The Degradation

«...» — Гарри.

***

Песня: The Connels — 74,75

***

Невыносимо. Прошла неделя с приезда Гарри, и она невыносима. И это самое приличное слово, которое я могу подобрать. Слово отвратительная, наверное, подходит лучше. Он всё время в плохом настроении, и на всех срывается. На меня, на своего отца, даже на Мануэля, хотя раньше он всегда относился к нему с большим уважением. Никогда не видел, чтобы он говорил с кем-то громче, чем говорят с ним. Даже Сволочь отхватил своего. Первые дни он игнорировал меня, ну, как сказать, отталкивал меня. Он отказывается от любого физического контакта со всеми. Даже когда Сволочь рядом, Гарри не гладит его. А когда я пытаюсь ему что-то сказать, то он всегда находит способ отклониться от нашего разговора. Только за исключением ночи. Только ночью я могу приблизиться к нему и иметь хоть какой-то контакт. После проверки всех дверей, он ложится в кровать и протягивает мне кусок ткани, которым я связываю наши запястья. Затем он прижимается ко мне. Всё это происходит в полной тишине. И даже если он не говорит, то я чувствую, что это немного всё тот же Гарри, которого я знаю, не тот, кто проводит свои дни, размышляя против всего и всех, всё время. Когда он не занят, он всегда записывает что-то. Он пишет, пишет и пишет. Это первый раз, когда я хочу взять его дневник и прочитать, чтобы узнать, что происходит у него в голове. Я уверен, что он записывает что-то важное туда, но мне не нравится тот факт, что об этом знает какая-то тетрадка, а не я.

Ну, я могу точно сказать, что Гарри сейчас очень трудно живётся. Я не знаю, что делает его таким унылым, но я вижу в его глазах, что он не способен это контролировать. Вчера я взорвался и не смог сдержать себя. Я спросил его снова, хотел бы он, что бы я принес Хоуп от Карлы, но он снова ответил «нет» холодно и резко, без каких-либо объяснений. В момент выписки он тоже отказался от того, что бы я забрал Хоуп, и я этого не понял, потому что он был привязан к этой собаке. В глубине души он хотел вернуть её, но я не понимал его реакции. Это дало трещину.

FLASH BACK

Девять вечера. Я лежу в кровати с ноутбуком на животе, в то время как Гарри записывает что-то в своём дневнике. Захожу на сайт колледжа, чтобы отправить отсчёт дней. 251. С момента его выхода из больницы я перестал их записывать в маленький черный блокнот, чтобы возобновить наши привычки, даже если блокнот остаётся в его тумбочке. Когда я слышу, что он шепчет, я перевожу взгляд в его сторону, но он обращается не ко мне, он сидит спиной в мою сторону. Он говорит сам себе, его слова непонятны. Я сомневаюсь, что я бы их понял, даже если бы он стоял прямо напротив меня. Молчу несколько секунд после его бормотания, но потом решаюсь спросить.

- Ты бы хотел, чтобы я забрал Хоуп завтра?

Вижу, как он напрягается и перестаёт писать.

- Нет.

Его тон очень холодный и жесткий.

- Почему?

Я стараюсь говорить мягко.

- Оставь меня в покое.

Встаю с кровати и похожу к нему.

- Гарри, я знаю, что ты хочешь, чтобы я забрал Хоуп. Так позволь мне сходить за ней.

Это так неприятно и несправедливо, более того, я чувствую, что начинаю терять терпение.

- Ты не должен так разговаривать со мной.

- Если бы ты перестал настаивать, то я бы так с тобой не говорил.

Он не смотрит на меня и по-прежнему не сводит глаз со своего дневника. Это раздражает меня, и я чувствую гнев.

- Если бы ты сказал почему, то я бы перестал настаивать.

- Ты знаешь, почему.

- Нет! Я не знаю.

И он опять меня игнорирует.

- Гарри?

Ничего.

- Гарри.

Он просто смотрит на дневник.

- Гарри Эдвард Стайлс.

Это работало со мной, когда кто-то называл меня полным именем, но не сейчас. Опять провал. Скрещиваю руки на груди и чувствую, что вот-вот взорвусь.

- Прекрати делать вид, будто меня тут нет.

Всё равно никакого эффекта.

- Гарри.

Опять молчание, это уже слишком.

- Блять, да я с тобой разговариваю!

Не могу себя контролировать, беру его дневник и кидаю на кровать. Он поворачивает свою голову ко мне, и я вижу его чёрные глаза. По крайней мере, он теперь смотрит на меня. Я не оставляю ему времени, чтобы отреагировать и говорю:

- Прекрати постоянно игнорировать меня, чёрт возьми, перестань меня отталкивать при малейшей возможности. Ты не должен держать всё в себе.

Он встаёт и идёт к кровати, чтобы взять свой дневник, но я блокирую ему путь.

- Даже не думай. Мы должны поговорить, это молчание не может продолжаться вечно.

Он долгое время не видел меня в гневе и только поэтому слушает. Потому что сейчас я правда очень зол. На самом деле я знаю, что это не только потому, что он не контролирует всё это. Он сильнее всего этого, и он должен выйти из этого состояния. Надо во всём разобраться, прежде чем я сорвусь.

- Я не понимаю, я не понимаю тебя, не понимаю, почему ты так делаешь. Мы не заслуживаем этого. Я понимаю, что ты не до конца управляешь с собой, но ты бы мог попытаться. Только ты даже не хочешь стараться. А знаешь почему? Потому что тебе кажется, что ты не заслуживаешь хорошего и ты думаешь, что это всё будет продолжаться еще долгое время. И это неправильно.

Я стараюсь не кричать, но это трудно.

- Почему ты отказываешься от того, чтобы я сходил за собакой? Что тебя останавливает?

Он не отвечает мне и старается не пресекаться со мной глазами. Мне больно.

- Гарри, поговори со мной, не закрывайся, как раньше...

Я успокаиваюсь и не успеваю закончить предложение, как он начинает говорить.

- Перестань быть моим психологом и говорить об этой собаке.

- Что, прости?

- Ты прекрасно слышал, что я сказал.

Я чувствую, что он сделал всё, что мог для того, чтобы я разозлился, как бы пытаясь увидеть, как далеко я могу переступить границы и потерять терпение.

Это не мой Гарри. И это сводит меня с ума.

- Ты шутишь?

- Тебе так кажется?

Ему удалось, я взорвался.

- Да! Да, мне так кажется, но только за исключением того, что это не ты! Я не знаю, во что ты играешь, и что ты хочешь, но это не сработает. Ты хочешь узнать, что я думаю?

Я прекрасно вижу, что он собирается сказать мне, что нет, он не хочет знать, но я не оставляю ему времени на ответ.

- Я думаю, что ты хочешь вернуть Хоуп, потому что ты знаешь так же хорошо, как и я, что она сделает тебя счастливее. Ты не позволяешь мне забрать её только потому, что предпочитаешь чувствовать боль и думаешь, что не заслуживаешь хорошее.

Чем больше я говорю, тем больше я понимаю, что я говорю правду. Он всегда смотрит на меня, но я вижу, что изо всех сил старается не смотреть вниз, вероятно из-за гордости.

- Гарри, ты понимаешь, в чем твоя проблема?

На этот раз он даже не старается прервать меня. Я знаю, что он не хочет слышать то, что я ему говорю, но он не в состоянии меня остановить, потому что с другой стороны ему нужно это услышать.

- Потому что даже когда всё идёт хорошо, ты всегда найдёшь способ испортить всё, потому что ты не стоишь того, чтобы быть счастливым. Ты не счастлив только из-за того, что считаешь, что не имеешь право на это. Если бы ты был даже тупее меня, то всё равно понял бы то, о чём я говорю! Я чувствую, что ты чего-то боишься, как будто быть счастливым - это слишком опасно. Как будто после счастья ты наступишь на большой кусок дерьма.

Он скрещивает руки на груди, но не пытается защититься. Он физически защищает себя, как будто думает, что таким образом психически спасается от моих слов. Это ещё раз показывает мне, что я на верном пути.

- Но ты не понимаешь, что снова наступил на кусок говна. Слишком много раз. Ты уже достаточно настрадался, то есть, мы уже достаточно настрадались. Мы прошли все это не для того, чтобы ты всё испортил. Ты имеешь право на то, чтобы быть счастливым, Гарри!

Я слишком зол, я чувствую это. Я становлюсь слишком резким с ним, это нехорошо. Я не хочу больше ранить его или причинить ему боль, это не то, чего я добиваюсь. Я просто хочу, чтобы он отреагировал. Я делаю глубокий вдох.

- Окей. Мне нужно выйти на свежий воздух. И не думай, что из-за того, что я ругаюсь, я не люблю тебя. Я просто пойду похожу кругом по саду, потому что я зол на тебя.

Я выхожу из комнаты и иду по дороге в сад. Но на середине лестницы я останавливаюсь. Я помню только две больше реальные ссоры, которые очень плохо закончились. После первой, когда я обнаружил все его наркотики, он разрушил свою комнату и вторую... Мой живот болит, ибо во второй раз я нашел его без сознания на полу всего в крови. В панике я развернулся и пошёл обратно. Я поворачиваю голову и смотрю в дверной проём, я вздыхаю с облегчением, когда вижу, как он наклоняется за дневником и проверяет не поврежден ли он. Он замечает меня.

- Иди ходи кругом.

- Иду.

Я не двигаюсь.

- Ты всё ещё здесь.

- Да-да, сейчас пойду.

- Ага.

- Ты тоже пойдёшь кругом ходить?

- Твою мать, Луи, отвали от меня.

Вот значит как! Я воскликнул от разочарования, после чего захлопнуть дверь. Он меня раздражает, он меня раздражает. Он. Меня. Раздражает. Я даже не могу покурить, чтобы успокоиться. Мы все выбросили. Мы курили очень редко, но из-за проблем Гарри с наркотиками мы предпочли избавиться от всего. Не иметь никакого соблазна. Оборачиваюсь и вижу, как Сволочь носится по саду. Часть меня хочет, чтобы я забрал все свои слова обратно, но другая часть знает, что он должен был услышать всё то, что я ему сказал. Тогда как я уже сказал, это не может продолжаться дальше.

КОНЕЦ FLASH BACK

Когда я вернулся в комнату через полчаса, он ждал меня в постели. Он уже выключил свет, и звёзды освещали потолок и стены. Я снял обувь, рубашку и штаны, прежде чем присоединиться к нему под одеяло. Я был так близко, что заметил его красные глаза. Он не плакал, но это было на грани того.

- Ты всё ещё сердишься? - спросил он тихим голосом.

- Нет, иди ко мне.

Я раскрыл руки, и он оказался в моих объятиях. Я думал, что он будет молчать, как каждую ночь, но оказался неправ.

- Мне стыдно видеть Карлу.

Это всё, что он прошептал.

Я понял его, и это потрясло моё сердце так сильно, что у меня появились слёзы на глазах. Он не хочет возвращать Хоуп только потому, что он не хочет встречаться с Карлой после того, что он сделал. Он сказал, что после выписки он не отвечает на сообщения и игнорирует звонки. Его отказ не имел ничего против собаки, всё было из-за Карлы. Ему действительно трудно взять на себя то, что он сделал. Он думает о том, сколько вреда принёс всем людям вокруг. И мне становится грустно, ведь я знаю, что Карла очень хочет увидеть его. Но я думаю, что самое серьёзное в нашем разговоре было то, что он сказал, что будет плохим крёстным отцом для её ребенка. Я провел часть ночи в попытках успокоить его, он почти не разговаривал, но я знал, что он был полон страха и тревоги, которые должны быть освобождены. Мне очень жаль, что я довел его до такого состояния, но зато я понял причину, почему он не хочет идти за Хоуп. Он сказал, что скажет мне, когда будет готов увидеть Карлу. Теперь я всё понял, я не буду настаивать больше на этом, я дам ему время, в котором он нуждается.

Гарри в душе, я слышу слив воды. Почти полночь сейчас. День был... напряженный? Да, правильное слово. Он не знал, как вести себя сегодня, это было видно в каждом его жесте, в любом его движении и в тех немногих словах, которые он произносил. Теперь я понимаю, почему он провёл эту неделю грубым, оборонительным и огорожённым. Я почувствовал, что он был очень чувствительным и хрупким сегодня, даже потерянным в разы больше, чем обычно. Мы прогуливались в том же парке, что и в последний раз, на пляже около озера вместе со Сволочью. После окончания университета он не может оставаться взаперти, и это нормально. Он не писал в своем дневнике один день, я не знаю, хорошо это или плохо. Хорошо только то, что это означает, что он провел больше времени со мной. А плохо это, потому что я не хочу, чтобы он прекратил писать, я не хочу, чтобы он хранил в своей голове всё, что он мог бы записать в этом дневнике, чтобы освободиться. Наблюдение за этот день весьма противоречивы, хотя я думаю, что вскоре ему всё равно станет лучше.

Мой телефон вибрирует из-за чего я немного подпрыгиваю. Я наклоняюсь, чтобы взять его, и когда вижу, что мама звонит мне, я вздыхаю, ложась обратно на подушки. Я уставился на экран, пока её звонок не прекратился. Я не могу точно сказать, сколько раз она звонила мне за последние два месяца, но это число приближается к сотне, если не больше. Я не знаю, почему не отвечаю ей, ведь я не испытываю к ней столько ненависти, сколько к отцу. Зато я должен признать, что перечисление денег на мой банковский счет каждые три недели неплохо помогает мне. И я чувствую себя неблагодарным, не представляю себе, каково это - быть лишь источником денег для меня, потому что она больше, чем это, она моя мать. И когда я думаю о Джулии, то понимаю, что моя мама не самая худшая в мире. Я считаю, что избегал её, потому что нуждался в поддержке. Моя мать никогда не была такой, она никогда не поддерживала меня. Но теперь, когда Гарри вышел из больницы, я понял, что мне этого не хватает, ну... немного. Я скучаю по ней немного. Ладно, может быть, больше, чем немного. Достаточно, чтобы разблокировать экран телефон и, после небольшого колебания, перезвонить.

[...]

Когда Гарри выходит из ванной, я сижу с телефоном. Улыбаюсь ему, а он пересекает комнату тихо, чтобы не беспокоить меня, и идёт в гардеробную.

- Я подумаю об этом. Да. Хорошо. Да.

Гарри выходит и вытирает волосы полотенцем.

- Я тоже, пока, мам.

Вешаю трубку.

- Всё в порядке?

Я смотрю на него, качая головой.

- Я не знаю. Это была моя мать.

Уточняю, хотя я знаю, что он слышал. Он кладет полотенце и присоединился ко мне в постели, я поворачиваюсь к нему, лёжа на боку, и он делает то же самое.

- Как она?

Я пожимаю плечами. Я думаю, что вызов был немного тревожным, она казалась очень несчастной.

- Я думаю, что она скучает по мне. Она пригласила нас на ужин.

- Нас?

- Да, тебя и меня, нас обоих. Я думаю, она пытается принять наши отношения.

- А твой отец?

- Он в командировке до следующей недели, его не будет там.

Кажется он чувствует, что что-то не так, раскрывает свои руки для меня, и я просто прижимаюсь к нему, и он просит меня с ним о чём-нибудь поговорить.

- Джош и его семья хотели подать в суд на меня.

Я чувствую, как он напрягся, и сразу же добавлю:

- Мой отец отпугнул их.

Он нежно гладит мои волосы на затылке, чтобы успокоить меня, но я не могу не дрожать. Я знаю, что это было не то, что он хотел сделать, но в последний раз он делал это так давно, что моё тело реагирует немедленно. Я думаю, что он чувствует, как его щёки розовеют немного. Из-за того, что произошло в последние месяцы, мы не занимались любовью. Честно говоря, это было наименьшей из моих забот, я не думал об этом. Но теперь мы здесь, в постели, один напротив другого, мой взгляд теряется в его, и я понимаю, насколько мне его не хватало, и как я хочу его. Я думаю, он тоже. Я вижу проблеск желания в его зелёных глазах. Моё сердце начинает биться быстрее, я чувствую застенчивость между нами, как будто мы рискуем, как если бы мы не имели право на это. Когда я кладу руку ему на грудь, я понимаю, что моё сердце не единственное бьются так быстро, у него тоже.

- Ты... мы...

Я стараюсь говорить, но его дыхание на моих губах отвлекает, и он целует меня. По-настоящему. Он целует меня нежно-нежно, с любовью, и я переворачиваюсь полностью. Он настолько нежен, что я не могу себя контролировать. Можно было бы подумать, что после того, что так долго у нас ничего не было, он будет энергичен, полон страсти, может быть, даже немного резким, но нет. Наоборот. Он делает все нежно, мягко, медленно. Нам потребовалось время, чтобы вновь открыть для себя ласку и поцелуи. Любовь. Нам потребовалось время, чтобы найти себя полностью, душой и телом. Мы занимались любовью, и я наконец-то почувствовал себя целым, полным физически и морально, я снова чувствую себя.

И если когда-нибудь мне приходило на ум сомневаться в этом, я просто смотрю на него, чтобы напомнить себе, что мы являемся единой силой.

***

Песня: Washington - Riders On The Storm

***

Несмотря на свои опасения и предчувствия, Гарри захотел забрать Хоуп у Карлы. Это было три дня назад, два дня после ночи, когда мы занимались любовью. Я гордился им, гордился, что он смог победить свои страхи. Я думаю, что он понимал, что оставить Хоуп там не было хорошей идеей. Вопрос привязанности, я думаю. Не столько для Карлы, сколько для собаки, проведя много времени вместе, они бы привязались друг к другу. Визит прошёл хорошо, действительно хорошо. Даже если у Гарри и был стресс, и его нога дрожала в течение всего пути, он не захотел вернуться назад. Когда Карла открыла нам дверь, он взял её на руки, несмотря на её огроменный живот. Он видел в её взгляде, что она очень счастлива увидеть его, встретиться с ним. Так же у неё было очень много забот, и то, что мы пришли, было утешением для неё. Она ни разу не делала никаких намёков по поводу того, что произошло с Гарри. Она знает, что ему бы стало неудобно. Она приготовила нам кексы и печенье.

Мы много говорили о ребёнке, хотя до сих пор не знаем пол и имя, потому что Карла хочет сделать нам сюрприз. Она будет рожать через месяц. Она показала нам будущую комнату малыша. Стены окрашены в бледно-желтый, кровать с решёткой, пеленальный столик... и, наконец, всё то, что можно найти в комнате новорожденного. Я не эксперт в этом деле. По мере всего этого я чувствовал, как Гарри расслабился, и в конце я видел некое нетерпение в его взгляде. После этого Гарри провёл чуть больше часа, сидя на полу в гостиной, пытаясь приблизиться к Хоуп. Карла сказала нам, что она была очень робкой и что, несмотря на все её усилия, ей по-прежнему было очень трудно приблизиться к ней. Он говорил с ней и давал корм для приманки. Постепенно Хоуп вышла из своей корзины, и Гарри, наконец, смог взять её на руки.

Уже прошло три дня, как она дома с нами. Она ещё очень боится, даже не выходит из своей корзины, которую мы поставили у подножья кровати. Но она позволяет себя гладить и хорошо питается. Хоуп - это мини-версия Сволочи, как я рядом с Гарри. Кстати, Сволочь действительно заботится о нем, это глупо говорить потому, что это собака, но тем не менее это так. Он повсюду следует за ним, он ждет, когда Хоуп начнёт есть еду, чтобы начать есть самому. Он не спит даже с нами в кровати ночью, он спит на ковре рядом с Хоуп. Он всё время следует за Хоуп в сад. Однако он не в состоянии подняться или спуститься по лестнице и нам приходиться носить его на руках. Когда его привезли в ветеринарную клинику, его ухо было ранено и сожжено в кислоте, все его мышцы были атрофированы. С момента своего прибытия Гарри стало намного лучше, он много проводит времени с Хоуп. Он нуждается в этой собаке так же, как эта собака нуждается в нем.

Поэтому я надеюсь, что сегодня вечером всё будет хорошо.

Когда мы проснулись сегодня утром, Гарри снова предлагал мне пойти на обед, который моя мать организовала для нас. Я думаю, он считает, что я действительно скучаю по ней. Он не долго уговаривал меня поехать. Но я всё равно немного боюсь. Мы находимся в пути, Гарри за рулём. Я не знаю, кто из нас является более напряжённым. Я думаю, что он напряжён, потому что он боится не столько того, что моя мать не приняла его из-за того, что он парень, который превратил меня в гея, а того, что он не понравится ей как человек. А я стрессую из-за того, что буду играть большое значение сегодня вечером. На самом деле я думаю, что этот вечер будет решающим в моих отношениях с матерью. Я терпеть не могу тот факт, что она отвергает Гарри. Я люблю его слишком сильно, чтобы выдержать это, не реагируя. Я уверен, что как человека, она оценит его, потому что Гарри хороший, способный, с хорошим образованием и кроме того, он сын врача - для моей матери это имеет значение. Я никогда ни о чём не просил её в моей жизни, ни о чём действительно важном, так что сначала я просто попрошу её сойти с вершины своих предрассудков, ведь это не так много, не так ли? В конце пути мы нервничаем по одинаковым причинам.

- Остановись.

Я поворачиваю голову к Гарри, полностью потерян. Он берёт мою руку.

- Тебе больно.

Я осознаю, что сгрыз кожу вокруг моих ногтей до крови. Он целует мою ладонь, прежде чем связать свои пальцы с моими, и положить наши обе руки на его бедра. Это меня немного успокаивает.

- Всё пройдёт замечательно, Луи.

Я кивнул, чтобы убедить его, что тоже так думаю. Я не знаю, что он делает, чтобы быть таким спокойным внешне, ведь я знаю, что он тоже волнуется.

Мы подъезжаем к дому десять минут спустя. Гарри паркуется перед гаражом. Выхожу из машины, а он смотрит на сад. Я понимаю, что это всего лишь второй раз, когда он приходит сюда, в то время, как я знаю его дом наизусть. Когда он приехал в первый раз, повсюду было много людей, так как был торжественный вечер. На этот раз я чувствую, что он должен быть спокоен. Теперь моя очередь взять его за руку. Я не звоню в дверь, это всё-таки мой дом. Я не отпускаю его руку, проходя в фойе.

- Мама?

Я зову её. Она выходит из кухни в течение нескольких секунд.

- Луи, дорогой, ты здесь!

Она снимает фартук, который кладёт на шкаф.

- Привет, мам.

Она приходит к нам и обнимает меня, прежде чем повернуться к Гарри.

- Добрый вечер, Гарри.

Она говорит вежливо.

- Спасибо за приглашение, миссис Томлинсон.

- Добро пожаловать.

Она приглашает нас пройти в гостиную перед ужином, чтобы выпить чего-нибудь. Моя мама приготовила какие-то закуски к Мартини, но когда я попросил вместо этого две колы, она попыталась не обижаться. Мы сидели на диване, а мама на кресле напротив нас. Она часто смотрит на наши сплетенные руки. Она интересуется у Гарри о нём и его отце. Она поздравляет его со сдачей экзаменов, несмотря на все его пропуски. Она не упрекает меня за то,что я сдал экзамены нехорошо. Сейчас нам всем не очень комфортно, так как мы с мамой нечасто говорили и ничего не обсуждали. Когда мы переходим к столу, я понимаю, что она не пожалела еды, так как её было слишком много. Похоже, это настоящий пир. Гарри смотрит на меня немного запаниковав, так как он не ест так много. Моя мать уходит искать что-то на кухню, и я его успокаиваю.

- Не волнуйся, моя мать тоже много не съест.

Он не успевает ответить мне, как она уже вернулась, он просто кивает головой. Я прошу мою маму рассказать новости её подруг. Я считаю, что это была волшебная фраза, потому что она начала нам рассказывать все последние сплетни.

Почти 22:30, когда мы собираемся ехать обратно. Перед отъездом она меня обняла и поцеловала в фойе и неуклюже приняла Гарри в свои объятия. Мы молчали несколько минут, прежде чем я выпустил длинный вздох облегчения.

- Всё прошло не так плохо.

Гарри немного уменьшает громкость радио.

Она очень беспокоится о тебе.

- Ты думаешь?

- Конечно, она готова принять меня, чтобы ты общался с ней. Это является прекрасным проявлением любви.

- Ага, конечно, но я не уверен, что она на самом деле верит в нас.

- Она поддерживает тебя, это всё, что имеет значение.

Я вздыхаю ещё раз. Он прав, моя мать действительно поддержит меня, и она пытается смириться с тем, что Гарри стал частью моей жизни. Оглядываясь назад, я понимаю, что мои отношения с ним разбивают все её мечты. Она думала, что я буду в браке с девушкой из хорошей семьи, иметь детей и другое... И я перечеркнул всё это, и всё же она не отвергает меня, и даже делает усилия, чтобы принять парня, который разделяет мою жизнь. Гарри был прав, она любит меня, и это всё, что имеет значение. Я улыбаюсь, прежде чем положить голову на плечо Гарри.

- Спасибо, что пошёл со мной.

Потому что я знаю, что это было не легко для него, но он смог. Он мало говорил, конечно, но после того, как моя мать начала говорить о сплетнях, никому больше ничего произносить и не надо было.

Я вжался в его шею, прикрыв глаза. Мы ехали в тишине, слушая музыку. Когда я чувствую, что он останавливается, я открываю глаза, я знаю, что мы ещё не приехали, так как нам ехать ещё довольно-таки долго. Я смотрю вокруг. Мы около кладбища. Гарри молчит и смотрит на железные ворота перед нами.

- Я подожду.

Я говорю мягко, и он поворачивается в мою сторону.

- Ты уверен?

- Да.

Я наклоняюсь и нежно целую его в губы, ещё раз повторяю.

- Я подожду.

Он колеблется, но в конце концов кивает.

- Не торопись.

Он ещё раз кивает головой и выключает двигатель, но оставляет зажигание, чтобы не останавливать музыку. Он выходит из машины и толкает решетку, которая производит шум. Смотрю на него, пока он не исчезает из поля моего зрения. Я знаю, что он должен пойти проведать её. Он не приходил сюда в течение нескольких месяцев. Я думаю, что ему нужно побыть с ней также, чтобы восстановить равновесие. Я звоню Лиаму, чтобы рассказать ему об обеде с моей матерью. Оказывается, он уже знал об этом.

- Ты помнишь Ширли Диксон?

- Та рыжеволосая, на которой моя мать предлагала мне пожениться?

- Да, она залетела.

- Ты шутишь?

- Нет, и она отказывается говорить, кто отец, но очевидно, что это будет полностью татуированный мотоциклист.

Я буквально взрываюсь от смеха. У неё были хорошие манеры и приличная внешность, и это было невыносимо. Мисс Я-Идеально-Безупречная-Лучше-Всех-Во-Всём-Мире. Ну, мисс Я-Идеально-Безупречная-Лучше-Всех-Во-Всём-Мире, вот, куда это тебя привело. Узнав, что я не в центре внимания, я немного успокаиваюсь. Я понимаю, что маме было трудно донести всё это до своих «друзей». Мы ещё немного поболтали о всякой фигне? и позже он сказал, что ему надо идти, так как Даниэль ждёт его, чтобы посмотреть фильм. Желаю им хорошего вечера и кладу трубку. Смотрю на экран и вижу смс от Гарри, которое пришло 10 минут назад.

"Ты не хочешь присоединиться ко мне?"

И оно заставляет меня улыбнуться. Кладу телефон в карман, забираю ключи, выхожу из машины и прохожу через железные ворота. Издалека вижу Гарри. Он лежит на могиле Эрнеста и наблюдает за звёздами. Быстро присоединяюсь к нему и кладу свою голову на его плечо. Некоторое время мы просто молчим, но мне всё равно я чувствую себя спокойно. Я был прав насчёт того, что Гарри нужно было сюда приехать. Он наконец нарушил молчание.

- Тут ты меня ударил.

Начинаю смеяться.

- А ты не хочешь вспомнить наш поцелуй?

Чувствую улыбку на своих волосах.

- Я помню. Ещё я помню, что ты был уверен, что я первый тебя поцеловал.

Я очень мало что помню с того вечера. Я помню только то, как поцеловал его, а потом меня стошнило прямо на него. В буквально смысле. Ещё я помню, как Гарри зашёл в зал и все взгляды были обращены только в его сторону. И не зря, ведь в тот вечер он выглядел потрясающе. И, конечно, я помню его зелёные глаза под черной шёлковой маской, которые я не забуду никогда в жизни. Поворачиваю немного свою голову, чтобы увидеть его.

- Я только что понял, что так и не поблагодарил тебя.

Он смотрит на меня сверху вниз.

- За что?

- В ту ночь, когда был бал. Ты довёл меня до комнаты и сидел там всю ночь, убирая мою блевотину.

- Ты помнишь?

Я мотаю головой.

- Нет, Лиам рассказал мне. Мне было так стыдно.

Он нежно целует кончик моего носа, прежде чем опять устремить свой взор в небо. Я делаю тоже самое. Так странно снова находиться здесь. Я думал, что это уже не повторится. Тем не менее, мы жили в воспоминаниях, на этом кладбище. Наш второй и одновременно первый настоящий поцелуй произошёл именно тут, так как первый настоящий я не помню. Именно здесь он впервые открылся мне, когда рассказывал о Саманте. Тут я порвал наши рубашки и связал запястья. Удивительно, что всё началось именно здесь. Сегодня вечером, сидя здесь с ним, я чувствую себя просто прекрасно.

Сначала мы просто лежали и смотрели на звезды, а чуть позже он начал задавать мне вопросы о моём детстве и юности. Мы только что провели вечер у моей матери, и скорее всего поэтому он решил узнать немного больше о моей «молодости». Молодость в кавычках, потому что я ещё не старый. Пока что. Мы недолго полежали там и поехали домой, так как за Хоуп целый день приглядывал отец Гарри. Когда мы вернулись, мы увидели картину спящего отца на Сволочи, у которого в ногах лежала Хоуп.

Я не жалею, что сходил на сегодняшний ужин. А сейчас я так рад тому, что Гарри лежит рядом, и мы просто отдыхаем.

***

Песня: John Williams - Hedwigs Theme (OST Harry Potter)

***

Когда он был в больнице, мы договорились о том, что когда он выйдет, я, Сволочь, Хоуп и он посмотрим Гарри Поттера. Это был наш обмен, я читал ему книги, а он показывал мне фильмы. Он вышел, и мы осуществляем наше обещание. В то время, как он запускает свой проектор, я открываю коробку с пиццей и приношу два стакана с колой. Мы и наши собаки усаживаемся на кровати. Сволочь украл самый маленький кусок пиццы и сейчас поедает его. Мы начинаем смотреть фильм. "Гарри Поттер и философский камень". Я смотрел его целых два раза, но так давно, что уже ничего не помню. На самом деле, Гарри Поттер — это как чипсы, как только начинаешь, ты уже не сможешь остановиться. После просмотра первой части, мы сразу же включили вторую. А после второй, включили третью, но на середине фильма Гарри начал засыпать. Я согнал Сволочь и Хоуп с кровати, и мы легли. Я обвязал наши запястья.

- Я хотел тебе сказать...

Говорю и осторожно играю с его пальцами.

- Насчёт комнаты в университетском городке, я думал, что...

- Не надо.

Мои глаза загораются, он догадался.

- Правда, ты согласен?

Я задаю вопрос, но уже вижу ответ в его взгляде.

- Тебе надо обдумать, ведь я могу тебе надоесть, да и это риска так...

- Я хочу жить с тобой, Луи.

И моё сердце перестает биться. Его глаза смотрят на меня и теряю дыхание.

- Мне так повезло с тобой.

Это всё, что я способен ответить. И я понимаю, насколько это правда, насколько мне повезло. Насколько я рад, что он впустил меня в свою жизнь.

- Почему именно я?

Я знаю, что уже много раз задавал ему этот вопрос, но мне до сих пор интересно.

- Потому что ты особенный.

И сейчас я прижимаюсь к нему и хочу наверстать все те моменты, когда он был в больнице, и я не мог спать в его объятиях.

***

Три дня. Мы смотрели "Гарри Поттера" три дня. Три дня чипсов, объятий и колдовства. Великолепные три дня.

Мы только что досмотрели последний фильм саги. Это так возбудило моего внутреннего дитя, что я начал ждать письмо из Хогвартса.

***

«Я думаю, что люди, которые нашли смысл жизни, начинают бояться смерти. Они боятся умирать, потому что боятся кого-то или что-то потерять. А когда у нас нет никого и ничего, мы, наоборот, хотим смерти. После ухода Саманты из этого мира я думал, что всё потерял. Я играл со смертью. Сейчас я понял, насколько же я был глуп. Всё изменилось. Сейчас я имею слишком много, чтобы это потерять. Впервые в моей жизни у меня есть ощущение того, что я нормальный человек, потому что я тоже нашел смысл в своей жизни. Достаточно сильное чувство, чтобы бояться смерти.

Мой отец, Луи, Сволочь, Хоуп, Мануэль, Карла и её будущий ребёнок. Они моя семья» (с) Гарри.