Глава 15
Утро первого сентября выдалось определенно беспокойным. Уизли, казалось, биологически неспособны были сделать что-то своевременно и организованно. Также оказалось, что заблаговременная упаковка вещей была неизвестна мужчинам в этой семье.
Мистер Уизли магическим образом расширил автомобили из Министерства, которые должны были забрать их с Гриммаулд Плейс и отвезти на Кингс-Кросс. Даже с учетом расширения необходимы были две машины, чтобы уместить не только мистера и миссис Уизли, Рона, Джинни, Фреда, Джорджа и Гарри, но и двух авроров – Кингсли и Тонкс, а еще Ремуса, Эммелину Вэнс, Стерджиса Подмора и большую черную собаку.
Рано утром на Гриммаулд Плейс Сириус отвел Гарри в сторону и вручил ему то, что, как он сказал, должно было компенсировать его неподходящий подарок на день рождения крестника. Это было специально зачарованное зеркало. Сириус сказал Гарри, что зеркало парное и второе находится у него. Он будет держать его при себе все время, и если мальчику когда-либо будет необходимо поговорить с ним, все, что он должен будет сделать, это посмотреть в зеркало и произнести его имя.
Гарри убрал зеркало подальше в сундук и обнял крестного. Сейчас тот был в анимагической форме и следовал за большой группой, спешащей через вокзал Кингс-Кросс к барьеру, ведущему на платформу 9 ¾.
Они успели буквально за минуту до отправления поезда, который отходил от платформы в одиннадцать утра, и их прощание было коротким. Гарри опустился на колени и обнял Бродягу, заработав слюнявый поцелуй в щеку. Пожал руку Люпину и одарил его многозначительным взглядом. Ремус слегка кивнул, но все равно выглядел каким-то больным и неприкаянным.
Ребята закончили прощаться и сели в поезд. Близнецы отправились на поиски Ли Джордана, а остальные нашли пустое купе, чтобы разместить свои сундуки, клетку с Хедвиг и Косолапуса, кота Гермионы. Рон надулся, оставшись с живностью, в то время как Гарри и Гермиона пошли в вагон перфектов на собрание.
Они направились в переднюю часть поезда, где и находилось купе префектов. Не успели они войти, как взгляд Гарри упал на Драко Малфоя, который с высокомерным выражением лица отдыхал рядом с Панси Паркинсон, Майлзом Харпером и Честити Уоррингтон, префектами Слизерина с шестого курса, и Эдрианом Пьюси, слизеринским префектом-семикурсником. Взгляды Драко и Гарри на мгновение встретились, и Поттер даже позволил себе слабую ухмылку, а затем принялся демонстративно игнорировать наследника Малфоев.
Гарри с Гермионой сели рядом с Натаном Лаббоком, одним из гриффиндорских префектов-семикурсников. Гермиона поприветствовала Падму Патил и Энтони Голдстейна, префектов Райвенкло с пятого курса, и Гарри кивнул им.
Седрик Диггори вошел в купе, и Гарри встретил его улыбкой и легким поклоном. Очевидно, Диггори стал старостой в этом году, с чем Поттер его и поздравил. Седрик в ответ одарил Гарри теплой улыбкой и поблагодарил. Затем он представил Патрицию Стимпсон, семикурсницу с Райвенкло, которая также стала старостой.
Совещание в скором времени началось, и старшие префекты стали объяснять новым префектам-пятикурсникам их обязанности, в частности, то, что те будут нести ответственность за поездку. Первую половину пути они должны будут патрулировать вагоны, пресекать драки и оказывать помощь тем, кто в ней нуждается. Седрик спросил у пятикурсников, знает ли кто-нибудь из них чары для того, чтобы расширить купе в поезде, так как именно об этом чаще всего просили ученики во время поездки. Никто, кроме Гарри, Гермионы и Падмы, таких чар не знал. Драко нахмурился, потому что не мог утверждать, что ему это под силу.
После этого Седрик продемонстрировал остальным, как можно сотворить такие чары, и сказал, что если они не смогут это повторить и наткнутся на группу школьников, которым будет необходимо увеличить купе, чтобы освободить место для большего количества людей, вновь назначенным префектам надо будет позвать на помощь кого-то из старших.
Совещание длилось не слишком долго. На прощание Патриция Стимпсон рассказала пятикурсникам, как они должны будут после праздничного банкета организовать работу с первокурсниками. Наконец все вышли из купе, чтобы начать патрулирование поезда.
Прошло почти два часа, прежде чем смена Гарри и Гермионы закончилась и они смогли вернуться в свое купе. Поттер проскользнул в дверь и обнаружил Рона, сидящего с недовольным видом и скрещенными на груди руками, Джинни, расположившуюся напротив брата, и белокурую девушку, которую Гарри смутно припоминал, но не был с ней знаком.
- Вернулись наконец? – резко выплюнул рыжий. Гарри остановился и одарил Рона пристальным взглядом, подняв бровь. На мгновение глаза младшего Уизли слегка расширились, и он тут же опустил голову, явно немного перетрусив. Поттер подавил ухмылку, прошел в купе и сел рядом с белокурой девушкой, в то время как Гермиона расположилась рядом с Роном.
- Эй, Гарри, Гермиона! – воскликнула Джинни. – Знакомьтесь, это Луна Лавгуд. Луна, это Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер.
Гарри повернулся к Луне и одарил ее приветливой улыбкой. У нее были очень большие светло-голубые глаза, которые, казалось, придавали ей постоянно удивленный вид. Светлые грязные волосы падали чуть ниже плеч. Поначалу казалось, будто она носит серьги в форме редисок, но Гарри быстро понял, что она надела настоящие редиски как сережки. Необычность ее внешности придавали пробки, висящие вокруг шеи на куске шпагата.
- Приятно познакомиться, - сказал он, протягивая девушке руку. Она тут же ответила на рукопожатие и мечтательно улыбнулась.
- Рада встретиться с тобой.
Гермиона, которая сидела слишком далеко, чтобы протянуть руку, просто кивнула и поздоровалась.
- Луна – моя однокурсница, - объяснила Джинни. – Она будет ходить со мной на Арифмантику и Руны.
- О, я буду заниматься с вами в этом году, - сказал Гарри. – Я только что перешел на другие факультативы. Поначалу взял Предсказания и Уход за магическим существами, но потом понял, что получу больше пользы от других предметов. МакГонагалл позволила мне поменять факультативы, но пришлось спуститься на курс ниже, так что я не слишком отстаю.
- Это интересно. Это значит, ты больше не будешь посещать Уход? – спросила Луна.
- Да, я не хочу слишком перегружать себя. Просто три факультатива – это многовато, как мне кажется.
- Это действительно не очень хорошо. Я люблю Уход, - сказала Луна все еще потусторонним, мечтательным голосом.
- Значит, у тебя выходит три факультатива? – спросил Гарри.
- Ох, да, - сказала Луна, кивая.
- Луна учится в Райвенкло, - сказала Джинни так, как будто это все объясняло.
- Правда? Знаешь, какая-то часть меня всегда удивлялась, что Распределяющая шляпа в конечном счете не отправила Гермиону в Райвенкло, - сказал Гарри.
Гермиона резко подняла голову, ее глаза расширились.
- Почему ты так говоришь? – спросила она, слегка нахмурившись.
Гарри посмотрел на нее, приподняв бровь.
- Что? – упорствовала Гермиона.
Гарри усмехнулся и прыснул, покачав головой.
- Ничего. Неважно. Итак, Луна, тебе нравится в Райвенкло? Я понял, что никогда не общался со многими людьми с других факультетов.
- Полагаю, это хорошо. Знаешь, мои сокурсники, кажется, думают, что я немного странная. Собственно говоря, некоторые люди называют меня Полоумная Лавгуд.
Никто, казалось, не знал, что ответить на это. Рон тихо фыркнул себе под нос, и Гермиона ткнула его локтем под ребра.
В конце концов разговор возобновился, когда Джинни спросила Гарри и Гермиону о встрече префектов. Рон начал разглагольствовать о квиддиче, а Луна вытащила журнал, перевернула его вверх ногами и стала читать. Гарри немного наклонил голову и посмотрел на журнал, пытаясь рассмотреть название на обложке.
- О, «Придира», - сказал Поттер, увидев наконец, что читает Луна. Домовые эльфы несколько раз приносили «Придиру», но ни Гарри, ни Том не просматривали его регулярно, сосредоточившись главным образом на «Пророке», и эльфы перестали доставлять журнал.
Луна подняла голову и уставилась на Гарри совиным взглядом.
- Ты читаешь «Придиру»?
Он открыл рот, чтобы ответить, но был перебит Гермионой.
- Конечно, нет, - язвительно сказала Гермиона, прежде чем Гарри смог ответить. – Каждый знает, что в «Придире» пишут вздор.
- Простите, - произнесла Луна; из ее голоса внезапно исчезли мечтательные нотки. – Мой отец - редактор этого журнала.
- Я... ох, - пробормотала Гермиона, выглядевшая смущенной. – Ну... в нем есть кое-что интересное... я имею в виду, это довольно...
- Я читал «Придиру» несколько раз летом, когда эльфы приносили номера, - тут же вмешался Гарри, стараясь с помощью умиротворяющих ноток в голосе смягчить напряженную атмосферу, внезапно воцарившуюся в купе.
Луна снова повернулась к Гарри, и ее глаза потеряли свою холодность.
- Да? А какие выпуски?
- Эм-м... Я помню статью о полезных магических свойствах муховерток, если использовать их в сушеном виде для изготовления артефактов, и еще одну статью о резком увеличении популяции сниджетов в Северном Уэльсе.
- Да, это было в июльском выпуске, - сказала Луна, и безмятежная улыбка вернулась на ее лицо.
- Верно...
- Что? Сниджеты? Я никогда даже не слышала о них! – воскликнула Гермиона, выглядевшая расстроенной и, по-видимому, не понимая, о чем они говорят.
- Сниджеты – маленькие золотые птички с вращательными суставами на крыльях. Они совершенно круглые, покрыты пушистыми золотистыми перьями, имеют длинный тонкий клюв и ярко-красные глаза, - объяснила Луна.
- Они фактически выполняли роль снитча в квиддиче, когда игра еще только была придумана, - пояснил Гарри, и Гермиона повернулась к нему. – Хотя многие считают, что на данный момент сниджеты вымерли... - закончил он.
- О нет, они не вымерли. На самом деле, ныне их численность увеличилась, когда все вукалары в том регионе сбежали и больше не питаются ими, - ответила Луна.
- Вукалары? – воскликнула Гермиона.
Их разговор продолжался в таком ключе, пока студентов не проинформировали, что они прибудут на станцию Хогсмид примерно через двадцать минут.
Гермиона была очень взволнована. Она препиралась с Луной, настаивая на том, что большинство существ, о которых она говорила, выдумка, в то время как Луна весьма настойчиво утверждала, что они существуют на самом деле.
Через некоторое время Гарри расслабился и просто сидел и наблюдал за девушками с легкой усмешкой.
После того, как было сделано объявление о скором прибытии, мальчики вышли из купе, чтобы позволить девочкам переодеться в школьную форму, затем они поменялись местами. Поезд наконец подъехал к Хогсмиду, ребята сошли на платформе, оставив сундуки и фамилиаров, которых должны были доставить в замок домовые эльфы.
Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Луна направились к одной из больших карет, выстроившихся сразу за платформой. Гарри остановился, подойдя к большой, крылатой, скелетообразной лошади, которая была запряжена в повозку. Он почти инстинктивно поднял руку, обращаясь к красивому и одновременно ужасному существу.
Он провел ладонью по кожистой голове, перебирая пальцами удивительно мягкую черную гриву.
- Привет, красавица, - проворковал Гарри величественному существу.
- Значит, ты тоже можешь видеть их? – легкий голос Луны раздался у Поттера за спиной.
Он моргнул и посмотрел на нее.
- Ты их видишь? – слегка удивленно спросил он.
- Видишь кого? Что ты делаешь, Гарри? – спросила Гермиона, подойдя сзади.
- Я могла видеть их с самого первого дня в Хогвартсе, - ответила Луна Гарри, демонстративно не обращая внимания на Гермиону.
- Чью смерть ты видела? – тихим голосом спросил Гарри, когда он отпустил тестрала и они с Луной начали пробираться к карете со все более и более взволнованной Гермионой, следующей за ними.
- Мамину. Знаешь, она была довольно необычной ведьмой, любила экспериментировать, и одно из ее заклинаний сработало совершенно неправильно. Мне было девять лет, - ответила Луна.
- Прости, - искренне сказал Гарри.
- Да, это было ужасно, - спокойно сказала Луна. – Я все еще иногда ощущаю грусть, когда думаю об этом. Но у меня есть папа. И так или иначе, но когда-нибудь я увижу маму снова, правда?
Гарри промычал что-то уклончиво и залез в карету вслед за Луной и недовольной, раздраженной Гермионой.
- О чем вы говорите?
- О тестралах, конечно, - ответила Луна таким тоном, словно это должно было быть очевидно.
- О ком?
- Тестралы запряжены в повозки, - сказал Поттер, будто это все объясняло.
- Не глупи, Гарри, никто не запряжен в эти повозки! Они просто зачарованы, чтобы двигаться самостоятельно, или что-то в этом роде, - настаивала Гермиона.
- Нет, на самом деле они запряжены тестралами, - медленно сказал Гарри, словно объясняя что-то маленькому ребенку. Вероятно, это был неправильный подход, потому что его слова, казалось, только сильнее разозлили подругу.
- Ты морочишь мне голову? Там ничего нет! – воскликнула Гермиона, указывая на переднюю часть кареты, где, как казалось всем, кроме Гарри и Луны, не было ничего, кроме пустого пространства.
- Только люди, видевшие смерть, могут наблюдать тестралов. Серьезно, ты никогда не читала о них? У Хагрида есть стадо тестралов. Он держит их в конюшне недалеко от своей хижины, - пояснил Гарри.
Грейнджер выглядела так, словно собиралась что-то возразить, но внезапно остановилась. Она моргнула, глядя на пустое место, и потом снова посмотрела на Гарри и Луну.
У Рона и Джинни, которые, казалось, приняли решение молчать и теперь сидели в карете рядом с Гермионой, в глазах вдруг засветилось понимание.
- Ох... - тихо сказала Гермиона.
- Хоть я и вижу, что тестралы везут кареты, я до сих пор не вижу водных псов, которые тянули лодки на первом курсе, - сказала Луна.
Губы Гермионы сжались в тонкую линию, что напомнило Гарри МакГонагалл.
- А что еще, собственно, за водяные псы?– спросила она бесцветным тоном, стараясь воздержаться от того, чтобы ее голос звучал сердито или обвинительно.
- Это водяные собаки, конечно же. Они происходят из Ирландии и выглядят, как наполовину собаки, а наполовину выдры, - Луна сделала паузу и посмотрела на Гарри. – Ты можешь их видеть?
Гарри побледнел и выдавил, что это довольно личный вопрос. Наконец он взял себя в руки, усмехнулся и провел рукой по волосам.
- Э-э-э... да. Ну, это произошло летом.
Гермиона раздраженно фыркнула, скрестив руки на груди, и одарила Гарри раздраженным взглядом.
- Итак, что же позволяет человеку видеть этих существ?
- Их могут видеть только те, у кого уже был секс, - ответила Луна с мечтательной улыбкой.
Гермиона побледнела, а через мгновение ее щеки вспыхнули. Джинни пискнула перед тем, как бросить на Гарри ошеломленный, но все же веселый взгляд. Рон, казалось, дольше всех полностью осмысливал услышанное. Гарри точно мог сказать, в какой момент до Рона наконец дошло, потому что его лицо вдруг стало таким же красным, как и волосы, и он уставился на друга.
- Подожди, ты можешь увидеть этих тварей? Но это означает... - выдавил из себя Рон, прежде чем Джинни ударила его по плечу, а затем снова повернулась к Гарри.
- Гарри! Ты серьезно? Случилось этим летом, говоришь? Ты и Ник...?
Гарри рассмеялся и застенчиво опустил голову.
- Ну да... Мы с Ником были одни в усадьбе, никого, кто бы составил нам компанию, кроме Хедвиг и домовых эльфов, и так целых два месяца. Вы же не можете искренне считать, что единственным, чем мы занимались все это время, была учеба? – он хмыкнул и дьявольски усмехнулся.
Гермиона ахнула и прижала руку ко рту.
- Ты не мог! – воскликнула она.
Гарри рассмеялся, одарил ее торжествующей улыбкой и пожал плечами.
Карета наконец подъехала к ступеням замка, и ребята вышли из нее. Гермиона встала, нерешительно глядя на пустое место в передней части повозки. Луна подошла, взяла Грейнджер за руку и направила ее вверх, пока ладонь не замерла на шее тестрала. Гермиона ахнула от удивления, вдруг почувствовав твердую поверхность, хотя ее глаза не видели ничего, кроме пустоты.
- Просто то, что ты не можешь видеть что-то, не означает, что этого нет, - мечтательно сказала Луна, одаривая Гермиону легкой улыбкой, а затем повернулась и смешалась с толпой, направляющейся к замку. Гарри и его «друзья» последовали ее примеру и также вошли внутрь. Гарри как раз собирался пойти с остальными в Большой Зал, когда МакГонагалл отозвала его в сторону и отвела в пустой класс.
- Да, профессор? – спросил Гарри.
- У меня ваш Маховик времени. Думаю, я должна отдать его прямо сейчас, чтобы на завтрашних занятиях Маховик уже был у вас, - коротко сказала МакГонагалл.
Глаза Гарри просияли.
- О, великолепно!
- Хорошо... - она полезла в карман и вытащила маленькую коробочку и брошюру. – Вот он. В брошюре вы найдете всю информацию, которая вам нужна, о том, как использовать Маховик времени, а также правила, установленные Министерством, относительно того, для чего вы можете и не можете его использовать. Я надеюсь, вы ответственно будете обращаться с этим предметом?
- Конечно, профессор. Спасибо вам за помощь. Я искренне ценю ее.
МакГонагалл коротко кивнула Гарри и отпустила его, потому что ей надо было идти на распределение первокурсников.
Гарри быстро направился в Большой зал к гриффиндорскому столу, где нашел ждущих его Рона и Гермиону. Джинни сидела немного дальше, с парой девушек с ее курса. Гермиона спросила Гарри, зачем его вызывала МакГонагалл, но Гарри сказал в ответ, что они могут поговорить об этом позже. Зал гудел от возбужденной болтовни, пока, наконец, МакГонагалл не ввела группу первогодок, выстроила их, а затем поставила небольшую табуретку со шляпой на ней аккурат перед преподавательским столом.
Открылся рот в передней части шляпы, испугав на мгновение маленьких первокурсников, и она начала петь. Гарри не слушал песню и вместо этого скользил взглядом по столу преподавателей. На секунду встретился глазами с Тором, и они обменялись быстрыми, едва заметными усмешками. Далее Гарри позволил себе задержать взгляд на Снейпе, который, казалось, почувствовал это, потому что его взгляд сразу же устремился навстречу. Мужчина сердито посмотрел на Гарри, и его верхняя губа даже немного поднялась, прежде чем он отвел взгляд.
Гарри пришлось проглотить смешок.
Его взгляд еще раз скользнул по главному столу, и только он понял, что ему кажется, будто чего-то не хватает, когда глаза остановились на незнакомом лице. За преподавательским столом сидела женщина, которую раньше он не видел... прямо на месте Хагрида! Гарри нахмурился, размышляя, где же великан и кто эта дама, занявшая его место.
Началось распределение, и внимание Гарри переключилось на это действо. Он узнал имена некоторых первогодок. Ему было известно, что, по крайней мере, трое из них были детьми действующих Пожирателей Смерти. Стало неожиданностью то, что младший брат одного из новобранцев Темного Лорда, попал на Гриффиндор. Жаль, что дети недостаточно взрослые, чтобы можно было использовать их в деле, но им повезло, что в этом году они получат достойного преподавателя по Защите. Конечно, сейчас ситуация лучше, чем в первые два года обучения – хотя, надо признать, Квирелл притворялся таким жалким в основном для того, чтобы никому не пришло в голову подозревать его.
Распределение закончилось, и Дамблдор поднялся поприветствовать всех с широкой улыбкой доброго дедушки. Гарри услышал, как рядом ахнула Гермиона, и его взгляд остановился на почерневшей, сморщенной руке директора.
- Что случилось с его рукой? – негромко и встревоженно сказала Гермиона. Большой зал был заполнен тихим шепотом и беспокойным бормотанием, но Дамблдор, казалось, демонстративно не обращал ни на что внимания.
Гарри не ответил на вопрос подруги, вместо этого он сосредоточил пристальное внимание на кольце, которое, как он мог ясно видеть, украшало изувеченную руку. Обратившись к своим ощущениям, Поттер почувствовал нежное присутствие Тьмы, по-прежнему обитающей в кольце. Душа Тома все еще была в нем. Дамблдор не уничтожил ее. Гарри издал легкий вздох облегчения, но все еще чувствовал себя страшно напряженным, зная, что в распоряжении противника находится кусок души Тома.
Дамблдор продолжил, не обращая внимания на гул, наполняющий зал, поприветствовал студентов взмахом рук, заставляя тарелки вдруг наполниться едой, и попросил собравшихся наслаждаться пиром.
Гарри быстро оказался в центре внимания, и гриффиндорцы закидали его вопросами. Большинство спрашивало о посвященных ему статьях, опубликованных летом, но кое-кто из девушек, казалось, намеренно сосредоточился на любовных делах и задавал бесконечные вопросы о Нике. Некоторые расспрашивали Гарри о его серьге, на что он отвечал, что это был подарок на день рождения. Гермиона, казалась, умирала от любопытства, желая спросить о сережке, но не нашла возможности сделать это раньше.
Она поинтересовалась у Гарри, зачем он проколол ухо, что означает символика серьги и уверен ли он, что в школе разрешен пирсинг, так как, возможно, он пошел против принятого дресс-кода. Гарри удалось пробиться через ее вопросы и успокоить словесный поток несколькими пренебрежительными комментариями.
После того, как было покончено с десертом, Дамблдор встал с кресла, взмахнул палочкой, и все остатки еды исчезли, оставив лишь чистые, сверкающие золотые тарелки и столовые приборы. Шум в зале мгновенно стих, все внимание было приковано к директору.
- Добро пожаловать на очередной учебный год в Хогвартс. Те из вас, кто только присоединился к нам в этом году, готовы начать обучение, а те, кто вернулся с каникул, получили удовольствие от летнего отдыха и воспользовались возможностью опустошить головы, так что мы можем снова их наполнить.
- Я хотел бы начать со знакомства с нашим новым преподавателем Защиты от Темных искусств, профессором Роули, - Дамблдор замолчал и махнул рукой в направлении Тора. Тот выглядел холодно, сурово и кивком поприветствовал студентов. Порыв возбужденного шепота донесся от слизеринского стола. Это, казалось, привлекло внимание Рона, потому что его взгляд метался от слизеринцев к новому профессору и обратно, потом он прищурился и слегка нахмурился. Гермиона тоже нахмурилась и с беспокойством посмотрела на Гарри.
- Далее, я хотел бы также представить профессора Граббли-Планк, которая заменит профессора Хагрида на Уходе за магическим существами, поскольку он уехал по личным делам. Вероятно, он возвратится во втором полугодии. Пока, надеюсь, вы все примете профессора Граббли-Планк должным образом.
Далее последовали стандартные объявления о том, что в Запретный лес ходить нельзя, и о том, что Филч просил напомнить студентам, что правилами запрещается использовать магию на переменах. Гарри задавался вопросом, что же у Хагрида за личные дела, которые потребовали столь долгой отлучки.
- Наконец, я хотел бы воспользоваться моментом и обсудить то, что, как я считаю, имеет большое значение, - сказал Дамблдор, и его голос стал более серьезным. – Я убежден, что грядут большие перемены. Существуют мощные силы, которые действуют в нашем мире, и все мы должны быть начеку. В течение многих лет те, кто хотел разрушить нашу спокойную жизнь, не предпринимали никаких действий, и их длительное молчание позволило чувству самодовольства поселиться в наших умах и умах тех, кто управляет магическим миром.
- Но есть Тьма, она скрыта и стремится использовать нашу упрямую слепоту, чтобы захватить наш мир прямо у нас под носом. Мы не можем допустить, чтобы это произошло. Мы все должны сохранять бдительность и знать, когда нужно действовать. Держите глаза открытыми и не позволяйте этому обманчивому спокойствию ослепить вас, когда Тьма будет смотреть вам в лицо. Мы, преподаватели, всегда будем готовы помочь тем, кто ищет нашей помощи.
Дамблдор сделал паузу и оглядел зал, в котором повисла густая, тяжелая атмосфера. Наконец он хлопнул в ладоши, и его лицо вновь стало приветливым и улыбающимся.
- Хватит об этом. А теперь по спальням!
Оглушительный скрежет наполнил воздух, когда скамейки ушли вниз через грубый каменный пол, и зал мгновенно наполнился звуками болтовни.
- Как вы думаете, что все это значит? – прошептал Рон.
- Разве не ясно? – раздраженно сказала Гермиона.
- Нет, - так же раздраженно парировал рыжий.
- Директор говорил о Волдеморте, Рон.
- Ох...
Гарри и Гермиона ушли, чтобы помочь другим префектам собрать первокурсников, оставив Рона, который с досадой фыркнул и быстро присоединился к Дину и Симусу.
Гриффиндорцы направились по коридору к главной лестнице и дальше, по движущимся лестницам, пока не очутились у входа в свою башню. Гарри и Гермиона объяснили про портрет Полной Дамы и еженедельные пароли, а затем сделали еще несколько объявлений, прежде чем разделить первокурсников на группы и отправить по спальням.
Гарри был вымотан после долгой и скучной поездки на поезде, но его день еще не был закончен. Всем префектам предстояло дежурство, и он намеревался воспользоваться этим, чтобы незаметно улизнуть из замка. Но прежде чем отправиться на обход, Гарри вбежал в комнату пятикурсников и на своей кровати обнаружил ожидающий его сундук. Открыл его и вытащил плащ-невидимку и Карту Мародеров, запихнув вещи во внутренний карман мантии. Затем он достал медальон из секретного отделения и надел на шею.
Он поспешил вниз в гостиную и обнаружил там Гермиону, которая стояла с нетерпеливым видом и постукивала ногой по ковру. Гарри одарил ее робкой улыбкой и последовал за ней через портрет Полной Дамы в коридор замка.
Потребовалось почти двадцать минут, прежде чем Гарри нашел возможность отделиться от Гермионы. Он пробрался на второй этаж, чуть дальше по коридору от класса Защиты к статуе одноглазой ведьмы. Гарри сказал пароль, и статуя отодвинулась в сторону. Спустился вниз и помчался по длинному, извилистому тоннелю, ведущему в Хогсмид. Он не прошел полностью весь тоннель, хотя ему действительно нужно было оказаться подальше от школы с ее охранными чарами.
Гарри почувствовал покалывание на коже, когда переступил защитный барьер, и немедленно потянул левый рукав, чтобы активировать портключ, который Том дал ему, давным-давно, как теперь казалось Гарри.
Прошипев «Морсмордре», Гарри почувствовал рывок в районе пупка и головокружительное вращение от перемещения портключом. Гарри приземлился в холле поместья, быстро нырнул в комнату, достал Маховик времени и использовал его, чтобы вернуться назад, отмотав полные двадцать четыре часа. Он также снял маскировочное кольцо, висевшее на цепочке, с шеи, и надел его на палец.
Когда Гарри вышел из маленькой комнатки, был уже вечер не первого сентября, а тридцать первого августа. Остановившись на мгновение, Поттер подумал о том, что как раз сейчас он прошлый спит на комковатой, неудобной постели на Гриммаулд Плейс в Лондоне. Это было так странно, несмотря на все те разы в прошлом году, когда он пользовался Маховиком. Выйдя из комнаты, Гарри сразу же обнаружил Тома, который стоял и ожидал его.
Мгновение они молча смотрели друг на друга, прежде чем Поттер сделал несколько быстрых шагов вперед и обхватил руками шею Тома, отчаянно притягивая его ближе.
- Разве не смешно, что я скучал по тебе? – прошептал Гарри, уткнувшись лицом в шею любовника.
Том слабо усмехнулся, и Гарри, благодаря их связи, ощутил, как тот напряжен. Риддлу по-прежнему было нелегко из-за того, что его хоркрукс находился во власти Дамблдора, и это знание заставило сердце Гарри ныть где-то глубоко внутри.
- Если это смешно, то и я тоже смешон, - прошептал Том в ответ.
Поттер отстранился, любуясь сияющими красными глазами и мягкой улыбкой Тома.
- Здесь есть кто-нибудь?
- Никого.
Гарри улыбнулся:
- Хорошо.
- Пойдем в кабинет. Или ты слишком устал?
- Сегодня был длинный день, но я продержусь еще какое-то время, - сказал Гарри, когда они начали подниматься по лестнице к кабинету.
Они вошли в комнату, Том сел в свое кресло с высокой спинкой, а Гарри расположился на диване. Сняв с шеи медальон, он передал его Риддлу.
Том взял хоркрукс в руку и испустил долгий тихий вздох. Благодаря связи Гарри почувствовал, как на мужчину нахлынуло облегчение. Поттер был уверен, что Тому очень хочется успокоить себя насчет состояния оставшихся частей его души, и то, что одна из них вернулась в его руки, несомненно, утешало его.
- Спасибо тебе, - тихо произнес Том, проводя рукой по поверхности медальона.
- Я видел кольцо на руке Дамблдора во время праздничного пира. И все еще могу чувствовать исходящую от него твою энергию, так что хоркрукс цел, - сказал Гарри.
Риддл медленно кивнул, по-прежнему глядя на медальон.
- Я собираюсь вернуть кольцо, - решительно заявил Поттер. – И не позволю Дамблдору уничтожить его.
- Не делай глупостей, Гарри, - вдруг резко сказал Том, кидая на него пронзительный взгляд.
- Но я должен...
- Ты не будешь делать ничего, что могло бы тебя разоблачить. Наши планы слишком важны, чтобы поставить под угрозу твое прикрытие. Я не готов рисковать тобой.
- А я не готов рисковать тобой! – парировал Гарри.
- Я не рискую. Другие хоркруксы по-прежнему будут гарантировать мое бессмертие, если что-то случится с кольцом.
- Как ты можешь быть спокоен в такой ситуации? Это часть твоей души, Том! Это часть тебя!
- Хоркруксы служат определенной цели, Гарри. Они гарантируют мое бессмертие, и пока существует хоть один из них, за мое дальнейшее существование можно не беспокоиться. В идеале, хоркруксов у меня всегда будет больше одного, и как бы мне ни хотелось иметь в своем распоряжении семь частей души, я, конечно, могу обходиться тем, что есть на данный момент. Я предпочел бы получить кольцо неповрежденным, но ты значишь для меня гораздо больше. И поддержание твоего прикрытия, когда ты находишься в такой опасной и враждебной среде, гораздо важнее, чем возвращение кольца.
Гарри медленно покачал головой, но вдруг в его голове от слов Тома как будто что-то щелкнуло.
- Ты на самом деле рассматриваешь возможность создания другого хоркрукса, чтобы заменить разрушенный дневник? – ахнул Гарри.
Риддл откинулся на спинку кресла и с минуту молча смотрел на мальчика.
- Да, рассматриваю.
Гарри снова покачал головой, на сей раз более решительно.
- Нет, Том, пожалуйста, не надо! Я имею в виду... не знаю... мне кажется, ты всем этим калечишь свою душу. Я признаю, что не понимаю, как именно хоркрукс разрушает душу или какой долгосрочный ущерб он наносит тебе, но это не к добру.
- Я полностью осознаю риск, Гарри, и тебе не стоит беспокоиться на этот счет.
- Но я беспокоюсь! Ты важен для меня, Том! Я люблю тебя, Мерлина ради! Ты... для меня самый важный человек в мире, и мысль о том, что ты можешь навредить себе... она разрывает меня изнутри. И знать, что такому, как Дамблдор, удалось завладеть одним из хоркруксов, и он может разрушить его, а значит, уничтожить часть твоей души... я просто... - Гарри раздраженно фыркнул и провел рукой по волосам. – Мне это не нравится, Том. Это беспокоит меня.
Том очень долго, в тишине, смотрел на Гарри с непроницаемым выражением. Внезапно он поднялся с кресла, сделал два широких шага и сел рядом с Поттером. С естественностью, которая может быть только между теми, кому действительно совершенно комфортно друг с другом, Том обнял любовника за плечи, и тот прильнул к нему, уткнувшись лицом в шею.
- Не беспокойся насчет этого, Гарри, - тихим голосом сказал Том.
- Я не могу помочь...
- Пока что я не буду создавать новых хоркруксов, договорились?
Гарри кивнул, по-прежнему прижимаясь лицом к шее и плечу Тома.
- Что насчет кольца? – пробормотал он.
- Мы достанем его позже, если появится такая возможность, - мягко сказал Риддл, беря Гарри за плечи и немного отодвигая его от себя, чтобы заглянуть в ярко-зеленые глаза. – Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не станешь совершать безрассудных поступков в попытке достать кольцо.
- Том, я...
- Нет, обещай мне!
Несколько долгих секунд Гарри держался под пристальным взглядом Тома, прежде чем вздохнул, слегка скривился и кивнул:
- Обещаю.
- Хорошо.
- Но мне все же нужно попытаться что-то сделать. Я не могу сидеть сложа руки и даже не попробовать, - отчаянно настаивал Поттер.
Том кивнул головой и мгновение смотрел в пустоту расфокусированным взглядом.
- Существует заклинание, упоминание о котором я видел в одной из книг Слизерина по парселмагии из Тайной комнаты, которые ты скопировал для меня. Я знаю, что подробно это заклинание рассматривается в книге, которая все еще находится там. Я просмотрел его один раз, когда был студентом, но как раз в это время Дамблдор начал догадываться о местоположении Тайной комнаты и подозревать меня в том, что я ее посещаю, так что я не мог часто туда возвращаться.
- Итак, ты хочешь, чтобы я достал эту книгу для тебя? И как действует это заклинание?
- Насколько я понял из описания, это очень мощное заклинание невидимости. Оно делает парселмагов полностью невидимыми для других и позволяет им проходить сквозь все стены и двери, хотя, если в этом месте стоит мощная защита, она может им помешать. Ты не напрямую взаимодействуешь с физическими объектами, а поэтапно, проходя прямо через них. Для того чтобы что-то поднять или передвинуть, ты должен будешь отменить заклинание, тем самым обнаруживая себя. Но оно все равно будет невероятно полезно для того, чтобы шпионить за кем-то или проникнуть в какое-нибудь запретное место.
- Например, в кабинет Дамблдора, - произнес Гарри с широко открытыми, возбужденно блестящими глазами.
- Именно, - с усмешкой сказал Том. – Когда ты достанешь книгу, мы с тобой будем работать над изучением заклинания, и ты сможешь практиковаться в те дни, когда будешь здесь, в поместье, если тебе не нужно будет присутствовать на заседаниях или помогать мне с решением других вопросов. Еще я намерен попытаться создать копию кольца, которой можно было бы заменить хоркрукс и использовать как приманку.
- А Дамблдор не заметит, что приманка на самом деле не хоркрукс?
- Готов поспорить, что все знания Дамблдора о хоркруксах чисто гипотетические, и сомневаюсь, что он когда-либо имел доступ к той рукописи, на которую в свое время наткнулся я. На самом деле, я уверен в этом, потому что точно знаю, к каким книгам у Дамблдора есть доступ, и они дадут ему очень мало сведений насчет того, чего именно следует ожидать в ответ на уничтожение хоркрукса. Убежден, что смогу в достаточной степени имитировать реакцию, которую он ожидает. Я могу воссоздать те же слои защиты, что и на настоящем хоркруксе, только это будет фальшивка. Если это ничего не даст, то, по крайней мере, выиграет нам немного времени.
Гарри кивнул, чувствуя себя немного лучше теперь, когда знал, что есть, по крайней мере, хоть какой-то план.
Том обхватил руками лицо Гарри, поднимая его вверх и заглядывая в глаза мальчику.
- Ты выглядишь совершенно измотанным, - заметил Том с легкой обеспокоенностью в голосе.
Поттер пожал одним плечом и отвел глаза.
- Я в порядке, - пробормотал он.
Том вздохнул и встал, потянув за собой Гарри.
- Пойдем в спальню. Подозреваю, что мы оба могли бы хорошо выспаться сегодня ночью.
Гарри одарил Тома легкой улыбкой и последовал за ним из кабинета, поднимаясь по лестнице в спальню. Том встал перед Гарри и начал снимать с того школьную мантию. Расправился с застежкой, а затем снял красно-золотой полосатый галстук, немного морщась от этого сочетания цветов, отчего Поттер захихикал.
- Никогда не думал, что в конечном счете свяжешься с Гриффиндором, не так ли? – прошептал Гарри, развлекаясь.
Том фыркнул и продолжил раздевать любовника. Черная мантия была снята, и настал черед белой рубашки под ней.
Гарри протянул руку и начал расстегивать застежки на мантии Тома, а затем пуговицы черной шелковой рубашки, которая так хорошо выглядела на высоком мужчине с безупречной осанкой. С рубашкой Гарри было покончено, и руки Тома начали медленно и чувственно исследовать его бледную кожу, отчего мальчик затаил дыхание и заторопился, чтобы скорее освободить партнера от рубашки. Наконец Гарри снял ее и позволил упасть на пол, на груду мягких тонких тканей.
Гарри взглядом пожирал Тома, стоящего перед ним. Его тело было подтянутым и рельефным, просто безупречным. Чрезмерно мускулистым его нельзя было назвать. Том был просто прекрасен.
«И он весь мой...» - подумал Гарри, и на губах появилась довольная ухмылка.
Мужчина вопросительно поднял бровь; без сомнения, он ощущал природу эмоций Гарри благодаря их связи. Тот лишь улыбнулся в ответ, обнял Тома за шею и подтянулся так, чтобы их губы могли встретиться.
Поначалу поцелуй был медленным и чувственным, перерастающим в глубокий и полный желания, когда их языки начали борьбу за доминирование. Обычно Гарри позволял Тому одержать верх в этом соперничестве, но по какой-то причине не хотел, чтобы так было и на этот раз.
Его руки принялись исследовать бледную грудь любовника, пока тот водил ладонями вверх-вниз по спине Гарри, прежде чем скользнуть ниже и обхватить задницу. Том прижал Гарри ближе, так, чтобы их возбужденные члены терлись друг о друга. Гарри жадно застонал Тому в рот, движения его рук стали более лихорадочными, а член пульсировал желанием.
Поттер неожиданно отстранился, и Том слегка зарычал от внезапной потери. Мальчик хитро ухмыльнулся и начал пятиться к кровати.
- Сегодня вечером я хочу попробовать кое-что новое, - прошептал Гарри.
Том поднял брови от удивления, которое быстро сменилось похотливым любопытством.
- Вот как? И что именно ты имеешь в виду? – хрипло спросил мужчина.
Улыбка Гарри стала шире, и он поманил пальцем Тома, подзывая его ближе. Риддл подчинился, приблизившись, вставая прямо перед Гарри, который развернул его так, чтобы тот снова оказался у кровати.
Внезапно Гарри толкнул Тома на постель. На мгновение его глаза расширились, но затем острое желание загорелось в них. Мужчина повиновался, подвинулся на кровати и приподнял бедра, чтобы Гарри смог снять с него брюки и трусы.
При виде налитого пениса Тома Гарри почувствовал резкий всплеск собственного желания. Каждая часть тела Тома была прекрасна, и Гарри был уверен, что член мужчины чуть ли не наиболее заманчивое в нем. Поттер слегка застонал при виде сочащейся смазкой головки и поспешил оседлать бедра любовника.
- Ты все еще одет, - зарычал Том, протянув руки и схватив Гарри за бедра.
- Всему свое время, - ответил тот, встретившись взглядом с партнером и ухмыльнувшись, несмотря на безумное желание, написанное на лице.
Том прищурился, но кивнул.
Гарри опустил голову и начал целовать, посасывать и покусывать каждый дюйм кожи на шее и груди Тома. Обвел языком его соски, поиграл с ними и последовал вниз, покрывая нежными укусами грудь, все время медленно двигаясь так, чтобы член любовника терся о его тело, заработав в ответ совершенно безумное и вкусное рычание и шипение. Наконец он спустился вниз и обхватил губами пенис Тома. Его член был совершенен. Толщина, длина – все было идеально правильным. Смешно, что Гарри так привлекала именно эта часть тела Тома, но это его совершенно не беспокоило. Он знал, что любовника привлекает в нем то же самое.
Гарри облизывал пенис, ласкал языком головку и щелочку, а затем вновь принимал глубоко в рот. Поттер вошел в постоянный, убийственно медленный ритм, в течение нескольких минут размеренно двигаясь вверх и вниз.
- Достаточно, - прошипел Том с очевидной неудовлетворенностью и нетерпением в голосе.
Поттер согласился, готовый наконец признать, что его собственное возбуждение стало уже чрезвычайно болезненным и требовало разрядки.
С хлюпом Гарри выпустил член Тома изо рта, вскочил с кровати и через мгновение уже избавился от штанов.
Он вновь оседлал бедра мужчины и глубоко поцеловал его. Руки Тома зарылись в волосы Гарри, притягивая ближе и удерживая. Несколько мгновений их члены, соприкасаясь, терлись друг о друга, вырывая у любовников отчаянные стоны.
Гарри отстранился, тяжело дыша, и посмотрел на Тома. Потом усмехнулся и одним движением руки, без палочки, призвал баночку со смазкой – трюк, которому он научился у Тома.
Он снова спустился вниз, устроившись между ног мужчины, и тот мгновение настороженно смотрел на Гарри, но ничего не сказал.
Гарри окунул пальцы в смазку и провел ими по члену Тома. Поднял глаза, встретившись взглядом с любовником, и почувствовал по их связи появившееся едва заметное облегчение. На секунду он подумал, что Том никогда не будет готов к роли нижнего, но прогнал эту мысль прочь, решив изучить ее подробнее много, много позже.
Том сел и потянулся к баночке, отчего Гарри моргнул от удивления, но ничего не сказал. Риддл смазал пальцы, протянул руку и начал медленно растягивать Гарри. Угол был неудобен для глубокого проникновения, но этого было более чем достаточно, учитывая их предварительные ласки и то, насколько возбужден был Гарри. Мальчик выгнул спину, запрокинул голову, и низкий стон вырвался из его горла, когда он почувствовал, как длинными ловкими пальцами Том ласкает его внутри, тщательно смазывая.
Наконец Гарри издал нетерпеливый стон и толкнул Тома обратно на кровать. Тот посмотрел на юного любовника и ухмыльнулся, увидев голод в его глазах.
Гарри сместился повыше, пристраивая член партнера к своему входу, а затем резко насадился на пенис, позволяя войти на всю глубину. Он закричал от великолепных, внезапных ощущений удовольствия и боли, которые затопили его. Том также немного задохнулся от неожиданности, что не помешало ему крепко схватить Гарри за бедра, направляя его вверх и вниз, и удерживать, когда тот задал быстрый темп.
Оба любовника стонали и тяжело дышали, шипели тихие непонятные слова, их наслаждение все возрастало, и они чувствовали, как мощные волны их совместной магии закручиваются вокруг них.
Каждый толчок приносил больше удовольствия, чем предыдущий. Каждый нерв горел огнем. Узел в животе Гарри затягивался все туже и туже, член уже был просто каменным и безумно чувствительным. Поттер продолжал двигаться вверх и вниз на члене Тома, стоны становились все громче и отчаяннее с каждым движением. Мужчина начал толкаться бедрами в такт движений Гарри, оба практически кричали от удовольствия, когда рука Тома отпустила бедро мальчика и обхватила его напряженный член.
Пара быстрых движений, и мир вокруг них взорвался вспышками наслаждения. Волна удовольствия накатывала за волной, блаженство затопило их.
Гарри почувствовал, как его тело еще несколько раз непроизвольно содрогнулось, прежде чем он рухнул на грудь любовника, зажимая свой еще пульсирующий член между их телами и слегка подергиваясь от интенсивного оргазма. Даже холодный, спокойный и собранный Том не мог прийти в себя несколько минут. Через некоторое время Гарри услышал удовлетворенный вздох и почувствовал, как мужчина обвил руками его плечи. Том изменил положение бедер и выскользнул из задницы Гарри, заставляя его слегка захныкать от потери.
С минуту Том лежал так с Гарри, затем взмахнул рукой, призывая палочку. С помощью нескольких заклинаний он очистил их, и одеяло, на котором они лежали, вдруг исчезло, а через мгновение появилось над ними. Еще одно движение, и палочка улетела обратно на тумбочку, а Том освободившейся рукой натянул одеяло на плечи Гарри.
Поттер счастливо застонал и передвинулся, положив голову на плечо Тома.
- Люблю тебя, Том, - сонно пробормотал Гарри.
Тот усмехнулся:
- Я тоже люблю тебя, Гарри.
Поттер открыл глаза, приподняв голову так, чтобы встретиться взглядом с Томом. Одарил его широкой, признательной, мягкой улыбкой, которая передала без слов, как он благодарен, что Том наконец был готов произнести эти слова.
Том улыбнулся в ответ, опустил голову и нежно поцеловал Гарри в лоб.
- Давай спать. У тебя был долгий день, - мягко приказал Том.
Гарри усмехнулся и положил голову обратно на плечо Тома. Спустя несколько мгновений он провалился в сон.