Летние Воспоминания

Утро понедельника в квартире всегда начиналось с предсказуемого хаоса. Неважно, какой день недели, какое время года, утро - это время, когда тишину разрывают громкие голоса и топот ног. Главным источником этого утреннего переполоха, по мнению Вари, была ее младшая сестра, Вероника. Варе исполнилось шестнадцать, Веронике - двенадцать, и эти четыре года разницы казались Варе целой пропастью, которую Вероника, впрочем, активно старалась заполнить своим присутствием.

- Варя! Где мои наушники? Ты их опять взяла, да? - голос Вероники, как всегда, раздавался откуда-то из глубины квартиры, полный обвинений и нескрываемого возмущения.

Варя, пытаясь сосредоточиться на меню завтрака, вздохнула. Она уже успела выпить свой кофе и теперь выбирала между овсянкой и омлетом, когда этот утренний концерт начался.

- Вероника, сколько раз тебе говорить, что твои наушники - это твоя ответственность! - крикнула Варя в ответ, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, но твердо. - Я свои положила на тумбочку.

- Нет! Там их нет! Ты их точно взяла! Ты всегда все берешь! - Вероника, видимо, решила перейти в наступление и уже была на подходе к кухне. В руках она держала свой телефон, экран которого, судя по всему, только что был украшен очередной игрой или видео, которые требовали срочного звукового сопровождения.

В дверном проеме появилась фигура Вероники. С растрепанными светлыми волосами, в пижаме с единорогами, она выглядела как оживший персонаж из детской книжки, но ее лицо выражало взрослые, как ей казалось, эмоции - праведный гнев и обиду.

- Смотри, Варя! Это мои, я их сама себе купила! - Вероника размахивала наушниками, которые, к слову, были у Вари на шее.

Варя закатила глаза. Это была ее любимая тактика Вероники: сначала обвинить, потом найти доказательства, которые были у нее же, а затем торжественно предъявить их, как улику.

- Вероника, они у меня на шее. Я их не брала. Вчера вечером ты их сама куда-то засунула. Поищи в своей комнате, - Варя указала на Веронику пальцем, словно пытаясь прогнать ее своей волей.

- Вот! Я же говорила! Ты их взяла, а теперь притворяешься, что не брала! - Вероника подскочила к Варе и попыталась выхватить наушники, что привело к небольшой потасовке, в результате которой Варя едва не опрокинула свою чашку с кофе.

- Да успокойся ты! - Варя ловко увернулась. - Они у меня. Но я их не брала. Ищи у себя.

- Ну и зачем они тебе, если ты их не брала? - Вероника уже перешла на слезливый тон, который Варя знала досконально. Это был ее коронный прием, когда слова не помогали.

- У меня сегодня важное занятие, мне нужно настроиться. Я не хочу слушать твои игры, - Варя постаралась сделать свой тон более мягким. Она знала, что спорить с Вероникой бесполезно, пока та не выплеснет всю свою энергию. - Ищи в своей комнате. Под кроватью, в ящике с игрушками, где угодно.

Вероника, буркнув что-то неразборчивое про несправедливость мира и коварство старших сестер, удалилась в свою комнату, оставив Вару в относительном покое. Варя вздохнула с облегчением и решила, что сегодня ей точно нужна яичница с беконом - для поддержания морального духа.

Завтрак прошел в относительном мире, нарушаемом лишь щелканьем столовых приборов и редкими вздохами Вероники, которая, как оказалось, свои наушники нашла в корзине для белья. Перед выходом в школу Варя получила очередную порцию наставлений от мамы: не забыть тетрадь по истории, перезвонить бабушке и, самое главное, "не связываться с плохой компанией". Последний пункт, как всегда, был адресован Веронике, которая уже стояла у двери, готовая отправиться на занятия, полная решимости испортить кому-нибудь жизнь.

Школьный день для Вари был, в целом, стандартным. Урок истории, где она с энтузиазмом отвечала на вопросы учителя, вспоминая, как Кирилл когда-то рассказывал ей про битву на Куликовом поле. Потом математика - скучная, но необходимая. Физика, где она с трудом понимала новые формулы, но знала, что ей это пригодится. И, наконец, долгожданный урок литературы.

Учительница, Анна Петровна, была одной из тех редких учителей, кто по-настоящему любил свой предмет. Ее уроки всегда проходили живо, с обсуждениями, спорами и погружением в мир героев. Сегодня они разбирали "Преступление и наказание". Варя, погруженная в мысли о Раскольникове и его муках совести, едва не пропустила звонок.

- Варя, ты как, включилась в обсуждение? - спросила Анна Петровна, когда все остальные ученики уже начали собирать вещи. - Что ты думаешь о мотивах Раскольникова?

Варя вздрогнула.

- Эм... Мне кажется, он был очень сломлен, Анна Петровна, - начала она, пытаясь собраться с мыслями. - Он видел несправедливость, бедность, страдания. И ему захотелось... как-то исправить мир.

- Но он исправил его своим способом, - хитро улыбнулась Анна Петровна. - Методом насилия. И что из этого вышло?

- Он понял, что был неправ. Что его идея была ошибочной. И что главное - это жизнь, - Варя вспомнила свои ощущения из лагеря, когда все материальное оказалось ничем по сравнению с человеческой жизнью. - И любовь.

Анна Петровна кивнула, внимательно глядя на Варю.

- Да, Варя. Ты права. Главное - это жизнь, и, возможно, любовь. Но иногда, чтобы это понять, нужно пройти через очень темные времена.

После уроков Варя, как обычно, пошла в библиотеку. Там она надеялась спокойно почитать, возможно, найти что-то о местах, куда мечтал попасть Кирилл. Но не успела она сесть за стол, как к ней подскочила Вероника.

- Варя! Ты не поверишь! - ее глаза горели таким же огнем, как и утром, но теперь это был огонь сплетен. - Представляешь, в нашей школе появился новый ученик! И он такой... такой!

- Какой такой? - устало спросила Варя, уже предчувствуя, что этот "новый ученик" будет темой номер один на ближайшие несколько дней.

- он, кажется, из другого города! А еще... - Вероника понизила голос до заговорщического шепота. - Я слышала, что он переехал к своей тете, потому что у него... у него, говорят, родители погибли.

Варя почувствовала, как у нее в груди что-то сжалось. Про погибших родителей. Она вспомнила свой разговор с Кириллом.

- А как его зовут? - тихо спросила она.

- Кирилл, - выпалила Вероника, и в тот же миг Варя почувствовала, как ее ноги подкашиваются.

"Кирилл?" - пронеслось в ее голове. "Но это же... это невозможно. Этот Кирилл же... он из другого города, он не может учиться здесь. Или..."

Она подняла глаза на сестру, пытаясь понять, шутит ли та. Но Вероника, увлеченная собственным рассказом, даже не заметила перемены в ее лице.

- Да! Кирилл! Я видела его, он такой... - Вероника замолчала, увидев, как побледнела Варя. - Варя? Ты чего? Тебе плохо?

Варя молчала. Ее мир, только что налаживающийся после лагеря, после всех потрясений, вдруг пошатнулся. Новый ученик с тем же именем и похожей историей... Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой. Или... или это был знак?

"Может быть, это судьба?" - пронеслось в ее голове. "Но как это возможно? Неужели в мире существует два таких Кирилла?"

Это была новая загадка. Неизвестность, которая внезапно ворвалась в ее размеренную школьную жизнь. И, возможно, начало чего-то совершенно нового, чего она даже не могла себе представить.