Часть 2: Глава 6
Ремус завел мальчиков в кабинет и наколдовал два мягких кресла. Затем он приготовил для всех по чашке чая и предложил сесть.
— Вы в самом деле атаковали Рона Уизли проклятием Невыносимой боли?
— Да, — не стал отнекиваться Эрис.
— Неправда, — возразил Драко. — Сэр, это я запустил проклятие. Эрис здесь ни при чем.
Эрис потрясенно уставился на него.
— Что значит, ни при чем, Драко? Это я придумал это проклятие, и это я научил тебя.
— Но это не ты использовал его на сокурснике, — заметил Драко. — Это был я. Профессор Люпин, я это сделал, мне и отвечать. Совершенно незачем впутывать в это Эриса.
Ремус явно растерялся.
— Но Драко, ведь Эрис признал, что это он научил тебя этому проклятию.
Однако блондина это не смутило.
— Ну и что? Тетя Кэсси научила нас заклятию Вскипающей крови, но у меня же хватило ума не применять его против учеников.
— Хорошо, но почему вообще Эрис учил тебя такому? — спросил Ремус.
— После того случая с... с Люциусом, я хотел научиться кое-каким заклятиям, чтобы я мог защитить себя, если вдруг столкнусь с Риддлом, — объяснил Драко. — И Эрис показал мне самые мощные из тех, которые он знал.
— И я сделаю это снова, если будет необходимо, — твердо заявил Эрис.
— Замолчи, Эрис! — оборвал его Драко. — Нет никакого резона, чтобы мы оба влипли в неприятности.
Он посмотрел Ремусу прямо в глаза и скорчил просящую рожицу.
— Пожалуйста, сэр, это просто несправедливо. Эрис виноват не больше, чем остальные студенты, которые ввязались в драку.
Ремус раздумывал недолго. Преданность мальчиков друг к другу впечатлила его и напомнила двух других парней, которых он знал когда-то.
— Очень хорошо, Драко, — решил он. — Я с тобой согласен. Эрис, ты можешь идти, однако я все же сниму с тебя двадцать баллов за то, что ты учил кузена такому темному проклятию. Я надеялся, что после той истории с дневником у тебя хватит благоразумия не связываться с темной магией.
— Дядя Лунатик, вы не понимаете, — заныл Эрис. — Если вы собираетесь наказать Драко...
— А ну, не хныкать! — резко оборвал его Ремус. — Ступай и не забудь, что у тебя неделя отработок.
Эрис сердито посмотрел на декана, но повиновался. Он встал и вышел из комнаты, правда, на прощание демонстративно хлопнул дверью. Когда дверь закрылась, Ремус переключил внимание на Драко.
— Что же нам с тобой делать? — задумчиво проговорил он.
— Мне очень жаль, профессор, — искренне заявил Драко. — Сам не знаю, что это на меня нашло. Этот Уизли такое говорил о моем отце... Я не ожидал, что заклятие получится таким сильным. Раньше у меня никогда такого не получалось.
— Гнев может быть очень опасен, особенно для волшебника, — тихо сказал Ремус. — Тебе нужно учиться сдерживать свои чувства. Если ты станешь бросаться на всех, кто тебя раздражает, кто знает, к чему это приведет? В следующий раз, в приступе ярости ты можешь и убить кого-то.
Драко сокрушенно опустил голову. Ремус положил руку ему на плечо.
— Поверь мне, я тебя понимаю. У меня самого ужасный характер.
— У вас? — поразился Драко.
На его памяти профессор всегда был вежлив с учениками и ни разу не повысил голоса.
— Я научился постоянно контролировать себя, — объяснил Ремус. — Но я едва не сорвался, когда узнал, что сделали господа Уизли и Финниган.
— Правда? — неуверенно улыбнулся Драко.
Ремус улыбнулся в ответ.
— Разумеется. Я очень беспокоюсь за вас с Эрисом. Этот год оказался очень тяжелым для вас, и просто несправедливо, когда люди еще и зубоскалят по этому поводу. Однако, — посуровел он, — то, как ты отреагировал на их провокацию, было совершенно недопустимо. Ты не можешь раскидывать Круциатусы направо и налево только потому, что твои одноклассники раздражают тебя или как-то задевают твои чувства.
— Ну, формально это проклятие не было Круциатусом, — начал было Драко, но Ремус оборвал его.
— Не мели чепухи, — рыкнул он. — Я читал и работу Эриса, и анализ твоей тетушки Кэсси. Проклятие Магнадолорус может рассматриваться, как новое заклинание, но работает оно на тех же самых принципах.
— Пусть так, — согласился Драко. — Но ведь оно причиняет кратковременную боль, и только. Я не калечил Уизли, а ведь другие бросали и Костеломные, и Режущие.
Ремус о чем-то задумался.
— Ты знаешь, почему Круциатус входит в тройку Непростительных? — наконец спросил он.
— На самом деле, я никогда не мог этого понять, — признался Драко. — Ведь есть множество других заклинаний, которые делают куда более страшные вещи, нежели просто причиняют боль.
— В этом-то и дело, — терпеливо объяснил Ремус. — Пыточное проклятие существует для одной-единственной цели — вызвать у человека ощущение невыносимой боли, чтобы таким образом истязать его. Не существует обстоятельств, где Круциатус мог бы законным образом заменить какое-нибудь другое заклинание. Могут быть ситуации, где, скажем, в целях самозащиты волшебник будет вынужден сломать кость противнику или прибегнуть к одному из вариантов Режущего заклятия. Но для Круциатуса есть только одно применение.
— Боюсь, я все еще не понимаю, сэр, — недоуменно помотал головой Драко. — Разве не лучше было бы просто применить Круциатус? Ведь он не оставляет долговременных последствий.
Ремус как-то странно посмотрел на мальчика. Он встал с кресла, подошел к камину и зачерпнул немного Дымолетного порошка из тарелки, стоящей на полке.
— Подойди ко мне, Драко, — позвал он.
Драко тоже встал и подошел к профессору.
— Куда мы отправимся, профессор? — спросил он.
— В лечебницу святого Мунго. Я хочу показать тебе кое-что.
~*~*~*~
Двое волшебников перенеслись по каминной сети в Мунго, и Ремус повел Драко на пятый этаж, где располагалось отделение «Недуги от заклятий». У входа в крыло, отведенного для хронических больных, их встретил дежурный целитель.
(Примечание переводчика: В оригинале этаж четвертый, но надо помнить, что в Британии первый этаж называется «ground floor», а номерные этажи начинаются со второго.)
— Добрый день, — поздоровался Ремус. — Я — профессор Хогвартса Ремус Люпин, а это один из моих учеников. Мы пришли навестить мистера и миссис Лонгботтом.
— Замечательно! — воскликнул целитель. — К ним мало кто приходит. Я уверен, что ваш визит окажет благоприятное воздействие.
Ремус и Драко прошли по коридору и зашли в небольшую палату. Внутри оказались двое пациентов — мужчина и женщина, примерно того же возраста, что и родители Драко. Их бледные, осунувшиеся лица не выражали ничего. Мужчина что-то безостановочно бормотал себе под нос и, похоже, даже не заметил посетителей. Ведьма же уставилась на них широко открытыми глазами и не отводила взгляда. Она даже не моргнула ни разу. Драко стало не по себе.
— Фрэнк, Алиса! — громко обратился к ним Ремус. — Позвольте представить вам Драко Малфоя, одного из моих студентов.
Фрэнк и Алиса никак не отреагировали на его слова.
— Драко, познакомься. Это мистер и миссис Лонгботтом.
— Лонгботтом? — переспросил Драко. — Это родственники Невилла?
— Ты знаешь Невилла?
— Да, — кивнул Драко. — Эрис работает с ним в паре на Гербологии. Славный малый.
Кажется, Ремус был рад услышать это от Драко.
— Да, он в самом деле такой. А это, — он указал рукой на Фрэнка и Алису, — его родители.
— Это родители Невилла? — поразился Драко. — Я слышал, что он живет с бабушкой, но я полагал, что его родители умерли. — Драко замолчал, а потом тихо спросил. — Что с ними случилось?
Его декан и преподаватель Трансфигурации глубоко вздохнул.
— Во время последней войны Фрэнк и Алиса были аврорами и отважно сражались с Волдемортом и его приспешниками. Они три раза сталкивались с Темным лордом.
Он посмотрел Драко в глаза и раздельно проговорил:
— А потом они сошли с ума от Пыточного проклятия.
Вся кровь отхлынула от лица мальчика.
— Вот так, Драко. Не думай, что боль неопасна. У Фрэнка и Алисы нет никаких физических повреждений. Но даже если бы у тебя был Эликсир жизни, ты ничем не мог бы им помочь. Боль была слишком сильной, чтобы ее выдержать, и они оба лишились рассудка.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — прошептал Драко.
— Целители много лет работают над этим, но до сих пор не добились успеха.
— Темный лорд... я хотел сказать, это Риддл сделал такое с ними?
Ремус покачал головой.
— Их захватила группа его последователей во главе с Лестрейнджами — Родольфусом и Беллатрисой.
— Дядя Руди и тетя Белла? — едва не закричал Драко. — Мои крестные?
Ремус мрачно кивнул головой
— Их поэтому посадили в Азкабан?
— В значительной степени, да, — подтвердил Ремус. — Но они не только поэтому заслужили такую участь.
Драко с жалостью посмотрел на супругов Лонгботтом.
— Я понятия не имел, — пробормотал он.
— Знаю, — отозвался Ремус. — Поэтому я и решил, что тебе следует увидеть их. Но я ничего не собираюсь рассказывать Невиллу. Если он захочет поделиться с тобой своими секретами, позволь ему самому принять решение.
Драко кивнул.
— А мой... a Люциус? — неловко поправился он. — Он тоже творил такое?
— Трудно сказать с уверенностью, — уклонился от ответа Ремус.
— Профессор, пожалуйста...
— Видишь ли, Драко, если Беллатриса Лестрейндж всегда считалась правой рукой Волдеморта, то Люциус Малфой был его левой рукой.
Мальчик задумчиво прикусил нижнюю губу и кивнул.
— Понятно...
Они еще какое-то время стояли молча, пока Ремус не положил руку Драко на плечо, напоминая ему, что пора идти. Драко повернулся к Фрэнку и Алисе.
— До свидания, мистер и миссис Лонгботтом, — вежливо поклонился мальчик. — Для меня было честью познакомиться с вами.
Разумеется, те никак не ответили ему, и Ремус и Драко вернулись обратно в Хогвартс.
~*~*~*~
— Итак, Драко, — спросил Ремус по возвращении. — Теперь ты понял, чем так ужасен Круциатус?
— Да, сэр, — ответил Драко, все еще под впечатлением от визита в Мунго. — Я бы, наверное, предпочел умереть, чем жить вот так...
— И ты был бы не единственным, кто пришел к подобному выводу, — жестко, но в то же время сочувственно ответил Ремус. — Я хочу, чтобы ты осознал, насколько серьезен твой проступок, насколько далеко ты зашел сегодня. Я назначаю тебе ежедневные отработки до конца семестра. Твоей матери будет отправлено письмо, и если я еще раз услышу, что ты сделал нечто подобное, ты будешь разговаривать с директором.
— Сэр, пожалуйста, — попытался возразить Драко, но Ремус не дал ему закончить.
— Неужели после того, что ты видел, ты все еще считаешь, что не заслужил наказания?
— Нет, сэр, — ответил Драко. — Я согласен, что я заслуживаю даже более сурового наказания. Я только хотел попросить вас, по возможности, не сообщать моей матери об этом происшествии. Ей и так столько пришлось пережить в последнее время. Я не хочу огорчать ее. Я готов ходить на отработки до самого июня! Только, пожалуйста, не трогайте ее. Обещаю вам, такое никогда не повторится!
Ремус заметно смягчился.
— Молодец, Драко, — одобрительно кивнул он. — Договорились — отработки до конца семестра, но твоей маме я ничего писать не стану.
— Спасибо, сэр, — облегченно перевел дух Драко.
— Ну а теперь, бегом в спальню, — скомандовал Люпин, и Драко с готовностью подчинился.
~*~*~*~
— Ну что, Драко, — нетерпеливо спросил Эрис, как только его кузен поднялся в общежитие Гриффиндора. — Что там было?
В спальне были только они вдвоем, поскольку Дин, Уизли и Финниган угодили в больничное крыло.
Драко повалился на кровать.
— Мы обсуждали опасности применения Пыточного проклятия, — просто ответил он, — и я схлопотал отработки до конца семестра.
Эрис покраснел от возмущения.
— Это несправедливо! Уизли швырялся заклятиями направо и налево. Этот придурок заслужил то, что получил.
— Эрис, я ценю то, как ты, не рассуждая, бросаешься защищать меня, — урезонил его Драко. — Но я не должен был так поступать. Я заслужил наказание.
— Но ведь по сути, это даже не был Круциатус! — не мог успокоиться Эрис.
— Неважно, — тихо ответил Драко. — Результат все равно был ужасен.
Эрис с любопытством посмотрел на кузена.
— Что это взбрело тебе в голову? — поинтересовался он. — Дядя Лунатик решил воззвать к твоей совести?
— Можно и так сказать, — бледно улыбнулся Драко.
— Я поговорю с ним! — заявил Эрис, вскакивая с кровати. — Ты не виноват. Это все Уизли. Может, мне пожаловаться папе? Уверен, он сможет отменить наказание.
— Нет, Эрис! — решительно осадил его Драко. — Я получил то, что заслужил. Профессор Люпин не был слишком суров со мной.
— Чертов Хаффлпаффец! — фыркнул Эрис. — Откуда в тебе взялась эта жажда справедливости?
Драко усмехнулся.
— Ну, ты же хотел узнать, куда Шляпа собиралась меня отправить.
Глаза Эриса, казалось, были готовы выскочить из орбит.
— Хаффлпафф?! Шляпа хотела распределить тебя на Хаффлпафф?!
— Мне предложили на выбор Хаффлпафф или Гриффиндор, — фыркнул Драко. — Но поскольку ты решил провернуть этот маленький трюк с Сортировочной шляпой, мы уже никогда не узнаем, каким могло быть ее окончательное решение.
— Но все же, почему Хаффлпафф? — выдохнул Эрис. — Вот уж чего от тебя не ожидал.
— А чем тебе так плох Хаффлпафф? — поинтересовался Драко, не скрывая иронии.
— Да ничем... Ничего такого, — отступил Эрис. — Пожалуй, они — самые порядочные волшебники из всех. Просто все они такие... скучные.
Драко хлопнул кузена по затылку.
— Балбес! — ласково припечатал он.
~*~*~*~
Теперь, когда Драко проводил все вечера на отработках, Эрис обнаружил, что у него появилась куча свободного времени, которое он решил потратить на поиски полезной информации в библиотеке. Эрис намеревался подготовиться к любым неожиданностям, особенно теперь, когда Риддл вырвался на свободу. После драки в Гриффиндорской башне мальчик решил, что было бы неплохо расширить свой арсенал за счет более скрытных проклятий. Разумеется, большинство книг, которыми заинтересовался Эрис, оказались в Запретной секции, но поскольку Защиту от темных искусств преподавал Абраксас, для юного Блэка не составило труда получить необходимое разрешение. До этой истории с Уизли, Эрис, пожалуй, мог бы попросить и Ремуса, но не теперь. Увидев, как их декан отреагировал на проклятие, использованное Драко, Эрис решил для себя, что оборотню лучше не знать о его изысканиях. Не то, чтобы мальчик обиделся на лучшего друга своего отца, ну разве что немножко. Просто Ремус, с его убеждениями, что хорошо и что плохо, вряд ли бы одобрил методы, которыми Эрис собирался посодействовать покончить с Риддлом.
Как-то вечером Эрис закопался в толстый том, озаглавленный «Спутник колдуна. Подробное руководство по боевой магии». Услышав чей-то вздох, он поднял глаза и обнаружил за соседним столом расстроенную Дафну Гринграсс. Поскольку мальчик сидел над книгой уже больше часа, и предметы в его глазах уже начинали расплываться, Эрис решил оказать внимание хорошенькой соседке и, по возможности, помочь ей.
— Добрый вечер, Дафна, — поздоровался он, непринужденно усаживаясь на стул напротив нее. — Странно видеть тебя одну, без кузины рядом.
— Я могу сказать то же самое о тебе, Эрис, — криво усмехнулась Дафна. — Где ты потерял Драко?
Эрис пожал плечами.
— Он схлопотал отработки с профессором Люпином.
— А Панси получила отработки с профессором Спраут, — подхватила Дафна. — И это плохо, потому что она лучше меня разбирается в зельях. Профессор Снейп задал мне написать эссе и перечислить ошибки, которые я сделала сегодня утром. Мы варили Успокаивающий настой, и я не в силах понять, что я сделала не так.
— Можно взглянуть? — протянул Эрис руку.
Дафна передала ему пергамент и Эрис принялся перечитывать его.
— Какого цвета было твое зелье в конце урока? — уточнил он.
— Я бы сказала, что лавандового оттенка, — ответила Дафна.
Гарри вздернул бровь.
— Дафна, не забывай, что ты разговариваешь с парнем. Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Лиловый, — прыснула Дафна.
— Ну вот, совсем другое дело, — прокомментировал Эрис, стараясь не засмеяться. — А должен был быть светло-зеленый.
— Да, профессор Снейп так и сказал.
— Хм-м, — задумался Эрис, просматривая список ингредиентов. — А ты не забыла добавить толченых жуков-навозников?
Дафна растерянно прижала руки ко рту.
— Я их положила, но я нарезала их, а не растолкла.
— Это, несомненно, ошибка, но на мой взгляд, это только сделало бы цвет зелья более темным. А у тебя оно полностью поменяло цвет.
Эрис какое-то время вглядывался в ее записи, а затем нахмурился.
— Вот здесь у тебя написано «помешать зелье семь раз по часовой стрелке» после того, как ты в первый раз добавила чайную ложку сушеных глаз головастиков. Я готов поклясться, что мешать надо было семнадцать раз.
— Ой! — ахнула Дафна. — Ты уверен?
— Абсолютно, — заверил ее Эрис. — Я думаю, это и было твоей главной ошибкой, и она полностью изменила свойства зелья. У тебя получилась Укрепляющая микстура.
— Не удивительно, что профессор поставил мне такую низкую оценку, — вздохнула девочка. — Я, наверное, никогда не смогу понять, как надо варить зелья.
— Глупости, — возразил Эрис. — Варить зелья не сложнее, чем варить суп.
— Я не занимаюсь готовкой, — оскорбилась Дафна. — Для этого есть домовики. И уж кого-кого, но тебя я точно не могу представить возящимся на кухне.
Эрис рассмеялся.
— Моя бабуля самым тщательным образом следит за приготовлением еды, которую подают гостям в ее шато во Франции. Ее домовик Рокфор занимается подсобными работами, но, между прочим, она и нас с Драко просила помочь. И, кстати, именно она учила нас варить зелья. В нашей семье она — лучший зельевар.
Эрис неожиданно вскочил со стула.
— Пошли!
— Куда мы пойдем? — спросила Дафна.
— Я собираюсь научить тебя готовить еду, — заявил Эрис.
— Зачем?
— Ты вроде бы хотела лучше разбираться в зельях?
— Ну... да.
— А бабуля говорит, что лучший способ научиться варить зелья — это сперва научиться готовить.
Дафна едва могла поверить своим ушам, но она послушно сложила книжки в сумку и вышла следом за Эрисом из библиотеки. Мальчик привел ее к забавной картине, на которой были изображены различные фрукты. Эрис пощекотал нарисованную грушу, и картина повернулась, как дверь, открывая вход в огромную кухню замка. Несколько эльфов тут же подбежали к Эрису и Дафне.
— Что желают юные господа? — спросил один из домовиков.
— Мне нужна плита, кастрюлька и сырое яйцо, — попросил Эрис.
Дафна была уверена, что эльфы откажутся выполнять такое странное требование, но те охотно проводили детей к свободной плите.
Итак, этим вечером Эрис Блэк показывал ей, как правильно варить яйцо, и Дафна Гринграсс думала, что это одно из самых странных приключений, случившихся в ее жизни. Гринграссы были респектабельным, обеспеченным и преуспевающим чистокровным семейством, и Дафна даже не знала, где в их доме находится кухня. Она слыхала, что бабушка время от времени занималась готовкой, но мама девочки всегда считала это чем-то постыдным, и бабушкины причуды никогда не упоминались вне семейного круга. Должным образом воспитанные юные ведьмы не готовят себе еду. Это просто неслыханно!
И вот теперь никто иной, как Эрис Блэк, наследник самого богатого и самого снобистского чистокровного рода магической Британии, учил ее готовить еду. Это просто не укладывалось в голове! А Эрис тем временем усадил Дафну за столик, положил сваренное яичко в подставку, чуть присолил и собственноручно подал ей — и все так ловко, словно он брал уроки у домовиков Министра.
— Прошу вас, мадемуазель, — провозгласил Эрис. — Бон аппетит!
Дафна хихикнула и положила в рот кусочек самого первого блюда, которое она приготовила сама. Это было восхитительно!
В оригинале заклинание называется «Magnadolorous». Латинское magna — большая, dolor — боль, us — окончание именительного падежа.