Все для Рода

Время до Йоля прошло очень быстро. Я был сильно увлечен изготовлением „Ключа возврата", как я назвал артефакт, над которым работал. Идея мне пришла, когда я подумал, что можно сделать, чтобы вернуть дементоров туда, откуда они пришли. Потом я подумал, что этот принцип не только для дементоров важен. Например, как найти место, которое считается домом человека. Чтобы найти Поттер–мэнор, мне пришлось заплатить существенную сумму денег гоблинам. А если создать артефакт, с помощью которого маг может найти место, где находятся его истоки? В работе над артефактом мне помогает „Выручай-комната". Только там можно было запросто получить копию любой нужной книги. Проблема была в том, что часто приходилось делить эту комнату с Драко Малфоем. Что он там делал, он мне так и не сказал. Только отговорился, что разберется сам.

Дамблдор устроил урок „воспоминаний" еще раз, кроме того, что был в ноябре. Дал задание узнать у Слизнорта воспоминание полностью. Теперь понятно, что Альбус взял Слизнорта преподавателем зелий только для выяснения правды о воспоминании. Тогда еще молодой Гораций Слизнорт рассказал молодому Тому Реддлу об одном из способов бессмертия. Как я и предполагал ранее, директор мне показывал жизнь Реддла, чтобы рассказать про крестражи. И возможные вместилища крестражей. Статьи о Дамблдоре я пока не выпускал, за меня пару раз это делали другие журналисты, потому как следующие мои статьи основательно потопят авторитет директора. Мне это пока не выгодно.

С поста Председателя Визенгамота Дамблдора сместили 20 ноября. В газетах об этом дали только небольшую заметку на третьих или четвертых страницах изданий. Здесь, видимо, Альбус приложил немало усилий, чтоб новость не стала сенсацией, и не оказалась на передовицах. Теперь у него официально только одна должность — директора Хогвартса. Что же, это ненадолго.

Письмо от Геллерта Грин-де-Вальда пришло буквально через три дня. Я так понял, что ответил он мне сразу, как получил мое письмо (если учесть, что полтора дня гоблины передают конфиденциальные письма, то, скорее всего, так и есть). Геллерт меня приветствовал теплее, чем обычно, и оказался рад, что у них в будущем появится еще один собрат по искусству. Также он поблагодарил меня за информацию, попросил подробности того ритуала и копии документов, чтобы собрать Гильдию. Сказал, что это прямая обязанность каждого некроманта, информировать о таких „диких" событиях. Потом пространно объяснял, что дикарями они называют таких безумцев, как Волан-де-Морт, способных на такую глупость ради мнимой неуязвимости. Писал, что в дела Англии Гильдия не хочет вмешиваться, но если мне очень нужно, то они могут убрать самозваного Темного Лорда. Ясно было, что Геллерт это написал потому, что был обязан, но вмешиваться в это не хочет. Я и сам не хотел, чтобы Гильдия вмешивалась в дела Британии, что я и ответил в письме Геллерту.

Конечно, я его поблагодарил за предложение, но сказал, что как только справлю совершеннолетие, то разберусь лично как с Волан-де-Мортом, так и с Дамблдором. Отказался от предложения Геллерта взять меня в ученики. Грин-де-Вальд обидеться не должен, так как я написал ему, что „меня будет учить тот, кто обязан". Все-таки я Певерелл, и учить меня будет Игнотус. Только Игнотус может полностью передать все об искусстве некромантии со всеми Родовыми секретами, а Грин-де-Вальд не имеет права рассказывать мне четверть информации. Всю информацию он может рассказать только своему Наследнику, что, как я думаю, он давно сделал.

С того момента, как Геллерт узнал, что у меня потихоньку просыпается Дар некромантии, то он мне стал писать гораздо чаще. Теперь я получаю от него письма раз в две недели. В них он описывал все, что происходит в мире глобального. Также он писал в подробностях обо всех решениях Гильдии, связанных с прорывом с плана Эдер. В одном из писем он с удовольствием описал мне реакцию Лорда Авергейла. Как я и предполагал, Палата Лордов была в курсе возможного прорыва, и обеспокоена сильно не была. В принципе, я их понимал, все проблемы можно было решить за десяток лет, и естественно, заодно они решили потягаться за власть в Британии. Но то, что до них не всегда доходит нужная информация из-за политического конфликта, уже большой минус.

Безумный поступок Реддла приблизил дату прорыва, и теперь придется решить много вопросов втайне от общественности. Палату Лордов в Британии решили поставить в известность в августе следующего года. На этом настоял Геллерт с моей подачи. До августа Гильдия должна решить много проблем, а если им будут мешать Лорды, то это приведет к потере времени. Поэтому до августа члены Гильдии Некромантов будут спокойно подготавливать защиту. Авергейл согласился и с тем, что докладывать о возможном прорыве буду я, как первый забивший тревогу.

Лорд Авергейл узнал, что шокирующая информация пришла от будущего члена Гильдии, проживающего в Британии. Хотел узнать мое имя и выйти на связь. В этом ему было отказано Грин-де-Вальдом моими словами. Геллерт зачитал мои слова из письма для него: «Палата Лордов „зарывает" таланты, в Хогвартсе учат грязнокровок быть грязнокровками, и Лордов это устраивает. В стране 70% грязнокровок, такими ведь легче управлять. И всем плевать, что на самом деле сейчас в Хогвартсе только три магглорожденных ученика, только три ученика с биологическими родителями — магглами, остальные — потомки различных Родов, которых не учат быть магами. Я не хочу, чтобы мое имя было узнано сейчас, я еще не завершил свое образование. Я не хочу, чтобы мой талант был так же погублен. Я не доверяю магам Британии, дорогой мистер Геллерт, вам ли этого не знать. Здесь, в своей стране, я могу доверять только своему Роду!»

Геллерт писал мне, что Лорд Авергейл согласился с моими доводами, но он пытался понять, кто меня будет учить в Англии. Геллерт написал, если это связано с секретами Рода, то и он спрашивать не будет. Я подтвердил его информацию насчет секретов Рода.

Йоль я решил праздновать дома. В Блек–холле и Поттер–мэноре необходимо было проводить ритуалы каждый день праздника. Поэтому заранее переделал голема, теперь он стал похож на меня больше. Разве что волосы были короткими. Запрограммировать его самому было сложно, все-таки я не менталист, но мне помог Ранделл Поттер. „Личина" получилась что надо. Еще одна обязательная установка для голема была ни в коем случае не реагировать на Джинни Уизли как на девушку. На голема зелья не действуют, поэтому я могу быть спокойным.

Гарри Поттера пригласили на Рождество в Нору, и Гарри Поттер будет отмечать там праздник. Для надежности за големом будет следить Кричер, или один из домовиков Блеков, когда Кричер будет занят. Различные ситуации мы с Кричером обговорили. Надеюсь, все пройдет как надо. В доме Предателей крови никто не заметит изменений в Гарри Поттере, магический фон там для этого неподходящий.

Поэтому, как только голем отправился на поезде в Нору, я с помощью Спиро перенесся в Поттер–мэнор, и, наконец-то, надел домашнюю мантию и снял с себя иллюзию. Приказав Спиро начать готовиться к празднованию Йоля, я направился в Семейную гостиную поздороваться с предками. По дороге я стал замечать, что повсюду развешивается омела, в некоторых гостиных, что встречались мне по дороге, я видел апельсины, яблоки, колосья пшеницы в корзинах. Они были просто расставлены. В Семейной гостиной было многолюдно, меня тепло поприветствовали и показали прошлогоднее полено.

Поттеры сообщили, что ночью жечь ритуальный костер будем вместе. Я только счастливо улыбнулся. После обеда я отправился готовиться к ритуалам над Домами. Дом и его Хранители тоже должны получить благословление Матери в эту Ночь. Кричеру я уже приказал подготовить закрытую часть Блек-холла к празднованию. Начать проводить ритуалы я решил с Блек-холла.

Бескрайнее ночное небо с невероятно яркими звездами над Алтарным камнем вновь привели меня в восторг. Каждый раз в ритуальных залах Блек-холла я терялся и чувствовал себя песчинкой в Мирозданье. А в эти сакральные дни это чувство увеличивалось в несколько раз. Вселенная бескрайняя. Я меньше атома, но я часть этой Вселенной. Необходимая часть, как те же звезды, что в тысячи раз больше меня, как те же деревья, что растут из земли, по которой хожу я, как тот же свет, благодаря которому растет дерево и живу я. Меня окружает тепло, я это ощущаю, закрыв глаза. Родовая Магия Блеков легкими потоками окружает меня. Она легче пуха, ласковей матери, нежнее любовника или любовницы.

Я всегда удивлялся, почему большинству магов тяжело находиться в Блек-холле. Но когда сравнил с Родовой Магией Поттеров, я понял, почему мне тут легко. Магия Поттеров тяжелее, она темнее, как и все секреты моего первого Рода.

Открыв глаза и окропив камень кровью, я стал читать молитву Матери на благополучие Рода. Мой голос звучал мощно, усиливался многократным эхом и создавалось впечатление, что я здесь не один, а со всеми предками — Блеками пою Магии благодарение. Кельтский язык создан для таких песен, он торжественен, легко рифмуется. Я выбрал этот язык не случайно, ведь можно было бы и на английском читать катрены. Магия составила мне веление именно на этом языке.

Шаги вокруг Алтаря складываются в ритуальный танец, такой же торжественный, как и песня. Заканчиваю песню, заканчивается движение, я запрокидываю голову наверх, навстречу звездному небу, раскрываю руки миру. В какой-то момент на меня смотрят довольные фиолетовые глаза Грима, заслоняющего небосклон, а потом я моргнул и предо мной вновь предстало звездное небо Главного ритуального зала Блек-холла. Фрагменты шерсти черного цвета чуть светятся от переизбытка магии на Алтарном камне. Я собираю каждую шерстинку в ладонь, а потом выхожу из ритуального зала и тут же призываю Кричера, чтобы срочно принес мне стеклянную колбу. Кричер выполняет указание быстро, а потом с благоговением смотрит на меня, когда я складываю шерстинки и зачаровываю колбу на неразбиваемость и долговечность.

Как только я завершаю действия с колбой, Кричер бросается мне в ноги и плачет, благодарит за ритуал. Приказываю ему отправиться в „Эбеновую" гостиную, которую эльфы Рода Блек украсили для празднования. Эта гостиная была спроектирована мною. Вся мебель здесь из эбенового дерева. Но все ткани того золотистого оттенка, что составляет прекрасное сочетание с черным деревом. Гардины кажутся воздушными и легкими, мебель сама очень изящная. И только около большого камина находились два мощных удобных мягких кресла и диван. Этот уголок был как бы в стороне и подобный контраст в этой гостиной был приятен глазу.

Я подошел к столику, на котором была корзина с фруктами и колосьями пшеницы. Передо мною выстроились пятеро эльфов Рода Блек. Я взял яблоко и разделил его на пять частей.

— Примите дары природы, как часть Магии этой Ночи. Мать — Магия нас благословит, Она приказала нам быть на ЕЕ страже. Грим обещал вечно блюсти ЕЕ интересы. Осталось недолго ждать времени, когда весь Род будет праздновать вместе, Хранители Дома!

Слова для эльфов не предусмотрены ритуалом, они всегда должны идти от сердца. Это своего рода транс. Некоторые Главы Рода потом сами с недоумением вспоминали свою речь для Хранителей Дома. В ответ на мою речь эльфы счастливо заулыбались, высказался Кричер от всех.

— Хранители Дома будут с честью служить Главе Рода Блек Наследнику Гарнету, и мы с нетерпением ждем вашего совершеннолетия, Хозяин, чтобы обновить клятвы и укрепить связь с Домом. Вы нравитесь Дому, Хозяин! Мы все счастливы, что будущий Лорд Блек благословлен Матерью и Великой!

Потом эльфы синхронно поклонились, и мы все подошли к камину, около которого находились прошлогоднее полено и новое для этого года.

— Пусть огонь греет и защищает Дом! — Прошлогоднее полено загорается сиреневым цветом. — Пусть Духи останутся за порогом! Пусть Охота минует членов Рода! — От прошлогоднего полена загорается новое. — Пусть Дом живет в мире и согласии, а Высшие благословят всех обитающих здесь!

А вот эти фразы уже ритуальные, от которых нельзя отходить ни в коем случае. В некоторых дневниках предков рассказывались прецеденты, когда в Роду на Самайн рождались дети с явно нечеловеческой кровью в годы, когда отступали от традиции правильно провести ритуал. Кто-то делал это специально, но здесь никогда не угадаешь, с какой кровью родится ребенок. Женщины Рода обычно не помнили, что они забеременели от нечеловека, особенно если это были незамужние девушки, которые вообще не могли понять, как они забеременели. Кстати, такие дети бастардами не были, и воспринимались Родовой Магией охотно, все-таки эти маги были сильными.

За поленом всю ночь будут следить эльфы, а утром они отложат полено до следующего года. Я же, попрощавшись с домовиками, отправился в Поттер-мэнор. Там обряд тоже нужно проводить мне, как фактическому Главе Рода.

В ритуальном зале с Алтарным камнем Поттер-мэнора не было звездного неба, но он тоже впечатлял. В прошлые разы, когда я посещал его, то слишком сильно волновался, поэтому не смог обратить внимание на сталактиты. Ритуальный зал был в естественной пещере, и пожалуй, только магией объясним ровный, почти зеркальный пол черного цвета. Если присмотреться, то можно увидеть отражение. Потолок со сталактитами светился. Рисунок, как будто специально выведенный фосфором, был причудливым. Казалось, там изображена карта неведомых земель, а сталактиты изображают горы, что придает карте объем. Кое-где можно увидеть вкрапления каких-то кристаллов и отсветы зеленого. Изумруды, понимаю я. Я удивился. Эти места не славились месторождениями изумрудов, хотя я наверняка не знаю все о магических изумрудах. Вдруг, это они?

Во всю эту сюрреалистическую картину неизведанного мира прекрасно вписывался огромный Алтарный камень Поттеров. Обряд я также провел на кельтском языке. Но в конце были отличия. Я почувствовал ПРИСУТСТВИЕ важного, изумительного и прекрасного. И замер от восторга. Магия растеклась волной, и мне кажется, что она вышла за пределы Главного ритуального зала. Через минуту эти ощущения исчезли, но я еще стоял какое-то время с глупой улыбкой посреди зала.

В Семейной гостиной собрались все мои живые умершие предки.

— Мы все почувствовали! — восторженно высказался Сигманд Поттер. Я только кивнул, улыбаясь. Такие же восторженные домовики, только в отличие от людей, еще и со слезами на глазах. Более трех десятков домовиков Поттер-мэнора, большинство из которых проснулись после становления меня Наследником, стояли в ожидании для принесения клятвы.

— Примите Дары Природы, примите дары Магии! Этой Ночью Мать и Великая выполнили свои обещания, они благословили Рода, частью которых я являюсь. Да обретет Род могущество былое! Вскоре мы вернем уважение к Сути нашей! Радуйтесь, Хранители Дома!

Обряд с поленом мы откладывать не стали. Веселый Сигманд со смешком предложил изменить обряд, я поинтересовался:

— Кто будет беременеть?

Хохот Поттеров усилился после высказывания Певерелла:

— Интересный был бы опыт.

— Нечего против природы идти и Мать злить, мужчины не должны беременеть, если они не омеги, — ворчливо заметил Хардинг Поттер. Увидев непонимающий взгляд большинства, он продолжил. — В плане Фелан обитают только два типа мужчин: альфы и омеги. Физически все одинаковое, но омеги могут продолжить род. Женщин там нет вообще.

— Спасибо тебе, Великая, что я не житель Фелана! — воскликнул я.

Настроение Поттеров и Певерелла было отличным. Семейные посиделки удались, и обряд с поленом провели правильный. А ближе к полуночи каждый мой предок надел на себя по родовому артефакту с накопителем. Мы отправились в место, где поколения Поттеров жгли костры в ночь Йоля.

Разгоревшийся костер был огромным, а мы все вместе пели ритуальные песни, взявшись за руки вокруг костра. Я не чувствовал усталости и неудобства. С костром горел весь негатив, умирало прошлое. С рассветом мы станем сильнее и более сплоченными. Мы родимся заново. Год прокрутил свое колесо.