Мой баскетболист

Прошло две недели. Совместная жизнь с Кисе это нечто. Первую неделю мы вместе просыпались, завтракали, собирались и уходили в школу. На второй неделе Рета стал редко появляться дома, теперь у него тренировки каждый день. Скоро летние соревнования, которые Кисе долго ждал (все уши мне про них прожужжал). Домой я приходила одна, делала уроки, готовила ужин. Было ужасно скучно.

В школе уже началась подготовка к экзаменам, которые начнутся через полторы недели. Я-то готовлюсь, а вот Кисе... Из-за того, что он проводит все время в спортивном зале, у него упала успеваемость; я не знаю, как Рета будет сдавать экзамены. Вчера он снова пришел домой уже за полночь и просто лег спать. Даже не ужинал. Меня это начинает раздражать. Я же готовлю специально для него, жду его каждый вечер.

По пути в школу я отчитывала Рету. В итоге, мы поругались. В школе я поменялась местами с какой-то девчонкой и не разговаривала с парнем. Кисе психовал, было видно. На обеденной перемене он ушел в спортивный зал, я пошла за ним. Рета, как всегда, собрал вокруг себя толпу фанаток, среди которых была Китамура. Она пыталась кричать громче всех.

— Вот сука! — тихо произнесла я.

— Снова бесишься? — обернувшись я увидела Ямаду.

— С чего ты взяла?

— По тебе видно, что ты хочешь убить каждую девушку, что находится здесь и смотрит на Кисе.

—Ты меня раскусила.

Я рассказала Ямаде об утренней ссоре с парнем, на что она просто закатила глаза и сказала: «Помиритесь, не бери в голову». Не могла я так просто успокоиться. За одной ссорой могут последовать и другие, а дальше что? Постоянно ругаться? Это уже будут не отношения, а какая-то ерунда. Вот веселье, наверное, постоянно выяснять отношения, в худшем случае, драться и посылать друг друга нахер. Надеюсь, у нас с Кисе до такого не дойдет.

—Прекрати бомбить! – прикрикнула на меня брюнетка.— Лучше скажи, как твое самочувствие?

— Сейчас, вроде как, нормально. Спасибо за беспокойство.

Неделю назад я заметила в себе нечто странное: у меня обострилось обоняние. Запахи, которые когда-то нравились, стали противными; которые были противны - нравятся. Довольно странно, если честно. Также я сильно устаю, меня тянет спать в школе, в транспорте и так далее. Ямада переживает за меня и предложила сдать общий анализ крови; я решила послушать ее. Результаты будут готовы сегодня. Кисе, естественно, не знает об этом (если бы знал, начал волноваться). Мне ни к чему это.

***

После уроков, мы с Ямадой сели на автобус и поехали в больницу. Поднявшись на третий этаж, я, как мне сказали, подошла к сорок девятому кабинету. «Гинеколог-акушер, Нана Фукуда» — значила табличка на двери. Зачем мне к гинекологу? Я же вроде просто кровь сдавала. Постояв у двери минут пять, я решила зайти. За большим столом с кучей всяких бумаг сидела женщина лет сорока: темные короткие волосы, на лице пара морщин.

— Здравствуйте! — тихо произнесла я, присаживаясь на стул, стоящий рядом со столом врача. — Я Николь Мишель Кроссман, мне сказали, что у вас результаты анализа крови.

— Николь — сама, — начала гинеколог, найдя в одной из папок бумажку. Голос у нее достаточно строгий, сразу видно, что медлить она не собирается, случилось что-то серьезное. — У вас в крови обнаружился гормон ХГЧ. Впрочем, могу вас поздравить!

— С чем? — мне стало немного не по себе. О чем она говорит? Я не понимаю. — ХГЧ? Что это?

— ХГЧ, грубо говоря, гормон беременности. Думаю, дальше вам объяснять ничего не нужно. Срок две недели.

Я не могу поверить... Я жду ребенка?! Но... неужели, тогда, в душе... Черт!

— Что мне делать?! — крикнула я.

— Рожать, милочка. Все через это проходят. Но, если ребенок тебе не нужен, можешь сделать аборт. Отправляйся домой и подумай. Жду на прием через неделю.

Я вышла из кабинета врача, Ямада сидела на лавке и играла в какую-то ерунду на телефоне. Я села рядом и не могла произнести ни слова. Мысли в моей голове спутались, странное состояние. В голове лишь один вопрос... Как сказать об этом Кисе? Типа: «Милый, у меня новость! Ты скоро станешь папой!» Ути, блять, как мило!

— Ник, что сказали? — обеспокоенно спросила Ямада. А я не знала, как сказать. Я просто тупо разревелась, хватаясь за голову.

Акане не могла понять, почему я плачу и, вообще, что со мной. Она трепала меня за плечи, просила успокоиться. Я плакала только сильнее. Что за жизнь у меня? Почему она так сурова ко мне? Из кабинета выбежала та самая врачиха и подошла ко мне.

— Девушка, успокойтесь! — Фукуда-сама смотрела мне чисто в глаза. — В вашем положении нельзя волноваться! Пойдем ко мне в кабинет.

— Что с ней? — обеспокоенно спросила Ямада.

— Обсудим в кабинете!

Фукуда-сан заварила мне зеленый чай с мятой и прописала больше отдыхать. Я не стала говорить о скорых экзаменах и так далее, ибо не хотела больше ничего слушать. Единственное, что мне сейчас хотелось - как можно скорее уйти отсюда. Акане сидела в шоке, но что-то тут было еще. Я видела, что Ямада чуть ли не плачет. Неужели она испугалась за меня так сильно? Наверное, следует перед ней извиниться.

Когда мы наконец вышли из этой проклятой больницы, Ямада все так же молчала. Я отчетливо видела, что ее что-то беспокоило. Хотя я сама была не менее спокойна. До сих пор не могу придумать, как сказать Рете эту новость.

— Николь, — немного хриплым голосом заговорила Ямада, — не вздумай делать аборт. Даже, если Кисе будет настаивать – не надо! Хорошо? - она схватила меня за плечи и чуть ли не ревела.

— Акане, успокойся! Не собираюсь я делать аборт! – почему Ямаду так волнует это? Это не просто забота, тут есть что-то еще... Что?! Я уже ничего не понимаю!

Мы сели на ближайшую скамейку. Брюнетка старалась успокоиться, достав из кармана пачку все того же красного Мальборо, закурила. У нее сильно тряслись руки. Я же на миг задумалась... Когда родится ребенок, как изменится моя жизнь? Я не смогу просто погулять с друзьями, нужно будет поднимать малыша на ноги, а для этого нужно работать. Надеюсь, Кисе будет помогать и не бросит меня.

Я еще не осознала и половины из того, что произошло. Ямада еще сама не своя, мне не нравится ее состояние - она будто вся на иголках. Сидит, курит уже пятую сигарету; благо, она хоть немного спокойнее сейчас. Просидев на скамейке минут тридцать, Акане наконец-то решила рассказать мне, из-за чего она так переживает и вообще все.

—Год назад... — начала она свой рассказ, — я встречалась с Касаматсу.

— Чтооо?

— Не перебивай, пожалуйста. Так вот... Все было просто идеально: мы гуляли, веселились, он играл на гитаре песни, которые написал для меня. Помню все это, будто это было вчера. Как-то я, так же, как и ты, пошла в больницу, потому что плохо себя чувствовала. И, угадай, что?

— Узнала, что беременна. — честно, я была в шоке.

— Именно. Несколько дней я не знала, что мне делать, как сказать об этом Юкио... В итоге, я просто пошла в больницу и сделала аборт. — Акане снова заплакала. —Касаматсу так и не узнал об этом, а я больше никогда не смогу иметь детей. Николь... я не хочу, чтобы моя история повторилась с тобой.

Мне хотелось задать Ямаде уйму вопросов, которые теперь мучили меня, однако, я не стала этого делать. Она сейчас не в себе. Ей нужно успокоиться. Я сказала, что не собираюсь делать аборт, я уже решила для себя, что хочу родить этого ребенка. Как-никак, он от человека, которого я очень сильно люблю.

Вечером Кисе пришел значительно раньше обычного. Он подарил мне будет белых роз, которые я очень люблю. Извинился за то, что наорал на меня. Мы помирились. Было так приятно. Весь остаток этого, довольно странного, дня прошел славно. Теплые объятия любимого человека – лучшее, что может вообще быть. Однако я так не сказала ему о том, что беременна...