Бессмертие, Фениксы, Любовь и Утрата 14.2
~ — Лорд Пруэтт умер? — спрашивает Том, слегка приподняв голову. Увидев слабый кивок со стороны Гарри, Том тяжело вздыхает и тянет ладонь к руке Гарри, чтобы через мгновение накрыть ее. — Ты был бы плохим человеком, если бы не сбросил вызов и простонал в трубку, что-то типа: «О, да». Серьезно, рано или поздно ты бы все равно кончил. Просто так сложились обстоятельства, ты тут не причём. — Ладно, ты прав, а теперь встань с меня, — Гарри пытается подняться, но увесистая тушка на его теле, не позволяет ему этого сделать. Гарри метает предупреждающий взгляд в сторону Гонта, который тут же действует. — Ты куда? — спрашивает Том, завалившись на спину сбоку Гарри. Гонт наблюдает за тем, как Гарри натягивает на себя спущенное белье и шорты, потом быстро встаёт и направляется к шкафу. Достав из него черную рубашку, брюки и пиджак, он направился в ванную, чтобы как минимум умыться и зубы почистить. Но перед этим он остановился и коротко бросил Тому. — Он сделал для меня многое, поэтому единственное, что я сейчас могу сделать, так это устроить для него похороны. Поттер скрылся за дверью, а Том обреченно простонал и прикрыл ладонью глаза. — Господи, когда же это все закончится? — вопрошает сам у себя Том, поднимаясь с кровати и направляясь в кабинет Мракса, сказать тому, что все планы на сегодня отменяются. ~ Гарри медленно бредёт вдоль длинной кладбищенской дороги. Его лицо не выдает эмоций, он словно дорогая фарфоровая куколка в темном убранстве. Словно невеста Смерти с двумя гвоздиками он подходит к алтарю. Алтарю, принадлежащему Лорду Пруэтту. Несмотря на то, что его лицо и похоже на каменную маску, в душе его чувства вновь спутались. Он не чувствует ничего определенного. Скорбь, утрату, боль, вину, счастье и ощущения, как греют его воспоминания о Игнатусе. «Разве человек с алекситимией может ощущать столько всего?» — думает он, опускаясь на колени и кладя две гвоздики на мрамор. — Ты как? — спрашивает Рон, хотя по идее это именно Гарри должен спрашивать у него, как он чувствует себя после смерти дедушки. — Так же как и ты, — впервые за весь день на его лице появилась усмешка. Он встаёт, даже не отряхивая коленки от грязи. Гарри переводит взгляд на Рона, встречается с ярко-голубыми глазами и долго молчит. Он знает, что Пруэтту ничем не легче. Лорд принял всех бывших Уизли как родных с первого дня. Он им подарил другую жизнь. Жизнь, в которой Рону не приходилось донашивать вещи за близнецами, которые также донашивали их вещи за Биллом и Чарли. Лорд подарил Рону клуб, дав возможность зарабатывать. Он никогда его не обременял, только дарил тепло и отцовскую любовь. Также как и Гарри. — Почему Гермионы не было? — Гарри пытается отвлечься от мрачных мыслей, поэтому и задаёт вопрос Рону. С самого утра, Поттер уехал организовать похороны. Сначала он забрал результаты судмедэкспертизы, которая установила причину смерти, а именно инфаркт. Потом съездил в ритуальное бюро. И последним местом которое Гарри посетил, был ресторан Паркинсона. Именно в нем было решено устроить поминальную трапезу. Именно в нем сейчас находились все люди, которые пришли на похороны. Их было очень много. Лорд Пруэтт был изумительным человеком, с которым общаться хотели буквально все. Гарри с Роном впервые подошли к алтарю, стоящему на свежевырытой могиле. Только они остались тут. Именно так думал Гарри. — Она от свадьбы толком не отошла, а тут это. Ей не нужно лишний раз нервничать, срок еще небольшой и вероятность выкидыша из-за стресса очень велика. Так что она осталась дома с Живоглотом и горничной, — Рон улыбается вспоминая свою жену, а потом на мгновение повернувшись назад, он растягивается в еще большей улыбке и говорит: — Дедушка вчера после свадьбы, вечером сказал, что может спокойно уйти на покой. Свадьбу внука уже повидал и Гарри оставил в надёжных руках. А точнее трех парах рук. — О чем ты? — Гарри непонимающе оборачивается назад, и в нескольких десятках метров от них, возле самого входа на кладбище стоят трое Гонтов. — Ладно, тут вопросов нет. Но почему Лорд переживал о том, что нужно меня оставить на кого-то? — Ну, — Рон тяжело вздыхает и Гарри замечает как тот мнется, не зная как лучше рассказать. — Дедушка, ещё рассказал о том, что ты был очень важен для него. Флимонт Поттер был его лучшим другом и прежде чем покинуть этот мир попросил смотреть за тобой. И ещё… он просил передать, что-то вроде: «Он не знал об этом». Сказал, что ты поймёшь. — Да, пойму, — тихо отвечает Поттер, разворачиваясь и направляясь на выход из кладбища. Он молча садится в машину, а когда Гонты рассаживаются по своим местам, он заводит автомобиль. Всю дорогу от кладбища до дома, они ехали в тишине. Поттер был им благодарен за то, что они были такими проницательными. Они всегда знали, когда нужно помолчать. Покинув авто, Гарри молчаливо направился в свою комнату. Зайдя в неё, Поттер громко захлопнул двери и привалился к ней спиной. Взгляд зелёных глаз бездумно устремился в никуда, кажется, Гарри так несколько минут простоял. Самое главное, что его голова была пуста. Никаких мыслей, размышлений. Ни-че-го. Совершенно пусто. Как в пещере на безлюдном острове. Спустя какое-то время, он всё-таки пришел в себя и направился к шкафу. Он достал белую футболку и серые шорты. Хотелось принять душ и смыть с себя все плохое. Хотелось избавиться от черной одежды, которая только нагнетала обстановку и заставляла Гарри каждый раз возвращатся к тому моменту, когда перед ним открыли гроб. Зайдя в душ раздетым, Поттер помыл голову, умылся, а потом, уже смыв с себя пыль и всё, что нацеплялось к нему на кладбище, закрыл сток, решив потом посидеть в высоком поддоне и пооткисать. Привалившись горячим лбом к прохладному кафелю, в ожидании пока водичка наберётся, в голову Поттера, вновь пришёл образ бледного Лорда Пруэтта в гробу. По спине прошли мурашки, а мысль о том, что жить вечно не так уж и плохо, намертво закрепилась в его голове. Он не хотел, чтобы его когда-либо увидели таким. Мертвым, безжизненным, бледным, иссохшим из-за проблем со здоровьем, с лицом исполосованным морщинами. Не так он хотел выглядеть лет через пятьдесят. Что происходит с людьми после их смерти? Их забывают. Рано или поздно, даже великих забудут. Пруэтт был изумительным человеком, но таких стражей как он, в мире тысяча и один. Его забудут. Да и кто его сейчас помнит? Только Рон, близнецы, Чарли, Билл и Гарри. Только они знали каким на самом деле был Лорд. — Думаешь даже в месте, где нужно расслабиться? — Гарри вздрагивает, когда из мыслей его неожиданно вырывает тихий вкрадчивый шепот Тома и лёгкий поцелуй в мокрое плечо. — Ты как вообще сюда попал? — так же тихо спрашивает Поттер. Понимание, что сейчас он стоит голый, а к нему прижимается такой же голый Том, пришло не сразу. А когда пришло, то Гарри покраснел. Даже после всего произошедшего сегодня, он сумел почувствовать смущение, хотя ему казалось, что на ближайшие года три, его лимит эмоций, за последние три месяца, израсходован. — Просто. Зашёл в твою комнату, заметил, что дверь в душ приоткрыта, понял, что ты там. Разделся и пришёл к тебе. Ты тут как зачарованный стоял, даже не заметил как я в нескольких сантиметрах от тебя двери открыл, — Том улыбнулся, а его руки легли на талию Гарри. Он должен был признать, что с какой стороны на Гарри не смотри, он идеален везде. Даже со спины Том мог наблюдать за остро выступающими позвонками и ребрами, тонкой шейкой, изящной талией, стройными ногами и округлыми бедрами. Слишком идеален, словно Бог. Он медленно лижет взглядом спину Гарри. Такую идеальную, светлую кожу, только… его взгляд зацепился за небольшой шрам под правой лопаткой. Тут же склонившись, он оставил лёгкий поцелуй на нем. Гарри в его руках мелко дрогнул, что вызвало улыбку на лице мужчины. — Как я предполагаю, раз вопрос о том «как я сюда попал?» — был задан. То вопрос «зачем?» — будет следующим? — Том насмешливо хмыкнул, когда Гарри легко кивнул. Гонт прижался носом к мокрому затылку мальчика и вдохнул приятный аромат шампуня. Это вообще нормально, что от Гарри вечно цветами пахнет? Сейчас Том ощущает стойкий аромат лилий. — Я бы мог сказать, что решил заняться акцией «спасем мир вместе» экономя воду, но, — Том выдерживает минутную паузу, пока его рука, медленно скользя по талии и рёбрам, не добирается до груди Гарри. Гонт ещё даже не притронулся к мальчику, а он дрожит как осиновый лист. — Я бы соврал. На кладбище ты выглядел слишком подавленным. Я решил поднять тебе настроение. И не только настроение. Последние слова, Том тихо выдохнул Гарри на ухо, когда его вторая рука опустилась на полувставший член, а вторая ладонь погладила грудь, зацепив сосок. С губ Гарри сорвался тихий стон. Все бы могло закончиться простой дрочкой, но Гарри неосознанно решил иначе. Когда Том провел рукой по уже возбужденной плоти, Поттер обернулся к нему лицом, чтобы потянуться наверх и выключить душ. Вот-вот вода бы вышла за бортики и затопила нижний этаж, чего не хотелось даже плохо соображавшему Гарри. Том это воспринял немного иначе, поэтому и потянулся за поцелуем. Таким нежным и тягуче сладостным, что словами не описать. Когда Гарри мягко придавили спиной к холодному кафелю, он тихо зашипел прямо в губы Тома, от чего тот улыбнулся. Гарри старался не отстраняться и не пялиться на голого Тома. Полностью голого Тома. Вообще без ничего. И поначалу у него это достаточно неплохо получилось. Но вот когда Гонт отстранился, переходя поцелуями на его шею, ключицы и грудь, Поттер неосознанно мазнул взглядом по голой спине того. Такая красивая, широкая, с небольшим рельефом и белой кожей. Идеально. А когда Том на момент и вовсе отстранился от Гарри, что бы повернулся к нему боком и покопаться в небольшом подвесном шкафчике со всякими средствами, Гарри как-то обреченно произнес: — Нет, у вас у всех похоже гены в одном месте отыгрались. Ещё и про мой… член, что там говорите, у вас вообще… — Гарри замолк, когда увидел Тома, который повернулся к нему вновь с тихим смешком и тюбиком смазки в руках. — Это вообще нормально, что у вас смазка в ванной? — Член у меня нормальный. Все в соответствии с ростом и массой, — Том подходит ближе и приобнимает одной рукой Поттера. Он смотрит в зеленые глаза и радуется тому, что не видит в них несогласия или протеста. Хотя… едва ли с такой эрекцией будет протест. — Совершенно нормально, особенно, после твоего появления. Скажу тебе по секрету, что в этом доме, — Том прикусывает ушко Гарри, отчего тот шумно вздыхает. — Не осталось ни единой комнаты, в которой бы не было смазки. Даже на кухне есть. Гарри вновь теряет голову, когда Том, начинает его целовать. Он плавится от этого, но ему становится холодно. Душ больше не льет сверху теплой водичкой, теперь они стоят мокрые, голые, жмутся друг к другу. Единственное, что согревает Гарри сейчас, это горячее тело Тома, который его обнимает. Но как бы прискорбно это не было, этого мало, слишком мало. Гарри нужно больше тепла, поэтому когда Том его тянет вниз, усаживая на себя, Поттер покорно садится. И плевать, что их члены теперь постоянно трутся друг о друга, и плевать, что Гарри теперь стонов не может сдержать. Ведь теперь, они по грудь в теплой водичке. Теперь чувствительное тело Поттера, ласкают не только руки Гонта, но ещё и языки воды. А Том он не спешит, только целует. Так делал и Мар, но он дарил любовь и тепло, в которой Гарри захлебывался и тонул с головой. А Том, он, кажется, просто издевается и мучает Поттера. Поттер изнывает от желания, но что-то сказать Тому, стесняется. Молчит и ждёт тихого: — Детка, привстань на коленки, — что бы тут же охотно выполнить приказ-просьбу. Руки просто некуда деть, поэтому Поттер их устраивает на широкой груди. Когда длинные пальцы касаются колечка мышц, Гарри пытается расслабиться, но когда сразу два пальца неожиданно, но в тоже время мягко врываются в него, он тихо стонет и прикрывая глаза утыкается в плечо Гонта. — Скажи, как ты хочешь чтобы я тебя растянул? — тихо шепчет Том, на красное от смущения ушко. Он сам бы с радостью уже вошёл в мальчика, но Господи, это слишком хорошо, одни только поцелуи с Поттером, его пьянят как самое дорогое виски. А что тогда будет, когда он войдет в него? — Пальцами или членом? — Пальцами, сначала па-пальцами, — всхлипывает Гарри, когда длинные пальцы, впервые надавливают на простату, заставляя Поттера тихо стонать и дрожать. Он хотел, о да, он хотел, чтобы Том… взял его, но голос разума говорил о том, что лучше сразу подготовиться, а потом уж… — Я бы и так не стал тебя трахать без подготовки, — тихо посмеивается Гонт, когда третий палец погружается в горячее нутро. Даже пальцами он ощущал, что мальчик очень узкий. Единственная мысль, которая была в его голове, так это та, что если он спустит сразу, как только войдёт в это чудо, то это будет позор. — Просто хотел посмотреть на то, как ты смущаешься. — Ты… в курсе, что… ты, о Господи, садист? — без стеснения Гарри протяжно стонет. Три пальца мягко скользят в нем, медленно и тягуче-издевательски. Так слишком… — Детка, ты сам сказал, что я Господь, но все же, мне больше по душе папочка. Хорошо милый? — спрашивает с улыбкой Том и специально с силой надавливает на простату. Гарри протяжно стонет, а Том наслаждается видом тонких острых ключиц, подрагивающего кадыка, тонкой шеи и быстро вздымающейся груди. Слишком даже для Тома. — Пока ты не скажешь этого, я в тебя не войду. Том решил опустится до шантажа, а что, в таком деле все средства хороши. Сам Поттер долго не выдерживает, слишком много ощущений. Будь он в адекватном состоянии, никогда бы никого так не назвал. Но… сейчас у него мозги желе напоминают. Он вообще ничего не соображает, поэтому когда в очередной раз, Том издевательски толкнулся в него пальцами задевая самое чувствительное местечко, Гарри с протяжным стоном произнес тихо: — Папочка, — Тому оказалось этого недостаточно, поэтому он с усмешкой протянул: — Чего хочет моя детка? — Гарри знает, понимает, что Том просто издевается над ним. Он просто хочет услышать это чертово: — Трахни меня, папочка, — звучащее из уст Гарри. А Поттер? Ну а что Поттер? У него как будто был выбор. — Видишь, детка, это было не так страшно, — тихо шепчет Том и вытаскивает из Гарри пальцы. Тот от разочарования стонет, но ничего не говорит. Рука Гонта притягивает Гарри за талию, ближе к себе. Теперь грудь Гарри прямо перед лицом Тома, что позволяет тому, с удовольствием оставить пару лёгких поцелуев на коже и легко прикусить сосок, вызвав стон. — Детка, а теперь помоги мне и сядь на мой член. Только аккуратно и не спеши, попытайся не упасть. Гарри краснеет но медленно опускается. Он чувствует крепкую ладонь на своем боку, которая помогает медленно присаживатся. Колени Гарри сгибаются до того момента, пока он не чувствует, как к его дырочке прижимается крупная головка. — Все хорошо, просто постарайся не спешить, я тебя держу, но все же, — Том медленно целует, склонившегося Гарри в зацелованные губы и сам тихо выдыхает в поцелуй, когда Поттер начал медленно насаживаться на него. Том удерживает одной рукой Поттера, а второй направляет свой член в мальчика. Тот медленно опускается вниз и жмурится. Гарри не больно, он ощущает как чувствительные стеночки распирает большой член. Вновь, так непривычно и странно, что словами не описать. Ноги немного подрагивают и Гарри прикладывает усилия, что в это же мгновение не завалиться на Тома и не насадить себя на его член одним рывком. Почему-то интуиция ему подсказывала, что это не очень хорошая идея. Руки Гарри стискиваются на крепких плечах, а из губ вырывается громкий стон, когда он чувствует, что Том полностью в нем. Так необычно. С Марволо все чувствовалось иначе. Как-то более чувственнее и эмоциональнее, а с Томом… это было умопомрачительно желанно. Что с Маром, что с Томом, секс казался невероятным. — Детка, ты… как? — с заминкой говорит Том, а Гарри облизывает губы и улыбается, значит не ему одному «слишком». Гонт же голову теряет. Слишком. Вот это действительно слишком. Гарри слишком узкий. Настолько, что Тому кажется, что его член тисками сжали. Так хорошо и одновременно плохо. Голова кружится, сердце слишком быстро бьётся, и где-то там в желудке, все переворачивается от наслаждения. — Нормально, — тихо выдыхает Гарри и чувствует как вторая рука Тома опускается на вторую сторону. Теперь по обе стороны, Гарри крепко удерживается большими и горячими ладонями. — Я тебе помогу, но двигаться придется тебе самому, — Том тихо выдыхает на ушко мальчика и помогает тому приподняться, удерживая за бока. Когда Гарри впервые приподнимается и тут же вновь скользит по члену вниз, из его губ срывается тихий полустон-полувсхлип. — Вот так вот, детка. Когда Гарри вновь поднимается и опускается на члене, он уже не может сдержать непрерывные стоны. В голове меланхолично мечется мысль о том, что «слишком». Слишком хорошо. Поттер не замечает, когда руки Тома скользят по его телу, уже даже не помогая двигаться, потому что Гарри сам с этим неплохо справляется. Он двигается не медленно, но и не быстро. Крупный член идеально входит в него, растягивает стеночки и проходится по простате. Так горячо и невероятно. Том тоже тихо рычит сквозь зубы. Ему приятно, приятно настолько, что просто хочется откинуться на бортик душа и получать удовольствие. Наслаждаться чистым наркотиком. Руки мужчины уже вовсю исследуют тело мальчика, который так самозабвенно двигается на его члене. Для них нет ничего кроме них двоих. Оба сейчас наслаждаются друг другом. Оба захлёбывается ощущениями и наслаждением. Поттер очередной раз опустившись вниз и тихо простонав, закидывает руки на плечи мужчины, обвивая их и прижимаясь всем телом к нему. Теперь, его член в том же темпе, что он двигается на Томе, трётся о крепкий пресс Гонта. Их губы находятся в миллиметре друг от друга. Кажется, Том испытывает не с чем несравнимое удовольствие, когда ловит своими устами хриплые стоны. За все время, им удалось лишь несколько раз сорвать короткие поцелуи у друг друга. И сейчас, когда они вновь слились в поцелуе, Гарри ощущает как ладони Тома, скользят на его ягодицы и с силой сжимают. Это было последней каплей, перед тем, как Гарри громко застонал и задрожал в руках. Том, удерживающий его под ягодицы, насадил на свой член и также кончил за мальчиком. Оба дрейфовали на волнах оргазма и послеоргазменной неги. Гарри привалился мокрым лбом, к такому же мокрому плечу Гонта. Он мелко дрожал и пытался вдохнуть побольше воздуха, казалось, что в лёгких его вообще не было. — Как ты, солнышко? — слышит тихое Гарри, над своим ухом. С губ срывается тихий смех и короткое: — Охуительно, — Гарри поворачивает голову в бок и видит облачко плавающей спермы. С губ срывается нервный смешок. Том замечает куда направлен взгляд и сам усмехается когда видит пятно. «Стоит ли дать понять Гарри, что это нормально?» — думает Том, а сам неосознанно уже тянется к пятнышку и зачерпывает сперму смешавшуюся с водой. Под непонимающие взгляды Поттера, он улыбается и с удовольствием облизывает палец, только уже под удивленный взгляд Гарри. — Мерзость, — Гарри как-то с отвращением кривится и морщится, Том лишь тихо смеётся и притягивает не ожидавшего Поттера ближе к себе. Тут же он его целует, Гарри не отпирается, но как-то не особо горит желанием целоваться. — Почему? — с каким-то искренним непониманием спрашивает Гонт. Гарри поджимает губы и аккуратно привстает. Обмякший член Тома покидает его нутро, как и капельки спермы начинают медленно стекать по ягодицам и падать в воду. — В нормальном состоянии просто ещё не могу принять некоторые вещи, которые по-сути являются нормальными, — Гарри вздыхает и сам целует Тома в щеку. Он трётся мокрым носом о его скулу, а потом отстраняется и встаёт полностью, вылезая из душа и прихватив с собой одежду, которую изначально брал, что бы переодеться. — Когда это происходит во время секса, я не особо протестую, слишком… неважным и нормальным это кажется, а пока что так. Он, на слегка подрагивающий ногах, покидает ванную и достает из шкафа, уже обычную белую рубашку и синие брюки. Лучшего варианта, чем сбежать от стыда и смущения на работу, он не нашел. ~ Проработав всю ночь и следующий день, Гарри довольный вернулся домой. Как оказалось, Гонтов не было, поэтому Поттер с улыбкой на лице и спокойствием в душе, принялся за приготовление ужина. Было решено пожарить мясо в собственном соку и приготовить пасту. Ничего сложного, просто, вкусно и так… по-семейному. Гарри ничего не волновало, все было прекрасно. Просто прекрасно, ну, конечно, если не считать немного побаливающей попы и тянущего копчика. Но чего он собственно ожидал после секса? Как никак, какие-то последствия, даже в виде болящего зада, быть должны. Гарри вновь не заметил, как к нему кто-то подобрался. Этим кем-то, оказался Мар. Который нежно обнял его за талию и опустил подбородок на плечо. Гарри мелко вздрогнул, но когда услышал тихое: — Как ты? — расслабился. Поттер улыбнулся и выложил последний кусочек мяса на большое блюдо. — Хорошо, — он аккуратно развернулся и сам положил руки на плечи мужчины. Гарри не понимает, что с ним произошло. Стоит тут, как дурак улыбается, смотря в васильковые заботливые глаза и чувствует себя самым счастливым в мире. Когда мягкие губы Марволо накрываю его собственные, Поттер понимает, что он принял правильное решение. Он долго об этом думал, находясь на работе, но окончательное решение, он принял только сейчас. Он ведь действительно любим, если даже просто стоя возле Марволо и лениво целуя его, он ощущает какую-то незримую силу, нежность и трепет, которые кричат о том, что его действительно любят. Так искренне и нежно, что словами не описать. — Привет, — слышит тихое Гарри с другого конца кухни. Там стоит Мракс и мило улыбающейся Том, который невинно хлопая длинными ресницами спрашивает: — Попа не болит, солнышко? Гарри как-то обреченно вздыхает и отстраняется от Марволо. Тут же всучив мужчине в руки блюдо со спагетти и мясом, он берет тарелки для каждого, и расставляет их на столе. Расставив все по своим местам, Гарри садится на свой стул и молча накладывает себе еду с большого блюда. Гонты которые также заняли свои места, следуют примеру Гарри, накладывая себе очень вкусно пахнущую еду в тарелку. Все долго молчат, но когда Том уже открыл рот, чтобы что-то сказать, его опередил сам Гарри: — Я приглашаю вас всех на небольшой… отдых, в очень важное для меня место, — Поттер смущенно отводит взгляд, когда на него устремились три пары голубых глаз. — И куда?