Попаданка в Гарри Поттера

Ночь после посещения Запретной секции оказалась самой беспокойной с момента моего прибытия в Хогвартс.

Я долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к мерному шуму воды за окнами подземелий. Остальные девочки уже давно спали. Иногда кто-то тихо переворачивался во сне, но вскоре снова наступала тишина. А вот уснуть я не могла. Стоило закрыть глаза, как передо мной вновь возникали серебристые нити, пронизывающие весь Хогвартс, и ощущение огромного сердца, скрытого глубоко под замком.

Это не было воспоминанием. Это было... чувство. Будто замок действительно живой. И он заметил меня. 

Проснулась я ещё до звонка. Несколько минут просто сидела на кровати, приводя мысли в порядок.

— Значит, сегодня попробуем разобраться...

Я достала небольшой блокнот, который начала вести ещё дома. На первой свободной странице появилась запись. 

"Наблюдения. 

1. Древняя книга Певереллов реагирует на магическое зрение. 

2. Защита библиотеки использует похожие магические структуры. 

3. Под Хогвартсом находится огромный источник неизвестной силы.

4. Источник способен воспринимать мою магию.

5. Возможна связь между Певереллами и основанием Хогвартса."

Я несколько секунд смотрела на последнюю строку. Слишком смелый вывод. Рядом появился знак вопроса.

За завтраком настроение слизеринцев было неожиданно приподнятым. Вчерашняя тренировка обсуждалась практически всеми.

— Представляешь, у меня вечером получилось снова превратить дерево в стекло! — радостно рассказывал Пьюси.

— У меня тоже, — кивнула Дафна. — Правда, стекло снова стало деревом через пять минут.

— Значит, недостаточно закрепила трансфигурацию.

Она посмотрела на меня.

— Думаешь?

— Уверена.

К разговору присоединился Теодор.

— Можно после уроков показать тебе результат?

— Конечно.

За соседним концом стола Малфой внимательно наблюдал за нашим разговором. Поймав мой взгляд, он слегка кивнул. Похоже, письмо уже дошло до Люциуса. После завтрака нас ждала История магии. 

Профессор Бинс, как и всегда, монотонно рассказывал о войнах гоблинов. Большинство учеников уже через десять минут перестало слушать. Даже Гермиона время от времени с трудом подавляла зевоту. Я же открыла магическое зрение. Призрак профессора буквально состоял из бледных потоков магии. Удивительно. После смерти его душа настолько привыкла преподавать, что продолжала выполнять свои обязанности уже много десятилетий. Наверное... Это было одновременно восхитительно и печально. 

После урока меня догнал Малфой.

— Можно поговорить?

— Конечно.

Мы остановились возле высокого окна. Драко некоторое время молчал.

— Отец получил твоё письмо.

— Так быстро?

— Домовые эльфы работают быстрее сов.

Это было логично.

— И?

— Он благодарит тебя за наблюдательность.

Я спокойно ждала продолжения.

— Отец сказал, что укрепляющие зелья действительно добавляют в пищу уже несколько столетий.

— А неизвестная примесь?

Драко слегка нахмурился.

— Вот это заинтересовало даже его.

— Значит...

— Он просил продолжить наблюдения. Но очень осторожно.

Я кивнула.

— Хорошо.

— И ещё...

Малфой неожиданно улыбнулся.

— Он сказал передать, что редко встречал настолько внимательных детей.

— Приятно слышать.

Хотя внутри стало немного тревожно. Если Люциус Малфой чего-то не знает... То дело действительно серьёзное. После обеда состоялась обещанная небольшая тренировка. 

На этот раз пришло всего пять человек. Дафна. Теодор. Пьюси. Забини. И неожиданно... Драко.

— Решил тоже потренироваться?

— Почему нет?

Я улыбнулась.

— Тогда сегодня будем работать без палочек.

Все удивлённо переглянулись.

— Без палочек?

— Именно.

Я положила свою палочку на стол.

— Палочка лишь проводник. Настоящая магия рождается здесь.

Я коснулась груди.

— Почувствуйте собственное ядро.

Несколько минут никто не двигался.

Потом Теодор неожиданно произнёс:

— Оно... тёплое.

— Хорошо.

— У меня будто вода течёт, — тихо сказала Дафна.

— Отлично.

Даже Малфой выглядел удивлённым.

— Я никогда раньше не пытался почувствовать магию.

— Большинство волшебников тоже.

Следующий час прошёл за необычными упражнениями. Без единого заклинания. Только контроль собственной магии. Когда всё закончилось, ученики выглядели уставшими. Но довольными.

— Теперь понимаю, почему ты так колдуешь, — сказал Забини.

— Как?

— Спокойно.

Я лишь улыбнулась. Вечером меня ждало ещё одно неожиданное событие. Возле входа в библиотеку стояла Гермиона Грейнджер. Увидев меня, она явно колебалась несколько секунд. Потом всё-таки подошла.

— Привет.

— Здравствуй.

Она крепче прижала к груди книги.

— Я... хотела спросить.

— Да?

— Это правда, что ты нашла какую-то очень старую книгу?

Интересно. Новости распространяются быстро.

— Возможно.

— Можно посмотреть?

Я покачала головой.

— Пока нет.

Она выглядела расстроенной.

— Почему?

— Потому что сама ещё не понимаю, что именно нашла.

Несколько секунд она молчала. Потом неожиданно кивнула.

— Это справедливо.

Я улыбнулась.

— Когда разберусь — обязательно покажу.

Её лицо сразу просветлело.

— Правда?

— Если книга позволит.

Гермиона явно решила, что это шутка. Но я говорила совершенно серьёзно.

Тяжёлая дубовая дверь Запретной секции медленно закрылась за спиной Ританелы почти без звука.

Она не использовала заклинаний.

Не применяла «Алохомору».

Старый ключ, который она одолжил у спящего библиотечного домового ещё вечером, оказался гораздо надёжнее любой магии.

Замок тихо щёлкнул.

Тишина.

Даже свечи здесь горели иначе.

Их свет был густым, почти серебристым, словно пропущенным через толщу воды.

Воздух пах старым пергаментом, пылью, высохшими травами и... кровью.

Не настоящей.

Следом древних ритуалов.

Ританела остановилась.

Закрыл глаза.

Магическое зрение открылось само.

Мир мгновенно изменился.

Вся библиотека оказалась соткана из миллионов нитей.

Большинство были обычными.

Заклинания сохранности.

Защита книг.

Следящие чары.

Но глубже...

Ниже...

Она увидела нечто другое.

Толстые серебристые жилы, проходившие прямо через стены.

Они были невероятно древними.

Старше самой библиотеки.

Старше замка.

— Это...

Она медленно коснулась одной из нитей.

В ту же секунду её руку словно ударило током.

Перед глазами вспыхнуло видение.

Четыре человека.

Четыре основателя.

Огромный зал без потолка.

Над ними вращались звёзды.

Салазар Слизерин стоял возле круглого каменного стола.

Годрик Гриффиндор держал меч, воткнув его в пол.

Ровена Рейвенкло рисовала в воздухе руны.

Хельга Пуффендуй улыбалась, положив ладони на огромный каменный кристалл.

Все четверо одновременно произнесли одно заклинание.

Язык был настолько древним, что даже память крови Певереллов не смогла его узнать.

Магия четырёх потоков переплелась.

Замок ожил.

Не был построен.

Именно ожил.

Будто Хогвартс являлся огромным существом.

И основатели подарили ему сердце.

Видение исчезло.

Ританела тяжело вдохнула.

— Невероятно...

Она опустила взгляд на ладонь. Она слегка дрожала.

— Замок живой...

Теперь многое становилось понятным. Лестницы. Картины. Доспехи. Движущиеся стены. Даже призраки.

Хогвартс не просто существовал. Он думал. Наблюдал. Запоминал. И... Выбирал.

Она продолжила идти дальше.

Чем глубже она заходила, тем сильнее менялась атмосфера.

Полки становились выше.

Книги тяжелее.

Некоторые были прикованы цепями.

Некоторые были обёрнуты человеческой кожей.

Некоторые тихо шептались сами с собой.

Одна книга попыталась укусить её за палец. Она спокойно захлопнула её.

— Позже.

Книга обиженно заскрипела.

Через несколько минут она оказалась в самом дальнем углу секции.

Здесь света почти не было.

Лишь одна единственная зелёная свеча.

И маленький стол.

На нём лежала книга.

Без названия.

Без украшений.

Чёрная кожа.

Серебряный замок.

Ританела нахмурилась.

Книга буквально кричала магией.

Очень знакомой.

Она осторожно коснулась обложки.

Замок сам открылся.

На первой странице была всего одна строка.

"Лишь кровь Смерти имеет право помнить."

Она замер.

Певереллы.

Опять.

Перевернув страницу. Дальше начинался дневник.

"Если ты читаешь это — значит, род ещё не исчез окончательно.

Если же исчез...

Тогда пусть хотя бы память переживёт время."

Подпись.

"Игнотус Певерелл."

Ританела едва не задержала дыхание.

Оригинал.

Не копия.

Настоящий дневник.

Следующие страницы рассказывали о первых годах после создания Даров Смерти.

Но затем текст резко менялся.

"Мы ошиблись. Мы думали, что подчинили Смерть. На самом деле... Она лишь позволила нам считать себя победителями."

Ританела медленно перелистнула страницу.

"В мире существует не одна Смерть. И не одна Жизнь. Существует Сердце. Тот, кто найдёт его, сможет изменить саму ткань магии."

Она нахмурилась.

Сердце?

Следующая страница оказалась вырвана.

Ещё одна.

Ещё три.

Кто-то специально уничтожил часть дневника.

Внезапно книга вспыхнула.

Чернила сами начали появляться на пустой странице.

"Не ищи Сердце. Оно уже ищет тебя."

Ританела резко подняла голову.

Она не чувствовала рядом никого.

Но ощущение чужого взгляда стало почти невыносимым.

Казалось, сам замок наблюдал за ней.

Тишину нарушил едва слышный голос.

— Ты пришла слишком рано...

Она мгновенно выхватила палочку.

— Кто здесь?

Ответа не было.

Только шёпот.

— Наследница...

Снова.

Тише.

Будто ветер говорил сквозь камень.

— Проснись...

В следующее мгновение зелёная свеча погасла.

Полная темнота.

Магическое зрение вспыхнуло само.

И именно тогда она увидел это.

Под библиотекой.

Глубоко.

Очень глубоко.

Под десятками этажей.

Под фундаментом.

Под скалой.

Билось огромное золотое сердце.

Каждый удар расходился по всему Хогвартсу потоками магии.

Тук...

Все лестницы слегка вздрогнули.

Тук...

Картины едва заметно шевельнулись.

Тук...

Замок словно сделал вдох.

Ританела застыла.

— Это невозможно...

Но сердце существовало.

Настоящее.

Живое.

В следующую секунду связь оборвалась.

Она рухнула на одно колено.

Из носа тонкой струйкой потекла кровь.

Голова раскалывалась.

Слишком мощная магия.

Даже для неё.

Она быстро наложила на себя лёгкое исцеляющее заклинание.

Кровь остановилась.

Но слабость осталась.

— Пока рано...

Тихо произнесла она.

— Значит, позже.

Она аккуратно закрыла дневник Игнотуса.

Книга сама защёлкнулась.

Словно соглашаясь.

Возвращаясь к выходу, Ританела вдруг заметила ещё одну странность.

Все книги...

Повернулись к ней.

Тысячи.

Одновременно.

Без единого звука.

Она остановилась.

Одна старая книга медленно раскрылась.

Страницы сами перелистнулись.

И остановились на рисунке феникса.

Под ним была подпись:

"Когда Сердце проснётся, Пламя выберет Хранителя."

Прежде чем он успел прочитать дальше, страницы захлопнулись.

Будто ничего и не было.

У самой двери его ожидал ещё один сюрприз.

Сквозь стену неспешно выплыл Почти Безголовый Ник.

Призрак остановился, внимательно посмотрел на первокурсницу и неожиданно поклонился.

— Доброй ночи... юная наследница.

Ританела сохраняла спокойствие, хотя внутри насторожилась.

— Мы знакомы?

Призрак улыбнулся печальной улыбкой.

— Пока нет. Но некоторые обитатели Хогвартса умеют узнавать тех, кого давно ждали.

— Кого именно?

Ник покачал головой.

— Не меня спрашивайте. Спросите сам замок. Он знает ответы лучше любого живого.

После этих слов призрак медленно растворился в каменной стене.

Оставшись один, Ританела ещё несколько секунд смотрела ему вслед.

Затем тихо произнесла:

— Значит... даже призраки что-то чувствуют.

Она убрала дневник в зачарованную сумку, заперла дверь Запретной секции и бесшумно направилась обратно в слизеринские подземелья.

Но она уже понимала: эта ночь изменила всё.

Письмо Люциусу о странных зельях было лишь первым шагом.

Дневник Игнотуса Певерелла, живое Сердце Хогвартса и загадочный шёпот древней магии оказались звеньями одной цепи.

И где-то в глубинах замка уже пробуждалось нечто, что долгие столетия ожидало именно её.