Пачка сигарет
Антон подошёл к входной двери, в которую кто-то стучал с такой настойчивостью, что у него мурашки пробежали по коже. Открыв её, он увидел перед собой мужчину, который в несколько раз превышал его по размеру.
Женщина, которую он всегда считал матерью, слегка оттолкнула его в сторону, словно давая понять, что гость может войти. Антон остолбенел от происходящего.
— Антон, знакомься, — произнесла Татьяна с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Это Костя.
Парень просто стоял и разглядывал мужчину, пытаясь понять, что за человек перед ним.
— Костя, это Антон, — с гордостью представила она сына.
— Приятно познакомиться, — произнёс Константин, протягивая руку.
— Взаимно, — вяло ответил Антон, с трудом пожимая руку незнакомца.
«Кто это вообще?»
«Что он делает у нас дома?»
«Какое у них дело?»
Эти вопросы вертелись в голове парня, словно мухи вокруг лампы.
— Пойдёмте на кухню, — предложила мама, будто не замечая напряжённости в воздухе. — Ещё ничего не готово, но давайте поговорим за чашечкой кофе.
Антон скривил губы. Он терпеть не мог кофе.
— Я ничего не буду, — сразу заявил он, чтобы мама не старалась зря.
— Чай?
— Ничего.
Спустя минуту на столе уже стояли две кружки кофе, а на кухне царила гробовая тишина.
Антону стало невыносимо.
— Вы кто? — решился он спросить, прерывая молчание.
— Я... — начал было мужчина, но Татьяна его перебила.
— Коллега.
— Ясно.
Словно в воздухе повисло недоумение и ожидание. Антон чувствовал себя как на минном поле, и каждый следующий вопрос мог стать последним.
Антон встал из-за стола, обдумывая, как же странно складывается его вечер. Он вышел из кухни, направляясь к своей комнате, и ощущение безделья все больше заполняло его мысли. Завтра не предстояло столкнуться с ни одним предметом, который он собирался сдавать, поэтому идея заняться домашкой покинула его разум, как только он перешагнул порог.
Шастун со вздохом включил музыку на полную громкость. Звуки гитар и ударов барабанов мгновенно резанули по ушам, но это было именно то, что ему нужно — отвлечься от действительности хоть на минуту.
Когда его плейлист подошёл к концу, стрелки часов указали на пять вечера. Начинать всё заново и слушать то же самое он не хотел — музыки хватило, чтобы вытолкнуть прочь всё скучное и обыденное.
Мамин "коллега" продолжал сидеть у них в квартире, поглощая пространство своим присутствием. Антон краем уха слышал разговоры, но ему это было неинтересно; он просто хотел привычной тишины и свободы, которую, казалось, даже стены квартиры не могли ему предоставить.
Забросив сомнения в сторону, он зашёл в общий чат с пацанами. Одним взглядом проскользнув по сообщениям, задал вопрос, который давно зреет в его голове.
***
Shastt | 17:04
Погнали гулять?
Димазавр | 17:04
Я только «за»!
Серый | 17:05
Только предложить хотел.
Тогда давайте через пол часа около парка, что на развилке, где мы расходимся обычно.
Shastt | 17:06
Хорошо.
Димазавр | 17:06
Окей.
***
Антон отключил телефон, зевая и потирая свои сонные глаза. Через десять минут Шастун уже был готов выходить. Он просто сменил толстовку и поменял свои браслеты, чтобы никто не заметил следы его прошлого на запястьях.
Шагнув в коридор, Антон заглянул на кухню. Там всё ещё сидел Константин, заигрывая с дурацкими шутками, которые так нравились его маме. Татьяна, будто в невесомости, потянулась за пакетом, затерянным под столом, словно искала в нём какую-то искру надежды.
Внезапно прозвучал звон бутылок.
Неужели всё повторяется? Опять тот же сценарий... Снова алкоголь возвращается в их жизнь, в эту семью, которой, казалось, уже давно не существует.
Антон почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее. Он знал, что это не просто шутки Константина и не просто привычка. Это было начало новой главы в истории их жизни, и он не мог быть равнодушным свидетелем.
***
Антон стоял на месте встречи, вдыхая свежий воздух, но в его груди ощущался легкий дискомфорт. Все вокруг расплывалось в тени, и на мгновение ему показалось, что мир вокруг потемнел. Однако вскоре всё вернулось на свои места, и он сосредоточился на том, что сейчас происходит.
— Здарова! — первым поздоровался подошедший к нему Серëжа, улыбаясь и крепко жав ему руку.
— Привет, пацаны! — ответил Антон, стараясь скрыть свою усталость.
— Куда пойдём? — спросил Дима, вглядываясь в лица друзей, ожидая, что кто-то предложит что-то интересное.
— Как насчёт заброшки? — предложил Матвиенко, его глаза загорелись. — Оттуда закат просто волшебный!
— Погнали! — неожиданно с энтузиазмом подхватил Дима. Антон просто кивнул, почувствовав, как внутри него растёт ожидание.
Друзья. Это слово всегда вызывало у Антона теплоту в сердце. С Серёжей и Димой он мог говорить обо всем на свете — от пересмешивания учителей до обсуждения конкретной улитки, которая, казалось, гуляла по асфальту, не подозревая о том, что её когда-то кто-то заметит.
— Надеюсь, на заброшке не встретится никто из знакомых, — подмигнул Серёжа, и мальчишки рассмеялись, на миг забыв о своих проблемах и переживаниях.
Парни шли медленно. Серёжа не переставал говорить о еде, что было вполне естественно, ведь он ел в последний раз только утром. Дима поддерживал его разговор и предлагал зайти в кафе с фаст-фудом.
Антон сначала отнекивался, утверждая, что не голоден, но в итоге все же согласился зайти с друзьями в заведение.
Шастун сел за свободный столик, ожидая остальных. Он достал телефон из кармана джинс и начал листать ленту в запрещенной социальной сети. Одной из первых публикаций оказалась новая фотография Арсения Сергеевича.
На белом фоне он сидел на стуле в чёрной рубашке с закатанными рукавами до локтя. Две верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая вид на красивые ключицы, а его чёрные брюки подчеркивали стройные ноги. Однако больше всего привлекала его спущенная вниз рука, кисть которой была наполнена множеством выступающих вен. Антон приблизил изображение, осматривая каждую из них.
Наверное, кисти – это самое идеальное в этом учителе после глаз. Да, Антон уже успел их разглядеть, пока был на дополнительных занятиях.
В его глазах бушевал шторм или стекала прозрачная, ярко-голубая река с высоких гор. Это были не просто глаза – это был новый отдельный мир. Мир, в котором хочется забыться, утонуть и отдать всё, лишь бы не переставать видеть его красоту.
«Глаз! Красоту глаз!» — поправил себя в мыслях подросток. — «Конечно, глаз, а не Арсения Сергеевича. Хотя...».
К Антону подошёл Дима с подносом, отрывая парня от мыслей. Он взял две булочки с вишней и колу.
— А Серёжа где? — спросил Шастун.
— У него заказ большой, но он уже готовится.
— Ладно.
— Держи, поешь, — Дима протянул один пирожок Антону.
— Не, спасибо. Я не хочу.
— Антон! Не заставляй меня злиться! Прошло три дня, как мы с Серёжей не видим, чтобы ты хоть что-то ел.
— Да-да, — в разговор влился сам Серёжа, поставив на стол забитый едой поднос.
— Я не голоден, правда!
— Антон! — повторил Дима, протягивая пирожок.
Антон, казалось, терял своё чувство голода. С одной стороны, это было хорошо, но с другой – его заставляли съесть очередной пирожок, от которого хотелось отстраниться. Человек, которым он был неделю назад, с лёгкостью бы съел его, не задумываясь.
Шастун взял пирожок и, отломив от него маленький кусочек, закинул его в рот, усаживаясь под пристальным взглядом своих друзей.
— Ну вот, рады? Я не голоден, правда, — произнёс он, стараясь скрыть недовольство.
— Ладно, — ответил Серёжа, продолжая жевать свой бургер.
На подносе у Матвиенко красовались наггетсы, картофель фри и кола. Полный комплект, как они: Дима, Серёжа и Антон. Трое неразлучных друзей в мире фастфуда, но сейчас всё было не так радужно.
Антон дождался момента, когда друзья начали поглощать еду и лег на стол, сложив руки под головой, будто искал укрытие от навалившихся мыслей.
Дима, сложив ноги на стуле, открыл свой телефон и начал тихо переписываться с Серёжей.
Димазавр | 18:02
Что-то мне кажется, что с ним не всё в порядке. Есть не ест. Настроения нет.
Серёжа почувствовал вибрацию и достал свой телефон. Увидев сообщение от Димы, он посмотрел сначала друга, потом перевёл взгляд на Антона.
— Антош, всё хорошо? — спросил он, наклонившись к Шастуну и положив руку на его плечо.
— А? — Антон немного дёрнулся. — Да, всё в порядке. Просто живот заболел.
— Скажи честно, — начал Серёжа. — Просто по-честному, Антон...
Но его прервал Антон.
— Я не голоден! — резко произнёс Шастун, словно это был ответ на все вопросы. — Сколько ещё раз повторять?
Парень не сразу осознал, что накричал на своих друзей. Те продолжили жевать, опустив глаза и притихнув, словно под давлением его раздражения.
— Простите... — тихо произнёс Антон, поднимаясь из-за стола.
— Ты куда? — удивился Серёжа, заметив, что извинение прозвучало пусто. Они не собирались обижаться, просто искренне волновались.
Но Антон не ответил. Он быстро направился к выходу, будто искал спасение в том, что было снаружи, оставляя своих друзей с вопросами, на которые сам не знал ответа.
***
Ехать домой после долгого рабочего дня — лучшее, что когда-либо было создано человеком.
Арсений, отягощённый усталостью, стягивал с себя тяжёлые мысли, лишь бы поскорее добраться до своего уютного уголка. Время было почти шесть, когда он, еле сдерживая зевоту, вошёл в лифт, который, как всегда, медленно поднимался на десятый этаж. Сердце уже замирало от предвкушения отдыха. Через пару минут ключ с привычным звуком щелкнул в замке, и он шагнул в свою квартиру, закрыв дверь за собой, словно оставляя напряжённый день за пределами.
Внутри его ждала тишина — идеальный фон для обещанного отдыха. Обычно после работы Арсений, как завидный романтик, любил готовить что-то вкусное под мелодии своих любимых исполнителей, но сейчас лишь одно желание овладело им: заснуть. Он почувствовал, как его тело словно свинцовое одеяло тянуло его в объятия сна.
Сложив горящие мысли в отдельный ящик, он установил будильник на восемь часов, словно хотел прервать эти суматошные будни всего на пару мгновений. Мягкая постель манила промозглой, уютной теплотой, и, закрыв глаза с тоской по прекрасным снам, Арсений невольно улыбнулся. Мгновения тишины окутали его, и не прошло и двух минут, как он уже плавно скользнул в сладкие объятия ночи.
***
Живот раздирал от боли, словно внутри него бушевала настоящая буря. Шастун даже не помнил, как попал домой и уселся на холодный пол рядом с унитазом. Но вот момент, когда рвота накрыла его с головой, остался в голове, как четкое воспоминание.
Жуткое чувство вины перед друзьями давило на него неизмеримо сильнее, чем физическая боль. Он ушёл из заведения, оставив их одних, и теперь это терзало его.
Потирая виски, Антон медленно поднялся и вышел из туалета. Пройдя несколько шагов, он оказался на кухне, где всё ещё сидел мамин "коллега", весело рассказывая какие-то истории под звуки хмурого смеха. Он заметил, что на столе уже пустовали несколько бутылок, а его мама, прищурившись, хихикала в ответ, утопая в безумном веселье. Ситуация накалялась, и непонятно было, куда это всё ведëт...
— Мам?
— Ой, ты уже пришёл? — заикаясь, спросила Татьяна, вытирая руки о фартук.
Антон с ухмылкой подумал: «Класс, они даже не заметили, как я зашёл».
— Иди сюда, пожалуйста.
Женщина вышла из кухни и направилась в коридор, не понимая, зачем её позвали.
— Почему он ещё здесь? — не сдерживая эмоций, спросил Шастун, его голос звучал резко и недовольно.
— Потому что я так захотела, — с насмешкой ответила Татьяна. — А что, тебя это не устраивает?
— Почему вы бухаете? — выпалил он, глядя на неё с осуждением.
Женщина резко обернулась и дала парню пощёчину, произнеся:
— Мы не бухаем!
Глаза суетливо моргали. Рука даже не дёрнулась поднести к пострадавшей щеке.
— И вообще, у тебя скоро будет новый отец. Мы распишемся, и он будет жить здесь, — добавила она с холодной решимостью, как бы ставя точку в разговоре.
— Ты хоть спросила моё мнение? — выпалил Шастун, его голос дрожал от гнева.
— Если бы тебя не было, это произошло бы намного раньше, — с презрением произнесла Татьяна и вернулась на кухню, оставив его в коридоре наедине с его мыслями.
Эти слова ударили Антона в самое сердце. Женщина, которая всегда говорила, что любит сына, сейчас произнесла такое. С мокрыми глазами он бросился в свою комнату.
Он швырял вещи со стола, как будто хотел избавиться от всего, что напоминало ему о спокойствии. Сел на корточки, хватая себя за волосы, и искал что-то на полке. Мысли переполняли его голову, тревожность и страх накрывали с головой. Сердце колотилось в груди, а руки невольно тряслись.
Наверное, именно в такие моменты Шастун начал носить браслеты — до того, как они ему стали нравиться. Это был один из способов заглушить то, что сейчас бушевало внутри него.
Он снял браслеты, чувствуя, как пустота заполняет пространство вокруг. Взяв маленькое лезвие, быстро провел им по тонкой коже, надеясь на мгновение облегчения от внутренней боли.
— За то, что втягиваешь в свои проблемы учителя, — тихо произнес Шастун, оставляя на руке кровавый след.
— За то, что заставляешь друзей волноваться, — ещё одна, более глубокая рана.
Лицо скривилось в болевой гримасе, а щеки прожигали горячие слезы.
— За то... За то, что мешаешь собственной матери жить так, как она хочет.
Антон перевел лезвие на другую руку и сделал там длинный порез, прижимая его к коже с такой силой, что руки жгло от боли. Все было в крови. Надев браслеты на запястья, Шастун сжал их так сильно, как мог. Надо же как-то остановить поток.
Он быстро схватил салфетки и вытер сначала руки, затем пол. Не хотелось, чтобы кто-то увидел, чем он здесь занимается. Положив лезвие под чехол, Антон вышел в коридор и направился к выходу из квартиры, хлопнув дверью так, что эхо разнеслось по пустому коридору.
Единственное, что он взял с собой — телефон и пачка сигарет в кармане. Даже наушники не понадобились. Они сейчас не спасут. В этот момент ничего не могло помочь.
Семь вечера. Темнеет. Прохладно. Антон был в черных джинсах и серой толстовке. Ноги сами вели его вперед, он не задумывался о том, куда идет. Через пятнадцать минут он оказался у знакомого дома. Снова звонил в рандомную квартиру, чтобы подняться на десятый этаж. Это место уже стало ему родным, хотя Антон побывал там всего один раз. Может быть, именно это здание станет для него настоящим домом?
Он достал телефон и зашел в общую группу с друзьями.
Shastt | 19:04
Простите, что накричал.
Выключив телефон, Антон шагнул в подъезд, затем в лифт, пренебрегая страхом, который сжимал его грудь. Через минуту он уже сидел на холодных ступеньках, поднявшись чуть выше этажа, куда приехал.
Достал пачку сигарет и, не раздумывая, закурил. Никотин — вот что сейчас могло спасти его от этого бесконечного ощущения пустоты.
Сигарета медленно тлела между пальцев, а дым поднимался к потолку, словно пытаясь вырваться из этого мрачного пространства. Антон закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть о проблемах. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь его дыханием и треском горящего табака.
Каждая затяжка приносила облегчение, но ненадолго. Он понимал: это всего лишь временное спасение. Внутри все еще бушевала буря, и он не знал, как с ней справиться.
Быть может это конец? Конец, которого он так желал? Раньше он хотел, чтобы родители жили раздельно? Хотел. Раньше он хотел, чтобы мама была счастлива? Хотел. Разве раньше он хотел умереть?
А сейчас хочет.
***
Будильник прозвучал, как удар грома, разрывая тишину позднего вечера. Арсений скривил лицо, когда резкий звук врезался в его уши, и, не раздумывая, хлопнул по телефону, заставляя его замолчать.
«Почему два часа пролетели так быстро?» — мысленно простонал Попов, ощущая, как время ускользает сквозь пальцы.
Встав с кровати, он заправил одеяло, понимая, что теперь спать ему не светит. Умылся, стараясь привести себя в порядок, и направился на кухню. Живот настойчиво напоминал о себе. Есть хотелось неимоверно, но в холодильнике царила пустота. Точнее, там было что-то, но совсем не то, что он мечтал бы съесть.
«Сейчас бы макароны с сыром» — мелькнула мысль, и он почувствовал, как потекли слюнки.
— Надо в магазин сходить, — произнес он вслух, стукнув себя по бедрам, словно это могло вдохновить на действие.
Переодеваться не было смысла — наряжаться не перед кем. Арсений вышел из квартиры в серых спортивках и черной легкой куртке, под которой пряталась белая футболка.
На его этаже снова стоял лифт. Он быстро зашел внутрь, но когда двери начали закрываться, раздался странный звук — шуршание или что-то подобное. Может, это всего лишь игра воображения? Или же просто какоц-нибудь сосед не может попасть домой? Арсений вздрогнул и покачал головой, стараясь прогнать наваждение.
***
Антон старался двигаться как можно тише, когда мимо проходили люди. Не хотелось, чтобы его здесь заметили — кто знает, какие могут быть последствия. Выгнать могут, а ему тут так уютно, так по-родному.
Он не смотрел в телефон с тех пор, как написал друзьям. По ощущениям прошло уже около часа. Антон скурил три сигареты — больше не мог. В кармане оказалась вчерашняя пачка жвачки. Закинув две штуки в рот, он снова устроился на ступеньках, прислонившись спиной к холодному бетону.
Ветер сквозь открытое окно шевелил волосы, и он закрыл глаза, позволяя себе на мгновение забыть о том, что происходит вокруг.
"Сейчас бы Снежку под бок, почухать ее за ушком, послушать, как она мурчит".
В этот момент мир казался спокойным, и даже шум города воспринимался как мелодия, которая могла унять его тревоги.
«Неужели всё нельзя вернуть? Неужели всё не будет так, как было раньше? Неужели у меня теперь будет отчим? Неужели я настолько жалок, что это заметили друзья и учитель? Неужели... Неужели моя жизнь закончится именно так?» — эти мысли безжалостно метались в голове Антона.
Эта игра "доживи до 18 лет" уже порядком надоела. Школа только началась, а раздражение уже накатывало волнами. Но ничего... Скоро всё это закончится. Последний школьный год. Последний год, когда он увидит этих учителей. Но есть один человек, кто относится к нему в школе иначе — Арсений Сергеевич. И Антон был бы не против увидеть его снова.
Внутри него затаилась надежда, как будто этот последний год мог бы стать чем-то большим. Может быть, даже началом чего-то нового. Но пока он сидел на ступеньках, окружённый тишиной, эти мысли казались лишь мечтами, далекими и недостижимыми.
Тишина. Давящая, как тяжёлое одеяло, она прервалась звуком поднимающегося лифта. Кто-то снова вышел на десятом этаже. Не сидится же никому на месте. Антон, погружённый в свои мысли, не заметил, как провёл рукой и задел пачку сигарет. Она с глухим звуком упала на одну ступеньку ниже. Вокруг снова воцарилась тишина, но вскоре она сменилась шагами.
«Вот и всё. Молодец. Сейчас тебя отсюда погонят куда подальше. А на улице холодно» — сам себя упрекал Шастун, чувствуя, как внутри него разгорается раздражение.
Он уже смирился с тем, что снова окажется на улице и придётся искать другой подъезд. Несколько секунд, и вдруг перед ним стоит мужчина. Белые кроссовки, серые штаны, чёрная куртка... Арсений Сергеевич.
Сердце Антона забилось быстрее. Он не ожидал увидеть его здесь, в этом унылом месте, где всё казалось таким безнадёжным. Взгляд учителя был сосредоточенным, но в нём читалась искренность, которой так не хватало в его жизни.
"Может быть, этот последний год станет чем-то большим? Или все же последним?"
Антон почувствовал, как внутренний барьер треснул. В воздухе витала напряжённая энергия, словно между ними пробежала искра.
— Ой, здравствуйте, — удивлённо произнёс Антон, глядя на Арсения Сергеевича. — Вы что здесь делаете?
— Я здесь живу, — усмехнулся учитель, его глаза блеснули ироничным светом. — А тебя в соседях я не припомню.
— Я не здесь живу, просто пришёл посидеть, — смутился Антон, стараясь не выдать своего волнения.
— Опять курил? — заметил Попов, указывая на пачку сигарет в его руке.
— А... Извините, — пробормотал парень, чувствуя, как краска заливает его лицо.
— Почему ты не дома и так легко одет? — спросил Арсений, перевешивая пакет с продуктами на другую руку.
— Я... просто гуляю. Всё в порядке, — попытался улыбнуться Антон, но это выглядело неубедительно.
— Что случилось? — голос учителя стал серьёзнее.
— Ничего, — отмахнулся он, но в глубине души понимал, что это не так.
— Антон! — взгляд Арсения был проницательным и требовательным.
Парень вздохнул, не зная, как объяснить.
— Я с родителями поссорился. Не хочу домой.
"Да, Шастун, лучшее, что ты мог за сегодня ляпнуть.. "
— Идём, — неожиданно сказал учитель.
— Куда? — удивился Антон.
— Домой. Ко мне домой.
Неуверенно поднимаясь с места, он всё же встал, схватив свою пачку. Когда Арсений повторил свои слова с решимостью, он быстрее поднялся на ноги и передал почти полную пачку сигарет.
— Антон, — позвал мужчина, протянув руку вперёд.
— Ну, Арсений Сергеевич... — закатил глаза парень, но понимал, что тот не шутит.
— Заходи, — сказал Арсений, указывая на свою квартиру.
Антон медленно шагнул внутрь. Уютно и тихо, но в то же время немного странно. Он стоит в квартире своего... учителя? Не верится. Внутри него боролись противоречивые чувства: страх и любопытство.