Щенок.

Северус в ярости мерил шагами свою гостиную, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся чувства. И злоба эта была направлена вовсе не на мальчика, а исключительно на себя. О чем он только думал, когда возвышался, словно скала, над парализованным от страха малышом, прекрасно зная, что Гарри до ужаса боится тех, кто выше и значительно сильней его. Взгляд ребенка, полный паники и какого-то фатального бессилия, поразил Северуса в самое сердце.

Постепенно к самобичеванию добавились и сомнения в правильности принятого решения. Всю прошлую ночь Снейп пытался представить как можно больше отрицательных сторон предстоящего усыновления. Снова и снова он убеждал себя, что совершает громадную ошибку, потому что понятия не имеет, как правильно воспитывать детей и в особенности Мальчика-Который-Выжил. Северус мучился сомнениями: возможно ли, переступив свою многолетнюю ненависть к биологическому отцу малыша, растить его, как свого собственного? Не возненавидит ли он однажды ребенка, как это сделали его дядя и тетя? Да и сам Гарри, в силу своего слишком юного возраста, вряд ли полностью осознавал, что должно произойти. И хотя он, на первый взгляд, казался удивительно тихим, робким и запуганным, но в то же время этот ребенок проявлял чудеса смелости. Вот только его чрезмерная покорность и абсолютное послушание не только настораживали, а даже пугали.

Но чем больше Северус кружился в водовороте собственных сомнений, тем больше он приходил к выводу, что Дамблдор не ошибся. Правда, зельевар буквально нутром чувствовал, что невольно стал участником очередной махинации неугомонного старика. Но, несмотря на это, мужчина просто не мог отправить мальчишку обратно к его так называемым родственникам. И вообще, поведение Дамблдора во всей этой истории казалось очень странным, ведь Снейп прекрасно знал, как директор любил Лили. Тогда почему же старик даже не попытался приютить ее сына и позаботиться о нем? Неужели эти обязанности следует возлагать на бывшего Пожирателя Смерти и шпиона?

Подобные мысли совершенно не давали успокоиться, скорей, наоборот, все больше и больше заводили Снейпа. Поэтому молодой профессор постарался на несколько минут отвлечься и очистить сознание. Справившись немного со своей яростью, зельевар позвал Даппин и велел ей принести завтрак в комнату Гарри.

— После этого я хочу, чтобы ты отправилась к мадам Малкин на Диагон аллею. Гарри нужна подходящая одежда для сегодняшней церемонии. Думаю, голубая мантия ему прекрасно подойдет. Не забудь попросить мадам Малкин наложить размероизменяющие чары, а счет за одежду отправишь в Гринготтс.

— Да, хозяин Снейп, сэр, — обрадованная полученным заданием, эльфийка низко поклонилась и с негромким хлопком исчезла.

Покружив еще пару минут по комнате, Северус уже не мог больше откладывать неминуемую встречу с мальчиком. Преодолев свои тревоги и опасения, он поспешил наверх.

* * *

Гарри тихо сидел на кровати, аккуратно сложив руки на коленях. У него был вид человека, целиком и полностью покорившегося своей судьбе. Малыш даже не поднял взгляда, когда Северус вошел в комнату.

— Гарри?

Мальчик продолжал внимательно изучать свои ладони, но маленькие плечики ощутимо напряглись. Северус медленно и осторожно приблизился к кровати, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

— Посмотри на меня.

— Не разрешается, — тихо прошептал малыш.

— Здесь это правило не действует. И даже больше того, мне бы очень хотелось, чтобы ты смотрел на меня, когда мы разговариваем.

Хрупкие ручки ребенка затряслись, и мальчик мгновенно сжал их в кулаки, словно пытаясь скрыть свой страх. "И почему он не должен тебя бояться? — с сомнением подумал Снейп. — Особенно после того, как ты наорал на него!"

— Гарри, пожалуйста, посмотри на меня.

Не поднимая головы, мальчик исподлобья нерешительно взглянул на мужчину сквозь значительно отросшую челку, прикрывающую не только лоб со знаменитым шрамом, но и яркие зеленые глаза. "Глаза Лили", — внезапно осознал Снейп, почувствовав, как что-то кольнуло в сердце. Глаза Лили, выдававшие боль, которую пришлось перенести этому несчастному малышу, весь кошмар его еще такой короткой, но уже исковерканной жизни.

— Спасибо, — произнес наконец Северус. — Гарри, прости, что напугал тебя.

— Я не... — мальчик резко оборвал фразу и отвернулся, а Снейп в очередной раз почувствовал бешенную ярость на родственников малыша, которые довели будущего Спасителя Волшебного Мира до такого состояния.

— Все хорошо, Гарри, — Северус постарался изменить свой голос и привычную манеру поведения, добавив как можно больше мягкости, чтобы снова не напугать мальчика. Гарри медленно кивнул, продолжая при этом сидеть, отвернувшись от мужчины и сжав маленькие кулачки еще сильней.

Появление Даппин с подносом, полным еды, спасло Северуса от необходимости говорить что-то еще. Эльфийка поставила поднос на прикроватный столик и исчезла, а мужчина протянул Гарри его порцию. Для каждого их них была приготовлена сладкая каша, несколько тостов с маслом, немного свежей клубники и черники. Кроме этого, Северус заказал себе чашку горячего ароматного кофе, а Гарри — стакан свежевыжатого сока.

Мальчик обхватил свой стакан обеими руками и сделал пару глотков под внимательным взглядом Северуса. Должно быть, вкус показался Гарри немного странным, потому что он вдруг растерянно взглянул на мужчину и снова опустил голову.

— Что такое? — спросил Снейп, проглотив ложку каши.

— Я никогда раньше не пробовал такого сока, сэр.

— Это тыквенный сок, — ответил мужчина. — И я не думаю, что маглы вообще пьют его.

— Маглы, сэр? — несколько нерешительно спросил мальчик, и становилось очевидно, что задавать вопросы он не привык и побаивался. Снейп понял, что это еще одно идиотское правило из прошлой жизни малыша.

— Ты можешь задавать вопросы, Гарри, — мягко сказал он. — Мне бы даже хотелось, чтобы ты их задавал. Это лучше, чем скрывать свое невежество. Что касается твоего вопроса, маглы — это люди, которые не обладают магией. Обычные люди, подобные твоим родственникам, а также все те, кто даже не подозревает, что волшебный мир существует. Ты понимаешь?

— Да, сэр, то есть, отец, — ответил малыш и сделал еще один глоток сока. По его лицу невозможно было понять, о чем думает мальчик, но Северус догадывался, что ребенка мучает что-то еще.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

— Да, сэр, — мальчик быстро взглянул в глаза мужчине. — Все маглы... — Гарри так сильно сжал стакан, что костяшки пальцев побелели, и хотя лицо оставалось полностью равнодушным, Северус заметил, как напряглось маленькое тельце.

— Что все маглы, Гарри? — Северус попробовал немного надавить на мальчика, хотя совершенно точно знал, что тот хотел спросить. Мужчина надеялся, что, если ребенок облечет свои страхи в словесную форму, ему станет легче. Но малыш продолжал молчать и с каждой минутой все больше нервничал. Снейп так и не решился продолжить свое давление на Гарри.

— Маглы кое в чем похожи на волшебников, — наконец произнес Северус. — Например, в том, что они все разные. Некоторые совершают хорошие поступки, а некоторые — ужасные. Ты, абсолютно точно, попал к плохим людям. На этом бывший Пожиратель Смерти и шпион закончил свое объяснение, умолчав при этом и о своих ошибках в прошлом, и о предвзятом отношении к маглам и полукровкам, которое веками существует в магическом мире. Сейчас в этом не было никакой необходимости.

— Ты еще что-то хочешь спросить?

— Да, сэр, — малыш снова заколебался, и Северус заметил, что мальчику опять пришлось приложить определенные усилия, чтобы задать вопрос. Мужчина заставил себя проявить несвойственное ему терпение и дождаться, пока малыш сам не заговорит. Наконец, зельевар был вознагражден за долгое ожидание, но услышанное повергло его в шок.

— Кто такие волшебники?

Гарри резко наклонил голову вниз, поняв, что не должен был задавать этот вопрос: отец выглядел таким потрясенным! И неудивительно. Разве Гарри не знал, что ни в коем случае нельзя использовать слово "волшебство"? Разве дядя Вернон не напоминал ему каждый день, что этого самого «волшебства» не существует, а его племянник просто ненормальный. Он выродок, урод!

Но спустя минуту отец вдруг спокойно произнес:

— Волшебник, Гарри, это тот, кто может использовать магию. Как я, например, или ты.

— Нет! — закричал мальчик, отбросив стакан и уронив тарелку с кашей. Он отполз от края кровати и прижался к стене, лишь бы только оказаться подальше от мужчины. — Я не волшебник! Я не могу им быть. Только ненормальные используют магию!

— ЧТО?! — зельевар вскочил на ноги и зачем-то рванул к двери. Потом вдруг, остановившись, он повернулся к Гарри. В этот момент лицо Снейпа побагровело и невольно напоминало физиономию дяди Вернона, когда тот был в ярости и собирался ударить мальчика. Ткнув пальцем в направлении сжавшегося в комочек малыша, мужчина буквально прокричал:

— Ты не... ненормальный! Я не ненормальный! Ты можешь использовать магию так же, как и я, как используют ее маги, ведьмы, наша Даппин и другие эльфы. Я не знаю, что они тебе говорили в этой твоей ... семье, но больше не желаю слышать это слово из твоих уст!

Гарри быстро кивнул. По крайней мере одно правило осталось таким же, как и у Дурслей. "Волшебство" все еще было запрещенным словом.

Северусу потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и сесть на место. Гарри увидел, как мужчина махнул рукой в направлении разлитого сока и опрокинутой тарелки с кашей, и через мгновение все исчезло. Кровать и пол снова стали чистыми! Шокированный увиденным, не веря самому себе, мальчик прикрыл глаза и склонил голову. Нет, таких чудес не бывает. Похоже, он снова влип в неприятности.

Но никто его не ударил.

Не было даже яростных воплей. Постепенно малыш перестал дрожать и рискнул открыть глаза. Он все еще продолжал сидеть у самой стены, прижав колени к груди. Явно боясь посмотреть в лицо мужчине, мальчик разглядывал собственные руки, сжатые в кулачки.

— Поешь еще немного, — попросил Северус. Его голос звучал очень тихо и совершенно спокойно. — В противном случае ты проголодаешься уже к началу церемонии, а я абсолютно уверен, что никого не обрадует урчание твоего живота во время такого торжественного момента.

Быстро взглянув на мужчину, Гарри схватил ближайший тост и откусил от него небольшой кусочек. Он хотел подождать, как его учили, пока будущий отец тоже возьмет что-нибудь поесть, но тот лишь придвинул тарелку с тостами поближе к мальчику и повторил свою просьбу насчет еды. Причем, сделал он это, несмотря на то, что малыш уже жевал один из предложенных хлебцев! Мальчик чувствовал, что после каши и сока живот был наполнен до отказа, но он не мог позволить еде пропадать впустую. Это было бы ужасно!

Все время, пока Гарри жевал тост, Северус внимательно изучал малыша. Мальчик чувствовал себя очень неловко под этим взглядом: у него складывалось впечатление, что мужчина что-то задумал. Но поскольку тот не задавал больше вопросов ни о волшебстве, ни о дяде с тетей, то малыш решил не обращать на это особого внимания. Гораздо больше мальчика беспокоило то, что его будущий отец казался очень расстроенным. Гарри не знал, что могло огорчить мужчину, но интуитивно чувствовал: это совершенно точно связано с волшебством.

Откусив еще пару раз от предложенного тоста, Гарри тихонько подполз поближе к будущему отцу и несмело дотронулся до рукава его странной черной одежды. Северус удивленно взглянул на малыша. А тот, сжавшись от страха, буквально выдавил из себя:

— Прости, отец.

— За что?

— За то, что расстроил тебя. За то, что сказал. Прости, я... я плохой сын.

— Ох, малыш, — мягко сказал Северус и накрыл своей рукой робкую детскую ладошку. Гарри едва сдержал попытку освободиться из этого странного плена, но мужчина нежно сжал тонкие пальчики, прекрасно понимая, каких усилий стоило ребенку просто позволить прикоснуться к себе. Убедившись, что протеста не последует, зельевар легко погладил маленькую ладонь, и мальчик подумал, что это довольно приятно. Нет, это очень приятно.

— Ты будешь замечательным сыном. Ты уже замечательный сын.

При этом взгляд обсидиановых глаз был таким ранимым, таким открытым, что Гарри смущенно отвернулся. Он чувствовал подступающие слезы и попытался их незаметно смахнуть.

— Спасибо, сэр, — прошептал мальчик. Его горло сдавило от подступающих рыданий.

— Попробуй еще немного поесть, — произнес Снейп, нарушив повисшую тишину. Голос мужчины звучал довольно странно, словно что-то мешало ему говорить так же, как и Гарри. — А потом мы займемся твоей лодыжкой.

— Да, сэр, — вежливо ответил мальчик, беря в руки еще один тост, — спасибо, сэр.

* * *

режде чем приступить к лечению лодыжки, Северус наложил на Гарри чары сна. После столь бурной реакции малыша на известие о том, что он владеет магией, мужчина не хотел снова напугать его. Разве недостаточно было того, что Северус обманул хрупкое доверие мальчика, накричав на него в коридоре. И все это из-за чертовых маглов, единственных кровных родственников Гарри. Снейп прекрасно понимал, что корни страха и порожденной им ненависти ребенка к магии и волшебству нужно искать именно в семье, в которой рос несчастный мальчик. Это будет еще одна тема для беседы в весьма внушительном списке, который подготовил Северус, собираясь в самое ближайшее время нанести визит «почтенному» семейству Дурслей.

Тем временем тонкая, осторожная работа с пострадавшей ногой мальчика помогла немного успокоить нервы зельевара. Повреждение было очень сильным и требовало большого внимания и напряжения. Несколько специальных чар помогли значительно уменьшить опухоль и расслабить мускулы, что способствовало более продуктивному лечению. Еще пару недель лодыжка будет побаливать, поэтому необходимо присмотреть за мальчиком, чтобы он не напрягал пострадавшую ногу, но результатами проделанной работы Северус был очень доволен.

Не остались незамеченными и темные круги под глазами мальчика. Они явно свидетельствовали о бессонной ночи. Северус не стал его будить после неприятной процедуры — пусть малыш поспит еще немного. Мужчина решил воспользоваться свободным временем и принять душ.

Чуть позже, стоя под упругими струями теплой воды, приятно массирующими напряженные мышцы плеч и спины, он снова и снова прокручивал в голове свою первую педагогическую неудачу. Снейп понимал, что теперь просто необходимо научиться сдерживать свой темперамент в общении с малышом. Другого выбора не было.

Северус уже вышел из душа и, выбирая одежду, стоял у шкафа, когда появилась Даппин. Мужчина велел ей разбудить мальчика и помочь ему подготовиться к церемонии. В первую очередь, малышу следовало принять ванну. Затем необходимо было подстричь его отросшие волосы. Северус был уверен, что домашний эльф прекрасно справится с подобными обязанностями.

Прошло не более пяти минут. Собираясь заняться всеми необходимыми для усыновления бумагами, которые вчера вечером прислал Дамблдор, Северус уютно устроился за рабочим столом. В эту минуту в его комнате вновь появилась взволнованная Даппин.

— Хозяин Снейп, сэр, хозяин Гарри не хотеть принимать ванну.

Северус нахмурился.

— Он объяснил почему?

— Он сказать, что уже большой, а ванна только для маленьких детей.

— Пусть тогда воспользуется душем, — вздохнув, разрешил Снейп. — Позови меня, если вдруг понадобится помощь.

— Да, хозяин Снейп, сэр.

Северус устало потер переносицу, прежде чем вернуться к лежащему перед ним пергаменту. Похоже, это будет трудней, чем кажется.

Когда наконец Гарри был вымыт и одет, то под внимательным взглядом маленькой эльфийки спустился в гостиную. Малышу очень шла его новая голубая мантия с серебряной окантовкой. Серебряные пуговицы с выгравированной на них буквой "С" радостно блестели, отражая солнечный свет. На ногах мальчика красовались абсолютно новые черные ботиночки. Волосы Гарри были все еще немного влажными после душа, а чистое лицо приобрело нежно-розовый оттенок, не оставив ни единого свидетельства того, что совсем недавно оно сильно обгорело под палящими лучами солнца.

Крепко сжав кулачками края рукавов мантии, Гарри несмело улыбнулся своему будущему отцу. Северус ответил ему теплой улыбкой. На мужчине также красовалась голубая мантия, но несколько темней, чем у Гарри. Кроме того, у нее была не серебряная, а золотая отделка, указывающая на Снейпа, как на хозяина этого дома. А нарядному семилетнему мальчику сегодня предстояло стать его наследником.

— Ты выглядишь очень модным молодым человеком, — послышался голос Дамблдора. Директор по-хозяйски устроился в уютном кресле возле камина.

От неожиданности Гарри подпрыгнул и немного отступил назад. Затем малыш бросил быстрый взгляд на Северуса, словно спрашивая, следует ли бояться этого незнакомого старика. Сердце Снейпа заполнила волна нежности, когда он увидел полное доверие в глазах мальчика. Мужчина коротко кивнул, подтверждая, что этот человек вполне безопасен. Гарри немного расслабился, а затем, повернувшись к Дамблдору, но не поднимая взгляда от своих новых ботинок, тихо и четко произнес:

— Спасибо, сэр.

Альбус понимающе улыбнулся зельевару и снова обратился к мальчику:

— Посмотри на меня, малыш. Я слышал, что у тебя глаза, как у твоей мамы.

Гарри поднял голову, его маленький рот немного приоткрылся от удивления и стал напоминать букву "О". Он еще раз бросил короткий взгляд на Северуса, который кивнул, подтверждая слова директора. Мужчина подумал, что жизненно необходимо будет как можно скорей помочь малышу побороть эту привычку постоянно спрашивать разрешение заговорить.

— Правда? Как у моей мамы?

— Именно так, — мягко ответил Дамблдор. Его мантия была ярко-зеленой, как летний луг, с желтыми, словно солнце, цветами, искусно вышитыми на рукавах.

Раздавшийся в тишине стук в дверь прозвучал для Гарри, словно раскат грома, заставив снова подпрыгнуть от неожиданности. Альбус внимательно наблюдал за каждым движением мальчика поверх знаменитых очков-половинок, но свои слова адресовал стоящему рядом Северусу.

— Это, должно быть, Энид Коллин, моя знакомая из Департамента Социального Обеспечения Детей Министерства Магии. У нее есть несколько вопросов к Гарри и к тебе тоже.

-Замечательно, — саркастично произнес Северус и открыл входную дверь.

Энид Коллин была пожилой ведьмой в темно-коричневой форменной мантии. Седые волосы стягивал пучок на затылке, а морщинистое лицо очень оживляла открытая улыбка. Пригласив ее войти, Снейп представил женщину Гарри.

Малыш испуганно прижался к своему будущему отцу, практически полностью скрывшись за широкими полами мантии. Но Северус нежно подтолкнул его вперед.

— Иди, Гарри, мадам Коллин не кусается.

На худеньком личике отразилось сильное беспокойство, что заставило сердце Северуса сжаться от тревоги за мальчика.

— Я буду здесь, рядом, — пообещал он. — Никто тебя не обидит.

Закусив губу, малыш кивнул и немного выдвинулся из-за спины отца, хотя продолжал стоять очень близко. Северус почувствовал, как напряжен мальчик, и бережно опустил руку на плечо Гарри, с удивлением обнаружив, что тот выпрямился и почти перестал дрожать. Гарри бросил благодарный взгляд на мужчину и едва заметно улыбнулся, в ответ Северус слегка сжал тоненькое плечико.

— Обычно я беседую с непосредственными участниками подобных ритуалов с глазу на глаз, — сказала мадам Коллин. — Так люди чувствуют себя свободней и могут говорить все, что хотят, не боясь последствий. А моя задача — решить, смогут ли о ребенке достойно позаботиться или нет.

Не успел Северус открыть рот, чтобы высказать свои возражения, как услышал спокойный голос Дамблдора:

— Мы уже обсуждали это, Энид.

Ведьма быстро взглянула на директора.

— Да, конечно. Я уже поняла, что он единственный возможный усыновитель, но все равно хотелось бы удостовериться, — при этих словах женщина подошла к Северусу, все еще сжимающему плечо мальчика, и наклонилась немного вперед, чтобы оказаться на уровне глаз малыша, — согласен ли Гарри остаться с ним.

— Да, мадам, — кивнул Гарри.

— Ты понимаешь, что, после того как церемония закончится, Северус Снейп станет твоим отцом, а ты его наследником?

— Да, мадам.

— Почему ты хочешь пройти через этот ритуал, Гарри?

— Я... — малыш снова закусил губу и неуверенно взглянул на Северуса, затем повернулся обратно к женщине. — Мне нравится быть здесь. И он хорошо со мной обращается. Я хочу, чтобы он был моим отцом.

— Замечательно. А вы, мистер Снейп?

— Профессор Снейп, — весело поправил ее Дамблдор.

— Хорошо, профессор. Почему вы решили участвовать в этом ритуале?

Северус слегка напрягся, сильно сжав плечо малыша.

— Я получаю удовольствие от общения с этим ребенком. Я хочу, чтобы он стал моим наследником и желаю воспитывать его как собственного сына.

— Очень хорошо, — произнесла наконец мадам Коллин. — А теперь оба встаньте возле камина.

Следующие несколько минут она доставала все, что может понадобиться для церемонии, затем велела Северусу повернуться лицом к мальчику. Встав сбоку от них, мадам Коллин открыла небольшую книгу, место напротив женщины занял радостный Дамблдор, выступающий в роли свидетеля.

— Северус Тобиас Снейп. Согласен ли ты стать отцом этому мальчику, оберегать его своей любовью и кровью? Клянешься ли ты воспитывать, направлять и заботиться о ребенке твоего сердца, который станет ребенком твоей крови до конца своих дней?

Северус внимательно посмотрел на малыша, который едва доставал ему до талии, и увидел блеск надежды в глазах мальчика, в глазах Лили. Он почувствовал, как в горле образовался комок, мешающий говорить. С трудом проглотив его, Северус произнес:

— Да, клянусь.

— Гарри Джеймс Поттер. Согласен ли ты стать сыном этому мужчине, оберегать его своей любовью и кровью? Клянешься ли ты слушаться, уважать и ценить отца твоего сердца, который станет отцом твоей крови до конца своих дней?

Подбадривающий взгляд Северуса сейчас очень пригодился, маленькая головка уверенно кивнула, а тонкий голосок произнес:

— Да, мадам, я клянусь.

Мадам Коллин улыбнулась. С низкого столика она взяла специально приготовленную иглу, длинную и острую, и вытянула руку между Северусом и Гарри. Снейп первым положил свою руку поверх ее, через мгновение Гарри сделал то же самое. Альбус поднес кубок, наполовину заполненный темно-красным вином, прямо под их вытянутые руки. Мадам Коллин легко уколола сначала указательный палец Гарри, а потом и Северуса, позволив нескольким каплям скатиться в подставленную емкость. Забрав кубок из рук Дамблдора, ведьма перемешала содержимое.

— Выпей, — она протянула кубок Северусу, — и пусть кровь твоего сына потечет по твоим венам.

Снейп сделал глоток. Жидкость мгновенно согрела его горло, затем живот и понесла приятное тепло к каждой клеточке тела: спине, ногам, рукам, каждому пальчику. На щеках вспыхнул яркий румянец, словно мужчину внезапно охватил жар. Зельевару казалось, что он буквально охвачен огнем. Это было совершенно ошеломляющее чувство, словно он задыхается от нехватки воздуха и одновременно переполнен им. Придя в себя, Северус протянул кубок Гарри, который крепко схватил драгоценную чашу обеими руками.

— Выпей, — еще раз повторила мадам Коллин, — и пусть кровь твоего отца потечет по твоим венам.

Кинув быстрый взгляд на Северуса, малыш выполнил просьбу женщины, хотя его глоток был намного меньше, чем у его почти уже отца. В то же мгновение лицо мальчика вспыхнуло и руки, все еще удерживающие кубок, сильно затряслись. Если это было хоть отдаленно похоже на то, что испытывал Северус, то подобные ощущения для малыша могли вызвать непредсказуемую реакцию. Мужчина резко наклонился, чтобы успеть схватить кубок до того, как он упадет, и содержимое разольется. Забрав его из рук Гарри, он увидел самое настоящее чудо: широкую и открытую улыбку малыша, осветившую все вокруг, словно солнышко, неожиданно выглянувшее из-за туч.

— Я твой сын, — прошептал мальчик, и Северусу пришлось поспешно поставить кубок на пол, поскольку радостный малыш бросился в объятия своего отца.

— Да, ты мой сын, — мягко произнес Северус и почувствовал странную влагу на своих щеках.
***
Выкладывала на уроке👌Просто мне нечего делать 😂