The Degradation

«Я боль­ше не ну­жен ему» - Гар­ри

***

Пес­ня: Gotthard - Don't Let Me Down

***

Ни­чего хо­роше­го не про­изош­ло.
Я был так взвол­но­ван нас­чёт этой встре­чи, вло­жил в неё столь­ко на­деж­ды, но она ни­чем не от­ли­чалась от пре­дыду­щей. Нес­мотря на то, что он сам поп­ро­сил ме­ня ви­деть, он всё так же не­под­вижно ле­жал на кро­вати и смот­рел стек­лянны­ми гла­зами в ок­но. Ду­маю, ме­ня это взбе­сило. Он ведь сам хо­тел, что­бы я при­шёл. Ра­ди че­го? Ра­ди то­го, что­бы он мол­чал, что­бы не за­мечал ме­ня? Я про­вёл час си­дя на краю кро­вати, дер­жал его за ру­ку, раз­го­вари­вал с ним, пов­то­рял, что он мне ну­жен, но ни­чего. Ме­ня это раз­дра­жало до ужас­ной сте­пени. Вый­дя из па­латы, я стол­кнул­ся с его ле­чащим вра­чом. Сти­веном, ка­жет­ся. Он объ­яс­нил, что мне нуж­но быть тер­пе­ливее, на­пом­нил, что Гар­ри пы­тал­ся по­кон­чить с со­бой, как буд­то я, блять, мог за­быть, и что это, как ни­как, не пер­вый раз. Мне буд­то да­ли по­щёчи­ну. Это не пер­вый раз, ко­неч­но же. Тре­тий. Грё­бан­ный тре­тий раз. Пер­вый раз, ког­да ему бы­ло пят­надцать, вто­рой пос­ле смер­ти Са­ман­ты и сей­час. Он по­гово­рил о бо­лез­ни Гар­ри, но не так, как это сде­лал его отец, сло­ва бы­ли нам­но­го жес­тче, они вы­лета­ли изо рта че­лове­ка в бе­лом ха­лате, сто­яще­го пос­ре­ди ко­ридо­ра пси­хи­ат­ри­чес­кой боль­ни­цы. Ку­да бо­лее ав­то­ритет­но. Ес­ли ко­рот­ко, то мозг Гар­ри - бар­дак. Он так и ска­зал, «бар-дак». Его эмо­ции пе­реме­шаны, ре­ак­ции неп­ред­ска­зу­емы и ник­то ни­ког­да не зна­ет, что мо­жет взбрес­ти ему в го­лову.

- Он ду­ма­ет, что яв­ля­ет­ся ошиб­кой.

Ошиб­кой. Он ду­ма­ет, что ошиб­ка. Он ду­ма­ет, что я со­вер­шаю ошиб­ку, встре­ча­ясь с ошиб­кой и не счи­тая это ошиб­кой. Ну и как тут не сой­ти с ума?
Слож­нее все­го бы­ло слы­шать о том, что ему не уда­ёт­ся влить­ся в об­щес­тво и, на­вер­ное, ни­ког­да не удас­тся. Это на­пом­ни­ло мне о том, как мы иг­ра­ли в биль­ярд и он ска­зал, что я в лю­бом слу­чае уй­ду, по­тому что он не­дос­то­ин то­го, что­бы с ним кто-то ос­та­вал­ся. Мне да­же вспо­минать об этом боль­но. В кон­це раз­го­вора врач выс­тро­ил мне «ло­гичес­кую» це­поч­ку: Гар­ри уве­рен, что все его бро­сят, а ес­ли это­го не прис­хо­дит, то он сам про­воци­ру­ет дру­гого че­лове­ка на это. Кри­чит на всю ком­на­ту, что я всё рав­но ра­но или поз­дно сва­лю, к при­меру. А ес­ли и это не ра­бота­ет, то ос­та­ёт­ся ста­рый-доб­рый ме­тод - уме­реть. Всё сво­дит­ся к од­но­му - пол­ной не­уве­рен­ности в том, что что-то пос­то­ян­но. Ког­да я на­чал от­прав­лять ему от­счёт, то ему по­надо­билось боль­ше двад­ца­ти дней, что­бы от­ве­тить мне. Что­бы быть уве­рен­ным, что я не бро­шу. Ес­ли до не­го ещё не дош­ло, что нет, я как бы не со­бира­юсь со­бирать свои ве­щич­ки и уй­ти из его жиз­ни, то я сде­лаю всё воз­можное, что­бы он это на­конец-то по­нял.
В от­ли­чии от пре­дыду­щего ра­за, врач сам поп­ро­сил ме­ня прий­ти на сле­ду­ющий день. Он на­конец-то по­нял, что я ну­жен Гар­ри. Я при­ду зав­тра, пос­ле­зав­тра, пос­ле­пос­ле­зав­тра, да хоть це­лый год при­ходить бу­ду. Не прос­то по­тому, что я ни­ког­да его не бро­шу - пусть это и прав­да -, а по­тому, что я ос­тавляю здесь часть се­бя, и толь­ко си­дя в па­лате, на этой хо­лод­ной кро­вати, ви­дя его пус­тое ли­цо, я чувс­твую, что я не пуст.

Вы­хожу из его ком­на­ты. В тре­тий раз. Из­ме­нений всё ещё нет, он даль­ше не дви­га­ет­ся, не пи­та­ет­ся, не пь­ёт. Не раз­го­вари­ва­ет с тех са­мый пор, как поз­вал ме­ня. Я каж­дый день го­ворю с ним. О пус­тя­ках, ес­ли чес­тно, о сво­ём дне. Про­шу его прий­ти в се­бя. Не спе­ша, ес­ли ему так хо­чет­ся. Я не хо­чу, что­бы ему зав­тра рез­ко ста­ло луч­ше, а че­рез ме­сяц он сно­ва пе­рере­зал се­бе ве­ны. Пусть де­ла­ет всё так, как ему удоб­но. Толь­ко пусть, блять, уже cде­ла­ет что-то.
В этот мо­мент я окон­ча­тель­но осоз­наю, что не мо­гу ему по­мочь. То есть, мо­гу, но не я один, люб­ви тут не­дос­та­точ­но и ни­ког­да не бы­ло дос­та­точ­но. Ему нуж­но ле­чение, глу­бокое и серь­ёз­ное, он всю жизнь бу­дет бо­лен, от пси­хичес­ких за­боле­ваний нель­зя вы­лечить­ся на­сов­сем. Но ему ста­нет луч­ше, я бу­ду сле­дить за этим, я не хо­чу, что­бы он жил с мыслью о том, как уме­реть. Я так хо­чу, что­бы ему ста­ло луч­ше. Так хо­чу ос­та­вить этот кош­мар по­зади. У нас по­лучит­ся. Дол­жно по­лучить­ся. Пусть сде­ла­ет что-то.

***

Мне аб­со­лют­но не хо­чет­ся воз­вра­щать­ся до­мой, по­это­му, толь­ко за­ведя ма­шину, я сра­зу нап­равля­юсь в ве­тери­нар­ную кли­нику. Есть там один ма­лыш, о ко­тором я сов­сем за­был.
За стой­кой ре­гис­тра­ции ни­кого нет, я жду па­ру ми­нут, но ник­то не при­ходит, так что я вхо­жу в ка­бинет с клет­ка­ми, в ко­торых дер­жат боль­ных жи­вот­ных. Об­легчён­но взды­хаю, как толь­ко на­хожу Хо­уп. От­кры­ваю ре­шёт­ку и ос­то­рож­но гла­жу его жи­вот. Он та­кой ис­то­щён­ный и без­за­щит­ный. Как лю­ди во­об­ще мо­гут быть та­кими жес­то­кими? Сво­лочь то­же был в пло­хом сос­то­янии, ког­да по­пал сю­да. В смыс­ле, ещё до то­го, как я его сбил. Гар­ри ска­зал, что он стра­дал от не­до­еда­ния и его страх пе­ред гром­ки­ми зву­ками по­казы­ва­ет, что его би­ли. Иног­да мне да­же ка­жет­ся, что это хо­рошо, что он по­пал под мою ма­шину. Ес­ли бы не это, то Гар­ри бы его не при­ютил и его бы не лю­били так силь­но, как сей­час. Он в хо­рошей семье и я часть её. На­де­юсь, Хоуп то­же ста­нет её часть. И что Гар­ри в ней ос­та­нет­ся.

Он от­кры­ва­ет глаз, единс­твен­ный глаз, и ус­та­ло на ме­ня смот­рит.

- При­вет, чем­пи­он, - я гла­жу его по го­лове. - Дер­жись, лад­но? Вы оба дол­жны дер­жать­ся.

- Здравствуй, Луи.

По­вора­чива­юсь и ви­жу Мар­ка. Как всег­да в сво­ём ме­дицин­ском ха­лате, хоть что-то не ме­ня­ет­ся. Он улы­ба­ет­ся мне и нап­равля­ет­ся в дру­гую сто­рону ком­на­ты, к кош­ке со сло­ман­ной ла­пой, ка­жет­ся. Я здесь прак­ти­чес­ки как до­ма и поч­ти всех знаю. Марк - ве­тери­нар, Кар­ла, Джу­дит и Джу­ли­ан, ко­торые толь­ко учат­ся и нес­коль­ко доб­ро­воль­цев, ко­торые при­ходят вре­мя от вре­мени. Ну и Гар­ри. Ко­неч­но же, Гар­ри.

- Не слышал, как ты вошел.

- За стойкой никого не было, я пришел к Хоуп.

- Это хо­рошо, - он по­вора­чива­ет­ся ко мне. - Он ещё слаб, но ста­билен. Он дол­жен вы­караб­кать­ся, - я взды­хаю, толь­ко сей­час по­нимая, как же это для ме­ня важ­но. - Луи, он вы­караб­ка­ет­ся, слы­шишь?

И я улы­ба­юсь. Они оба вы­караб­ка­ют­ся.

Си­жу в кли­нике поч­ти до ве­чера. По­могаю Мар­ку всем, чем мо­гу и чувс­твую се­бя нам­но­го луч­ше. При­ят­но быть по­лез­ны­ми. Мы поч­ти всё вре­мя го­ворим о Гар­ри, но не о его по­пыт­ке су­ици­да, а о том, что он де­ла­ет здесь. Марк рас­ска­зыва­ет мне смеш­ные ис­то­рии, ко­торые здесь прик­лю­чились и го­ворит, что не по­нима­ет, по­чему Гар­ри не хо­чет стать ве­тери­наром. А я ведь рань­ше ни­ког­да не за­думы­вал­ся об этом. Он учит­ся на фа­куль­те­те пси­холо­гии, но это ведь ка­кой-то па­радокс. Ду­маю, он пос­ту­пил ту­да в на­деж­де по­нять са­мого се­бя. Ви­димо, не по­нял.

Этот все по-нем­но­гу на­поми­на­ет мне, что я то­же кем-то яв­ля­юсь и дол­жен нем­но­го ду­мать о се­бе. Я ни­чем не по­могу Гар­ри, ес­ли бу­ду дня­ми и но­чами пе­режи­вать о том, что слу­чилось. Тре­нер был прав, я не про­иг­ры­ваю.

***

Четвёртый и пятый визиты проходят точно так же, как и предыдущие. Он здесь, но его всё ещё нет. Слабеет с каждым днём, он сильно похудел за очень короткий промежуток времени. Его физическое состояние начинает меня беспокоить даже больше, чем психологическое. Он здесь уже больше двадцати дней. Двадцать два, если быть точным. Хотя такое чувство, что этот кошмар длится вечно. Но ведь все, рано или поздно, возвращаются, да?

9:23. Как обычно беру свой пропуск, поднимаюсь на лифте и направляюсь в его комнату. Из неё как раз выходит медсестра, и я машу ей рукой.

- У него была тяжелая ночь.

- Что случилось?

- Ломка.

Я никогда не был свидетелем его ломки и надеюсь, что мне никогда не придётся. Его отец пытался выставить это как что-то незначительное, но я же не идиот. Я прекрасно понимаю, что это один из самых сложных моментов его прибытия здесь.

Стучу в дверь, хотя точно знаю, что ответа не будет. Просто хочу убедиться, что в комнате больше никого нет, или что... Да кого я обманываю. Мне просто нужно стучать. Вхожу, закрывая за собой дверь.

Как и все предыдущие разы, его голова повернута к окну. Я обхожу кровать, целую его в лоб, после чего беру маленькую чёрную тетрадь и записываю туда «215». Во время моего второго визита я заметил, что он не в состоянии вести отсчёт, а вести его нужно. Так что это первое, что я делаю, после того, как здороваюсь с ним. Это что-то вроде успокаивающей привычки, мне уже кажется, что ему давно плевать на этот отсчёт и что он важен только для меня. Мне нравится думать, что всё он понимает. Что он чувствует мою руку в своей, узнает мой голос. Что он не просто пустой сосуд.

Кладу тетрадь на место и беру его за руку. Живот сжимается, эта медсестра была права, у него и правда была тяжёлая ночь. Он выглядит ещё хуже, чем раньше, синяки ещё темнее, чем обычно, а цвет кожи такой бледный что, если бы я встретил его на улице, то вряд ли бы узнал.

- Привет, малыш.

Я шепчу. Начинаю рассказывать ему незначительные вещи, просто для того, чтобы он знал, что я здесь. Мои слова настолько пусты, что отлично подходят под его взгляд. И я замолкаю. Потому что я устал говорить эту чепуху. Прикладываю его ладонь к своей щеке, закрываю глаза. Большим пальцем невесомо глажу его повязку на запястье. Давай, скажи что-то. Сожми пальцы. Сделай что-то. Пожалуйста.

Сижу так довольно долгое время, после чего целую его ладонь и кладу её на место.

- Я ходил к Хоуп, - поправляю прядь волос, спадающую ему на глаза. - Если всё пройдет хорошо, то через неделю его выпишут. Карла сказала, что возьмёт его к себе, чтобы предоставить нужный уход, пока ты не выйдешь отсюда. Он слишком слаб, чтобы я сам смог заботиться о нём. Ведь Марк сказал, что нужно постоянно за ним следить, а я ни за кем не хочу следить без тебя. Это ведь наша собака, да? Ты ведь обещал, что она будет нашей. Он ждёт тебя, Сволочь тоже ждёт тебя, кстати. Ему тебя не хватает, - глубоко вздыхаю, проводя тыльной стороной ладони по его щеке. - И мне тоже. Ты вообще понимаешь это, или тебе плевать? Ты хоть представляешь, как я скучаю? Ты здесь, но я не знаю, где ты. От этого же с ума сойти можно. Я бы всё отдал, чтобы узнать, что творится в твоей голове, я мог бы подобрать правильные слова, те, которые тебе нужно услышать. Тебе... тебе вообще нужно что-то услышать? Я вообще тебе нужен? Что тебе нужно? Просто скажи мне. Я ведь понимаю, что всё это случилось не из-за этих проклятых спагетти. Тебе...

На мгновение останавливаюсь. Не знаю, зачем говорю ему всё это. Он будто спит с открытыми глазами, абсолютная пустота. Я говорю с пустотой.

- Тебе ведь было плохо всё это время, эта глупая ссора всего лишь спровоцировала то, что таилось уже долгое время. Да? Я ведь просто ничего не замечал, хотя должен был, - чуть опрокидываю голову, быстро моргая, чтобы не заплакать прямо тут. - Не ненавидь себя, пожалуйста... Я знаю, о чём ты думаешь. Хотя нет, не знаю, не имею ни малейшего понятия. Просто... Я твой парень, я должен был заметить, как на самом деле плохо тебе было и.... - снова закрываю глаза, глубоко вздыхая. - Ты ведь даже не слышишь меня, да? Я люблю тебя. До конца вселенной. Помнишь? Скажи, что помнишь. Ты не имеешь права забывать. Да? - его молчание сводит меня с ума, мне нужно уйти отсюда. - Я, наверное, пойду.

У меня ещё остаётся время, но я больше не могу здесь находиться. Последний раз целую его руку, прежде, чем положить её на его живот. Уже готовлюсь уйти, как вспоминаю, что принёс ему кое-что. Вытаскиваю из кармана мячик.

- Смотри, что я принёс. Помнишь его? - бросаю взгляд на его запястья. - Сжимай его, когда тебе будут снимать швы.

Я снова целую его в лоб. Привстаю, чтобы положить мячик на тумбу, как вдруг он хватает мою руку.

Замираю. Буквально весь застываю на месте на долю секунды, после чего чувствую, как сердце начинает биться в сто раза быстрее. Опускаю глаз на тонкие пальцы, которые слабо обхватывают моё запястье. Учащено дышу, поднимая взгляд всё выше. Как только вижу его лицо, то всё будто снова начинает существовать. Всё будто снова имеет смысл. Он смотрит на меня. Он... смотрит на меня.

- Прости...

Еле слышный шёпот, его голос хриплый из-за того, что он так долго не разговаривал. Не успеваю ничего ответить, как его рука поднимается выше и он притягивает меня к себе. Но он настолько измотан, что это больше похоже на невесомое прикосновение. Он обхватывает меня за талию, зарываясь в шею, а я обвожу его руками и осторожно прижимаю, потому что боюсь, что он в любой момент может испариться.

- Прости, я, прости меня, я не... Прости меня.

- Гарри...

- Мне так жаль, прости меня...

Не знаю, откуда нахожу силы, чтобы не заплакать, потому что он сдерживается. Он весь дрожит. Зарываюсь рукой в его волосы, пока он сильнее сжимает мою футболку. Ему трудно дышать. А я вообще не помню, когда в последний раз дышал нормально.

- Всё закончилось. Я здесь, а теперь и ты здесь. Всё хорошо.

Я стараюсь не думать о том, что он в несколько раз тоньше, чем когда я прикасался к нему в последний раз.

***

Песня: Chester See - Say Something

***

Я ушёл из больницы пятнадцать минут назад и ноги сами понесли меня сюда. Смотрю на мост и чувствую, как всё напряжение, которое я пережил за сегодняшний день, вырывается наружу. С самого первого дня я хотел только одного - чтобы он пришёл в себя и я даже подумать не мог, что это будет так тяжело. Я думал, что худшее уже позади, но я ошибался. Когда я лёг с ним в кровать просто потому, что видел, как сложно ему оставаться в сидячем положении. Когда он вцепился в меня ещё сильнее, как только в комнату вошёл врач, чтобы попросить меня уйти и я отрицательно помахал головой. Вот когда было по-настоящему тяжело. Это ведь только первые шаги. И, если честно, мне страшно представить, какими будут следующие.

В один момент мне даже показалось, что нужно позвать медсестру, чтобы она дала ему успокоительное или что-то в этом роде, но одна мысль о том, чтобы оставить его, вводила меня в ужас. Я почти месяц думал, что он пуст, что его нет, но я ошибался. Он был там, внутри, он всё понимал, всё слышал. Не знаю, что заставило его проснуться, но я отчётливо видел, как пустоту в его глаза заменили страх и угрызения. В каждом его слове, его прикосновении, в каждой его слезе был весь страх мира. А ведь раньше он держал всё это у себя в голове, пока всё, что делал я - это держал его за руку.

И его потеря в весе, это... Я знал, что он похудел, но не знал, что до такой степени. Я чувствовал его рёбра, чувствовал, как он бессильно держал меня. И это самое сложное. Он всегда был сильным в физическом плане, с лёгкостью поднимал меня, сам выстоял в драке против троих, а теперь едва может даже сидеть на кровати.

Он уснул спустя несколько минут. Хотя, точнее будет сказать, отключился. Он просто отключился.

Его врач целый день заходил к нам и только после того, как Гарри уснул, он попросил меня уйти. Я удивленно раскрыл глаза, но он был непоколебим и сказал, что так будет лучше, что это входит в лечение. Хотелось бы знать, как тот факт, что он проснётся в пустой кровати, хотя уснул рядом со мной, сможет ему помочь. Но я не настаивал.

Очень боюсь того, что случится завтра. Его реакции, своей. Опираюсь о перила моста и всё же не могу сдержать мимолётную улыбку. Он вернулся.

Звонок телефона отвлекает меня от моих мыслей. Это моя мама, игнорирую. У меня сейчас дела поважнее. Иду вдоль дороги, чувствуя, как сильный ветер дует по моему лицу. Некоторые моменты вспыхивают в памяти. Несколько месяцев я был на этом же самом месте, только не шёл, а бежал, Гарри не лежал в больнице, а стоял над пропастью. Я даже не знаю, что хуже. То, что было, или то, что есть.

Подхожу к краю и глажу кончиками пальцев надпись «Don't jump, I love you»

Он наконец-то пришёл в себя и нам предстоит очень тяжелый разговор, я должен расставить все точки над «и». Ничего больше не будет так, как раньше. Больше не будет никаких иллюзий о том, что любовь может вылечить, спасти, что достаточно просто дорожить человеком и он будет дорожить жизнью. Он самоубийца, точка. Раньше я боялся признать это, боялся даже произносить это слово у себя в голове, но пора уже осознать. Мой парень - самоубийца, но он будет жить.

Он жив сейчас, будет жив завтра, так же, как и через десять лет. Я не потеряю его. Никогда.

***

«Я не хотел...» - Гарри

***

Итак, проведя последние несколько дней под одеялом, я решила посвятить себя переводу, так что вот, новая глава в студии.
И да, некоторые изображения я не смогла загрузить, но я думаю, ничего страшного.
Я очень сильно заболела, так что пару дней сюда заходить не буду, а следующая глава будет в конце апреля.
Вся любовь х