке доставлять их ответственному за это Люциусу, чтобы не вызвать гнев Лорда. Сейчас он сильно жалел о своём промедлении, но поделать уже ничего не мог. Оставалось только надеяться, что он сможет выкрутиться, в конце концов, ему же всегда везло....
Убедившись, что они одни в саду и, наложив сторожевые заклятья, мужчина заговорил:
- Теодор, ничего, что я так неофициально? Все-таки ты намного младше и неопытнее меня. Так вот, насколько мне известно, ты имеешь достаточно близкие и доверительные отношения с Милордом, отношения, выходящие за рамки обычной службы...
Парень не сдержался и нервно передернул плечами:
- Тогда придется разочаровать Вас, эти сведения не верны.
- Неужели? А как тогда простой полукровка меньше чем за год смог столь сильно продвинутся по службе, не совершая ничего выдающегося? Как, юноша вы это смогли?
- У меня были, подчеркиваю именно были, некие вне служебные контакты с Темным Лордом. Но, при всем моем уважении, это никоим образом не касается Вас.
- Оставь свое уважение. Значит, я все же не ошибся и подход к Лорду у тебя был?
- Не ошиблись, но я не понимаю, какое отношение это может иметь к Вам и...
- Сейчас поймешь. И как это касается меня и какую выгоду может принести тебе! - глаза волшебника лихорадочно и жадно блеснули и он положил руку на плечо молодого человека, увлекая его на прогулку по саду.

P.S.: Всех читателей автор поздравляет со всевозможными праздниками, благодарит за внимание к его творчеству и требует отзывов!

Глава 36

Уважаемые читатели, после довольно приличного перерыва с меня - огромная глава, с Вас - приятные отзывы)

На следующее утро Томас шел в собственный кабинет с некими опасениями. Все-таки он не знал, какой реакции и поведения ждать от Поттера после прошлой ночи, зная не самый уравновешенный характер мальчишки можно было ожидал многого, вплоть до истерики и обиды за то, что его отправили спать в одиночестве. И хотя у мужчины вчера проскочила-таки идея оставить гриффиндорца спать под боком, он осознанно не стал этого делать, чтобы снова не переводить их "отношения" в слишком близкое, слишком эмоциональное русло. Он собирался все время держать Поттера словно немного на расстоянии, чтобы поддерживать стремление мальчишки стать ближе.
Но опасения не оправдались, как всегда вскоре после одиннадцати утра в дверь просунулась лохматая макушка:
- Можно?
- Нет, пока не научишься стучать.
Юноша улыбнулся и все равно зашел. Пересек помещение, уселся прямо на ковер и притянул к себе коробку со злополучными папками.
- Можешь не возиться, это все равно старое барахло, - маг оторвался от своих расчетов.
- Мне все равно нечего делать, - пожал плечами юноша и вывалил стопку бумаг на пол. Риддл невольно нахмурился, мальчишку явно следовало чем-то занять, с таким неумением сидеть на месте безделье явно не приведет ни к чему хорошему. Когда над его столом взвились очередные клубы застарелой пыли, маг не выдержал, рассеяв пылевой туман заклинанием, он отправил парня прогуляться по саду и пообещал себе к завтрашнему же дню найти для него занятие по возможности полезное.
На следующий день Лорд, недолго раздумывая, отослал мальчишку в лаборатории, готовить базы и заготовки для стандартных лечебных и боевых зелий, полагая, что уж там-то особый пленник будет занят и ничего не сможет выкинуть. Как оказалось, он сильно недооценил мальчишку....
Справедливости ради, следует отметить, что даже спустя час экспериментов Темному Лорду не удалось выяснить, чем тот умудрился так чудовищно расплавить котел. Сам виновник переполоха стоял в углу, с самым невинным видом наблюдая за научными изысканиями мага и двумя домовыми эльфами, которые отдирали от пола застывшие капли расплавленного и окисленного олова. Он разнообразных запахов в лаборатории и долгого сидения за бумагами к концу дня у Томаса начала ужасно раскалываться голова, плюнув на все на свете, он оставил домовиков делать уборку, а Поттера разливать удачные результаты своих работ по пробиркам, и отправился спать.
Утром голова не болела, но чувствовал он себя крайне разбитым. Казалось вся его одежда, даже пижама насквозь пропахли лабораторией. Но делать было нечего, на утро уже было назначено несколько приемов.
Розье явился секунда в секунду к назначенному времени, с обещанными документами и отчетами о принятых мерах.
- Хозяин, - практически писк раздался в середине разговора. Риддл нахмурился, обычно домовики не осмеливались его беспокоить, когда он был занят.
- Что!?
- Калки ее хотел сердить хозяина! Не хотел отвлекать хозяина! - взвыл домовик и принялся остервенело колотиться головой о ближайшую стену. Риддл едва удержался, чтобы не послать в бестолковое создание «Аваду». Маг всеми силами старался донести до ушастых недоразумений, что ему от них нужно уважение и четкое исполнение указаний, но никак ни самоунижение. Унизить было приятно сильного сломленного врага, акты же самобичевания в исполнении этих созданий вызывали не более чем отвращение. Но все попытки разговоров, указаний и даже приказы в этой области были бесполезны. Похоже, привычка наказывать самих себя за ими же самими придуманную провинность была у домовых эльфов в крови, запечатлена на генетическом уровне.
- Говори быстро и по делу! - пришлось повысить голос, чтобы перекрыть стенания домовика.
- Лаборатории, сэр... Келси хороший эльф, вчера с другими эльфами он все убрал, а сегодня! Келси не знает как так вышло!
Лорд, конечно же, ничего не понял и даже бросил взгляд на Эвана, тот только пожал плечами, было видно, что Пожиратель едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.
Оставив попытки добиться более вразумительного ответа от домовика, Томас задал более насущный вопрос:
- Это срочно?
Келси замер и продолжал, видимо на автомате, выкручивать себе ухо.
- Что-то изменится, если я отправлюсь туда не сейчас, а через какое-то время?
- Думаю, что нет, хозяин.
- Хорошо, - облегчённо вздохнул Лорд, в приемной уж ждали Малфой и Торвальдс, и бросать все и нестись расправляться неизвестно с чем совершенно не входило в планы мужчины. Хотя определенное беспокойство сообщение эльфа вызвало: в лаборатории сегодня опять собирался сидеть Поттер, а по части влипания куда не следует мальчишке просто не было равных.
Розье тем временем собрал рассмотренные документы, сделал на полях несколько пометок и с вежливым полупоклоном спросил:
- Милорд, если Вам угодно, я могу посмотреть, что с Вашими лабораториями.
- Не стоит, Эван, иди. И пригласи Люциуса и Альберт.
- Как угодно, Мой Лорд, - снова чуть поклонился мужчина и вышел, аккуратно притворяя за собой дверь.
Риддл в очередной раз отметил, как подчеркнуто вежливо, но при этом спокойно держится при нем Розье, и его услужливость никогда не переходила в пресмыкательство. Но не успел Вольдеморт задуматься о том, что возможно стоит как -то поощрить своего слугу, как в дверь уже постучали.
Томас не мог не отметить, что совместная работа определенно пошла на пользу в том, что касалось производительности. Благодаря вмешательству Торвальдса еще два законопроекта были выдвинуты на рассмотрение и, если ничего не поменяется в расстановке голосов, должны быть приняты в ближайшую пятницу на заседании. Так же маги представили совместный проект по кадровым перестановкам.
Докладывал в основном Торвальдс, Люциус же стоял и "мялся" на месте, бросая изредка на коллегу полные ненависти и страха одновременно взгляды. На последней части доклада он выступил на шаг вперед и решительно заговорил явно подготовленную речь:
- Согласно подготовленному проекту можно видеть, что мы разработали не только несколько вариантов сложных многоходовых операций, которые позволят сместить действующего Министра Магии и заменить на нужного нашему делу человека. Но так же предлагаем, с помощью контроля необходимого количества лиц в избирательном Совете, и растущего пусть пока и косвенного влияния на самого Министра начать вводить на внутренние посты наших людей уже сейчас. Чтобы после не пошли слухи о полнейшей смене вертикали власти, а к подобным вещам, вы знаете сами, Мой Лорд, магическое сообщество относится негативно.
Вольдеморт внимательно слушал предложения, не забывая при этом поглядывать на поведение мужчин. То что те не сошлись характерами было видно сразу - привыкший командовать Малфой в этом тандеме явно уступал по силе и умениям шотландцу, но и смириться со второстепенной ролью тоже не мог.
«Отлично, пусть соревнуются» - пришел к внутреннему решению Риддл, в конце концов, соперничество могло по праву считаться одним из двигателей прогресса. Так сегодняшние идеи были куда продуманней и целесообразней тех проектов, что еще двумя днями раньше предлагал один Люциус.
- Отлично! Список претендентов на посты пришлите ко мне на одобрение! Продолжайте работать, вплоть до снятия Скримжерса это ваша совместная задача о продвижении дел доложите, когда будут успехи. Можете идти.
Оба Пожирателя поклонились и направились к двери, Альберт пропустил Малфоя вперед, а сам картинно хлопнув себе по лбу вернулся, доставая из внутреннего кармана мантии сложенный лист.
- Милорд, в министерстве я встретил одного из Невыразимцев и смог убедить его совершенно безвозмездно предоставить для ознакомления список артефактов из одного из хранилищ Отдела Тайн. Я слышал о Вашей увлеченности подобными предметами и подумал, что это может быть интересно.
- Благодарю, - Риддл сдержано кивнул и принял бумагу. - Не светись лишний раз, Невыразимцы странные и сильные маги, они могут и почувствовать вмешательство, как бы ни был велик твой талант в области внушения.
- Уверяю Вас, что был осторожен, Мой Лорд.
- Больше не рискуй.
- Позволите сказать?...
- Говори, - Томаса начинало отчасти забавлять, отчасти интриговать общение с этим человеком, было ясно, что тот хотел чего-то от него добиться. И если Лорд мог с очень большой вероятностью мог предположить, что Торвальдс жаждет вернуть свое прошлое положение, то детали плана оставались неясны. Подхалимаж был слишком уж не в характере Альберта, значит все было сложнее, а значит интересней, правда у Тома сейчас абсолютно не было лишнего времени, чтобы думать над этими загадками.
- Вы плохо выглядите Мой Лорд, вы загоняете себя. Вам надо больше отдыхать.
- Я сам разберусь, Альберт иди. И думай, что говоришь, я никому не позволяю переходить границы.
- Прошу простить, Милорд, - Пожиратель поклонился и вышел за дверь.
Мужчина переждал какое-то время, на случай если кто еще вернется, затем убрал в шкаф документы и торопливо направился к лаборатории, не берясь даже гадать, что он там сможет увидеть.

Увиденное превосходило все возможные фантазии: лаборатория была буквально разгромлена, а посреди помещения, с которого отодвинули все столы жидкими лужицами лежали остатки расплавленных котлов.
У стенки мялось двое домовиков, не решаясь начинать уборку без приказа хозяина и вообще что-либо трогать.
- Берки!
- Да, хозяин, - домовик осторожно выступил вперед и весь обратился вслух.
- Где Поттер!?
- Молодой сэр в библиотеке, хозяин. Он позвал сюда нас с Келси, попросил сообщить Вам и ушел в библиотеку.
Риддл выхватил палочку и с резкими взмахами послал несколько диагностических заклятий, пытаясь на всякий случай выявить, не присутствовал ли в лаборатории кто-либо посторонний в последнее время. Но заклинание показало только двух фантомов его самого и Поттера, последних людей, которые были здесь в последнее время.
Мальчишка действительно сидел в библиотеке на диване, завернувшись в шкуры и с открытой книгой на коленях.
- И какого Черта рогатого ты натворил! Вчерашних экспериментов показалось мало!? - не смог сдерживаться Томас, не то чтобы ему было жалко нескольких расплавленных котлов или растраченных зазря ингредиентах, просто он снова не понимал мотивов этого несносного подростка! Он схватил парня за плечо и рывком поднял на ноги.
- Том! Я ничего не делал! Я ушел вчера вместе с тобой, и до сегодняшнего утра там не был.
- А кто был!? - не унимался мужчина, сильнее снимая плечо юноши.
- Не знаю, но это не я, - голос Гарри хоть и задрожал, но звучал уверенно и неожиданно спокойно, он положил свою руку поверх руки мага, сжимающей его плечо, и попытался заглянуть в глаза: - Том, если не веришь, то убедись сам, мне нечего скрывать...
Секунду Риддл взвешивал все «за» и «против», потом резким, каким-то даже дерганым, движением приставил палочку к виску юноши и прошептал:
- Legimentis! - на секунду глаза Гарри затуманились, а потом маг отчетливо увидел словно глазами юноши как тот встает с кровати, затем завтракает и идет по коридорам к лаборатории, открывает дверь и пораженно замирает, оглядывается и вызывает домовиков.
Просмотрев все, что ему надо маг прервал заклинание и притянул дрожащего юношу к себе. Уперся подбородком ему в макушку, благо разница в росте позволяла и задумался, Поттер к счастью тоже молчал, ни о чем не спрашивал, и даже не ревел, что уже было очень хорошо, не хотелось отвечать на глупые вопросы, и уже тем более маг не собирался извиняться за свои действия.
Мальчишка завозился и повернул голову, прижимаясь щекой к его груди.
Риддл не знал, что делать дальше. Какой к Дьяволу переворот в Министерстве Магии, если он не мог разобраться с тем, что творилось у него под носом!?
И если расплавленные котлы - это просто бред и почти шалость, то что может произойти в следующий раз? В особняке хранилось множество ценнейших и опаснейших артефактов, архи важные документы, не говоря уже о том, что тут же хранилось несколько его крестражей. Было жутковато, и прижатый к себе мальчишка странным образом придавал уверенности, слабость в себе он допустить не мог, тем более не мог ее проявлять.
Он обнял мальчишку двумя руками, поглаживая по спине.
- Все хорошо,- зачем-то прошептал он, сильнее сжимая объятья.
- Я знаю, - Гарри снова завозился, чуть перемещаясь, чтобы отчетливей слышать сердцебиение мага, он помнил, как однажды испугался в тот момент, когда понял, что их сердца стучат в одном ритме. Сейчас это все так же пугало, но еще и обнадеживало, словно подтверждая, что между ними есть какая-то особая связь.
И сейчас юноша отчего-то очень четко ощущал потерю, ему не хватало медальона-крестража на шее, он привык ощущать часть души Лорда около своего сердца.
Они так и стояли, молча обнявшись, и с каждой секундой напряжение словно возрастало. Юноше становилось не по себе, напряжение и сомнения Вольдеморта словно отчасти передавались ему, постепенно он понял, что начинает дрожать как от холода и ничего не мог с этим поделать.
- Эй, - маг чуть отстранился, глядя на дрожащего парня.
- Я не знаю, - Гарри замотал головой и снова приник к мужчине, обнимая за шею.
Том довел парня до дивана и сел рядом с ним, позволяя дальше обнимать себя. Странным образом мысли прояснились, маг понимал, что вероятно часть своих сомнений и беспокойства он перекинул на парня. Это было не хорошо, это было не правильно, но сейчас это было просто необходимо. Теперь он мог рассуждать более здраво. Так или иначе, разбираться с этим всем нужно было незамедлительно, не откладывая «в долгий ящик».
Волшебник не мог представить, как кто-либо мог проникнуть за его охранные периметры и не потревожить сигнальные чары. Посторонний человек явно исключался, оставался кто-то из своих, кто-то из Пожирателей. Такого потерпеть маг просто не мог, да и не собирался терпеть! Да в последнее время он резко ограничил круг слуг, с которыми работал, много времени уделял работе с документами, много возился с Поттером. Видимо, пришел срок исправлять это.
Маг уже знал, какие амулеты ему понадобятся и какие зелья нужно выпить, чтобы усилить свои и без того не слабые способности легимента.
- Мне надо идти, - проговорил Томас, пытаясь аккуратно высвободиться из объятий парня, но тот вцепился словно клешнями, практически повиснув на плече мужчины.
- Пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня, мне страшно... - мальчишка смотрел на него мокрыми от наворачивающихся слез глазами и так сильно сжал его руку, что Риддл едва не вскрикнул от боли.
Времени, чтобы успокаивать мальчишку не было, тем более что страх был «переданным», но и оставить парня в таком состоянии он тоже не мог. Понимая, что это не давало бы ему полностью сосредоточиться на деле, отвлекало и беспокоило.
- Хорошо, поднимайся, пойдешь со мной.
Мальчишка поспешно закивал и с готовностью проследовал в кабинет, где Лорд на всякий случай дал ему флакончик успокоительного зелья, чтобы тот внезапным приступом истерики не сорвал все дело.
- Гарри, через пол часа я созову Пожирателей, если хочешь, я разрешу тебе присутствовать со мной, только ты должен мне обещать, что будешь во всем меня слушаться.
- Хорошо, - парень порывисто закивал.
- Одевай.
Парень безропотно принял черную мантию, какие носили все слуги Лорда Вольдеморта и простую белую маску.
Наличие огромного зала для приемов в особняке стало для Поттера большим сюрпризом, маг лишь усмехнулся его наивности, зал располагался в полуподвальном помещении и был скрыт заклинаниями. Большое количество магов, тем более практикующих в большинстве своем темную магию, могло создавать значительные помехи в тонких материях мира. И чтобы исключить возможность того, что аврорат сможет засечь эти изменения места встреч Вольдеморт всегда старался менять, с тех пор как заполучил в собственность этот особняк в дикой местности, первым делом он оборудовал зал. Тронный Зал, как он называл его про себя, Трон там действительно был, массивный, обитый черной кожей и с посеребренными подлокотниками, которые представляли собой обившихся вокруг человеческих черепов змей.
Риддл отвел Поттера к дальней стене зала, чуть правее и сзади от трона, там был укрытый двумя колоннами небольшой промежуток.
- Стой здесь, я укрою тебя несколькими заклятьями. Не привлекай к себе внимания и не высовывайся.
- А если, - парню явно становилось не по себе. - Если, ну, мне нужно будет что-то тебе сказать...
- Думай, просто думай, - мужчина дотронулся кончиками пальцев до лба парня, провел, повторяя черточку шрама. - Между нами связь, передавай мне мысли. Я рядом, я почувствую.
В последнее время маг действительно стал замечать, что в последнее время связь с Гарри, которая начала проявляться несколько лет назад, сейчас стала крепнуть. Он понимал, что может передать мальчишке прямо в голову свою мысль, возможно приказ и осознавал, что связь двусторонняя, значит и Гарри может также. Однажды ведь юноша уже смог увидеть его личное воспоминание.

Пожиратели собрались ровно в срок, вставая в определенном порядке и формируя два круга. Риддл практически не говорил ничего, только подзывал к себе слуг по двое и внимательно смотрел на них, иногда ему что-то не нравилось, он выхватывал палочку и накладывал «Круциатус» или иное пыточное заклятье. Двоих приказал вывести из зала в темницу, не слушая никаких оправданий. С нескольких снимал маски, одних рассматривал и даже расспрашивал дольше, на других едва взглянул и отпустил на место.
Когда последний Пожиратель покинул зал, Томас с помощью пары заклятий снова запечатал двери и обернулся назад.
- Выходи.
Гарри вышел на негнущихся ногах и не рухнул только потому, что Лорд успел встать с трона и поддержать его.
- Пойдем-ка отсюда, - маг крепко прижал парня к себе и повел прочь из помещения, мальчишка явно натерпелся страху.
- Ты нашел то, что искал? Того, кого искал?
Риддл не стал отвечать, только покачал головой. Что он нашел? Одного шпиона из Министерства, который и на службу-то поступил меньше месяца назад. Одного перебежчика, который понемногу сливал сведения в недобитый Орден Феникса и двоих, помышляющих о предательстве. На главный вопрос ответа по-прежнему не было.
Риддл просидел с Гарри до поздней ночи, было уже далеко за полночь, когда мальчишка успокоился и заснул. Приставив к спящему домовина, чтобы в случае чего тот сразу вызвал его, маг направился обратно в тронный зал. Количество выпитых зелий все равно не дало бы ему уснуть, и он мог хотя бы еще раз попытаться понять, что же происходит. Лорд еще раз прогнал перед мысленным взором все сегодняшнее собрание. Пытаясь извлечь из памяти любую мелочь, которую он сразу не счел важной, но которая могла бы пролить свет на происходящее.
Он просидел так почти до самого утра, когда эффект от зелий стал спадать и Тома буквально стало валить с ног и мутить от усталости. Кое-как дойдя до своей комнаты он скинул ботинки и, не раздеваясь, повалился на кровать, нашел в себе силы еще раз взмахнуть палочкой, чтобы на несколько секунд сделать часть стены прозрачной, посмотреть как там Поттер, и провалился в тяжелый глубокий сон.
Проснулся он только под вечер следующего дня, без рубашки и укрытый одеялом; рядом, свернувшись калачиком, лежал Гарри.
- Привет, - голос был хриплым после долгого сна, в горле пересохло. Маг прокашлялся и заговорил снова: - Давно ты здесь?
- С прошлого утра.
Голос юноши показался каким-то надломленным, словно тот не так давно рыдал. Мужчина потянулся и отвел упавшие на лицо волосы - глаза парня так же были красными.
Даже мысль о том, чтобы ругаться на него за то, что самовольно пролез к нему в спальню, вылетела из головы:
- Эй, что случилось? Ты ревел?
- Нет, - Гарри едва заметно помотал головой. - Я не спал, мне не уснуть, мне страшно, мне снятся кошмары.
На секунду Темный маг хотел засмеяться над мальчишкой, но передумал. Уж он-то прекрасно знал, насколько изнуряющими и ужасающими могут быть ночные кошмары. И пустые слова, о том, что это только сны и бояться их глупо и нерационально ничем не помогали, когда ты просыпаешься посреди ночи в холодной испарине, с застывшим криком на губах и сердцем, которое колотиться с такой силой, что кажется, вот-вот проломит ребра и вырвется вон из тела.
- Иди сюда, - он притянул юношу ближе, позволив прижаться к себе, уткнуться носом в плечо. Гарри молчал, только вздрагивая иногда, ему снова приснилось, что его два. И тот второй он с алыми глазами в новом сне сначала гнал его по лесу, а потом натравливал огромных собак, похожих на оборотней, и смеялся, смеялся так, что от этого смеха словно веяло холодом, и кровь застывала в жилах. Гриффиндорец и сам не мог объяснить, что такого сверхъестественно пугающего было в этих снах, в конце концов, к кошмарам он привык, снились ему и более ужасающие вещи. Но только эти пугали настолько.
Юноше казалось, что эти сны снятся ему не просто так, что в этом есть какой-то смысл, что он должен что-то понять. Но при одном воспоминании об этих снах, его прошибал холодный пот и думать становилось абсолютно нереально, словно крылось за этим что-то первобытное, нереальное и невообразимо ужасное, что нельзя даже представить, не то, что понять.
Он подождал, пока юноша уснет, осторожно вывернулся из его объятий и прошел свой кабинет. Как и следовало ожидать, за почти два дня отсутствия на столе скопилось огромное количество писем и служебных записок.
Так или иначе, встряска пошла Пожирателям на пользу - дела продвинулись, и никаких эксцессов не произошло. Подоспело даже несколько отчетов, о которых волшебник практически забыл.
Да, все было неплохо, но чувство тревоги не отпускало, прочно поселившись в душе или разуме.
За работой он провел все время до вечера, отвлекшись только на обед или ужин, когда все необходимые приказы были переданы, а необходимые ответы отправлены, мужчина вернулся в свои покои.
Поттер спал, сжав в объятиях подушку, он слегка подергивался во сне. Маг подошел ближе к кровати, всматриваясь в лицо спящего юноши, ему было не по себе от тех эмоций, которые вызывал он у него.
Томас с самого детства очень ревностно относился к личному пространству, он не терпел, когда в него вмешивались посторонние. Он осознанно не подпускал к себе людей близко, в эмоциональном плане, он приложил все силы, чтобы «отключить» эмоции. И слуги оставались только слугами, которым он даже не доверял до конца, он вообще никому не кому не доверял.
Но Поттер... Поттер не вызывал отторжения, его присутствие не напрягало, не создавало дискомфорта. Даже когда этот несносный мальчишка изводил его глупыми вопросами, отвлекал от работы, все равно это не было и на десятую часть так раздражающе, как должно было бы. Вольдеморт бывало убивал кого-то из Пожирателей за не вовремя заданный вопрос, за то, что его перебили, однажды новобранец-полукровка поплатился жизнью за то что его одолела икота, а еще один получил «Круциатус» за слишком громкое дыхание.
На Поттера он не мог так сердиться, и можно было убеждать самого себя, что это все только из-за того, что тот носил в себе осколок его души, был необходим ему. Но это была только часть правды и в глубине души мужчина всегда это понимал.
Он занимался чем угодно, захватом Министерства, кадровыми перестановками и политическими рокировками, только не самым важным для себя. Он уже давно не садился всерьез за древние манускрипты и исследования, которые ему удалось добыть из крупнейших магических библиотек мира. Исследования, в которых были собраны все сведения о крестражах, которые вообще были известны волшебникам прошлого. И если и был способ перенести часть своей души из тела гриффиндорца в другой носитель, то найти его можно было именно там. Как и необходимые сведения для того, чтобы рассчитать какими характеристиками должен обладать этот носитель, чтобы не спровоцировать молниеносное наступление безумия.
Но он не делал этого, находя все время новые и новые неотложные дела. Он боялся, не зная, что произойдет при этом с самим мальчишкой, и можно было бы наплевать на это, счесть расходным материалом, но не получалось.
Да, он держал Поттера на некоторой дистанции, словно отгоняя от себя, но делал это, руководствуясь исключительно доводами разума, стараясь просчитать возможные реакции Гарри на каждое свое действие, чтобы извлечь для себя как можно больше пользы.
И все чаще и чаще маг задумывался, а возможно ли это вообще отделить часть твоей души от души мальчишки? И все чаще ему казалось, что нет. Слишком долго осколок находился в одном теле с целой душой мальчишки, что возможно они уже проросли друг в друга, от этого и идут все внутренние разногласия и истерики парня.
И что будет с самим Поттером, если все-таки удастся это сделать? Как изменится характер мальчишки? И главное, его отношение? Будет ли Гарри по-прежнему любить его или это чувство уйдет вместе со стремлением расколотой души соединиться? Да, Дьявол возьми, он не хотел это знать! Он не хотел видеть этого мальчишку другим! Ему нравился этот одновременно испуганный, наивный и такой доверчивый взгляд, направленный на него. И ощущение, что юноша ни за что его не предаст, и это было чем-то новым, ни один из его Пожирателей не был верен ему лично, кто-то верил в идеи, кто-то боялся силы, кто-то желал власти, но все это было не то.
И хотелось плюнуть на все, отложить все проблемы и дела хоть на несколько дней и просто пожить, без головных болей, ночных кошмаров, бесконечных отчетов, волнений, безумия, просто пожить и разобраться в самом себе.
Поттер во сне дернулся, сжал кулак, стискивая простынь до побелевших костяшек, и, кажется, даже всхлипнул.
- Эй, - маг опустился на кровать рядом со спящим и потряс его за плечо. - Это сон.
Гарри распахнул глаза и продолжал трястись, смотря перед собой невидящим взглядом, до сих пор пребывая в плену своего кошмара.
- Тихо, - Риддл развернул юношу к себе лицом, осторожно отвел слипшиеся от пота пряди волос, кончиками пальцев погладил скулы. Бледная на вид кожа парня на ощупь была горячей как в лихорадке. - Тихо, все закончилось.
Гарри только кивал по-прежнему глядя перед собой невидящим взглядом.
- Гарри? - маг более настойчиво потряс парня за плечи, выводя из его прострации, ему очень не нравилось состояние юноши, оно до ужаса напоминало ему то состояние транса, в которое, бывало, впадали провидицы или медиумы. И это пугало, только вещих кошмаров не хватало! - Гарри!
- Да, да... - юноша затряс головой и прижался щекой к руке мужчины. - Я в порядке, это кошмар, я понимаю...
- И давно у тебя эти кошмары?
- Нет. Не знаю. Именно такие с тех пор как я попал сюда. Но не часто, они снятся иногда. Но мне очень сложно проснутся. Мне кажется, что они реальны, мне кажется, что они будут преследовать меня наяву...
- Что тебе снится?
- Я, - Гарри замотал головой, стараясь не смотреть Лорду в глаза, в алые глаза как у его двойника из злополучных снов. - Я не хотел бы об этом говорить, не сейчас. Если можно...
- Можно. Скажешь, когда захочешь, или если поймешь, что мне надо об этом знать. Хорошо?
- Да, - юноша снова заерзал, выпутываясь из простыней, в которых умудрился замотаться, пока метался во сне.
- Иди ко мне, - маг обнял парня, продолжая перебирать его волосы.
- Я и так здесь, - Гарри прижался к боку мужчины.
- Оставь свои сны, - Том прижал к себе юношу, разглядывая черты его лица. Даже не смотря на сон Гарри по прежнему выглядел ужасно изможденным, глаза красные, под ними синяки, губы все растрескавшиеся и искусанные. - Тебе нужно отдохнуть. Я в душ, а ты постарайся заснуть.
Наскоро смыв с себя усталость, маг вернулся в комнату, которая была пуста. Впрочем, Поттер нашелся в своей комнате, мальчишка сидел на кушетке, явно собираясь отойти ко сну.
- Почему ушел?
- Я не хочу надоедать, тебе тоже надо отдохнуть зелья и все эти допросы тебя истощили, а это всего лишь кошмары.
Риддл усмехнулся, ему было и приятно и смешно от этой некой заботой со стороны мальчишки, но уж уговаривать и тем более быть нянькой для него он точно не собирался. Да и действительно он был усталым.
- Как хочешь, дело твое, я не буду тебя заставлять. Вот, - маг протянул юноше закупоренную бутылочку с голубоватым раствором. - Зелье «Сна без сновидений», как принимать ты знаешь. Тебе точно не повредит, должно отогнать кошмары.
- Спасибо.
- Захочешь, приходи потом.

Появился Потетр только к следующему вечеру, когда Риддл уже закончил с работой и вернулся к себе. День, как и прошлый, был весьма продуктивный. Особенно порадовал Торвальдс он пришел с пока официально не утвержденным, но тем не мнение приказом на пересмотр кандидатуры Министра Магии. На вопрос, почему он явился без своего напарника, маг только поклонился и ответил, что мистер Малфой ждет официального утверждения приказа, а он же настолько уверен, что счел необходимым уже сейчас поделиться этой информацией.
Это была победа. Только после этой победы у него постепенно начала болеть голова, стараясь не обращать свое внимание на это недомогание он закончил работу, только тогда выпил обезболивающие зелье и пошел в спальню.
Гарри сидел в коридоре на полу, прислонившись к стене и вертел в руках пустую бутылку из-под зелья.
- Если ты выпил все разом, то не удивлюсь, если проснулся только сейчас.
- Почти, около часа назад. Мне лучше, - Гарри улыбнулся, и улыбка эта показалась свободной и счастливой, да и выглядел он действительно куда лучше вчерашнего.
- Зайдешь?
- Да, - Гарри поднялся и прошел в комнату, без предисловий стянул через голову футболку, скинул кроссовки и опустился на кровать.
- Хм, неожиданно. Но не скажу, что мне это не нравится, - Томас усмехнулся, опустился на кровать рядом с юношей, и притянул его к себе за талию, прижимая как можно крепче.
- А я и хочу, чтобы тебе нравилось, - юноша откинул назад челку и потянулся вперед с поцелуями.
Лорд снова усмехнулся и перекатился по кровати, подминая юношу под себя, оглаживая его плечи и бока, скользя пальцами по коже.
Они потом долго лежали молча, приводя в порядок дыхание и бешено колотящиеся сердца.
- Спасибо, - абсолютно неожиданно проговорил юноша.
- За секс? - не сдержал усмешки Риддл, хотя и понимал, что дело не в этом, но гадать не хотелось, и Поттер действительно заговорил, чтобы пояснить свои слова.
- Нет. За выбор, за право выбора. Я понимаю, как глупо это сейчас звучит, но ты в жизни давал мне больше возможности выбора, чем кто-либо. Меня всегда ставили в ситуацию, где был только один выход и у меня, где не из чего было выбирать, но всем было плевать на это, всем было просто надо что-то от меня. А ты всегда спрашивал, чего я хочу, за это спасибо, - юноша подался вперед и поцеловал мужчину в шею.
Томас откинул голову назад, с трудом сдерживая очередную усмешку, понимая, что это не то, над чем следует смеяться. Что ж, он действительно всегда относился к парню с некой терпимостью, даже вниманием, но все равно, так или иначе, все было подчинено его воле, все вело к его выгоде. Но если Поттеру приятней и спокойней думать, что у него был выбор, то пусть думает так, все равно это уже ничего не меняло, а вот вел себя упрямый гриффиндорец куда лучше.
- Том?
- Да? Хочешь еще за что-то поблагодарить?
- Нет. Попросить.
- О чем же?
- О глупости, конечно. И ты согласишься.
- С чего это? Ты знаешь, я не даю обещаний и тем более не потакаю глупостям.
- Скоро полночь и наступит 1 августа, а сегодня 31 июля.
- Так ты ждешь от меня подарка? - Том заулыбался, приподнимаясь на локте, чтобы смотреть юноше в лицо.
- Можно сказать и так, но это скорее... - Гарри замялся, закусил губу, явно подбирая слова. - Скорее это возможность, шанс не знаю...
- Если даже ты не знаешь, чего ты хочешь, то чего же ты у меня просишь? Может лучше метлу? Полетаешь вокруг поместья, ты же это любишь...
- Это все равно не квиддич, так что не стоит. И я знаю, чего я хочу, я не знаю, как сказать тебе об этом.
- Если ты не хочешь попросить меня пойти в аврорат и сдаться в Азкабан, то говори смело, я не убиваю именинников.
- Я прошу у тебя определенности, я выбрал, я вернулся к тебе, но мне сложно рядом с тобой, я даже не понимаю что и зачем. Вчера я разбирал документы и таскал коробки, сегодня я в твоей постели, завтра я могу стать ненужным, а рядом с тобой точно так же будет лежать кто-то еще. Я понимаю, что я не могу тебя об этом просить, о чем-то вообще просить, но... Я не знаю, как сказать, ты же знаешь! Ты копаешься в моей голове!
- Да, можешь не договаривать, - не пытаясь даже отговариваться, кивнул Риддл. - Я понимаю, о чем ты хочешь меня попросить, о какой попытке. Но ты же понимаешь, что даже такое слово как «отношения», неприменимо, я просто не знаю что это такое. Я не буду тебе ничего обещать, я не буду тебе врать. Но я услышал тебя, - было почему-то горько говорить об этом, но даже мысли о чем-то наподобие длительного и моногамного партнерства вызывала ступор и смешение в мыслях.
Решительно тряхнув головой, словно прогоняя ненужные мысли, Томас сильнее притянул к себе парня:
- Иди-ка сюда, пока не наступила полночь, я еще успею тебя поздравить.

Гарри проснулся довольно поздно, Риддла уже не было, только на соседней подушке лежала записка, правда приятных слов там не было только список требуемыхзелий и приписка «Все равно тебе нечего делать. P.S. И не забыть поесть, не хочу наставить синяков об твои ребра».
Не сдержав улыбки, Гарри вызвал Берки и попросил завтрак, в последнее время он действительно от волнений часто забывал о еде. И хоть он и чувствовал себя словно лаборант в какой-то штатной лаборатории, юноша отдавал себе отчет, что всего сразу ждать было глупо. И уже то, что он, не смотря на все то, что на него свалилось, и то, что он сам учудил, дожил до своего восемнадцатилетия внушало огромные надежды.
Из лабораторий он вышел только днем и в одном из коридоров столкнулся с Риддлом.
- Том, я сделал то, что ты просил, только маскировочного получилось вдвое меньше, закончились толченые цветки... Том? - сначала юноша решил, что маг просто сильно задумался, он позвал громче и встал практически на пути мужчины. Лорд плавным движением обошел парня и продолжил углубляться в систему коридоров, не обращая на того внимания. Гарри задумчиво посмотрел ему в след, куда именно направляется Риддл он мог только примерно предположить, в коридорах за лабораториями начинались камеры для заключенных и та часть подвальных помещений, входа в которые у него никогда не было. Но выглядел Вольдеморт жутковато: взгляд был холодным и пустым, движения нереально плавными, но при этом словно механическими.
Хоть гриффиндорец уже не раз давал себе слово не принимать все слова и поступки Лорда близко к сердцу, понимая насколько это своеобразный человек, редко замечающий кого-то кроме самого себя. Но не получалось. Все равно было обидно.
- Мог бы хоть кивнуть из вежливости или отмахнуться парой слов... - пробормотал парень себе под нос и перевел взгляд на пейзаж за окном. От обиды щипало в носу и хотелось постыдно разрыдаться, только ему начинало казаться, что жизнь не кончилась с заточением, а просто изменилась, что все наладится, что все уже хорошо. Как его словно скидывали на землю с облаков, и каждый раз это было больно. Ну что такого он мог сделать во сне, чтобы разозлить Томаса до такой степени, что он вообще делал вид, что его не существует? Отлежать руку? Глупости!
Еще какое-то время парень прокручивал в голове все ночные разговоры, стараясь припомнить даже мелочи, но никакого адекватного объяснения сегодняшнему поведению Риддла все равно не находил.
Осторожность подсказывала ему просто подождать и посмотреть, что будет дальше. Но когда он к ней прислушивался? Решительно отодвинув от себя книгу, которую все равно не читал, молодой человек поднялся и вышел из комнаты. Что он терял? Видимо ничего...
Томаса он нашел сразу же, тот был в кабинете, дверь была открыта нараспашку и судя по беспорядку волшебник явно что-то искал. Гарри не стал стучаться. К чему он же все равно «невидимка»? И просто встал, прислонившись к дверному косяку, принялся выжидающе смотреть на рывшегося в бумагах Лорда.
- Так и будешь стоять?
Гарри пожал плечами, не зная точно, что ответить и как начать разговор на волнующую тему.
- Пришел полюбоваться на меня? - ухмыльнулся мужчина, картинно приподнимая одну бровь.
- Смеешься?
- Иронизирую. Не стой в дверях, проходи и помоги мне найти эту чертову папку... - последние слова маг произнес, практически засовывая голову в выдвинутый до предела ящик стола.
Гарри же чувствовал, как у него по спине начинают «бегать мурашки». Что-то было явно не так, уж слишком все не сходилось и этот саркастичный мужчина совсем не походил на того холодного, которого он встретил несколькими часами ранее на пути из лабораторий.
- Том, - на негнущихся ногах он подошел и осторожно опустил руку на плечо Лорда. - Все хорошо?
- Нет! Я потерял результаты полуторогодовалого исследования, которые к тому же практически нереально восстановить! Все не хорошо!
- Нет, Том я не об этом... У Нас все хорошо?
От употребленного местоимения Риддл поморщился, но комментировать не стал:
- А почему ты спрашиваешь? Ты снес несколько стен? Взорвал мои лаборатории? Убил нескольких Пожирателей? Если нет, то я слабо представляю, что могло измениться с сегодняшнего утра, когда я оставил тебя голого досматривать сны в моей кровати?
- Я тоже не знаю, но еще несколько часов назад ты вел себя так, словно не видишь и не слышишь меня, словно меня не существует, я не знал, что и...
- Погоди- погоди. Несколько часов назад? Я не видел тебя несколько часов назад.
- Внизу, в коридоре у лабораторий...
- Я не был у лабораторий. Я весь день провел в кабинете, отходил только в спальню за зельем, очень болела голова и на балкон в конце коридора. Вниз я не спускался.
- Снова иронизируешь? - с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил парень, прекрасно понимая, что это не шутки, слишком серьезно был голос Вольдеморта.
- Нет. Гарри ты уверен, что видел меня?
- Да. Ты думаешь, я в состоянии тебя с кем-то перепутать!?
- Ты уверен, что тебе это не приснилось?
- Думаешь, я совсем уже!? Не могу отличить сон от реальности? Это так же реально как то, что я варил зелья и обжег руку! - юноша продемонстрировал маленький ожог на запястье, какие получаются, если неосторожно коснуться при размешивании края котла. - Я видел тебя!
- Успокойся! - было видно, что Риддлу не по себе, и он с трудом сдерживал бушующие эмоции, стараясь не поддаваться панике. - Скорее всего, это был кто-то под оборотным зельем. Просто надо во всем разобраться. Покажешь мне воспоминания, покажешь что видел?
- Смотри, для тебя же чужие мысли как открытая книга!
- Нет, конечно, как бы искусно я ни владел легименцией это все равно не настолько ювелирное умение, тем более когда ты так волнуешься. У тебя все мысли спутались, я просто так ничего не увижу. Успокойся и подойди.
Парень кивнул, но вместо того чтобы приблизиться отошел назад на пару шагов:
- А как мне узнать, что ты это ты, а не кто-то под Оборотным?
- Да это же... - маг осекся на полуслове. А действительно как? Но тут же одернул себя, уж в том, что он это он Томас был все же уверен. - Смотри сам, если ты сейчас отведешь чуть вниз воротник футболки, то справа на шее увидишь четыре синяка, которые я поставил тебе ночью, еще один на левом бедре. Еще разбит правый локоть, но его ты разбил самостоятельно, споткнулся на пороге и ударился об косяк. Я предлагал тебе убрать их с помощью магии, но ты отказался.
Гарри кивнул и приблизился к мужчине.
-Хорошо, успокойся, - маг положил руки на плечи юноши, вставая перед ним. - А теперь просто подумай о том, что ты видел. Проиграй этот момент в мыслях как можно подробнее. Мне в глаза, смотри мне в глаза... - голос мага обволакивал словно густой туман, окружающая обстановка начала расплываться, четкими остались только алые глаза Вольдеморта.
Юноша не мог точно сказать, сколько времени прошло, само ощущение времени исчезло, но потом все вернулось на круги своя. Риддл притянул парня к себе, прижимая к груди.
- Ты увидел? Том?
- Да. Помолчи минуту, - маг наклонился и прижался лбом к макушки парня. Он действительно увидел, и теперь ему необходимо было «переварить» полученную информацию, подумать. И меньше всего он хотел, чтобы сейчас его кто-то видел, даже Поттер. Он вряд ли мог настолько владеть собой, чтобы абсолютно скрыть все эмоции.
Он бы понял и отличил, если бы это действительно оказался кто-то из Пожирателей под оборотным зельем или маскировочным заклинанием. Но нет. Это был действительно он сам. Только вот маг точно знал, что не делал этого.
Он не отлучался из кабинета, даже обед домовики принесли ему прямо туда, все утро он сначала сводил в систему результата своих последних исследований, а позже искал результаты прошлых в той самой злополучной папке, но никак не мог найти.
Впервые маг пожалел, что не носит маггловские наручные часы, чтобы отслеживать время, тогда он мог бы точно понять, все ли он помнит, нет ли провалов в памяти на какие-то промежутки.
- Пойдем-ка, - маг решительно разорвал объятья и направился к двери. Он толком не знал, что хочет там увидеть, но знал, что ему необходимо побывать на том месте.
Гарри не протестовал, молча следуя за Лордом, ему было не по себе, ему хотелось просто забраться в угол, запереться в комнате, желательно вместе с Томасом и ждать чуда, которое бы все разрешило.
Уже по дороге он понял, что маг ведет его в тот самый коридор, где они так странно столкнулись ранее. Парень не знал точно, что увидел и понял Риддл в его мыслях, а спрашивать не решался, он словно чувствовал волнение и страх мужчины и от этого становилось не по себе. Он и раньше замечал, что может чувствовать временами эмоции и ощущения Темного Мага, особенно часто это случалось в моменты близости, сам для себя юноша объяснял это тем, что иногда Риддл перестает «закрываться».
Маг решительно свернул в правый от лабораторий коридор, в конце него была одна единственная дверь.
- Подожди, - Гарри согласно кивнул и с радостью остался в коридоре, в то время как мужчина пошел внутрь, и юноше даже не хотелось знать, что там может быть. Но внутри Томас пробыл не долго, буквально через десяток минут он вернулся, неся в руках серо-синюю папку с бумагами. Сказать, что на мужчине «не было лица» значит, ничего не сказать.
- Том, эта та папка, которую ты искал?
Мужчина молча кивнул, прижимая к себе папку, но ничего не говорил, его даже трясло.
- Та Гарри. Мне нужно разобраться, мне нужно провести ритуал.
- Я могу как-то тебе помочь?
- Да, мне нужен живой человек для ритуала.
- Мне что-то надо будет делать что-то особенное? - Гарри невольно передернул плечами, он мало что знал о ритуальной магии, в Хогвартсе ее не проходили и с ритуалами он по большому счету столкнулся только после попадания к Лорду. И его богатая фантазия услужливо подбрасывала ему страшные картинки с вырезаниями сердец.
- Возможно для тебя и особенное: нужно будет спокойно посидеть не сопротивляясь энергии, которая будет проходить через тебя. Это не опасно, не причинит тебе вреда.
- Хорошо, я готов тебе помочь. Пойдем.
- Не торопись. Ты слишком волнуешься, я слишком волнуюсь. Ритуальной магией можно заниматься только в состоянии спокойствия. Пошли отсюда.
Риддл довел парня до дверей его комнаты:
- Тебе лучше попытаться поспать. Когда все будет готово, я за тобой приду, хорошо?
- Том, может, все-таки скажешь, что это было? Это же был не кто-то, это же был ты сам? Ты не помнишь этого?
- Я не хочу пока говорить, пока не пойму сам. Не волнуйся.

Несмотря на всю спешку, внутренние волнение давало о себе знать и необходимые подготовки к ритуалу Вольдеморт смог закончить только ближе к утру. Было сложно, ведь до этого подобное никто не делал. «Просвечивание души» было известным ритуалом, но сложным было в этом деле то, что невозможно было просмотреть свою душу, а что все странности идут от расколотой крестражами души мужчина не сомневался. И он хотел попытаться, задействуя их с Поттером связь использовать душу мальчишки как усиливающую линзу, чтобы рассмотреть собственную душу, вернее ту часть, которая осталась в физическом теле.
Не смотря на опасения, Гарри не подвел, он послушно замер и просидел, не шевелясь и не открывая глаз на протяжении всего действия. Он старался даже не вздрагивать, и это почти удавалось, не смотря на то, что воздух вокруг в прямом смысле слов дрожал и стонал, несколько стабилизирующих кристаллов с грохотом разлетелись. Но все получилось, абсолютно обессиливший маг вытащил палочку и взмахнул, накладывая на все еще молчаливо сидящего юношу заклятье сна.
Что-что, а отвечать на вопросы он сейчас точно не хотел, просто не мог. Риддл вызвал домовиков, позволив им позаботится о гриффиндорце, и еле переставляя ноги отправился в свой кабинет. Сел, скрестил руки на столе и обессиленно уронил на них голову.
Можно было пытаться отгородиться от неутешительных результатов, сослать все на ошибку ритуала. Но это было бы малодушием.
Лорду удалось прочувствовать и просмотреть тот энергетический канал, который соединял его душу с тем осколком, который был заключен в теле Поттера. Он смог отследить и смещения энергии по этому каналу, вначале энергия перетекала в обоих направлениях, но преимущественно от него к мальчишке, при этом он изо всех сил пытался повернуть поток на себя. Затем, в последнее время, совершился огромный скачек смещения энергий, Томас стал перетаскивать энергию на себя, причем перетаскивать рывками, словно стараясь действительно притянуть оторванный кусок души обратно себе в тело.
И это вызвало раскол в душе, только не в его душе, а в душе Поттера. Опасения мага подтвердились, за прошедшие семнадцать лет его крестраж настолько слился с душой самого мальчишки, что разделить их практически было невозможно. И скачки и рывки энергии практически раскололи душу юноши пополам. А так как раскол никак не мог понять разум, так как он осознано не совершал никаких поступков, которые способны были бы расколоть душу, то разум словно стал тоже раскалываться. Но энергия этого раскола стала переходить к Риддлу и чем сильнее он тянул к себе, чем легче и податливей был Поттер, тем больше этой энергии переходило. От этого в последнее время и увеличивалось количество странных событий вокруг него. Теперь, вспоминая как сильно пахло в его спальне горечью и зельями, мужчина вполне допускал, что сам расплавил котлы в своей лаборатории. Да и другие непонятные случаи, в таком раскладе прояснялись и обретали смысл.
Только это совсем не радовало, потому что ситуация была практически безвыходной. Можно было конечно попытаться разорвать связь, ослабить ее, отослать или даже убить мальчишку, но в таком случае он все равно сошел бы с ума, пусть это проявлялось бы в другом: мучительных кошмарах, в приступах боли, в путаных мыслях, в неконтролируемой ярости, в стремлении уничтожить собственные крестражи. Но это все равно был путь разрушения. А теперь, когда он убедился, что осколок своей души он не мог перенести в другой носитель, даже шанса хоть как-то серьезно замедлить этот процесс не было.
Магу казалось, что он знал выход, если только его информация была верна.... Если только в недрах Министерства магии действительно хранились те артефакты, о которых шепотом переговаривались даже Невыразимцы. Если только он успеет до них добраться раньше, чем окончательно потеряет контроль над своим телом и разумом. Значит, он будет бороться.
Достав из ящика стола сквозное зеркало, Лорд вызвал Торвальдса, быстро повлиять на события был способен только он, а сейчас было не до филигранных действий, нужен был результат.
До прибытия Альберта оставалось еще с четверть часа, и Томас на всякий случай пошел проверить Поттера. Мальчишка уже стараниями домовиков спал в своей комнате, глубоким, но неестественным сном, укрытый двумя одеялами.
Маг взмахнул палочкой и произнес несколько диагностирующих заклятий, чтобы убедиться, что ритуал никак не навредил Гарри, все-таки такого магического действа раньше действительно никто не проделывал. Будить юношу мужчина не стал, хоть он и придумал уже правдоподобную легенду, чтобы не открывать всю правду, но сейчас он был еще просто не готов к бесконечным вопросам, да и просто к разговорам. Он сам не мог понять, что у него твориться внутри после всех этих открытий, и как с этим всем дальше существовать.

Торвальдс явился ровно к указанному времени, выслушал все указания молча и без воозражений, задавая только уточняющие вопросы. Ничего не оспаривал, только осторожно поинтересовался, какие колебания в сроках исполнения допустимы. В конце разговора молча поклонился и вышел. На секунду Риддлу показалось, что на лице мужчины промелькнула очень нехорошая улыбка. Лорд на всякий случай обновил защитные барьеры своего разума, но они не были ни пробиты, ни повреждены. Да и абсурдно было думать, что кто-либо мог залезть к нему в голову с помощью легименции. Чтобы откинуть наваждение, Томас потряс головой, словно надеясь вытряхнуть из нее все лишнее. Не вышло, только виски едва не взорвались от боли.
- Дьявол, - прошипел Томас, массируя виски кончиками пальцев; у него и раньше частенько болела голова от напряжения или слишком утомительной работы. Он считал, что это побочный результат всех тех превращений и экспериментов, которые он когда-либо проводил со своим телом, поэтому просто глушил боль зельями и особенно не заморачивался. Теперь он взглянул на проблему с другой стороны - боль с каждым разом становилась все сильнее и мучительнее и лекарства помогали все меньше и меньше. И Вольдеморт серьезно подозревал, что такие вот приступы боли сигнализируют о скорой потере контроля над сознанием. Доказать теорию он, правда, не мог.
В любом случае пока он мог контролировать боль, а значит и самого себя. Лорд наколдовал систему песочных часов, отмеряющих равные промежутки времени. Когда песок пересыпался в первых часах, система подавала звуковой сигнал для переворачивания вторых. Таким образом, мужчина надеялся отследить, отключится он или нет. Пока же можно было продолжать работать. Он, естественно, сделает все, чтобы захватить Министерство Магии во время, но возможность поражение и неудачи в этом плане отметать тоже нельзя. Это было бы полнейшей глупостью.
Взяв злополучную серо-синюю папку Томас положил перед собой стопку чистых листов пергамента и принялся за расчеты. За расчеты, которые он опять же не мог никак проверить или доказать, оставалось полагаться только на свой интеллект и свои же многолетние исследования в этой области.
- Мне не нравитс-ся, шс-то ты опять этим занимасш-ся, - Нагини вползла в кабинет через приоткрытую дверь и теперь плавно заползала на край письменного стола.
- Я знаю. Но это может быть последний выход.
- Это не выс-ход. Ты с-сам снаеш-шь, ничего не докас-сано, - змея аккуратно проползла по краю стола, не сдвигая бумаги, перекинулась вперед и ткнулась магу в шею, словно была не змеей, а обычным домашним зверьком, который ластился к своему хозяину.
- Я знаю, - Том, провел ладонью по голове любимицы. - Поэтому это и «последний выход».
Нагини еще что-то прошипела, но настолько неразборчиво, что даже Риддл не разобрал, что именно.
Проработал мужчина до самой ночи, до состояния, когда голова уже перестала соображать, а глаза практически жгло от долгого отсутствия сна.
Судя по часам, он ни разу не отключился, значит, все было не так уж и плохо. Проскользнула даже мысль, что с теперь, когда он знает, что с ним происходит, то сможет контролировать это, больше не допустит потери контроля над своим телом; но особенно сильно уповать на это Лорд не стал.
Сейчас радовали и маленькие «победы», хотя бы сегодняшний день, который принес много ответов. Да и голова, кажется, стала болеть чуточку меньше, по крайней мере, прекратились ужасающие спазмы.
Маг наскоро принял душ и с непередаваемым наслаждением опустился на матрас, стоило голове коснуться подушки, как он практически мгновенно заснул, уже в полубессознательном состоянии, натягивая на себя одеяло.
Проснулся он словно от толчка посреди ночи, первое, что он понял, это то, что в кровати он не один.
«Не иначе как Поттер проснулся и решил передраться поближе», - проскользнула первая ленивая и сонная мысль. Маг протянул руку, чтобы притянуть к себе парня, но стоило ему дотронуться до плеча лежащего рядом, как он понял, что это не гриффиндорец.
- Какого Дьявола!?- Риддл одним молниеносным движением схватил с тумбочки палочку и зажег свет.
- Мой Лорд? Что-то случилось?
- Хаудсон? Какого Дьявола!?

Глава 37

- Мой Лорд, что случилось? Вам что-то приснилось?
- Приснилось!? Нет, не приснилось! Я спрашиваю, какого рогатого Демона ты делаешь в моей постели!?
- Милорд, Вы сами позвали меня...
- Позвал?
- Да, Милорд, через портал ко мне прилетела сова с запиской. Кажется она у меня собой, я могу Вам показать. Возможно, Вы устали, Вы столько работаете.... Показать Вам записку?
- Не надо, - Томас запустил пальцы в волосы, почти до боли сжимая себе виски, судорожно пытаясь вспомнить хоть что-то. До этого у него была хоть слабая надежда, что во время этих приступов безумия его «второе я» просто совершает недалекие и глупые поступки, вроде расплавки котлов и каких-то механических хождений. Оказалось оно еще и желало удовлетворить свои плотские потребности, причем именно с Теодором. Нет, не то чтобы Риддл был не рад, что он в невменяемом состоянии не пришел к Поттеру, но и сложившийся расклад его совершенно не устраивал. И уж тем более он не хотел, чтобы этот молодой человек заметил его неуверенность. Этого нельзя было позволить, конечно, Теодора можно было просто убить, но сейчас было не то время, чтобы просто так разбрасываться слугами. Лорд не мог предугадать, как именно придется проводить захват Министерства, вероятно, что на счету будет каждый боец. А Хаудсону надо было отдать должное - он был далеко не самым слабаком. - Я действительно немного переутомился, Теодор. Но какого ты остался после? Не было сил идти?
- Вы сказали мне остаться....
- Да? - маг, незаметно бросил заклинание, чтобы заглянуть в воспоминания молодого человека. Не то, чтобы были причины подозревать Теодора во лжи, тот был слишком осмотрителен и острожен, чтобы совершить столь неосмотрительный поступок как самопроизвольное залезание к нему в постель. Воспоминания были хоть и путанными, но, тем не менее, соответствовали тому, что сказал Хаудсон. Лорд не стал просматривать все воспоминания досконально и перетряхивать все мысли молодого человека, в этом не было нужды, не хватало еще тратить на это свои силы. - Тогда теперь я передумал. Убирайся!
- Конечно, Милорд, - Теодор поспешно соскочил с кровати, обернув бедра простыней, и принялся собирать по комнате разбросанную одежду, большинство из которой было безбожно порвано, практически на лоскуты. Дольше всего юноша искал свою волшебную палочку, практически в прямом смысле ползая под кроватью. Дотошно чинил свои шмотки, постоянно извиняясь.
Томас нервно оглядывался по сторонам, ему было не по себе, еще больше не по себе ему стало, когда он заметил, что дверь в коридор была распахнута настежь, вероятно виной тому был ботинок Хаудсона, который был зажат между самой дверью и косяком, мешая ей закрыться.
- Пошевеливайся, - Томас всеми силами старался не показать своей нервозности.
- Конечно, Милорд, только соберу одежду и тотчас...
- Надеюсь, мне не следует напоминать, что все произошедшее не должно выйти за пределы этой комнаты.
- Конечно, мой Лорд. Но... Но могу ли я...
- Что еще!?
- Могу ли я надеяться, или посметь напомнить Вам, о том обещании,...
- Что я тебе обещал? - мужчина физически почувствовал, что у него дернулась скула; он не любил давать обещаний и всеми силами старался этого не делать, но знало ли об этом его «второе я»? Если он успел наговорить лишнего, то Хаудсона все же придется убрать.
- В моей семье сейчас несколько хм... шаткое положение, и Вы великодушно прошлым вечером обещали содействовать его исправлению.
- Ты получишь деньги.
- Благодарю, Милорд. - Теодор уже собрал и починил свои вещи и сейчас нерешительно мялся уже одетый около двери, оглядываясь то на коридор, то на Риддла.
- Что еще!?
- Могу ли я надеяться, что это была наша не последняя неформальная встреча, Милорд?
- А могу ли я надеться, что ты перестанешь испытывать мое терпение и уберешься!?
Не говоря больше ни слова, Хаудсон поклонился и практически выбежал из комнаты. Устало отведя упавшие на лицо волосы, Томас опустился на кровать.
В голове была полнейшая сумятица, ситуация однозначно выходила из-под контроля. И самым паршивым было то, что он абсолютно не помнил как долго и, главное, как громко он развлекался с Теодором. А учитывая распахнутую дверь в спальню, была весьма высока вероятность того, что Поттер мог их услышать или даже увидеть. Снова. Поймав себя на мысли, что в последнее время его жизнь напоминает ему дурацкий маггловский роман, которые так любила читать директор приюта.
Конечно, маг еще многого не решил, но в одном был абсолютно уверен - мальчишка нужен ему, нужен, чтобы продержаться. Нужен был рядом, нужен был спокойным, и необходимо было всеми силами постараться уменьшить те внутренние противоречия, которые буквально разрывали его на части.
А уж что-что, а сцены, которые он мог увидеть за открытыми дверьми, этому явно не могли поспособствовать.
Осторожно мужчина приоткрыл соседнюю дверь, заглянул в комнату юноши и не сдержал вздоха облегчения. Тот спал, вытянувшись и прижавшись к самой стене. Вольдеморт молча стоял и смотрел на спящего парня и понимал, что он зависим от него и понимал, что его это не волнует и не раздражает, он принял это. Впервые в жизни принял зависимость от кого-то или чего-то так спокойно, но он даже понимал, почему именно.
Потому что все, что происходило, по сути, не имело значения. Если он успеет вовремя заменить Министра Магии и те слухи, на которые он так рассчитывал, окажутся правдой, то он сможет все изменить, исправить происходящее сейчас с ним, а мальчишка... Мальчишка тогда не будет иметь значения.
Если же ему придется воспользоваться своим единственным «отходным» планом, то все тем более потеряет смысл.
Если же ему не удастся ни то, ни другое - тогда вообще смысла ни в чем и не было, потому что цель, не доведенная до конца, не имеет смысла.
А сейчас? Сейчас словно не существовало, сейчас ему нужно было только время, выиграть это время у.... У неизвестно кого, у всего мира, просто выиграть. А для этого ему нужен был этот несносный мальчишка, который доводил его, который действовал на нервы, и к которому он невольно уже так привык, ведь привыкают не только к хорошему, но и к плохому в своей жизни. Риддл понимал, что не может убрать этот злополучный раскол в душе юноши с помощью магии; но он хотя бы мог попытаться его уменьшить, уменьшить внутренние метания парня, правда и тут магия была бессильна, тут требовалось другое.
Что ж, цель имеет смысл, только если до нее дойти. Он должен был попробовать, потому что это было нужно и ему.
Томас опустился на кушетку около спящего парня, обнимая его поперек тела. Гарри вздрогнул и проснулся.
- Том?
- А кого ты еще ждешь?
- Никого...
- Как спалось?
- Ненормально крепко и долго. Ты наложил на меня заклятье?
- Да, тебе надо было отдохнуть после ритуала. Я работал допоздна, возможно шумел, ты не просыпался? - Риддл почему-то чувствовал себя виноватым перед юношей, словно чем-то обязанным ему. Хотелось извиниться, но понятно, что маг не стал этого делать.
- Нет, я просыпался, но ничего не слышал. Том?
- Ммм?
- Может, ты хоть что-то мне расскажешь? Что ты выяснил?
- Расскажу, - Гарри завозился, заворочался в объятьях, стараясь повернуться лицом к мужчине. Удалось, правда, не без трудности, старая кушетка была слишком узкой для двоих. Они едва не свалились на пол, а Лорд чудом избежал удара затылком по подбородку.
- Ну? - юноша снова заерзал, устраиваясь поудобнее.
- Ну? Если в двух словах, то это действительно был я. Или почти я. Вследствие, хм, весьма многочисленных и не совсем однозначных экспериментов над своим телом, я несколько повлиял и на свое сознание. А сейчас, когда я слишком много работаю и, можно сказать, перенапрягаюсь, у меня могут случаться такие вот приступы беспамятства. Я просто хожу и совершаю какие-то механические действия в некой прострации. Ничего страшного, - маг очень надеялся, что рассказанная им часть правды удовлетворит любопытство гриффиндорца, так как это было все, что он мог рассказать, а не говорить вовсе ничего тоже было не вариантом.
- А мне кажется, это страшно... Однажды моя подруга сказала мне, что слышать голоса ненормально даже в магическом мире и, мне кажется, что не контролировать свои действия - тоже.
- Ну, тут я не властен, - мужчина попытался пожать плечами, но лежа, да еще и вдвоем на узкой кушетке, сделать это было сложно.
- Тебе нужно меньше работать, меньше нагружать себя.
- Есть работа, которую мне просто необходимо делать и отложить ее я не могу. Это настолько важно, что мне не с чем даже сопоставить эту важность.
- Значит, переложи ее на других! А если, если ты не можешь доверять своим Пожирателям, то мне можешь! Нагрузи меня! Я буду относить письма, приносить почту, заполнять отчеты, да что угодно, все, что ты сможешь поручить!
Томас едва сдержал нервный смех, который так и рвался наружу, было так странно видеть настолько серьезное и обеспокоенное лицо Гарри, и еще страннее осознавать, что он мог так беспокоиться о нем, что кто-то вообще мог о нем беспокоиться. Мужчина сразу почувствовал себя словно даже виноватым за всю свою ложь, за недоговорки, за то, что не может ответить такой же обескураживающей честностью и открытостью, когда ему впервые в жизни захотелось это сделать. Вместо этого он проговорил пустое: "Хорошо" и притянул мальчишку еще ближе к себе. Целоваться тоже оказалось неудобно, кто-то то и дело ударялся локтем о стену, а приложившись и головой о железную спинку кушетки Риддл не выдержал:
- Да Дьявол, это невозможно! Сегодня же велю поставить тебе новую кровать!
- Пошире?
- И покрепче.
- Это точно ты, Том? Ведешь себя странно...
- Странно?
- Необычно для тебя...
- И что, ты опять недоволен? И да, это точно я.
- Я доволен, просто один урок все же усвоил: у тебя ничего не бывает просто так, все с какими-то смыслом.... Умыслом.
И оба понимали, что говорят они уже не о замене старой скрипящей кушетки, а о чем-то большем.
- Пойдем, - Риддл одним плавным движением поднялся и протянул юноше руку. - Ты прав, я ничего не делаю бездумно. Ты говорил, что я могу тебе доверять, что ж я не умею этого, и не буду учиться, я просто даю шанс. Сейчас я дал его тебе.
- И мне надо что-то опять доказывать?
- Нет, - Лорд едва заметно покачал головой. - Не надо, просто надо не подвести меня.
За разговорами они спустились в подвальные помещения и теперь Гарри лишь недоуменно оглядывался, вначале он думал, что они направляются в библиотеку, но Лорд уводил его все дальше и уклонялся к другой части здания. В который раз юноша отметил, насколько же обширными были ходы под особняком.
- А эта система коридоров уже была, когда ты приобрел это здание, или ты сам их прокладывал?
- Частично были, но в очень запущенном состоянии. Последним хозяином, который действительно жил в этом замке, был очень старый маг, настолько старый, что сил на поддержание поместья в должном состоянии у него уже не оставалось. К сожалению, почти под всем зданием находится скальная плита, она не монолитная, но пробить в ней достаточно широкий коридор сложно, поэтому идем мы вроде и долго, но на самом деле просто петляем.
- Я помню только один поворот!
- А я помню, что я все-таки маг, да и строители этого места, вероятно, были магами. Пришли, - Вольдеморт остановился напротив абсолютно не отличающегося от других участка стены. Надавил на известный только ему кирпич и произнес пароль, наверное, Гарри смог бы даже расслышать его, но парню даже не пришло в голову прислушиваться. На стене тем временем вполне ожидаемо появилась дверь, которую Лорд толкнул внутрь.
- Заходи.
Внутри было темно, пыльно и довольно тесно, почти все пространство занимали высокие стеллажи до самого потолка, на которых стояли коробки и ящики разного размера. В том, что там хранились не безделушки Гарри мог поклясться даже не заглядывая ни в один из них: магической энергией, казалось, был напитан весь воздух, нечто подобное гриффиндорец ощущал только когда на пятом курсе с друзьями проник в Отдел Тайн Министерства Магии.
Не успел юноша, как следует осмотреться и привыкнуть к полумраку, как Риддл уже выталкивал его обратно в освещенный факелами коридор, в руках маг нес довольно объемный деревянный ларец.
Обратный путь показался Гарри куда длиннее, теперь они шли молча, и юношу просто раздирало любопытство, но спросить, что в коробке, он не решался.
В кабинете мужчина с явным облегчением водрузил ношу на стол и, повозившись с замком, откинул крышку:
- Если бы ты не вел себя столь импульсивно и необдуманно, то сейчас бы я просто вернул тебе твою же волшебную палочку. Но поскольку "обдуманность" и "разумность" - это явно не про тебя, то выбирай, - мужчина отошел на пару шагов и сделал приглашающий жест.
Поттер осторожно приблизился и заглянул внутрь ларца, там лежали волшебные палочки, просто так внавалку, без футляров. Посчитать их не представлялось возможным, но на первый взгляд количество должно было перевалить за пару сотен. Невольно юноша сглотнул и поежился, на секунду представив, как именно Лорду достались эти палочки, и что стало с их прежними хозяевами.
- А мою ты хранил в шкафу в спальне, - зачем-то проговорил парень, нерешительно переминаясь с ноги на ногу и не зная, как приступить к выбору.
- Потому что в наших палочках одинаковая сердцевина, а значит, весьма высока была вероятность того, что она мне подойдет. Я хотел попрактиковаться, однажды мне попалось весьма занимательное описание того как вести магический бой двумя палочками. И ты собрался подбирать взглядом?
- Да нет, но я, если честно, не очень представляю, как именно...
- Как в одиннадцать лет у Оливандера, только можешь не искры выпускать, а, к примеру, пергамент левитировать. Я отойду, а ты выбирай, - уже у двери маг обернулся. - Только не разнеси мой кабинет.
- А если, то что? - не удержался Гарри, хотелось рассмеяться, как-то поддеть Тома.
- Я очень рассержусь. А ты вроде уже должен понимать, что если я сержусь, ничего хорошего не выходит, - фраза прозвучала настолько серьезно, что юноша почти успел пожалеть о вырвавшемся вопросе, но, уже прикрывая за собой дверь, мужчина улыбнулся ему и кажется даже подмигнул, впрочем, за последнее гриффиндорец бы не поручился.
Глубоко вздохнув, чтобы настроиться, он взял первую палочку и направил на лист пергамента, который только слабо шелохнулся. Подбор палочки, которая действительно хорошо бы легла в руку, не вызывала никаких неприятных ощущений и четко повиновалась, занял несколько часов, хотя самому Гарри показалось, что прошли как минимум одни сутки. Он ужасно устал, пот практически катился по спине.
Юноша обнаружил, что на каждую палочку приклеена маленькая бумажка с номером, в специальном углублении в крышке ларца он нашел небольшой блокнот, где аккуратным подчерком Лорда были записаны все номера, а напротив характеристики палочек и, видимо, имена последних хозяев.
- Так, что у нас... Номер 169 - Ясень и волос из хвоста единорога 16,5 дюймов - Терри Сибл, - зачем-то зачитал он вслух, хотя и находился в комнате один. На остальные имена парень старался не смотреть, боясь увидеть знакомые. Он аккуратно убрал все палочки и блокнот обратно в ларец, закрыл крышку и отправился искать Риддла. У него было много вопросов.
Томаса он нашел в библиотеке, где маг расстелил на полу огромную карту звездного неба и практически ползал по ней со справочником в руке, делая какие-то пометки, как на карте, так и на листке пергамента.
- Гарри, отлично!
- Отлично что?
- Что ты пришел. Возьми каких-нибудь энциклопедий и прижми ими края, а то постоянно скручивается, а держать магией утомляет.
Едва юноша выполнил это задание, как мужчина уже махнул ему рукой куда-то на северную часть карты:
- Пометь прямо на карте проекцию Ориона в созвездии Стрельца.
- Что пометить?
- Орион в Стрельце.
- Я не знаю, как выглядит Орион в Стрельце.
Риддл недоверчиво поднял голову от записей, глядя на парня так, словно подозревал его в жестоком обмане:
- Я не мог так сильно донимать тебя в прошлые года, чтобы ты вообще не успевал посещать занятия.
- У меня была астрономия, на первых двух курсах, - Гарри стало в который раз ужасно стыдно, рядом с Лордом он чувствовал себя просто желторотым птенцом, который ничегошеньки не знает, но все равно вздумал поиграть во "взрослого волшебника". Ему отчаянно хотелось как-то оправдаться, объяснить свое незнание, что-то доказать. Но что он мог сказать? Что в школе ему было интересней гоняться на метле за крылатым мячиком или совать нос во все вокруг, но никак не получать знания? Звучало глупо, но Риддл и не ждал от него никаких пояснений и даже не заметил, что он не окончил фразу.
- Тогда иди сюда, будешь втыкать булавки, куда я покажу, все быстрее закончим. А завтра пойдем с тобой на крышу, у меня где-то должно храниться несколько неплохих телескопов.
- Почему завтра? - юноша безропотно принял из рук мага коробочку с булавками, чьи ушки были окрашены в яркие цвета и послушно следовал за ним, помечая указанные точки на карте.
- Потому что на эту ночь у меня на тебя другие планы.

- Почему ты вообще со мной все это делаешь!? - уже в третьем часу ночи не выдержал Гарри, стараясь отползти от Риддла подальше по кровати.
- Потому что хочу добиться от тебя результатов! Ты должен быть начеку, постоянно, молниеносно реагировать на малейшее ненормальное движение около тебя.
- Ты говоришь как Грюм! - не выдержал Гарри, ему уже было абсолютно все равно, какую реакцию его слова вызовут у Лорда. Может тот разозлиться и даст ему, наконец, отдохнуть хоть пару часиков? С того самого момента, как они ушли из библиотеки, парень мало что понимал в происходящем. Сначала Вольдеморт внимательно осмотрел выбранную юношей палочку, затем напомнил несколько щитовых и парочку оборонительных заклятий из курса ЗОТИ, убедился, что Гарри на достаточном уровне владеет этими навыками. А вот потом начался Ад. Маг буквально накидывался на парня при каждом случае, в него летели заклятья - подножки, оглушающие, несколько раз Томас его просто толкнул. И каждый раз он неизменно требовал молниеносной реакции. Гарри старался изо всех сил, но всегда Лорд неизменно оставался недоволен и требовал только идеального и незамедлительного реагирования. Сначала юноша отшучивался, говоря, что тот бы затерроризировал всех своими требованиями и именно поэтому его видимо не взяли преподавать. Потом стало не до шуток.
Риддл не давал ему спать: стоило парню задремать, как тут же его самым бесчеловечным образом будили и снова требовали отбивать заклятья. Сначала он пробовал шутить, потом просто просил, но Томас оставался невозмутимым.
И вот когда уже после бесчисленной попытки погрузится в объятья Морфея, а спать, как назло, хотелось просто ужасно, стоило голове коснуться подушки, как он вырубался. И вот сидя в мокрой кровати, постукивая от холода зубами, на этот раз Риддл окатил его ледяной водой, парень понял, что больше не может. Он слишком устал и чувствовал себя так, словно по нему потопталось стадо соплохвостов. Он слишком устал, даже для того, чтобы хоть сколько-то критически оценивать, что он говорит, из него словно выплескивалась все обида, накопленная за день, а может и более долгий срок:
- Хватит! Просто хватит, пожалуйста... Зачем ты это делаешь? Ты сумасшедший! Чертов маньяк! Я так хочу поверить тебе, поверить, что все хорошо, как ты накидываешься словно оборотень, почуявший кровь, придумывая каждый раз новый способ издевательства!
Практически на одном дыхании проговорив все это, юноша замолчал, весь внутренне сжимаясь в ожидании неминуемого ответа. Он был уверен, что подобных тирад в свой адрес Лорд точно не будет терпеть, и он снова сильно влип. Хотя в конкретно данный момент самым главным ему казалось, чтобы Риддл его просто оставил в покое, хотя и понимал краем сознания, что потом сильно пожалеет, если поссорится с Томасом.
Но к его удивлению мужчина не разозлился, он просто опустил палочку и присел на край кровати, неожиданно нежно и осторожно привлек юношу к себе, зарываясь пальцами в непослушные черные волосы.
- Все хорошо, успокойся, все хорошо. Я не хотел тебя доводить.
- Ты же ничего не делаешь просто так... - юноша изо всех сил старался постыдно не разреветься. - Том... - парень шмыгнул носом и замер, поражённый собственной догадкой. - Том, скажи мне, что я не прав, что я думаю глупости, пожалуйста, скажи...
- А что ты думаешь?
- Ты учишь меня защищаться от себя, ты думаешь, что сам можешь на меня напасть в один из своих приступов... Скажи, что я не прав!
- Ты прав. Я допускаю возможность такой ситуации, я не могу себя контролировать и не могу предугадать свои действия в этом состоянии. Поэтому я и хочу, чтобы ты был готов к любому повороту событий.
- Может, есть какие-то зелья? Заклинания? Может тебя можно просто разбудить?
- Можешь попробовать... Будет не лишним, конечно,..
- А если тебя это не приведет в чувства, а только разозлит... Я не дурак, и прекрасно понимаю, что в битве мне против тебя не выстоять...
- И не пытайся. Замедлить или отвлечь меня на пару секунд сможешь даже ты, а дальше просто беги. Когда-то ты смог сбежать от меня и Пожирателей по кладбищу и с поврежденной ногой. Помнишь?
Гарри рассеянно кивнул, воспоминания о финале Турнира Трех Волшебников все же не относились к особенно приятным.
- Ладно, все остальное завтра, - Риддл наклонился и поцеловал юношу в висок. - Пойдем спать.
В спальне Лорда парень просто повалился на кровать, и в тот же момент стал проваливаться в сон, уже сквозь дрему он почувствовал, как Риддл обнимает его за талию и теплое дыхание у себя на затылке.
Проснулся он все равно рано, и хотя и чувствовал себя разбитым, снова заснуть никак не получалось, он ворочался, пытаясь устроится, но добился только того, что разбудил Тома.
- Умотался вчера? Выглядишь отвратительно.
- Ужасно, лучше бы ты всю ночь меня трахал...
- Поверь, ты устал бы куда сильнее, - рассмеялся Томас, прижимая к себе гриффиндорца. - Кошмары не мучали?
- Нет... На них, кажется, не осталось сил.
- Это хорошо. Еще поспишь или встаем?
- Встаем. У тебя что, даже не назначено приемов?
- Только вечером, поэтому за утро я намерен досконально проверить, что ты помнишь из школьной программы.
- А может лучше...
- Вставай, - мужчина уже поднялся и с усмешкой бросил в парня его футболкой.
Ничего из этого не убавляло проблем, не приближало к решению, но это была неплохая возможность отвлечься от всего дерьма вокруг, или даже развлечься. Так или иначе, с тех пор как он признал, что Поттер это все же больше, чем средство или расходный материал, мальчишка с каждым днем увлекал его все больше, словно стараясь показать, что он нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

- Ты сошел с ума! Я думал, он меня убьет!
- Не убил.
- Не убил! Мэрлин, я думал, что начну заикаться от ужаса!
- Тогда бы для тебя все точно было кончено.
- Почему нельзя было просто постоять в коридоре!? «На шухере», как говорят магглы.
- Теодор, не будь глупцом! Что бы ты сказал, если бы Лорд застал тебя «на шухере»? У тебя не было бы никакого оправдания или прикрытия. А так тебе не на что жаловаться, насколько я тебя знаю, своего ты не упустил и извлек еще и дополнительную выгоду из ситуации.
- Выгоду? Ну, если можно думать что сотня галлеонов может компенсировать тот ужас, который я перетерпел.
- Успокойся! Мы получим гораздо больше, я исправил номера счетов в документах, подготовленных к отправке на переводы в банк.
- Не то чтобы я сомневался, но разве это сможет остаться без внимания? - Теодор действительно наконец-то смог хоть немного отдышатся и перестать мерить шагами комнату.
- А мне кажется, что ты именно это и делаешь. Сомневаешься.
- Извини, но я в первую очередь практичный человек и сначала хочу увидеть результат.
- Хорошо, - Торвальдс сел на стул, брезгливо оглядывая окружающую обстановку дешевой мотельной комнаты, которую они снимали с Хаудсоном, чтобы иметь возможность встречаться тайно и не вызывая подозрений. - Для начала, я тебе поясню кое-что. Я делаю только те вещи, в результативности которых уверен. Оплата по счетам пройдет в кратчайшие сроки, полученные деньги поделим напополам. А что касается разоблачения - это невозможно, документы, поступившие в Гринготс обратно получить невозможно, гоблины слишком щепетильно относятся к репутации своего заведения. Единственное, что возможно - это заказать полную проверку по переводам, но ее проводят уже специально прикрепленные сотрудники-волшебники, причем проводят ее весьма качественно; выясняя, что, зачем, кому и за что переводят. А ты прекрасно понимаешь, что это был далеко не официальные переводы, так что шумихи вокруг этого поднимать точно не будут и выяснять что-либо тоже.
- Но я понимаю, что ты вряд ли стал бы влезать в столь рискованное дело только ради денежной прибавки, пусть и значительной. Ты как-никак принадлежишь к одному из богатейших родов Шотландии.
- Нет, ты абсолютно прав. Я не стал бы затевать все это ради одиночного перевода средств. Это была проверка, и у нас получилось. Я бы предложил выпить, но боюсь, мы отравимся пойлом, которое могут здесь предложить.
- А ты был настолько в этом уверен? Я вот очень сомневался, что выдержу, когда он стал просматривать воспоминания, которые даже не были моими. Лорд считается величайшим легиментом нашего времени!
- Да, только он, как и многие другие даже не подозревают, что легименция и окклюменция - это далеко не единственные способы влиять на мысли человека, и есть более действенные и менее обнаружимые.
- И этим редким искусством, как я понимаю, владеешь именно ты...
- Да, что, в общем-то ,не является особенной тайной, о том, что у меня есть талант знают все, иначе зачем Риддлу было столь высоко ставить по служебной лестнице мало известного в Англии волшебника? Только, скажем, о границах моих способностей мало кто подозревает, что дает нам возможности...
- Несколько неприятно осознавать, что в твоем плане я всего лишь пешка, которая подставляется перед Лордом и рискует, не будучи уверенным, что его в следующий момент не кинут, изменив при этом его мысли до неузнаваемости...
- Может быть, не стоит бросаться необдуманными обвинениями? Я, кажется, не давал тебе повода сомневаться в моей честности.
- Извини, я перенервничал, - Теодор отставил на замызганный столик недопитый стакан воды устало спрятал лицо в ладонях. - И что же дальше?
- Дальше? Тебе стало интересно? - Альберт явно иронизировал, но делал это по-доброму, настроение у мага было прекрасным.
- Представь себе, если уж я ввязался во что-то сомнительное, то хотя бы хочу знать, во что именно, - Теодор улыбнулся и как бы невзначай добавил. - И о мошенничестве, упаси Мерлин, я не подозревал тебя в финансовых махинациях, но я что-то так и не припомню той самой главной причины, по которой я согласился помогать тебе....
- Зато, как мне кажется, та изрядная сумма, которая в корне изменит финансовое состояние твоей семьи, может стать одной из стоящих причин.
- А мне кажется, что наш разговор скоро пойдет по кругу... Мне, конечно далеко до твоего гения, но я и не идиот, Альберт.
- Ни в коем разе так не думал, - примирительно развел руками.
- Так что же дальше?
- Дальше, ничего нового в истории, просто политический переворот.
- Ты хочешь ускорить переворот, к которому ведет Нас Лорд? Изменить приказы?
- Изменить все. Если за многие года Риддл не сумел добиться власти, значит он делает что-то не так. Мне, например, плевать на образовательную программу школ и результативность работы штатных министерских отделов, но хорошая должность никому не мешала.... Темного Лорда боятся, его имя многое значит для магической общественности, даже за пределами Англии. Настолько, что его можно использовать даже, если за ним никто больше не будет стоять...
- Ты же не намекаешь, что...
- Я ни на что не намекаю, я говорю практически прямо. Больше тебе пока не надо знать, твоя ментальная защита может оказаться недостаточно сильна, сам того не желая, ты выдашь наши планы и тогда...
- Не надо объяснять, я прекрасно понимаю, что случится «тогда», - молодой человек снова заметно нервничал и крутил в пальцах волшебную палочку, время от времени прикусывая губы и «бегая» глазами по комнате, словно надеясь найти там какую-то подсказку, которая разрешила бы его внутренние сомнения.
- Вижу, тебе надо все обдумать, а после хорошенько «похоронить» это в глубинах своей памяти. Я свяжусь с тобой, как обычно, - пожав руку, все еще пребывающему в раздумьях, парню мужчина вышел из комнаты, прикрыв за собой скрипучую дверь, и незамедлительно покинул мотель, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

Глава 38

Уважаемые и дорогие читатели! Ловите огромную предпоследнюю главу!
Автор очень ждет ваших отзывов, пожеланий и оценок!

- Блокируй! Существует блокировка, помни об этом!
- Я и помню! До того момента, как в меня начинают лететь заклятья, - Гарри выругался сквозь зубы и в седьмой раз поднялся с пола. Юноша стер пот со лба рукавом рубашки и снова встал в оборонительную позицию, чтобы спустя пол минуты снова отлететь к стене.
- Черт! Я никак не могу понять, когда именно нужно начинать ставить защиту, - мальчишка уже явно начинал злиться на самого себя за невнимательность, да и просто уставать, что никак не шло на пользу концентрации.
Прошло несколько недель с того дня, как Риддл начал обучать его и постепенно это так увлекло обоих, что теперь практически все свободное от дел время они проводили в тренировках.
В первые дни маги устраивали дуэли прямо посередине коридоров или комнат, но Лорд быстро пришел к справедливому заключению, что это приносит слишком большой урон обстановке особняка, да и просто травмоопасно. После того как Поттер умудрился сломать руку, проломив при этом стенку его шкафа, Томас приказал домовикам оборудовать одну из пустующих комнат под зал для занятий.
И все равно в их комнатах постоянно стояли аптечки с простейшими заживляющими зельями, а на гриффиндорце и вовсе не сходили синяки, хотя справедливости ради следовало отметить, что с каждой тренировкой дрался он все лучше и лучше.
И у Лорда неоднократно проскальзывала мысль, что при должном образовании и практике из парня можно было бы воспитать первоклассного боевого мага. Еще Томас ловил себя на мысли, что ему нравятся те взаимоотношения, которые между ними складываются. На этой мысли он, правда, старался долго не задерживаться, усердно прогоняя ее из своей головы, задвигая куда-то на самые задворки сознания.
Ему почему-то хотелось рассмеяться, когда он наблюдал за тем, как Поттер, с перевязанной после перелома рукой неуклюже возится с документами, пытаясь разложить их по папкам, и практически огрызается на предложение помочь. Мальчишка тогда сильно обиделся на него за то, что его заставили два вечера подряд пить «костерост». Он дулся и злился, всеми силами стараясь при этом скрывать свои чувства и казаться взрослым и серьезным, получалось из рук вон плохо, но Лорд молчал и делал вид, что ничего не замечает. Хотя на самом деле ему почему-то хотелось рассмеяться, долго, заливисто и громко, засмеяться и обнять юношу так крепко, что возможно пришлось бы залечивать еще и сломанные ребра. Хотелось смеяться, но на душе тогда было совсем не весело.
Мужчина резко взмахнул головой, словно вытряхивая оттуда лишние сейчас мысли и снова поднял палочку:
- Ты должен ставить защиту еще до того как я начинаю произносить и активировать свои чары, иначе ты не успеешь!
- А как мне понять заранее, что ты только еще собираешь начать колдовать!?
- Учись, в этом-то вся и сложность! Вначале я подскажу тебе, просто смотри мне в глаза и поймешь. Готов? Начали!
В это раз у Гарри почти получилось, на невесомую долю мгновения Риддлу показалось, что он практически видит раскрывающийся веером щит, с такой силой было выполнено заклинание. Но в магии нет понятия "почти" и луч заклинания успел-таки проскочить между схлопывающимися лопастями щита, отчего парня практически откинуло к другой стене.
- Ладно хватит на сегодня, а то ты опять что-нибудь себе сломаешь, - мужчина пересек комнату и протянул руку Гарри, который все еще пытался успокоить дыхание.
- Нет, давай еще разок! Я понял, когда надо было начинать, но засомневался...
- Никогда не сомневайся в себе, если речь идет о битве. За тот момент, который ты тратишь на сомнения, тебя уничтожат.
- Понял, - парень отошел на исходную позицию и поднял палочку.
- Готов?
- Да!
Спустя пару мгновений из палочки мага вырвался очередной луч заклинания, но в этот раз он словно срекошетил от невидимого препятствия и ударил в потолок, рассыпая по всему помещено яркие, но безвредные искры.
- Получилось! Ты видел?
- Я был бы очень разочарован, если бы ты снова облажался, - попытался скрыть улыбку Лорд. - Помнишь, я говорил тебе, что этот щит универсален?
- Ну да...
- Он настолько универсален, что им можно даже отклонить Аваду.
-Смертельное заклятье невозможно отразить!
- Не отразить, отклонить. И к вечеру ты разберешь через рассчеты параметров щита за счет чего возможно достигнуть этого эффекта.
- Ощущение, что ты задал мне эссе.
- Можешь не марать пергамент, главное сам разберись.
- А если нет, то что, отшлепаешь? - попытался пошутить парень, но ответ Лорда заставил его тут же забыть о шутках.
- Разочаруюсь.
Что-что, а разочаровать Риддла Гарри действительно боялся, только не теперь, когда все было так хорошо, когда ему иногда казалось, что помимо такой знакомой усмешки он замечает во взгляде мага и уважение.
Если бы его кто-то спросил об этом, то Гарри точно не смог бы ответить, в какой момент все изменилось? С какого дня начало меняться? С того дня, когда он вернулся к Лорду и поклялся ему в верности? Или с момента ритуала? С какого-то иного мига? А может все менялось день ото дня, по капле, по чуть-чуть?
Гарри не знал ответа, он только знал, что сейчас все по-иному. Он по-прежнему не знал, что ждет его в будущем, у него оставался сонм вопросов без ответов, но он перестал бояться рассвета и каждого нового дня, он верил, сам не зная во что, просто верил. В себя ли, в Лорда, в них или просто в будущее, хуже, чем было, все равно вряд ли могло стать.
И пусть Риддл по-прежнему был для него загадкой, человеком, которого невозможно понять, теперь юноша мог с уверенностью сказать, что он начинает узнавать Темного мага. И, пожалуй, он даже готов был поспорить, что знает его уже лучше кого-либо.
Он научился определять, в каком настроении находится Лорд, когда следует помолчать, а когда можно начать разговор о чем угодно, когда можно было подойти с вопросом, и Томас с энтузиазмом начнет объяснять что-либо.
Он знал, что по утрам Лорд пил отвратительно горький кофе, а за ужином столь же отвратительно сладкий зеленый чай с пряными нотами трав, и знал, как Риддл злится, когда пьют из его чашки.
Он замечал, что во время напряженной работы, когда что-то не сходилось в его расчетах, он едва слышно ругался сквозь зубы, причем ругался так, что ему позавидовал бы типичный маггловский грузчик.
Он знал, что хоть они практически каждый вечер засыпали, обнявшись, поутру все равно оказывались на разных концах огромной Лордовой кровати, и что во время поцелуев Томас любил до синяков сжимать его шею.
Да, это все были мелочи, но с каждой мелочью, которую он узнавал о мужчине, юноша чувствовал себя хоть чуточку ближе. И это для него уже было победой.
Временами юноше казалось, что Риддл словно забывает, что он холодный, безэмоциональный Темный Лорд, которому чуждо все человеческое и земное, и остановился каким-то другим, более мягким, человечным.
Или же маг настолько привык к нему, что перестал постоянно держать маску. Разговоры становились все длиннее и непринужденнее, да и подкалывать или высмеивать Томас стал его куда реже.
В его шкафу вместе с одеждой уже постоянно висел плащ Пожирателя Смерти и, надевая его юноша больше не чувствовал сомнений или угрызений совести. Нет, он не ходил в рейды на авроров и не ходил с егерями по лесам в поисках политически неугодных и опасных беглецов. Он просто молчаливой тенью позади трона присутствовал на всех собраниях, а зачастую и просто носил мантию с глубоким капюшоном во время передвижения по особняку.
Дело в том, что за последние пару недель у Лорда было еще несколько «приступов умопомрачения», как он сам это называл, и пару раз это приводило к присутствию в особняке незваных гостей. После того как Риддл неожиданно наткнулся на пятерку новобранцев, которые стоя на коленях, драили старыми щетками пол в гостиной, маг даже стал носить на руке маггловские часы, тщательно пряча их под манжетами дорогих рубашек, но все равно не мог понять, когда именно он умудрялся «выпадать из реальности». Гарри даже проверил еще раз защитные чары на границах замка, хотя и понимал, что его проверка по сравнению с той, которую в свое время устраивал сам Лорд, просто детский лепет, и к его еще большему удивлению, Томас даже не обсмеял его, а просто поблагодарил.
Гарри делал огромное количество работы, практически полностью взял на себя систематизацию всех отчетов, надеясь, что этим сможет в достаточной мере помочь Риддлу. Он знал, что есть какие-то расчеты и дела, к которыми Лорд занимался сугубо лично, не допуская никого. А Гарри и не лез, просто понимая и принимая то, что есть вещи, которые ему не постичь и не понять. Особенно четко он стал понимать это после начала занятий с Лордом, и дело было не только в боевой магии, по сравнению с Томасом он просто был мальчишкой, который словно нахватался где-то отрывочных и поверхностных знаний. И было сложно и захватывающе одновременно словно с самого начала постигать закономерности волшебства.
И помимо боевых и защитных заклятий остальные занятия были по большей части чисто теоретическими, но от этого были не менее сложными и интересными. Гарри стал действительно понимать как именно и почему работают заклинания, начал даже пытаться делать что-либо с помощью, так называемой, беспалочковой магии. Получалось пока просто отвратительно, но юноша даже не расстраивался по этому поводу.
Куда больше его расстраивали другие вещи, теперь имея доступ к полным планам Риддла относительно преобразований в министерстве и школе, он понимал, на что они направлены и насколько они хороши. Ему понадобилось несколько суток, чтобы разобраться, как законопроекты связаны между собой в единую систему и насколько они могли бы облегчить и улучшить всю систему функционирования магической общественности Англии. И несправедливо было то, что они отвергались просто исходя из того, кто был их автором.
Конечно, в этом было сложно себе признаваться, но сейчас Гарри даже думал, что Дамблдор никогда даже не рассматривал кандидатуру Риддла в преподаватели, просто отмахнувшись от неугодного в его видении школы человека. И точно так же министерские чиновники отмахнулись от проектов, возможно, даже не открывая папки с документами, когда хватало только посмотреть на имя автора.
- Черт, они будут полными идиотами, если не примут это! И хотя, реконструировать систему Визенгамота довольно оригинальное решение, но это же действительно потрясающая идея! То, что один и тот же суд занимается и делами государственно важных преступников и подростков, которых исключают из школы! Я не понимаю, как никто до этого не додумался...
- Прекращай жевать бутерброды над моими законопроектами!
- Извини, - парень старательно отряхнул бумаги от крошек. - Я все вспоминаю тот наш разговор в библиотеке, и никак не могу понять, неужели действительно не было другого пути? Ты не мог найти себе сподвижника, уважаемого и с положением, за спиной которого ты мог бы быть «серым кардиналом»? Я знаю, что ты по сути это и пытаешься сделать сейчас, но неужели нельзя было сделать это более плавно, без всей этой войны?
- Возможно. Мне казалось, что я поступаю правильно, - Томас попал плечами и отложил справочник, по которому сверял данные. - В конце концов, я человек, я тоже амбициозен, мне не хотелось добиться самому, я все же не альтруист, мне недостаточно было просто улучшить мир вокруг, я хотел... я хочу быть на вершине этого мира! Все решилось так, как решилось и это правильно!
- Решилось? - Гарри удивленно поднял бровь. - Мне казалось, ты из тех, кто все решает в своей жизни сам.
- Да, но, как и любому, мне дано выбирать только исходя из того, что происходит вокруг. Хм, как бы тебе объяснить... Простой пример. Я попал на Слизерин, и моей свитой и армией стали честолюбивые аристократы, которые готовы на все ради власти, положения и богатства, это не лучшее окружение, но это то, что у меня есть. Если бы я попал на Гриффиндор, со мной была бы кучка безбашенных храбрецов, которая нахрапом попыталась бы совершить переворот в министерстве или просто творила бы широкомасштабные глупости. Если бы я попал на Хапплфаф, хотя нет, я бы туда не попал, а вот если бы я окончил Ровейнкло, то собрал бы вокруг себя группу ученых, возможно сумасшедших.
Гарри усмехнулся:
- Как Абефорт Дамблдор?
- Зря смеешься, у него потрясающие исследования. По молодости, я стащил пару стопок документов. Это было еще до того времени, когда он свихнулся на своих козлах.
Не зная, серьезно или нет, говорит Лорд на этот раз, Гарри все же засмеялся, потому что ему было просто смешно. Он отложил обратно на край стола в аккуратную папку таких же бумаг проект по реорганизации Визенгамота и, обойдя стол, сел на пол около кресла Риддла, кладя голову ему на колени.
- Я разобрал те щитовые чары, которые мы практиковали сегодня утром.
- Все понял?
- Думаю да. Теперь нужно просто практиковаться.
- Не сегодня. У тебя, кажется, еще не до конца срослось ребро, а мне надо работать.
- «Костерост» снова пить не буду!
- Упрямец. Тогда ты знаешь, что надо выпить, и ты помнишь мои правила - если у тебя сломано больше одной кости, то тренировки мы прекращаем.
- Как будто, в реальной битве кто-то будет считать мои сломанные кости!?
- Не будет, просто я не хочу угробить тебя до реальной битвы.
- Знаешь, я практиковался с Магией Огня... Знаю, ты не очень это одобряешь...
- Да, я не одобряю то, что может потенциально спалить мой дом.
- У меня не выходит, я все делаю правильно, я знаю это, но максимум, что могу сделать - это зажечь свечку, даже не дрова в камине!
- И скорее всего не сможешь.
- Ты говорил, что можешь зажигать хоть деревья в лесу, чуть ли что не пустой воздух.
- Гарри, я практиковался в этом много лет. И я гораздо сильнее тебя, ты хоть и весьма способный, но не выдающийся...
- Я просто... - что просто он так и не договорил, наверное, он все же привык к мысли что он «избранный» и «особенный» и нелегко было расставаться с этими иллюзиями. Чтобы как-то сгладить неловкое молчание, он взял, не глядя, лист со стола:
- «Сфера Изиды»? Что это? - на листе оказалось изображение шара чуть-чуть неправильной формы с явно египетской символикой. Ниже шел ряд иероглифов с пометками напротив каждого слова, но прочитать их парень не успел. Риддл плавным движением забрал лист из его рук:
- Это не твоего ума дело!
- Том. Что это?
- Это артефакт.
- А почему «Изиды»?
- Потому что древнеегипетская богиня Изида считается покровительницей магии, она первая сотворила чудо, соединив несоединимое.
- Несоединимое?
- Она собрала воедино останки своего мужа Осириса и оживила его, и чему тебя только в школе учили...
- А...
- А если ты спросишь почему «сфера», я серьезно заподозрю, что ты приложился головой куда сильнее, чем говоришь.
- Не спрошу. Если ответишь, почему у меня не выходит. Ответишь, а не отговоришься общими фразами.
- Ставишь условия? - если бы Гарри не знал Лорда так хорошо, он бы подумал, что действительно разозлил его, но теперь парень знал, что на такие глупости Риддл не сердится, не на него.
- Чуть-чуть, - юноша улыбнулся и откинул челку, глянул на мужчину.
- Все дело в отношении к магии. В отношении, которое ты вырабатываешь к ней с самого детства. Ты осознал реальность магии только в Хогвартсе, для тебя она неотрывно проассоциирована с палочкой, строгими словами заклинаний и зельями, которые даже мешать нужно в разные стороны в строгой последовательности. Магия для тебя связана с правилами и ограничениями, и то что не укладывается в эти правила будет сложно тебе даваться, очень сложно.
- А для тебя магия не связана с правилами? И зелья ты мешал, не считая повороты ложек?
- Для меня магия - это свобода, не забывай, я начал колдовать еще до того узнал о существовании школы, волшебных палочек и учебников. Сначала была магия, а потом правила. Это разница восприятия, она дает возможности...
- Но этому восприятию, ему же можно научиться?
- Всему можно научиться.
- А ты научишь меня?
- Буду. Если будет время, - Риддл опустил руку и провел по взлохмаченным волосам парня.
- А его может не быть?
- Может. Бесконечности не существует.
- Я пойду, не буду тебе мешать, - Гарри хотел было подняться и уйти, но Томас удержал его за руку.
- Посиди. Если устал, ляг на диване, я разбужу, когда закончу с переводом, мне осталась одна страница.
- Я не могу понять сейчас, ты хочешь приглядывать за мной или хочешь, чтобы я присмотрел за тобой?
- Как бы ни противно мне было признавать это, но скорее второе. Я все никак не могу понять, когда я отключаюсь! Даже эти чертовы часы таскаю, но все равно никак не могу засечь!
- А ты не забываешь их заводить?
- Не забываю, первые часы у меня были еще в приюте, они, правда, были разбиты и часто «застревали», но то, что часы надо заводить я помню хорошо. И, тем не менее, все равно не могу понять, когда я умудряюсь терять разум и творить всю эту бессмыслицу. Помнишь ту карту звездного неба, которая была нарисована кровью на потолке в гостиной?
- Я эту жуть долго помнить буду.
- Так вот это была точная копия той карты, которую мы до этого чертили на крыше, так?
- Так.
- Но если подумать, когда я мог ее начертить? Ты же был со мной. Сначала мы до самого рассвета смотрели в телескоп, поэтому не спали, отключились только под утро, если бы и я не поспал даже тех жалких пару часов, поверь, я бы это почувствовал. Дальше тренировка, потом мы ходили в Лютный за ингредиентами, потом занимались расчетами, а дальше мы наткнулись на эту чертовщину! И когда? Когда я мог нарисовать эту карту на пол потолка!?
- Ну, мы не постоянно были вместе, я отходил к себе, я ел в лаборатории, чтобы вовремя добавлять ингредиенты.
- Но все равно, тебе не кажется, что времени было бы маловато...
- Куда ты клонишь? Может, ты, тот другой ты, использовал маховик времени, наверняка же они у тебя есть.
- Есть, конечно, но это было бы уж слишком странно... Просто слишком.
- Слишком? Ты величайший черный маг современности, один из сильнейших за последние столетья, страдаешь раздвоением личности, вызванными заклинаниями над своей сущностью, которые никто и никогда не совершал и вряд ли повторит. Ты действительно считаешь, что что-то еще может быть слишком?
- Думаю. Но ладно, помолчи немного, я закончу, можешь пока поразмышлять обо всем этом, появятся светлые мысли - поведаешь.
Гарри фыркнул и повалился на диван, сминая часть Пожирательских отчетов, поправил подушку и вскоре уже заснул, правда, ненадолго. Риддл действительно его разбудил:
- Пойдем-ка.
- Ммм, - Гарри нехотя открыл глаза и тут же почувствовал, как отвратительно затекла у него шея. - Черт....
- Пойдем. Третий раз звать не буду, останешься спать здесь....
- ...в одиночестве, - гриффиндорец принял протянутую руку и поднялся. - Шея затекла.
- Ничего, сейчас только первый час, до утра успеешь отоспаться на моем хорошем матрасе, если будет желание, и если проснешься, то с утра можем позаниматься, а в полдень у меня назначены приемы.
- Давай ты спросишь с утра. И да, я помню, что мне надо пить зелья и по особняку ходить в плаще, который я сейчас просто оставил в комнате. Извини, я безалаберный, - за разговорами они дошли до спальни Лорда, юноша улыбнулся и стянул через голову футболку. - Если хочешь, можешь меня наказать.
- Обязательно, вот достанешь меня окончательно и запру в подвале. Иди сюда и не мотай своей башкой так сильно, выбьешь мне зубы.
- Том...
- Что еще?
- Я очень хочу, чтобы оно у нас было, время...
- Ты не представляешь, как я этого хочу...

Утреннюю тренировку, Гарри, конечно же, проспал, хоть Риддл и честно пытался его разбудить. Проснувшись уже к полудню, юноша позавтракал и отправился в свою комнату, где на кровати обнаружил выложенную мантию Пожирателя и записку от Риддла с рекомендациями, что можно почитать по интересующую его тему. Не сдержав улыбки, юноша натянул мантию, убрал список в карман и отправился в лабораторию. До вечера Лорд все равно бы не освободился, а вчера он не успел окончить зелье.
К счастью, кровавых картин или новобранцев в лаборатории не оказалось. Откинув капюшон, парень закатал рукава и принялся добавлять в котел сушеные щупальца среднемалазийской каракатицы и человеческие ногти, за которыми они не так давно с Риддлом выбирались в Лютный переулок. Защитное зелье должно было выйти сильным, но вот состав невольно заставлял вздрогнуть и скривиться. Хотя Гарри и казалось, что после наложения огромного количества чар обливать границу особняка еще и зельями - уже лишнее, но с Лордом он по этому вопросу не спорил, подозревая, что по ночам тот и вовсе вымачивает в подобном отваре свою одежду.
Работа, правда, не особенно спорилось, зелье было капризным, да и сосредоточиться Гарри никак не мог, все мысли были направлены на другое. Не терпелось спуститься в библиотеку, найти на многочисленных полках нужные книги и удобно устроившись на широком угловом диване, попросить у домовиков кружку травяного чая и погрузится в чтение, открывая для себя новые горизонты сил.
Кое-как доведя дело до конца, он перелил готовое зелье в стеклянный сосуд с толстыми стенами и поставил охлаждаться на лед. Он не совсем был уверен, что оно получилось обсолютно нужного оттенка, но переваривать в третий раз был не готов.
- Если это так ему нужно, пусть варит сам. Или прикажет кому-нибудь, - пробормотал юноша в пустоту, плотно закрывая за собой двери лабораторий и снова натягивая на лицо маску и капюшон. Не то, чтобы он действительно боялся столкнуться с кем-то из Пожирателей, но ему этого бы не хотелось. К счастью, до библиотеки удалось добраться без происшествий. И даже побороть по пути желание подобраться к кабинету Лорда, где проходило какое-то важное собрание для Малого Круга. Томас туманно намекал, что сегодняшняя встреча безумно важна и значима, но в подробности не ударялся, отказываясь что-либо разъяснять. А Гарри не допытывался, полагая, что все равно все потом как-нибудь да узнает.
Еще раз напомнив самому себе, что шпионить не хорошо, юноша взял с полки книгу, придвинул поближе горшок с фикусом для тренировок и погрузился в чтение, практически моментально позабыв обо всем остальном, настолько захватывающие и невероятные вещи описывались на старых и пожелтевших страницах.

- Итак, Люциус ты уверен, что этот указ официально утвержден?
- Так точно, Милорд, я видел подписанные назначения и передовицу завтрашнего «Пророка».
- Что ж, передавайте Яксли мои искренние поздравления с высоким постом!
- Каких указаний ждать еще Милорд? Вы собираетесь лично контролировать исполнение приказов или хотите выпустить новые?
- Естественно я буду контролировать исполнение всех моих приказов. Контролировать лично, - Риддл поднялся со своего места и прошелся по кабинету, одним грозным взглядом заставляя расступиться перед собой Пожирателей. В кабинете сегодня было как никогда тесно, но поскольку повод для сегодняшнего собрания был более чем радостный, и не хотелось собирать всех в тронном зале. - И я надеюсь, не стоит лишний раз напоминать, что никаких резких перемен происходить не должно, действуем плавно.
- Не беспокойтесь об этом, Мой Лорд, - Торвальдс чуть шагнул вперед и поклонился. - Позвольте лишь узнать, когда Вы лично посетите Минестерство? Чтобы мы могли подготовиться к Вашему визиту.
- Не надо готовиться, о моем там появлении вы не узнаете, на данном этапе управление Министерством не требует моего непосредственного влияния. Но во всех проектах и изменениях сообщать мне, - маг провел рукой по лбу, откидывая назад волосы. Раньше он думал, что в этот день, в день своей первой самой значительной победы, он будет праздновать, чуть ли что не закатит бал. Но нет, ему не хотелось, чуток поболтать с приближенными, обговорить сугубо деловые моменты, бросить пару дежурных фраз и улыбок, и на этом все. Хотелось открыть бутылку любимого вина, сжать в своих объятьях Поттера и на ночь откинуть от себя все заботы, все лишние мысли, вообще все мысли. Он устал, устал быть Темным Лордом, хотелось быть просто собой, что бы это ни значило.
И ко всему прочему, кажется, опять начинала болеть голова, мысли словно становились тяжелыми и еле-еле ворочалось. И хоть действительно приступы ужасной боли за последнее время были всего дважды, но такое вот непонятное состояние настигало его все чаще и чаще, причем практически всегда на приемах или во время собраний.
На секунду прижал пальцы к вискам, стараясь с помощью простенького заклинания убрать недомогание.
- Все свободны! Об изменениях и продвижениях будете докладывать в обычном порядке! - Риддл откинул волосы назад, обводя взглядом кабинет, из которого один за одним отбывали Пожиратели, никому не хотелось задерживаться дольше необходимого.
- Милорд?
Томас вздрогнул и резко обернулся, ему казалось, что все уже вышли:
- Белла?
- Прошу простить меня, Мой Лорд. Я знаю, что в Вашей немилости, но надеюсь, что Вы простите мне маленькую вольность.
- Ты не в моей немилости, - маг еще раз откинул волосы, которые сегодня никак не хотели его слушаться, и приблизился к женщине. Действительно, одно время он сильно гневался за ее поступок с приворотным зельем, подлитым мальчишке. Но, в конце концов, она ни в коем разе не хотела ему навредить, это было ее особое понимание заботы и полезности, и маг с трудом, но понимал насколько самоотверженно и всепоглощающе надо быть преданной, чтобы отдавать свою жизнь другому. И да, она была незаменима, именно к ней он обратился с тем, чтобы проверить охранные системы, ее позвал, когда был ранен, именно она была той, в ком он в глубине души никогда не сомневался, даже когда досконально проверял всех своих слуг. - Но ты же осталась не для того, чтобы услышать это?
- Нет, милорд, - Беллатрикс отвела глаза и нервно прикусила губу. - Простите, я понимаю, что мне не следует этого говорить,...
- Говори.
- Я заметила, что во время последних собраний, что Вы часто держитесь за виски. Как если бы Вас мучали боли...
- Возможно, ты права.
- Рудольфуса после Азкабана часто мучали мигрени, с помощью знакомых медиков из Мунго мне удалось найти рецепт редкого зелья, которое дает длительный эффект. И если...
Томас не смог сдержать улыбки, он был практически уверен, что уж что-что, а рецепты от головной боли он знал практически все. Но было неожиданно приятно, что ли от этой смешной заботы.
- Хорошо, можешь принести рецепт.
- Мне не сложно, я готова приготовить сама.
- Не нужно, я умею варить зелья.
- Прошу прощения, Милорд. Не следовало Вас отвлекать, - Беллатрикс слегка поклонилась и собиралась уже пройти к выходу, но Томас остановил ее, положив руку на плечо.
- Не стоит, ты желаешь мне лучшего, а это все же многого стоит.
- Только Вы не из тех, кому нужна забота.
- Возможно, это не так, - Томас улыбнулся самыми уголками губ и легонько приобнял Беллу за талию. - Спасибо.
- Милорд...
Риддл снова улыбнулся, у него все же было удивительно хорошее настроение, он был безумно рад, что скоро от всего этого маскарада приемов, заседаний, и можно будет действительно расслабиться, без опаски смотреть в будущее, заниматься исследованиями, политикой, а не политическими играми. Не хотелось думать об условностях, глупых правилах. Подавшись вперед, маг поцеловал Беллу, сильнее притягивая к себе.
- Милорд... - ведьма потянулась рукой к воротнику платья, стараясь дрожащими пальцами распутать завязки, но Лорд решительно отвел ее руки:
- Иди, я вызову тебя, как только ты мне понадобишься, - маг практически невесомо поцеловал женщину в висок и отпустил талию Лестрейдж.
- Буду ждать, Мой Лорд.
Проводив Пожирательницу взглядом и убедившись, что на этот раз он действительно остался один, волшебник позвал домовика:
- Берки, где Гарри?
- Молодой сэр в библиотеке, хозяин, - домовик поклонился и замер, ожидая дальнейших приказаний.
- Свободен, не беспокой нас больше.
- Конечно, хозяин, - Берки снова поклонился и с легким хлопком исчез.

Гарри сидел на диване, полностью погрузившись в чтение, книга была написана на каком-то странноватом и сложном для восприятия наречье, видимо, ныне немного устаревшем.
В ней рассказывалось о внутренней энергии, которая составляла магическую суть мага. Об управлении этой энергией. В Хогвартсе не рассказывали ничего подобного, но сейчас пытаясь анализировать, что именно он ощущал в момент произнесения заклятья, юноша понимал, что именно за счет этой внутренней энергии и происходит волшебство. Но управлял ли он ей или все происходило само по себе? Вот тут был вопрос, кажется, все же не управлял. Слова заклятья словно активировали эту энергию, заставляя ее принимать определенную форму и производить определенный эффект.
Теперь же юноша пытался сознательно высвободить эту энергию, заставить ее работать на него и по его желанию. Получалось отвратительно. Фикус, который он надеялся магическим способом вырастить почти до потока, засох и почернел, загнувшись как рыболовный крючок.
К сожалению, о том, как управлять этой энергией было написано очень мало и очень размыто.
- Бросай свои книжки, - голос Риддла прозвучал неожиданно громко, Гарри в прямом смысле слов подпрыгнул на месте.
- Ты напугал меня! - Гарри прикрыл книгу, зажав палец между страниц вместо закладки.
- Прости, - Томас обошел диван и присел на подлокотник, наклоняясь к юноше. - Сегодня был ну очень хороший день, а сейчас я намерен не менее хорошо провести ночь. С парочкой бутылок любимого вина и тобой, и пусть это и звучит глупо, - мужчина наклонился и привлек к себе Гарри для поцелуя, запуская пальцы ему в волосы.
- Погоди, - Поттер чуть отстранился и кивнул в сторону стола: - Я угробил твой фикус.
- Плевать. Я даже не знал, что у меня есть фикус, видимо, его притащили домовики, когда я велел привести библиотеку в порядок. Так что забудь и иди ко мне, - мужчина наклонился и принялся расстегивать рубашку юноши, поглаживая его по шее и плечам. - Хватит тренировок, хватит учебы, хватит приемов, проектов. На сегодня хватит, хочу пить вино, валяться в кровати и трахать тебя.
- Подожди, - юноша снова отстранился, демонстрируя Томасу книгу. - Мне надо дочитать, несколько страниц.
- Завтра, если у тебя будут силы встать с кровати.
- Тем более, сейчас. Пара страниц, или что не можешь подождать пару минут? - последние слова Гарри практически выдохнул Лорду в губы, специально провоцируя его.
- Пару минут, я жду тебя, - Риддл скользнул губами по виску парня, поднялся и прошел к двери.
Гарри встряхнул головой и снова раскрыл книгу, читать, правда, становилось сложнее, мысли были заняты другими мыслями, дочитав последние три страницы. Юноша осторожно отложил книгу на столик около горшка с останками бедного растения, прикрыл глаза и откинулся головой на спинку дивана, чтобы обдумать все как следует и сам не заметил, как провалился в сон.
Проснулся он от боли в затекшей шее, встряхнулся, с помощью палочки наколдовал себе светящийся циферблат - на часах было около четырех. Выругавшись, на самого себя юноша поднялся и потирая шею поспешил в верх по ступеням. Он думал осторожно прокрасться в спальню, чтобы не разбудить Томаса, который наверняка уже спал.
Гарри действительно жалел, что заснул на диване в библиотеке, а не в объятьях Лорда. Хоть они и спали каждую ночь в одной кровати, но на что-то большее, чем сон у них уже с неделю просто не хватало сил, бесконечные проекты, приемы и тренировки выжимали все силы, так что максимум, на что их хватало вечером - это ленивые поцелуи. А последние несколько дней Риддл и вовсе мыслями пребывал где-то далеко от особняка и всего, что в нем происходило, он даже пропускал вдвое больше обычного ударов на тренировке, точнее говоря просто их пропускал.
Ему оставалось пройти последние десять шагов, он повернул за угол и тут же отпрянул обратно, поспешно натягивая капюшон на голову. И снова выглянул, не веря своим глазам.
По коридору прямо от приоткрытой спальни Вольдеморта, одеваясь на ходу, удалялся Теодор. Гарри увидел его лишь на мгновение, Пожиратель уже подходил к лестнице и видел его гриффиндорец только со спины, но все же он почему-то был уверен в своих догадках. Можно было конечно проследить за неданным гостем, догнать его у ворот и поговорить, только вот о чем? Вместо этого юноша в нерешительности остановился у двери в спальню Риддла и в нерешительности взялся за ручку двери.
С одной стороны ему безумно хотелось убежать отсюда, спрятаться в самой дальней и заброшенной комнате и до конца упиться своей обидой, разочарованием и злостью на всех вокруг, на себя в первую очередь. Но Гарри понимал, что это все равно ничего не решит, от проблем все равно никогда и никому не удавалось спрятаться, и все это ребячество. Но он так же не знал, что хочет сказать Лорду. Напомнить о данном обещании? Вряд ли Риддл забыл...
Глубоко вдохнув, юноша осторожно потянул дверь на себя и заглянул в комнату, замер на несколько секунд, отпрянул обратно в коридор и направился к себе. Ему явно было над чем подумать.
Заснуть Гарри так и не удалось, остаток ночи и утро он только ворочался, тщетно стараясь прогнать из своей головы лишние мысли. Спящим он только притворился, когда уже поздним утром к нему заглянул Риддл, но к счастью будить его не стал. Ко встречи с Лордом юноша сейчас не был готов, сначала он должен был разобраться в увиденном хоть бы для самого себя.
Заходя ночью в спальню Томаса, Гарри внутренне был готов увидеть развороченную постель, смятые простыни, скинутую на пол одежду и Риддла расслабленно потягивающего красное вино из бокала. Но ничего подобного он не увидел.
В комнате царил порядок, мантия и рубашка мужчины аккуратно висели на спинке стула, сам Том крепко спал на правой половине кровати, вытянув руку на тумбочку, где стояла пустая бутылка и два бокала, в одном из которых виднелись остатки вина. Вторая половина кровати была даже не смята, нельзя было подумать, что на нее даже кто-то просто прилег, не говоря уже о каких-то более активных действиях.
И тут Гарри понял только одно - он абсолютно ничего не понимал.
Он все же хоть сколько-то, но знал Лорда, и тот точно не позволил бы себе заснуть в то время как в комнате с ним находился кто-либо. Юноша только в последнее время стал замечать, что Томас действительно крепко спит, когда он остается у него до утра.
Если бы он выгнал после утех любовника, то уж наверняка подождал бы, пока тот покинет поместье или хотя бы комнату.
Или же Теодор сам решил покинуть комнату.... Вряд ли, конечно, но все может быть.... И, что потом он перед уходом решил застелить половину кровати и вымыть свой бокал. Звучало глупо. Да и уж от чего-чего, а от творящейся рядом магии Риддл бы уж точно проснулся, сколько бы вина он перед этим ни выпил.
Или может, Пожиратель просто тайком пробрался в комнату Лорда, чтобы, например, подкинуть не сданные во время отчеты и не схлопотать наказание, или что-то еще в том же роде. Но зачем он тогда он одевался на ходу?
Любая из этих версий казалась абсурдной, и чем больше юноша думал об этом, тем сильнее путался. Иногда ему казалось, что он вообще ничего не видел, и все только привиделось ему со сна.
Утомив самого себя бесконечными мыслями, Гарри все же поднялся с кровати уже около полудня и отправился к Тому, он не знал, станет ли что-то ему говорить, или спрашивать, или пытаться как-то угадать, какая из его догадок была ближе всего к правде, или вовсе промолчит. Но и отсиживаться в четырех стенах комнаты не было выходом.
Едва он переступил дверь кабинета, как практически тут же оказался в крепких объятьях Риддла:
- Ну, привет, устал от меня прятаться?
- Я не прятался. Извини, я просто вчера заснул в библиотеке, поспал практически до утра.
- Значит, ты выспался, - мужчина уверенным движением отвел со лба парня волосы, погладил по щеке и очертил большим пальцем контур губ, чуть надавливая и заставляя приоткрыть рот. - Сейчас-то от меня не сбежишь...
- Том...
- Ммм? - Лорд неохотно оторвался от шеи юноши, которую старательно покрывал поцелуями.
- Подожди, - юноша уперся рукой в грудь мужчины, пытаясь удержать его на расстоянии. - Том, подожди... - юноша нервно оглядывался, не зная, что следует говорить, а что нет, и следует ли вообще?
- Ну? - нетерпеливо подгонял его Риддл, который вопросительно смотрел на него, даже не думая при этом убирать рук с его талии.
- Не на полу же... - отговорился первым, что пришло в голову, гриффиндорец, не решившись начать разговор о том, что действительно его беспокоило.
- У меня крепкий стол, - усмехнулся Том, опуская руки с талии на ягодицы парня и сжимая. - А вообще, я разобрал диван.
- Да? И куда же ты дел ту бесконечно огромную кипу документов?
- Большинство мы с тобой вместе разобрали, а остальное сжег, они больше не нужны... Так диван?
- Диван, - кивнул Гарри и в тот же момент почувствовал, что мужчина в прямом смысле слов поднял его, перенес через комнату и практически кинул на диван, прижимая сверху своим телом.
- И не смей больше засыпать, где ни попадя, когда я жду тебя в спальне с откупоренным вином, прекрасным настроение и стояком. Понял меня!? - маг весьма чувствительно шлепнул юношу по заднице.
- Понял, - Гарри окончательно перестал выворачиваться из объятий Томаса и полностью включился в действие. - Но не буду против, если ты объяснишь еще раз.
- Объясню, - маг тем временем успел стянуть брюки и трансфигурировать мантию юноши в широкий плед. - Только сначала заставлю тебя хорошенько постонать мое имя.
- Черт, больно... - юноша распрямил спину и потер плечо, только-только он залечил ребра и сломанную руку, как теперь, похоже, как минимум потянул плечо. - Ты меня снова едва не покалечил...
- А еще мы отломали один из подлокотников. Не жалуйся, сегодня замечательный день, - мужчина перегнулся через край и взял из кармана своей мантии палочку и призвал со стола газету. - Почитай-ка.
- Что там? - Гарри развернул газету и тут же на первой странице заметил заголовок, который невозможно было не заметить: - «Официальная смена Министра Магии. Новый Министр объявил о том, что наведет порядок». О! Как я понимаю, этот министр твой человек?
- Верно понимаешь.
- И что мне читать вслух? Или можно просто ознакомиться с предложенным материалом?
- Я, конечно, уже перечитал ее не один раз, но могу послушать и еще раз, - мужчина поднялся с дивана и застёгивал брюки.
Гарри улыбнулся и стал читать статью, зачитывая отдельные моменты вслух. Потом отложил газету на спинку дивана и тоже потянулся за одеждой.
- И что? Теперь ты успокоишься и будешь наслаждаться результатом своих трудов?
- Именно! - Том подошел и крепко поцеловал юношу. - Иди сейчас доуничтожай мои фикусы, мне надо поработать, а вечером буду ждать тебя, и на этот раз никаких отговорок не приму - найду и притащу к себе в кровать. В конце концов, ты мой любовник, и я хочу, чтобы ночами ты был рядом со мной, раз уж подписался на все это. Согласен?
- Согласен. Подписался... - несколько оторопело проговорил Гарри, не очень-то понимая, что вообще происходит с Лордом и как на это реагировать. Нет, он был бы просто счастлив услышать подобное от мужчины, но увиденное накануне не давало покоя, хоть заговорить об этом Гарри так и не решился. А теперь и вовсе сомневался, что это нужно. Ну что меняет то, что у Томаса мог быть секс с другим?
Юноша ведь понимал, что Лорда вряд ли можно было назвать моногамным, и то, что сейчас между ними происходило, уже можно было назвать чудом. И если он хотел и дальше быть рядом с этим мужчиной, то ему действительно надо было научится закрывать глаза на подобные интрижки, отношения . Так почему не начать привыкать уже сейчас?
Только вот сказать было проще, чем сделать, и хоть парень даже не был уверен до конца, что между Теодором и Томасом в прошлую ночь что-то было, на душе все равно было неспокойно.
- Отлично, - Том перепроверил последнюю формулу в расчетах и блаженно потянулся и отложил перо. - Наконец-то, Нагини, все это закончится.
- Наконес-сто, ты с-сможеш-шь больш-ше не вос-ситсся с-с мальчиш-шкой. Я не понимаю, с-сачем ты с ним так нос-сишься...
- Потому что мне это нужно. Это сложно объяснить, но так я чувствую себя свободным, впервые за долго время. А завтра я заберу сферу Изиды и, наконец, избавлюсь от этого сумасшедшего бреда в своей жизни.
- Ты же с-собираеш-шьс-ся ис-свлечь с-свой ос-сколок дус-ши из мальчиш-шки?
- Нет, Гини, - Томас покачал головой. Он вначале действительно думал поступить так, освоить магию артефакта и с ее помощью прирастить тот осколок своей души, который был в Поттере. Согласно сведениям, которые он нашел об этой сфере, с ее помощью и ранее проводились ритуалы по воссоединению расколотых душ, в те времена, когда создание крестражей не столь яростно преследовалось со стороны властей и не на территории Англии.
Но постепенно маг пришел к мысли, что он знает лучший выход. И хотя периодически он сомневался в этом, опасаясь возможных трудностей. Но каждый день, когда он проводил в обществе Гарри, каждая тренировка и каждая ночь убеждали его в правильности его выбора. Но как и всегда, разговор с Нагини был не лишним, все равно что посоветоваться с самим собой:
- Нет, Гини, я извлеку осколок из другого крестража. Во первых, это менее рискованно, я провел расчёты и энергия, которая высвободиться при уничтожении крестража стабилизирует мое состояние на многие года. А крестражей у меня ни один и ни два, а ты и Гарри станете страховками на случай, если что-то все же пойдет не так.
- Ты с-же понимаеш-шь, с-што это повлеш-сет с-са с-собой хлопоты?
- Да и, кажется, я к ним готов. Если передумаю, это всегда можно будет исправить, - мужчина откинулся на стуле и погладил любимицу по голове, змея явно была недовольна и рассерженно пошипывала. - Перестань ревновать, это глупо!
- Я не ревную, я бес-спокоюсь с-са тебя...
- Я справлюсь.
- Когда ты пойдеш-шь с-а с-сферой? - змея перестала недовольно шипеть и подползла к своему хозяину, преданно кладя голову ему на колени.
- Завтра утром, за сегодня мои должны навести там более-менее порядок и убрать оттуда всех, кто мог бы мне помешать или, более того, узнать меня.
- Почему не с-сейчас-с? Не боиш-шьс-ся?
- Не боюсь, мне прислали несколько воспоминаний Невыразимцев, это неоспоримые доказательства присутствия Сферы в хранилищах Отдела Тайн. Из Пожирателей туда никто не будет заходить, а работников отдела завтра не должно быть. И знаешь, я не хочу торопиться, сейчас я полностью себя контролирую и хочу несколько дней провести без ритуалов, расчетов, беспокойств. И меня всегда были планы, работа, проекты, исследований, амбиции и прочее и прочее. Но никогда не было жизни. Я хочу пожить. Понимаешь меня?
- Не ос-сень...
- И не надо, - маг наклонился и поцеловал рептилию в голову. - Поверь, и не ревнуй, ты занимаешь особое место в моей жизни, которое никто и никогда за тебя не займет.
Нагини зашипела что-то приятное и малозначительное и обвилась двумя кольцами вокруг тела мага и положила голову ему на плечо.

Вечером, как и обещал, Риддл отыскал Гарри в коридоре около лабораторий, где юноша сидел на широком подоконнике и смотрел в магическое окно за которым крупный осенний дождь бил по желтым листьями.
- Пойдем, - маг не торопясь подошел и обнял юношу за плечи. - Ты какой-то задумчивый.
- Может быть, - улыбнулся Гарри и прижался плечом к мужчине.
- Спрыгивай, - Вольдеморт потянул парня за руку, помогая ему слезть с подоконника. - Как плечо, болит?
- Нет, - Гарри помахал рукой, демонстрируя нормальную подвижность плеча.
- Отлично, пойдем исправим, - Томас обнял юношу за талию и повел за собой вверх по ступенькам. - О чем ты все время размышляешь?
- Ты не знаешь?
- Нет, ты на удивление хорошо поставил щит, я могу его пробить, но надо ли?
- Не надо, - Гарри слабо улыбнулся, не зная верить или нет последнему заявлению мага. Тот действительно не знает, что занимает все его мысли? Или делает вид? А если и знает, то молчит и не подниподнимает первым эту тему. А с чего он вообще должен об этом заговаривать? Для него же явно измена не была чем-то достойным внимания, да и можно ли было это вообще назвать изменой, если их самих нельзя было назвать парой?
Они дошли до спальни и Риддл уже успел скинуть с себя рубашку и теперь неторопливо поглаживал плечи юноши, проводя пальцами по скулам, ключицам, невесомо целовал, чуть прикусывая губы и тут же проводя языком по местам укусов. Запустил руки под футболку и поглаживал бархатистую загорелую кожу, неторопливо подталкивая юношу к кровати, пока они оба на нее буквально не упали.
- Снимай-ка эти тряпки, - мужчина практически сорвал с Гарри футболку и тут же припал губами к шее, одновременно расстегивая джинсы на парне.
- Том, - Гарри невольно выгнулся дугой, наслаждаясь близостью тела любимого. - Я тебя не узнаю....
- Я сам себя не узнаю, - мужчина на секунду оторвался от своего занятия, а затем, взяв лицо юноши в ладони, и снова поцеловал страстно, глубоко и чувственно, одновременно раздвигая его ноги коленом.
- Подожди, я так не могу! Не могу, - юноша выбрался из-под Лорда и перебрался на соседнюю половину кровати, закутываясь одеялом и принимая сидячее положение.
- Что? - Риддл недовольно вздохнул и откинулся на подушки.
- Я не могу...
- Да я понял, вижу же, что ты мыслями далеко отсюда. Рассказывай.
- Я... Я, Черт! Я чувствую себя как ревнивая девка из маггловских сериалов!
- Ты и ведешь иногда себя так же. Рассказывай, - мужчина повернулся на бок, заинтересованно смотря на парня, злость и недовольство прошли, слишком уж затравленным был взгляд у юноши. - Рассказывай, - Вольдеморт протянул руку и погладил Поттера по щеке. - Раз уж начал, то заканчивай, ты знаешь я не люблю, когда мне чего-то недоговаривают.
- Вчера, я заснул в библиотеке, а потом решил пойти к тебе. И я видел его.
- Его? Кого ты видел?
- Теодора, как он полуодетый выбегал из твоей спальни....
- Гарри, это бред. Никакого Теодора, тем более полуголого в моей спальне не было.
- Но я его видел... Или не его?
- Да никого в моей спальни не было, если не считать домовика, который приносил вино. А Хаудсон в тот день вообще даже не был в особняке. Тебе вообще это, наверняка приснилось. Или привиделось, если перенапрячься при магических упражнениях такое бывает.
- Я не спал... - поговорил юноша, впрочем, уже не столь уверенно.
- Ну, подумай логически, ты же не глупый мальчик. Я никогда не оставляю любовников на ночь, единственной, кто оставалась до утра - была Белла, но ты же не ее видел. И более того, я помню о том, что тебе обещал на счет Теодора, а своих обещаний я не нарушаю.
- Но Том, я же мог настолько перетрудиться!? А..а.. А ты не мог ну снова отключиться и вызвать его?
- Не мог, это бред. Может, я и теряю контроль над собой, но не бдительность. И, может, у меня со «вторым я» и разные мысли, разные слои сознания, не знаю, как сказать, но физическое тело-то у нас одно. И если бы я пол ночи трахал Теодора, разве набросился бы я на тебя утром в кабинете?
Гарри пожал плечами, он и сам не был ни в чем уверен, и вроде не верить словам Риддла не было особых причин, но и не верить своим глазам тоже. Но он же сам до конца не был уверен, что видел...
- Успокоился? - с полуулыбкой Том отодвинул со лба черный непослушные волосы, он действительно был обеспокоен речью юноши, но был уверен, что в этот раз он действительно никого не вызвал в беспамятстве. Об этом свидетельствовала и физиология, да и тот факт, что в этот раз он не проснулся от постороннего присутствия, уж что-что, а инстинкт самосохранения должен был присутствовать у всех его ипостасей.
Парень тем временем кивнул и придвинулся обратно к мужчине, кладя голову ему на плечо.
- Извини, я, наверное, действительно перетрудился... Не очень понимаю, что вообще происходит....
- Мы оба устали, нужно отдохнуть, - маг переплел свои пальцы с пальцами Поттера. - Мне нужно закончить кое-что и тогда все наладиться. Обещаю.
- Обещаешь? Ты же не даешь обещаний!
- Значит, с тобой я нарушу свое правило уже трижды, древние верили, что это магическое число, - маг поцеловал юношу, затем, едва касаясь, провел пальцем по черточке шрама. - На тебя вообще все правила не действуют.

- Меня кто-то видел! Клянусь, за мной кто-то шел по коридору!
- Не надо мне клясться! Ты уверен в этом?
- Да! Нет... Не знаю, не уверен я! Но, Дьявол, а если меня все же видели!?
- Кто это был? - Торвальдс всеми силами старался сохранить холоднокровие, но истерика Хаудсона уже начала его подбешивать, хотя следовало отметить, что причины для беспокойства действительно были.
- Не знаю, я не рискнул оглянуться, только почувствовал взгляд. Да я оттуда чудом выбежал!
- За тобой гнались?
- Нет.... Но все равно! Ты представляешь, что за этим может последовать!?
- Представляю. Тебе нужно скрыться.
- Куда? Да, я сейчас же уеду!
- Не суетись! Поддашься панике и все точно пропало! Если у тебя есть отчеты, заполни и сдай сегодня, так выиграешь фору, чтобы тебя из-за подобной мелочи не начали искать.
- А если я доделаю и уеду, а ты передашь все Малфою?
- С ума сошел? Нас никто и ничто не должно связывать, неужели это не понятно?
- Да, да, конечно...
- И уезжай маггловским транспортом, так тебя дольше не найдет. Я свяжусь с тобой, когда что-то прояснится.
- И сколько это может занять времени? Я не готов.. Я не хочу бросать всю свою жизнь! Не хочу...
- Скоро. Я нашел все, что мне было нужно.
- Хорошо, - Тео сел и обессиленно закрыл лицо ладонями, от волнения его потряхивало. - Зачем я в это вписался...
- Не ной и не смей паниковать! Понял!?
- Да.
Альберт кивнул, ободряюще пожал плечо парня и вышел из комнаты, нервно оглядываясь по сторонам. Теперь, когда его цель была так близка, любая помеха была не желательной. Но Торвальдс знал, что успеет. Если не доводить дело до конца, то не стоит его и начинать, а тратить время впустую, Альберт не привык.

Том Риддл стоял посреди Отдела Тайн, взгляд его бессильно скользил по стеллажами, заполненным артефактами, древними, бесценными, различными по силе и назначению. И бесполезными для него. Сферы Изиды среди них не было.
Он нашел записи о ней, о ее нахождении и полностью секретной транспортировке в Министерство, нашел стеллажную карточку около пустого места на полке. Но вот Сферы не было.

Глава 39

Ну никак у меня не выходит последняя глава! Не влезает в нее все, что хотелось бы сказать, или произведение не опускает...
Итак, снова, теперь уж точно-точно предпоследняя.
Следующая будет самой последней и очень очень hot (предупреждаю заранее)))
Автор, благодарит всех читателей и очень ждет отзывов!

Риддл очень смутно помнил, что происходило потом, кажется, он пытался найти какие-то концы, улики, сначала допрашивал, а потом и пытал кого-то из сотрудников Отдела. Кажется, нескольких он забил просто по-маггловски кулаками, не в силах держать себя в руках. Результатов это не дало. Никаких. Некоторые клялись, что еще этим утром при обходе видели артефакт. И больше ничего. Разве что только в аврорате не досчитались одной мантии-невидимки.
Томас воспользовался даже Маховиком времени, надеясь, что вернувшись на несколько часов, дней, неделю назад он сможет найти Сферу. Но и это не помогло. Перемещения во времени только измотали мужчину практически до изнеможения.
Последним усилием он приподнял защитный контур и трансгрессировал в особняк, и так и замер посередине гостиной не в силах даже сделать шаг, он понимал, что у него трясутся руки, но никак не мог унять эту дрожь. Глаза резало от усталости и все расплывалось.
- Том? - тихий и взволнованный голос Гарри немного вывел из оцепенения, маг вздрогнул и повернулся на звук. Юноша стоял в дверном проеме, как-то неловко замерев на самом пороге, будто не решаясь шагнуть вперед. - Том, ты в порядке?
Риддл хотел что-то ответить, но язык плохо слушался, он только кивнул и шагнул навстречу, но Гарри поспешно сделал два шага назад и снова остановился в нерешительности. Лорд недоуменно уставился на него, не понимая, что происходит, огляделся вокруг и увидел собственное отражение - зрелище действительно было пугающим. Глаза слезились от усталости, волосы были встрепаны и перепачканы, костяшки пальцев сбиты, на одежде и руках обильные следы крови.
- Не уходи, - прошептал он одними губами.
- Том? Ты ранен?
Сил хватило только на то, чтобы мотнуть головой и устало опуститься на пол, прислоняясь головой к сиденью кресла.
- Том? - юноша подошел к магу и осторожно присел рядом, отвел слипшиеся от крови прядь с лица мужчины. Не нужно было и спрашивать, он и так прекрасно видел и понимал, что-то случилось, что-то плохое и неисправимое. - Ты весь в крови...
- Это не моя, - мужчина попытался улыбнуться, получилось откровенно плохо, больше походило на вымученную гримасу. - Не бойся меня.
- Я не боюсь, - Гарри придвинулся ближе и неловко обнял Риддла. - Тебе надо умыться, ты можешь встать?
- Не знаю, - захотелось просто замереть и уснуть, отключиться, чтобы потом прийти в себя и понять, что произошедшее сегодня было только сном, ужасным и кошмарным, но сном. Но это было слишком малодушно для него. Опираясь на плечо юноши, маг поднялся, хоть и с явными усилиями, и неторопливо прошел к ванной. Включил воду и устало оперся руками на край раковины.
- Все будет хорошо, - Гарри суетился рядом, осторожно помогая снять Лорду испорченную мантию, вытереть подтеки крови с шеи, опасаясь найти где-то под запекшейся коркой рану.
Риддл зачерпнул ледяную воду в пригоршню и решительно плеснул себя в лицо, больше размазывая, чем стирая грязь.
- Все в порядке, мне надо в душ, подожди меня в комнате, - мужчина попытался улыбнуться, чтобы хоть немного снять напряжение, и погладил юношу по щеке. Так или иначе, ему была приятна его забота, непривычна, но приятна. - Ну вот, теперь и ты в крови.
- Не страшно, - натянуто улыбнулся парень, его несколько потряхивало от нервов, но он послушно кивнул и вышел из комнаты.
Холодный душ действительно помог прийти в себя, успокоил нервы и привел в порядок мысли. Правда, в свою неудачу, до сих пор верилось слабо, что-то не складывалось, что-то было лишним, и все казалось глупым и абсурдным, чтобы это действительно могло произойти с ним.
Он слишком долго искал этот артефакт, слишком важно это было для него, слишком осторожно он разведывал всю информацию, до мельчайших деталей продумал всю операцию. И где-то ошибся, просчитался.... Но где? В чем? Пока он не находил ответов, только больше вопросов роилось в голове. Только что-то упорно не сходилось, что-то беспокоило, словно мысль вертелась где-то рядом, но никак не удавалось «ухватить» ее.
Он вышел из ванны, обмотав бедра полотенцем, и присел на край кровати, Гарри уже успел оттереть кровь с лица и попросить домовиков принести в комнату горячего чая для себя и подогретого вина со специями для Риддла.
- Я могу чем-то помочь тебе?
- Нет, - все так же задумчиво покачал головой Томас, теперь, когда все его грандиозные планы, связанные со Сферой откладывались на неопределенны период, а то и вовсе рассыпались в прах, юноша становился для него особенно важным. - Просто побудь со мной.
В молчании они просидели какое-то время, Поттер начал постепенно задремывать, как вдруг Риддл практически подскочил на месте:
- Гарри! Помнишь, ты говорил, что видел Теодора около моей спальни?
- Да, но я бы не хотел больше вспоминать об этом, в конце-концов я мог и ошибиться, и у меня же нет оснований не верить тебе, так?
- Не так, тьфу, то есть так! Гарри это очень важно, забудь все те доводы, которые я тебя приводил, вспомни - ты сам видел его? Ты был уверен в этом?
- Почему ты снова об этом заговорил? - Гарри стало неуютно, ему стоило больших усилий воли отодвинуть эту неприятную историю на самые задворки памяти, и тут Риддл снова поднял эту тему. Он окончательно не понимал, что происходит и не решался спрашивать, еще вчера Лорд выглядит таким спокойным и счастливым, а сегодня словно все вокруг пошло прахом.
- Потому что я идиот! - с досады Томас со всей силы хватил кулаком по прикроватной тумбочке. Разбитые костяшки тут же отозвались острой болью, но эта боль помогла прояснить мысли. - Дьявол, дьявол, дьявол! - чертыхаясь Лорд вскочил с кровати и, одеваясь на ходу, выскочил из комнаты.
Так на самого себя он давно не злился! В тот момент он позволил себе расслабиться, отмахнуться от этой ситуации, решив, что Гарри или действительно перезанимался или же на придумывал себе ужасов, увидев что-то совершенно другое, позволил даже промелькнуть мысли, что это действительно он сам в состоянии 'помрачения' вызвал Хаудсона. Но разбираться во всем не стал, просто успокоил Поттера и успокоился на этом и сам.
А между тем, Теодор уже дважды оказывался там, где его не должно было бы быть. И хоть в первый раз путаные воспоминания молодого человека подтвердили его слова, но абсолютной уверенности в том, что тот говорил правду, у Риддла все равно не было. Сам он хоть и допускал возможность того, что действительно мог и сам призвать юношу, но и никак доказательств у него не было, впрочем, как и доказательств обратного.
Но слишком много совпадений было для одного Хаудсона. Правда, можно было допустить, что никакой связи с пропавшей Сферой здесь не было, и Пожиратель пытался вернуть себе особое положение или извлечь, хоть какую-то выгоду. Но с другой стороны в такие совпадения маг не очень-то верил, и в любом случае с этим всем следовало разобраться раз и навсегда.
Однако на обычный вызов Теодор не ответил, как и на повторный, хотя от этого руку с меткой должно было не слабо жечь. Подождав пару десятков минут, Томас отправил наряд к Хаудсону домой, но того на месте не оказалось. Начиная подозревать что-то неладное, Риддл объявил общий розыск.
Ждать результатов в кабинете не имело смысла, это могло занять некоторое время. Томас вернулся в спальню и с удивлением заметил, что Гарри так и не спал.
Во взгляде юноши читался немой вопрос, и хотя Лорд и не горел желанием рассказывать юноше все, но и оставлять в полном неведении, видя, что его волнения и переживания искренние.
- Прости, - Томас снова скинул рубашку и сел на кровать. - Я не обратил внимания на твои слова относительно Теодора, и похоже очень зря...
- Я могу чем-то помочь? Может мои воспоминания?
- Не думаю, ты же видел только как он уходил... Погоди... Гарри, откуда ты знал, что это Теодор!?
- В смысле? Я знаю, как он выглядит и все...
- Откуда? Гарри, его не было на тех собраниях, где ты присутствовал. Единственный раз, когда ты мог его видеть, это тот момент, когда ты увидел нас в постели и я сомневаюсь, что ты мог настолько хорошо его рассмотреть и запомнить, чтобы узнать в темном коридоре со спины.
От Лорда не укрылось, что юноша нервно сглотнул и отодвинулся на противоположный край кровати.
- Гарри?
- Я.... я... Ты будешь ругаться...
- Да не молчи! - как ни странно до сих пор удавалось сохранять хотя бы подобие спокойствия, или он уже разучился злиться на этого несносного мальчишку.
- Понимаешь, он приходил ко мне, еще тогда вскоре после того, как я вас увидел... Наверное, надо было тебе рассказать, но тогда все было так непонятно, а потом я и не подумал, что это может быть важно....
- Давай по порядку, - маг ободряюще сжал руку юноши, чтобы показать, что он не сердится и внимательно выслушал его рассказ. И хотя новые сведения указывали только на корыстолюбие, хитрость и упорство Хаудсона, нельзя было не отметить, что трусом того назвать никак было нельзя. И за непослушание и нарушение приказов, тот тоже ответит. Когда его найдут...
Глянув на часы, маг решил, что можно спокойно засыпать и если что и прояснится, то точно завтра.
- Очень сердишься? - осторожно поинтересовался Гарри, все так же ютясь на самом краю кровати.
- Нет, но зря ты мне все сразу не рассказал, может меньше глупостей бы натворил, не сбегал...
- Может... Он меня тогда сильно напугал, мысли все попутал... - юноша передернул плечами и сильнее натянул одеяло.
- Все хватит, - Лорд решительно притянул юношу к себе, обнял и уткнулся лбом в лохматую макушку. - Все будет хорошо.
И не так важно, что он сам в это не очень верил, что ему было страшно. Ничего, он все разрешит, все поймет, выпутается. Иначе не может быть.
Гарри заворочался, устраиваясь удобнее, Томас переместил руку, чтобы не прижимать парню локоть и легонько поцеловал его в плечо.
Он толком не мог сказать, заснул он или нет, и спал ли Поттер. Они оба много ворочались, каждый при этом старался не потревожить другого. Несколько раз Томасу показалось, что он слышит тяжелые вздохи юноши, но он притворялся, что спит. У него не было слов утешения или успокоения, и он прекрасно понимал, что Гарри чувствует, что что-то случилось, серьезное, непоправимое.
К утру патрульная группа действительно обнаружила Хаудсона, правда благодаря чистой случайности. Кузен одного из егерей работал в маггловской полиции и иногда «подкидывал» родственнику полезные сведения.
Благодаря этому Теодор был обнаружен в небольшом хостеле в соседнем с Лондоном городке, название которого абсолютно не имело значения, а население едва достигало 3 000 человек. Поселился он там без документов, не заплатил за номер, видимо, заколдовав портье, но недостаточно искусно, чем и привлек внимание стражей порядка. Но найден он был мертвым, благодаря нескольким во время брошенным заклятьям забвения и парочке «Империо» Пожирателям удалось первыми осмотреть место происшествия, о чем сейчас и докладывал предводитель группы, стоя посередине кабинета перед столом Лорда и явно нервничая.
- Удалось достоверно выяснить, что смерть наступила в результате «Авады», палочка была обнаружена в кармане куртки, на другой стороне комнаты от тела. Могу рискнуть сделать предположение, что он сам впустил убийцу, может быть, знал его. Документов или чего-либо подозрительного мы не обнаружили, тайников тоже, только самый минимум вещей, очевидно, что Хаудсон уезжал второпях, - мужчина нервно сглотнул, перевернул страницу в отчете и продолжил торопливо читать. - Анализ последних использованных заклинаний не показал ничего необычного, только стандартные бытовые заклинания, список которых прилагается. Зачитать?
- Не стоит. Положи отчет и свободен.
- Благодарю, Милорд, - Пожиратель поклонился и оперативно покинул кабинет.
Риддл еще раз проглядел отчет, но ничего выдающегося или информативного там не нашел. Он уже отдал соответствующие приказы и тщательно отрабатывал все контакты Хаудсона, но результатов пока не было.
Раз молодого человека убили, то можно было практически с уверенностью говорить, что он что-либо знал, был причастен к чему-то значимому. Риддл уже был уверен, что Теодор был просто отвлекающим элементом. Только вот от чего? Самым логичным было предположить, что его сообщник или сообщники в это время искали информацию в его бумагах. Но кто это был? И что именно они там искали? Риддл заметил, что за последнее время два раза довольно крупные суммы уходили на оплату не тех счетов в Гринготсе, но не предавал этому значения, теперь же ему стало казаться, что все взаимосвязано.
В поисках он дошел практически до друзей и знакомых Теодора со времен раннего детства, но никаких зацепок пока не находилось.... И это бесило, можно было бы превратить труп юноши в инфернала и даже попытаться заставить его ответить на несколько вопросов, но Риддл сомневался, что сообщником Хаудсона был какой-то дилетант или новичок, а хоть сколько-то опытный волшебник обезопасил бы себя от такого вида свидетеля.
В ожидании хоть каких-то новостей, Томас достал свои расчёты принялся в сотый раз их перепроверять. Бесконечные формулы позволяли хоть как-то отвлечься и успокоиться. Удалось настолько погрузиться в мир абстрактных цифр и теорий, что простой стук в дверь кабинета показался резким и даже пугающим.
- Да!
- Разрешите, Милорд?
- Да, входи Люциус.
- Милорд, я слышал о Ваших приказах, относительно розысков мистера Хаудсона... И хоть и не был включен в розыскные группы, тем не менее, я думаю что сведения, которые у меня имеются, могут быть Вам полезны.
- Оставь дипломатию для Министерских чиновников. Говори яснее.
- Как должно быть Вы, конечно же, помните, помимо разработок законопроектов для Министерства Вы поручили мне собирать отчеты. И Теодор, как и многие другие, посещали мой дом, бывал у меня на виду. Однако мне бы очень хотелось, чтобы Вы не отнеслись к моим словам как к попытке переиграть моего несколько соперника, или Мерлин упаси, незаслуженно подставить его, ведь все мы служим Вашему де...
- Малфой! Не выводи меня! - Лорд хватанул кулаком по столу, не в силах высушивать речевые дифирамбы аристократа. Тот дернулся, но словоблудие моментально прекратил.
- Примерно полтора месяца назад я видел, как Теодор Хаудсон прогуливался по моему саду вместе с Альбертом Торвальдсом.
- Уверен?
- Более чем.
- Знаешь, о чем они говорили?
- Нет, только видел. Но прогулка была длинной.... Я не засекал время, но...
- Я понял Люциус, благодарю за наблюдательность. Можешь идти.
- Милорд, - аристократ поклонился и, плохо скрывая торжествующую улыбку, покинул кабинет.
Томас откинулся на спинку стула и запустил пальцы в волосы, напряженно обдумывая только что услышанное.
Конечно, можно было предположить, что Люциус хотел оболгать Торвальдса из-за соперничества, которое между ними возникло, это было бы весьма в характере Малфоя, если бы это не было так рискованно. Он должен понимать, что раз на поиски и расследования были подняты практически все силы, то дело серьезное и солгать значит навлечь на себя нешуточный гнев. Нет, своя безопасность и безопасность семьи - не то, чем он стал бы рисковать ради мелочной мести сопернику.
Значит, он не соврал.
Томас торопливо поднялся со стула и достал из шкафа толстую папку со сводными таблицами по дежурствам Пожирателей, радуясь, что в свое время ему нужно было чем-то занять Поттера и он дал ему составить все эти таблицы. Общих дежурств у Хаудсона с Торвальдсом не было, на собраниях они пересекались едва ли несколько раз - Альберт редко бывал на них, из-за необходимости сохранить безупречную репутацию для продолжения работ в Минестерстве. Хаудсон же не имел входа на светские мероприятия, где регулярно появлялся шотландец вместе с семьей. Едва ли они вообще были знакомы, слишком разными были эти двое, чтобы предположить какие-то жизненные или личные схожести интересов.
Но что же тогда? Если предположить, что сообщником Хаудсона был именно Торвальдс, то.... То все становилось совершенно не весело.
Альберт был не простым магом, даже сам Лорд не мог с уверенностью сказать, что абсолютно понимает мотивы его поступков.
Родом из Шотландии, маг имел там неплохое служебное положение в местном отделе Минестерства, но не рвался развивать карьеру дальше. Вместо этого покинул пост и перебрался в Лондон и практически сразу же по приезду, засвидетельствовал глубочайшее желание присоединится к рядам его последователей.
Но это можно было объяснить и идеологическими устремлениями, и это было не главным. Сама служба Торвальдса не вызывала нареканий, кроме того случая, который теперь маг приписывал своему «особому» состоянию. В остальном же Альберт исправно выполнял приказы и даже проявлял инициативу.
Если бы это было все, то Риддл бы практически с порога отмел подозрения, но был еще один момент, о котором он до этого по легкомыслию не размышлял всерьез.
Альберт обладал удивительной и редкой способностью - сильной психической активностью, благодаря которой мог с легкостью влиять на умственное состояние и память других людей. В Англии магов с таким даром не осталось, сохранились только обрывочные данные о них, где тех именовали «мнемониками». Сам Томас никогда особенно сильно не интересовался этим, довольствуясь превосходным владением окклюменцией и легименцией. О границах возможностей Торвалдса он имел лишь смутные представления. Зная, что тот может без помощи каких-либо заклятий мог «вложить» в голову другому какую-либо мысль, изменить или стереть воспоминания, не оставляя при том следов.
Безусловно, зная о таких возможностях мага. Риддл старался держаться с ним начеку, но был абсолютно уверен, что его защиты будет достаточно, чтобы уберечься от такого воздействия.
И если предположить, что шотландец действительно решился по каким-либо причинам пойти против него, то это объясняло многое. И головные боли, и новобранцев, которые скребли щетками пол, и работников министерства, которые ничего не могли вспомнить. И даже более того, это давало ясно понять, что приступы «безумия» у него в последнее время не приключались, а все вокруг было подстроено, чтобы он только думал, что его сумасшествие продолжает прогрессировать.
От этой мысли стало немного легче, все-таки его план с Поттером был верным, расчеты, даже самые смелые оправдывались - мальчишка действительно был его своеобразным спасением. Близость с ним помогла-таки стабилизировать психологическое состояние, но маг прекрасно понимал, что все равно это не навсегда, рано или поздно этого станет мало, а отходного плана со Сферой, кажется, больше не существовало.
Но это было не столь срочно, в первую очередь нужно было разобраться с Торвальдсом, выяснить, верны ли его подозрения. Но сначала нужно было привести в порядок свои мысли. И обезопасить Поттера, сейчас он как никогда ранее не имел права им рисковать, а предугадать, как закончится встреча с шотландцем, Лорд не брался, считая, что лучше постараться предусмотреть все возможные варианты развития событий.
Юноша занимался в лабораториях, не так давно он уговорил-таки Риддла показать ему свои ранние исследования и теперь с горящими глазами разбирал улучшенные составы зелий, проверяя закономерности влияний компонентов на состав зелья.
- Пришел мне помочь? - юноша поднял голову от записей и с несмелой улыбкой взглянул на мужчину. Он пока не понимал, что происходит и терпеливо ждал, пока Томас сам решит, что пришло время ему все рассказать.
- Не совсем, - Вольдеморт приобнял юношу за плечи и машинально пробежался глазами по его записям, словно проверяя их верность. Он тщательно подбирал слова, стараясь, чтобы Поттер его действительно понял и не кинулся ему помогать или делать подобные глупости, которые помимо ненужности могли угрожать его безопасности. - Просто пришел проведать тебя.
- И?
Маг не сдержал усмешки, все-таки мальчишка не плохо его изучил:
- И попросить тебя ближайшее время не выходить отсюда. Совсем. У меня будет встреча, важная, и ты ни в коем случае не должен показываться на глаза. Обещаешь?
- Это опасно?
- Возможно, - по возможности хоть частично правдиво ответил маг.
- Надолго?
- Не могу предсказать. Я снаружи наложу запирающие на дверь, потом сниму.
- То есть ты пришел сообщить мне, что ты меня запрешь? Зачем было просить?
Мужчина улыбнулся уголками губ и, немного наклонившись, поцеловал парня.
- Я не буду тебя запирать, заклятье не позволит никому кроме меня пройти в лаборатории, изнутри же ты сможешь выйти.
- Но не буду. Обещаю.
- Вот и молодец, - еще раз поцеловав гриффиндорца, волшебник направился к выходу, уже в самых дверях Гарри остановил его окликом:
- Том, пожалуйста, осторожней, - промелькнула мысль, что «осторожней» ему надо было бы быть еще много лет назад, но вслух говорить он ничего не стал, только кивнул и вышел.

Торвальдс явился по первому зову, все четко по уставу, как и полагалось.
- Вызывали, Мой Лорд?
- Да, Альберт. Я думаю, ты знаешь, по какому вопросу?
- Бесспорно, - Торвальдс улыбнулся и согласно кивнул, выражение его лица при этом удивительным образом. Вместо вежливого удивление и внимания на нем проявилось презрение и превосходства. - Из-за убийства Теодора Хаудсона.
- Которое совершил ты.
- Которой совершил я, - с усмешкой кивнул головой Торвальдс, даже не думая отпираться.
Риддл повел головой, чтобы размять шею, ему стало несколько не по себе. Хоть палочку он и не доставал, но на всякий случай сжимал ее в кармане мантии. Уверенность Альберта несколько смущала, невольно закрадывалась мысль, а не сглупил ли он, вызвав его на разговор? И хотя он был уверен, что более силен в боевой магии, да и защитные чары особняка просто не позволили бы Торвальдсу использовать сильные атакующие заклинания. Но вступить в драку он успеет всегда, сейчас же ему надо было выяснить, куда аристократ дел Сферу и что же кроется за его самоуверенностью.
- Будем «играть» в «вопрос-ответ»? Или ты все расскажешь?
- Расскажу. С чего же начать? - Торвальдс изобразил на лице крайнюю задумчивость, прижал палец к мужественному подбородку и все с той же ехидной надменностью глянул на Лорда.
- Начни с сути, плевать на Хаудсона, он был нужен тебе, ты его использовал, потом убил, когда он перестал быть нужен. Плевать на эту лирику. Давай с сути - где Сфера Изиды? И не говори, что не знаешь, что это!
- И не думал. Теперь уже знаю, интересный артефакт, очень интересный и уникальный по своим свойствам! Жаль только, что такой неудобный. Я перемещался во времени.... Кстати, твоя работа по предельно возможному перемещению во времени - это шедевр! Срок в два месяца семнадцать дней и восемь минут - неожиданно, но все так рассчитано, допустимые вмешательства, чтобы не допустить временного раскола вселенной! Поразительно! Ты хотя бы догадываешься, что если представить эту работу в Министерство, то это Орден Мерлина 1 степени и всеобщее признание в научной среде?
- Догадываюсь. Но не отвлекайся, мне есть с кем побеседовать на научные темы.
- Да, я отвлекся.... О чем там было? Сфера, точно! Понимаешь, я решил, что стоит воспользоваться твоими результатами исследований и, взяв в аврорате мантию, с помощью маховика переместился практически на предельно допустимый срок. Ну почти, оставил около пары часов себе в запасе и забрал Сферу, но во время обратного перемещения она выскользнула у меня из рук, вот прямо в момент, когда я отпустил колесико маховика...
- Понимаю. Это вызовет ее «зависание» в межвременье. Вероятно, она потом «выпадет» в одну из реальностей, но когда и в какую именно.... Если только ты не наложил на нее заклинание «притяжения», что потом притянет ее обратно к тебе, через неопределенное время, вряд ли ты просто так согласился бы потерять такой ценный и редкий артефакт.
- Возможно, но тебе это уже не важно. Ты знаешь, что заклятье притяжения сработает не ранее чем через семь-девять лет. А у тебя нет столько времени.
- Возможно, - Вольдеморту стоило больших усилий сохранять спокойствие и не приложить наглеца парочкой непростительных. - Давай все же к сути. Зачем? Давай, тебе же не терпится поведать о своем триумфе, о победе разума и хитрости. Прошу, не сдерживайся...
- Что ж, раз ты просишь.... Я сяду? - Альберт снова прошелся по кабинету и нагло указал на диван.
- Прошу, - Риддл немного переменил место, чтобы стоять ровно напротив Торвальдса и прислонился спиной к письменному столу.
С удобством развалившись на диване, шотландец закинул ногу на ногу и заговорил:
- Я примкнул к твоим рядам, поскольку слава о твоих достижениях, о твоей исключительной личности широко разлетелась по многим странам. Причем слава не только как о сильном маге, уверенно продвигающем свою идеологию, пусть и не мирным путем, но и как о прекрасном ученом. Магическая общественность Шотландии, к несчастью, крайне бедна на людей с широкими взглядами на магию, и я с радостью и огромными надеждами приехал в Англию. Но.... Но оказалась, что в данном случае сведения сильно устарели. Ты сдаешь, сходишь с ума, как ни прискорбно. Я заподозрил это практически сразу, а после того случая с донесением в Минестерстве, когда ты не помнил о приказе отданном мне лично, все стало на свои места. Крестражи. Так глупо, так банально. Я разочаровался, особенно узнав, о тех глупостях, которые ты натворил из-за всего этого безумия.
- И как же ты узнал о моих «глупостях»?
- Ты удивишься, но с помощью одной очень и очень старой магической системы, ты наверняка о ней знаешь - магия крови. Кровь имеет память и хранит в себе информацию о том, в чьих жилах течет. Спросишь, как же я добыл твою кровь? Отвечу - никак, ты слишком осторожен и хорошо защищен, чтобы это было возможным. А вот твой юный дружок - легкая добыча, конечно, работать с его кровью было куда сложнее, ее потребовалось во много-много раз больше, но вы все же крепко связаны. А ты ведь даже не заметил, верно? Ну, подумаешь немного бледноват и все время спит - наверное, утомился, мало бывает на воздухе... Он очень внушаем, легко поддается заклятьям забвения...
Томас услышал, как скрипнули его зубы, он еле-еле сдержал рычание, костяшки пальцев побелели от тех усилий, с которым он сжал край столешницы.
Торвальдс, казалось, искренне наслаждался эффектом, который произвели его слова, он выдержал эффектную паузу и снова заговорил, продолжая своеобразную исповедь.
- И вот тогда мне стало интересно, а смогу ли я переиграть тебя? Победить великого Темного Лорда Вольдеморта не банально в дуэли на палочках, а в интеллектуальном плане! Смогу ли я разрушить всю твою распланированную жизнь, уничтожить планы, обвести вокруг пальца? И у меня вышло! Что ж... Я хотел найти в тебе наставника, а нашел достойного соперника, тоже не плохо.
Риддл хотел было сказать, что Альберт псих, но не стал, что бы там ни было, а он отчасти понимал стремления и мотивы волшебника.
- Я, конечно, мог бы сделать все и в одиночку, но тут удачно подвернулся юнец Хаудсон и все стало еще проще. Ты реагировал точно так, как я предполагал. Поттер только несколько путал планы, все время находясь рядом с тобой, но все образовалось. Знаешь, твоя система безопасности удивительно продуманная .... В твоем особняке нельзя применять сильные боевые заклятья, нельзя вынести ни одну вещь, не получив на это твоего согласия, мне пришлось часами сидеть и переписывать твои трактаты. Жаль будет, если вместе с тобой в безвестность канут и столь выдающиеся исследования, просто недопустимо! Ты же не против, что я опубликую их под своим именем. И да, влиять на твои мысли у меня так и не вышло, максимум чего я добился - это твои головные боли. Даже обидно, тут я не приуспел..
- О, прошу прощения, за предоставленные неудобства, - Риддл весь подобрался, понимая, что конец разговора близок. И понимал, что отпускать Торвальдса он не собирается, и понимал, что Торвальдс тоже это понимает.
- Ничего страшного, Милорд, - в последнем слове слышалась неприкрытая насмешка. - Что ж, я выиграл! Ты - тень прошлого себя, без Сферы тебе только и остается, что цеплялся за ускользающие крохи своего разума и приковать к себе мальчишку Поттера. Но будь откровенен с собой, - Альберт поднялся с дивана и достал палочку. - Ты можешь хоть до смерти затрахать мальчишку, хоть перейти на свою змею - это ничего не решит. Чуть раньше-чуть позже, но тебе конец. Все рухнуло, лопнуло как воздушный шар, - шотландец взмахнул палочкой, и с противным треском лопнуло стекло, которым Риддл прижимал на столе постоянно сворачивающийся свиток.
- А скажи мне, Альберт, что удержит меня от того, чтобы вот прямо сейчас просто убить тебя. Или сначала содрать заживо кожу, а потом убить? Или убить на твоих глазах твою жену, а потом тебя? Что?
- Что? Благоразумие. Если бы ты думал, что я не позаботился о своей безопасности, то ты бы уже убил меня.
- И что же обеспечит твою безопасность?
- Мои знания. Я слишком много знаю о тебе, о твоем особняке, и я знаю, что это последнее твое убежище, остальные ты потерял, пока болтался 13 лет без тела, их прибрало к рукам Министерство. И если со мной что-либо случится, то все сведения тут же попадут к нужным людям. И твои охранные заклятье не помешают, даже тех сведений, что я могу передать хватит, чтобы обнаружить это место. И ты прекрасно знаешь, что хоть номинально Министерство Магии и находится в твоих руках, врагов у тебя хватает и сильных врагов тоже. И придет им не только информация о твоем убежище, но и о твоих слабых местах, привычках, много о чем еще...
- Пару минут назад ты убеждал меня, что я все равно скоро окончательно свихнусь, причем неплохо убеждал... Что ж, мне все равно конец, я лучше убью тебя, а потом - плевать. Что ответишь?
- Ты не сделаешь этого. Ты слишком любишь себя, слишком любишь эту жизнь, и до последнего будешь цепляться даже за призрачные шансы. И ты это знаешь. Ты слишком надеешься найти какой-то еще выход и не рискнешь, тратить то время, что у тебя осталось на борьбу. Тебе нужен покой, чтобы зарыться в книги в поисках несуществующего спасения, так что, мне ничего не угрожает.
- Уверен?
- Уверен. Я предусмотрел все. Если я как-то пострадаю от любой магии, связанной с тобой. Если ты проклянёшь меня, если кто-то, кого ты подчинил магией, если кто-то, кого ты запугал, кто-то кого подкупил и так далее. Я защищен от любого магического нападения с твоей стороны.
- Прекрасная цепочка заклятий, если представишь ее в Министерство - получишь премию, - Томас встал спиной к столу и откинул на противоположный его край бесполезную палочку.
- Благодарю, - Торвальдс, кажется, расслабился, - теперь ты видишь, что я - победил?
- Да, ты все предусмотрел, то, что я не захочу рисковать, и я действительно не смогу причинить тебе никакой магический вред.... Но ты не учел одного, - в один миг Риддл рванулся вперед, сокращая расстояние между собой и соперником: - Я чертов, сумасшедший!
Торвальдс дернулся, неловко отступил на шаг назад, вскинул руки к груди, тщетно пытаясь зажать рваную рану, из которой торчал осколок толстого стекла, и немилосердно вытекала кровь. Он захрипел, пытаясь что-то сказать, с губ пошла кровавая пена. Альберт рискнул отпустить края раны и потянулся за палочкой, но не смог достать, а просто повалился на пол, продолжая беспомощно хрипеть.
- Это ты не предусмотрел, верно? - Риддл с наслаждением наблюдал, как аристократ корчится на полу. - Я прорезал тебе легкое и задел край сердечной сумки, пара минут - и ты истечешь кровью. Погоди! Получается, что ты умрешь - а я останусь, выходит ты проиграл!
Последнее, что видел умирающий Альберт Торвальдс это улыбающееся лицо Лорда Вольдеморта. Перед тем, как глаза закатились, и все мысли покрыла густая белая пустота - промелькнула мысль, что более великого человека, он все же не видел.

Глава 40

Итак, это последняя глава! Тадам!
Возможно позже добавлю эпилог, но по мне кажется что все вышло вполне законченно.
Безумно буду рада, прочитать в отзывах Ваши впечатления о своей работе. И благодарю за прочтение!

Риддл довольно долго сидел, глядя на труп Торвальдса, на багровую лужу, которая медленно растекалась по полу, ручейком дотекла до ковра. Густой ворс темно-зеленого цвета стал медленно пропитываться и приобретать противный коричневато-бурый цвет.
Но Темный Лорд не замечал всего этого, его мысли были где-то далеко. Да он убил этого гада, обошел его защиту, но что же дальше?
Как бы ни заманчиво было это отрицать, но Альберт был прав. Рано или поздно он сойдет с ума, и Поттер не сможет этому помешать, таких чудес не бывает, начавшийся процесс уже не остановить. С той только разницей, что он не станет перерывать тонны книг, носиться по свету в поисках мифических артефактов. Все это он уже делал, долгие годы, сотни и тысячи перелопаченных книг, добытых бесценных пергаментов, и знал, что искать дальше бесполезно. Все, что можно было отыскать, он уже нашел, и пропавшая теперь Сфера Изиды была наилучшим вариантом. Конечно, у него был запасной вариант, но Томас очень надеялся, что ему никогда не придется к нему прибегнуть.... Зря, теперь выхода не было, вариант покориться судьбе и надеяться на ее милость Риддл не рассматривал. Но сейчас время еще было, было время все обдумать, было время успокоиться и хоть сколько-то пожить в свое удовольствие, наслаждаясь каждым мигом.
Встряхнувшись, Том вызвал домовиков и велел им убрать все тщательнейшим образом, чтобы ни одно пятнышко не напоминало о случившемся здесь.
Наблюдать за уборкой не было ни желания, ни необходимости, маг торопливым шагом отправился обратно к лабораториям. Гарри уже закончил все свои опыты, убрался, помыл посуду и дремал, сидя на стуле, положив голову на сложенные на столе руки.
- Вставай, - волшебник осторожно потрепал юношу по плечу.
- Том? Уже все?
- Да, все хорошо, - мужчина осторожно погладил парня по щеке. - Пойдем.
- Все хорошо?
- Да, говорю же, - Риддл улыбнулся, желая приободрить юношу, сам он, не смотря на все тревоги и невеселые мысли, чувствовал как будто с плеч свалился огромный камень.
- Том, у тебя течет кровь, - Поттер потянулся вперед и взял Лорда за запястье поднял руку, демонстрируя прорезанную ладонь. Очевидно, хватаясь за стекло, маг порезал и руку, но из-за адреналина и погруженности в свои мысли просто не заметил этого, рана была не глубокой, кровь едва сочилась каплями.
- Не паникуй, это царапина.
Гарри удивительно серьезно покачал головой и, достав из ящика стола аптечку - аккуратно перевязал мужчине руку. Том только молча наблюдал, позволяя производить с собой все эти манипуляции. В голове всплыли слова Торвальдса относительно крови, которую он забирал у гиффиндорца, и хотя понимал, что стараниями Альберта же у юноши не осталось каких-либо следов от порезов, ни малейших воспоминаний, все равно странным образом забеспокоился.
Захотелось прижать Поттера к себе, осмотреть, удостовериться, что с ним все действительно в порядке, поддавшись этому порыву, мужчина обнял юношу, прижал к себе изо всех сил, уткнулся лбом в плечо.
- Том, - Гарри рассеяно гладил Риддла по волосам, абсолютно не понимая, что же с ним происходит. - Пойдем, пойдем отсюда.
Маг коротко кивнул, поборол сентиментальный порыв, поднялся с колен, на которые незаметно для самого себя опустился. До комнаты дошли молча, рассказывать о произошедшем с шотландцем маг не считал нужным и просто возможным.
Поттер же не решался завести разговор, понимая, что все его проблемы, открытия и вопросы просто будут лишними и несущественными, а просить или тем более требовать от Вольдеморта объяснений происходящего он не мог, да и не хотел на самом деле. Куда более ценным ему казался каждый текущий момент, проведенный рядом с мужчиной. Как этой ночью, когда Риддл просто лежал рядом с ним, водил кончиками пальцев по лицу, невесомо прикасался губами, жаль только, что юноша до сих пор не научился понимать, что скрывается за взглядами этого человека.
- Ответь на вопрос, только на один.
- Уум?
- Это закончилось? Закончилось то, что так занимало тебя последние дни, из-за чего ты уходил и...
- Да, - честно ответил Лорд, не дав юноше даже закончить вопроса, и привлек его ближе к себе, накрывая его губы нежным поцелуем. - Все хорошо.
Гарри не удержал облегченного вздоха, подался вперед, осторожно прижался к плечу Томаса и закрыл глаза, засыпая он чувствовал как Риддл осторожно накрывает их обоих мягким одеялом.

Утром Лорда ждал сюрприз, несносный гриффиндорец встал раньше него и, нетерпеливо ерзая, дожидался его, сидя прямо на ковре. Он был полностью одет и прижимал к груди стопку бумаг.
- Так, я могу сходить в душ, позавтракать или у тебя что-то совсем срочное?
- На самом деле, ты можешь все-все спокойно делать, я совсем не собираюсь тебе мешать, - Гарри практически невинно захлопал глазами, прекрасно понимая, что ему все равно не поверят. За прошедшее время мужчина тоже неплохо успел узнать его. - Я вчера долго занимался, закончил тот твой проект по свойствам компонентов. Ну, почти закончил. Ты упустил рассмотрение их сочетаний, ведь уже давно известно, что даже если рассмотреть совокупность свойств всех ингредиентов, то все равно не получился свойства зелья, значит, для полноты исследований необходимо рассмотреть как минимум свойства базовых композиций, а именно...
- Тихо-тихо, я еще помню свои исследования, вероятно ты прав, это я действительно не закончил. А ты, похоже, нашел себе занятие... Или одному скучно и ты хочешь меня к себе в компанию? - в продолжение тирады парня, Риддл успел наскоро умыться и натянуть брюки.
- Нет, у тебя полно дел, а я вполне справляюсь и сам, только...
- Только?
- Я прикинул, какие опыты для этого необходимы и здесь нет необходимого оборудования в лаборатории, - Гарри вытащил из своей стопки листок и протянул Томасу, тот бегло проглядел его глазами и только присвистнул: - Это вообще мало где есть.
- Например, в той твоей лаборатории к северу от Лондона, где мы были, когда ты собирал ингредиенты...
- И?
- И ты же сможешь организовать мне портал туда и обратно? На пару дней, больше не понадобится. Пожалуйста.
- Это неожиданно, я даже не знаю.
- Ну, Том! - от волнения юноша вскочил на ноги. - Что там может случиться!? Там прекрасная защита, я пробуду не долго! Или до сих пор думаешь, что я сбегу?
- Может, и не думаю, но боюсь.
- Том... - юноша подошел вплотную, обвил руками шею мужчины, позволив своим бумагам рассыпаться вокруг них причудливым веером. - Куда я уйду? Зачем?
И вроде Вольдеморту и не хотелось отпускать от себя юношу, но умом он понимал, что в этом нет ничего страшного, что лаборатория настолько секретна, что никто в целом мире просто не знает о ее существовании. Он сам организовал эту подземную лабораторию еще до того как слава о нем как о Темном Лорде разлетелась по стране, сделал именно для своих исследований, когда они еще больше чем завоевания интересовали его. И он знал, что Гарри никуда от него не уйдет, хоть сам он и, кажется, не умел любить, но научился чувствовать, когда любят его.
Решающим моментом стало то, что ему действительно нужно было еще о многом подумать, многое завершить перед окончательным решением, а думать о подобном он мог только в одиночестве.
- Ладно, сейчас организую тебе портал, собирай свои бумажки, и не забудь ничего, - маг отошел к прикроватной тумбочке, достал из ящика небольшое железное колечко, похожее на часть обыкновенного брелока. - Это обратный портал, он сработает ровно через 19 часов, этого времени тебе должно хватить. Там есть кушетка, сможешь вздремнуть, еду лучше возьми у домовиков.
- А..
- А туда отправишься через камин, конечно к Каминной сети свое убежище я подключать не стал, но благодаря особому заклинанию туда переместиться можно, а вот оттуда - нет.
- А..
- А если опоздаешь, то придется мне за тобой отправляться, но лучше не опаздывай. Иди, собирайся.
- Спасибо, - гриффиндорец уже сгреб рассыпанные записи и кинулся к выходу.
- Стой, - окрик Лорда застал его уже в самых дверях.
- Что-то еще?
- Именно, - запустив пальцы в волосы юноши, маг требовательно поцеловал его, прижимая к себе. - Забыл. И черт, кто так отвратительно стрижет тебе волосы, пока ты здесь они уже должны были отрасти.
- Сам, ножницами, как уж достаю. Я просил домовиков, но они отказались, говоря, что не могут причинять мне никакой вред... Я подумал, что бесполезно пытаться им что-то объяснить...
- Верная мысль.
- Я пойду, - юноша привстал на носочки и прижался губами к губам мужчины. - Теперь не забыл.

До самого вечера Томас в одиночестве гулял по саду, но словно и не видел ни последних облетающих с деревьев листьев, ни голых веток деревьев, которые тянулись к небу как растопыренные корявые пальцы каких-то чудовищ. Мысли его снова были далеко.
Как бы то ни было, Торвальдс показал ему одну вещь - слуги могут восстать. Он действительно терял хватку, и стоило понимать, что это могут заметить. И подобная мысль, мысль о предательстве и попытке извлечь выгоду, особенно теперь, когда захват Министерства прошел успешно, было что «растаскивать».
Можно было снова созвать Собрание обоих Кругов, провести показательные пытки, казни, всех запугать, привести к покорности. Но надолго ли этого хватит? Да и при мысли о встрече с Пожирателями мага начинало мутить. Нет, пока работы им хватает, обретенное Министерство надо привести в порядок, да и остальные дела не ждут - загрузил он их надолго.
Задумавшись, а есть ли среди всех его последователей хоть сколько-то действительно ему верных, мужчина пришел к неутешительному выводу.
Но спустя еще пару минут усмехнулся, поняв, что ему все равно, по сути. Сколько он еще сможет сам себя контролировать? Год в самом лучшем случае, если Гарри будет с ним, если все будет спокойно, если ему не придётся участвовать в дуэлях и вообще лишний раз использовать магию. Можно ли было рассчитывать на такое течение обстоятельств? Конечно, нет! От одной мысли о подобном везении Риддл рассмеялся, везунчиком его никак нельзя было назвать.
Значит месяц-полтора, дольше ждать нельзя, нельзя рисковать. И тут маг понял, что и это слишком долго, он мог передумать, мог засомневаться, а это недопустимо. Был только один выход, и он это знал. Что ж, были дела, которые надо закончить. Есть вещи, которые он просто хотел сделать, потому что это было бы правильно.
Взяв из ящика стола в кабинете маленькое зеркальце, Вольдеморт по дороге отдал необходимые указания домовику и поднялся к себе в комнату.
Белла явилась как и всегда сразу после того как он позвал, как всегда волнуясь вышла из камина, привычным движением стряхнула с подола платья пепел, поправила дрожащей рукой волосы.
- Вызывали, Мой Лорд?
- Звал, - Томас улыбнулся самыми уголкам губ и протянул женщине бокал вина. - Выпьешь со мной?
- Конечно, как прикажете...
- Я не приказываю, я спрашиваю, просто спрашиваю. Выпьешь со мной?
- С удовольствием, Милорд, - ведьма неловко улыбнулась, тут же опустив глаза, страшась сделать что-то неверно, чем-то разозлить его, осторожно взяла бокал, она держала его двумя руками, и Лорд видел, как у нее дрожали пальцы. Он не очень понимал, что нужно говорить, он мог запугать, мог часами дискутировать на научные темы, мог вести пустые и хитрые политические разговоры, а вот все прочее было явно не его коньком. Но мужчине отчего-то показалось, что много говорить и не придется, Белла всегда была умницей и должна понять все и так.
Однако первой заговорила она сама:
- Могу еще раз поздравить Вас с прекрасным окончанием операций в Министерстве, это действительно...
- Нет, если бы я хотел пустых разговоров о политике я бы позвал твоего зятя и явно не в свою спальню, - маг поставил пустой бокал на тумбочку и взял Беллатрикс за руку, легонько прикоснулся губами к тыльной стороне запястья и чуть притянул к себе. - Иди ко мне.
Женщина вздрогнула и послушно шагнула к нему в объятья, привстала на носочки, несмело отвечая на поцелуй. Руки ее поспешно метнулись к завязкам своего платья, торопясь распутать замысловатые узлы.
Риддл снова взял ее за руки и, отведя их от завязок, положил себе на плечи:
- Нет, сегодня я не хочу твое тело, я хочу тебя, хочу быть с тобой.
Томас чувствовал как Лестрейдж дрожала в его руках, чувствовал ее мягкие и податливые губы под своими, несмелые и робкие прикосновения ее рук к своим плечам и шее. Он знал, что она не смеет поверить в происходящее, она слишком привыкла к другому отношению с его стороны. Но она заслужила внимания, хоть на ту ночь, что у них впереди.
Он почти сразу же запутался в лентах на ее корсете, и должно быть столь нелепо пытался ослабить скользкие шелковые узлы, что женщина рассмеялась, тут же опасливо глянув на него, но маг и не думал сердиться, только подался вперед и снова накрыл ее губы поцелуем.
Он целовал ее скулы, шею, ямочку между ключицами, где белую кожу навсегда изуродовало клеймо Азкабана, захватывал губами напрягшиеся соски и с неведомой для себя осторожной страстью сжимал ее бедра.
Завязки на злосчастном корсаже он наполовину порвал, а наполовину перегрыз под ее негромкий смех. В постели она смеялась совсем не так как на поле боя, не было надрывного хохота, не было истеричных ноток, этот смех был тихим и почти ласковым.
- Милорд!.. - хрипло сорвалась с губ Беллы, когда он стал ласкать ее пальцами между ног.
Он не стал ее исправлять, он действительно был ее Лордом, которому она присягнула на верность. Женам его Пожирателей не обязательно было принимать Метку, скорее это было некой особой мерой для тех, в чьей преданности он сомневался. Но Белла - особый случай, она сама, тогда еще девятнадцатилетняя девчонка, просила его об этой чести, и он не отказал. И ни секунды не пожалел об этом, миссис Лестрейдж стала настоящим сокровищем, незаурядные магические способности, острый ум и безграничная преданность. Это была даже не преданность его целям, его делу, а именно ему самому. Преданность солдата, смешанная с отчаянной верностью любящей женщины.
Он мог сколько угодно отрицать это и не признавать очевидное, но она действительно его любила, и понимал он это всегда, понимал и пользовался. А она раз за разом подтверждала свою преданность, выполнив столько, практически невыполнимых заданий, сколько ни один другой его слуга. Только она видела его слабости, она помогала ему в случае ранений, только к ее советам он иногда, но прислушивался.
И чем он мог отблагодарить ее за столько лет безукоризненной службы? Деньги, должности и почет ее не интересовали. Ей нужен был только он сам. Что ж, пусть он и никогда не полюбит ее так, как она того хотела, но сыграть это на одну ночь он вполне мог.
Сжав женщину в объятьях, Риддл перекатился на спину, позволяя ей оседлать свои бедра. От изысканий прически уже не осталось и следа, вьющиеся локоны падали на плечи и грудь, колыхаясь в такт движениям. Лорд откровенно наслаждался этим зрелищем, легонько сжимая полушария ее грудей, позволяя ей самой задавать ритм, пусть на его взгляд это и было слишком медленно.
Белла блаженно улыбалась, поглядывая на него из-под полуопущенных ресниц, упираясь ладонями в его плечи. Не в силах выдерживать больше эту сладостную медленную пытку, Том снова перекатился, оказываясь сверху. Она снова негромко засмеялась, но Риддл прервал ее смех поцелуем, зарываясь пальцами в черные кудри.
- Сильнее, Мой Лорд... - прошептала она в самые его губы, и стоит ли говорить, что эту просьбу он исполнил с огромным удовольствием. Далее только стоны и хриплое "Милорд" срывалось с ее губ. Он любил ее долго, руки заныли от необходимости удерживать вес, губы припухли от поцелуев.
После финала, маг чувствовал, как Белла вздрагивает в его объятьях, приходя в себя после оргазма. Он позволил ей положить голову себе на плечо и смотрел в потолок, пытаясь собраться с мыслями, было хорошо и говорить ничего не хотелось.
Он почувствовал влагу на своем плече, Беллатрикс плакала, крупные слезы катились из-под закрытых век, блестели на ресницах, катились по впалым щекам и падали на его плечо. Как же он ненавидел слезы, ненавидел и не знал, что с ними делать.
- Перестань... Ну же, не надо, - он провел рукой по ее лицу, стирая солёные капли. Несмотря на старания, голос его, должно быть, прозвучал недовольно.
- Простите меня, Мой Лорд, но я не дура...
- Я никогда не считал тебя таковой.
- И я понимаю.... - голос ее сорвался, и она замолчала на какое-то время, потом приподнялась на локте, заглядывая ему в лицо, и продолжила: - Понимаю, что Вы со мной прощаетесь, - Белла шумно втянула воздух, но от новой порции слез удержалась.
Томас не стал спорить, только провел рукой по ее спутанным волосам, словно это могло утешить ее горе.
- Я чем-то провинилась перед Вами? Прошу, скажите, я все исправлю, я все сделаю, что угодно!
- Ты не провинилась. Наоборот, я хочу дать тебе задание, нет даже приказ, самый важный и самый последний.
- Я все выполню, Милорд, все, что скажите!
- Не сомневаюсь, - Риддл откинул мешавшую подушку и снова притянул Лестрейдж к себе. - Запоминай. Завтра же, даже нет, - маг глянул на часы, - уже сегодня ты снимешь деньги со своих счетов, и уедешь. Бросишь все, войну, службу, сумасшедшего мужа. Кажется, у тебя во Франции родственники со стороны матери, уезжай туда или еще дальше. Живи, перестань бояться теней, вздрагивать от шорохов, не бойся больше угодить в Азкабан и будь счастлива. Это приказ! И это просьба, я хочу, чтобы у тебя это все было, ты это заслужила, ты заслужила большее, - мужчина поцеловал ее, чувствуя соленый вкус на губах, как отчаянно ее пальцы сжимаются на его плечах, как колышется ее грудь в такт неровному дыханию. - Я хочу, чтобы ты это сделала.
- Я сделаю, Милорд... Мне... Мне идти прямо сейчас?
- Нет, у нас еще есть время до рассвета. Если ты хочешь, можешь остаться.
Белла решительно стерла со щек остатки слез, встряхнула волосами и улыбнулась, было видно, что улыбка эта далась ей с трудом, но можно ли упрекнуть ее в этом?
- Я не дам Вам уснуть этой ночью, Милорд, - она взяла его руку и направила ее себе между бедер.
Томас улыбнулся и мягким плавным движением переместился, чтобы нависнуть над ней. - И не хочу.

Рассвет выдался как никогда ярким, золотые лучи блестели на холодной изморози, блистая сотнями холодных искр. Облака озолотились и неторопливо шествовали по небу, как почетная стража, расступаясь перед восходящим солнцем.
Белла стояла у окна и неторопливо расчёсывала волосы, собирая их в привычную высокую прическу, но на середине остановилась и оставила волосы волнами спадать на плечи. Она поправила завязки на корсаже, которые не более десяти минут назад они с Риддлом чинили заклинаниями, практически составляя заново из обрывков.
Сильные руки опустились ей на плечи, Томас обнял ее, прижимаясь грудью к ее спине. Белла нарочно медленно обернулась, встречаясь губами с губами мужчины.
Ей было жаль, что сейчас не зима, когда ночи были самыми длинными и темными, и пусть они не сомкнули глаз, всю ночь, отдаваясь друг другу, но разве можно налюбиться на потом? Насмотреться на предмет своей страсти впрок, разве возможно насытиться поцелуями, зная, что больше никогда не коснешься этих губ? Невозможно...
Белла больше не спрашивала, понимая, что это лишнее. Ей было достаточно понять, что Риддл не отсылает ее, он прощается, потому что они все равно не смогут больше видеться. Подробностей она не спрашивала, пусть, ее это не касалось. И пусть для нее этот шанс на свободную жизнь и был самым страшным наказанием, все было страшным наказанием, если Его не будет рядом, но он хотел ей добра.
- Спасибо, - Белла улыбнулась и несколько раз моргнула, прогоняя непрошеные слезы, в конце концов, она же никогда не была плаксой, даже в Азкабане она не проронила ни единой слезы. - Спасибо за эту ночь, - женщина понимала, что эта ночь была всего лишь благодарностью ей за долгие годы службы, но это для него ничего не значило, ну или, во всяком случае, несравнимо меньше, чем для нее. Но она была благодарна, за то, что это было, за то, что она одну ночь чувствовала себя любимой женщиной в объятья мужчины, а не игрушкой в руках капризного ребенка.
Томас не ответил, ему нечего было сказать, и незачем, она все верно поняла:
- Тебя проводить?
- Не надо, - она шагнула к двери, даже взялась за ручку, но потом резко обернулась, словно что-то решив. - Том, ты помнишь наш первый раз?
Лорд нахмурился, он не разрешал ей так себя называть, хотя.... Какая теперь разница? Пусть зовет, но к чему вопрос? Впрочем, женщины любят вспоминать такие моменты, наверняка, он редко интересовался тем, что любит кто-то кроме него.
- Помню. Ты тогда два года как была замужем, на приеме в доме у Абракса Малфоя, ты все провоцировала меня.... Там на втором этаже такая отвратительная комната с вычурными цветами на стенах, и ты практически в голос кричала, мне пришлось зажимать тебе рот ладонью. Это важно?
- Возможно, - она закусила губу, сделал несколько шагов назад, даже присела на край кровати, но тут же вскочила. - Я понимаю, что мы расстаемся навсегда и я должна,... Нет, я хочу сказать тебе одну вещь.
- Я слушаю, - ему даже было любопытно, ранее никто из Пожирателей Смерти не уходил «в отставку» и ни с кем по большому счету ему не приходилось прощаться. Еще более его любопытство распаляла нерешительность Беллатрикс, он видел, как она нервно закусывала губу, переминалась с ноги не ногу. А ему казалось, что после того, что они творили этой ночью, она вряд ли может его смущаться или стесняться, да и бояться тоже.... - Говори что хочешь, что считаешь нужным, я не рассержусь.
- Не в этом дело... - она снова замолчала, посмотрела на поднимающееся солнце, глубоко вдохнула и заговорила: - Помнишь, за три года до... до того октября была битва с аврорами в марте в Ричмонде?
- Да, вроде бы помню. Тебя тогда ранили, кажется, Рудольфус потом искал врача...
- В меня попало заклятье, я потеряла ребенка. Твоего, - она снова замолчала, на этот раз глядя на него, а вот Лорд опустил глаза, не зная, что говорить, сожалеть или утешать ее было уже давно поздно. Он догадывался об этом, если быть уж совсем честным с собой, но никогда не придавал особого значения, к чему уделять внимания тому, что больше не существует? - И больше не смогла забеременеть. И еще, - она снова вернулась к двери. - С того самого раза в доме у Абракса, я больше ни с кем не была, даже с Рудольфусом, только с тобой.
Томас не знал, что ей ответить, на язык просились только остроты, которые явно были не к месту. Пока он молчал, женщина вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь, Вольдеморт был уверен, что она выполнит его приказ, как многие года выполняла все его указания, просьбы, приказы, практически невысказанные желания. Наверно, он почти будет скучать.

Поттер влетел в особняк как маленький ураган с ворохом бумаг, исписанных его отвратительным почерком и безумолку говорил, говорил и говорил.
Томас не слушал. Что не укрылось от внимания мальчишки.
- Ты меня не слушаешь! - он требовательно дёрнул его за рукав, привлекая внимание.
- Прости, отвлекся, - Том устало протер рукой глаза и улыбнулся юноше. - Что ты наэксперементировал?
- Думаю как минимум на изрядную премию! И только что об этом всем тебе рассказал! А ты не слушаешь...
- Дел много, - соврал Риддл, делами он не занимался уже несколько дней, делами Министерства и реформ, которые раньше так его волновали, по крайней мере. - Давай завтра все расскажешь, я действительно устал.
- Пойдем спать, если честно, я там не особенно-то выспался на лавке, но оно того стоило! Когда ты все до конца переменишь в Минестерстве, выделишь мне лабораторию? - Том кивнул.
В спальне было темновато из-за задернутых штор, кровать была застелена свежими шелковыми простынями, домовики постарались на славу, убирая следы прошлой ночи.
- Что у тебя с плечом? - Гарри уже скинул футболку и джинсы и устраивался поудобней, практически заматываясь как в кокон в одеяло.
- С плечом? - Томас удивленно глянул на свое плечо, оно действительно было расцарапано, отчетливо виднелись следы ногтей, в полутьме это, к счастью, было не так очевидно, можно было принять просто за ссадину. - Подрался, - мужчина отмахнулся рукой и, отойдя в ванную, обработал царапины заживляющим зельем. Когда он вышел, Поттер уже задремал, не сдержав улыбки, мужчина опустился рядом на матрас и осторожно обнял его.
Лорд спал крепко, но сны были дурные, почти кошмарные, он куда-то бежал по бесконечному серому лесу, тонул в каком-то болоте и так по бесконечному кругу. Судя по тому, как выглядел Поттер спал он тоже не ахти как, но настроение от этого у него не сильно испортилось. Едва проснувшись и выбравшись из кровати, он снова принялся тарахтеть о своем вчерашнем исследовании.
Еще недавно волшебник с огромным энтузиазмом набросился бы на эти записи, принялся разбираться в результатах экспериментов, погрузился бы в это с головой. Сейчас же все это казалось таким мелочным и таким пустяковым в масштабе всего происходящего, в свете всего того, что он собирался сделать.
- Том? Том! Ты меня вообще слушаешь?
- Нет. Чего ты хочешь?
- Чего я хочу? Наверное, чтобы ты меня слушал.... Или ты о чем-то другом?
- О другом. Чего ты хочешь? - Томас отвернулся от окна, на унылый пейзаж из которого было направлено все его внимание последние полчаса. - Есть у тебя мечты? Желания? Не глобальные вроде Ордена Мэрлина и Мира во всем магическом мире, а что-то простое, что можно исполнить, но безумное при этом?
Какое-то время они оба молчали, Томас выжидающе глядел на парня, не прерывая его мыслей.
- Не знаю, зачем тебе это, все равно ведь.... Все равно, - он развел руками, как бы показывая, что его желания все равно мало что меняют. - Когда я еще только уходил с друзьями искать твои крестражи, я все гадал, удастся ли мне еще хоть раз посмотреть закат на озере около Хогвартса.
- Одевай два свитера и теплый плащ, там ветер. И брось ты все эти листки, это все не важно.
- А твоя работа? Министерство? - Гарри не очень веря в происходящее, соскочил с письменного стола Риддла на котором уже давно нагло сидел, пользуясь отвлеченностью хозяина.
- Пошло оно в пекло! Собирайся, хочу забрать тебя и уехать.
Не споря и не спрашивая больше, юноша торопливо кинулся в комнату, натянул самый теплый из своих свитеров, который раньше принадлежал Риддлу и был ему велик, сверху накинул Пожирательскую мантию, которая была самой теплой из его немногочисленного гардероба.
Томас уже ждал его во дворе, практически схватил его за руку, прижал к себе и трансгрессировал.
Гарри не смел верить в происходящее, но это было реальностью. Весь день они молча гуляли по Зачарованному лесу, а к вечеру Риддл по еле приметной тропе вывел его к берегу озера. Гриффиндорец даже не подозревал, что к озеру можно подобраться со стороны Леса, деревья практически вплотную подступали к берегу, водная гладь лежала впереди, по правую руку виднелся замок, подсвеченный закатными лучами. От этого зрелища захватывало дух.
Гарри постоянно оглядывался на Томаса, но тот действительно смотрел только на закат, обхватив его за плечи. Юноше пришло на ум, что Школа для Томаса тоже была первым настоящим домом, и каково ему сейчас смотреть на эти стены теперь, после всего, что с ним произошло в этой жизни? Спрашивать он не стал, только плотнее прижался к магу. Они стояли долго, когда солнечный диск наполовину погрузился в воду и яркие лучи веером разошлись, озаряя все вокруг, Томас подошел к самой кромке берега, осторожно ступил на лед, который уже охватил где-то треть поверхности водоема, и увлек за собой мальчишку. Лед потрескивал и скользил под ногами, идти было неудобно, и непонятно зачем. Отойдя метра на три от берега, маг притянул юношу к себе и поцеловал, из-за теплой мантии Гарри чувствовал себя неуклюжим, ему постоянно казалось, что если Том его отпустит, то он тут же растянется на льду.
- Нас могут увидеть из замка, зря мы вышли из-под деревьев...
- Плевать, слишком далеко, чтобы нас могли разглядеть. Не думай, - Вольдеморт смахнул с волос своего любовника одинокие снежинки и снова устремил взгляд на закат, хоть от яркости и блеска снега уже начинали болеть глаза.
Они стояли до конца, пока последние лучи не потухли, словно утонув в льдистой воде озера, просто стояли и целовались. Это было бессмысленно, глупо и прекрасно.
Небо потемнело, теперь замок выступал на фоне неба темной громадой, только кое-где оранжевым светом горели окошки, было интересно, что там происходит за такими родными стенами, кто учителя? Как идет соревнование между факультетами? Проводятся ли матчи по квиддичу?
На секунду даже захотелось попросить у Томаса разрешения пройтись по коридорам, пробраться тихонько по одному из потайных ходов и просто пройтись по спящим пустым коридорам.
- Мы не сможем пройти в замок, для этого мне пришлось бы сносить все защитные барьеры, а это вряд ли пройдет незаметно, - мужчина словно прочитал его мысли.
- Не страшно.
- Замерз?
- Немного, - парень поежился и сильнее обхватил Лорда руками.
- Пойдем-ка, у меня есть идея.
Гарри так и не узнал, как именно Риддлу удалось пролезть в бар Хогсмида и вынести оттуда виски и сливочное пиво; камин в Визжащей хижине удалось разжечь, и они сидели на пыльных останках разломанной кровати, и пили как два подростка спрятавшихся от учителей.
Они почти не говорили, Том все чаще смотрел куда-то в «пустоту», думая о чем-то своем. Гарри пил большими глотками, и хмель быстро ударил в голову, в памяти всплыли воспоминания из прошлых лет. Он в первый раз увидел Сириуса в человеческом обличье в этой самой комнате, сюда он бегал с друзьями на старших курсах, составлял планы занятий ОД, а теперь он сидел здесь с Темным Лордом Вольдемортом. Это было странно, мысли путались, снова показалось, что это не правильно, что так не должно быть, что он придает всех. Мерзкое чувство. Не так давно юноше казалось, что он сумел избавиться от этих мыслей, сделав свой выбор в пользу любви, как оказалось, он просто загнал их куда-то вглубь себя. Невозможно избавиться от части себя.
- О чем ты думаешь? - хотелось заполнить тишину.
- У? - Том вскинул голову и улыбнулся, улыбка вышла рассеянная, но в этот раз совсем не похожая на ухмылку. - Думаю? Обо всем сразу.
- Тебе не странно? Не странно, что мы с тобой здесь сидим вдвоем. Я и ты. Понимаешь?
- Понимаю. Странно. Да все в этом мире странно, тебе не плевать?
- Нет.... Я постоянно думаю, что ты семнадцать лет меня ненавидел и пытался убить, я и не хочу об этом думать, а оно само думается, - юноша усмехнулся и махнул рукой, виски выплеснулось. Риддл подался вперед и забрал выпивку из рук парня.
- А ты ненавидел меня и пытался убить, - мужчина отсалютовал бутылкой и сделал большой глоток. - Сейчас не важно все это, иди сюда.
При каждом движении поднималось просто горы пыли, становилось практически нереально дышать, они оба чихали и отмахивались от облачков пыли.
- Знаешь, жаль, что я не могу выдрать из памяти всю эту ненависть к тебе, все эти годы, а то... Знаешь, самые мои страшные кошмары? Мне сниться, что меня два и у одного из «меня» глаза красные как у тебя, и я боюсь самого себя, мне снится, что одна моя половина убивает вторую. И наяву мне иногда кажется, что меня тоже два.
Томасу захотелось рассмеяться, сказать, что его вообще семь, но вместо этого он прижал юношу к себе, большим глотком допил виски и откинул пустую бутылку:
- Пойдем отсюда, а то задохнемся от пыли. Прошу, не думай обо всем этом, не надо. Неужели ты не хочешь хоть ненадолго забыть обо всех проблемах?
- Хочу, - на нетвердых ногах они выбрались из хижины, хорошо хоть не через подземный ход, Томас напрочь отказался ползти на карачках и просто вынес заклинанием одно из заколоченных окон.
Они еще долго гуляли, бродили по окраинам Хогсмида, дошли до железнодорожной станции, куда приезжал алый паровоз Хогвартс-эксперсса, дважды им попадались патрули из Ордена Феникса, Гарри даже показалось, что он узнал нескольких людей, но они не подходили близко, каждый раз прячась.
В особняк они вернулись уже засветло, замерзшие и усталые повалились на кровать, на ходу сбрасывая грязные и промокшие мантии. Заснули прямо в одежде, поперек кровати и держась за руки.
Через несколько дней Гарри стал серьезно беспокоиться о душевном состоянии Лорда, тот сам на себя не походил. Пожиратели безрезультатно пытались предать ему отчеты, практически подсовывая их под дверь запертого кабинета, а Томас едва не прятался от них. Все время они проводили вместе, гуляли, дотемна засиживались в библиотеке и любили друг друга нежно, страстно и до изнеможения.
И в пору было радоваться и наслаждаться каждым моментом, что и делал юноша, даже не пытаясь вникать, что именно за перемены произошли у Лорда, боялся спугнуть счастье. Только вот один момент его пугал - то, как Риддл на него смотрел. Долго пристально, подолгу держа его лицо в ладонях, смотрел в глаза, словно ища там что-то, ответ на не заданный вслух вопрос. Медленно водил кончиками пальцев по его лицу, очерчивая каждую черточку, контур губ, скулы, гладил его шею и молчал. Взгляды Лорда он расшифровывать не умел абсолютно, но иногда ему казалось, что он видел грусть и обреченность в этом взгляде, но может, это была только его фантазия.
Сегодня они весь день провели в библиотеке, стащили все ковры и шкуры к камину устелив ими часть пола, Риддл лежал в одних брюках и с помощью беспалочковой магии заставлял огонь в камине принимать разные формы, вот табун огненных лошадей с развивающимися гривами скачут по холмам поленьев, а вот дракон разворачивает крылья веером искр.
Гарри только прикидывался, что внимательно читает книгу, на самом деле наблюдая, поверх страниц за огненным представлением. От Томаса это не укрылось, последним взмахом руки он заставил дракона обернуться саламандрой и растаять среди горящих угольев. Потянулся вперед и забрал книгу из рук парня:
- Хватит читать, потом успеешь.
Юноша заворчал, попытался было забрать чтиво обратно, но больше в шутку, со смехом они повалились на шкуры, сплетаясь в объятьях. После непродолжительной борьбы Риддл придавил его весом своего тела и смеялся, наблюдая за бесплодными попытками парня высвободиться.
Все это было так бессмысленно, глупо и при этом необходимо ему. Он всегда избегал глупости и бессмыслицы в своей жизни, а сейчас словно наплевал на все свои прошлые правила.
Можно было спорить с самим собой до бесконечности, отрицать очевидное, уговаривать самого себя, что это только кажется, но как же он привык, что этот вечно лохматый мальчишка постоянно рядом с ним.
Да он был необходим ему как крестраж, как страховка от безумия, но то, что происходило сейчас, было больше чем необходимость. И это все спутывало, усложняло.
Он смотрел в глаза юноши, словно пытаясь найти там разгадку. Он же ненавидел его! Он ненавидел Гарри Джеймса Поттера, ненавидел и пытался убить! Долгих 17 лет. Не маленький срок, как ни крути. Маг был уверен, что нельзя по заказу взять и перестать ненавидеть, можно попытаться подавить в себе эту ненависть, но изжить до конца? Невозможно! Но что же тогда было сейчас?
Иногда проскальзывала шальная мысль, а что если бы... Если бы он когда-то не убивал родителей мальчишки? Если бы не пытался убить его четырнадцатилетнего на кладбище, а взял к себе в заложники? Как бы тогда все сложилось? Смогли бы они сейчас так вот сидеть около камина? Подступило бы так близко безумие или же нет? Может быть, он за эти года смог бы натренировать его, сделать своим помощником, или наоборот мальчишка бы лишь возненавидел его и обозлился? Но он сейчас стал таким привычным, таким, какой есть, нескладным, невысоким с торчащими ключицами, наивными глазами и худыми плечами. По-прежнему нескладный как мальчишка, хотя ему и было уже восемнадцать. Вечно мучающийся от противоречий в самом себе, наивный, напуганный и не знающий, что ему делать. Глупый мальчишка. Мог ли он вырасти таким же, если бы хоть что-то изменилось? Смог ли бы сам Лорд так же относится к парню, если бы он был другим? На эти вопросы не было ответов. А вопросы были, хотя вслух он их и не произносил.
Дамблдор утверждал, что он не может любить, просто неспособен на это чувство, так как был зачат под действием приворотного зелья. Глупость конечно, направленная очернение его имени, если только это можно было сделать еще больше. Тысячи людей появились на свет благодаря действию подобных эликсиров, и все они прекрасно любили, строили свои жизни. Но доля истины во всем этом была, он никого не любил, он не чувствовал потребности в этом. Это чувство казалось ему слабостью, как и почти любое другое. Всю его жизнь над ним господствовали злость, ненависть и ярость. О да, ненавидеть он действительно умел, всеми силами, до самых глубин своего естества, и никого он так не ненавидел в своей жизни как этого несносного парня с зелеными глазами. Ненавидел! Только теперь он даже в мыслях не мог представить, каково это оттолкнуть парня от себя, отослать, заточить. Не мог. Как это получилось, мужчина решительно не понимал, то ли он слишком долго старался привязать к себе мальчишку и сам не заметил, как попался в эти же сети, толи ему все же не хватало кого-то близкого рядом, как бы он ни гнал от себя саму эту мысль.
Он умел только ненавидеть, он помнил, как делал это, но больше не мог.... Что же оставалось? Еще один вопрос, который он не задал вслух.
Оттолкнувшись от пола, мужчина поднялся:
- У меня дела, я отлучусь ненадолго. Если хочешь, можешь подождать меня тут.
- Предпочту твою кровать, там мягче, - юноша потянулся как кот, выгибая спину. - Ты же не долго?
Лорд не стал отвечать, просто наклонился и легонько поцеловал юношу.
Все необходимые расчёты аккуратно лежали перед ним на столе, ненужные статистики, материалы и выводы формул убраны по соответствующим папкам. Маховик времени лежал поверх бумаг.
Маг даже не проверял больше ничего, это было бесполезно, он столько раз пересчитывал и перепроверял, что уже сроднился с каждой цифрой и просто не заметил бы ошибок, даже если бы они и были. Но их не было, не должно было быть, не могло быть.
Время проверок и расчетов кончилось, пришло время действия. Но он не решался.
Вещи были собраны и магически упакованы, точное количество оборотов маховика отсчитано. Томас несколько раз накидывал на плечи плащ и брал в руки артефакт, но каждый раз снова опускался на стул.
Он боялся, но знал, что должен это сделать, что это наилучшая возможность из оставшихся у него, это реальный шанс. Но каждый раз что-то останавливало его, какое-то "а вдруг?.." проскакивало в его мыслях. Вдруг он ошибся? Вдруг то, что он задумал вообще неосуществимо? Вдруг все и так образуется? Последнее, чаще всего.
Да, маг прекрасно понимал, как сильны риски, но иного-то ему не оставалось!
Параллельные временные реальности - не та тема, о которой рассказывают на уроках школьникам. Существование их давно было доказано, с того самого момента, как волшебники прошлого научились временной магии и временным перемещениям. Только вот изучение этого феномена никогда не выходило за стены Отдела Тайн и лишь небольшой круг ученой магической элиты мог похвастаться, что хоть сколько-то вник в эти исследования.
Казалось бы, путешествие во времени открывало просто необъятный горизонт возможностей, давало безграничные преимущества! Одним заклинанием вернуться в прошлое, исправить все свои ошибки и вернуться в улучшенное настоящее, подстроенное под тебя! Только вот время не терпело таких вмешательств, подвижная и пассивно-активная субстанция, согласно общепринятому определению, прекрасно защищала сама себя от подобных вмешательств.
Путем множественных наблюдений и экспериментов удалось доказать, что при перемещении во времени более определенного периода обратно никто не возвращался, а сама временная реальность раздваивалась, создавая параллельные временные реальности. Путем титанических расчетов Лорду удалось высчитать максимально возможный для перемещения отрезок времени, при котором раздвоения не происходит. А Торвальдс сам того не зная, проверил и подтвердил его расчеты на практике.
Только вот для его личных целей такой отрезок был мал. Риддл собирался перенестись на много лет назад, создать параллельную реальность и прожить часть своей жизни заново. Даже от мысли об этом становилось не по себе, расчеты расчетами, а наблюдения наблюдениями, но это не дает абсолютной уверенности. Наверное, Томас бы и вовсе не решился даже серьезно размышлять о таком шаге, если бы однажды ему не удалось переговорить с человеком, который сделал подобное, пусть он и не сказал об этом прямо но недоговорок и намеков хватило, чтобы после наведения определенных справок убедиться в этом.
Следующая трудность заключалась в том, что в новом слое реальности уже будет один «он». О том, что нельзя сталкиваться с самим собой при путешествии во времени, знали даже те, кто никогда не совершал подобных путешествий. От такой встречи легко можно было сойти с ума и наворотить кучу дел, а о том, что убивать самого себя нельзя не стоило и говорить.
Можно было, конечно, решить эту проблему, уехав на другой край света и обезопасив себя от нежелательных встреч. Но что бы это решило? Да и Темный Лорд был явно не тем человеком, который станет от чего или кого-либо бегать, даже если это он сам. Но и терпеть второго себя он был не намерен, и прекрасно понимал, что и у него второго, из прошлого, по этому вопросу будет точно такое же мнение.
Тут и начиналась самая рискованная и самая непроверенная часть его плана.
Расположение Сферы Изиды в интересующий его промежуток времени он знал достоверно. И, насколько он мог это просчитать по весьма скудным и разрозненным материалам, которые вообще сохранились на эту тему, в момент развоплащения его в физическом теле, осколок души или сущность из которого он позже возродился, представляла собой лишь немногим больше чем крестраж.
И были неплохие шансы с помощью Сферы присоединить его к себе, практически продублировать часть своей души, дополнительно стабилизировав при этом свое состояние.
Он не был уверен, что это удастся, что это возможно. Все что у него было - это какие-никакие расчеты, надежда и безвыходность. Последняя определяла все.
И все же раз за разом он откладывал, утешая себя тем, что сейчас-то все хорошо, никаких признаков раздвоения личности или помутнения рассудка. Значит можно подождать еще неделю, пару дней, может он сделает это завтра... Повторял и повторял он себе и неизменно клал маховик времени обратно на стол и шел к Поттеру.
В этот раз он запнулся о кучу бумаг около двери, чудом удержал равновесие и выругался. Отчеты Пожирателей, которые он даже не читал, скопились и образовали изрядную баррикаду. Да, когда-то его действительно это интересовало, сейчас в свете борьбы за собственную жизнь, политические игры в Министерстве потеряли свою значимость. Риддл осознано запустил все дела и развалил все то, за что боролся. Плевать, он будет жить в другое время и там будет другое Министерство.
Он завершил почти все свои дела, которые стоили того, чтобы их завершить. Даже дуреху Грейнджер отпустил на все четыре стороны, правда, в Южной Америке, но это уже детали.
Взмахнув палочкой, он сжег до пепла кучу бумаг и вышел в коридор. У него почти ничего не осталось, но что же тогда его удерживало, что кроме страха и глупости. Но страх он, казалось, давно изжил из себя. Пришло время разделаться с глупостью.
- Том... - шепот перешел в стон и оборвался невнятным скулежом, короткие ногти почти до крови впились ему в плечи. Мужчина чувствовал, как дрожит юноша в его объятьях, выгибает спину и стонет, протяжно и хрипло. Маг таким привычным уже жестом обхватил его за плечи и притянул еще ближе. Юноша потянулся вперед, утыкаясь влажным от пота лбом в плечо мужчины. - Том, так хор...
- Ччч... Тихо,.. - Лорд прижал палец к губам молодого человека. - Молчи, пожалуйста, просто молчи.
Они долго сидели на кровати и целовались, Гарри хотелось заговорить, пусть и о какой-то ерунде, но он не решался нарушить это странное молчание. Риддл снова смотрел на него, гладил кончиками пальцев по щекам и скулам, невесомо целовал, едва прикасаясь губами к губам. Наконец, притянул снова в объятья, обхватил руками плечи и уткнулся лбом в висок парня, шепча, едва слышно:
- Я люблю тебя...
Ему хотелось остановить этот миг, вот этот самый, когда все так хорошо и спокойно, хотелось забыть, что было до и не думать, что будет после. Хотелось простить себе эту слабость, хотелось позволить ей продлиться.
Несколько раз он даже допускал мысль, а не взять ли его с собой. В другое время, в другую жизнь... Но нет, это было глупо, слишком рискованно и невозможно. Этот мальчишка мог существовать только в этом времени. По крайней мере, таким, какой он есть, а другим он был ему не нужен.
- Люблю тебя, повторил он снова и, поцеловав любовника в лохматую макушку, выбрался из вороха одеял на кровати, нашарив по путно свои брюки.
- Том...
- Я сейчас вернусь.

Вернулся Томас скоро, неся в руках два бокала вина и бутылку, осторожно поставил на тумбочку и сел на кровать.
- Иди сюда, - было горько смотреть на сияющего мальчишку, который, казалось, не смог бы перестать улыбаться, даже если бы от этого зависела его жизнь.
- Том, а что теперь...
- Теперь поцелуй меня, - не дал Риддл даже закончить вопрос, запустил руку в спутанные вихры, притянул к себе. Он прикусывал губы парня, тут же дотрагиваясь до них языком, прижимал к себе юношу. Они целовались долго, едва отрываясь друг от друга, потом Риддл прижал ладони к щекам парня и прикоснулся губами к знаменитому шраму, отведя в сторону прилипшую прядку волос.
- Выпьем, - мужчина взял с тумбочки бокалы и протянул один из них Поттеру, затем забрался на кровать и прижал юношу спиной к своей груди.
- Вкусно, мне казалось, ты обычно пьешь что-то более кислое, - юноша быстро осушил бокал и хотел развернуться к Лорду, но тот не позволил, сильнее прижимая его к себе, забрал пустой бокал и отставил в сторону.
- Обычно да, но ты же не любишь «кислятину».
- Спасибо.
- Я все поменяю, я все сделаю, чтобы ты не видел столько горя, - мужчина несколько раз быстро моргнул. - Мой мальчик.
- Я так... так рад... - едва слышно прошептал гриффиндорец. - Так хочется спать... Так...
- Спи, - маг запрокинул голову назад, снова моргая. Он поудобней переместил руки, кладя голову юноши себе на плечо, стал гладить лоб и щеки парня, смотря за тем как все легче и легче вздымается его грудь в такт дыханию, слушал, как бьется его сердце. Слушал до конца, пока оно не остановилось, и последний вздох не слетел с мальчишеских губ.
Мужчина сжал кулаки, чувствуя как ногти впиваются до крови в ладони, и пытался унять дрожь. Он знал, что нужно делать, знал, что в верхнем ящике лежит противоядие, но держался. Привязанность - это слабость и глупость, которые его погубят. И он сидел, укачивая на руках мертвое тело своего любовника. Он никогда не мог бы даже подумать, что, не имея никаких физических повреждений, можно испытывать такую боль. В груди словно проткнули дыру раскаленным прутом, не сдержавшись, мужчина поднял голову и заорал. Откладывать больше было нельзя, уничтожив свой крестраж, он приблизил время наступления безумия, а времени должно было хватить, чтобы исполнить все задуманное.
Уходя, он не удержался и оглянулся, если не знать правды, то могло показаться, что Гарри просто спит, развалившись на кровати, но он знал.
В кабинете, уже держа маховик времени в руках, маг выругался сквозь зубы, и прибавил еще оборотов и только после этого запустил артефакт.

Он почти забыл, каким холодным был тот октябрь. Ветер безжалостно срывал с деревьев последние засохшие листья, маг осторожно прикрыл краем плаща ребенка, которого нес на руках. Годовалый мальчонка кричал изо всей силы легких.
-Чччч.. Тихо, мальчик, тихо... - мужчина огляделся по сторонам и торопливо пошел в сторону кладбища, пока к месту трагедии не набежали любопытные. Уже скрываясь среди облетевших кустов и могил, он услышал вдали рокот мотоцикла.
«Зачем!?» это был единственный вопрос, который бешенной птицей бился в голове. Ответить на него он не мог, может, хотелось подстраховаться, может избежать прошлых ошибок, а еще он всегда держал свои обещания. Сказанные слова имеют силу.
Через две ночи будет полнолуние, самая подходящая фаза луны, чтобы совершить обряд по приращиванию осколка своей души, и Сфера Изиды уже лежала в его убежище. Пусть пока это была только двухкомнатная квартира на окраине Лондона, искать его там все равно никто не будет. А через три дня он станет единственным Темный Лордом этого времени.
Ребенок перестал кричать и теперь лишь негромко плакал, постепенно успокаиваясь.
Маг остановился, рассеяно покачивая ребенка. Как ни странно вопросов почти не оставалось. Он знал, что делать.
Да, как ни жаль, но Рудольфуса придется убить, его ребенку нужна мать.
Пока он отходил на необходимое для безопасной трансгрессии расстояние, ребенок заснул.

Эпилог

Короткий эпилог у меня не вышел.
И кажется автора покусала ХэппиЭндовая фея.
Приятного прочтения!

Он мог сколько угодно уверять себя, что знал что делал, да только это было не так.
В какой-то момент он поддался порыву, а дальше уже вихрь закружил его, унося все дальше и дальше. Правильно ли это было? Томас не знал, он сделал это, и повернуть назад возможности уже не было.
Если чему он и следовал в жизни - так это своим принципам, одним из которых было ничего не обещать. Величайший Темный маг глупо верил, что в обещаниях содержится особая сила, и если их не сдержать, то эта сила оборачивается против того, кто нарушил свое слово.
Переступая через еще не остывшее тело Лили Поттер, Том твердил себе, что дал обещание. На собственные останки мужчина старался не смотреть. Маленький Гарри рыдал навзрыд.
Риддл стоял и смотрел на ребенка с такими до ужаса знакомыми глазами. Уже нет, поправил себя в мыслях маг, тот юноша мертв, он умер у него на руках в другой вселенной, а каким будет этот ребенок, когда ему будет восемнадцать? Маг не знал.
Но в нем уже был осколок его души. И как бы ни развернулась дальше война, Лорд понимал, что не может оставить его.

Он знал, что единственное, что здесь не будет ждать, так это время. Перемещение во времени, уничтожение собственного крестража сильно его пошатнули. Ритуал со Сферой был последней и единственной надеждой.
Томас не знал, сколько прошло времени, ему казалось, что годы. Пусть подобного никто и никогда не совершал, и то, что все в итоге удалось, уже было огромным успехом. Но за это время, а прошло всего пять дней, маг несколько сот раз успел проклясть свое решение о создании крестражей. Он помнил боль, которую испытал, когда в него срикошетила «Авада», и эта боль не шла ни в какое сравнение с той, которую он испытал, когда активировал Сферу.
Все-таки развоплощенная душа отличалась от крестража. Какое-то время Томас словно чувствовал присутствие в самом себе чужого сознания, которое боролось с ним, потом начали всплывать воспоминания, которые он, казалось, давным-давно похоронил в своей памяти, а теперь они снова проносились перед глазами, словно произошли вчера. Хотя для какой-то части его, они и были еще свежими.
Мужчина плохо помнил, что было дальше в эти дни, он то терял сознание от боли, разрывающей его голову, то вновь приходил в себя. Он катался по земле, царапая землю ногтями, его выворачивало кровью, на виске от напряжения лопнула жила. Один раз Риддл провалялся в забытьи так долго, что защитный круг заклятий успел ослабеть и разбудил его лесной волк, который лизал его испачканную кровью руку, намереваясь закусить.
Когда приступы закончились, маг еще около суток сидел в глуши, прислушиваясь к себе, старался понять, не осталось ли у него раздвоения сознания. Но, кажется, все удалось. Поверить в это было страшно, страшно поверить, что теперь он мог сосредоточить все свои помыслы на политике, исследованиях, да чем угодно. И быть просто уверенным в том, что сам себя не подведет.
Следующие что он сделал - это отдал приказы о приведении в порядок особняка, который в те времена еще не использовался им, сама мысль о том, чтобы лишний раз возвращаться в маггловскую конуру, которую он оборудовал себе под временное убежище, была отвратительна.
Пришлось в срочном порядке созывать Пожирателей, так как после событий в Годриковой Лощине неизбежно началась паника и путаница, но все получилось. Конечно, поползли слухи, изменения, произошедшие с ним, не могли остаться незамеченными для его слуг, но роптать открыто они не решались. А приобретенные за жизнь знания безошибочно подсказывали, кому и в чем можно было доверять.
Но на этом все простое заканчивалось.
Что-то в нем сломалось во время ритуала, что-то лопнуло как натянутая леска и больше не подлежало восстановлению. Эмоции, которые он годами подавлял и искоренял в себе, словно волнами охватывали его, и сил бороться с ними уже не было.
Томас четко помнил утро, когда вернулся после ритуала в убежище. Он был все еще слаб и необходимость поддерживать отвлекающие чары, пока он шел по маггловской части Лондона, сильно подкосила его.
Белла с ребенком на руках встретила его на пороге гостиной. С того самого момента, когда он переступил порог ее дома и одним взмахом палочки сделал ее вдовой, она практический ничего не говорила. Почти ни о чем не спрашивала, с одним лишь вопросом приняла из его рук мальчишку, завернутого в отрезанный подол мантии.
- Как его зовут, Мой Лорд?
- Га... Габриэль, - отозвался мужчина, произнеся первое, что пришло на ум. От мысли, что он снова будет растить Гарри, только на этот раз другого, было откровенно не по себе. Раз уж он решил дать этому ребенку другую жизнь, пусть и имя будет другим.
- Красивое имя...
- Оставайся здесь, до моего возвращения. И присмотри за ним. Это мой приказ.
- Все будет исполнено, мой Лорд.
В этом он и не сомневался, не в ней. И вот она встречала его с его бесценным живым крестражем на руках. Какая же она молодая, Риддл с невольным удивлением осознал, насколько же она молода, в этом времени ей едва исполнилось тридцать. И необъяснимо приятно было осознавать, что из-за его действий она не попадет в Азкабан, это можно было точно назвать правильным поступком. Верность не должна быть так наказуема, если это верность его делу.
Он не знал, как она без опыта справлялась с годовалым ребенком, без домовиков в крохотной маггловской квартирке, которая меньше всего походила на привычную ей среду аристократии волшебного мира. Но она справлялась.
По крайней мере, маленький Габриэль был сыт, здоров и в чистых пеленках. Томас замечал, что она сама еле держится на ногах, с каждым днем все бледнее, даже волосы вместо изысканной укладки с кудрями были завязаны в простой хвост.
Прошло, наверное, несколько недель, особняк уже успели привести в жилое состояние, прежде чем он нашел время поговорить с ней, ее поведение казалось странным. Она безоговорочно исполняла его приказы, ничего не спрашивала и практически не говорила с ним, даже не пыталась. И явно долго работала над своими ментальными щитами. Что-то скрывала?
Риддл слишком привык доверять ей, чтобы спокойно думать о возможном предательстве с ее стороны. Но разобраться было необходимо.
- Я хочу поговорить с тобой, - он подошел к кроватке, которую она медленно покачивала, усыпляя малыша.
- Конечно, Милорд, что угодно.
- Пойдем. Он уснул, -Томас поморщился, он ненавидел разговоры и ни ритуал, ни перемещение во времени не изменили этого.
- Сними щиты, - приказывать было и куда проще и привычнее.
- Мой Лорд?
- Щиты, Белла. Я хочу знать, что у тебя на уме. Не заставляй меня ждать!
Он видел, как дрожат ее плечи, она опустила голову, кажется, всхлипнула, но убрала щиты.
Риддл невольно поморщился, когда смог кое-как побороть ее панику и понять. Черт, она же его боялась, до дрожи и ужаса. Конечно, не трудно было понять, что она заметила, как сильно он изменился, но и не признать в нем Своего Лорда в нем не могла. Она испугалась, когда он без объяснений убил ее мужа. Она думала, что и ее ждет такая же участь, как ненужного свидетеля, который просто временно исполнял роль няньки.
Но при всем этом она любила его так же всепоглощающе.
Было неожиданно неприятно окунуться в эти мысли, хотя чего он ожидал? Учитывая, как он поступал со своими последователями, не говоря уж о врагах, глупо было ждать, что о нем сложится другое мнение.
Наверное нужно было что-то сказать, хоть что-то объяснить, успокоить. Вместо этого Риддл разозлился, на нее за неверие, на весь мир, что ему все приходится начинать почти с нуля, на самого себя.
Схватил Беллу за волосы, рывком разворачивая к себе и впиваясь в ее губы. Он шипел сквозь зубы проклятья, продолжая целовать ее. Конечно, это ни черта не решало, но было проще, чем разговаривать.
- Милорд, скажите, а мальчик... Это тот о ком я думаю?
- Да, а теперь забудь об этом. Это мой сын. Думаю, этого будет достаточно, чтобы никому не захотелось задавать вопросов.
- А... То что, - она облизала припухшие губы и опустила к полу глаза, щеки ее пылали от нахлынувшего румянца. - Что только что было, это...
- Это? - мужчина снова обнял Беллатрикс, притягивая к себе. - Привыкай!
Она привыкла, а он ни разу не пожалел.
Может, Альбус был и прав, он так и не научился любить в привычном понимании этого слова. Но научился принимать любовь других, и быть благодарным за нее. А в прочем, он бы вообще поспорил с утверждениями Дамблдора. Хотя, поспорить ему не довелось. Какой бы ни была реальность, но от директора следовало избавиться, что он и сделал.
Габриэлю тогда исполнилось девять. Ему пришлось рискнуть, как нельзя кстати пришлись воспоминания Гарри, это он прошел через время и мог менять свою жизнь согласно приобретенным знаниям. Остальные же оставались прежними, с прежними слабостями и пристрастиями. Сыграть на маниях старика было проще простого. Пришлось пожертвовать кольцом Гронтов, естественно, забрав перед этим осколок своей души. Наложить заклятье поизящнее и подкинуть Дамблдору несколько необходимых намеков, чтобы побудить к действию. Он мог убить старика, но отчего-то не сделал этого, куда лучше показалось лишить самого ценного, что было у Альбуса - его рассудка. Теперь тихий старичок, бормоча глупости и подметая пол длинной белой бородой, шагал по коридорам больницы Св. Мунго и очаровательно-обезоруживающе улыбался мед-ведьмам.
Томас даже несколько раз навестил бывшего учителя, разумеется, чтобы убедиться, что тот не оправится от проклятья.
***
- Ты хотел поговорить, отец?
Риддл вздрогнул и обернулся, мысли увели его куда-то далеко, в прошлое.
- Да, Габриэль. Хотел. Ты определился с планами на лето?
- Ненавижу планировать, - юноша поморщился и заправил за ухо выбившуюся прядь волос. Он выглядел чуть старше своего возраста, может из-за того, что был высок и физически хорошо развит. - Еще только пасхальные каникулы. Да и у тебя выборы в Министерстве, куда до летних планов...
- Ты не перепутал? Я не баллотируюсь на пост Министра.
- Я помню, папа. Баллотируется Яксли, но стоишь-то за этим ты. Или думаешь, я так плохо разбираюсь в политике, чтобы не видеть, какие из вводящихся законопроектов написаны под твою диктовку? Я же помогал тебе с документами, забыл?
- Нет, конечно,- Риддл положил руку на плечо парня. - Я рад, что ты не только развлекаешься, но и помнишь, чему я тебя учил.
- О чем ты?
- Розье предъявил мне счет за антикварные вазы из Китая, которые ты пьяный разбил у него на прошлых выходных, когда не смог приехать домой в связи с важной тренировкой по квиддичу.
Габриэль выругался на парселтанге: - Извини, я не хотел обманывать, не думал, что он донесет...
- Он работает на меня, а не на тебя. И «доносить» - одна из его прямых обязанностей.
- Я разочаровал тебя?
- Нет. Я рад, что ты находишь время для развлечений, это лучше, чем, если бы ты сутками зачитывался «Темными искусствами» в шестнадцать лет.
- Но ты же так делал.
- Значит, ты должен делать лучше, - мужчина потянулся и растрепал волосы сына. - Я знаю, ты хотел побывать в Париже.
- Да, думаю съездить, если вы с мамой не против. Заодно смогу привезти тебе те фолианты из Луврских хранилищ о которых мы говорили, заглянув туда в частном порядке...
- Пользуешься моими исследованиями, чтобы обходить «надзор»?
- Ну что ты, как можно ...- Габи ухмыльнулся.
- Готов возвращаться в школу?
- Более чем.
- Неужто? Еще в начале года ты утверждал, что тебе там нечего делать и дома ты выучишься куда лучше. Или вообще досрочно сдашь экзамены.
- Ну, сдается мне этот семестр будет повеселее. Я видел у тебя письмо.
- Да, я приеду прочитать курс лекций по высшей магии, естественно для более сильной части учащихся и только старшекурсников.
- И как директор тебя это разрешает?
- Минерва прекрасно знает, что она остается директором, только пока я это разрешаю.
- Будет здорово. Сможешь меня потренировать, у меня все еще плохо выходят огненные заклинания.... Мама до сих пор ругается за гобелен в гостиной.
- Еще долго будет, это была реликвия ее рода - фамильное древо Блэков. И не много ли тебе тренировок, ты и так единственный студент, которому разрешено покидать школу, когда вздумается. Или кого ты вздумал поражать своими знаниями?
Габриэль не ответил, отведя взгляд. У них были очень близкие отношения с отцом, но это не делало подобные разговоры менее «неловкими».
- Хватит, я тебя знаю. Кто она? Или он? - Риддл улыбнулся и ободряюще хлопнул сына по плечу. - Оно стоит того, чтобы заводить от меня секреты?
- Конечно, нет, пап. Ты видел ее. И ты будешь ругаться...
- Неужели? Когда это я на тебя ругался?
- Тогда на крыше помнишь? Мне тогда было пять вроде бы...
-Точно, когда Мальсибер притащил маггловские комиксы, и ты решил, что хочешь стать Супер-мэном и захотел научиться летать, прыгнув с крыши. Ты тогда сильно меня напугал. Нас напугал.
- Да, до сих пор помню, как мама на тебя тогда кричала. Это единственный раз, когда она на тебя кричала, на моей памяти.
- Такие мелочи ты помнишь, а сообразить, что прыгать с крыши не стоило, не мог! - Томас тоже помнил тот день, и пощечину, которую он получил. Впрочем, по сравнению с Мальсибром, он очень легко отделался, но испугался он тогда действительно не на шутку. - Ладно, не увиливай от темы. Она учится с тобой?
- Да, в некотором роде. Только на другом факультете.
- И...
- И она магглорожденная. Единственная, кто прошел на прошлогодних экзаменах в продвинутую группу. Ее зовут...
- Гермиона Грейнджер. На вашем курсе не так много умных волшебников, тем более среди магглорожденных.
- Сердишься? Порицаешь?
- Не делай из меня ханжу. Ты прекрасно знаешь, я сам полукровка. И ум куда важнее чистой крови. Только не огорчайся, когда она тебе откажет. Мне кажется она слишком... идейная и зацикленная на всеобщем равенстве, чтобы снизойти до сына Темного Лорда.
- Тебя давно никто так не называет.
- Сути это не меняет.
- Но ты же понимаешь, что твои слова не помешают мне попытаться?
- И не думал тебя отговаривать.
- И у меня иногда отвратительное впечатление, что ты собираешь досье на всех, с кем я учусь или общаюсь.... И иногда словно знаешь о том, что произойдет...
- Ты хочешь забивать себе этим голову, Габи?
- Пожалуй, нет. И завтра я с тобой не поеду, извини... Я знаю, ты хотел показать мне тюрьму, но не могу.
- А могу я узнать почему?
- Из-за дементоров.
- Только не говори мне, что боишься! Тебе с четырнадцати лет известно как управлять ими.
- Я не то чтобы боюсь, просто... - юноша замялся, словно подбирал слова.
Солнце скрылось за горизонтом, последние краски заката догорели на темном небе, сумерки безраздельно завладели всем. Маг не торопил сына, только с некой тревогой глядел на опустившиеся плечи. Тревогой, которая не отпускала его много лет. - Просто, когда они рядом я слышу что-то странное. Я слышу, как кричит женщина и просит, умоляет не убивать ее сына. Не убивать какого-то Гарри. Мне не по себе от этого. Ты знаешь, кто это, пап?
- Дементоры питаются страхом, он посылают ужасы, чтобы подорвать силы. Тебе просто нужно овладеть заклятьем «Патронуса». Я научу тебя, начнем завтра, а продолжим когда я приеду в школу, если ты сам к тому моменту не справишься. Ты сильный маг, у тебя получится, - мужчина притянул юношу к себе, заботливо целуя в висок.
- Не сомневаюсь, если ты будешь меня учить, - Габриэль натянуто улыбнулся, он почти поверил. Даже поверил бы, если бы не одно маленькое «но», когда отец чем-то сильно увлекался или волновался, он иногда называл его «Гарри». И это было слишком для простого совпадения.
Собирался бы он в этом копаться? Скорее нет, любопытство у него было, но был и страх, страх разрушить что-то. Ему нравилась его жизнь. И он не хотел расстраивать отца, хоть было не совсем правильно так говорить, но даже с матерью он не был так близок, как с отцом. Это было какое-то особое родство, иногда даже казалось, более чем кровное. И он дорожил этим, пожалуй, более всего в жизни.
- Тихо, придержи дверь, чтобы не скрипели петли.
- Может, просто починим ее?
- Тссс, нет. Мы поспорили с твоей матерью.
- Это не глупо для твоих лет?
- Это развлечение. Я же люблю развлекаться!
- А у кого-то же нормальные родители, обычная семья! - полушутливо пробормотал юноша, осторожно прикрывая массивные дверные створки. Томас усмехнулся
«Семья» - это слово долго коробило его, казалось диким и неприменимым для его жизни. Но с каждым годом, наблюдая, как растет и взрослеет Габриэль, Томас все больше смирялся. Было какое-то особое умиротворение и наслаждение видеть счастливого ребенка, который просто рос, не зная пренебрежения к себе со стороны нерадивых родственников, а будучи просто бесконечно любимым и балуемым ребенком, пусть и в искусно сыгранной семье.
Да, его все пугало первые года, а «воспитание» было только слабо знакомым понятием. Не справиться было страшно. Он справился, вырастив действительно достойного наследника, которой был во всем ему опорой. Но страх не покидал его все время, страх потерять Габриэля и необходимость все время врать ему.
Единственным оправданием ему было то, что это был не Гарри, которого он когда-то знал. Это был другой человек, который занимал в его жизни другое место, пожалуй, еще более важное.
Тихо притворив дверь в спальню, мужчина сбросил одежду и осторожно забрался в кровать, стараясь не разбудить Беллу.
- Если не хотел меня будить, надо было тише разговаривать. И да, я днем починила чертовы петли.
- Значит, ты проиграла...
- Я всегда тебе проигрываю, - Беллатрикс передвинулась и положила голову на плечо Риддла. - И поговори завтра перед отъездом с Габи. Меня он не слушается, а получать новые сообщения, что они с Драко пролезли в женскую раздевалку или разнесли стену в кабинете истории магии, я не хочу.
- А еще экзорцизм над полтергейстом... Они умеют веселиться, по крайней мере.
- Том!
- Я поговорю. Иди ко мне, раз уж не спишь, - рука Томаса привычно скользнула на талию женщины.
- Я все думала, что ты меня бросишь. Прогонишь, ну когда Габриэль вырос...
- Я тоже так думал. И замолчи, не порти момент.
- Слушаюсь, Мой Лорд...