Глава 37
-Why though? You know people don't like that!...
Сидя в Выручай-Комнате со всем необходим для создания гобелена, Гарри был в хорошем настроении. Кольцо было у него, и сейчас оно покоилось на дне чемодана. Отделение, в которое он его положил, не сможет открыть никто, кроме самого Гарри, следовательно, этим вечером оно будет в полной безопасности. Идеально! Одной проблемой меньше, не нужно будет о нём переживать.
Вздохнув, Гарри проверил в каком состоянии находился пустой гобелен. Тот был опущен в бочку с заранее сваренным зельем пропитываться. До завершения процесса оставалось ещё полчаса, а после нужно было капнуть пару капель крови Гермионы. Гарри не волновало, что придётся ждать, ему всё равно больше нечем было заняться этим вечером, но как скрасить время ожидания, не знал. По крайней мере, так было до прихода Гермионы.
Она буквально ворвалась в комнату, будто услышав его мысли, и принялась извиняться за опоздание, говоря, что потеряла счёт времени за учёбой. Бросив сумку и книги, она села рядом с ним. Заглянув в котёл, она спросила:
— Всё готово?
— Почти, — кивнул Гарри.
— Через полчаса добавим твою кровь и готово.
Кивнув, Гермиона взволнованно принялась ходить взад и вперед по комнате. Она не могла дождаться, когда уже узнает, к какой семьей принадлежит! Наконец успокоившись, девушка уселась рядом с Гарри и начала засыпать его вопросами о процессе создания гобелена.
Гарри призвал каждому по чашке чая и печенье, чтобы скоротать ожидание, попутно отвечая на вопросы.
Когда же с ними было покончено, Гермиона просто уставилась в бочку. Было кое-что, о чём она хотела поговорить с Гарри, кое-что, что беспокоило её, но она пока не знала, как правильно подойти к этому вопросу. Вздохнув, девушка опустила взгляд, размышляя над тем, с чего начать.
Ещё немного повозившись, она выпалила:
— Гарри, я знаю, что ты и профессор Роули обучаете нас тёмным заклинаниям в Клубе Защиты! Почему вы не сказали нам об этом?
Не смотря на то, что Гарри был слегка растерян от такого заявления, сказанное его совсем не смутило. Пожав плечами, он ответил:
— Я знаю, что некоторые из них тёмные. Кроме них, есть ещё светлые и нейтральные. Мы охватываем все типы заклинаний.
— Почему? Ты же знаешь, что не многие одобряют такое! — сказала она, глядя ему в глаза.
— Флитвик учит нас Веселящим чарам, что явно являются светлыми. Такое не упоминается в книгах, по которым мы учимся. Профессор Люпин научил меня Патронусу на третьем курсе. Это, несомненно, было заклинание из категории светлых. Мне также никто не говорил, что это может как-то повлиять на меня, когда дело дошло до родства. Я не видел, чтобы обучение каким-либо заклинаниям, независимо от их происхождения, как-то вредило окружающим. Некоторые, особенно наши сверстники, так или иначе склоняются к определённому типу магии из-за своей принадлежности к той или иной семье. Разве плохо, если мы обучим их защищаться заклинаниями, которые им подходят, вместо того, чтобы заставлять их измениться? Где продуктивность? Её нет. Тебе же хорошо даются тёмные заклинания, но это не делает тебя плохой, верно?
— Конечно, нет! — Гермиона вздрогнула.
— Тогда почему бы не изучить их? Что в этом плохого? Ты же не склонна захватывать мир с их помощью. У тебя просто не будет проблем с самозащитой, как это случается иди заклинания в разрез с твоей предрасположенностью, — мягко объяснил Гарри.
Покачав головой, он продолжил:
— Даже Вингардиум левиоса, самое первое заклинание, которое мы изучили, можно использовать для убийства, Гермиона. Подумай об этом... Если бы Рон уронил дубинку того тролля нам на головы, мы были бы мертвы. Вместо этого он просто вырубил его. Тем не менее, оно считается нейтральным. Всё зависит от того, как его использовать! Большинство так называемых тёмных заклинаний на самом деле безобидны. Они просто противоположны светлым, не более. Это не значит, что они плохие.
Глядя на свои руки, Гермиона кивнула, задумавшись. Исходя из того, что она успела узнать за это время, он был прав. Это простое заклинание, с помощью которого они научились поднимать перо в воздух, их первые чары, но ими же можно кого-то убить. Оно не было ни тёмным, ни светлым. Всё, что требовалось магу, это желание причинить вред и умение это заклинание использовать. Разбирая тёмные заклинания, которые они изучали, она заметила ту же закономерность.
Собрав всё воедино, также вспомнив разговоры с Виктором, она пребывала в замешательстве. Тем не менее, уверенности, что ей следует поговорить именно с Гарри, не было. Он столько раз сталкивался с тёмной стороной, не говоря уже о том, чего ему это стоило. Подумав, она поняла, что из всех её друзей он был единственным, с кем она могла обсудить подобное.
Сидя там, Гарри ждал. Зная Гермиону, он был уверен, что за её вопросом скрывалось нечто большее, и ему хотелось узнать к чему, в итоге, приведут её размышления. Похоже, что Виктор хорошо справлялся со своей задачей. Услышь она такое немного раньше, была бы в ужасе и начала бы спорить. Сейчас всё иначе. Она всё обдумывала, а не просто придерживалась линии Дамблдора. С точки зрения Гарри, это было большим шагом в нужную сторону.
Вздохнув, она, наконец, собралась с мыслями. Мягко, не уверенно, точно не зная, что ей сказать, спросила:
— Гарри? Что ты думаешь о Волдеморте? Ну, знаешь... о побеге, который он устроил, и о прочих вещах? Я имею в виду, что до этого года, ты довольно громко высказывался на этот счёт. Сейчас же, ты ничего не говоришь. Даже когда Амбридж дала понять, что его нет, ты не сказал ни слова, хотя другие поступили иначе. И ты молчишь до сих пор. Почему?
Глядя на неё, Гарри насторожился. Когда дело доходило до Гермионы, никогда не знаешь, зачем она задает те или иные вопросы. Не желая избегать поднятой темы, тем самым делая ситуацию более подозрительной, Гарри понимал, что должен что-то сказать. Но что именно, не знал, так как не был уверен в её мотивах. Поймав взгляд подруги, он решил, что прежде чем что-либо говорить, он должен выяснить причину расспросов.
Проскользнув в её сознание как можно мягче, он начал поиски. Найденное успокоило его. Гермиону съедали сомнения в отношении всего, чему их обучали здешние профессора, и она посчитала его единственным, кто мог бы выслушать её. Не зная отношения Гарри, она опасалась сказать что-то не то, особенно в свете его потерь в этой битве. Ей нужен был кто-то, кому она могла довериться, но она не знала, к кому подойти. С ним... ну, он, она не была уверена, какова будет реакция Гарри. Она подвергала сомнению почти всех, но ей нужен был кто-то помимо Виктора. В конце концов, она боялась потерять Гарри как друга и не знала, как ей поступить. Это его порадовало.
Вынырнув из её сознания, Гарри столкнулся с выражением ужаса на её лице. Она почувствовала. Улыбаясь, он покачал головой, а затем успокаивающе сказал:
— Извини. Я понимаю, что вторгся без разрешения, но мне нужно было кое-что узнать, прежде чем ответить. Ты сама всё знаешь, Гермиона. Я не уверен в том, кому могу доверять, а кому нет!
Вздохнув, Гарри опустил взгляд вниз и покачав головой:
— Я действительно храню молчание. Уверен, все считают странным то, что я никак не отреагировал, но, правда в том, что сейчас я ставлю под сомнение абсолютно всё. Конечно, мне по прежнему не нравится произошедшее, но только сейчас я понял, почему всё сложилось таким образом. Я и сам задавался вопросами. Я хочу сказать, всё во Вселенной — это инь и ян. Есть тьма, а есть свет, и одно не может существовать без другого. Это правило самодоказуемо. Мы не можем жить во тьме, как это свойственно некоторым животным. Мы нуждаемся в свете. Другие животные не могут жить на свету и им необходима тьма, чтобы выжить. Кроме того, это также вопрос нашего личного восприятия мира. Баланс необходим во всём, будь то магия или природа. Поэтому существует Магия Света и Тьмы. Это никак не связано с добром или злом, как считают многие. Только взгляни на Хвоста! Он был Гриффиндорцем! Люди считают, что плохими становятся лишь Слизеринцы, но его учили тем же светлым заклинаниям, что и моих родителей и Сириуса. И что, в итоге, произошло? Ещё есть Перси. Та ещё задница! Его воспитывали также, как и остальных в семье, однако он вырос в ни что иное, как в большого, жаждущего власти мерзавца! Ремус — оборотень. Все называют их тёмными существами, начиная с Министерства и заканчивая рядовыми магами. Но он ни капли не злой. Мы оба знаем, что он очень добрый и милый. В нём нет ничего плохого, но этот ярлык всё равно есть.
Остановившись, Гарри посмотрел вниз, а затем продолжил, всё ещё не зная, что говорить, а что нет, но надеялся, что не зайдет слишком далеко:
— Послушай, мне не нравится, что происходит в школе, я признаю это. Если посмотреть, на что заточена здешняя система, складывается ощущение будто школа задалась целью создать что-то вроде "светлой" армии. Ты лучше справляешься с тёмными заклинаниями. Хотя все три типа заклинаний даются мне без проблем, лучше всего мне подчиняются тёмные! Несмотря на то, что Дамблдор хочет сделать семью Поттеров воплощением Света в глазах других, они никогда не были исключительно светлыми, сочетая в себе как светлых, так и тёмных волшебников. Я думаю, со всеми так. И пусть некоторые действительно склоняются сильнее к Тьме, это не значит, что все они плохие! Это вообще ничего не значит, кроме того, что тёмные заклинания будут даваться им легче светлых. Тоже самое касается и светлых волшебников. Тем не менее, они заставляют всех поступивших в Хогвартс работать только со светлыми заклинаниями. У детей помладше это может изменить их предрасположенность навсегда. Это неправильно. Нужно учить нейтральному волшебству, а затем делать то, что делают другие страны: позволять учиться по предрасположенности, а не принуждать к чему-либо. Или учить обоим направлениям в открытую! Оценить каждого и направить по естественному пути, а не пихать всех в одну яму, в которую мы, возможно, не поместимся. Вот что делают здесь, и это не работает.
— Я согласна, — кивнула Гермиона, вздыхая.
— Родители Виктора тёмные, но они не плохие, как и он!
— Сириус вырос в доме тёмных волшебников, и все знают, что у него тёмная предрасположенность, но сам он не тёмный. Этот список можно продолжать без конца! Однако говоря о тёмной магии, люди автоматически думают о Зле. Это неправильно.
— О, Гарри, я так рада, что ты понимаешь! Я боялась, что ты отвернёшься от меня! Ну, я имею в виду ты столько всего натерпелся из-за войны, и... — она отпрянула, взглянув на Гарри.
— Просто после прошлогодней неразберихи я держу свои мысли при себе, — сказал ей Гарри, покачав головой.
— Даже если бы я начал говорить, то мы знаем, чем бы это всё закончилось. В этом нет никакого смысла. Мне уже досталось из-за того интервью летомРечь идет об интервью, где Гарри рассказал об отношении к нему четы Дурслей, не хочется обрушивать на себя ещё больше публичного внимания.
— Я понимаю, — сопереживала Гермиона.
— Я просто не вижу причин, почему мы не можем настоять на смешанном обучении. Я о том, что если кто-то действительно понимает, что такое тёмная и светлая магия, и знает историю, стоящую за этим разделением, то логично, что он или она будет склонять людей к тому же виденью, не давая следовать по пути зла. Но никто этого не делает! Люди просто вешают ярлыки и занимаются очернением.
— Потому что Свет управляет всем, и делает это уже давно, поэтому всё, что ты слышишь — это продукт деятельности Светлой стороны, прошедший её цензуру. Они приложили руку для того, чтобы правда не всплыла наружу. Посмотри на Бинса и уроки истории! Он не упоминает ничего о нашем прошлом. Мерлин, тот, кого почти весь наш мир считает высшим благом, был с тёмной предрасположенностью. Свет был у его сводной сестры, а не у него, однако никто не считает его порождением зла. Но нас этому не учат. Чёрт возьми, нас не учат ничему действительно полезному, связанному с нашим прошлым. Люди позаботились об этом, на протяжении многих лет переписывая историю.
Поджав губы, Гермиона размышляла, опустив взгляд вниз. Наконец, она спросила:
— Ты уверен, Гарри? Я не слышала о таком раньше. Я не говорю, что ты ошибаешься, просто в библиотеке об этом ничего не говорится.
— Я уверен, — кивнул Гарри.
— Ты должна помнить, что, когда Дамблдор пришёл к власти, то забрал многие книги из библиотеки. Какие именно, я не знаю, но он это сделал. То, что там есть сейчас играет ему на руку. Эти книги направляют учеников, после них ты будешь преподавать и делать именно те вещи, которые он хочет. Это такая форма цензуры, которая заставляет людей склоняться к его стороне. Есть места, где можно заказать хорошие, нейтральные книги по истории, предоставляющие фактологическую информацию. И ни одной из них ты не найдёшь в библиотеке.
— Если расскажешь, где их можно заказать, я так и сделаю, — восторженно кивнула Гермиона.
— Я хочу знать настоящую правду, а не ту, в которую нас заставляют верить. Мы действительно ничему не учимся на уроках истории! Если ты знаешь, как их достать то, я хочу их прочитать!
— Напомни мне завтра, и я подскажу тебе парочку названий, — сказал ей Гарри.
— Я также знаю место, где ты можешь получить некоторые каталоги, в которых ты сможешь найти, что тебя интересует.
Всё прошло лучше, чем он ожидал. Гарри надеялся, что их разговор подтолкнёт её двигаться вперёд от предрассудков прошлого. С грядущими событиями, ей нужно знать правду о том, что было на самом деле, а не опираться на риторику Дамблдора.
Они ещё немного поговорили о книгах, прежде чем таймер, наконец, оповестил их о готовности гобелена. Слегка нервная и взбудораженная Гермиона подскочила к бочке, вглядываясь в её содержимое. Судорожно выдохнув, она спросила:
— Хорошо, что мне теперь делать?
Вытащив кинжал, который он взял заранее для ритуала, Гарри протянул его ей, сказав:
— Сделай небольшой порез на ладони и добавь немного крови внутрь. Пять или шесть капель будет достаточно.
Решительно кивнув, Гермиона взяла кинжал дрожащей рукой. Сделав глубокий вдох, она сделала небольшой надрез, и кровь потекла тонкой струёй по ладони в бочку. Предположив, что её уже достаточно, она передала кинжал Гарри и, вылечив рану магией, стала ждать последующих изменений.
Заглянув в ёмкость, Гарри наблюдал, как жидкость бешено пузырится, словно кипячёная вода. Бурная реакция продолжалась ещё несколько минут, пока вовсе не стихла. Когда поверхность зелья вновь стала неподвижна, он сказал, ухмыляясь:
— Готово. Давай повесим его и посмотрим, что там.
Кивнув, Гермиона аккуратно вытащила гобелен из бочки и повесила его рядом на верёвке напоминающую бельевую. Глядя на него, она спросила:
— Он должен высохнуть сам или мы можем использовать заклинание?
— Чары для сушки прекрасно подойдут, — сказал Гарри кивком, подойдя ближе.
Быстро высушив полотно, Гермиона подошла как можно ближе и начала рассматривать его содержимое широко раскрытыми глазами.
Стоя рядом, Гарри взглянул на гобелен, сосредоточившись на нижней части. Увиденное очень обрадовало его. Гермиона происходила из семьи МакДугал. Они, несомненно, были тёмными волшебниками, но не принадлежали к числу семей, которые отпугнули бы её. Он знал Мораг по продвинутой группе. Она была отличной волшебницей, при этом хранила свою предрасположенность в тайне. К тому же она с Когтеврна, а не Слизерина. Это может облегчить Гермионе процесс принятия своей сущности. Указывая вниз, он усмехнулся:
— Неудивительно, что ты так хороша в тёмных заклинаниях. Ты принадлежишь к одной из древнейших чистокровных семей тёмных волшебников.
Посмотрев вниз, Гермиона округлила глаза ещё удивлённее.
— Ого! Я знаю Мораг достаточно хорошо! Иногда я занимаюсь вместе с ней в библиотеке. Она очень умна! Она нравится мне. Интересно, должна ли я показать ей результаты проверки?
— Думаю, да, — сказал ей Гарри кивком.
— Уверен, она может рассказать о твоём происхождении лучше, чем я. Всё-таки её семья уходит корнями в далёкое прошлое и она, наверняка, много знает.
— Тогда так и сделаю, — сказала она решительно кивнув.
— Она много говорит о своей семье и истории. Я попрошу её объяснить мне всё, это замечательная идея! Как думаешь, получится ли сделать копию? Хочу отправить своей маме.
— Конечно, — кивнул Гарри. Быстро сделав пару копий, он оставил одну для себя, ссылаясь на интерес. Это не было ложью, он действительно хотел осмотреть гобелен и узнать, кто ещё есть в родстве у Гермионы. Тогда он сможет помочь ей, направляя в нужную сторону. Это упростит его задачу в будущем.
Воодушевлённая, Гермиона взяла одну из копий, и слегка ухмыльнувшись, заняла один из стульев дабы поближе рассмотреть полотно.
— Мне нравится! Маме тоже понравится, она любит такое. Ей давно интересно, откуда взялась магия. Она ведь не могла появится из ниоткуда, и ей известно об этом. А этот гобелен поможет ей разобраться в этом вопросе.
Устроившись рядом с ней, Гарри также взглянул на гобелен. Все семьи, запечатлённые на нём, были тёмными, к тому же, среди них было много Пожирателей Смерти. Поэтому Гарри подошел с осторожностью к выбору имён, на которые стоит обратить внимание, отмечая знакомых им обоим учеников. Поскольку он был знаком с некоторыми из этих семей, то надеялся, что сможет поговорить с теми из них, чьи дети сейчас учатся в школе. Они могли бы наладить с ней отношения и по возможности оказать положительное влияние на неё.
***
Отменив свидание с Флёр, что случалось не часто, Билл спрятался в своей маленькой квартире. Эту ночь он просидел за книгами, которые дал ему Альбус. Чем больше он читал, тем чаще вспоминал слова Аберфорта. К тому времени как он закончил последний том, он уже был уверен, что им пытаются манипулировать. Вздохнув, он покачал головой. На самом деле, у него не было достаточно информации, чтобы принять его предложение. Того, что Альбус дал ему, оказалось катастрофически мало для объяснения некоторых моментов. Например, в книгах упоминалось наличие последствий за вмешательство в установленный порядок, но нигде не уточнялось, что именно произойдёт. А Альбус, судя по тому, что он узнал, определённо пытается в этот порядок вмешаться. Нет, он не собирался ни на что соглашаться, особенно с шансом получения неизвестного ему отката из-за чужих действий.
Закрыв книгу, которую читал, Билл опустил голову на руки и попытался подумать. Честно говоря, он понимал желание Альбуса поступить подобным образом перед смертью. Его уход не должен дать другой стороне преимущество, это было бы нежелательным итогом. Однако, если Альбус готов подделать всё ради того, чтобы выбрать приемника, то, как это поможет? Этого он не знал.
Из прочитанного он понял, что избранный должен пройти труднейшие испытания, чтобы стать достойным мантии. Если Альбус поможет ему, разве это не сделает его слабее Тёмного Лорда? Ответ не пришелся ему по нраву. Ему потребуется больше информации, прежде чем он вообще станет обсуждать этот вопрос повторно. Можно было бы спросить совета у родителей, но Билл не думал, что от этого будет польза. Они просто скажут, что Альбус знает, что делает, и что ему следует прислушаться к нему. Он же не считал его идею мудрой. Кажется, в этот раз, ему предстоит разобраться со всем самостоятельно, прежде чем сделать выбор.
Качая головой, он вздохнул, а затем откинулся на спинку стула. Информация... он очень хотел получить её, но не знал, где искать. Прежде он даже не слышал ничего подобного, поэтому не был уверен, что в известных ему библиотеках найдётся то, что нужно. Значит, ему необходима частная библиотека. Получить доступ в такую сложно. Он мог бы заказать книги, но для этого нужно время. Он также не был уверен, что ему вообще стоит обращаться в обычную библиотеку, так как информация о его интересе может дойти до людей, которым знать о нём не следует. Конечно, есть ещё Лютный переулок. Но всё не так просто, его семья слишком известна, чтобы он просто пошёл туда и при этом остался незамеченным. Нет, должен был быть другой путь.
Барабаня пальцами по столу, он пытался думать, но в голове был хаос. Неожиданно он ударил по столу. Его глазам расширились от осознания. Подскочив со своего места, при этом опрокинув стул, он схватив брошенное им ранее пальто и направился к двери. В доме на площади Гриммо была одна из самых больших частных библиотек, которые он когда-либо видел, и, насколько он знал, в эту ночь там не будет никого, перед кем он мог бы себя скомпрометировать. Возможно, там есть то, что ему нужно, или, по крайней мере, что-то, что сдвинет его с мёртвой точки.