Глава 60
- Позвольте узнать, Ваша Светлость, какого Люцифера Вы являетесь без приглашения? – сквозь зубы спросил Эрри, сузив глаза.
Северус тем временем с любопытством рассматривал… родственника.
Герцог был… Нет таких слов, способных описать этого… зрелого демона.
Эрри, конечно, был очень хорош собой.
Отличался сильной, мужской красотой в Инферно и какой-то задорной, юношеской - в родном мире Северуса.
Но его внешность все равно была… очень… человеческой.
Даже его колдовские зеленые глаза.
Герцог же… Был невозможно, сверхъестественно прекрасен – длинные темно-фиолетовые волосы тяжелой, сплошной волной спадали до колен, такого же необыкновенного цвета были и брови, очень подвижные, как-то необычно оттеняющие изумрудные ледяные глаза. Полные губы - на несколько тонов темнее кожи лица.
Тяжелая нижняя челюсть с чуть раздвоенным упрямым подбородком.
Смуглая, как будто навеки сожженная загаром кожа, высокий рост (тоже, как и у Эрри – около двух метров), широкие плечи и грудь.
Узкая талия, твердые бедра, перевитые сильными мышцами. Если бы у Северуса попросили привести пример идеала мужественной красоты, то он, не задумываясь, указал бы на Первого Герцога.
Одет демон был очень просто – классический черный сюртук с высоким воротником-стойкой и множеством аметистов, служащих пуговицами.
Черные же брюки с наглаженными до остроты стрелками, лакированные остроносые туфли. Никаких украшений.
В руках – трость, которой Его Светлость поигрывал холеными пальцами, величественно вышагивая из камина.
Ледышки глаз равнодушно скользнули по застывшим Северусу и Муфасе и остановились на сыне.
- В твоем доме принято держать гостей на пороге? – идеальные фиолетовые брови чуть приподнялись, изображая на невозмутимом лице легкое недоумение.
- Я задал вопрос, - не отступил Эр. Старший демон выдержал паузу, после чего так же убийственно-холодно произнес:
- Мне нужно особое приглашение для того, чтобы поздравить единственного сына с самым важным событием в жизни? Должен признать, сей факт неприятно меня удивляет, Хаэрри.
- Не увиливай, - усмехнулся Эр, выглядевший на фоне величественного отца как-то… просто, - как ты проник в Дом?
- Через камин. И намерен покинуть его немедленно тем же путем, если ты продолжишь вести себя столь неподобающим для Герцога образом.
Интонации у Его Светлости ничуть не изменились, но Северус явственно ощутил в его словах угрозу.
И решил вмешаться.
- Эрри, милорд прав, - пустые зеленые глаза чуть скользнули по заговорившему и снова обратились к сыну.
Похоже, Герцога интересовал только он.
- Прошу, - театрально возвестил Эрри, - соблаговолите проследовать в фиолетовую гостиную, Ваша Светлость, - последние слова были сказаны с легкой издевкой.
Великолепный, снисходительный кивок и все дружно перемещаются в указанное помещение. Абсолютно круглая, не слишком большая гостиная – фиолетовый мрамор стен и потолка, белая мебель (несколько круглых диванов и приставные столики к ним).
А так же большой круглый белый стол, окруженный со всех сторон мягкими креслами того же цвета. Подан чай.
На одном из диванов развалился Ронни, поглощающий пирожные. Его рыжие волосы в небольшом беспорядке, а на лице – блаженство.
Лакомство явно пришлось ему по вкусу.
Заметив вошедших, он торопливо поднимается, облизывая перепачканные кремом пальцы.
- Это – мне? – звучит все тот же спокойный голос.
Северус оборачивается и замечает, что Его Светлость изволил обратить свое внимание на раба.
- Какая прелесть, - продолжает тем временем Герцог, подходя ближе. На его холодном лице проскальзывает хищное выражение и идеальные губы, чуть приоткрывшись, обнажают белоснежные клыки.
Обхватив подбородок рыжего двумя холеными пальцами, Герцог заставляет покрасневшего Ронни взглянуть себе в глаза.
Раб напуган.
Если старший демон захотел бы произнести «какая гадость», то эта фраза звучала бы так же – холодно и равнодушно.
- Нет, не тебе, - прерывает разглядывание его собственности Эрри, - Амион, уведи Ронни в его комнату.
Служанка кланяется и берет рыжего за руку.
Юноша растеряно озирается, и, взглянув еще раз в безучастные зеленые кристаллы глаз незнакомца, такие не похожие на теплые, лучистые изумруды Хозяина, уходит с Амион.
- Позволь тебе напомнить, сын...
- Помню. Но этот смертный тут ни при чем, - отрезает Эр, спокойно встречая взгляд отца.
Тот явно недоволен.
Хотя на темном лице не дрогнул ни один мускул.
- Я. Требую. Его. – раздельно произносит Первый Герцог и в его Голосе звякает металл, - во исполнение твоей части Договора.
- Который ты сам выполнил не до конца. Присядем?
Северус решил пока не вмешиваться – он совершенно не понимает, о чем речь.
- И что же тебя не устроило с моей стороны, позволь полюбопытствовать? – Его Светлость, продолжая идеально ровно держать спину, усаживается в предложенное кресло.
Эр и его супруг тоже занимают места за столом.
- Ну, хотя бы то, что Аэ…
- Я, если мне не изменяет память, убедительно просил тебя, Хаэрри, не называть при мне своего партнера этим именем. Поправь меня, будь добр, если я ошибаюсь.
- Приношу свои извинения, - холодно цедит Эр.
Он явно чем-то раздосадован. Северусу очень интересно, чем, но он расспросит мужа потом.
- Итак, какие пункты нашего Договора я нарушил? Твой земной родитель не принадлежал к знатному, богатому роду?
- Принадлежал. Но он и Аэтэрос – враги. Ты себе представляешь, через что мне, с моей чувствительностью к перепадам настроения партнера, пришлось пройти, пока я добился взаимности?
Фиолетововолосый красавец остановил взгляд своих необыкновенных глаз на Северусе и впервые обратился непосредственно к нему:
- Это правда, Ваша Милость?
- Да, милорд, - спокойно ответил Северус. – Более того, боюсь, что мое отношение к Джеймсу я долгое время переносил на его сына, практически отождествляя одного с другим. О чем сожалею.
Первый Герцог поиграл тростью, как будто о чем-то раздумывая, после чего приказал:
- Дальше. Чем еще ты не доволен?
- Я все равно рос сиротой, а ты даже не удосужился проверить, как мне живется. Меня чуть не убили в самом, что ни на есть, юном возрасте, ОТЕЦ, - последнее слово Эрри особо выделил.
- Хм, - коротко ответил на это блистательный Герцог и сделал небольшой глоток чая из тонкой фарфоровой чашки, после чего продолжил:
- А в остальном?
- А в остальном, прекрасная Маркиза, все хорошо, все хо-ро-шо, - издевательски пропел юный демон, - этого разве не достаточно?
- Отдай мне рыжего.
- Бери. Но у меня будет два условия. Взамен тех, что ты не выполнил.
- Слушаю.
- Первое, - нехорошо ухмыльнулся Хар, - Ронни должен искренне полюбить тебя. Без воздействия твоего Голоса.
- Принято, - вроде так же невозмутимо ответил Его Светлость, но еле-еле ощутимо в его тоне проскользнуло самодовольство и абсолютная уверенность в своей неотразимости.
- Второе, - продолжил тем временем Эр, взглядом успокаивая Северуса, который напрягся, так как Рон все-таки ученик Хогвартса. И просто так отдавать его этой глыбе льда нельзя, - ты сам должен ответить ему взаимностью. Я почувствую фальшь.
Рука, подносящая чашку к идеальным губам, застыла на полпути.
- Это невозможно, - отрезал Герцог, видимо, чуть выходя из себя.
- А мне плевать. Мой раб – мои условия, - весело сообщил ему демон.
Весьма довольный собой.
- Что же, сын. Боюсь, мы не придем к консенсусу в данном вопросе. Перейдем к следующему. Я хочу видеть Печать.
- Нет, - было видно, как подобрался юный демон, как будто готовясь к нападению, - я тебе не позволю.
- Тогда я посмотрю сам, - холодно поставил сына в известность Его Светлость и попытался подняться с места, на котором сидел.
- Не советую, - так же холодно, с металлическими нотками в голосе предупредил отца Хар, - дотронься до него, и я отгрызу тебе руку. Правую. Она, конечно, отрастет. Лет через пятьдесят. Но, согласись – дрочить так долго левой рукой… несколько затруднительно, - юный демон произнес непечатное слово с французским прононсом – так же, как говорил папА.
Он явно издевался.
Но не шутил.
Северус сидел ни жив, ни мертв. Речь о его неприкосновенности. Но вот в чем именно проблема – понять не мог.
Абигор Марбас остался невозмутим.
Буквально на несколько миллиметров приподняв брови, что должно было означать недоумение, он спокойно, как ни в чем ни бывало, ответил:
- Да будет вам известно, Шестой Герцог, что я одинаково хорошо владею обеими руками. Так что я все равно сделаю то, за чем пришел. На кону репутация нашего рода. О том, откуда ребенку из аристократической семьи магов известны такие выражения, мы поговорим позже.
- Может оттуда, что наследник рода Поттер до одиннадцати лет питался объедками и жил у магглов в чулане под лестницей? – издевательски поинтересовался Эр.
И отец, и супруг уставились на него, как на восьмое чудо света. Юный Герцог лишь поднял брови и сложил руки на груди.
- Эрри? – недоуменно протянул Северус.
- Это все в прошлом, родной. Когда я получил письмо из Хогвартса, они переселили меня в маленькую захламленную комнатку. Там даже было окно. Аллилуйя, - спокойно ответил демон и невесело усмехнулся. – Предупреждаю Вас, папА, если вы попытаетесь применить силу, дело закончится дуэлью. Знаю, что они запрещены. Но я вызову Вас на Арену.
Первый Герцог чуть задумчиво смотрел на сына, после чего с еле заметным упреком произнес:
- Ты так и не простил.
- Простил. Но забыть не могу. Ты больше до него не дотронешься. Пока я жив – точно.
- Мне снова принести свои глубочайшие, искренние извинения?
- Засунь, Твоя Светлость, свои извинения в свой ледяной высокородный зад! Я все сказал, и повторять не собираюсь. Печать будет продемонстрирована на Самайн всем желающим. Герцог, казалось, вот-вот выйдет из себя:
- То, что я признал свою вину, не дает тебе права…
- Пап, хватит, а? Все эти твои высокопарные речи уже набили мне оскомину. Ты лапал моего Аэ. Ты собирался его сожрать. И после всего, что нам с ним пришлось пережить, ты считаешь достаточно сказать: «прости, сын, я надышался пыльцой Вейл»?! Иди ты… знаешь, куда?
- Я не собирался вредить твоему партнеру, сын, - в голосе Абигора впервые послышались эмоции. Чувствовалось, что он искренне сожалеет.
- Ага, ты просто разорвал бы ему горло и напился его крови. И траванулся бы. ОН МОЙ! МОЙ, ПОНИМАЕШЬ?!
- Сын, - герцог чуть помолчал, - давай успокоимся. Я дам тебе клятву, что не претендую на Аэтэроса. Князь интересуется тобой и твоим... супругом, как говорят смертные. Пойми! И вы оба. И я. Мы рискуем вызвать его… неудовольствие. Я. Должен. Осмотреть. Печать. Обещаю не дотрагиваться до твоего Нгар. Даже можешь его полностью не раздевать. Все равно силовые узоры покрывают только грудь и спину. Хаэрри, - старший демон чуть помолчал, собираясь с силами, - Я. Прошу.
Эрри внимательно смотрел на отца.
Он неплохо знал родителя, и мог предположить, каких усилий ему стоило последнее слово.
Видимо, Абигор совсем загнан в угол, если вынужден был произнести его.
Очень не хотелось демонстрировать обнаженного Северуса, особенно отцу.
Но безопасность Аэ важнее, чем его, Эрри, страхи и ревность.
Юный демон перевел взгляд на своего единственного, и попытался отогнать страшные картины недавнего прошлого.
Нгар был абсолютно невозмутим. Что же, нельзя отрицать, что это перерождение сделало из вспыльчивого, гордого и несдержанного на язык Аэтэроса - разумного и прекрасно владеющего собой Северуса.
Это превращение стоило мужчине немало крови, но… результат – очевиден.
Тяжело вздохнув и подавив в себе эмоции, Хар поднялся, протягивая руку своему партнеру.
Северус спокойно встал.
Он успел разобраться в ситуации. И сделал определенные выводы. Тела своего он уже не стеснялся, поэтому… Надо – значит, надо.
- Сев, - тихо обратился к мужу демон, - прости. Но я вынужден…
- Хватит болтать, Эр. Мне не десять лет и я все понимаю. Мне раздеться? – тонкая бровь поползла вверх.
- Отец, - обратился младший демон к старшему, продолжая смотреть мужу в глаза, - я не стану брать с тебя Клятву – сам Князь не сможет отобрать у демона его Нгар. А мне совершенно не интересно наследовать еще одно герцогство, если в твоей голове промелькнут грязные мысли по поводу моего Северуса. Я знаю, как он прекрасен. С этими словами Эрри убрал заклинанием всю одежду с любимого тела и активировал узор, разворачивая партнера спиной к Его Светлости. По всему телу Северуса разбежались алые нити, сплетаясь в кружева. А потом развернулись Крылья.
- Всеблагая Тьма! Этого просто не может быть, - воскликнул Первый Герцог, чуть поступаясь хладнокровием, - как тебе такое удалось?
Фиолетовые волосы от волнения чуть зашевелились, но их хозяин быстро овладел собой и поднялся.
- Не приближайся, - предупредил его Эр, перебирая длинные темные волосы своего Нгар и любуясь, как узорчатые крылья складываются и раскладываются, чуть подрагивая от неловкости.
Все-таки неприятно, когда тебя рассматривают, как экзотическое животное.
- Он что – весь в узоре?
- Узора нет только на лице. Крылья появились после Принятия в Дом. Герцоги – отец и сын – чуть помолчали.
Старший разглядывал прихотливые линии, украсившие тело пары его сына, а младший – успокаивающе поглаживал Северуса по голове и смотрел ему в глаза, потом поцеловал, вкладывая в это действо всю свою любовь и нежность.
- Теперь браслеты, - потребовал Его Светлость, и было заметно, что наблюдать за ласками супругов ему неприятно.
Эр убрал свою куртку, открывая украшения, после чего протянул отцу правую руку.
Тот несколько минут изучал руны и, видимо остался доволен.
- Наручи с самого начала были такие широкие? – в холодном голосе только предельно вежливый интерес.
- Да. От запястья – почти до локтя. С возможностью переписываться. Ты все осмотрел?
- Нет. Грудь и плечи Аэтэроса и его браслеты.
Эрри про себя сосчитал до десяти, после чего вернул на место нижнюю часть туалета своего мужа и позволил тому развернуться лицом к отцу.
В самой глубине безразличных ко всему глаз Герцога светилось любопытство.
А еще – удовлетворение и гордость. Эти тщательно скрытые страсти остались тайной для всех, кроме Эрри, который, сам достаточно настрадавшись в жизни, отлично видел эмоции других.
Особенно тех, кого знал достаточно хорошо.
- Ваша Милость позволит мне проявить непраздное любопытство и осмотреть браслеты? – предельно вежливо поинтересовался Его Светлость у Северуса.
Эр чуть напрягся и обнял мужа за талию, прижимая его спиной к своей груди.
Мужчина лишь молча вытянул вперед обе руки.
Его браслеты чуть отличались от тех, что прикрывали предплечья мужа, но, тем не менее, все равно было очевидно, что они – парные. Абигор Марбас, чуть склонившись, но стараясь не провоцировать Хара, внимательно осмотрел и эти «украшения».
- Поздравляю, - наконец соизволил изречь Его Светлость и, взяв правые руки супругов, соединил их и произнес длинную, режущую слух фразу, видимо, подтверждающую союз.
Руны на браслетах вспыхнули красным и погасли.
Сразу после этого младший демон буквально выдернул руку Северуса из стальной хватки своего отца и отодвинул мужа себе за спину.
- Если ты рассчитываешь на право первой ночи, то вынужден тебя разочаровать – она уже была, и я не твой вассал. Так что не смей его лапать.
В глазах Первого Герцога промелькнуло странное выражение – что-то отдаленно напоминающее веселое недоумение.
Но на лице в целом это никак не отразилось.
- За такого сильного Нгар я прощаю тебе твою возмутительную дерзость, сын. Ты силен, и с веками будешь становиться все сильнее. Но, позволь напомнить, что самообладание бывает порой гораздо важнее силы и даже умения владеть ею. За сим откланиваюсь. Можешь опять закрыть от меня Дом. В моем же – вы оба по-прежнему желанные гости. Не дожидаясь членораздельного ответа, Абигор Марбас - Первый Герцог Инферно, чуть кивнув супругам, исчез во вспышке фиолетового пламени.
Эр ощутимо расслабился и, не дожидаясь вопросов, так и рвавшихся с языка его мужа, поговорил, целуя того в макушку:
- Позже. Я голоден, как адская гончая.