Глава 5
— Кейт, это самый прекрасный мой концерт... — говорю, прижимая девушку к себе.
— Почему? — улыбается она. Она так близко, в ее ярких черных глазах отражаются безумные огни танц-пола.
— Потому что я люблю тебя, детка! — кричу я, пытаясь перекрыть музыку из колонок. Я целую ее.
— Вчера этот идиот сказал, что любит меня... — Кейт плюхнулась рядом с Химом на диван в клубе. — Новак? — сходу догадался парень.
— Папа Римский... — отмахнулась девушка. Сегодня ее красные волосы оттеняла черно-белая футболка с пентаграммой.
— А ты что ему ответила? — поинтересовался парень.
— Промолчала... — вздохнула Кейт, прикуривая тонкую сигарету.
— Дура ты... — констатировал гей.
— А в нос? — шутливо спросила девушка.
— А в глаз? — так же шутливо переспросил Хим. — Вы достали меня своей псевдо-любовью! — недовольно проговорил парень, затягиваясь. — У вас не любовь, а какая-то пиар-компания «Самая лучшая пара с кладбища»... — покачал головой парень.
— Прикольно... — улыбнулась Кейт.
— Вот зачем ты Биркена бросила? — в который уже раз завел этот разговор Хим. Кейт покачала головой.
— Не начинай, а? — умоляюще попросила она.
— Жили бы душа в душу... — продолжал парень. Ивил недовольно поморщилась, тряхнув копной своих красных волос.
— Седина в бороду... — передразнила она.
— Ты не баба, ты - ярмо! Ни один нормальный мужик на тебе никогда не женится! Ты бесполезная! — заорал в ответ Хим, подскакивая с места и хватая свою сумку с дивана. — К черту тебя, Ивил, со всем твоим дерьмом...
— Сынок, приветик, это мама... — услышал я спросони в трубке до боли знакомый голос. «Твою ж...» - пронеслось у меня в голове. — Я сегодня приеду к вам с бабушкой, встречай!
«Приплыли...» — подумал я, и в тот же день вместе со всеми своими вещами, свалил к Ивил.
— Привет, Ивил, можно я у тебя пару денечков перекантуюсь... У меня форс-мажор - мать из Калифорнии притащилась... — объяснял я по мобильнику девушке, подъезжая на такси с чемоданами к ее дому.
— Новак, ну и говнюк же ты! — беззлобно выругалась Ивил, но пожить пустила.
— Доброе утро, Джонни... Кофе? Бутерброды? — мама Кейт появилась на пороге комнаты Кейт, когда мы оба уже проснулись и собирались уходить.
— Спасибо, я не голоден... — улыбнулся я ей в ответ. Мне было неудобно обижать эту милую и заботливую женщину.
Семья Кейт Ивил — полная противоположность моей «семейке». Настоящая крепкая, дружная СЕМЬЯ, где каждый несет ответственность за жизнь и благополучие другого. Не так, как у нас в «семье» — каждый сам за себя. Даже отец Кейт - Мистер Чак Ивил, с которым, по словам Кейт, у них были «отношения не очень», и тот казался мне прекрасным человеком и замечательным отцом.
— Смотри, я новую звезду на руке набила... — говорила ему Кейт, задирая рукав рубашки, показывая отцу свое запястье.
— Очень хорошо... — как правило, отвечал Мистер Ивил и улыбался дочери. «Он не плохой... Просто он другой...» — говорила обычно про него Кейт, имея в виду, что они «не сходятся характерами». Ха! Она просто ни дня не жила в моей «семье», где хуже, наверное, в тысячу раз. Разве дело всего лишь в том, что мы не сошлись характерами? Черта-с два! Просто нам с первого же дня глубоко все равно друг на друга...
— Как же ты, не поев, пойдешь? — удивлялась Миссис Моника Ивил.
— Спасибо, миссис Ивил. Я в универе поем... — черт, в этот момент я реально чувствовал себя полным уродом. Добрые и красивые карие глаза матери Кейт улыбались мне и искренне верили каждому моему слову. Я врал... Мне казалось, что с того дня, когда я в первый раз сел на диету, я только и делаю, что вру. Я снова голодал. Голод сжимал мои внутренности. Он вынуждал их тереться друг об друга, издавая в животе какие-то не очень приличные звуки и заставляя мое тело содрогаться от колющей боли в районе желудка.
— Черт! — в полголоса шептал я сквозь зубы, сидя на парах в универе, когда очередной приступ накрывал меня с головой.
— Новак, какой же ты идиот! — качал головой Йон в эти моменты. — Что тебя твоя Кейт Сатана не кормит что ли? — с издевкой спрашивал Йон.
— Ивил... — сквозь зубы хрипел я, пытаясь хоть как-то унять боль в животе.
— Да хоть Папа Римский, мне все равно... — отворачивался от меня Герц.
Я начал глотать обезболивающие таблетки. Каждые выходные мы встречались на моих концертах в клубах с Химом, и он доставал для меня «колеса». Боль затихала, но не уходила, с каждым новым приступом она возвращалась трижды усиленная.
— Джонни, я тут пирогов напекла, ты как? Кушать будешь? — я чуть не умер в этот день. Запах пирогов пропитал всю квартиру. И даже ванная и туалет — и те пахли пирожками с мясом. Я курил одну за одной, пытаясь напустить в нашей с Ивил комнате как можно больше сигаретного дыма, чтобы только убить этот божественный запах еды.
— Джонни, я не поняла, ты пироги-то будешь? — миссис Ивил зашла к нам в комнату. Кейт не было — она, как всегда гуляла с кем-то после учебы. — Я вот тебе три штучки принесла, захочешь еще, приходи на кухню, — улыбнулась мать Кейт, ставя передо мной на стол тарелку с пирожками. Какие они были румяные, какие они были пышные... Были! Какие ОНИ БЫЛИ ВКУСНЫЕ! Ровно за 2 минуты я умял все три пирога. С пустой тарелкой я пулей метнулся на кухню, и обжигая руки, стал доставать из печки еще. 2-3-5...
— Как хорошо! Кушай, сынок! А я еще испеку... — улыбалась Моника Ивил, когда я жадно набрасывался на пироги. — Хочешь, завтра тебе еще что-нибудь приготовлю? Жульен? Курицу? Ты такой худенький! Кушай больше... — качала она головой.
— Мам, а где все пирожки? — Кейт пришла домой в надежде скушать их, но...
— Джонни проголодался и все съел...
Но пирожки в Джонни надолго не задержались, ибо через 15 минут после моего «обжорного буйства» я пулей метнулся в туалет. Если после МакДональдса тебя блюет недопереваренной жирной жижей, то после домашних пирогов - отдельно мясом и отдельно хлебом...