Сборник ГП

Повод выпить

Автор: лунный мечтатель полтергейста
Беты (редакторы): Julia-Lia, DaNikky

Описание:
- Коммандер.
- Да, Ваше Величество?
- У меня для вас необычное задание. Напейтесь.
- Ваше Величество?

Часть 1

- Коммандер.

- Да, Ваше Величество?

- У меня для вас необычное задание. Напейтесь.

- Ваше Величество?

- С повстанцами пора заканчивать.

- О. Но на Палаче действует сухой закон, Ваше Величество.

- Ну, так возьмите увольнительную!

- ... А Лорд Вейдер меня не придушит?

- Не беспокойтесь. Я попрошу его проявить благодушие. На реализацию у вас неделя.

- Будет исполнено, Владыка. Но если что, я хочу простое надгробие и скромную церемонию.

- Я вас услышал, коммандер. Но в ваших же интересах обойтись без "если что". Боюсь, в противном случае, Лорд Вейдер достанет вас даже из Силы.

- Не сомневаюсь...

/././././

Употребление спиртного во время службы на флоте было строжайше запрещено, что в целом логично — какой солдат из пьяного? Однако, в целом, в свободное время, со знанием меры и без ущерба для несения службы подобное... не воспрещалось.

Другое дело, что выдающиеся выходные солдаты, естественно, проводили на кораблях приписки, а полноценные увольнительные,
с возможностью спуска на планету, выпадали редко.

Словом, напиться в армии было хоть и сложно, но, в целом, возможно. Однако одного крейсера Империи это утверждение не касалось. Категорически.

На ИЗР "Палач", находящемся под личным командованием Лорда Вейдера, действовал строжайший и абсолютнейший запрет на спиртное — "исключая медицинские средства".

Нарушителем этого запрета становиться крайне не
рекомендовалось, нрав главкома крут и горяч. С нравом это и связывали. Слухи в этом вопросе разнились, начиная от простой стойкой нелюбви, до жаркой
зависти — сам не пьёт и другим не даёт.

И очень немногие на самом деле знали, что причина такой строгости служит под непосредственным командованием Лорда, носит черную форму Эскадрильи
Смерти и в боевой обстановке отзывается на Черный-один. Вот уже десять лет бессменный ведомый Дарта Вейдера.

/././././

Хан не знал, как так получилось, да и знать, пожалуй, не хотел. Всё, чего он хотел, это убраться отсюда подальше и больше никогда, ни при каких условиях и ни за какие деньги не видеть это чудовище. И, судя по глазам Леи и Люка, друзья были с ним солидарны на все сто.

Вероятно, остальные члены Альянса высказались бы идентично, если бы были в сознании, но, к сожалению, сейчас все они спали беспробудным сном, надышавшись сонного газа, оказались заперты в своих отсеках, коридорах, иных помещениях — нужное подчеркнуть,
недостающее добавить.

А также валялись по всей базе с повреждениями разной степени тяжести, мешающими сражаться, иногда двигаться и каким-либо
образом препятствовать будущему вторжению имперцев. То, что оно случится уже в скором времени, сомневаться не приходилось.

Соло проклинал то мгновение, когда разведка доложила, что им удалось поймать одного из Черной эскадрильи Вейдера в увольнительной, костерил, не
прекращая, идиотов, решивших притащить имперца на базу Альянса, и посыпал голову пеплом за то, что предложил силой напоить чудовище, маскирующееся под обычного человека, когда выяснилось, что специальные медикаменты на
него не действуют в силу какого-то ядерного выверта крови, делающего ту токсичной для всех, кроме владельца.

Хотя как хорошо было сначала — и в медицинском медальоне оказалась пометка "запрет на алкоголь", имеющая обычно место у тех, кто быстро пьянеет, и имперец занервничал...

Кореллианский виски, конечно, было жалко неимоверно, но сведения о Вейдере и планы переброски флагмана были куда важнее. Заподозрить что-то неладное стоило, когда к концу подошла первая бутылка, но в тот момент контрабандист был свято уверен, что просто "мало".

На второй бутылке вражеский коммандер чуть захмелел, на третьей его повело, а на пятой в помещении отрубился свет. Тогда вошедший в раж Хан ненадолго
прервался, чтобы выяснить, что творится в этом хаттом траченном месте, выйдя из камеры.

И в этом была его главная ошибка.
На базе творилась какая-то чертовщина, и вышедшая из строя электроника, вероятно, была уже апогеем. До этого успела случиться авария в медблоке, сошли с ума пищевые синтезаторы, протекло несколько тонн охладителя для
истребителей, сломалась автоматика дверей и взбесился десяток дроидов.

Коридоры были заполнены едким белым туманом, погружающим всех, кто успел его вдохнуть в беспробудный сон. Часть бойцов, успевших пообедать, засела по
кабинкам-кустам-деревьям с острым приступом диареи, а часть вырубилась прямиком в столовой, за столом, лицом в лоток с питательной пастой — снотворное.

Кого-то заперло в личных отсеках, кого-то приложили электричеством ведроиды.
Бластеры взрывались на поясах дежурных отрядов, компьютеры шли помехами и дымили тлеющей проводкой. Люди и экзоты запинались о собственные ноги и, падая с высоты собственного роста, ломали ребра, руки, а иногда даже шеи. Ранее закреплённые ящики со снаряжением падали с полок,
придавливая несчастных, оказавшихся поблизости.

Если бы Хан верил во всех тех духов, о которых порой проговаривается Чубакка, он счёл бы, что к ним заглянула, как минимум, их армия. Но Хан не
верил. Поэтому собирался разобраться со всем коротко и быстро. Не успел.

На него упала одна из потолочных ламп освещения. А когда он пришел в себя, то был уже крепко связан, голова у него раскалывалась и напротив сидел тот самый давешний офицер Черной Эскадрильи. В дупель пьяный, да, но без наручников и с бластером, кажется, в шоковом режиме, но не факт.

Он сидел на тактическом столе в зале совещаний и с упоением долбал световой меч Люка молотком, мало обращая внимания на то, что его пленники пришли в себя, и напевая какую-то, явно переделанную на
новый лад детскую песенку.

- Крошка сын к отцу пришел.
И сказала кроха:
- Папа, я джедаем стал!
Папе стало плохо.

Выглядел имперец малость неадекватным, вид имел лихой и слегка придурковатый, и что он мог натворить, говорить отказывалась даже богатая
фантазия Соло. Джедай-Скайуокер смотрел на вражеского коммандера пустыми,
стеклянными глазами и губы его шевелились в неверящем шёпоте:

- Тебя нет... тебя не может быть... невозможно... так не бывает...

Что он там видел или ощущал на месте офицера в чёрной, подранной форме было не ясно, но, кажется, Люк пребывал от этого в глубоком шоке. И бывший
контрабандист его где-то даже понимал. И он никогда никому не признается, что, когда запертая дверь конференц- зала неожиданно распахнулась и внутрь шагнула чёрная громада Вейдера, он был рад ему как родному, даже жуткий звук респиратора показался гимном
свободы.

Уж главком-то сможет унять это чудовище. Ситх замер на пороге, медленно и внимательно оглядел композицию из связанных мятежников и остановил свой тяжёлый взгляд на своём подчинённом.

- Ты пьян, - констатировал он, спустя страшный цикл респиратора.

- Ага! - имперец просиял так, что, кажется, засветился. - Они меня споили! Никогда не думал, что принимать кореллианский виски внутривенно так прикольно.

В его словах и интонациях было столько неприкрытого восторга и
энтузиазма, что просто ужас пробирал. Сила! Что это за монстр!?

- Сколько? - ровно и, как померещилось Хану, устало, спросил ужас галактики.

- Не знаю, - беспечно пожал плечами мужчина на столе и ткнул молотком в контрабандиста, примериваясь к новому удару. - Спроси у него, он руководил
процессом.

Вейдер повернул в его сторону шлем и тяжело уронил:

- Соло.

Словно диагноз поставил. Хан сглотнул и быстро отрапортовал, не желая дожидаться момента, когда ему пожмут горло.

- Пять бутылок, сэр!

Сиплый вдох респиратора прозвучал громом среди небес и был полон обречённости.

- Ясно, - Вейдер махнул рукой стоящим позади штурмовикам, отдавая приказ. - Повстанцев в наручники, доставить на "Палач" и поместить в карцер. С коммандером я разберусь сам...

/././././

На четвёртый год Империи на Набу происходит мощный взрыв. Теракт. Выживших очень мало, ко всему прочему, бомба токсична и нанесла огромный вред экосистеме. Люди стенают, призывая правительство к действиям.

И пока Королевская СБ роет носом землю в поисках виновных, из-под обломков столичного Храма Стихий извлекают молодого мальчишку. Семнадцать лет, черты типичного набуанца - бледная кожа, тёмные волосы и глаза, цвета ярчайшей лесной зелени. Обгоревший, в лохмотьях, бывшими некогда одеждой, без идентификационной карты.

Последнее, впрочем, не странно. На Набу чтут традиции и порой очень долго не вносят детей в электронную базу данных, записывая по старинке в бумажную книгу в Храме Стихий, перенося в общие базы данных, только когда разумный
собирается покидать планету.

Теперь всё утрачено. Ранее никому не приходило в голову, что кто-то может покуситься на святое.
Родственники молодого человека, скорее всего, погибли при взрыве, о пропаже никто не заявляет, а значит, он из тех, кто живёт уединённо.

Возможно, он аскет, из тех семей, что крайне отрицают прогресс и высокие технологии, косвенно это подтверждается состоянием организма и некоторыми
травмами, заживавшими самостоятельно, без присмотра современных медиков. Старые переломы, не удалённые шрамы…

Когда он приходит в себя, оказывается, что у мальчика глубокая амнезия, оставившая в памяти лишь какие-то обрывки, набор моторных навыков, и
вдобавок афазия - он не понимает, что ему говорят, да и сам едва ли может что- то внятно сказать. Юношу просто жалко. Рассеянный и расстроенный, он словно
из другого мира.

Но Набу - продвинутое государство. Его направляют на курсы реабилитации, попутно давая новое имя и выплачивая крупную компенсацию за все пережитые
потрясения. Отныне он новый человек. Без прошлого, но с будущим.

Он учится, впитывая знания как губка, удивляясь всему как впервые. У него отличные реакции и страсть к полётам, а потому, недолго думая, после всех
неприятностей он поступает в Лётную Академию. И заканчивает её в числе первых через пять лет, настолько впечатляя экзаменаторов, что те, не сговариваясь, отправляют его пополнять штат на Палаче.

Пока в обычную эскадру, но там, кто знает. Сложно сказать, награда это или проклятие, но Гар Эванс не из тех, кого пугают трудности.
Даже, если это злющий ситх в качестве главкома.

/././././

Парень порывистый, яркий, немного самоуверенный и безбашенный. Не наивный и не глупый и словно лишённый страха.

Вейдер замечает его впервые случайно. Диверсия остатков джедаев. Они проникли на крейсер и напали, рассчитывая победить при десятикратном перевесе, на что он с удовольствием продемонстрировал им, чему научился под руководством нового Мастера.

Это было быстро и стремительно, и когда последние двое поняли, что не победят, то попытались сбежать. Дальнейшее иначе, чем комедией, не назовёшь. Он навсегда запомнил картину, представшую ему в ангаре сидов - два бессознательных Мастера
джедая у ног пилота, вооружённого гаечным ключом.

Нельзя сказать, кто из них
растерялся больше. Наверное, всё-таки он, потому что парень совершенно не читался в Силе. Его там не было. Он точно был живым и совершенно точно не являлся дроидом. Но в Силе его не было.
Пожалуй, только наличие в ангаре джедаев, как более приоритетных целей, спасло Эванса от свехурочного допроса на месте.

Главком просто приказывает
ему отправиться в медотсек для полной проверки. Пилот пожимает плечами, невозмутимо отдаёт честь и совершенно спокойно идёт исполнять приказ. Быть может, его присутствие нельзя определить при помощи Силы, но если
сосредоточиться, то его эмоции всё-таки считываются.

К тому моменту, как Вейдер заканчивает с допросом бывших собратьев по Ордену, медики уже присылают ему полный отчёт и личное дело странного пилота с глазами цвета кристаллов Силы. И, пожалуй, самое главное и самое
странное в том, что у него в крови нет мидихлориан. Совершенно.

Что вроде бы считается невозможным, потому что они есть у всех живых существ в галактике. Но у него нет.
Только ядовитая кровь из-за взрыва на Набу.

Он связывается с Императором, но тот мало что может прояснить, ему нужно увидеть пилота-загадку лично. И с этим есть очевидные проблемы. Во-первых, крейсер в дальнем рейде, почти на самой границе Империи. Даже если
сорваться прямо сейчас, на Корусант они прибудут только через несколько месяцев.

Во-вторых, мгновенно бросать текущую задачу ради одного единственного человека крайне нерационально, а время на замену другим ИЗР равнозначно
времени выполнения поставленных целей. Проще закончить начатое, зачищая пиратов и бунтовщиков, а потом отправиться в столицу.

И наконец, в-третьих, но не по значению, подбирающееся к Учителю безумие. Он всё чаще Сидиус, всё реже Шив Палпатин - правитель, а не безумец,
утопающий в мощи Тёмной Стороны. Они оба это понимают: Молнии Силы оказались слишком губительными для разума владельца – и как Мастер
отреагирует на такую аномалию Силы, сказать очень трудно. Почти невозможно.

Поэтому решение Учителя просто, как и всё гениальное: пилота держать под наблюдением, а там, на Корусанте разберёмся.
Держать под наблюдением, да?

Это оказывается неожиданно увлекательно. Вейдер переводит Гара Эванса в свою эскадрилью - благо навыки позволяют, вчитывается в сухие строки личного дела и наблюдает. Это довольно просто, даже если молодой человек никак не
отображается в силе, к услугам главкома его собственные глаза, камеры корабля, дроиды и, конечно, все, кто окружают молодого набуанца.

Он обожает летать, старается поддерживать с окружающими ровные, дружеские отношения, имеет хобби, которого стесняется - рукоделие и ювелирное дело, не любит, когда его выделяют и не испытывает страха перед
самим Лордом. Это странно, но там, где у других он вызывает уважение и опаску или чистый страх, Эванс не чувствует ничего.

Ему либо всё равно, либо
любопытно. Он собран и серьёзен на заданиях, ответственен и старателен во время службы.
И он не боится. Ни Вейдера, ни смерти, ни боли.

Ко всему этому он относится как к данности, сухому факту или явлению природы - ветер или солнце вызовут в нём больше
эмоций, чем прошедший мимо главком в гневе. Зададут вопрос - он ответит, а если не сможет, примет ответственность и честно признается в незнании.

Это интриговало и, чего уж там, откровенно вызывало оторопь и
растерянность. Давненько его никто не игнорировал. Прямо джедай какой-то.

Но нет. Даже у отрезанных от силы есть мидихлорианы. Ах да, ещё он потрясающе везучий. Вокруг него постоянно случаются всякие
мелочи, к которым он не имеет никакого отношения - не может иметь, если уж говорить откровенно. Мелкие, безобидные случайности, уберегающие его от
неприятностей или чужой глупости.

Перегорели синтезаторы пищи на одной из палуб, потому что кое-кто криворукий пытался получить от них Альдераанские деликатесы? Он проспал завтрак. Сломались душевые в казарме? Он принял душ с другой группой в расписании, потому что весь вечер провозился в ангаре истребителей.

Во время учений у противника взорвался в руках бластер, а при
детальном осмотре оказалось, что солдат забыл выставить тот на шоковый режим…

Это было так странно. И этому не было объяснения. Но в то же время это напоминало игру в угадайку.
У Гара явно была какая-то своя, альтернативная, совершенно точно не набуанская, логика. Это было заметно из их разговоров. Как и всё вокруг этого человека — абсолютно случайных. Либо он задерживался допоздна в ангаре,
либо у Вейдера находились дела с личным истребителем.

А когда выпал шанс сесть против Эванса в тактическом симуляторе... ситх обрёл противника не хуже
Трауна. За тем исключением, что Эвансу были не интересны масштабные сражения. Он предпочитал действовать в одиночку, малой диверсионной
группой и этим снова неприятно напоминал джедаев.

Но на язвительное замечание о растрате талантов только пожал плечами — потому и пошел в
пилоты, чтобы не идти в офицеры. Слишком любит летать. Эта любовь к полётам роднила уже их двоих.

Незадолго до возвращения на Корусант он неожиданно понял, что наслаждается этими разговорами. Хатт! Ему не было так весело... с тех пор, как он звался Энакином Скайуокером. С тех пор, как он был жив.

- Ты совсем меня не боишься, - за сутки до выхода из гипера у столицы сказал он утвердительно.

Гар задумчиво провёл пальцами по интерфейсу тактического симулятора.

- Вы адекватны и справедливы.

- Поясни.

- Бояться нужно безумцев. Ибо безумие, как бешенство — заразно. Вы не безумец, Лорд Вейдер.

Их последний разговор перед встречей с Императором. Встречей, на которую Эванса уже не хотелось вести, и о которой тот ещё не знает. Не знает ли? В тот момент набуанец казался провидцем.
А может, им и был...

/././././

То, что они прибыли не вовремя, Вейдер понял, как только они вышли на орбиту. Очередной приступ безумия нашел Императора незадолго до
возвращения его Ученика. И переиграть ничего уже было нельзя.

Стоило захлопнуться дверям, за которыми их ждал Дарт Сидиус, в них обоих полетели Молнии Силы — и это было почти закономерно. А вот что закономерным не являлось… ...так это то, что практически сразу все Молнии притянуло к Гару. А если
конкретно, к мелкому камешку у него на шее с ноготь мизинца величиной, и висящему на простой верёвочке рядом с солдатским медальоном.

А потом жахнуло!!!
Приходя в себя, удивляться можно было двум вещам: все живы. И Алая Гвардия ещё не ворвалась.
За этими двумя фактами и взрыв, и полностью разнесённый зал… всё меркло перед абсурдностью произошедшего.

Ах, да… ещё был абсолютно разумный, адекватный и не безумный Шив Палпатин.
Но это так. Мелочи.

/././././

Какой праздник без выпивки?
Вот и на Набу, несмотря на весь прогресс и высокие культурные ценности, считали, что никакой. Выпускники Лётной Академии отмечали завершение с
размахом, смехом и весельем.
Пили, ели и играли в фанты.

Фантом, доставшимся Гару Эванс, было сходить в горы и найти неприметный жёлтенький цветочек. И он сходил. И даже нашёл.

Прямо из кафе - всё-таки
выпили уже-не-кадеты немало.
Тот факт, что в тот момент вообще-то был не сезон, его не смутил. Камешек же он нашёл в небольшом горном озерке, по берегу которого проходил. Тот был красивый - голубенький и в лунном свете под водой,
переливался, как маленькая звёздочка.

/././././

- Сильмарилл. Крайне редкий минерал, почти мифический. Имеет свойства очищать от безумия. Или порождать его. В зависимости от обработки, -
Император задумчиво катает пальцем по мраморному полу маленький камешек.

- Считается, что ни один Одарённый не может его найти… Молодой человек! Вы там живы?

- Жив, Ваше Величество.

- Замечательно. Поведайте пожилому человеку, где вы нашли это сокровище и кто его гранил.

- В горах. Гранил сам.

- За сколько продадите?

- Могу отдать за так.

- Юноша, такие сокровища, за так не отдают даже Императорам. Даже Ситхам.

- Особенно Ситхам.

- А Вас, Лорд Вейдер, я попросил бы помолчать. Ваши доспехи оставили вмятину в стене моего любимого приёмного зала...

/././././

Учитывая уровень токсичности крови, смертельной для всех, кроме него самого, чтобы напиться Гару нужно было выпить очень много. Очень. Однако, даже крайне маленькой порции спиртного достаточно, чтобы вокруг него
начинали твориться странности. В большем масштабе, нежели преследуют его обычно.

В качестве проверки этого утверждения, Император лично запустил молодого соотечественника в так до конца и не разобранный склад Храма
Джедаев, вручив ему всего одну бутылку элитного Набуанского вина.

Отправленные вслед для наблюдения Инквизиторы умудрились переломать руки и ноги, завязнув в десятке недоразминированных ловушек, в то время как слегка пьяный Эванс, нашёл ровно пропорциональное количеству силков число
тайников, не получил ни одной царапины и познакомился с призраком древнего ситха в катакомбах Храма.

И да, половина тайников оказалась с целительскими техниками. Определённо, у Лорда Вейдера были все причины вводить на своем корабле
запрет на алкоголь. Не дай Сила, они во время рейда найдут Ревана. Или ещё кого пострашнее.

/././././

- Вейдер, а ты уверен, что у тебя только сын?

Пьяного Гара имело смысл передвигать только Силой - в противном случае был риск незаметно для себя забрести куда-нибудь не туда, найти парочку злющих, по всем данным, давно вымерших или вовсе не существующих монстров, обнаружить древний клад и познакомиться с кем-нибудь, кого не ждёшь.

Учитывая местоположение, в их случае, меньше чем на Йоду можно было не рассчитывать. Поэтому вид летящего по воздуху за главкомом пьяного пилота Чёрной Эскадрильи в обнимку с молотком проверял на крепость нервы всех имперцев,
встречавшихся на пути.

- Почему ты спрашиваешь?

- Принцесса Органа на него похожа. Или он на неё? Над этим вопросом определённо надо подумать.

/././././

Когда и как они оказались в одной постели?
Так ли это важно?
Если ситх что-то или кого-то хочет, он это получает. Всегда.

/././././

- Эванс! Тебя Милорд вызывает.

Выходящего из медблока коммандера провожали жалостливые взгляды. Ведомый, не ведомый, Владыка суров и карает за провинности любого
накосячившего. Попасться повстанцам в увольнительную, несомненно, являлось позором для пилота личной эскадрильи Дарта Вейдера. Забавно. Сам он не боится.

Даже когда дверь личных покоев Лорда Вейдера закрывается за его спиной, отрезая пути отхода, и кто-то сбивает его с ног. Стальные пальцы ложатся на горло и недвусмысленно сжимают шею. Глаза цвета стального льда
наполняются золотом солнца.

- В следующий раз, когда ты получишь от Императора приказ “напиться”, я хотел бы узнать об этом до исполнения, а не постфактум. Я понятно
изъясняюсь, коммандер?

- Вполне… Милорд, - говорить получается с трудом, но Гар знает, что его в любом случае услышат.

- Чудесно.

Чужая рука отпускает горло, и он может дышать.

- Это было не обязательно, Энакин, - укоризненно говорит Эванс, потирая горло под взглядом ситха.

- Я так не считаю, - Главнокомандующий невозмутимо проводит пальцами по
наливающемуся краснотой синяку.

- Я волновался, Гар.

- Я понял. Может, ты всё-таки слезешь с меня? - Эванс на пробу пытается пошевелиться, но сидящий на нём ситх ухмыляется.

- Мне и так хорошо.

- Пол холодный.

- Заслужил.

- Если это был намёк, то я его не понял. И вообще, я заболею и не смогу летать.

- Вылечу.

Тот, кого когда-то звали Энакином Скайуокером, наклоняется и осторожно целует лежащего под ним в губы. Прошло уже много лет с тех пор, как он может дышать самостоятельно.

/././././

Далеко-далеко от далёкой-далёкой галактики, на планете Земля волшебники Англии празднуют пятнадцатую годовщину победы во Второй Магической войне и безмолвно скорбят по пропавшему без вести герою. Лишь немногие из них знают, что через несколько дней после победы ослабленного битвой Мальчика-Который-Выжил лишили магии и отправили в Арку Смерти во имя государственной безопасности и Общего Блага.

/././././

Энакин прочерчивает пальцем давно выцветший зигзаг шрама над правой бровью своего уставшего любовника.

- Знаешь, а ты оказался прав. Она действительно моя дочь. Лея Органа, - поясняет он на сонный, вопросительный взгляд Эванса.

- Это повод выпить? - полушутя, полузасыпая, спрашивает тот, за что получает болезненный щелчок по лбу.

- Нет. Это повод никогда больше не пить.

- Ничего не обещаю...