Все для Рода

Лонгботтом-мэнор — место весьма опасное для его гостей. Если не хочешь неприятностей, то находись рядом с хозяином мэнора. Это был мой личный опыт. Сюда я прибыл в качестве свидетеля для Невилла в становлении Лордом Рода Лонгботтом. Вторым свидетелем была Леди Августа. Почему он выбрал в свидетели меня, а не Блейза Забини, наводило на мысли о многочисленных «скелетах в шкафах» у Рода Лонгботтом. Кстати, Невилл до последнего откладывал точное время ритуала и даже попросил у меня кровь для теста определения возможного свидетеля. Естественно, он дал Непреложный обет, что будет использовать мою кровь только для проверки, которую провел за пару недель до своего дня рождения. Уверен, что такую же проверку проходил и Забини. Луна с начала каникул уехала со своим отцом в очередную экспедицию, и в Британии будет еще не скоро. Мистер Лавгуд как свидетель наверняка соответствовал бы.

Шагая вслед за Невиллом в парадной мантии, я рассматривал необычные подвалы Лонгботтом-мэнора. Здесь я еще не был. В подземельях Лонгботтом-мэнора были настоящие дикие джунгли, если не смотреть на потолок с магическим светом. В принципе, если бы тут была иллюзия голубого неба жарких джунглей южного континента, то было бы, наверняка, более жутко. Нам ли не знать, какие опасные магические твари могут обитать в таких местах. А так — иллюзия безопасности.

Наконец, Лонгботтом открыл тяжелые дубовые двери, увитые растением, которое я не опознал. Сам Главный ритуальный зал Лонгботтом-мэнора поражал не меньше ритуальных залов Блек-холла. Ощущение нахождения в самом настоящем лесу не проходило. В центре лесной поляны находился Алтарный камень в виде окаменелого дерева. Рассматривая дерево, превратившееся в камень, я узнал в нем Эльфийский дуб, которому было не меньше восьми сотен лет прежде, чем он окаменел. Таких дубов в нашем мире уже нет. Их забрали с собой Высшие эльфы, покинув Землю два с половиной тысячелетия назад. Высшие эльфы здесь оставались до последнего Дуба, кстати, такое название дереву дали люди, эльфы называют его по-другому.

— Правом Крови, правом Магии и правом Силы! Да будет Род цвести всегда! — Невилл стоял спиной к нам, мне и Леди Августе не было видно, что он делает. Потом мы увидели, как Невилл вздрогнул, прошло минут семь прежде, чем он к нам повернулся и сделал шаг вперед.

— СВИДЕТЕЛЬСТВУЕМ! — слаженно проговорили мы с Леди Августой. В этот момент Невилл учтиво склонил голову, но явно не перед нами. ПОКРОВИТЕЛЯ Рода Лонгботтом я не увидел, но почувствовал, как что-то вокруг изменилось в воздухе. Усилились звуки природы: щебетание птиц стало громче, журчание воды в ручье стало громче, листья деревьев зашевелились, словно от ветра.

— Примите поздравления, Лорд Лонгботтом! Желаю процветания и легких дорог к нему, — озвучил я традиционное поздравление нового Лорда.

— Да будет Род цвести всегда! — Лонгботтом ответил девизом своего Рода, согласно той же традиции.

После поздравления от бабушки Невилл чинно повел нас по мэнору в гостиную, где мы отведали чай. А затем я отбыл в Поттер-мэнор. Игнотус, Карлус и я уже закупили все необходимые ингредиенты, нашли и заготовили специальный мел на будущее, свечи и даже полудрагоценные и драгоценные минералы для двойного ритуального убийства Врагов Рода. Проводить мы его будем в Главном ритуальном зале с Алтарным камнем, поэтому уже второй день я рисую там необходимые элементы.

Подготовка к ритуальному убийству — дело хлопотное. Все фигуры должны быть нарисованы моими руками. Хорошо хоть варку необходимых зелий мне осуществлять не нужно, а то я до Заседания в Гильдии Некромантов не успел бы провести ритуал. Вычерчивать большую часть пентаграмм, гептаграмм, звезд и даже ромбов я должен с вложением своей магической энергии. Поэтому каждая новая фигура светилась ярко-зеленым насыщенным светом. Рисунок я подготовил вовремя к 4 августа, именно тогда, когда и планировался ритуал. Если честно, в последний момент мне даже показалось, что я не успею, но торопиться все равно не стал для лучшего результата.

Зелья нужны как для ритуального оружия, с помощью которого руны наносятся на тело жертвы, так и для самой жертвы, чтобы раньше времени не отправить ее за грань. Еще одним обязательным зельем для ритуала является «Veritaserum SPR». Аналог веритасерума, использующийся только в нашей семье для подобных ритуалов, когда необходимо жертву разговорить в какой-то момент. Есть как минимум с десяток ритуалов, светлых в том числе, где человек должен выговариваться. Такое зелье облегчает процесс, уверен, что в других Родах есть подобные улучшенные составы только «для своих». Сам веритасерум не подходит, он заставляет правдиво отвечать на вопросы, но можно и промолчать. Это зелье - нечто среднее между веритасерумом и зельем болтливости.

Начало ритуала зависит от времени года и соответственно близости магического праздника. Так как только недавно прошел Лугнасад, то начинать ритуал надо на рассвете. Те, кто проводят ритуал ближе к Йолю, должны начинать его на закате. В другое время года рассчитывается соответственно, исходя из того, что после Самайна этот ритуал проводится обязательно ночью, а после Бельтайна — только днем, рассчитав точное время с помощью знания Астрономии.

Для двойного ритуального убийства я нарисовал две сложные геометрические фигуры на полу зала. Рисунок для Альбуса был проще, чем рисунок для Реддла, ведь оба эти глупца создали больше одного крестража. И если для Альбуса высчитать рисунок для двух дополнительных кусков души можно было быстро, то для Реддла с пятью его дополнительными частями — ушло времени в три раза больше. Я только благодарил свою прозорливость, когда в Хогвартсе в свободное время начал рассчитывать точный рисунок для этого ритуала.

Конечно, многие дополнительные тонкости рассказал мне Игнотус. Вплоть до настроения, с которым я должен чертить геометрические фигуры и осуществлять сам ритуал. При этом ни грана фальши в эмоциях быть не должно. Без подсказок Игнотуса я многое не учел бы. В который раз подумал, как мне повезло с Родом.

Два обнаженных тела уже лежали по разные стороны от Алтарного камня в ритуальном зале. Около головы Альбуса Дамблдора находились два крестража: книга и женский серебряный браслет с бирюзой. Этот браслет принадлежал сестре Альбуса — Ариане. Крестражи Риддла были расположены по-другому. Аметист с крестражем из медальона был у головы Волан-де-Морта, а остальные справа и слева от его торса. Обе жертвы пока молчали, напоенные зельями.

Ритуал я начал Песнью к Магии и Смерти, чтобы они простили всех своих непутевых потомков. Эта Песнь исполняется каждый раз, когда необходимо провести черный ритуал. Например, для ритуала «IUS VERITATEM» эта песнь не нужна, так как он темным с точки зрения Магии не считается, хотя для его проведения смелости нужно иногда больше, чем для черного ритуала.

После Песни я запел катрены, активирующие руны, вписанные в геометрические фигуры, что заставило магию сгуститься в ритуальном зале. Для продолжения требовалось окропить Алтарь своей кровью, как проводящего ритуал, что я и сделал, используя свой личный ритуальный кинжал. Кровь на алтарь полилась с двух ладоней одновременно. Активация рун прошла успешно, и я послал два магических импульса в сторону Альбуса и Тома.

Вокруг жертв зеленым засветился рисунок еще интенсивнее, и два тела магией приподнялись над полом вертикально лицом друг к другу. Я продолжал петь катрены, чтобы закрепить результат, а Реддл и Дамблдор уже открыли глаза и в ужасе смотрели на меня. Волан-де-Морт был в шоке. Он ведь мнил себя абсолютно защищенным, когда провел ритуал в Самайн прошлого года. Ритуал «Абсолютная защита Эдера» допускал применение Магии к телу в благих целях. Я провожу ритуал не с мыслью навредить Реддлу, я действую в благих целях хоть и для своего Рода, но именно это Магия учитывает. Жизнь и Магия Волан-де-Морта будут работать на благо, а остальное для Магии — не важно.

Когда я завершил читать катрены, у моих пленников появилась возможность говорить. Они, правда, пока этого не поняли, потому и молчат. Не теряя времени, я взял два флакона с «Веритасерумом спр», и профессионально залил сначала Альбусу, затем Тому. Откуда профессионализм? Меня заставил Игнотус каждый день отрабатывать эти движения, так как на ритуалах заминок быть не должно. Теперь следует вывести из равновесия обоих и заставить их разговориться. С разговорами они отдают свою жизнь быстрее.

— Чем же вы, мистер Реддл, так шокированы? Думаете, что ваш ритуал «Абсолютная защита Эдера» не сработал?

— Откуда? — Том прохрипел.

— О! Знаю, понял по снимкам и огорчился, что ты убил девять чистокровных и трех полукровных детей, взятых из приютов. Тебе ли не знать, как тяжело детям-магам в приютах? — в этот раз я обратился к нему фамильярно.

— Как они там оказались? — недоверчиво спросил тот.

— Альбус нам ответит, верно?

— Я ннн... — Ну да, сейчас он будет отвечать только правду. — Я отправил много чистокровных магов в приюты, там им всем и место. Власть проще иметь над сломленными детьми, чтобы ими можно было управлять, зная все их слабости.

— Расскажи нам, Альбус, как ты обворовывал сейфы своих опекаемых, — я поддерживал беседу, играя на восприятии обоих магов. Что Дамблдор, что Реддл любят высказывать свои мысли. Сейчас они «обнажают» душу, разговорившись. Специальные линии на рисунках заполнялись голубоватым светом, когда заполнятся до конца, тогда разговор уже можно прекращать.

— ... Даже ты, Том Реддл, сам полукровка, но начал кичиться своей близостью к аристократам! Ненавижу всех! — распалялся Дамблдор.

— Почему ты решил, что Реддл полукровка, Альбус? — вставил я свой вопрос.

— Книга Душ Хогвартса показала...

— Альбус, Том у нас чистокровный. Его отец имел латентное наследие магиков. Именно поэтому Том родился таким сильным. Тебе ведь в голову не пришло покопаться в мыслях семьи Реддл, когда ты их всех убивал?

— Альбус убил моих родственников? Я чистокровный? — Волан-де-Морт явно был в шоке.

— Да, и мне рассказывал, что ты их сам убил. Том, ведь ты был Наследником Мракс, расскажешь, как додумался до крестражей?

Вообще-то, сейчас Реддл мыслил весьма адекватно. Сказывается и наличие крестражей рядом и сам ритуал заставляет критично смотреть на свою жизнь. Раньше за то, что его называли Томом, он сильно был зол. Монолог Тома не прерывался, он рассказывал о своих неудачах, устроенных ему опекуном Дамблдором.

— Почему ты называешь его Мраксом, мой мальчик? Он — Гонт! — Дамблдор сказал это так уверенно, что я не выдержал и расхохотался.

— Сказочка для грязнокровок, Альбус, — ответил я ему. — Род Слизерин никогда не существовал. Гонты — тоже миф.

— Но как же парселтанг?

— Родовой Дар потомков Певереллов, Альбус, как и у меня.

— В тебе крестраж Тома, Гарри.

Я неприятно улыбнулся Альбусу.

— Был, но тебе ли не знать, что после ритуала Очищения во мне ничего не останется?

— Как же ты догадался? — старик явно растерялся.

— Крестраж был в мальчишшшке? — Реддл явно рассердился на Альбуса. Спор их был замечательным. Сколько эмоций! Линии стали заполняться жизненной энергией быстрее. Когда эта часть была практически завершена, я, не прерывая спор двух старых соперников за власть, начал петь катрены и взял специальный нож, вымоченный в ряде зелий. Спор тут же стих, когда я с ножом подошел к Альбусу. Мой голос звучал громко, но крики Дамблдора его перекрыли, стоило мне только начать вырезать руны на всем теле.

Вырезал руны на Альбусе я два часа, и только потом перешел к Волан-де-Морту. Тот не скрывал своего мандража, и смотрел на меня с ужасом. Руны на теле Волан-де-Морта я вырезал по времени тоже часа два. Том кричал так же, как и Альбус, правда, на нем вырезать руны было удобнее. Все-таки змееподобное тело было совсем без морщин. Когда я закончил, обе жертвы были в трансе. Их Магия готова покинуть тела.

Песнь на усиление Рода была очень длинной и древней. Эту песнь изучали в обязательном порядке во всех Темных семействах, но в наше время большинство о ней забыло. С начала Песни Магия стала покидать тела жертв и их крестражи. Видимый шлейф силы по рисунку стекался к Алтарю и впитывался в него. После опустошения крестражей, над каждым из них зависла малая проекция души в виде сгустка энергии белого, разных оттенков серого и черного цветов.

Магии не осталось и в телах. Я начал с Альбуса, положив его на Алтарь, вырезая сердце, печень и легкие. Все три органа символизируют жизнь: сердце — основа жизни, печень — правила жизни, легкие — дыхание жизни. Вырезал я все за четыре минуты, точными движениями и помогая себе магией. Альбус умер через минуту после этого, но в рисунке, куда я его вернул, душа также удержалась. Я повторил те же действия с Волан-де-Мортом.

Завершив эту часть ритуального убийства, я запел над символами жизни моих Врагов. Через десять минут их уже не было, а жизненная энергия полностью впиталась в пульсирующий и покрытый кровью Алтарный камень. Последняя часть ритуала — отправление души. Госпожа должна получить души целые, а не ждать их по частицам.

Песнь воссоединения Души звучала гулко под сводами ритуального зала. Это уже был полностью некромантский обряд, который я мог осуществить с моим просыпающимся Даром. Игнотус настоял на том, что я проведу именно этот обряд. Сам Игнотус все время ритуала смотрел на действо из Портрета. Душа Дамблдора воссоединилась сразу, а для Волан-де-Морта пришлось читать катрены для усиления действа. Две части души уже ожидали Тома Реддла за Гранью.

Последний, завершающий, этап для меня был тяжел в плане контроля. Необходимо было высвободить немало своей энергии для отправки душ за Грань, при этом контролируя каждую крупицу своей Магии. Высвободив силу, я призвал Госпожу для передачи душ. ЕЕ холодная и чуждая Сила затопила помещение. Я улыбнулся и встал перед ней на одно колено.

«ВСТАНЬ. ОТДАЙ» — это были не слова и даже не мысли. Это было понимание того, что она от меня ждет. Я шагнул на специальное место, и размыл линии рисунков, которые не пропускали души. Великая их подхватила, а я почувствовал, как она «гладит» меня по голове. Госпожа ушла, а я остался с опустошением, усталостью и энергией в своем теле одновременно. Потом я разобрался, что энергией наполнен Поттер-мэнор, который ее преобразует на усиление щитов, распределит по домовикам, разбудит тех, кто еще спал, и, возможно, надстроит этаж или создаст еще один подвальный.

Несмотря на усталость, я остался в ритуальном зале убирать его, переговариваясь с Игнотусом, который из Портрета так и не вышел. Убирал я зал еще два часа, внимательно слушая комментарии Игнотуса о ритуале и дополнительные подробности с предысторией каждого действа.

После мытья пола ритуального зала вручную, я отправился отдыхать. А вечером пришел в столовую на ужин, где мне составили компанию Карлус, Дамайон и Игнотус. Все трое были довольны, ведь теперь они могли выходить из мэнора без дополнительных артефактов. После ужина я слушал отчет Карлуса о предприятиях в кабинете, а потом Игнотус и Дамайон мне объясняли тонкости ряда ритуалов, пока мы не перешли на ближайшие планы.

— Когда состоится Заседание Гильдии Некромантов? — спросил Карлус.

— Восьмого августа. Они сначала назначили на 16 июля, затем на 28 июля, а потом у них какие-то проблемы были, и вот теперь вроде как ничего не отменяется.

— Почему они так часто меняли дату заседания? — Дамайон был удивлен, ведь Гильдия Некромантов — организация серьезная.

— Геллерт изначально хотел назначить дату на август, чтобы я успел надеть кольцо Лорда и был максимально защищен. Все же он был дедом моей матери, и относится ко мне тепло. Другие члены всё торопились за что-то отчитаться, и потому у них там какая-то неразбериха началась. Да и секретарь вышел в отпуск, а централизованная организация у них только через секретаря. Когда все уладилось, они уже пару раз дату заседания изменили, пока не появился секретарь и не назначил точную дату, одновременно рассылая всем порт-ключи до места назначения.

— Это тебе Геллерт рассказал? — Игнотус удивленно улыбнулся. — Некроманты всегда пунктуальны. Такое безобразие может твориться только намеренно. Видимо, Грин-де-Вальд сам все это и устроил, чтобы именно в августе собраться.

— Вполне возможно, — хмыкнул я. — Кстати, завтра приезжает Саннива.

— О! Спасибо, что предупредил. Мы с ней будем общаться только через портреты. Кстати, насчет портретов. Я сегодня уже разговаривал с Джеймсом и Лили, они окончательно проснулись после проведенного тобой ритуала.

Я замер. С родителями я говорить боялся. Мое представление о них может разрушиться, но с другой стороны — поговорить надо.

— Я после нашего разговора к ним отправлюсь. Мы еще не всё обсудили. Когда я буду на заседании Гильдии, то приглашу в мэнор Лорда Принца, как будущего мужа Саннивы, чтобы он скрасил ей досуг между штудированием Кодекса Рода и припозднившимся воспитанием от всех Леди Поттер через Портреты. Да и ритуал подтверждения помолвки стоит провести после ее 16-летия.

— Это хорошая идея, а то она себе слишком многое позволила. За неуважение к своей семье она должна быть наказана. Продумать наказание надо тщательно. Кстати, что ты подаришь Лорду Принцу на подтверждение помолвки? — высказался Карлус.

— Медальон, с помощью которого можно говорить на парселтанге, когда-то принадлежавший Салазару Принцу. Думаю, Северус оценит. Он давно хотел договариваться со змеями о добровольной отдаче яда, чешуи и прочего. Салазар согласился с моим решением, он рад тому, что медальон вернется в его Род.

— Он твой по праву трофея? — Дамайон о медальоне не слышал еще. Я подробно рассказал, как ко мне попал медальон с крестражем.

— Когда ты решил войти в замок Певереллов? У тебя для этого есть все, даже Боевой доспех Посланника Смерти. — Игнотус напомнил мне о еще одном важном деле.

— Думаю, что после заседания Гильдии. Нужно решать проблемы с наследством Блеков. У меня нет толкового управляющего.

— Из рабов никто не подойдет? Например, этот... Перси, он в Министерстве работает? — Дамайон предложил мне еще один вариант использования рабов.

— Нет, он мелкий клерк, хорош только как секретарь. Из бывших Уизли в финансах неплохо разбирается Джордж, Фред больше изобретатель. Хоть они и магические близнецы, а способности разделяют.

— От кого-то они должны были это унаследовать? — спросил Игнотус.

— Я поинтересуюсь у Артура, насколько он в этом хорош, но сомневаюсь.

— Может, его способности супруга не одобрила? Все-таки там был жесткий матриархат, — задумчиво говорил Карлус.

Мысленно я с этим согласился. Молли кого угодно могла затравить и заставить чувствовать себя неуверенной личностью. Именно от супруги Артур, скорее всего, прятался в своем гараже с якобы маггловскими изобретениями. Артур, наверняка, не только летающий фордик смастерил. У него тяга к изобретениям есть точно, но вот к финансам — вряд ли. Саму Молли к деньгам допускать нельзя.

— Ладно, я подумаю над этим, а пока сам буду продолжать пытаться разобраться с финансами Блеков. Давайте еще раз обговорим некоторые тонкости моего поведения на Заседании Гильдии Некромантов.

Портреты родителей повесили в одной из гостиных в крыле Главы Дома. Я подошел к двум полотнам, на которых переговаривались о чем-то грустные Лили и Джеймс. Когда они меня увидели, то замолчали. Джеймс смотрел на меня с непониманием, а Лили узнала сразу и нежно улыбнулась мне.

— Гарнет, сынок, здравствуй! Ты такой большой уже! Я рада тебя увидеть живым и здоровым. Если бы ты знал, как я ругалась с Дамблдором, узнав, что он отправил тебя жить к моей приемной сестре в мир магглов. После этого он решил усыпить наши портреты.

— Гарри? Это и правда ты? Сын! — Джеймс Поттер был безумно рад меня видеть и свои эмоции не скрывал. Отец начал сбивчиво говорить, как он рад, что я жив и здоров и не поддался манипуляторам. В этот момент Джеймс Поттер выглядел счастливым. Завершил он свой монолог такими словами: «Если бы ты знал, как я жалел, что попал в ту ловушку, дав непреложный обет Альбусу. Сейчас я жалею, что не являлся Главой Рода, чтобы обезопасить всю свою семью».

— Не волнуйся, отец. Я стал Лордом Поттером-Блеком, и смог обезопасить свой горизонт полностью. Ни Дамблдора, ни Волан-де-Морта уже в живых нет.

— Я горжусь тобой, сынок! — сказала мама. Лили Поттер на картине была больше похожа на Валькирию, чем на милую домашнюю девушку. Смотря на своих родителей, я понял, что всем заправляла мама. Джеймс всегда был ведомым.

— Я тоже, сын! Ты молодец, к нам в гости на портрет приходили мои родители. Они были очень рады познакомиться с Лили. Ты представляешь, только умерев, я от нее узнал, что она не магглорожденная! — Веселое возмущение в голосе отца давало понять, что за это он на нее абсолютно не злится. Хотя то, что мать не магглорожденная, он точно знал, вероятно, она просто не говорила имя Рода, из которого вышла.

— И правильно сделала, отец. Не представляю я, что сделал бы Альбус, узнав о Роде матери.

— Я с тобой согласна, милый. Именно поэтому я и скрыла свое имя от Книги Душ Хогвартса.

Мы общались очень тепло. Но я понимал, что они всего лишь портреты. С родителями я обсудил многое. Рассказал, как жил у магглов, как учился в Хогвартсе, всё в общих чертах, разумеется. На Санниву мама рассердилась, потому что она считала, что ее защитили они лучше всего. Мать сказала, чтобы я в обязательном порядке пригласил ее к портрету. Отец сильно расстроился, узнав о смерти Сириуса.

— А что же Ремус? Он ведь физически не мог тебя предать, — мама в этом была права.

— В том все и дело. Ремус считал, что я — не ваш сын, а настоящий сын его друзей умер в Самайн 1981 года. Он получил наказание от Магии только недавно, когда понял, что предал вас и меня.

— Что с ним случилось? — Джеймс еще не знал, как относиться к Ремусу. С одной стороны, он его друг, с другой — Ремус меня предал.

— Сначала он был в магической лихорадке, а в полнолуние он обернулся в волка, и теперь бегает в специальном помещении по полной иллюзии леса в Блек-холле. Заслужит он прощение от Магии или нет, сейчас зависит только от него. Сможет обернуться назад, значит, Магия его простит.

— И сколько он в волчьей шкуре уже провел? — Лили была задумчива.

— Уже больше месяца.

— Значит, у него есть перед Ней еще прегрешения. В другом случае, он бы уже обернулся, если бы просто не поверил в то, что ты наш сын. Ладно, расскажи мне о своих девушках, — перевела тему мать.

Я не ожидал, что после разговора с родителями, мне станет так спокойно. Теперь можно даже не беспокоиться о наказании для Саннивы, мама предложила замечательный вариант. О том, как должна воспитываться девушка из ее Рода, мама знает. Кое-какие методы воздействия можно перенять.

Лег спать я поздно, поэтому проснулся утром я чуть позже обычного. Но до прихода Саннивы и Лорда Принца я все дела успевал сделать. Даже в Блек-холле был, чтобы проведать Нимфадору. Беллатрикс с мужьями уже перебрались в Лейстрендж-мэнор, часто посещая Блек-холл. Я также договорился о проведении ритуала уравновешивания для Доры на завтра. Это поддержит и ее, и ребенка. Все-таки Дора осталась без магической подпитки, несмотря на артефакты-накопители, что я ей выделил.

Для встречи гостей я оделся в парадную мантию, ожидая в главном «каминном» зале. Именно на прибытие сюда настроен порт-ключ, который я отправил Принцу. Северус и Саннива появились ровно в 11-00 тихо, почти беззвучно. Порт-ключ, высланный им, сделал я сам. Удивление на лице Принца я уловил, еще бы, я долго разбирался, как сделать перемещение с помощью порт-ключа более удобным.

Разговоры ни о чем при Санниве мы с Северусом поддерживали до обеда, а после я познакомил сестру со своими предками. При знакомстве с портретами родителей присутствовал и Северус.

— Северус, как ты выглядишь?! — возмутилась мать. — Немедленно сними эту страшную иллюзию.

Принц как-то жалостливо посмотрел на Лили, но эффекта от его взгляда не было. Я же понял, что то, что я всегда вижу обычную внешность Принца, не значит, что он сейчас под иллюзией Снейпа.

— Мама, а как Северус сейчас выглядит? — спросил я ее. Я же видел красивого мужчину не старше 30 лет с длинным носом с горбинкой, длинные волосы которого были заплетены в боевую косу Темных эльфов. Чуть увеличенные нижние клыки его зубов впечатление не портили. Вероятно, от отца — Темного эльфа он взял больше в Магии, чем внешностью.

— Страшный старый сальноволосый уродливый мужчина с желтыми зубами! — рассмеялся Джеймс. — Мы — портреты видим, что это иллюзия, но сквозь посмотреть не можем. А ты что видишь, сын?

— Я вижу настоящий облик Лорда Принца в Хогвартсе в одной комнате, — на этом Северус хмыкнул, он понял, что я имею в виду Тайную комнату, — в Блек-холле и здесь в Поттер-мэноре. Я даже не разглядел, что на тебе иллюзия, пока мама не обратила на это внимание.

— Это не твой настоящий облик? — робко с надеждой спросила Саннива. Теперь уже я хмыкнул. Принц весело посмотрел на меня.

— Могу я пока не снимать иллюзию, Лилит? — Лили скривила губы в такой же усмешке, как и Северус. Она дала добро. Методы воспитания Саннивы будут весьма жесткими.

— А теперь я прошу вас оставить нас наедине с дочерью. Джеймс, позови, пожалуйста, всех Леди Поттер.

Отец посмотрел на Санниву с жалостью, но ушел выполнять просьбу, ничего не сказав. Мы с Северусом удалились в кабинет, где на портретах присутствовали Карлус и Игнотус. Северус смотрел на меня и Игнотуса.

— Один в один!

— Так сильно похожи, молодой человек? — весело спросил Игнотус.

— Молодой? — переспросил Карлус.

— Ты видишь сквозь иллюзию, дедушка? — обратился я к Игнотусу.

— Я даже не сразу понял, что на этом юноше иллюзия. Представь нас, Гарнет!

Лорд Принц был удивлен, узнав, что предок, на которого я так сильно похож, Игнотус Певерелл. Дедушка Карлус потребовал снять иллюзию, на что Северус согласился. Здесь уже не от кого скрываться. Придуманное наказание для Саннивы удовлетворило всех присутствующих. После разноса, который устроят ей все Леди Поттер, я, как Лорд и Глава Рода, отдам ей приказ изучить все, что ей необходимо знать, и вести себя достойно в любой компании. После замужества ослабит этот приказ Северус или нет, зависит от нее.

День прошел сумбурно. Красную от стыда, с заплаканными глазами Санниву я видел лишь мельком. Она направлялась в свои апартаменты. Северус остался только на ужин, а потом удалился. Я, как Глава Рода, после ужина отдал Санниве приказ, вести себя достойно и слушаться советов Леди Поттер, подкрепив его магией. Мать сказала, что потом она поговорит с дочерью по душам, чтобы та не сломалась. Но сейчас той предстоит серьезное обучение, поэтому ей необходимо время на обдумывание своих поступков. Главное ее преступление — она не поддерживала свою семью, и даже выступала против меня, хотя прекрасно знала о наличии брата.

На следующий день мне было не до сестры. Я проводил для Доры ритуал уравновешивания в Блек-холле, а также отдал ей новые накопители. Нимфадора чувствовала себя просто великолепно после ритуала. В Блек-холле было людно. Там собрались Лейстренджи, Малфои и Адиссоны, как только узнали, что я прибыл. Время мы провели хорошо, попутно я решил проблемы с финансами, когда Андромеда вызвалась мне помочь. Она прекрасно в этом разбиралась, сказала, что в молодости всегда помогала отцу и дяде Ориону. Сказала только, что ей всегда было трудно найти какой-нибудь документ, поэтому без секретаря ей не обойтись. Я сразу подумал о Перси. Так что я решил, что найму Андромеду в качестве управляющего. Она только расцвела от моей просьбы, и сказала, что всю жизнь мечтала заниматься именно этим. Так неожиданно для себя я решил проблему с финансами Рода Блек.

Попутно я договорился с Нарциссой, Андромедой и Беллатрикс общаться с Саннивой. Той нужно уметь себя вести в любом обществе, и хоть Северус нанимал необходимых репетиторов, ей всё же нужна практика. Сестры с радостью согласились мне в этом помочь.

За день до отбытия в Болгарию на Заседание Гильдии Некромантов я был вынужден отправиться в Певерелл-кастл. В последний момент возникла проблема. Я должен был предстать в цветах своего Рода Певерелл. Этого от меня потребовала Госпожа, приснившись мне ночью. Меня сопровождал Игнотус, он объяснял, что в Замке все законсервировано и необходимые мне боевые мантии Некромантов в целости и сохранности.

На моих плечах была мантия-невидимка, на руке — кольцо с воскрешающим камнем, а в чехле бузинная палочка. Эти три предмета — ключ для входа в Замок. Но чтобы туда войти, нужна еще и кровь Певерелла, текущая в жилах вошедшего. Так искажаются сказки. Мантия защищает от некоторых враждебных чар на входе, камень и палочку необходимо вставить в специальные гнезда на воротах. Как только я это сделал, ворота раскрылись, а передо мной стоял большой камень с чашей. Казалось, мраморная чаша впаяна в гранит постамента. Я надрезал ладонь и наполнил чашу до черты, указанной на ней. Через пять минут я почувствовал магическую энергию, исходящую от строения, а кровь в чаше уже пропала.

Игнотус аппарировал ко мне сразу после этого. Мы пошли по дорожке, посыпанной гравием, в сторону замка. Не успели дойти до середины, как с хлопком появился сонный домовой эльф.

— Лорд Певерелл, добро пожаловать домой! Мастер Игнотус, счастлив вас видеть.

Времени у нас было немного, поэтому эльф сразу аппарировал меня в ритуальную залу с Алтарным камнем, где я должен буду напоить своей кровью Алтарь. Кроветворное, которое я выпил после наполнения чаши, действовало уже сейчас. Ритуальный зал Певереллов был мрачным, хотя возможно это потому, что Алтарь пока не напоен кровью. Кровь из моих ладоней впитывалась в Алтарь. Камню нужно было очень много. Наконец, я оторвал руки от Алтаря, сразу выпив кроветворное, укрепляющее и восстанавливающее зелья. Родовая Магия Певереллов начала пока слабо циркулировать по замку. Замок пока еще спит, он проснется полностью позже, после пары ритуалов. Но сегодняшнего действа хватит, чтобы взять необходимую мне традиционную одежду Лорда Певерелла.

Эльф Кери перенес меня к Игнотусу, с которым мы расконсервировали гардероб, и забрали все необходимое. Кери я сказал, что буду через несколько дней, чтобы разбудить замок окончательно. Домовик просиял и сказал, что будет ждать. Игнотус шел рядом со мной задумчивый.

— Здесь, в Замке всегда обитало много народу, а теперь пустота. Грустно все это, Гарнет.

— Скоро здесь будет опять много народа. Замок ведь был на самообеспечении, а значит, расконсервируем теплицы, конюшни, вольеры с животными и так далее, — я махнул рукой. — Все это значит, что придется нанимать людей для присмотра за всем этим хозяйством. Кстати, вот и решился вопрос с Уизли. Кроме Перси, устрою их сюда.

— А Персиваля куда?

— Будет помогать Андромеде управлять финансами Блеков. Кстати, я, скорее всего, отправлюсь на невольничий рынок в Дамаск. Там еще можно найти неплохих работников для замка.

— Ты прав, все еще можно исправить, и в замке Певереллов снова будет жизнь, — мечтательно улыбнулся Игнотус.

Порт-ключ перенес меня на широкую площадку для аппарации, из которой вела одна единственная дорога, по краям засаженная цветами класса «Анубис». Я был облачен в широкие удобные штаны фиолетового цвета, белую почти светящуюся рубашку, сверху была наброшена мантия особого кроя фиолетового цвета. Мантия была из кожи василиска, обработанной специальными составами. Кстати, сапоги, в которые были заправлены брюки, тоже были из кожи василиска. Волосы, заплетенные в боевую косу с артефактами и оружием, мне абсолютно не мешали, хотя были тяжелыми. Цвет Певереллов — фиолетовый с кипенно-белым.

Я проходил по коридору, а все цветы тянулись ко мне, как ласковые щенки. Наконец, я зашел в круглый зал, построенный по типу Римского амфитеатра. Я знал, что мне нужно пройти в центр, чтобы представиться, но я не успел.

— Игнат?! — я услышал пораженный вскрик, и сразу обратил внимание на высокого почти лысого мага, которого описывал мне Игнотус.

— Вы, наверное, Вячеслав Кощеев? Дедушка Игнотус просил передать Вам, что пока из берлоги выходить не хочет. Здравствуй, дедушка Геллерт, — обратился я к Грин-де-Вальду. Геллерт сразу приосанился, видимо, его не огорчило, что не только он повысил свой статус.

На Лорда Авергейла смотреть было смешно. Выпученные глаза, раскрытый рот. Не думал я, что у Некромантов так весело.

— Певерелл! — наконец выдал он. Я только улыбнулся... Улыбкой матерого хищника. Что же, пора знакомиться с членами Гильдии.