Глава Х
Кашляющее полуночное
чудовище
— Эй, тпр-р-р!
С этими словами, с иностранным акцентом произнесенными, остановилась в один прекрасный вечер в деревне Н., лежащей недалеко от чешскоморавских
границ, повозка, управляемая парой венгерских вороных.
На повозке сидели цыган с девушкой и красивая дама.
Эта дама вылезла из повозки и, богато заплатив цыгану и девушке, отправилась по дороге в замок.
В деревне той никто ее не знал; и цыган, который ее привез, объявил, что не знает о ней ничего, кроме того, что встретил ее усталую, бредящую по дороге
пешком, и с радостью подвез, хотя и не ожидал столь щедрого вознаграждения.
Качая головами, смотрели деревенские жители в сторону замка, вслед за той дамой, после чего постепенно разошлись.
Женщина эта между тем, долго ли, коротко ли, дошла до замка, где в самом разгаре уже были роды.
Сама графиня и ее горничная как раз около часу назад обе произвели на свет двух мальчиков.
И в домике пастуха в это же время родился у жены овцепаса здоровый и стройный мальчик.
Женщина, пришедшая в замок, оказалась там слишком поздно и уже вовсе там была не нужна.
Однако, и не достав из своего чемоданчика даже обычного шприца, была она в замке богато вознаграждена.
На следующий день она отравилась в обратный путь.
Цыган опять встретил ее у деревни и с радостью сообщил ей, что девушка, с которой он вчера ехал, нынче ночью родила сына.
Сия повивальная баба очень этому удивилась, поскольку вчера, когда она ехала с этой девушкой в телеге, по ней ничего не было заметно; удивлена она, впрочем, была и тому, сколь много родов приключилось в одну и ту же ночь в одном владении.
Она рассказала цыгану и о том, где была, и кто родился в замке.
Затем простилась с ним и отправилась дальше в путь по дороге.
У цыгана в глазах заблестел дьявольский огонь; какое-то решение в нем созревало.
Было заметно, что он на что-то решился.
- - -
Башенные часы пробили полночь.
Все вокруг уже погрузилось в глубокий сон.
Лишь кормилица занималась новорожденным графским сыном.
Также и пастушка, и горничная не смыкали глаз над своими дитятями.
Кормилице показалось, что она слышит чьи-то шаги.
Вдруг рядом послышались ужасные звуки.
Они звучали как адский кашель.
Кашляющее чудовище все приближалось.
Кормилица в ужасе начала молиться.
Страшное чудовище появилось перед ней на пороге.
Из-за своего кашля оно внушало еще больше ужас.
Это был чорт, державший на руках младенца.
Он подошел к самой кормилице и начал кашлять ей прямо в лицо.
Окаменевшая от ужаса и испуга, старуха не смогла выдавить из себя ни звука и лишилась чувств.
А чорт будто бы этого и ждал.
Он взял из колыбели младенца графини и положил вместо него того, которого принес с собой.
Затем взял графского сына и спустил его вниз из окна по веревке.
Прошло немного времени, и он этой веревкой вновь втащил ребенка наверх, однако это был уже не тот ребенок, которого он пред тем опускал вниз.
После чего чорт украдкой вышел из покоя и прокрался этажом ниже, туда, где была комнатка гор-
ничной.
Та уже весьма крепко спала, и даже чертовский кашель не мог ее пробудить.
Чорт и её ребенка заменил чужим, незнакомец, которого принес с собою.
- - -
Утром служители нашли графскую кормилицу лежащей без движения.
Она была мертва.
Должно быть, от ужаса у нее разорвалось сердце.
Графский младенец выгпядел, казалось, как-то почужеродному и был смуглее, чем раньше.
Горничная же вовсе ни о чем не имела понятия и даже не заметила, что ее ребенка подменили.
И жена овцепаса ни о чем не знала.