Обращение к читателю.
Принимаясь за онный не вполне благодарный труд описания "сора" чешской литературы, отмечу, что берусь за него вовсе не ради какого - либо развлечения читателей, а из потребности реабилитировать данный вид романного творчества, из стремления освободить его от наноса предрасудков и указать на великое значение кровавыйх романов для нашего народа,как и превознести и особо отметить высокие и важные моральные ценности, скрытые в этих порицаемых и гонимых ныне явлениях словесности.
Профессионалы от литературы, впрочем, едва ли воспримут данную мою во всех отношениях полезную работу с радостью; ибо во-первых, сей трактат просто не попадает им в руки и не станет им известен,во- вторых же по той причине, что они никогда не снисходят с выхоты своего орлиного полета до подобных низов литературы, и посему лишены интересна к данному делу.
Помимо того, что они сами сожгли за собой мосты, - а именно изъяли кровавые романы из библиотек, - так что большинство из них сегодня им уже и не может быть знакомо, нынешние книжные патологоанатомы обращают свое внимание скорее к современным, нежели к давно канувшие в забвение вымыслам.
Они также могут возразить, что вследствие краткости прошедшего времени ничего не могут почерпнуть из подобной литературы для развития собственной культуры. Или же отделаются от тех, кто задаёт подобные вопросы, ответом, что подобное чтиво, да еще растянутое до неприличия, лишь для того издавалось в прошлом, чтобы принести издателям его барыши и богатство, - и что ничего положительного и полезного из него извлечь вовсе невозможно.
Цель сей книги состоит в том, чтоьы убедить подобных снобов в том, что истина полная противоположность их суждениям; исправить их мнение по данному вопросу, кое во многом следует из незнания и внушенного им предрассудка; а также и изменить вообще ошибочное мнение общественности относительно оных литературных якобы сорняков.
Интересно, почему причитания над дурной литературой не утихают даже сегодня, когда кровавые романы более не печатаются (или, во всяком случае, очень редко); неужели детективы и книжки об индейцах и Баффало Билле совершенно заменили, а то возможно, и превзошли своей ничтожностью всю литературную дрянь, издававшуюся ранее?
Часто слышу ищ уст вдохновенных читателей, которые уже долгие годы читают все, что излается по чешски (а, следовательно, и голос их имеет большую силу, чем слова некоторого усидчивого господина, который за всю свою жизнь разве что Графа Монте-Кристо и Герпоша прочел, однако волею политической коньюнктуры сегодня засилают в комиссии по просвещению или соблюдению морали, или же литературного щеголя от литературы, кампающего над мешаниной и насильственной бездуховностью современных социалистических или декадентских литераторов), 15
социалистических или декадентских литераторов),
сожаление о неинтересных, "неперевариваемых" и
лишенных идей или морали современных чешских
книгах; они говорят: ”Читать эти нынешние книги — сущее наказание! Никакой интриги, ничего, чувства вдохновпяющего или разум успокаивающего, в них нет - люди изображаются как явные калеки душою и телом,
страждущие под ярмом предрассудков, насильно вби-
тых в них школой и обществом, таких как любовь к людям и человечеству, Богу и родине, уважение к прошлому и собственной нации, - и нет у них иной цели, кроме как изображать душевное состояние самого автора, убогое и ненормальное, под маской действующих персонажей. Куда как лучше были, своей жизненной силой и реальностью, романы для народа, в прошлом
издававшиеся, которые назывались кровавыми; вот
они, помнится, читались совсем иначе!”
Сколько правды таится в этих словах!
К несчастию, сегодня большая часть оных романов остается неизвестной нашему поколению даже своим именем; немногие сегодня знают, что означали име-
на: Бамбас, Борн, Рубинштейн и Гинек; а ведь сколько увлекательных книг, читателей у которых было
больше, чем у романов Ирасека, вышло из-под пера этих достойных мужей!
Многие из читателей в юности с интересом прочли какого-нибудь Марино Маринелли, Росу Шандора или Красного Бенеду, конечно же, это относится и к гос-
подам Шальде и Арне Новаку: для чего же они не снизойдут хоть на миг с облаков своего величия и не
напишут работы о народном романе 90-х годов и ранее, нынче уже почти не известном?
Из этого совершенно ясно следует абсолютная и серьезная необходимость большего интереса к изучению и литературы”низкой", в особенности романов для
народа, издававшихся до девяностых годов.
Известно, какие клады добывает наука современности из отбросов, свезенных на свалку; сколько же в
таком случае красоты и правды остается сокрыто и не использовано в кровавых романах, проклятых различными моралистами и просветителями!
Обратить внимание и возвысить моральную ценность романа кровавого, защитить существование оного и провозгласить его столь же имеющим право на жизнь, как и остальная литература, есть цель данной книги.