Тройное восхищение

~ — Итак, мальчики, в порядке очереди, — Гарри улыбается, ощущая, как на душе становится тепло и уютно.       Все так просто и хорошо. Прямо сейчас. Вот Том, который от чего-то обиженно дуется и открывает бутылку виски. Вот Мракс, который без стеснения задумчиво рассматривает Гарри. Вот Мар, теплая рука которого мягко ложится на его бедро и легко сдавливает. Вот теплая картошечка, которую Гарри с удовольствием поглощает. Вот тепло на душе и улыбка на губах. — Вас много, а я — один, — Гарри все так же весело жуёт теперь уже стейк, но тут же, услышав слова Тома, замирает, стремительно краснеет и еле как проглатывает вставший комом кусок мяса. — Привыкай, могу заверить тебя, что это только плюс. Чем больше, тем лучше. Чем больше, тем приятнее. Ну и, конечно, количество… приятного тоже больше, — младший Гонт нагло улыбается и словно специально облизывает свои красные губы.       Поттер уверен, что над его головой сейчас крутится значок с надписью «обработка данных», пока это происходит, он опускает голову вниз, хмурится, приоткрывает рот словно в попытке что-то сказать, но тут же закрывает его, чувствует, как его щеки стремительно краснеют, а в голове совершенно неприличные мысли витают.       В голове витает глупый образ трех пар красивых рук, которые…       «О Господи боже, прости меня, дедушка», — мысленно извинился Гарри перед некогда самым близким человеком за свою распущенность. — Том, прекрати, — Гарри поднимает голову и видит Мара, который не особо то искренне одергивает младшего. Даже на губах Мракса появилась лёгкая полуулыбка-полуухмылка.       «Извращенцы», — мысленно возмутился Гарри, но в итоге лишь закинул ногу на ногу, мстительно скинув ладонь Мара с собственного бедра. Когда васильковые и зелёные глаза на мгновение встретились, Марволо мог поклясться, что увидел там что-то сродни:       «Предатель», — но это совершенно не расстроило среднего брата, а скорее всего, даже позабавило. Гарри такой невероятный и милый.       Все трое Гонтов могли с этим согласиться, и если бы не предстоящий тяжёлый разговор о Дамблдоре, который, кажется, все хотели оттянуть, они бы явно ещё немного заставили Гарри покраснеть подобными фразами. Но увы. — Все же… — Гарри тяжело вздохнул, отложил вилку и грузно завалился на спинку стула. Он всего-то несколько мгновений смотрел в никуда, а потом собрался с мыслями и продолжил: — Я убил Дамблдора. Да, убил. Тогда, когда я ездил в Ричмонд к погибшим Люпинам-Тонксам я получил подарочек в виде «Феникса», детской игрушки и ствола. Естественно, это было приглашение на дуэль. Я… — Только не говори, что ты так безрассудно поперся на дуэль со стволом к лучшему стрелку? — как-то угрожающе начал Мракс, перебив Гарри. Гонт напрягся в кресле и когда Поттер, требуя объяснений, повел бровью, кажется, удерживаемые деревянные подлокотники на стуле Мракса под его пальцами слегка затрещали. — Ты вообще головой думал? То, что ты владеешь хорошо ножами, не означает, что ты можешь на достойном уровне противостоять старику. Пуля быстрее стали. — Мракс, остановись, — Том грубо дёрнул начавшего подниматся брата за рукав рубашки, усаживая назад.       Младший на все сто понимал чувства Мракса. Он тоже переживал за Гарри, очень сильно переживал. Но понимал, что если Дамблдор мертв, то, скорее всего, это не от того, что старик обожрался своих любимых засахаренных лимонных долек. Гарри был тому причиной. — Мы ещё толком и семьёй не стали, но ты уже заразился тупостью от Тома, — тихо прошипел Мракс, неотрывно смотря в зелёных глаза напротив.       В этот раз уже не выдержал сам Гарри. Он громко хлопнул ладонью по столу, да так, что приборы на столе подпрыгнули, встал из-за стола, склонился над ним и, ухватив наглого мужчину с темно-синими глазами за черный галстук, вздернул вверх, заставляя смотреть в свои глаза. — Во-первых, Мракс, я не привык отсиживаться где-то у черта на рогах, когда мне угрожает опасность. Я не привык быть крысой, прячущейся от опасности. Я знаю, что такое нельзя переждать. Это не охота на наследника, которую, к слову, я с гордостью провел в своем родном городе — Лондоне. Я совершенно один ходил по улицам без охраны. Несколько раз моя жизнь оказывалась на волосинке, но я всегда выживал. Эта дуэль была важной частью становления меня как стража. Тут или я его, или он меня. Третьего не дано. Я не мог спокойно сидеть и ждать, пока он сам сдохнет. Просто не мог. Во-вторых, прежде чем говорить о том, что твой брат тупой, думай не только о своих чувствах, но ещё и о его. Вы для меня пример настоящей семьи. Я всегда хотел братьев или сестер. Всегда хотел быть не один. Всегда хотел таких теплых отношений, как у вас. Сейчас ты падаешь в моих глазах. Я не пойму, как ты так спокойно можешь обижать Тома? Как можешь говорить такие противные слова в его сторону? Даже на эмоциях ты не имеешь права делать больно самым близким и родным. Вы говорите о том, что я для вас что-то значу. Но если Мракс… ты можешь говорить такие вещи самым близким, то мне действительно омерзительно, — Поттер не отрывает взгляда, даже когда чувствует, как Мар, вставший со своего места, аккуратно кладет руку на его спину и начинает успокаивающе поглаживать. Поттер на мгновение замолкает, чтобы намотать на кулак зажатую полоску ткани. Их с Мраксом разделяет несколько сантиметров, а Гарри чувствует горячее и обжигающее дыхание. Он видит в край потемневший взор синих глаз и понимает, что Мракса это положение… возбуждает? Подумать над этой мыслью ему не дают собственные слова, сорвавшиеся с губ: — И в-третьих, да, мы не семья, и если ты будешь себя так вести, то никогда ею не станем.       Гарри не знает, что хуже: то, что Гонта возбуждает вся эта ситуация, или то, что он… о Господи, сказал о том, что, возможно, они станут семьей?       Мракс медленно растягивает губы в улыбке и понимает, что вся злость на безрассудство Гарри как испарилась. Поттер… такой чудный и прекрасный, солнышко такое неописуемое. Самый лучший. Смелый. Тома защищает. Говорит о том, что семьёй могут стать. Заставляет всегда черствое сердце по отношению ко всем, кроме братьев, вновь сжиматься от нежности и умиления.       Гарри замирает и от удивления лишь глаза шире открывает, когда большая, слегка грубая ладонь Мракса ложится ему на скулу, медленно поглаживает, а потом Гонт, тихо хмыкнув, заметив реакцию мальчика, приближается ближе, коротко чмокает Поттера в губы, отчего тот ещё пуще прежнего краснеет, и говорит: — Невероятный, — Мракс довольно улыбается, кажется, при них Гарри впервые настолько искренен.       Мракс немного разочарованно вздыхает, когда его галстук отпускают, он усаживается на свое место. — Нет, вы точно ненормальные, — шепчет Гарри и сам заваливается на свое место. Он смотрит на несчастный стейк, который несколько мгновений назад казался самым вкусным в мире, сейчас же больше и кусок ему в горло не лезет.       Марволо улыбается, когда ловит взглядом корчащую мордочку младшего брата. Тот закатывает глаза и наигранно прикладывает кисть ко лбу, изображая потерю сознания. Казалось, это касается Мракса, который, несмотря на свою улыбку, был чертовски обескуражен, а ещё, кажется, возбуждён.       Догадка Мара подтвердилась, когда Том, не стараясь говорить тихо, усмехнулся и обратился к Мраксу: — Я же говорил, что встал. Просто у нас немного разный формат, от чего стоит. Но ты не отчаивайся, мы все равно похожи, нам для этого достаточно лишь одного его взгляда, — Гарри поднимает голову и видит, что Том, который вроде бы говорил это Мраксу, смотрит на него.       Шестерёнки в голове работают немного медленно, но понимание, что сейчас у Мракса… о Господи, ужас то какой, встал на него, немного… радует? И вызывает что-то типа… самодовольства. — У меня голова разболелась уже от этого всего, — Гарри старается вновь вернуться к главной теме разговора. — Итак, это конечно все круто… но Дамблдор и Тедди. Дамблдор мертв, я ничего не понимаю толком. Получил от него сообщение, приехал в его лондонское поместье, старик на чай пригласил, пофилософствовал, рассказал о том, что иногда убивать нужно, чтобы достигнуть целей. Вот и Крэбба с Булстрод, и Люпинов-Тонксов он убил, что бы достигнуть цели, встретиться со мной. Потом… я выстрелил?       «Но я думаю, если бы я убил трёх прекрасных принцев, то приглашать тебя на чай не нужно бы было. Ты бы сам примчался, да?» — в мыслях настойчиво звучат буквально последние слова Дамблдора. Гарри решил, что ребятам о этой глупости не стоит знать. Это ведь глупость, да? — Просто вот так вот? Он не пытался застрелить тебя или что-то в этом роде? — Мракс спустил Гарри с рук переход на другую тему, потому что это не менее важно. — Я просто сказал о том, как все произошло, не понимаю, к чему эти вопросы. Но нет, он не сопротивлялся или что-то в этом роде, просто получил пулю, все, — Гарри задумчиво потянулся к кухонному ножу, лежащему возле своей тарелки. Он зажал его в длинных пальцах и несколько раз крутанул. — Насчёт Тедди, я его отдал Северусу Снейпу. — Почему? — Марволо этот вопрос интересовал больше остальных. — Он… ответственный, взрослый, образованный и всегда хотел детей. У Тая, его новоявленного сына, большие проблемы, и ему общение с ребенком пойдет на пользу. Ну и главная причина, почему именно ему, так это Римус. Я не особо знаю эту историю, Сириус, когда был пьян, проболтался. Дело было ещё в Хогвартсе. Мой отец, Сириус Блэк, Римус Люпин, Питер Петтигрю были Мародерами. Вы должны были о них слышать, даже когда я учился в школе, о них ещё говорили. Шутники, двое выходцев из чистокровных стражей, непризнанные гении. Они отравляли жизнь простым и тихим ученикам по-типу Северуса Снейпа. Римус всегда был более адекватным и серьезным, насколько я знаю среди остальных Мародеров был разговор о том, чтобы исключить Рима из-за его «недостаточно выраженной авантюрности». Так вот, шутки-шутками но, однажды, когда ребятам было по четырнадцать, они зашли слишком далеко, хотели протестировать на лучшем ученике химического класса собственное изобретение. Бурда, которая должна была отправить Сева в вечную кому. Слишком жестоко, да? Так же и Рим подумал. Создал противоядие и рассказал о всем Снейпу. Со временем они спелись, оба любили химию, оба любили учиться, тихую компании и общество друг друга. Начали встречаться, ну, а потом вроде как обо всем узнали Мародёры и подстроили «измену» Рима. Напоили Люпина, ну, а моя мать сыграла роль его «любовницы». Северус зашёл в комнату Римуса, когда он пьяный лежал под моей матерью. Та делала вид, что ублажает его… ну, а профессор убежал и даже не присмотрелся к тому, что Римус был настолько пьян, что у него не то чтобы не встал, он вообще еле как дышал. Рим ничего не понимал, почему его начал игнорировать слизеринец, начал назло встречаться с Сириусом. Ну, а потом, когда правду они узнали почти спустя двадцать лет, оба поняли, какими придурками были. Римус уже успел за то время в Блэка влюбиться, но, узнав обо всем, бросил его. Ничего не наладилось между этими двоими, потому что спустя какое-то время, пока оба отходили от этой ситуации, Рим женился на Нимфадоре, ну, а потом, та забеременела. Хотя, наверное, наоборот. Вот как-то так. Вроде, несмотря на столько лет, они все ещё любили друг друга. Поэтому я уверен, что о Тедди Северус будет заботиться как о своем родном ребенке.       В кухне воцарила тишина, братья думали о сказанном, а Гарри, крутя нож в пальцах, думал о Дамблдоре. Ведь действительно, почему не сопротивлялся? Почему так спокойно принял пулю? Почему с улыбкой встретил смерть? Разве это возможно. Он среди стражей буквально монополист. Большинство стражей были в его распоряжении. Он ведь преследовал какую-то цель, когда собирал их всех. Чего он хотел и почему так и не достиг своей цели? — Я не знал этого факта о Северусе, — первый голос подал задумчивый Мракс, который, кажется, впервые не знал такого важного факта об одном из своих ПСов.       Сидящий возле Гарри Марволо ловит не понимающий взгляд парня и вместо брата объясняет. — Ты ведь знаешь, что другой стороной правления Дамблдора была сторона правления Волдеморта. Волдеморт — это, как ты уже знаешь, Мракс. У Дамблдора был «Орден Феникса» его группа стражей чистокровных и не очень. А у Мраксана — Пожиратели Смерти, сокращенно ПСы. В состав ПСов входят чистокровные и условно чистокровные. Условно чистокровные — это Главы Чистокровных Родов стражей, которые по-сути являются полукровками. Та же Нимфадора Тонкс, будь она Главой Рода Блэков, то имела бы возможность вступить в ряды ПСов, но так-как она носит простую не титульную фамилию, права у него такого нет. Северус Снейп — полукровный, условно чистокровный страж рожденный от союза чистокровной Эйлин Принц и простого гражданского Тобиаса Снейпа. Так как Северус ещё в свои восемнадцать смог получить титул Главы Рода Принцев, Мракс протянул ему свою руку и принял в ряды ПСов. — Гениальный химик всегда к делу будет, — Мракс слегка усмехнулся и покрутил стакан с виски в руках. — Визенгамонт, — спокойно сказал Гарри, вспомнив об этом важном моменте. — Что с Визенгамонтом? Уже сегодня, скорее всего, вечером состоится встреча всех Британских стражей. Никто с эти делом медлить не будет. — Ты убил Дамблдора — прошлого главу, а ты традиции знаешь, — Мракс, переглянувшись с братьями, дал возможность сделать выбор Гарри самостоятельно.       Если Гарри сам захочет стать главой, то Мракс, владея склонностью тринадцати чистокровных родов, прикажет тем проголосовать за него. Плюс ещё и его голос, то есть, в общем, из двадцати семи возможных Гарри получит четырнадцать голосов, большинство. Значит, станет главой. Но если он предоставит эту возможность самому Мраксу, то за него проголосуют его тринадцать глав, и плюс голос Гарри — четырнадцать, тоже большинство. Он станет главой. — Традиции знаю, но я откажусь. Если ты подашь свою кандидатуру на рассмотрение, можешь считать, что мой голос уже возле твоего имени стоит, — Гарри пожал плечами, и когда его телефон в кармане тихо завибрировал, он улыбнулся, прочитав сообщение. — Прошу прощения, но я оказался прав. Мне нужно идти, встреча стражей сегодня в полночь. Нужно все подготовить.       Поттер встал со своего места и уже собирался покинуть общество ребят, как Мар, сидящий возле него, аккуратно перехватил его за запястье и, встав, коротко чмокнул его в щеку.       Гарри смущённо покраснел, а губы дрогнули в улыбке. — Надеюсь, день пройдет без происшествий. — Я постараюсь. ~ — Лорд Пруэтт, рад встрече, — Гарри почтительно кивнул пожилому мужчине и тут же подметил, что тот стал ещё сильнее.       Сейчас, когда они находились в Лондонском судебном зале стражей, Гарри управлял подготовкой к заседанию. Почему Поттер? Да потому, что именно на его территории умер бывший глава Визенгамота, да ещё и от его руки. Традиция. Хотя для Гарри это полнейший ужас.       Дело бы было только в том, что зал нужно подготовить, так нет, тут все сложнее. Зал черным украсить в дань погибшему. Поминальную трапезу организовать. Ну да, поминальная трапеза изначально сменится праздничным гуляньем назначением нового главы.       Как бы там не было, даже похороны Сириуса помогал устраивать Лорд Пруэтт. Уже тогда Гарри с ним хорошо общался, как минимум потому, что тот был его личным преподавателем юриспруденции. Честно говоря, после смерти родителей Гарри получил полный карт-бланш на свое образование, единственным требованием Сириуса было удержаться в Хогвартсе и сильно не чудить. Но мало того, что Гарри вообще не чудил, так он ещё одним из лучших учеников был. Ну, а ещё он изучал много предметов в целях саморазвития, например, юриспруденция стала одним из первых предметов, которые Гарри решил освоить. Но, овладев им на базовом уровне, Поттер понял, что это совершенно не в его вкусе. Так к чему это… в общем-то Гарри позвонил Лорду Пруэтту сразу, как только вышел из дома Гонтов с просьбой помочь в организации.       Игнатиус без раздумий согласился, но Гарри уже понемногу начинала мучить, казалось бы, отсутствующая совесть. На пороге зала он увидел представительного мужчину… нет, пожилого представительного мужчину, который с трудом шагал, опираясь на трость. — Взаимно, Лорд Поттер, — мужчина улыбается и пожимает руку юноши.       Гарри должен признать, что его рукопожатие все ещё по-прежнему крепкое. Но впервые он решил поинтересоваться: — Как ваше здоровье? — Поттер на самом деле не особо интересовался состоянием мужчины ранее, о чем сейчас, наверное, даже жалел.       Было видно, что мужчина чувствует себя не лучшим образом. Да и вообще, складывалось такое ощущение, что ему и двигаться больно. — Лорд Поттер, все мы с возрастом не молодеем, — с какой-то грустной улыбкой говорит Пруэтт, тут один из работников Гарри проходит мимо них с портретом перевязанного черной лентой усопшего Альбуса. — Надеюсь до свадьбы хотя бы одного из внуков дожить. Чарли с Биллом — отпетые холостяки. Фред и Джордж, тут и так все понятно. У них ведь все хорошо, предлагал им уж сколько раз свадьбу сыграть, а они все отказываются, говорят, что не хотят связывать себя дурацкими условностями. Надежды только на Рона. Эх, я вот думаю, кому свой титул отдать. Что посоветуете? — Да, не молодеем, — подтверждает Гарри. Он не говорит о реплике Пруэтта «дожить до свадьбы», что это глупость. Не видит смысла в лицемерии. — Не думаю, что я знаю, что для вашего Рода лучше. Но… если подумать, то Чарли и Билл, безоговорочно являются моими самыми необходимыми в плане стражества людьми. Отличные охранники, вышибалы, агенты, но никак не юристы, анализаторы, банкиры. Они не для этого созданы. Их тема — грубая сила. Они не будут размениваться на любезности, а как вы знаете, таких в наших кругах не слишком любят. Рон — это Рон. У него есть Гермиона и её зарождающийся бизнес. Он умен, смышлён, начитан, в меру импульсивен, умеет постоять за себя. Умеет подобрать нужные слова и силу удара. Вроде бы отличный вариант, но… он создан тоже не для этого. Он мне очень сильно помогает, он настоящий друг, на него можно положиться. Идеальный семьянин. Ну, знаете, дети, жена и прочее. Он планирует состояться как хороший муж и отец. Фред и Джордж — самый лучший вариант. Они умные, изобретательны, да и вообще очень амбициозные. С ними ваш Род точно прославится. И плевать, что у них не будет детей. Есть суррогатное материнство, ну или вообще неизвестно, что будет через десять лет. Медицина быстро развивается. Ну и вообще, я уверен, что у Герми и Рона будет большая семья, возможно, кто-то из их детишек подойдёт на роль наследника. Выбирать, конечно вам, но я на стороне близнецов и не важно, кого вы выберете. — Дельная мысль, я тоже хотел назначить новым главой кого-то из близнецов, — Лорд улыбается, одобряющие хлопает Поттера по плечу и с какой-то хитрой искрой в глазах отворачивается, обращаясь к какому-то проходящему парню с букетами цветов Камелии. — Эй, ты, малец, Дамблдор любил камелию, поэтому не стоит её ставить возле его портрета. Лучше лилии закажи, он их ненавидел. ~ — Мистер Поттер, так как вы были тем, кто отправил на небеса бывшего стража, вы имеете право претендовать на звание Главы Визенгамота в первую очередь. Хотите ли вы или нет? — ведущим сего действия стал Лорд Малфой.       Гарри, сидящий с правой стороны первым за полукруглым столом, задумчиво нахмурился, не обращая внимания на взгляды других стражей. Все были так удивлены, никто не мог поверить, что без пяти минут малец-страж убил Дамблдора. Дамблдора! Поттер, честно говоря, ещё сам в это не очень сильно верил. — Я откажусь от возможности претендовать на роль Главы Визенгамонта. — Хорошо, мы поняли вас, Лорд Поттер. Но как насчёт того, кого вы бы выдвинули на эту должность? По традиции, если тот, кто убил прежнего главу, отказывается, он имеет право выдвинуть кого-то на эту роль. Так сказать, протеже. Тот, кого вы посчитаете достойным занять это место. — Лорд Пруэтт, никого более достойного, нежели он, в этом зале я не нахожу, — вранье. Гонт, тот, который сидит от Поттера через Лестрейнджа, Крауча и Булстроуд, не менее достойный, нежели Игнатиус.       Но Гарри не может рисковать, просто нет. Выдвинь он Мракса, все бы начали что-то подозревать, а так, предложив кандидатуру Пруэтта, никто бы ничего дурного не подумал. Все прекрасно знали о хороших отношениях Пруэтта и Поттера. Никто не удивился только… Мракс. Но потом усмехнулся, малозаметно, но усмехнулся, потому что понял то, что Гарри о нём заботится. — Хорошо, Лорд Поттер. Лорд Пруэтт, вы примете предложение выдвинуть свою кандидатуру? — Малфой обратил свое внимание на пожилого мужчину. Блондин ответ уже знал. — Нет, — коротко и лаконично, в этом весь Лорд Пруэтт для стражей, но не для близких, по-типу внуков или Гарри. — Хорошо, — согласно кивнул мужчина из-за трибуны и потянулся к планшету, такие же лежали на столе перед каждым из стражей. — Так как возможные претенденты отказались, то прошу вас всех, взять планшеты и сделать выбор планируете ли вы быть кандидатом на выборе нового Главы.       Было достаточно мгновения, чтобы почти все стражи нажали на лаконичное «нет» тогда, когда на «да» нажал лишь один из них. — Итак, эти выборы будут довольны увлекательными, только один кандидат — Мраксан Гонт, — Малфой ухмыльнулся, когда на своем планшете увидел ответы, все знали, что небезызвестный Волдеморт давно на место Главы Визенгамонта метит, никто бы не решился составить ему оппозицию. — Ну что теперь прошу вас подняться на трибуну, Лорд Гонт.       Гарри лишь боковым зрением может наблюдать, как высокая фигура Мракса встаёт со своего места и направляется на трибуну. Уже там Гарри видит высокого статного мужчину в дорогом костюме с серьезным выражением лица. Именно такое и должно быть у настоящего Лидера. — Ну что же, уважаемые, делаем выбор. Согласны ли вы на кандидатуру Лорда Гонта в роли нового Главы. Голосование длится три минуты.       Зал затихает, Мракс стоит с планшетом в руках и видит, как на экране, спустя пару мгновений появляется тринадцать голосов, только тринадцать.       Гарри, забавляясь, наблюдает за сложившейся картиной. Он только сделал вид, что поставил отметку, но на самом деле нет. Поттеру интересно понаблюдать за реакцией мужчины. И, откровенно говоря, ему она понравилась. Мракс все тем же серьезным взглядом окинул несколько людей, как Гарри предположил, они были его ПСами. Почему это порадовало Гарри? Да потому, что Мракс без раздумий смотрел только на ПСов, подозревая их, а не его. Он безоговорочно верил в то, что Гарри проголосует за него. Гонт настолько верил в него, что усомнился в своих людях. Но не в нем. — Тридцать секунд, — провозгласил Малфой, а сам с трудом сглотнул вставший в горле ком. Все ещё тринадцать голосов — это плохо. Волдеморт должен стать новым главой!       Гарри наблюдает, как на лице Мракса заходятся жевалки, и с удовольствием нажимает «да». Тут же Гонт облегчённо вздыхает, не подавая виду, а потом с неверием таращиться на экран, когда спустя ещё несколько секунд голос подал Малфой: — Решение принято единогласно, все двадцать шесть Лордов проголосовали за ваше становление новым Главой Визенгамонт. Лорд Гонт, искренне поздравляю.       В шоке были все, кроме тех двенадцати, голосующих после Гарри, так же «за». ~       Поттер был слишком обескуражен произошедшим. Как такое вообще произошло? Просто беспрецедентный случай! Ещё ни разу за последние лет двести новый Глава Визенгамота Великобритании не получал сто процентов голосов. Ни-ког-да! Но Мракс смог.       Гарри был рад за него, но все же, скрипя зубами, быстро покинул здание сразу после голосования. Выловив близнецов на выходе, попросил их приглядеть за всем, в частности за Гонтом. Ну так… на всякий случай. Ничего особенного!       Сам же Поттер отправился разгребать кучу накопившихся дел за это время. Буквально с часу ночи и до пяти утра он провозился с документами. Слишком сложно. Видимо, отдыхать как нормальному человеку ему не суждено. Ну и не удивительно, ему вообще как нормальному человеку жить не суждено. Постоянно какой-то ужас происходит.       Наконец-то тяжело вздохнув, Гарри с лёгкой улыбкой на губах потянулся и направился на выход. Сначала сел в машину, а потом вышел уже возле дома Гонтов.       Улыбка все ещё не сходит с лица парня, ведь как только он вылез из машины, он увидел Тома, лениво привалившегося к стене дома и курящего.       Такого… прекрасного. — Отлично выглядишь, — говорит Гарри и подходит ближе, равняясь с Гонтом, а тот действительно выглядит отлично… хорошо… завораживающее, да! Такой весь расслабленный, в сигаретном дыму, в простых спортивных черных штанах, растянутой белой футболке и в каких-то болотных, явно брендовых кроссовках.       Том хрипло смеётся, трёт ладонью по лицу, даже не переживая, что между пальцев хлипко зажатая сигарета, и зевает. Он прищуривается и лениво смотрит на рассвет. — На тебя ранее утречко позитивно влияет? — Том улыбается, когда из его пальцев аккуратно вытаскивают сигарету. Он наблюдает за тем, как Гарри, так же не отрывая взгляда от рассвета, делает небольшую затяжку и спустя мгновение выпускает облачко дыма. С лёгким смешком Гонт добавляет: — Ты только поосторожнее, а то если Мракс увидит — отшлепает. — На меня позитивно влияешь ты в амплуа Мара, — Гарри тоже улыбается и, не обращая внимания, приваливается спиной, обтянутой дорогим пиджаком, к слегка влажному кирпичу. Делает очередную затяжку и смешно морщится, когда дым неприятно обжигает горло. — Он мне не родитель, что бы ругать за то, что я курю. Причем иногда. — Конечно нет, но повторюсь, если ты нас будешь называть папочками, то мы вовсе будем не против, — Том как заворожённый наблюдает за Поттером. Слишком мальчик шикарный. Но потом вспоминает слова Гарри и спрашивает: — Что ещё за «амплуа Мара»? — Забей, — Гарри машет рукой и, отстранившись от стены, тушит окурок о стену. — Курить вредно, да. Открой дверь. — Не-а, пока не скажешь, что за амплуа, я не открою, — продолжает гнуть Том с лёгкой улыбкой, а Гарри хмурится и поджимает губы. — В конец его испортил. Как только приехал, ты мне показался что ли домашним, милым и нежным? А в итоге, открыв рот, ты вновь превратился в шантажиста и подростка, едва ли минувшего пубертатный период. Открой, иначе уеду к себе, — Гарри мысленно кусает себя за язык и пытается разбавить обстановку. Ну ведь Поттер и так понимал, что братья разные. Том просто не обязан быть похожим на брата, а Гарри… Гарри как всегда.       Ему нужно не высказывать свое недовольство, а попытаться привыкнуть.       «А зачем?» — зародилась в его голове мысль, но так и не успела толком сформироваться, его отвлёк тихий смех Тома и звук открывающейся двери. — Не переживай, я не обижаюсь, — когда Том видит удивленный взгляд, то лишь по-доброму улыбается и объясняет: — Видно, что ты переживаешь о том, что мог меня обидеть. Но на самом деле никто из нас не обижается, когда ты делаешь что-то не так или не так, как хотелось бы нам. Мы прекрасно понимаем, что тебе сложно. Мы очень рады, что ты пытаешься принять нас такими, как мы есть. Для нас это многое значит. Пошли, тут холодно немного.       Как только они в полной тишине доходят до лестницы, Гарри зевает и начинает подниматься наверх, но его останавливает голос Тома: — Передай от меня Мару, поцелуй, — Том тихо посмеивается, а Гарри скептически смотрит на него. — Все ещё такое же дитя.