Часть 12
– Готов? – спросил я Северуса, когда мы стояли на перроне.
Мы ехали поездом, но не Хогвартс-экспрессом – другим, которым прибывали все учителя. Он отправлялся от платформы девять и три четверти в последних числах августа. Честно сказать, я до недавних пор был уверен, что Флитвик, Спраут и Помрфи никогда не покидают стен школы, а Трелони так и вовсе самообразовалась в восточной башне, как какая-нибудь плесень. Сложно представить, что у профессоров есть своя личная жизнь, домик в Суссексе или друзья-магглы, которые знать не знают, где ты пропадаешь целый год. Но Хуч, к примеру, ловко совмещает две свои жизни – маггловскую и волшебную, а Филиус, я слыхал краем уха, каждое лето отправлялся в путешествие. У Минервы есть крутейший особняк где-то среди холмов Шотландии, но в гости она ни разу не звала. И вообще говоря, правильно делала.
В Лондоне кроме меня жила парочка преподавателей, которых я знал в лицо, но имени не запомнил – один из них вел, еще когда я был студентом, и даже тогда я никак не мог запомнить, как его зовут. Теперь мне уже стыдно переспрашивать, так что я им просто киваю издалека да обмениваюсь репликами при встрече: «тру-ля-ля, паршивая погодка, бла-бла-бла, скоро каникулы». Обычный учительский треп. Теперь я заметил одного и кивнул, приподнимая воображаемую шляпу. Почти все уже устроились в вагоне, а мы все топтались на перроне.
– Волнуешься? – спросил я у Снейпа, и он заносчиво ответил:
– Вот еще, – но руку мою стискивал будь здоров. – Нам точно не нужны билеты?
– Ты волшебник, вот твой билет, – бодро ответил я, подволакивая Снейпа к вагону. Мы прошли до самого хвоста состава, выискивая свободное купе. Всюду было заперто чарами, и только несколько дверей поддалась, но там уже кто-то сидел. Я увидел Батшеду Бабблинг – преподавателя рун. Она как раз вытащила из огромной гобеленовой сумки вязание.
– О, Гарри, располагайся – здесь места хватает! – воскликнула она, заметив меня в дверях. Снейп жался ко мне с тыла. Мне захотелось набросить на него полы мантии, я почти поддался порыву, но Батшеда уже уткнулась в свое вязание. – Или проваливай на все четыре, только не топчись на пороге. Здесь сквозит! – добавила она угрюмо.
– Пройдусь, пожалуй, – никогда не понимал эту женщину. Настроение у нее меняется чаще, чем у Гигантского Кальмара. Не знаю, как Гермиона умудрилась сдать руны на Превосходно (надо думать, так же, как остальные предметы), но я бы у Батшеды и пяти минут на уроке не просидел.
Наконец, мы нашли свободное купе.
– Забирайся, – я швырнул наши чемоданы на верхнюю полку. У Снейпа был свой собственный маленький чемодан. Северус обклеил его вкладышами от лягушек. – Только ботинки сними, если полезешь с ногами. – Мерлин! Слышала бы меня тетка Петунья!
Стоило поеду тронуться, Снейп прилип носом к окошку. Я запер дверь, развалился на лавке, вытянув ноги, и тоже уставился на опустевший перрон. Пффффф, пффффф – клубы белого пара заполнили все вокруг, вокзальные часы на длинном столбе и сырые скамейки сдвинулись, уплыли куда-то, картинка сменилась, и снова, и снова, и чем больше поезд набирал скорость, тем легче мне становилось.
Я понимал, что эти пара часов в тихом купе – затишье перед бурей, а буря обязательно случится. Я все прекрасно понимал, но ничего не мог с собой поделать. Как всегда, возвращаясь в Хогвартс, я был без ума от счастья.
Наверное, я ухмылялся, как идиот, потому что Северус отлип от окна и теперь точно так же пристально, напряженно разглядывал мою физиономию. Его ботинки были аккуратно сложены под сиденьем, волосы прилизаны к щекам, сразу видно, Северус знал, что едет в очень серьезное место. Мы с ним говорили про Хогвартс, конечно. Я не мог не рассказать. Но разве можно описать это словами? Это чувство, будто ты дома – даже если в этом доме тебя может сожрать василиск или прикончить поддельный учитель.
«Бедняга, – подумал я, глядя на серьезное личико. – У него больше не будет шанса на первое впечатление от Хогвартса, и все не как положено. Должно ведь сначала прийти письмо, а после – путешествие на Хогвартс-экспрессе, и поездка в каретах с невидимыми лошадьми, а после на лодке, в дождь... всегда идет дождь!.. и затем наставления Хагрида перед парадной дверью, а после обязательное приветствие Пивза, и так каждый год, снова и снова, для тысяч учеников...».
Но не для этого мальчика. Он увидит все эти фокусы с изнанки. Не значит, что они станут менее волшебными – но, может, не такими впечатляющими.
Я достал яблоко из кармана и кинул Снейпу. Растяпа, конечно, его засандалил под сиденье, а перед этим еще минуту руками размахивал, пытаясь поймать. Великий ловец, печальное зрелище... Пока Снейп ползал внизу, выставив на обозрение полосатые зеленые носки, я грыз второе яблоко. По крайней мере, меня больше не пронизывали этим внимательным взглядом – просто дрожь берет, когда он так делает! Всегда брала, сколько бы лет ему не было. Нержавеющее оружие, типа того.
В дороге мы почти не разговаривали. Снейп свернулся калачиком у меня под боком и рисовал в моем блокноте всяких монстриков. Я сам не знаю, как так вышло – просто подвернулась под руку его голова, вот и стал легонько затылок почесывать, по волосам скрести. Думал о своем о разном, а потом заметил, что больно мальчишка притих – скосил глаза, а он лежит, не шевелится, не дышит почти, глаза прикрыл и балдеет. «Ох и влетит мне», – подумал я, но чесал его всю дорогу.