Гарри Поттер: Пробуждение Тьмы

Гарри быстро обошел коридоры, выполняя обязанности Префекта, прежде чем пробраться в тоннель и незадолго до половины одиннадцатого перенестись обратно в поместье. Как обычно, он прокрутил Маховик на двадцать четыре часа назад, а затем помчался вверх по лестнице в кабинет, где, как он знал, Том должен был ждать его.
- Том, ты не поверишь, что сегодня случилось! – воскликнул Гарри, едва захлопнув за собой дверь.
Том оторвался от бумаг, в глазах плескалось любопытство.
- И что же случилось?
Гарри тяжело опустился на диван, и Том повернулся в кресле лицом к нему, полностью сосредоточив на нем внимание. Поттер рассказал о записке, приглашающей вечером в кабинет директора, а затем описал, что Дамблдор показал ему в Омуте памяти, подсунув поддельное Пророчество, и те смешные дерьмовые разглагольствования о силе любви.
- Значит, он будет учить тебя тому, как победить меня? – спросил Том с явным оттенком веселья в голосе. Гарри фыркнул.
- Да, но мне не думается, что он будет учить меня дуэльному мастерству.
- Интересно, чем он будет заниматься с тобой... - спокойно размышлял Том.
- Учитывая, что у него осталось меньше года жизни и что он якобы хочет дать мне нужную информацию, чтобы одолеть тебя, я уверен, речь пойдет обо всем, что старик знает касаемо твоих хоркруксов, - сказал Гарри.
- Да, подозреваю, что ты прав.
- Ты говорил, что один из твоих хоркруксов находится в Выручай-комнате, верно? Что-то, связанное с Райвенкло?
- Да, диадема Райвенкло.
- Думаю, я смогу заполучить ее. Я спать не могу, зная, что хоркрукс находится так близко к Дамблдору.
Том задумчиво кивнул головой.
- Да... вероятно, так будет лучше всего.
- И я собираюсь в субботу спуститься в Тайную комнату, чтобы забрать ту книгу. После этого я могу отправиться в Выручай-комнату. А ночью принести тебе книгу и диадему. Я воспользуюсь Маховиком времени, так что мои гриффиндорские «друзья» даже не заметят, что я ухожу.
- Похоже, это дельный план.
Том начал рассказывать, как именно Гарри сможет найти диадему, а также напомнил о том, где искать книгу, в которой подробно описаны парсел-заклинания скрытности.
Наконец, обсудив все, они решили пойти спать.

***

Следующий день прошел, на взгляд Гарри, слишком быстро. Он давно понял, что явно предпочитает дни в поместье учебе в Хогвартсе. Снова наступила пятница, и это была ночь перед расширенной учебной тренировкой с Пожирателями. Снейп присутствовал на ней, чем удивил Гарри, но тот понял, что, вероятно, профессору удалось выскользнуть из замка незамеченным, пока сам Гарри был на встрече с Дамблдором, наблюдая в Омуте за фальшивым Пророчеством.

В ту ночь после половины одиннадцатого вечера Гарри с помощью портключа вернулся в Хогвартс, добрался до гриффиндорской башни и лег спать. На следующий день, сразу после завтрака, он под плащом-невидимкой улизнул от своих «друзей», когда они отвлеклись. Отправился в туалет Миртл, а оттуда впервые за учебный год спустился в Тайную комнату.

Ужасные останки василиска все еще были там, и Гарри понял, что ему, вероятно, в ближайшее время нужно избавиться от того, что осталось. Он в них больше не нуждался, поскольку уже не тренировался здесь. Василиск принимал на себя всю тяжесть заклинаний, когда Гарри учился Темным Искусствам, но теперь его тренировки проходили в поместье, и если бы ему когда-нибудь понадобилось попрактиковаться в Хогвартсе, он мог бы использовать для этого Выручай-комнату или уменьшить один из манекенов, которые сделал Том, и принести его сюда.

Он обошел змеиный труп по всей длине, поражаясь, что отсутствует вонь гниющей плоти. Чары сохранения на Комнате действительно были превосходными. Гарри полностью уничтожил довольно большой кусок змеи, но оставил нетронутой голову. И внезапно к нему пришла мысль, что то, что осталось, можно при необходимости использовать в качестве ингредиентов для зелий. Глаз у василиска уже не было – Фоукс выклевал их на втором курсе, - но рот по-прежнему был полон заостренных зубов и клыков. В ядовитых железах, вероятно, все еще был запас яда. В какой-то момент это могло пригодиться.

Еще одним потенциальным проектом, связанным с Тайной комнатой, над которым Гарри думал летом, было попытаться вывести там нового василиска. Однажды он спросил Тома, где можно найти василиска, так как в первую очередь Гарри интересовало, могли бы они захватить его в дикой природе или что-то в этом духе. Том сообщил ему, что «найти» василиска нельзя, его можно «сотворить». Это был довольно простой процесс. Теоретически, по крайней мере.

Все, что для этого было нужно, это оплодотворенное куриное яйцо и волшебная жаба. Необходимо поддерживать определенный температурный режим, и чтобы жаба сидела на яйце с момента кладки и до самого конца. Теоретически, в финале должен вылупиться василиск.

Когда Том рассказывал это, Гарри уставился на него и спросил, делал ли когда-либо подобное он сам.

Оказалось, так и было. Василиск, которого он создал, совершил вместе с ним несколько путешествий, но в какой-то момент держать его стало слишком хлопотно, и Том оставил змею в Индии.

Так что Гарри знал, что, пожалуй, это стоит изучить подробнее, но в настоящее время у него имелись другие вопросы, которые требовалось решить.

Он оставил труп василиска в покое и направился через дверь в небольшой тоннель, который вел в комнаты Слизерина. Гарри начал поиски книги, про которую говорил Том, используя поисковое заклинание, которому тот научил его прошлой зимой, когда он искал способ выжить на втором задании Турнира.

Наконец ему удалось найти фолиант, и Гарри положил его в сумку, а затем отправился обратно и вышел из Тайной комнаты. Перед тем, как оказаться на лестнице, он вытащил мантию-невидимку и накинул ее на голову. Гарри прошипел пароль на парселтанге, и раковина быстро встала на место, прежде чем он, не тратя времени, пробрался на седьмой этаж к Выручай-комнате. Потребовалось около трех минут, чтобы найти диадему. У него не было ориентиров, где искать, но чем ближе Гарри подбирался к диадеме, тем сильнее чувствовал присутствие и силу души возлюбленного.

Он сунул диадему в сумку и вышел из комнаты. Проделал путь назад, к тому месту, где оставил Рона и Гермиону, и с помощью Маховика времени вернулся в то время, когда ушел от них. Подождал, пока его двойник не пробежал мимо него под плащом-невидимкой, и тогда нагнал друзей.

«Шалость удалась» - с усмешкой подумал Гарри.

***

Примерно через час, когда Гарри из прошлого все еще находился в Тайной комнате, Гарри из настоящего и Гермиона сели за один из столов в гриффиндорской гостиной с книгой, взятой из библиотеки Блэков, где были расписаны подробные шаги по созданию семейного древа на гобелене.
Процесс был не слишком сложным, но занимающим очень много времени. Более того, один из этапов был ограничен конкретными временными рамками. Он мог быть выполнен только в строго определенное время года.
Приготовление первого зелья, которое было одной из основ, занимало всего неделю, затем ему надо было дать настояться. Оно являло собой тест, который определит, маггл человек или сквиб. Гермиона должна была сварить зелье, пропитать им два куска пергамента и отправить их родителям. Грейнджерам требовалось уколоть пальцы и капнуть по капле крови на пергаменты. Если капля крови останется красной, а потом поменяет цвет на бурый, значит, это маггловская кровь. Если же это окажется кровь сквиба, пусть даже с очень слабым следом магического происхождения, весь пергамент окрасится в синий.
Имело такое значение, кто именно из родителей Гермионы происходил из магов, потому что для приготовления следующего зелья было важно, наследовались ли магические способности по материнской или же по отцовской линии.
Гарри и Гермионе нужно было начать работу прямо сейчас и получить результаты теста как можно скорее, чтобы они могли вовремя приняться за второе зелье. Второе зелье – самое важное – варилось один полный лунный цикл, и к его приготовлению нужно было приступить в день весеннего или осеннего равноденствия. К счастью, осеннее равноденствие вполне подходило для их целей. Но плохо было то, что до срока осталось меньше месяца. В этом году осеннее равноденствие наступало двадцать второго сентября, и если Гермиона рассчитывала получить результаты от родителей к сроку, им с Гарри нужно начать работу над первым зельем немедленно.
После того, как они прочитали все этапы процесса в целом, Гарри и Гермиона вернулись к началу, делая пометки по поводу первого зелья.
- Нам нужен золототысячник, боярышник, лопух, пажитник, колючий ясень, корень валерианы и сарсапарель... - зачитал Гарри. Гермиона записывала за ним. – В наших наборах для зельеварения есть все, за исключением корня валерианы...
Гермиона подняла голову и нахмурилась.
- Как думаешь, он есть у аптекаря в Хогсмите?
- Возможно, но первые выходные, когда нас отпустят в Хогсмит, будут в конце сентября, и понятно, что это слишком поздно. Но, конечно, мы могли бы пробраться в деревню и раньше... - Гарри замолчал.
Гермиона нахмурилась еще сильнее.
- Мне бы не хотелось отправляться туда тайком. Мы Префекты и должны подавать пример.
Гарри хмыкнул и пожал плечами.
- Ну, в качестве альтернативы, мы могли бы просто попросить у профессора Снейпа. Держу пари, у него есть запасы.
Глаза Гермионы расширились.
- Я... полагаю, мы могли бы. Ты действительно думаешь, что он даст мне немного корня? – нерешительно спросила она, с явным недоверием в голосе.
Уголок рта Гарри слегка приподнялся, но он сумел подавить желание ухмыльнуться.
- Я спрошу у него. Согласна? Если это не сработает, мы сходим в Хогсмит. Кроме того, можно послать сову с заказом...
- Ты спросишь у него? – недоверчиво переспросила Гермиона. – Гарри, ты не должен этого делать. Кроме того... профессор Снейп... не очень тебя любит. Слушай, я, наверное, просто сделаю заказ совой... - сказала она с удрученным вздохом.
- Подожди, прежде чем заказывать. Заказ совой займет примерно неделю, и мы будем вынуждены ждать его и терять время. Давай я сперва попробую поговорить со Снейпом.
Гермиону это явно не убедило, но она не стала спорить дальше.
- Итак, следующее, что мы должны решить, это где мы будем варить зелье, - сказала Гермиона. – Мне совсем не хочется снова делать это в туалете Миртл...
Гарри рассмеялся.
- Безусловно, это не лучшая идея. Мы могли бы использовать один из пустых классов внизу, в подземельях.
- Да, но профессор Снейп нам никогда этого не позволит, Гарри.
- Помнишь, в прошлом году я варил зелья, когда готовился ко второму заданию Турнира? Снейп позволил мне использовать одну из лабораторий. Сейчас я лишь попрошу еще раз.
- Но это было нужно для Турнира. Сейчас нет уважительной причины, чтобы предоставить кабинет мне. Потому что это проект, не связанный со школой.
Гарри закатил глаза.
- Это внешкольное зелье, да, но это еще и практика, и, кроме того, зелье непростое. Черт возьми, может быть, ты сможешь даже получить какие-то дополнительные баллы за это.
Гермиона с непроницаемым лицом посмотрела на Гарри и несколько раз моргнула.
- Мы говорим об одном и том же профессоре Снейпе? – наконец спросила она.
Гарри засмеялся, чем, казалось, запутал ее еще больше.
- Просто позволь мне заняться этим самому.

***

Через несколько минут Гарри оставил Гермиону, которая направилась к себе в спальню, чтобы взять те ингредиенты для зелья, которые у нее были, и, убедившись, что она занята своими делами, выскользнул из гриффиндорской гостиной, вниз по главной лестнице, через холл, а затем спустился в подземелья и направился к кабинету зельеварения.
Он вытащил из кармана карту Мародеров, быстро развернул ее, глядя, где сейчас находится Снейп. Карта показывала, что профессор в каких-то комнатах в подземелье, и Гарри, не будучи с ними знаком, предположил, что это, вероятно, личные апартаменты Снейпа. Гарри прошел несколько плохо освещенных, холодных каменных коридоров, следуя по незнакомой территории и ориентируясь по карте, пока не дошел до большого портрета, который охранял вход в комнату Снейпа.
Гарри склонил голову набок, глядя на портрет. На нем была изображена очень бледная молодая женщина, с длинными, черными как смоль волосами, собранными сзади в косу и спускающимися по спине. Она сидела у окна в кресле-качалке, и, опершись на подлокотник, положила подбородок на руку и задумчиво смотрела в окно. Сцена была нежной, но все же носила какой-то оттенок печали.
Гарри кашлянул, прочищая горло, но девушка не обратила внимания и продолжала смотреть в окно.
- Простите, - сказал Гарри, и девушка, наконец, лениво повернула голову.
- Что тебе нужно? – протянула она.
- Я бы хотел поговорить с профессором Снейпом.
Она громко вздохнула, прежде чем встать.
- Подожди минуту, - сказала она и ушла куда-то за пределы рамы. Через мгновение вернулась и села на место. – Он сейчас выйдет.
- Спасибо, - сказал Гарри, но она, казалось, уже не слушала его, опять с тоской уставившись в окно.
Гарри закатил глаза и с минуту переминался с ноги на ногу, пока портрет не распахнулся, являя Снейпа, стоящего на пороге и с недоверием смотрящего на Гарри.
- Что вы здесь делаете? – прошипел он.
Гарри только усмехнулся.
- Я пришел попросить вас об одолжении.
- Об одолжении, - эхом отозвался Снейп. – Ну, выкладывайте. Чего вы хотите?
- Мне нужен корень валерианы для зелья, но мне его негде взять. Я надеялся, что вы одолжите мне немного из ваших запасов. Попозже, если будет нужно, я верну столько, сколько брал. Еще в течение недели мне необходимо варить зелье, не опасаясь, что другие студенты могут помешать процессу, так что мне придется работать там, где спокойно можно запереть дверь. Я надеялся использовать для этого один из классов зельеварения, где студенты готовятся к ТРИТОНам. А с двадцать второго сентября мне нужно варить уже другое зелье, но оно готовится полный лунный цикл, так что мне придется снова использовать тот класс.
Снейп моргнул.
- И для чего конкретно вам все это нужно?
- Разве это важно? – со спокойной улыбкой ответил Гарри, что, очевидно, привело Снейпа в бешенство.
- Ну, а если кто-то еще поинтересуется, чем вы там на самом деле занимаетесь, что я им скажу? – прошипел Снейп сквозь зубы.
- Может, войдем внутрь? – спросил Гарри, указывая на апартаменты Снейпа, вместо ответа на его вопрос.
Лицо Снейпа исказилось, и он едва сдержался от резкого ответа. Вместо этого он поморщился, отступил в сторону и жестом велел Гарри зайти. Тот шагнул за портрет и вошел в довольно удобную на вид гостиную с диваном, несколькими креслами, журнальным столиком и множеством книжных полок.
Снейп закрыл дверь и повернулся к Гарри с нетерпеливым и ожидающим выражением на лице.
- Надеюсь, эта комната должным образом защищена? – спросил Гарри.
- Конечно, - возмущенно сказал Снейп.
- Хорошо. Над зельем я работаю с Гермионой, - начал Гарри. – Она может стать потенциальной угрозой, если начнет слишком подозрительно относиться к моему поведению и мотивам моих действий, особенно после того, как через пару недель клуб по Защите будет действовать в полную силу. Я уже знаю, что ее друг, Виктор Крам, подводит ее к идеалам Темных магов, в то время как я пытаюсь потихоньку избавить ее от слепой веры в Дамблдора, но мне все еще нужно что-то, что могло бы ее занять и отвлечь. Я втянул Гермиону в большой проект по исследованию родословной, чтобы узнать, от кого из ее семьи к ней перешла магия. Мы сварим зелье, которое определит, кто из родителей Гермионы в действительности является сквибом. Как только выясним, от кого из них исходит магия, начнем варить другое зелье, которое будет использоваться наряду со множеством заклинаний и небольшим ритуалом, чтобы создать подробный семейный гобелен с восстановленными на нем предыдущими поколениями. Все это будет служить двум действенным целям. Во-первых, я думаю, это поможет Гермионе соединиться с ее магическими корнями, если она в состоянии связать себя с предками, а не думать о себе только как о «магглорожденной». И во-вторых, этот проект будет заставлять ее постоянно напряженно трудиться, и ее ум будет занят другими вещами, так как и тем, и другим зельем нужно заниматься ежедневно.
К тому времени, как Гарри закончил, глаза Снейпа расширились, но лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.
- И именно поэтому вам нужно воспользоваться одним из отдельных классов зельеварения? Чтобы отвлечь Грейнджер?
- Да. Но вы должны признать, что из всех гриффиндорцев она представляет самый большой риск для меня. Она самая дотошная и чертовски любопытная. Гермиону беспокоит все, что имеет отношение ко мне, хотя это и не ее дело. Если я отвлеку ее, будет меньше вероятность, что она начнет совать нос в мои дела, которые ее не касаются. Остальные гриффиндорцы слишком недалекие, чтобы что-то замечать или волноваться по поводу того, куда я исчезаю все время. Я не так много прошу. Студенты, сдающие ТРИТОН, начинают свои проекты во втором полугодии, и мы успеем освободить класс к тому времени. И корень валерианы не такой уж дорогой или редкий, он просто не используется в зельях уровня СОВ, поэтому никто из нас его не покупал.
Снейп скривил губы в явном отвращении и выглядел так, словно почувствовал боль.
- Хорошо, - буркнул он.
Снейп развернулся, и дверь, скрытая портретом, распахнулась.
- Идите за мной, Поттер. Я не собираюсь тратить на вас весь день, - резко сказал Снейп, выходя в коридор. Гарри самодовольно улыбнулся и последовал за ним.
Через несколько минут они остановились у входа в кладовую Снейпа. Профессор пробормотал несколько заклинаний себе под нос, снимая чары, которые наложил, чтобы предотвратить воровство, и вошел внутрь. Через мгновение он вернулся с небольшой банкой с корнями валерианы и молча передал ее Гарри.
Тот взял банку и одарил преподавателя широкой улыбкой.
- Большое спасибо, профессор Снейп, - сказал Гарри с легкой ноткой веселья в голосе.
Снейп, сузив глаза, сердито посмотрел на него, и его губы скривились в сдержанной усмешке.
Профессор закрыл дверь кладовой, вновь накладывая на нее чары, а затем прошел по коридору и остановился перед одним из кабинетов.
- Можете использовать этот класс, - коротко сказал Снейп.
Гарри открыл дверь и просунул внутрь голову.
- Вполне подходит. Спасибо.
У Снейпа вновь был такой вид, будто его тошнит, он резко отвернулся и направился обратно к своим комнатам. Гарри смотрел ему вслед с веселой ухмылкой. Удивительно, насколько изменилось его отношение к Снейпу за последние два месяца. Он обнаружил, что больше не ненавидит этого человека. Но, вероятно, это имело непосредственное отношение к тому факту, что их положение по отношению друг к другу сильно изменилось. Прежде вся власть была в руках Снейпа, а теперь контроль был и у Гарри. И это было значительно приятнее, чем раньше. Не говоря уже о том, что Гарри нашел чрезвычайно забавным иметь дело с Мастером Зелий.

***

Гарри вернулся к Гермионе с корнем валерианы, а затем проводил подругу до их нового класса зельеварения, помогая донести ингредиенты. Гермиона была ошеломлена тем, что Гарри удалось добиться успеха и что ему разрешили использовать кабинет. Она спросила, как у него это получилось, но он только улыбнулся и ответил, что всего лишь хорошенько попросил.
Было очевидно, что Гермиона всерьез сомневается в его словах, но Гарри на это усмехнулся и пожал плечами.
Гермиона начала обустраивать свое новое рабочее место и попросила Гарри набрать в котел воды, в то время как она занялась ингредиентами.
- Честно говоря, Гарри... кажется, твоя позиция по отношению к профессору Снейпу изменилась. Это... так неожиданно, - нерешительно заметила Гермиона, когда Гарри установил котел над магическим огнем.
Гарри замолчал и с минуту смотрел в сторону, прежде чем взглянуть в лицо подруге.
- Этим летом я узнал кое-что о нем. Теперь я понимаю Снейпа намного лучше. Откровенно говоря, то, что я узнал о его мотивах и целях, делает его еще более похожим на недозревший лимон, но в то же время теперь мне понятно, как надавить на его чувствительные места и при этом не нажить неприятностей, - закончил он с дьявольской ухмылкой.
- Гарри! – в голосе Гермионы звучало порицание. Затем на ее лице отразилось замешательство, а брови нахмурились. – Подожди... как ты мог... я... - она замолчала, явно пытаясь осмыслить все, что он только что сказал, и соотнести это с его поступками. – Что ты узнал о профессоре Снейпе этим летом?
Гарри усмехнулся.
- Ну, в этом мне помог Сириус, но на самом деле он только подтвердил то, о чем я давно догадывался. Ты знаешь профессора Роули?
- Новый учитель Защиты? И что?
- Уже много лет он дает частные уроки. Как для колдунов и ведьм, находящихся на домашнем обучении, так и дополнительные занятия летом. Во всяком случае, он преподавал у Ника и летом несколько раз посещал его усадьбу. Но уже не для уроков, а просто так, потому что они друзья.
Гермиона моргнула.
- Подожди, так ты познакомился с профессором Роули еще до начала занятий в школе?
Гарри улыбнулся и кивнул.
- Да. Так или иначе, но профессор Роули знал Снейпа – не так чтобы близко, но они действительно немного знакомы. Профессор Роули два года проучился с профессором Снейпом в Хогвартсе. Словом, мы говорили о школе, в разговоре прозвучало имя Снейпа, и я заметил, что он не слишком хорошо ко мне относится... - Гарри умолк, и Гермиона бросила на него взгляд, который ясно говорил о ее подозрениях насчет того, как именно описал он отношение к нему Снейпа.
Гарри усмехнулся и продолжил:
- Во всяком случае, Роули рассказал мне, что когда они учились в школе, Снейп действительно общался с моей мамой. Они с ней были лучшими друзьями вплоть до пятого курса, когда у них вышла крупная ссора, и мой папа защитил маму. Отец и его друзья – Сириус, Ремус и, очевидно, Петтигрю, - постоянно задирали Снейпа. Роули сказал, что это было потому, что моему отцу нравилась мама, но она не обращала на него внимания. Ходила повсюду со «скользким слизеринским мерзавцем», как они называли Снейпа, так что большинство шалостей Мародеров совершалось с тем расчетом, чтоб как-то ему навредить. Это было очень неприятное соперничество. Последней каплей для Снейпа стало то, что конкурент, да еще и гриффиндорец, завоевал даму его сердца. После того, как мой папа защитил маму во время их ссоры со Снейпом, они наконец начали сближаться и подружились; в конце концов стали встречаться; в итоге поженились. Так и получилось, что Снейп остался не у дел: мама ушла к отцу, после того, как лучший друг назвал ее грязнокровкой в минуту гнева, а я будто напоминаю ему о том, что могло бы у него быть, если б он не испортил все.
- Гарри! – возмущенно зашипела Гермиона. Тот только усмехнулся. Она замолчала и, казалось, обдумывала все, что он сказал. – Ну... здесь есть над чем поразмыслить, это целая история, если все, сказанное тобой, правда, но я не понимаю, как это помогло тебе нащупать чувствительные точки Снейпа и не нажить при этом проблем.
Гарри широко улыбнулся.
- Он любил мою маму, Гермиона. Думаю, что какие-то чувства остались у него до сих пор. Чувство вины уж наверняка. Это сложно и, может быть, я когда-нибудь объясню тебе, но считаю, для Снейпа это очень личное, и я знаю, что он был бы недоволен, если бы я начал рассказывать об этом. Во всяком случае, я думаю, наши отношения так складывались потому, что он видел во мне копию Джеймса Поттера. Человека, который издевался над ним и отравлял ему школьные годы, и который отнял у него любимую женщину. Ясно, что совершенно неправильно сравнивать меня с отцом, потому что я не во всем похожу на него. Мне нужно было напомнить Снейпу, что у меня ведь была еще и мать – Лили Эванс, - Гарри пренебрежительно пожал плечами, как будто все это было для него в порядке вещей.
Гермиона моргнула и, казалось, глубоко задумалась.
- Ты действительно изменился, Гарри.
Настала очередь Гарри тупо воззриться на Гермиону.
- Просто... хорошо, мне кажется, ты стал намного больше размышлять над некоторыми вещами, чем обычно, - объяснила Гермиона, закусив нижнюю губу. – Ты думаешь о людях, мотивах их поступков, а не просто судишь по их действиям.
- Мне хочется думать, что я, скорее, повзрослел, а не просто изменился. Я так и сказал, как только вернулся на Гриммаулд плейс. Теперь я знаю, как важна политика и политическое маневрирование. Главное здесь – понимать людей и их мотивы. Гораздо легче иметь дело с людьми, когда ты знаешь, что они собой представляют и чего можно от них ожидать. Я всегда прежде реагировал на события, не удосужившись задуматься над ними. Мне не нравится слепая борьба. Моя нынешняя тактика работает намного лучше. Возможно, у меня даже получится перестать влипать во столько неприятностей, если продолжу вести себя, как сейчас.
Гермиона одарила его легкой улыбкой и покачала головой.
- Я надеюсь на это. Ты же не всегда попадал в неприятности по своей доброй воле.
Гарри хмыкнул.
- Это точно. Теперь давай займемся приготовлением зелья.
Гермиона улыбнулась и кивнула.

***

Поздним воскресным вечером Северус сидел в Хогсмите в «Трех метлах», наслаждаясь стаканчиком огневиски, а на деле ожидая подходящего момента, чтобы уйти. Он должен был встретиться с Темным Лордом, однако Дамблдору полагалось оставаться в неведении, так что Северусу нужно было покинуть школу как можно более незаметно.
Наконец настал подходящий момент, чтобы встать и удалиться. Минерва и Помона все еще сидели в трактире, оживленно болтая о первой неделе занятий и об успеваемости студентов.
Они попрощались с ним, когда он направился к выходу, а Снейп коротко кивнул им, прежде чем выйти из «Трех метел» на тропинку, ведущую к замку. Как только он покинул магическую деревню, но еще не вступил на школьную территорию, то закатал левый рукав, направил палочку на Метку и активировал магию внутри нее, которая должна была позволить ему аппарировать в поместье Темного Лорда.
После того, как Снейп оказался в поместье, он направился по коридору к знакомому залу, где Господин всегда проводил личные встречи. Обычно он прибывал на несколько минут раньше, потому что это всегда было предпочтительнее, чем опоздать, и ожидал в зале, пока Волдеморт не спускался вместе со своей змеей. Однако Северус сильно сомневался, что эта «змея» появится сегодня вечером. Он все еще не мог понять, почему Темный Лорд позволил Поттеру наблюдать за всеми их встречами. Если быть честным с собой, ему не нравилась эта идея вообще.
Он предпочитал, чтобы их разговоры с Темным Лордом оставались между ними. Снейп не ожидал, что Господин будет держать всю переданную им информацию в тайне, но он все же явно предпочел бы, чтобы их встречи проходили без зрителей. А то, что изо всех возможных людей в роли зрителя оказался именно Поттер, не могло не тревожить.
Войдя в зал, Снейп на мгновение остановился, обнаружив, что помещение не пустует, как обычно, хотя он и прибыл на несколько минут раньше. Темный Лорд сидел во главе стола, видимо, ожидая его. Однако по-настоящему расстроило Снейпа то, что Волдеморт был не один.
Эван Гаррис сидел рядом с ним.
Это ошеломило Снейпа, но он быстро взял себя в руки и шагнул вперед, закрыв за собой дверь, а затем сел за стол напротив Темного Лорда и его возлюбленного... и ученика.
- Прошу прощения, что заставил вас ждать, милорд, - сказал Снейп, слегка склонив голову.
Волдеморт взмахнул рукой в пренебрежительном жесте, и собрание началось. Через несколько минут Темный Лорд осведомился насчет последних новостей о Дамблдоре и кольце.
- Вчера вечером директор позвал меня к себе в кабинет, чтобы обсудить это. Ему нужны были мои мнение и опыт в области Темных артефактов, - сказал Снейп.
- И что же произошло? – спросил Темный Лорд, прищурившись.
- Как я понял, это кольцо – больше, чем просто кольцо... - Северус запнулся и посмотрел на Темного Лорда, на мгновение задаваясь вопросом, посвятят ли его в какие-либо детали, которые могли бы объяснить, что именно происходит. Темный Лорд, однако, хранил молчание, так что Снейп продолжил. – Существует нечто, магическим образом прикрепленное к кольцу, что Дамблдор хочет уничтожить. Должен сказать, он уже знает несколько способов, как можно устранить это нечто, однако не решается это сделать, потому что все известные ему методы разрушат и само кольцо. Кажется, это нечто имеет для него какое-то особое значение, и директор пытается найти способ, чтобы разрушить все, что прилагается к кольцу, не разрушая само кольцо.
Гаррис нахмурился, в то время как лицо Темного Лорда почти ничего не выражало, за исключением неистовой ярости, казалось, бушевавшей в его глазах. Волна дрожи прошла вниз по позвоночнику Северуса. Он также понял в тот момент, что Гаррис, скорее всего, знал, что особенного было в кольце.
- Ты сказал, Дамблдору нужны были твои мнение и опыт? И о чем же он тебя спрашивал? – спросил Темный Лорд.
- Он хотел услышать, считаю ли я, что будет достаточно пропитать объект ядом василиска, или сначала нужно пронзить или сломать его. Дамблдор хотел также знать, есть ли у меня контакты с поставщиками, которые могут добыть яд василиска.
Глаза Волдеморта гневно вспыхнули.
- Ты будешь делать все, что в твоих силах, чтобы ни при каких обстоятельствах не допустить того, чтобы старик приобрел яд василиска.
- Конечно, мой Лорд.
- Если в какой-то момент тебе станет известно, что Дамблдор собирается предпринять реальные меры, чтобы уничтожить кольцо, или он придет на обед, не надев кольца, я хочу, чтобы ты немедленно сообщил об этом Гарри Поттеру. Это понятно, Северус?
Северус моргнул, все еще находясь в замешательстве от этого приказа, а потом медленно кивнул головой.
- Если вам так угодно, мой Лорд, это будет сделано.
Волдеморт одарил его долгим взглядом прищуренных глаз.
- В этом году Поттер имеет при себе Маховик времени для учебных нужд. В случае, если потребуется предпринять какие-то экстренные меры, у него будет возможность выполнить задание.
Северус коротко кивнул, признавая, что внял приказу хозяина, хотя немного и не понимал причины такого решения. На самом деле, ему повезло, что Темный Лорд соизволил объяснить хоть что-то.
Кроме того, довольно шокирующим было откровение, что Поттеру удалось заполучить хроноворот в свои маленькие грязные ручонки. Вероятно, воспользовался своей известностью и всеми этими связями в Министерстве, которые он таинственным образом наладил летом, чтобы упростить себе путь к получению Маховика.
Как бы ни бесила Северуса мысль о Поттере, пользующемся всеми преимуществами особенного режима, он должен был признать, что для планов Темного Лорда будет очень полезно, если у мальчишки имеется собственный хроноворот.
- Понимаю, милорд. Я обязательно свяжусь с Поттером, если увижу, что кольцо находится в явной опасности.
- Хорошо. Теперь давайте перейдем к...
Собрание продолжалось. Гаррис несколько раз заговаривал с Северусом, но по большей части он молчал или, наклонившись совсем близко к Темному Лорду, шептал свои замечания непосредственно ему. Северус изо всех сил старался делать вид, будто это его совершенно не касается. Когда же он позволил себе задуматься об истинной природе отношений двух могущественных волшебников, это заставило его вздрогнуть.
Было немного странно наблюдать за ними. Общаясь с Темным Лордом, Гаррис выглядел так, словно ему вполне комфортно. Словно его совсем не беспокоит внешний вид Повелителя, или его голос, в котором то слышалось шипение, то проскальзывали высокие, тревожные ноты. Гаррис не испытывал отвращения, не был испуган или даже запуган Темным Лордом.
Как ни пытался Северус бороться с собой, но обнаружил, что его взгляд задерживается на внешности Темного Лорда гораздо дольше, чем обычно. Отмечает детали. Кожа Волдеморта была тонкой, как бумага, но каждая чешуйка отчетливо выделялась на ней. Широкая шея, к которой, казалось, примыкал маленький капюшон, идущий от шеи к плечам, будто у кобры. Его худые, впалые щеки визуально увеличивали острые скулы, и от этого лицо походило на череп. Там, где у обычного человека должен был бы находиться нос, не было ничего, кроме двух тонких прорезей ноздрей. Безгубый рот. Почти постоянно прищуренные глаза в глубоко запавших глазницах, ярко-красные, с продольными зрачками. Белая, лысая, чешуйчатая голова и два маленьких выступа ушей. Он был чудовищным. А в сочетании с непривычно мощной волной Тьмы, исходившей от него, Волдеморт был поистине ужасающим.
Крайне пугающим.
И этот человек – Эван Гаррис – спал с ним. Северус вздрогнул... Но ему пришлось напомнить себе, что, по мнению Дамблдора, Волдеморт мог бы выглядеть как человек. Снейп слышал, что Темный Лорд был очень красивым мужчиной в молодости – не то чтобы он действительно в подробностях знал о том, как именно человек пришел к той чудовищной форме, в которой сейчас сидит перед ним. Или что, возможно, овладело им, превратив в это... существо, в те времена, когда он якобы был красив и харизматичен.
Северус не мог не задаться вопросом, как этот человек, Эван Гаррис, оказался в отношениях с Темным Лордом. Было ли это просто стремление к власти? Он сильно сомневался, что Волдеморт будет делить постель с кем-то, кто просто захочет использовать его для собственного продвижения.
Снейп понимал, что это действительно не его дело, и он не надеялся, что когда-нибудь узнает, каким образом они оказались вместе, поскольку, кроме самих Темного Лорда и Эвана Гарриса, об этом никому не было известно, а они явно не были людьми, которые способны поделиться подобным. Но Северус не мог сдержать любопытство. Ситуация вызывала глубокое недоумение.
Северус задумался, известно ли кому-нибудь еще, насколько тесные отношения связывают этих двоих. Дамблдор знал, но только потому, что как-то раз наткнулся на Темного Лорда и Гарриса, когда они были вместе. Но разве осведомлен об этом кто-то из Пожирателей, кроме самого Северуса? Если на то пошло... знает ли кто-нибудь в Ордене? Дамблдор был чрезвычайно скрытен, когда дело касалось его собственных секретов, но все же он поделился этой информацией с Северусом. А если бы он счел нужным поделиться с кем-то еще?
Северус попытался представить себе любые возможные причины, по которым Дамблдору пришлось бы раскрыть всем такие детали, и не мог придумать ни одной. В представлении Ордена Темный Лорд был бесчеловечным чудовищем. Изображать его как человека, способного на романтические отношения с кем-то, – только запутывать людей. У Дамблдора не было ни малейшего желания пытаться облагородить Темного Лорда в глазах других. Он был врагом и всегда должен был оставаться им.
Северусу вдруг стало интересно... Знает ли Поттер? Известно ли тому, что у Темного Лорда есть любовник? У Северуса сложилось впечатление, что Гаррис жил в поместье с Волдемортом, и Поттер, очевидно, тоже находился здесь все лето.
Он покачал головой, пытаясь очистить разум и переключить внимание на Темного Лорда и информацию, которую нужно было передать тому до конца. Его ум был слишком забит всеми этими мелочами. Личная жизнь Господина – не его дело, и он должен перестать думать об этом.
Северус был бесконечно рад, когда совещание наконец закончилось и он смог покинуть поместье, оставив тревожные мысли позади.

***

Проходили дни. В конце второй недели занятий, а фактически спустя почти четыре недели с того момента, как Гарри благодаря Маховику стал проживать каждый день дважды, Гарри и Том были наконец готовы сделать объявление для передовой группы Пожирателей Смерти. Группа, в настоящее время состоящая из двадцати трех Пожирателей, как обычно, собралась в зале, ожидая, когда придет Темный Лорд и начнет тренировки. Но тот вечер начался иначе, чем обычно.
Волдеморт быстро вошел с Эваном Гаррисом, который следовал за ним. Дойдя до центра зала, они остановились, и воцарилась тишина.
- Начиная с сегодняшнего дня и до конца октября, мы будем встречаться два раза в неделю, и акцент занятий сместится от общей подготовки к куда более конкретному набору учебных сценариев и целей. В канун Самайна мы нападем на остров-тюрьму Азкабан, - сказал Волдеморт громким, отчетливым, властным голосом.
Кто-то из присутствующих пробормотал нечто неразборчивое, но эти смельчаки мгновенно замолчали под резким взглядом.
- Дементоры уже присягнули мне на верность и согласились не оказывать никакого сопротивления. Так что наша задача - заняться только аврорами и охранниками, а так как Министерство до смешного уверено в своем контроле над дементорами, то охраны на острове немного, да и посылают туда не самые квалифицированные кадры. Эта должность считается понижением по службе или наказанием, поскольку никто в здравом уме не захочет добровольно проводить так много времени с дементорами. Столкновение с аврорами - единственное средство, которое позволит нам найти захваченных ими наших братьев, освободить из тюрьмы всех тех заключенных, которые готовы поклясться в верности мне и нашему делу, и вернуться с ними.
После краткой речи Волдеморт велел большинству вернуться к стандартным тренировкам и напряженно заниматься, после чего созвал небольшую группу из пяти Пожирателей Смерти для разговора. Эта малая группа состояла из самых опытных бойцов, имеющих, в основном, самый высокий ранг среди Пожирателей. Они составляли Внутренний Круг и во время атаки должны были вести за собой остальных. В группу входили Люциус Малфой, Барти Крауч, Уильям Притчард, Делрой Нотт и Эммет Яксли. Волдеморт и «Эван» продолжили объяснять подробности плана, каждый шаг во время нападения на тюрьму, и что будут делать в это время члены Внутреннего Круга.
Затем они разошлись, после чего каждый «генерал» из Внутреннего Круга вызвал свою группу подчиненных и начал передачу инструкций и проработку сценариев на практике в рамках подготовки к нападению. Предполагалось, что миссия не должна была вызвать затруднения у Пожирателей, но все же ни один из них не был настолько наивен, чтобы поверить, что все будет фантастически легко. В конце концов, речь шла об Азкабане, и прежде никто и никогда не смел даже пытаться напасть на тюрьму.
Снейп был отстранен со следующего месяца от расширенных учебных занятий, поскольку его участие в нападении на Азкабан не предполагалось. Безусловно, он ничего не должен был говорить об этих занятиях Дамблдору, поэтому ему велено было доложить директору, что в последнее время Волдеморт не вызывает его к себе и что он чувствует, будто Темный Лорд скрывает от него что-то важное. Таким образом, на него не падет подозрение, когда случится внезапное нападение на Азкабан, о чем Снейп не предупредит Орден заранее.
Когда собрание закончилось, всем объявили, когда в следующий раз следует появиться в поместье, а затем все разошлись по домам.

***

Всю следующую неделю Гарри и Том провели в ирландском аббатстве Поттеров, подготавливая его, поскольку планировалось, что именно здесь разместятся Пожиратели Смерти после освобождения из Азкабана.
В замке было немало магических портретов, и Гарри собрал их все и перенес в западное крыло, которое они с Томом решили использовать как свои личные апартаменты. Большинство из них размещалось в большой гостиной на втором этаже, где висел фамильный гобелен Поттеров и портрет Харрисона Поттера. А еще Гарри обнаружил портреты Чарлуса Поттера и Дореи Поттер, урожденной Блэк, и провел целый день, задавая им вопросы.
Дорею не изгоняли из рода за ее идеалы, но родственники ее недолюбливали, поскольку она не была такой сторонницей превосходства чистокровных, как прочая ее родня. Чарлус был немного высокомерным и достаточно прямолинейным, твердо верящим в Свет. По словам портрета Харрисона, сын восстал против него, еще будучи школьником, и пошел «светлым» путем по каким-то своим причинам. Это произошло во время войны с Гриндевальдом, и в то время переход на «светлую» сторону рассматривался как очень «гриффиндорский» поступок.
Харрисон, как и его брат и отец, всегда считал себя человеком умеренных взглядов, хотя и больше склоняющимся к Темной стороне, и многих людей, впоследствии ставших его друзьями и деловыми партнерами, он встретил во время учебы в Слизерине – в том числе и отца Дореи, Сигнуса. Дорея тоже придерживалась нейтральных взглядов касаемо Светлой и Темной стороны, но во всем поддерживала своего мужа, Чарлуса, несмотря на его неистовую неприязнь ко всему Темному. С этими людьми интересно было поговорить, даже после того, как Гарри понял, что не очень-то нравится Чарлусу, зато с ними он мог узнать историю своего рода из первых рук, а не из официальных источников, живописавших Поттеров легендарной семьей светлых волшебников, в которой совершенно естественным было явление светлого «спасителя».
На одном из старых портретов, найденных Гарри в замке, был изображен Джхимес Поттер, который являлся прапрадедом Харрисона. Это был очень, очень старый и очень маленький портрет, который Гарри отыскал в одной из комнат на третьем этаже в восточном крыле дома. Он переместил его в гостиную и повесил на стену, вместе с несколькими другими найденными недавно портретами.
Портрет поначалу не баловал Гарри вниманием, лишь сообщил свое имя и указал место на семейном гобелене. Но спустя некоторое время, после того как Гарри в общих чертах объяснил текущую политику волшебного мира и представления общественности о некоторых личностях, изображенных на портретах, которые он собрал в гостиной, Джхимес громко хохотал, услышав, что у магов сложилось мнение о Поттерах как о роде «светлых» волшебников. Когда Гарри спросил, что тут смешного, Джхимес сказал, что это весьма забавно, потому что на самом деле Поттеры происходили из сильнейшего и известнейшего рода некромантов, и это сообщение немедленно сделало взгляд Тома заинтересованным и заставило участиться дыхание Гарри.
- Некроманты? – пробормотал Гарри, когда отошел от первоначального шока.
- Да! Певереллы, мальчик! Певереллы! – возвестил Джхимес. – Игнотус Певерелл был твоим предком! А ты не знал?
- Кто такой Игнотус Певерелл? – спросил Гарри в замешательстве. Очевидно, это был глупый вопрос, потому что Джхимес, казалось, раздувался от негодования.
- Кто такой Игнотус Певерелл? Ну и молодежь пошла! Не знает ничего из собственной истории!
Том подошел и встал рядом с Гарри, сузив глаза с видом человека, находящегося в глубокой задумчивости.
- Был ли Игнотус Певерелл связан с Кадмусом Певереллом? – спросил Том.
- Связан? Конечно, они были связаны! Они были братьями! Двое из трех легендарных братьев. Игнотус, Кадмус и Антиох! Те самые три волшебника, которые изо всех живущих на Земле только и могли справедливо утверждать, что превзошли Смерть! Сильнейшие из когда-либо рожденных некромантов! – гордо заявил Джхимес.
Гарри посмотрел на Тома.
- Кто такой Кадмус Певерелл?
- Судя по всему, мой предок, - сухо ответил Том.
- Подожди, ты хочешь сказать, что мы связаны родственными узами как со стороны моей матери, так и со стороны отца? – недоверчиво спросил Гарри.
- Видимо, да, - сказал Том с веселой ухмылкой. – В результате исследования собственной родословной, проведенного мною в юности, я выяснил, что мой прапрадед – Гонт, ведущий свой род от Слизерина – женился на женщине, которая была последней из линии Кадмуса Певерелла. Кадмус жил столько поколений назад, что мне с огромным трудом удалось восстановить генеалогическое древо. А его имя знакомо мне лишь потому, что кольцо, которое Дамблдор украл у меня, передавалось от Кадмуса Певерелла.
Портрет ахнул.
- Ты нашел кольцо? – прошептал Джхимес, его глаза с благоговением расширились.
После этих слов портрет безраздельно завладел вниманием Тома и Гарри.
- Что вам известно о кольце? – резко спросил Том.
- Это воскрешающий камень! Величайшее достижение Кадмуса! Из всех трех братьев Кадмус больше всего преуспел в Черной магии смерти. Он был некромантом самого высокого уровня! Игнотус и Антиох создали мощные магические артефакты, которые позволили им самим избежать смерти, но кольцо Кадмуса бросило Смерти вызов, фактически полностью изменив ее власть! Появилась возможность возродить души тех, кого уже коснулась ледяная хватка Смерти!
- Подождите... кольцо может вернуть мертвых? – недоверчиво спросил Гарри. – Вы сказали, что Игнотус и Антиох тоже создали артефакты. Какие?
- Антиох, как говорят, сотворил палочку, настолько сильную, что никто не мог победить ее обладателя в честной дуэли. Он называл ее Палочкой Смерти. Предположительно, в ней был использован волос тестрала ... Игнотус создал мантию-невидимку, настолько мощную, что даже Смерть не могла найти человека под ней. Мантию, которая никогда не исчезнет и чье действие не ослабеет со временем. Мне не довелось проверить это на себе, пока я был жив, но я слышал, что мой родной дед скрылся под ней и выжил, получив Смертельное заклятие. Смерть не смогла найти его, чтобы забрать душу, так что он остался жив.
Гарри поперхнулся собственным дыханием. Глаза Тома еще больше расширились, и с лица сошло обычное равнодушное выражение.
- Мантия передавалась в нашей семье на протяжении многих веков. От отца к старшему сыну, - продолжил Джхимес, затем сделал паузу и бросил на Гарри пронизывающий взгляд. – Она не утрачена, не так ли, парень?
- Нет. Ну, на самом деле, она у меня с собой, - Гарри подошел к дивану, на котором оставил сумку, и вытащил из нее мантию.
Том мгновенно оказался рядом с ним, неожиданно очень заинтересовавшись мантией Гарри, чего прежде не бывало. Гарри позволил Тому взять ее, чтобы внимательно рассмотреть. Его блестящие глаза внимательно изучали тонкий серебристый материал внутренней подкладки, а затем цепкий взгляд Тома исследовал верх мантии. Том взмахнул над ней палочкой и стал бормотать заклинания, глядя на результаты.
Гарри снова повернулся к портрету Джхимеса.
- Значит, эти братья Певереллы были некромантами?
- Да, парень. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь помнит об этом. О них повествует какая-то детская сказка. Мантия, камень и непобедимая палочка. Сказка была написана для того, чтобы подать все так, будто эти артефакты были подарены братьям Смертью. А не созданы ими самими.
- Но артефакты не были подарками, - уточнил Гарри.
- Конечно, нет! Братья создали их! Они были великими волшебниками! Требуется невероятный уровень мастерства и огромная сила для создания таких удивительных артефактов, как эти. Есть люди, которые отказываются верить, что какой-либо волшебник способен на такой подвиг. Они настаивают на том, чтобы придать этим объектам поистине легендарное происхождение. Если верить им, нечто настолько мощное должно быть создано самой Смертью. Нет. Нет, мальчик. Наши предки создали эту мантию! Ты должен всегда держать ее при себе и дорожить этой невероятной вещью. Она символизирует силу твоего рода.
Гарри молча кивнул головой и снова посмотрел на Тома, который с повышенным интересом все еще исследовал мантию.
Мантия, которая может защитить человека, спрятавшегося под ней, от Смертельного заклятия? Это возможно? Есть ли способ это проверить?
Гарри вдруг понял, что такой способ существует. Просто поместить кого-то под эту чертову мантию и запустить в него Смертельным заклятием. Это может быть кто угодно. Они могли бы схватить каких-нибудь случайных магглов и протестировать действие мантии на них. Или даже взять животных. Он видел гусей в озере...
- Кози! – крикнул Гарри, вызывая одного из недавно приобретенных домовых эльфов. Маленькая эльфийка появилась перед ним спустя мгновение, низко кланяясь и спрашивая, что нужно ее хозяину.
- Принеси одного из гусей, которые плавают в озере. Не убивай его, но можешь оглушить, - сказал Гарри, и Том посмотрел на него, понимание мелькнуло в его глазах.
- Да, хозяин. Кози сейчас же все исполнит, сэр, - сказала эльфийка, снова низко кланяясь, и мгновенно исчезла.
- Ты намерен проверить действие мантии на гусе? – спросил Том, подходя ближе.
Гарри пожал плечами.
- Теории нужны доказательства. Если гусь умрет, то это будет означать, что мы имеем дело всего лишь с древней легендой. Если гусь останется жив, мы можем проверить мантию на ком-то более сложном, например, на маггле.
Том усмехнулся, а затем задумался.
- Ты уверен, что мы случайно не повредим мантию?
Гарри замолчал и нахмурился.
- Хм-м-м... я не подумал об этом.
Через мгновение появилась Кози, держа за шею гуся.
- Гусь для хозяина, - сказала маленькая эльфийка, делая небольшой реверанс.
- Спасибо, Кози, - пренебрежительно сказал Гарри.
- Нужно ли хозяину еще что-нибудь от Кози?
- Нет, Кози. Ты можешь идти.
Эльфийка поклонилась и исчезла с негромким хлопком.
Гарри посмотрел на оглушенного гуся, лежащего на полу, а затем на мантию в руках Тома, перевел взгляд обратно на гуся и нахмурился. Наконец он вздохнул и пожал плечами.
- Если мантия не сработает в этот раз, мы не будем пробовать снова. Смертельное заклятие, как правило, не вызывает физического повреждения, верно? Оно просто отделяет душу от тела.
- Это правда, - Том кивнул. – Куда ты хочешь поместить гуся? – спросил Том, передавая мантию Гарри. Тот взял ее и накрыл ею бессознательного гуся на полу. Гарри встал рядом с Томом, взял свою кипарисовую палочку, направил ее на то место на полу, где, как он знал, лежал невидимый гусь, и спокойно произнес Смертельное заклятие.
Зеленая вспышка осветила гостиную за мгновение до того, как луч столкнулся, казалось, с пустотой, и исчез. Гарри и Том бросились к гусю. Гарри наклонился и поднял мантию, рассматривая подкладку в поисках каких-либо повреждений, а Том взмахнул палочкой над птицей. Гарри наблюдал, как Том бросает Энервейт, и гусь начинает двигать головой, пытаясь оторвать ее от земли. Птица выглядела полностью дезориентированной, и, попытавшись встать, несколько раз падала.
Это ошеломило Тома, и оба волшебника посмотрели друг на друга широко раскрытыми, неверящими глазами, прежде чем с благоговением воззриться на мантию в руках Гарри.
- Гребаный ад, - прошептал Гарри.
Его мантия может заблокировать Смертельное заклятие.
И, судя по всему, кольцо Тома способно оживлять мертвых.

***

Они отнесли гуся в небольшую лабораторию в подвале, где Том создавал свое зелье и работал над другими проектами. Каждый день, наведываясь в замок, они наблюдали за состоянием гуся – собирается ли он умереть или, наоборот, восстанавливает силы. Он по-прежнему оставался дезориентированным в течение нескольких дней, но к концу недели, казалось, был в полном здравии.
Портрет Джхимеса имел весьма самодовольный вид, когда Гарри пришел в гостиную на втором этаже в западном крыле и сообщил ему, что птица действительно выжила. Джхимес сказал, что это было очередное свидетельство невероятной силы и величия их предка.
Том также провел некоторое время, пытаясь найти больше информации о Воскрешающем камне, о котором упомянул Джхимес. Довольно быстро они поняли, что он собой представляет и почему Дамблдор так старается найти способ уничтожить хоркрукс без фактического ущерба для кольца.
- Ты знаешь, Том... Я подумал... - размышлял однажды Гарри, когда они отправились в поместье обедать.
- Да, любовь моя? – рассеянно спросил Том.
- Ну, Дамблдор держал отцовскую мантию у себя все те годы, что я был у Дурслей. Он сказал, что взял ее у отца, чтобы иметь возможность изучить.
Том поднял голову и взглядом показал, чтобы Гарри продолжал.
- Дамблдор знает несколько очень мощных дезиллюминационных заклинаний. Он может сделаться невидимым безо всякой мантии, поэтому он никогда не нуждался в вещи, подобной ей. Но зачем бы он брал ее, чтобы «исследовать», если не понял, что это не обычная дезиллюминационная мантия?
- Ты думаешь, он знал, что это за мантия? Знал, что это вещь легендарных братьев Певереллов? – заключил Том.
- Я думаю, это весьма разумное объяснение. И это означает, что Дамблдор знал о Певереллах, а также, по всей вероятности, и о кольце.
Том откинулся на спинку стула и кивнул.
- Картинка складывается. И Дамблдор похож на человека, для которого камень, возвращающий мертвых, может оказаться весьма ценен.

***

После того, как Джхимес поведал им о Певереллах, Гарри провел несколько дней в Хогвартсе, внимательно наблюдая за Дамблдором, когда была возможность. Директор носил кольцо, не снимая. Во время каждой трапезы Дамблдор сидел во главе стола с кольцом на почерневшей, сморщенной руке.
Каждый день Гарри с помощью магии дотягивался до кольца и убеждался, что частица души Тома была все еще цела внутри него, и это было огромным облегчением.

***

Первые три недели в Хогвартсе Гарри не показались сложными, они не были особенно – особенно по сравнению с днями, проведенными с Томом и Упивающимися. В Хогвартсе он заставлял себя учиться, чтобы его оценки держались на уровне. У него больше не было напарника, чтобы шептать ему ответы на уроках Снейпа, и никакое владение практической магией не могло помочь на таких занятиях, как Зелья, Арифмантика, Руны, История и Астрономия. Приходилось учиться в самом прямом смысле слова – читать учебники, писать конспекты, - чтобы поддерживать высокий уровень по этим предметам. В отличие от Чар, Трансфигурации и Защиты, посвященным больше практической демонстрации заклинаний, которыми он овладевал практически всегда после первой же попытки или уже был знаком по самообучению или занятиям с Томом.
И в то время как он желал достигнуть успехов по личным мотивам и для собственной выгоды, он также хотел получать лучшие отметки, чтобы произвести впечатление на Тома. Том был как могущественным волшебником, так и настоящим интеллектуалом, и Гарри не обманывал себя, прекрасно сознавая, что полностью никогда не сравнится с этим человеком, но не хотел разочаровывать его плохой успеваемостью. В этом году ему предстояли СОВы, и Гарри очень надеялся, что несмотря на то, что происходит вокруг, он получит отличную оценку по каждому сданному предмету.
И поэтому, находясь в Хогвартсе, большую часть свободного времени он посвятил занятиям. Гермионе это, конечно, нравилось. Ведь он проводил много времени с ней и помог ей с варкой зелья для ее фамильного древа. Они закончили работу над зельем и отправили обработанные полосы пергамента родителям Гермионы. Гарри решил отвлечь подругу с помощью дополнительной литературы, только чтобы помочь ей успокоить нервы.
Джинни тоже много им помогала, и благодаря тому, что вместе с ее курсом он изучал два предмета, он проводил с младшей Уизли времени даже больше, чем в прошлом году. Всякий раз, когда они оказывались вместе в библиотеке и мимо проходила Луна, ее приглашали присоединиться к ним, так что исследовательская группа Гарри теперь состояла их трех девушек и него самого. Вначале Гермиона была немного холодна с Луной, и они обе до сих пор спорили время от времени, но Гарри сумел найти золотую середину и препятствовал их спорам даже прежде, чем они могли начаться.
Рон, очевидно, чувствовал себя очень неуютно с ними. У него по-прежнему не было практически никакого интереса к учебе, он не прикладывал усилий и, казалось, надеялся, что Гарри откажется от своей сумасшедшей погони за лучшими оценками, которая развилась у него еще в прошлом году из-за Турнира. Ведь в этом году Турнира не было. Не надвигалась гибель, не нависала угроза смертоносных тварей, чтобы мотивировать его. И уж теперь-то Гарри должен вернуться к нормальной жизни. Но этого так и не произошло. И Рон вскоре отказался от попыток приобщить Гарри к чему-то более интересному, чем сидение в библиотеке, и оставил его с девушками.
Вместо этого Рон стал много времени вновь проводить с Дином и Симусом. К концу третьей недели он общался почти исключительно с ними, лишь изредка подходя к Гарри с вопросом о чем-то конкретном или прося помочь с заданиями, которые он забыл сделать или тянул с ними до последнего.
Одной из этих «веселых и интересных» вещей, о которых Рон потрудился поговорить с Гарри, был отборочный тур по квиддичу, который должен был состояться в предстоящие выходные. Рону явно не терпелось поучаствовать, но в то же время он очень нервничал по этому поводу. Он собирался пробоваться на единственное свободное место в команде – вратаря. Ранее это место занимал Оливер Вуд, их бывший капитан. Но Оливер закончил школу в прошлом году, оставив вратарскую вакансию открытой.
Новым капитаном команды стала Анжелина Джонсон, самый старший игрок в команде, семикурсница, игравшая на позиции охотника. Она устраивала пробы в воскресенье, но не только чтобы выбрать кого-то на освободившееся место, но и для набора дополнительного командного резерва на случай, если кто-то заболеет или получит травму во время игры.
Гарри обнаружил, что равнодушен ко всему этому, но не позволил себе выражать свое отношение слишком уж очевидно, так как Рон и Джинни были в восторге от предстоящего квиддичного сезона; не говоря уже о большинстве гриффиндорцев – они ожидали, что Гарри будет в таком же восторге. Хотя на деле все было наоборот. Гарри вполне по душе были предыдущие три недели в Хогвартсе, когда ему не нужно было беспокоиться о квиддиче, но он знал, что как только в команде появится вратарь, начнутся серьезные тренировки.