Глава 20
Наступило утро второй пятницы октября, 12-е число. И сегодня после ужина должна была состояться очередная встреча Клуба Дуэли и Защиты, которую Гарри ждал с большим нетерпением. Но прежде ему нужно было высидеть пару истории магии, затем зельеварения, а после обеда – ещё одну пару трансфигурации. После чего у него было свободное время, которое он проведёт с Тором, фактически помогая учителю в одном из его классов ЗОТИ. Он взял себе это в привычку пару недель назад, когда обнаружил, что в это время ни у одного из его друзей не было "окна" в расписании.
У Гарри не было четвёртой пары в пятницу, Гермиона же была в это время на арифмантике, а Рон - на предсказаниях. Джинни и Луна – обе также были заняты в классах. Вот так Гарри и попал на занятия Тора у четверокурсников. Это была смешанная группа Слизерина и Ревенкло, и Гарри находил такое сочетание весьма интересным как для наблюдения, так и для обучения. Тор уже приступил с ними к изучению нескольких слабых тёмных заклятий. Все они носили защитный, не атакующий характер, тем не менее они были тёмными и совершенно точно в школьных учебниках не значились. Поэтому Тор снабдил всех учеников дополнительными учебными материалами, которые сам же и подготовил, плюс в его распоряжении были установленные в классе Защиты охранные камни как дополнительная мера предосторожности.
Для Гарри и Тора было очевидно, что некоторые студенты совершенно точно понимали, какие именно заклятья они изучали, но они же были и теми, кто больше всего ценил такую практику и поэтому вовсе не собирались рассказывать о своих догадках каждому встречному. Остальная же часть студентов пребывала в блаженном неведенье о тёмной природе практикуемых ими заклинаний, поскольку ни одно из них не казалось им более сильным или опасным, чем любое другое заклинание, которое они изучали на прочих занятиях.
***
Поужинав одним из первых, Гарри поспешил подняться в класс, отведённый под занятия обоих клубов "защиты". Тор был уже там и расставлял заряженные охранные камни по периметру, не теряя времени, гриффиндорец принялся ему помогать.
Незадолго до семи вечера в комнату начали прибывать студенты с ужина. Среди них были и Гермиона, Рон, Джинни, Луна и Невилл. На встрече также присутствовали практически все префекты, несмотря на то, что префекты Слизерина и пара с Ревенкло по факту занимались в КТИ, а не в КДиЗ. Благодаря еженедельным собраниям префектов школы, Гарри успел наладить со всеми ними довольно дружеские отношения.
Ожидая пока все соберутся, Гарри подошёл перекинуться парой слов с Гермионой и остальными, несколько студентов с других факультетов воспользовались этим временем, чтобы подойти к нему и задать возникшие у них вопросы. Часть из них касалась предыдущей встречи КДиЗ, в то время как другая относилась к материалам обычных занятий ЗОТИ. Заклинания, в выполнении которых они испытывали трудности, или магические теории, которые они не совсем понимали.
- Знаешь, Гарри, я помню, ты как-то упоминал, что подумываешь о работе аврора, но я должна признать, что ты мог бы стать замечательным учителем, - заметила Гермиона, после того, как пятикурсница с Хаффлпаффа, выяснив ответ на свой вопрос, присоединилась к подруге в другом конце класса.
Гарри повернулся и внимательно посмотрел на Гермиону, а затем легко кивнул головой и пожал плечами.
- Не могу не согласиться с этим утверждением... учитывая обстоятельства... – пробормотал Гарри минуту спустя. Этот же момент использовал Тор, чтобы громким свистом привлечь к себе внимание студентов и заставить их успокоиться.
- Мне пора, - бросил Гарри друзьям, прежде чем стремительно прошествовал к передней части класса.
Тор начал встречу с рассмотрения нескольких ранее изученных дуэльных заклинаний и попросил пару наугад выбранных студентов озвучить свои рассуждения относительно преимуществ и недостатков этих заклинаний при их использовании в различных дуэльных тактиках, с которыми Тор просил ознакомиться всех участников Клуба самостоятельно.
- Есть три новых атакующих заклинания, которые я собираюсь вам показать на сегодняшнем занятии, - произнёс Тор громким голосом. – Не каждый сможет освоить все три из них. Кто-то осилит только одно и это нормально. Ведь не у всех есть способности, чтобы выполнить любое заклинание из когда-либо созданных. Все три предложенных мной заклинания имеют примерно один уровень сложности, просто они относятся к различным типам заклинаний.
Тор принялся медленно вышагивать туда-обратно перед студентами, как он всегда делал, когда глубоко погружался в очередную лекцию, Гарри же просто стоял в стороне и наблюдал за ним с едва заметной улыбкой на лице. На самом деле он восхищался этим человеком, если уж быть честным с самим собой. Тор был хорошим дуэлянтом – хотя Гарри знал, что мог бы одолеть его, если бы возникла такая необходимость – но главным образом Тор был превосходным учителем. Он довольно легко освоился с ролью школьного учителя, где от него требовалось обучать большие группы студентов, особенно учитывая тот факт, что весь его преподавательский опыт до этого сводился к обучению намного меньших групп. В основном, один-на-один.
Тор приступил к описанию упомянутых заклинаний. Первым из них было атакующее Светлое заклинание. Оно вызывало у противника лёгкое головокружение и делало его легкомысленным, из-за чего он чувствовал, что все беды остались позади. В результате, противник терял всякое желание сражаться, поскольку всё что его раньше беспокоило, исчезало и соответственно больше не было никакой потребности в продолжении борьбы. Это было на самом деле довольно хитрое заклинание и применить его было не так-то просто. Однако его существенным недостатком был срок действия – самое большее полминуты – в течение которых применивший его волшебник должен будет найти более надёжный способ удержать своего противника – связывающее или парализующее проклятье. Это было прекрасным примером атакующего Светлого заклинания, поскольку в случае успеха, конфликт разрешался без всякого насилия. Оппонент просто сдавался. На самом деле, большинство атакующих Светлых заклинаний представляли собой те или иные формы манипуляции сознания. И не было ничего удивительного в том, что Светлый Лорд был столь искусен в игре с разумами магов.
Второе заклинание относилось к атакующим Нейтральным. Оно заставляло противника некоторое время быстро-быстро вращаться вокруг своей оси, вызывая тем самым головокружение, а затем невидимой верёвкой связывало ноги, что в итоге приводило к падению дезориентированного мага.
Третье заклинание было атакующим Тёмным. Гарри и Тор решили провести этот первый эксперимент с использованием Тёмной магии таким образом, чтобы никто в дальнейшем не смог бы напрямую обвинить их в демонстрации только Тёмной магии. Таким образом, они показали свою беспристрастную позицию, так как продемонстрировали по одному заклинанию от каждого вида магии. Дополнительным плюсом было то, что они видели, какие студенты легче и быстрее других осваивали Светлые заклинания, это давало знание, с кем именно они должны быть наиболее осторожными на встречах клуба.
Показанное сегодня Тёмное заклятье было полной противоположностью Светлому. Попавший под его действие противник впадал в глубокое отчаяние. Чувство острой безнадёжности могло удерживаться до тридцати секунд, если маг был способен вложить в заклятье достаточно сил. В итоге противник терял всякий смысл сопротивляться и просто сдавался, поскольку знал и полностью принимал тот факт, что какие бы действия он не предпринял, он всё равно в конечном счёте проиграет.
Удивительно редко Тёмное заклятье работало подобным образом. Тору пришлось изрядно потрудиться, чтобы разыскать заклятье соответствующей сложности, аналогичное Светлому заклинанию и имеющее ненасильственный характер воздействия на противника. Большинство атакующих Тёмных заклятий имели своей целью нанести те или иные физические повреждения противнику, поскольку такие повреждения требовали намного более длительного периода восстановления и соответственно были надёжнее. Волшебник, знающий окклюменцию, мог за пару секунд сбросить действие любого из этих двух заклинаний, светлое оно или тёмное. Конечно, окклюменция была весьма редким умением среди Светлых волшебников. В семьях же Тёмных, дела обстояли прямо противоположно, защиту сознания от постороннего вторжения за частую начинали преподавать детям, едва им исполнялось тринадцать лет. Кто-то мог бы обвинить их в паранойе и недоверии к людям. Тёмные же волшебники считали подобные меры разумной предосторожностью со своей стороны.
Тор продемонстрировал студентам необходимые движения палочкой для каждого заклинания, чтобы сначала студенты научились правильно выполнять их, а уж потом приступали к практике со своими дуэльными партнёрами.
Гарри и Тор не спускали глаз с учеников и остро отслеживали каждого, кто уже перешёл к попыткам выполнить какое-нибудь из трёх заклинаний.
Со своего места Гарри мог прекрасно видеть всех гриффиндорцев, а также Луну, которая работала в паре с Джинни. С первой попытки ревенкловка заставила Джинни счастливо рассмеяться, а затем рыжеволосая девушка и вовсе осела на пол и с мечтательным выражением на лице принялась что-то искать в потолке, позволив своей волшебной палочке откатиться куда-то в сторону.
Итак, было абсолютно ясно, что Луна имеет сильную предрасположенность к Светлой магии.
Гермиона также сначала попробовала применить Светлое заклинание, но, несмотря на абсолютно правильные движения палочкой и произношение, заклинание не хотело у неё работать и с каждой новой неудачной попыткой лицо девушки становилось всё более угрюмым и расстроенным. Рон, бывший её партнёром, также попытался бросить это заклинание, но, увы, безрезультатно. Гермиона упорно продолжала свои безуспешные попытки наравне с Роном, и в какой-то момент глаза гриффиндорки неожиданно слегка затуманились, а на лице расплылась безмятежная улыбка. Выражение крайнего шока отразилось на лице Рона, когда до него дошло, что он смог успешно выполнить заклинание раньше Гермионы.
В это же время Луна отменила действие своего заклинания, чтобы Джинни также могла попытаться заколдовать её. Было трудно точно сказать, когда действительно заклинание девушки сработало на Луне, ведь её нормальное состояние было удивительно похоже на результат действия Светлого заклинания. Но если верить Луне, Джинни заставила заклинание работать. Вскоре их пара перешла к практике Нейтрального заклинания, и они обе были в состоянии в двух из трёх попыток выполнить его, хотя ни одна из девушек пока не добилась достаточно быстрого вращения своего партнёра и эффекта связанных ног.
Гарри наблюдал за прогрессом Невилла и видел, как юноша буквально засветился от гордости, когда ему с третьей попытки удалось бросить в Су Ли, их однокурсника с Ревенкло, превосходное нейтральное заклинание. Невилл широко улыбнулся Гарри, и тот послал ему ободряющий кивок в ответ.
Рон ещё пару раз попытался и незначительно преуспел в том, чтобы сделать Гермиону немного более легкомысленной, прежде чем они оба переключились на нейтральное заклинание. Гермиона справилась с ним с четвёртой попытки и это частично восстановило её уверенность в своих силах. Рон также сумел заставить Гермиону пару раз повращаться и вызвал у неё небольшое головокружение, но связывающего компонента заклинания он добиться так и не сумел.
Гарри снова обратил пристальное внимание на пару Джинни-Луна, когда увидел, что они приступили к Тёмному заклятью. И снова Луна освоила его довольно быстро. Не столь быстро как Светлое заклинание, но она несомненно преуспела в его выполнении. Интересно...
Джинни выглядела ужасно подавленной, она выронила свою палочку, а по её щекам ручьём текли слёзы. Луна отменила заклятье и дала Джинни время прийти в себя.
Он продолжал наблюдать за девушками, поскольку теперь настала очередь Джинни колдовать. Он был весьма удивлён, когда на третьей попытке она добилась успеха. Результат гриффиндорки был не столь впечатляющ как у Луны, но она определённо смогла выполнить это заклятье.
Гарри не спускал глаз с практикующихся студентов. Поскольку успешно выполненное заклятье означало ужасно подавленного партнёра, не сложно было найти тех студентов, кто справился с Тёмным заклятьем. Гарри взял на заметку всех и каждого, кто полностью освоил заклятье, а также тех, кто сумел добиться частичного результата. Он также отметил реакцию тех, кто смог успешно бросить Тёмное заклятье.
Гарри видел блеск в глазах тех, кто справился с заклятьем с первой попытки, и он задавался вопросом, сколько из них использовало Тёмную магию впервые. Для тех, кто имел врождённую предрасположенность к Тёмной магии, её первое применение вызывало сильнейший эмоциональный прорыв. Благоговение, азарт, возбуждение или чувство правильности происходящего. Это варьировалось от мага к магу.
Совершенно иную реакцию Гарри наблюдал у тех, кто преуспел в выполнении Светлого заклинания, они выглядели так, как будто были больны, или им, по крайней мере, было крайне неудобно, когда они пытались наколдовать Тёмное заклятье. Это шло вразрез с их предрасположенностью и они никогда не будут чувствовать себя достаточно правильно при их использовании.
Невилл и Су Ли, казалось, боролись с Тёмным заклятьем. Им обоим удалось сделать взгляд своего партнёра немного несчастным, но ни один из них не сумел выполнить заклятье в полную силу.
Внимание Гарри обратилось на Рона и Гермиону, когда он заметил, что пара собирается приступить к Тёмному заклятью. Гермиона указала палочкой на Рона, произнесла вербальную формулу, отлично выполнила движение палочкой и выпустила заклятье. Лицо Рона мгновенно превратилось в маску глубокого отчаяния. Его колени подогнулись и он осел на пол, беспрестанно стеная о том, насколько всё безнадежно и сколько неразрешимых проблем нависло над его головой. Особенно убеждён он был в том, что ужасно выступит в следующем матче по квиддичу.
Гермиона выглядела ошеломлённой. Гарри видел, как её глаза горят от удивления. Девушка ненадолго прикрыла их вмиг потяжелевшими веками, и Гарри отметил, что её рука, сжимающая палочку, немного дрожит. Созданное заклятье явно что-то затронуло глубоко внутри гриффиндорки.
Шок, который она испытала от брошенного заклятья, казалось, внезапно отпустил её, и Гермиона обратила внимание на Рона, всё ещё хныкающего на полу. Она задохнулась от очередного шока, вызванного видом совершенно расклеившегося парня, и не медля сотворила отменяющие заклинание.
Гарри наблюдал за происходящим с немалой интригой и весьма целенаправленным интересом.
Гермиона имела явную Тёмную предрасположенность. Интересно...
***
Вернувшись в аббатство, Гарри как обычно воспользовался Маховиком Времени и перенёсся на сутки назад, проведя прекрасную ночь с Томом. Утром в большом конференц-зале на первом этаже у Эвана и Тёмного Лорда состоялась встреча с группой Пожирателей Смерти, работающих в Министерстве.
- Прежде всего, мои поздравления с назначением, Ранкорн, - со злой ухмылкой произнёс Волдеморт. - Я доволен твоим успехом в получении должности командира Ударного Магоотряда.
- Благодарю, мой Лорд, - ответил Ранкорн, низко склонив голову. Когда тёмный маг снова выпрямился на стуле, он выглядел чрезвычайно довольным собой.
- Тебе есть что сообщить о проведенной операции?
- Всё прошло гладко, мой Лорд. Никто и не подозревает об умышленной подставе. Его смерть уже старательно пытаются замять.
Волдеморт кивнул и наградил Ранкорна одобрительной ухмылкой.
- Люциус, что ты можешь сообщить? – спросил Волдеморт, слегка откинувшись на высокую спинку своего по-королевски роскошного кресла, стоящего во главе длинного стола сбоку от Гарри. Кресло Тома было немного больше и немного более вычурное, нежели кресло Гарри, но тем не менее оно отличалось от тех стульев, на которых сидели остальные Пожиратели Смерти. Это был тонкий, но вполне ясный намёк всем присутствующим на статус Эвана.
- Мой Лорд, - начал Люциус с лёгким поклоном головы. - Я узнал, что Фаджу удалось протолкнуть новый декрет относительно Хогвартса, который, вероятно, может сработать в нашу пользу.
- Продолжай, - сказал Волдеморт с небольшим взмахом руки.
- Фадж инициировал расследование относительно качества образования, которое получают наши дети в Хогвартсе. Он назначил одного из своих советников на должность «Верховного Инквизитора Образования». Она будет посещать школу и наблюдать за работой всех преподавателей, чтобы выявить имеющиеся проблемы. Похоже, к концу проверки планируется, что она уволит значительную часть преподавательского состава.
Уголок рта Гарри дернулся в ухмылке.
- Если мы должным образом воспользуемся этой ситуацией, то сможем протолкнуть в школу больше наших людей в качестве преподавателей. – заметил Эван, и Волдеморт согласно кивнул.
- Мы посмотрим, кто из наших людей мог бы лучше всего подойти на ту или иную должность и при этом не привлечь к себе лишнего внимания со стороны Дамблдора. – подтвердил Тёмный Лорд.
- Я ни капли не сомневаюсь, что будет уволен Биннс, - задумчиво произнёс Гарри. – Иметь одного из наших людей в должности учителя Истории Магии могло быть чрезвычайно полезным. Я также слышал, что ведьма, преподающая маггловеденье, немного чокнутая. До смерти любит магглов, но почти ничего о них не знает. Своего рода фанатка простецов, слепо восхищающаяся ими. Если мы сможем заставить эту «Верховную Инквизиторшу» уволить её и посадим на её место своего человека, это могло бы стать реальным благом.
Волдеморт согласно кивнул и выглядел при этом весьма довольным.
- Люциус, кого Фадж назначил на эту должность «Инквизитора»? Что ты знаешь о ней?
- Её имя – Долорес Амбридж, и она один из заместителей Корнелиуса. На вид эта женщина напоминает скорее мерзкую жабу нежели ведьму, но её взгляды не так уж далеки от наших собственных и ею легко манипулировать. Она невероятно предана Министру и абсолютно уверена в том, что Альбус Дамблдор – угроза волшебному сообществу и должен быть удалён из школы. Я полагаю, она будет нам полезна.
- Хорошо. Держи меня в курсе развития этой ситуации.
- Да, мой Лорд, - ответил Люциус с ещё одним низким поклоном.
- Майкнер, отчитайся. – обратился Волдеморт к Уолдену Майкнеру, который сидел по левую руку от Люциуса.
- Да, милорд. - с быстрым поклоном головы отозвался Майкнер. - Катберт Макридж из Департамента Регулирования и Контроля Волшебных Существ работает над новым законопроектом, который он планирует при поддержке нескольких своих людей продвинуть на следующей законодательной сессии Визенгамота. Этот законопроект направлен на ещё большее ужесточение прав Тёмных существ и признание уголовным преступлением сознательное заведение волшебником или ведьмой общих детей с Тёмными существами, поощряя при этом любые отношения с рядом перечисленных Светлых рас.
Глаза Волдеморта вспыхнули алым светом, а сквозь плотно сжатые зубы раздалось сердитое шипение. Несколько находившихся в комнате Пожирателей Смерти заметно побледнели или вздрогнули.
- Убей его и уничтожь все рабочие материалы по законопроекту, – немедленно приказал Тёмный Лорд. – Если не получится это сделать самому и при этом остаться не раскрытым, можешь привлечь к выполнению задания других Пожирателей Смерти. Попытайся провернуть всё без лишнего шума, однако самое главное ты должен успеть остановить этого человека и его работу до следующей сессии. До неё всего две недели, так что у тебя не так уж много времени.
- Да, мой Лорд.
- Не разочаруй меня, Майкнер, - предупредил Волдеморт тихим опасным голосом.
Майкнер побледнел и быстро кивнул.
- Джено, отчитайся! – резко перешёл Волдеморт к следующему на очереди Пожирателю Смерти.
- Мой Лорд, у меня хорошие новости, - произнёс Джено Васс колеблющимся, слегка взволнованным голосом. Джено был одним из молодых Пожирателей Смерти и по совместительству аврором, работавшим в Департаменте Магического Правопорядка. Как бы то ни было, Джено работал там первый год, и поскольку его семья не имела никакого политического влияния или хороших связей, молодому магу приходилось отрабатывать свой первый год в Аврорате в качестве охранника в Азкабане. Поэтому несмотря на то, что Джено входил в Промежуточную учебную группу, он был включён в планирование нападения на Азкабан наряду с Продвинутой группой.
- Да, Джено?
- Вчера Самуэль МакКиннон, заместитель начальника Аврората Амелии Боунс, посещал остров в рамках ежемесячной проверки Азкабана. Мы остались совершенно одни в переговорной комнате, и он повернулся ко мне спиной. Его палочка осталась лежать на столе, в то время как он сам был занят протиранием очков и был полностью расслаблен. Я воспользовался этой возможностью и успешно наложил на него Imperius.
Волдеморт слегка приподнял безволосую бровь.
- Хотя я и доволен результатом, но у меня есть некоторые сомнения. Сколько раз до этого у тебя успешно получалось использовать заклятье подвластья? Ты когда-нибудь удерживал его на ком-то в течение длительного периода времени? Твоё положение может оказаться под угрозой, если он сумеет перебороть заклятье и выйти из-под твоего контроля.
- Я преуспел на своих личных тренировках с этим заклятьем. Признаю, что прежде мне никогда не приходилось удерживать его столь длительное время, но до сих пор никаких осложнений не было. Он приезжает на остров раз в месяц, и по моим подсчётам МакКиннон, вероятнее всего, обязательно посетит тюрьму сразу после нападения на Азкабан, таким образом, у меня будет достаточно возможностей, чтобы возобновлять заклятье в каждый его приезд.
Волдеморт кивнул головой.
- Очень хорошо. Держи меня в курсе. Я сообщу тебе, когда у меня появятся задачи, с решением которых м-р МакКиннон мог бы нам помочь.
Встреча продолжилась, поскольку каждый из присутствующих Пожирателей Смерти должен был отчитаться о проделанной работе и получить от Волдеморта новые требующие решения задачи.
***
На следующий день в Хогвартсе была суббота, 13-е октября. Днём должна была состояться тренировка гриффиндорской команды по квиддичу, а завтра, в воскресенье, встреча КТИ. Гарри словил себя на мысли, что фактически помимо этих двух задач, всё остальное – эссе и домашние задания у него были выполнены, таким образом выходные в школе у него были практически полностью свободны.
В субботу, сразу после тренировки, когда он в компании Рона и Джинни покидал поле, к нему подбежал какой-то третьекурсник и передал небольшой туго перевязанный свиток пергамента. Гарри положил его в карман, планируя прочитать послание, когда они доберутся до общей гостиной, где их давно уже ждали Гермиона и Невилл.
Было похоже, что пока они были на тренировке, Гермиона пыталась помочь Невиллу с Зельями. Поскольку Гарри устроился на одном из мягких диванов неподалёку, он мог прекрасно слышать голос Гермионы, пытавшейся использовать ссылки на Травологию – предмет, в котором Невилл был определённо хорош – чтобы помочь ему понять Зелья.
Гарри на это только вздохнул и покачал головой, в тайне порадовавшись, что ему в напарники на уроки зельеварения достался Драко, а не Невилл, и быстро принялся развязывать тонкую бечёвку, которой был перевязан маленький свиток.
Глаза Гарри невольно расширились, стоило ему узнать вычурный подчерк Дамблдора. Он назначал ещё одну встречу в своём кабинете для частного "урока". Гарри хмурым взглядом уставился на записку, мысленно гадая что, чёрт возьми, снова придумал Дамблдор. В прошлый раз, когда Гарри вызвали в кабинет директора, старый дурак показал ему воспоминания о поддельном пророчестве. Тогда он упомянул, что хотел бы продолжить встречи с Гарри, но честно говоря гриффиндорец об этом и думать забыл. Так чего же ему ждать от этого приглашения?
Гарри бросил взгляд на часы. Ужин начнётся через полчаса, а в письме говорилось, что Гарри необходимо прийти к кабинету Дамблдора к половине восьмого.
Гриффиндорец раздражённо вздохнул, прежде чем встать и направиться вверх по лестнице в спальню пятикурсников. Рон окликнул его, спросив, куда он пошёл, на что черноволосый юноша просто ответил, что собирается переодеться и взять что-нибудь почитать. Рон закатил глаза и что-то тихо пробормотал себе под нос, а потом снова обратил всё своё внимание на один из столов, у которого в настоящее время собрались Дин, Симус и Лаванда Браун, намереваясь поиграть в плюй-камни.
***
- Гарри, ты выглядишь ужасно отстранённым, что-то случилось? - спросила Гермиона, стоило их кампании занять свои места за гриффиндорским столом в Большом Зале и начать наполнять тарелки едой. Гарри нахмурился и незаметно вздохнул, прежде чем вытащил из кармана мантии свёрнутый пергамент и передал его девушке.
После его предыдущего частного "урока" с Дамблдором, Гермиона и Рон устроили ему настоящий допрос с целью выудить, чем же они там занимались. Тогда Гарри отмазался тем, что Дамблдор просил его никому ничего не рассказывать, хотя на самом деле он просто пока не решил, как ему следует поступить со своими гриффиндорскими "друзьями" и этим беспорядком в пророчествах. Он, конечно, не собирался рассказывать им о том ложном пророчестве, что ему поведал Дамблдор, и в то же время у него пока не было разумного объяснения, почему он считает это пророчество ложным или как он смог узнать содержание настоящего пророчества. Плюс, ни один из его друзей не достиг достаточного уровня владения окклюменцией, чтобы сохранить в тайне столь важную информацию, так что так или иначе, пока не было никакой законной возможности поделиться с ними этой тайной.
Гермиона, конечно же, старательно изучала окклюменцию по одолженной у Гарри книге, но у Рона – как и ожидалось – просто не хватило терпения и усидчивости, чтобы хотя бы попытаться освоить столь сложную науку. Вместо этого он пошёл по лёгкому пути –просто избегал зрительного контакта с Дамблдором или Снейпом. Гарри время от времени замечал, что рыжик был слишком очевиден в своих действиях, но это же был Рон – ярчайший пример фундаментального стереотипа о Гриффиндоре, и глупо было ожидать, что истинный гриффиндорец сумеет действовать тонко и незаметно.
После прочтения записки, Гермиона посмотрела на Гарри широко раскрытыми глазами.
- Ты знаешь, чему он собирается тебя учить? – тихо уточнила девушка, проигнорировав заинтересованный взгляд Рона.
Гарри покачал головой и пожал плечами.
- Понятия не имею. Он на самом деле ничего не рассказывал мне о своих планах, даже во время прошлого урока.
- И ты действительно не можешь рассказать нам, что он показывал тебе в прошлый раз? – спросила Гермиона немного умоляющим голосом, слегка нахмурившись.
Гарри выпустил ещё один тяжелый вздох.
- Мне жаль, Гермиона. Сначала я должен узнать больше о том, что на самом деле происходит, прежде чем почувствую себя достаточно комфортно, чтобы рассказать об этом. Возможно, всё прояснится сегодня вечером.
Гермиона выглядела разочарованной, но спорить дальше не стала, и Гарри смог вернуться к еде.
За пять минут до назначенного времени Гарри покинул Большой Зал и принялся быстро подниматься по лестнице по направлению к кабинету директора на седьмом этаже.
Подойдя к горгулье, Гарри назвал пароль, на который ему "намекнули" в записке, быстро поднялся по винтовой лестнице и зашёл в кабинет Дамблдора. Старик сидел в кресле с этой своей невероятно раздражающие приветливой улыбочкой в комплекте с загадочно мерцающими глазами. Его Омут Памяти, как и в прошлый раз, стоял на столе, явно подготовленный для использования на сегодняшнем "уроке".
- Ах, добрый вечер, Гарри. Рад, что ты смог выкроить время и навестить меня сегодня. - Произнёс Дамблдор, сложив руки на столе.
- Конечно, сэр, - ответил Гарри, добавив в голос робости и нотку неуверенности. - Хм... Вы хотите ещё что-то сообщить мне о пророчестве? О том, как я должен победить Волдеморта?
- Я надеюсь то, что я собираюсь тебе сегодня показать, это одна из тех вещей, которая, в конечном счёте, поможет тебе в достижении твоей цели – победы над Волдемортом, - сказал Дамблдор в своей обычной раздражающе уклончивой манере.
Гарри изобразил взволнованный вздох и кивнул головой с выражением мрачной решимости на лице.
- Теперь, прежде чем мы начнём, Гарри, я хочу, чтобы ты знал, что с этой минуты мы покидаем твёрдую почву фактов и отправляемся в путешествие по мглистым болотам памяти в чащобу дичайших догадок. Во время наших встреч я буду показывать тебе воспоминания различных людей. Сегодня мы отправимся на прогулку по аллее воспоминаний Боба Огдена. Он был столь добр, что несколько лет назад добровольно предоставил мне эти воспоминания. Я хочу, чтобы ты сначала внимательно их просмотрел, а после этого мы обсудим то, что ты увидел.
- Как скажите, сэр. - Кивнул Гарри.
- Хорошо, очень хорошо. - С улыбкой сказал Дамблдор, выдёргивая пробку из хрустального флакона с кружащимся в нём серебристо-белым веществом и выливая его в Омут Памяти. Несколько мгновений спустя Дамблдор и Гарри погрузились в серебристую субстанцию. Гриффиндорец почувствовал, что пол уходит у него из-под ног, и он падает, как вдруг оказалось, что он уже стоит на твёрдой земле и моргает от ослепительно яркого солнечного света.
Привыкнув к яркому свету, Гарри обнаружил себя стоящим на странно знакомой просёлочной дороге, вдоль которой вытянулись высокие густые живые изгороди. Метров в пяти от него с Дамблдором стоял невысокий полный человек в очках с невероятно толстыми линзами, из-за которых его глаза казались крошечными бусинками. Он читал надписи на деревянном указателе, торчавшем из колючих кустов ежевики слева от дороги.
К тому же он был одет в странные и плохо сочетающиеся друг с другом вещи, как это часто бывает, когда неопытные волшебники пытаются выдавать себя за магглов: в данном случае наряд составляли гетры и сюртук, надетый поверх полосатого трико. Не успел Гарри подивиться этому причудливому костюму, как волшебник бодрым шагом двинулся вперёд.
Проходя мимо указателя, Гарри бросил взгляд на две его стрелки. Одна указывала назад, туда, откуда они пришли, на ней была надпись: «Большой Хэнглтон, 5 миль». Другая указывала в ту сторону, куда направлялся Огден, на ней значилось: «Малый Хэнглтон, 1 миля». Гарри внезапно понял, почему именно эта узкая грязная дорога выглядела для него настолько знакомой, и его интерес к событиям этого воспоминания мгновенно возрос.
Какое-то время они шли за Огденом, не видя ничего, кроме живых изгородей, широкого синего неба над головой, да быстро шагающей фигуры в сюртуке далеко впереди. Затем дорога повернула влево и круто пошла под уклон, так что перед ними внезапно открылся вид на раскинувшуюся внизу долину. Гарри увидел Малый Хэнглтон, примостившийся между двумя крутыми холмами, отсюда также просматривались церковь и деревенское кладбище. По другую сторону долины на склоне холма возвышалось о-так-знакомое поместье, которое не так давно он называл своим домом, окружённое широкой бархатисто-зелёной лужайкой. Было странно видеть поместье Риддлов, выглядящее столь ухоженным и хорошо сохранившимся. Даже при том, что Том довольно много усилий приложил к его восстановлению, большинство реконструкций касались исключительно внутреннего пространства, так что для Гарри был более привычен крайне ветхий внешний вид поместья.
Сам Малый Хэнглтон также выглядел несколько странным для его глаз, и Гарри внезапно задался вопросом, как же давно происходили эти события.
Про себя он гадал, был ли Малый Хэнглтон местом их назначения, или возможно, целью являлось поместье, однако плохое предчувствие подсказало ему, что, скорее всего, они направляются к куда более скромному жилищу, нежели впечатляющее поместье Риддлов. И вскоре он обнаружил, что его подозрения были верны. Дорога свернула направо, и, когда они вышли из-за поворота, сюртук Огдена мелькнул впереди, исчезая в разрыве живой изгороди.
Гарри и Дамблдор вслед за ним свернули на узкий просёлок, окаймленный ещё более высокой и запущенной живой изгородью. Тропинка была извилистая, каменистая, вся в рытвинах, она тоже шла под уклон и вела, по-видимому, к тёмной группе деревьев немного ниже по склону. Так и оказалось, вскоре дорога вышла к рощице, и Гарри застыл за спиной министерского мага, который остановился и вытащил волшебную палочку.
Несмотря на безоблачное небо, старые деревья отбрасывали глубокие мрачные тени, и Гарри не сразу различил среди тесно растущих стволов какое-то строение. Это был дом Гонтов. Гарри не приходилось видеть его воочию, но Том достаточно подробно описал его ему, и он знал, что сейчас они стояли именно на том самом месте. Тот факт, что к двери дома была прибита мёртвая змея, также служил неопровержимым доказательством. Внезапно одно из окон со стуком распахнулось, и из него показалась тонкая струйка дыма или пара, как будто внутри кто-то готовил еду.
Волшебник двинулся вперёд бесшумно и, как показалось Гарри, немного настороженно. Внезапно послышался шорох, треск, а затем с ближайшего дерева спрыгнул мужчина, одетый в лохмотья, и приземлился прямо перед Огденом. Тот отскочил назад так быстро, что наступил на фалду сюртука и чуть было не потерял равновесие.
- Тебя сюда никто не звал.
У стоявшего перед ними мужчины были густые волосы, такие грязные, что не было никакой возможности определить их цвет. Во рту не хватало нескольких зубов, а его маленькие тёмные глазки косили в разные стороны. Это должно было казаться смешным, но смешным он не выглядел, выглядел страшным. Гарри не осуждал Огдена за то, что тот отступил ещё на несколько шагов, прежде чем решился заговорить:
- Э-э... доброе утро. Я из Министерства магии...
- Тебя сюда никто не звал.
- Э-э... прошу прощения... я вас не понимаю, - нервно проговорил Огден.
На мгновение Гарри подумал, что Огден, должно быть, совсем тупой; незнакомец, которым без сомнения был Морфин Гонт, по его, Гарри, мнению, высказался вполне ясно, тем более что при этом он угрожающе размахивал волшебной палочкой в одной руке и окровавленным ножом в другой. Но потом он обратил внимание на явственное шипение в конце каждой фразы. «Ну конечно, министерский маг не понимал его, ведь Морфин говорил на парселтанге!» Это объясняло, почему Гарри не сообразил об этом сразу – для него все слова Морфина звучали как обычный английский. Он с Томом соскальзывал в речи на парселтанг так часто и так легко, что, как правило, даже не замечал, что говорил на змеином языке. Однако стоило ему приложить небольшое усилие, и он мог различать это шипение в конце слов Морфина.
Тем временем наследник Гонтов двинулся на Огдена, нацелив в него нож и волшебную палочку.
- Эй, послушайте... - начал Огден, но было поздно.
Что-то громко хлопнуло, и работник Министерства оказался на земле. Он зажимал ладонью нос, а между его пальцев сочилась мерзкая жёлтая жижа.
- Морфин! - окликнул громкий голос.
Из хибары торопливо вышел пожилой человек, с такой силой захлопнув за собой дверь, что дохлая змея закачалась туда-сюда. Этот человек ростом был ниже Морфина и сложён довольно странно: очень широкие плечи и длинные руки в сочетании с блестящими карими глазами, жесткими короткими волосами и морщинистым лицом делали его похожим на большую старую обезьяну. Гарри сразу понял, что этот мужчина - Марволо Гонт, дед Тома. Марволо остановился рядом с Морфином, который давился от хохота, глядя на Огдена, лежащего на земле.
- Из Министерства, значит? – спросил Марволо, посмотрев на Огдена сверху вниз.
- Совершенно верно! Я мистер Огден, - сердито ответил министерский волшебник, вытирая лицо. - А вы, как я понимаю, мистер Гонт?
- Точно, - ответил Гонт. - Получили по роже, так, что ли?
- Да, это он меня ударил! - возмутился Огден.
- Вы должны были предупредить о своём визите, - агрессивно откликнулся Марвало. - Это частное владение. Сами вламываетесь без приглашения, а потом удивляетесь, что мой сын защищается.
- От чего защищаться-то? - буркнул Огден, с трудом поднимаясь с земли.
- От посторонних. Любопытствующих! Магглов и всякой разной дряни. - парировал Гонт.
Огден направил волшебную палочку на свой собственный нос, из которого по-прежнему текло нечто похожее на жёлтый гной, и поток сразу же прекратился.
Дальше воспоминания показали спор Огдена с обоими Гонтами, при этом Марволо и Морфин периодически перескакивали на парселтанг, к явному неудовольствию министерского работника. Гарри с трудом поборол ухмылку, когда понял, что в отличие от Дамблдора смог понять значительно большую часть этих воспоминаний.
Наконец, Огден настоял на входе в дом. Оказалось, что Министерство отправляло им предупреждение с совой, в котором сообщалось, что Морфин должен появиться в Министерстве, так как был зафиксирован факт его нападения на маггла с применением магии.
В доме, оказалось, были три крошечные комнаты. В две из них можно было пройти через главную комнату, служившую сразу и кухней, и гостиной. Морфин сел в кресло и принялся что-то напевать на парселтанге живой гадюке у себя в руке.
В углу у открытого окна что-то зашуршало, и Гарри вдруг заметил, что в комнате есть ещё один человек — девушка в рваном сером платье. Это должно быть была Меропа. Это была мать Тома.
Марволо снова принялся спорить с м-ром Огденом по поводу обвинений, которые Министерство выдвинуло против Морфина. В какой-то момент Меропа выронила из рук глиняный горшок, который с оглушительным грохотом разлетелся на куски. Марволо сердито набросился на девушку и назвал её безмозглым сквибом, когда она не смогла починить магией разбитую утварь. Огден спас её от неприятностей и сам починил горшок.
Спор между Марволо и Огденом продолжился, когда работник Министерства попытался объяснить, что Морфин был вызван на слушанье.
- Это вызов в Министерство на слушанье дела...
- Вызов! Вызов? Да кто ты такой, чтобы вызывать куда-то там моего сына?
- Я начальник Группы обеспечения магического правопорядка, - сказал Огден.
- А мы, по-вашему, так, помои? - вскричал Гонт, наступая на Огдена и тыча ему в грудь пальцем с грязным жёлтым ногтем. - Мелкие шавки, что немедленно прибегут на задних лапах, стоит Министерству поманить их, так что ли? Да знаешь ли ты, с кем разговариваешь, грязнокровка сопливая?
- Я полагал, что говорю с мистером Гонтом, - ответил Огден настороженно, но не сдавая своих позиций.
- Это точно! - взревел Гонт. На мгновение Гарри почудилось, что Марволо делает неприличный жест в адрес министерского мага, но потом он разглядел, что старик суёт Огдену под нос кольцо с чёрным камнем, надетое у него на среднем пальце. Гарри судорожно вздохнул, когда разглядел внимательнее мелькающую перед его глазами реликвию.
Дамблдор видимо заметил реакцию Гарри, но комментировать ничего не стал.
- Видели это? Видели? Знаете, что это такое? Знаете откуда? Несколько столетий хранилось в нашей семье, вот из какой древности мы ведём свой род, и всё это время храним чистоту крови! На камне выгравирован герб Певереллов! Знаете, сколько мне предлагали за эту вещицу?
- Понятия не имею, - ответил Огден, поморщившись, когда кольцо промелькнуло в сантиметре от его носа. - Всё это к делу не относится, мистер Гонт. Ваш сын нарушил...
Марволо Гонт взвыл от ярости и бросился к своей дочери. На мгновение, когда рука старика потянулась её горлу, Гарри подумал, что он собирается её задушить. Но в следующий момент Марволо потащил девушку к Огдену, держа за золотую цепочку, висевшую у неё на шее.
- Видели вот это? - проревел он, размахивая тяжелым золотым медальоном, в то время как Меропа, задыхаясь, судорожно хватала ртом воздух.
Гарри задушил вздох, который готов был сорваться с его губ, когда он получше разглядел медальон. Это был тот самый медальон, который полтора месяца назад он нашёл на площади Гриммо 12 и передал Тому. Том тогда рассказал ему историю о том, как добыл его у старой ведьмы, которая купила медальон у Горбина, который в свою очередь за много лет до этого купил его за гроши у какой-то отчаянно выглядевшей оборванки. Но то, что Гарри видел сейчас, было настоящим доказательством того, что некогда медальон действительно принадлежал матери Тома.
- Вижу, вижу! - поспешно ответил Огден.
- Эта вещь принадлежала Слизерину! - выкрикнул Гонт. – Салазару Слизерину! Мы его единственные потомки из ныне живущих, что вы на это скажете, а?
- Мистер Гонт, ваша дочь! - в тревоге воскликнул Огден, но старик уже отпустил Меропу, и она пошатываясь вернулась в свой угол, осторожно потирая шею и судорожно глотая воздух.
- Вот! - с торжеством сказал Гонт, как будто только что неопровержимо доказал какую-то необыкновенно сложную мысль. - Не смейте разговаривать с нами, будто мы грязь у вас на башмаках! Незнамо сколько поколений чистокровных волшебников – вы-то небось такого о себе сказать не можете!
И он плюнул под ноги Огдену. Морфин опять захохотал. Меропа молчала, съёжившись у окна и опустив голову, так что свисающие волосы закрывали её лицо.
Спор возобновился и был прерван, когда через открытое кухонное оконце до них донеслось звяканье сбруи, конский топот и громкие голоса. Очень быстро стало ясно, что голоса снаружи принадлежали паре магглов, в нападении на одного из которых и обвинялся Морфин. Маггл по имени Том.
Меропа, казалось, разрывалась между желанием выбежать на улицу и посмотреть на хозяина голоса и желанием сжаться в ужасе в каком-нибудь дальнем углу. Морфин наябедничал Марволо, что Меропа заглядывается на этого маггла, и именно поэтому он напал на него, чтобы преподать своей глупой сестре-магглолюбке урок.
Старик накинулся на бедную девушку и быстро потерял над собой контроль. Когда он попытался её задушить, Огден вмешался и отбросил в сторону Гонта-старшего заклинанием. Разъярённый Морфин с рёвом выскочил из кресла и кинулся на Огдена, размахивая своим окровавленным ножом и беспорядочно выстреливая заклятиями из волшебной палочки.
Мужчина бросился наутёк, спасая свою жизнь, и Гарри с Дамблдором последовали за ним, чтобы не потерять нить воспоминаний. Крики Меропы ещё долго звучали у него в ушах.
Министерский маг как угорелый промчался по тропинке, прикрывая руками голову, и, выскочив на большую дорогу, врезался прямо в бок лоснящемуся гнедому коню, на котором ехал верхом очень красивый темноволосый молодой человек. И он, и красивая девушка, ехавшая рядом с ним на серой кобыле, весело рассмеялись при виде Огдена, который отлетел от лошадиного бока и рысью побежал дальше, весь в пыли, с развевающимися фалдами сюртука.
Гарри был ошеломлён, когда внимательнее рассмотрел красивого молодого маггла, всё ещё хохотавшего над Огденом. Эти счастливые, наполненные весельем глаза были такими же, как у Тома... только тёмно-карими, а не рубиново-красными, к которым привык Гарри.
Черты лица точно такие же, как у Тома. Настолько похожи. Было совершенно очевидно, что Том взял от своего отца почти всё, что несомненно было отличной вещью, поскольку бедняжка Меропа определённо не была симпатичной девушкой.
Воспоминание начало постепенно тускнеть, и Гарри почувствовал, как его потянуло назад, в реальность. Мгновение спустя он обнаружил себя сидящим в кресле напротив стола Дамблдора и чувствовал себя немного дезориентированным.
Гарри часто заморгал и обратил внимание на выжидающе улыбающегося ему Дамблдора. Юноша на минуту прикрыл глаза, быстро пытаясь сообразить, как ему следовало бы реагировать на эти воспоминания, если бы он не знал то, что знал.
- Вы знаете, что стало с той девушкой, сэр? - спросил Гарри, понимая, что Дамблдор скорее всего ожидает от него некоторого беспокойства о судьбе девушки.
- О, она выжила, - ответил Дамблдор, усаживаясь за свой стол. - Огден аппарировал в Министерство и через пятнадцать минут вернулся с подкреплением. Морфин с отцом пытались оказать сопротивление, но их одолели, забрали из дома, и, в конце концов, они были осуждены Визенгамотом. За Морфином уже числилось несколько нападений на магглов, его осудили на три года в Азкабане. Марволо, который ранил Огдена и ещё нескольких министерских работников, получил шесть месяцев.
- Марволо... как у Тома Марволо Риддла? - спросил Гарри, давая директору хорошую возможность перейти к тому, ради чего всё это собственно было затеяно.
- Правильно, я рад видеть, что голова у тебя работает как надо. Старик был дедом Волдеморта, - одобрительно улыбнулся Дамблдор. – Марволо, его сын Морфин и дочь Меропа были последними из Гонтов, очень древней волшебной семьи, известной своей неуравновешенностью и жестокостью, которые проявлялись из поколения в поколение из-за их привычки жениться на собственных кузенах. Недостаток здравого смысла в сочетании с привычкой к роскоши привели к тому, что золото семьи было растрачено за несколько поколений до рождения Марволо. Сам он, как ты видел, жил в нищете и грязи, обладая чрезвычайно скверным характером, фантастической гордыней и высокомерием, да парой фамильных драгоценностей, которыми дорожил так же сильно, как и его сын, и гораздо больше, чем его дочь.
- Значит Меропа была... была матерью Волдеморта? – продолжил 'размышлять' вслух Гарри.
- Верно, - согласился Дамблдор. – А заодно мы с тобой мельком увидели и отца Волдеморта. Интересно, заметил ли ты?
Гарри кивнул.
- Мужчина верхом на лошади? Маггл, на которого напал Морфин?
- Очень хорошо, молодец, - радостно улыбнулся Дамблдор. - Да, это был Том Риддл-старший, красивый маггл, который часто проезжал верхом мимо лачуги Гонтов, и к которому Меропа Гонт воспылала тайной страстью.
- Так они всё-таки поженились? - спросил Гарри, по-настоящему заинтересовавшись тем, как на самом деле всё произошло. Про себя же он задался вопросом, насколько же сам Том осведомлён об истории своего рождения.
- Я думаю, ты забываешь, что Meропа была ведьмой, - сказал Дамблдор. - Скорее всего, пока её третировал и запугивал отец, магические способности Меропы не могли проявиться в полную силу. Но как только Марволо и Морфина благополучно упрятали в Азкабан, и она впервые в жизни осталась одна, на свободе, несомненно, тут-то её способности и проявились, и она начала строить планы, как вырваться из той беспросветной жизни, которую вела в течение восемнадцати лет. Подумай, к чему могла прибегнуть Меропа, чтобы заставить Тома Риддла позабыть свою спутницу-магглу и влюбиться в неё?
- Амортенция, - ответил Гарри. - Или заклятье Imperius?
- Очень хорошо. Лично, я склонен думать, что она использовала приворотное зелье. Это должно было показаться ей более романтичным. Не так уж сложно было как-нибудь в жаркий день, когда Риддл в одиночестве проезжал мимо, предложить ему стакан воды. Как бы то ни было, через несколько месяцев после той сцены, которую мы с тобой сейчас наблюдали, жители Малого Хэнглтона имели удовольствие стать свидетелями небывалого скандала. Можешь себе представить, сколько было разговоров, когда сын местного сквайра сбежал из дома с Меропой, дочерью местного бедняка.
Но потрясение деревенских жителей не шло ни в какое сравнение с тем, что испытал Марволо, когда вернулся из Азкабана в полной уверенности, что его встретит преданная дочь и горячий обед на столе. Вместо этого он нашёл в доме слой пыли толщиною в дюйм и прощальную записку от дочери, где она объясняла, как поступила.
Насколько мне удалось узнать, он никогда больше не произносил имени дочери, словно её и вовсе никогда не существовало. Возможно, шок от её предательства ускорил его смерть, а может быть, он просто-напросто так и не научился готовить себе еду. Азкабан сильно подкосил Марволо, и он не дожил до возвращения своего сына Морфина.
- А Меропа? Она ведь умерла, да? Вроде Волдеморт вырос в сиротском приюте?
- Да, верно, - ответил Дамблдор. - Здесь нам снова приходится гадать, но я думаю, нетрудно вычислить, что случилось дальше. Дело в том, что через несколько месяцев после их бегства и поспешного брака, Том Риддл-старший вернулся в родительский дом в Малом Хэнглтоне – один, без жены. В деревне сплетничали, что он рассказывал, будто бы его "обманули" и "завлекли". На самом деле, я уверен, он имел в виду, что находился под действием чар, а теперь эти чары с него сняли, хотя, конечно, он не решился сказать об этом прямо – боялся, как бы его не приняли за сумасшедшего. Жители деревни сделали вывод, что Меропа обманула Тома Риддла, сказав, будто бы ждёт от него ребёнка, и таким образом заставила его жениться на ней.
- Но у неё действительно был от него ребёнок.
- Да, но только через год после их свадьбы. Том Риддл бросил её, когда ребёнок ещё не появился на свет.
- Почему? Амортенция перестала работать?
- Это опять-таки сплошные догадки, - сказал Дамблдор. - Но я думаю, Меропа, без памяти влюблённая в своего мужа, не могла больше держать его при себе с помощью волшебства и сознательно перестала давать ему зелье. Может быть, потеряв голову от страсти, она убедила себя, что теперь он по-настоящему полюбил её. Может быть, надеялась, что он останется с ней ради ребёнка. Если так, то она ошиблась в обоих случаях. Он ушёл от неё и никогда больше с ней не виделся, даже не потрудился узнать, что стало с его сыном.
- Значит, он бросил её, несмотря на то что, она была беременна? - сердито уточнил Гарри.
Дамблдор вздохнул и кивнул головой.
- Да, так и было. Тем не менее нельзя безоговорочно обвинять его в том, что он сбежал, ведь когда эффект приворотного зелья развеялся – он совсем не понимал, что с ним происходило.
- Даже если он бросил её, он не должен был вот так просто отказываться от своего собственного ребёнка, - с горечью заметил Гарри, чувствуя сильный гнев, бушующий глубоко в нём за Тома.
- Ах да... кто знает, как могла бы сложиться наша история, задержись Том Риддл-старший достаточно долго, чтобы обеспечить безопасность и благополучие своего сына, - с тяжёлым вздохом согласился Дамблдор. - Но есть ещё пару вещей, на которые я хотел бы обратить твоё внимание, Гарри. В этом воспоминании промелькнуло два важных артефакта, значимость которых ты поймёшь через несколько наших уроков. Припоминаешь медальон, который носила Меропа?
Гарри нахмурился и медленно кивнул, как будто с трудом вспоминая, о чём идёт речь.
- Да... Марволо Гонт сказал, что он принадлежал Слизерину, вроде бы?
- Так оно и есть, Гарри. Но был и ещё один артефакт...
- Кольцо! - воскликнул Гарри, и его взгляд немедленно упал на кольцо, которое Дамблдор по-прежнему носил на искорёженной руке. - Сэр! Это же то самое, не так ли? То, что Вы носите на руке?
Глаза Дамблдора расширились, словно он был удивлён, что Гарри сам нашёл эту связь, но уже спустя мгновение он взял себя в руки и натянул на лицо добродушную улыбку.
- Ты снова прав, Гарри. Да, это то самое кольцо, что мы видели в воспоминании Огдена.
- Теперь Вы объясните мне важность этого кольца? – с надеждой в голосе спросил Гарри.
- Ах... не сейчас, Гарри. Сначала мы должны снять завесу воспоминаний с пары других вещей, и только потом мы сможем добраться до истинного значения этого кольца.
Гарри слегка нахмурился, хотя внутри буквально кипел от гнева.
- Хорошо, сэр. - Гарри незаметно выдохнул и попытался взять под контроль свои эмоции, снова надевая маску прилежного студента. - Сэр, мне любопытно... эти воспоминания, конечно же, интересны и всё такое, но как мне это может помочь в победе над Волдемортом?
- О, это действительно очень интересный вопрос. Впрочем, ответ на него станет известен на следующих встречах. Боюсь, сейчас уже довольно поздно, и если я не отпущу тебя в ближайшее время, то ты опоздаешь на своё дежурство.
Гарри моргнул.
- Постойте, это всё?
- На сегодняшний вечер – да. Я отправлю тебе новую записку, когда буду готов показать следующую порцию воспоминаний.
Гарри удерживал маску безразличия на лице, но глубоко внутри него продолжал клекотать гнев. Этот человек реально его бесил. Что за идиотская трата времени. Было очевидно, к чему Дамблдор пытался подвести его этими 'показами'. Речь шла о предметах, которые Том выбрал для своих хоркрокусов. Но Гарри задавался вопросом, почему Дамблдор считал настолько необходимым именно показать ему эти воспоминания вместо того, чтобы просто рассказать ему о своих догадках относительно этих предметов. Про себя он мог лишь гадать, а знает ли Дамблдор на самом деле, чем являются остальные хоркрокусы.
- Хорошо... спасибо, сэр. – Встав, пробормотал Гарри, затем он пожелал Дамблдору спокойной ночи и быстро покинул кабинет.
***
Той же ночью, после возвращения в аббатство, Гарри, лёжа в постели, рассказывал Тому обо всём, что видел на "уроке" Дамблдора. На лице Тома отразилось явное потрясение, когда юноша описал его мать и отца из воспоминаний Огдена. Было видно, что старший маг пока не знает, как ко всему этому относиться – Гарри чувствовал через их связь отголоски целой бури смешанных чувств.
- Ты в порядке? – осторожно спросил Гарри у забравшегося в постель Тома.
Том нахмурился так, что его брови на мгновение сошлись на переносице.
- Да... - медленно ответил он. - Просто... странно. На самом деле я уже довольно долгое время даже не думал о них. В любом случае, твой рассказ только ещё раз подтвердил правильность моих действий во времена моей юности.
- Ты имеешь в виду тот свой визит в Малый Хэнглтон, когда убил их всех?
- Ну, технически я не убивал Морфина – хотя сейчас мне почти жаль, что я этого не сделал... Я просто обставил всё так, что это его обвинили в убийстве тех магглов. Он умер в Азкабане. А Марвало вообще скончался за много лет до того, как я добрался до этой деревеньки.
Гарри кивнул. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на мужчину. Том тоже повернулся на бок и встретился с выразительным взглядом зелёных глаз Гарри. Долгое время они просто смотрели друг на друга, прежде чем Том вздохнул.
- Честно говоря, Гарри, я не совсем уверен в том, что чувствую в данный момент. Всё это крайне... запутанно. - Он невесело усмехнулся и снова вздохнул. - Мои чувства никогда раньше не были столь сложными. И виноват в этом полностью ты.
Гарри слабо улыбнулся.
- Это хорошо или плохо?
Том захихикал и ободряюще улыбнулся Гарри.
- Хорошо.
- Хорошо.