Я стал для тебя злодеем, чтобы ты был для других героем 11.1
~ Гарри выходит из кухни и направляется прямо в машину, благо ключи он не отдал и теперь у него есть возможность. — Чтобы что? — с грустной улыбкой на лице и паршивой злостью на душе, спрашивает сам у себя Поттер, как только садится за руль. "А вот действительно, чтобы что? Что я могу сделать?", — кажется, с недавних пор, самобичевание стало его любимым занятием. Парень сидит и бездумно пялится в никуда, а в голове словно рой пчел жужжит. Так неприятно и мерзко… что прям до дрожи. Он не знает что делать, кажется… уже не впервые. На губах появляется какая-то слишком грустная улыбка, а зелёные глаза в то же мгновение меркнут, становясь похожими на стекляшки разбитой бутылки. "Символично", — ведь он действительно похож на разбитую бутылку с которой вытекло все содержимое. Почему? Да потому что Гарри с самого детства был бутылкой, в которую часто и много вливал отец знаний, наставлений и своего мировоззрения. Джеймс Поттер всегда хотел, чтобы его сын был копией его самого. Но случилось так, как случилось. Он совершенно не учел того факта, что его Гарри был такой же хрупкой бутылкой, как и он сам. Ведь в свое время Джеймса наполнял Флимонт. Он его учил и насыщал своим мировоззрением. Только это долго не продлилось. Отец Гарри был совершенно другим, потому что его бутылка треснула и растеряла все свое содержимое. Джеймс Поттер сам во второй раз создал себя и свой мир, выбирая только нужное для него самого. Гарри был точно таким же, он всегда подчинялся отцу, но теперь… все, что тот дал ему, было растерянно, потому что… все изменилось. И Гарри больше не хотел жить с мировоззрением отца. Только вот интересно, кто же вновь склеит эту бутылку и наполнит её? Гарри знал, что то, из-за чего треснула его бутылка — были Гонты, то из-за чего она окончательно распалась на мелкие осколки — Дамблдор. Ну никак он не мог оставаться прежним, когда один из сильнейших, в плане влияния и власти, страж объявил ему войну. Это окончательно изменило его. Пришло понимание, что его жизнь больше не будет прежней никогда. Просто потому, что он уже настоящий страж, у которого нет права на ошибку. — А оно у меня когда-то было? Это право на ошибку, — насмешливо фыркнув, Гарри заводит машину и легко трогается с места. Одной рукой Поттер продолжает удерживать руль, а второй — тянется за пистолетом, оставленным Дамблдором. Оружие, ранее находившиеся за поясом брюк, быстро оказывается зажатым в тонких пальцах. Парень задумчиво крутит то в руках и поджимает губы. — Приглашение на дуэль, — тянет Гарри, а сам вздрагивает от того, что в его кармане брюк тихо завибрировал телефон, оповещая о сообщении. Что-то подсказывало Поттеру, что-то совершенно не понравится ему. Как же он оказался прав. Откинув пистолет на сиденье сбоку, Гарри достал телефон и раздраженно вздохнул, увидев, кто отправитель. Альбус Дамблдор: Гарри, ты даже представить себе не можешь, насколько я обожаю Лондон. Поистине прекрасный город. Находясь в своем загородном поместье, мне становится грустно. Ну, знаешь, были времена, когда я мог свободно посещать эти территории. Флимонт был отличным правителем, да и его отец тоже. Что до тебя… заедешь на чаёк? Конечно, если у тебя нет важных дел. Гарри со злостью отшвыривает телефон и сквозь зубы шипит: — Конечно, чай так чай. Это было так унизительно. А ещё Гарри не понимал, как Дамблдор оказался на его территории, вот просто как? Как он умудрился? За всеми въездами-выездами строго следят, потому что Поттер еще два года назад приказал не впускать Дамблдора и его сторонников на территорию Лондона. Возможно… старик как-то ухитрился проехать в Лондон. Но это было бы возможно, только если бы он решился приехать в город один, а это было слишком странно, и очень опрометчиво. У Альбуса есть много недоброжелателей, и, узнав, что старик находится один, они бы точно воспользовались возможностью его прикончить. Гарри их бы понял. Дамблдор, кажется, поднасрал в жизни большинства Великобританских и не только стражей. Стиснув пальцы на руле посильнее, он развернулся и поехал в другую сторону. В сторону Лондонского поместья Дамблдора. Возможно, это он поступает опрометчиво, а не Дамблдор. Но больше так не может продолжаться. Гарри здраво понимал, что Альбус специально это устроил, чтобы спровоцировать его. Чтобы точно быть уверенным в том, что Поттер, увидев его приглашение, точно приедет "на чай". Он и приедет. Альбус прекрасно знал, что Поттер поймет его уловку. И тут Поттеру остаётся надеяться на везение, которое у него, к слову, ни к черту. Почти час езды был утомительным и напряжённым. Утомительным, потому что как назло у Поттера вновь начала неприятно побаливать спина, отдавая слабой пульсирующей болью в районе копчика. Но это было терпимо. В отличие от напряжения, вызванного предстоящей встречей. Уже выйдя из авто и остановившись на пороге высокого загородного особняка, Гарри осознал, в какой ситуации он оказался. Нет, он не собирается уйти. Поттер собирается пройти до конца, которым будет точно не чаепитие, а что-то более смертельное. И он надеялся, что не для него. Покусав и так искусные до сего губы, Гарри вздохнул. С одной стороны, это единственный выход, потому что Дамблдор дал понять, что он хочет закончить эту игру, оставив оружие и наркоту на месте убийства, приглашая на дуэль. Поттер знал, что если он не придет и откажется от приглашения "на чай", то умрут ещё больше стражей и его, каких никаких, близких людей. При одной только мысли об этом, Поттер вздрогнул, понимая, что в любой момент следующей целью могут стать Гонты. Дамблдор обладал невероятным умением чувствовать и понимать людей. Вот почему он такой хороший манипулятор, вот почему следующими пострадать могут Гонты. Не задумываясь, Поттер достает из-за пояса брюк пистолет, тут же вскользь проверяя тонкие клинки, скрытые рукавами рубашки. В это время толкает высокие резные двери, которые на удивление очень легко поддаются. Входя в поместье, он держит оружие крепко зажатым в руках. Взгляд сосредоточенно мечется от одного угла до второго. Он смотрит, наблюдает и медленно идёт по длинному коридору. Сердце заходится в бешеном темпе, а язык юрко проходится по искусным губам. Он волнуется. Ему не страшно, просто… волнительно. Единственная дверь в конце коридора и уже буквально в пяти метрах от него медленно приоткрывается, а Гарри замирает с наведенным пистолетом напротив старика, который добродушно улыбается и показывает безоружные руки. — Гарри, я же на чай тебя пригласил, — с тихим цокотом произносит старик и также продолжая держать руки на весу, улыбается и кивает головой себе за спину. Поттер следит за тем, куда кивнул старик и действительно, за спиной высокого худощавого мужчины видит чайный столик с чашками, стоящими на нем: — Выпьем чайка? Поговорим? И убери это. Не очень воспитанно тыкать в людей, которые тебя пригласили на чай, стволом. С улыбкой на губах старик подмигнул не показывающему замешательства Гарри и беспечно опустил руки, направившись в комнату. Словно он не боится словить пулю в голову. Гарри следует за тем, не послушав указания и продолжая держать старика на прицеле. — Присаживайся, — старик все так же продолжает, улыбается и указывает Гарри на стул напротив места, в котором он уселся. Поттер садится и выжидающе смотрит на Дамблдора, который словно ни в чем не бывало, разливает чай в дорогой фарфоровый чайный набор с явно очень дорогого чайничка, разукрашенного пестрыми цветами. — Угощайся, — старик пододвигает одну из чашечек к Поттеру и со второй делает большой глоток, блаженно прикрывая глаза. Спустя мгновение он смотрит на мальчика, который напряженно сидит напротив него и держит на прицеле, так и не прикоснувшись к чашке. — Ты так мне не доверяешь? Теперь уже удивляется старик, когда слышит хриплый смех юноши, который звучит слишком угрожающее и неподобающе для такого юного ребенка. От этого сердце Дамблдора сжимается, но он тут же себя одергивает, понимая, что совсем не время. Потому что времени у него почти не осталось. — Не доверяю, — тянет подросток и, успокаиваясь, откидывается на спинку мягкого кресла, расслабляясь и вяло опуская руку с зажатым в ней пистолетом. Теперь конечность с оружием безвольно свисает с быльцы, а Гарри хмурится и говорит: — Ты убил Тонкс и Рима. Ты лишил ребенка родителей. Так, как сделал со мной. Ты разрушил еще одну жизнь. А ещё уничтожил два Рода. Как я могу доверять тебе? Гарри не знает, почему сразу не выстрелил в старика… наверное, ему просто было интересно, почему же тот так хотел встретиться с ним, что даже решил уничтожить несколько чистокровных. Поттер уже давно откинул все обиды из-за убийства родителей. Как ни как, он уже отомстил. Убил чертового Грюма, да так изощренно, что мужчина, не будь на месте "испытуемого" явно бы восторгался этим. Ведь все знали о том, насколько Грозный Глаз был чокнутым садистом. Хотя то, что Альбус убил именно Булстроуд и Крэбба, семьи которых, к слову, также не поддерживали политику старика, было не удивительно. — Гарри, ты должен понять, что иногда убивать, чтобы прийти к своей цели, нормально, — Дамблдор вздыхает и, удерживая чашку узловатыми пальцами, подносит её к губам и громко сербает. Что заставляет Гарри брезгливо скривился и прошипеть, слегка поддавшись вперёд. — Убить ради высшей цели и блага всего сущего? — Да, иногда приходится убивать, чтобы достигнуть высшей цели, — старик продолжает потягивать чай и внимательно наблюдать за Гарри. — Если ты думаешь, что убийства приносят мне удовольствие, то ты глубоко ошибаешься. — Мои родители. Их убийство было тоже ради высшей цели? Серьезно? Что можно было получить со смерти моих родителей? — Гарри говорит все также тихо и вкрадчиво. Он не повышает голос, потому что не любит кричать. Потому что считает крики бессмысленными. Иногда он не контролирует свой голос, иногда срывается. Но в подобных ситуациях его сложно вывести из себя. Потому что это его работа. Он страж. Он должен защитить себя и других стражей от этого старого мудака. А спокойствие и контроль — это самое главное. Один из небольших кинжалов оказывается зажатым в длинных пальцах. Гарри проигрывает в руках длинными лезвием и чувствует спокойствие. Словно сталь забрала все волнение. — А Крэбб, Булстроуд, Тонксы-Люпины — ты их убил, чтобы заставить встретиться меня с тобой? — Я не убивал просто так. Всегда на то были причины, — Дамблдор вздыхает, когда видит дикий взгляд ярко-зеленых глаз. Он действительно никогда не убивал просто так. Всегда были причины. Всегда была одна цель и одна причина. Альбус нервно ведет рукой отставляя чашку. Время. — Да, я убил их, чтобы встретиться с тобой. Но я думаю, если бы я убил трёх прекрасных принцев, то приглашать тебя на чай не нужно бы было. Ты бы сам примчался, да? Глаза застилает пелена чего-то невиданного, а в голове Гарри что-то щелкает с характерным звуком хруста. Тихий, грубый, мужской вскрик приводит Гарри в чувство, и он понимает, что хруст был далеко не в его голове, а в реальности. Он совершенно потерялся, смотря на старика, который сквозь зубы стонет. Взгляд тут же мечется к собственной руке и зажатому в ней кинжалу. И огромному кровавому пятну, расползшему по белой узорчатой скатерти. Рука Поттера аккуратно разжимается, а губы трогает легкая улыбка, когда он видит окровавленную, пригвожденную к дорогому дереву старческую руку. Ровно посередине ладони торчит идеально выкованный стилет. Гарри уверен, что старик больше не сможет управлять рукой из-за порванных связок… или. — Я прав, да? О, любовь — сила неимоверная! — старик улыбается сквозь боль, прикрывает глаз и слышит оглушительный выстрел. Он счастлив. Альбус знает, что искренняя любовь действительно непобедима, и взглянуть из-за неё в глаза смерти совершенно не страшно. Гарри приходит вновь в себя и растерянно оглядывается по сторонам. Прикасается к горячему дулу пистолета и обращает внимание на обмякшее в дорогом кресле тело старика. Гарри молчит, потому что на душе пусто. Он ничего не понимает, не знает, как так получилось. Поттер, простой семнадцатилетний страж, так просто… убил одного из величайших стражей. Он ожидал от этой встречи дуэли… перестрелки, а никак ни этого. Дамблдор добровольно позволил его убить. Почему? Единственный вопрос, который был в голове парня, но он тут же сменился пустотой. Не было ликования или радости. Была пустота. Словно на автомате, он откинул один из своих кинжалов на стол и, оставив пистолет при себе, направился на выход. Домой.
Визитная карточка стража Поттера так и осталась лежать возле мертвого тела с улыбкой на губах. Дамблдор получил счастливый и благородный конец. Такой, как он хотел. Теперь на доске остался один король.
~ Гарри, словно на автомате залазит в машину, заводит мотор и, не глядя на дорогу, спустя несколько мгновений, по его ощущениям, оказывается на пороге дома. Он не успевает достать телефон, чтобы позвонить кому-то из ребят и попросить открыть дверь, потому что как только он оказывается у стены-входа она отодвигается и являет взору Мракса. — Гарри? — взволнованно спрашивает Мракс, который видит какое-то слишком потерянное выражение лица мальчика. Тот ничего не отвечает, а лишь бегло скользит взглядом по старшему Гонту и заходит в поместье. Он совершенно не обращает внимание на следующего за ним Гонта, а только входит на кухню и, заметив Тома с маленьким мальчиком на руках, хрипло спрашивает: — Где Марволо? — собственный голос кажется чужим, но он ничего не может поделать ни с собой, ни с пустотой, которая разрастается в его душе. Вновь. — Он в своей комнате, — отвечает Том и поджимает губы, видя, насколько разбитым выглядит мальчик. Его взгляд… настолько пустой. Желание обнять, утешить, поцеловать — вот что чувствует младший Гонт. Но единственное, что он может сделать сейчас — это подождать. Потому что только Марволо действительно может помочь мальчику. Гарри, наверное, даже не понимает, что неосознанно тянется к Мару. Это бы порадовало Гонтов, но не в такой ситуации. — Он слишком перенервничал, поэтому отдыхает. — Спасибо, — тихо говорит Гарри и, не обращая внимания на начинающего хныкать на руках Тома Тедди, поднимается по лестнице. Он помнил, что комната Марволо находится по соседству с его. Найти нужную дверь не составило труда. Гарри прикусывает щеку с внутренней стороны и с тихим вздохом открывает дверь. Он замирает, как только видит лежащего на кровати Марволо, который, прикрывшись лёгким пледом, спит. Гарри начинает мысленно метаться. Он не знает, что делать. Может ли он? Не помешает ли он? Поймет ли его Марволо? Бесчисленные вопросы крутятся в голове, но единственное, что делает парень, это тихо прикрывает за собой дверь и неуверенно входит в комнату Мара, лёгкой поступью, чтобы не разбудить. Ему удается тихо добраться до кровати Мара и, прикусив губу, скользнуть на неё, но уже не так тихо. Как только он ложится на бок, так, что их с Марволо лица находятся друг напротив друга, Гарри замирает, будучи заколдованным взглядом слегка приоткрытых глаз. — Гарри? — хриплым голосом ото сна спрашивает мужчина и протягивает руку к лицу парня, что бы аккуратно огладить острые скулы и почувствовать тепло бархатной, слишком бледной кожи. Поттер молчит, сглатывает вязкий ком в горле. Они настолько близко, что Гарри чувствует горячее дыхание Мара на своих губах. Он чувствует тепло ладони на своей щеке. Он видит заботливый взгляд лениво приоткрытых глаз. Достаточно буквально потянутся немного вперёд, чтобы Гарри удалось целомудренно поцеловать Марволо, который тихо выдыхает в поцелуе, ощущая прикосновение мягких губ к собственным. Поттер, спустя мгновение отстраняется, льнет ближе и, уткнувшись носом в ключицу, Мара, вдыхая чистый и пьянящий аромат, говорит: — Дамблдор. Я его убил.
Теплые руки заботливо обнимают мальчика, а Гарри тут же засыпает. Слишком много потрясений. Слишком много любви и заботы.