Глава 2
— «Скорую», врача, хоть кого-нибудь! — кричала преподавательница французского языка на весь коридор. — Господи, Новак, тебе плохо? — спрашивала она меня, когда я на коленях стоял посреди женского туалета (до мужского было дольше идти) и блевал. В перерывах между приступами я пытался убедить женщину, что «все нормально» и «это в порядке вещей».
Кейт Ивил. 17 октября, 2008.
Были в «Харде» с Новаком, Химом, Ларой и Ники.
Новак - красивый. Глаза просто как лед, а когда глаза-в-глаза, то чувствуешь, как лед медленно плавится, превращаясь в искорки. Новак - умный. «Новый альбом Мэрилина Мэнсона отличается огромным своеобразием музыкальных стилей, и в тоже время их совокупностью» (с) Новак — странный? (слово «странный» зачеркнуто несколько раз) Он вроде как был со мной, но в то же время... Я не успела поговорить с ним нормально — он постоянно отлучался в туалет. Он — наркоман? (зачеркнута вся фраза) Анорексик (подписано рядом другими чернилами).
— Новак, ты совсем придурок? — спрашивает Кейт. Я лежу на черной железной кровати у нее дома. (Кровать Ивил это НЕЧТО! Когда видишь эту КРОВАТЬ, то ни о чем, кроме СЕКСА, думать невозможно... А предусмотренные наверняка для садо-мазо перила вообще были шикарны.)
— Может и да... — отвечаю я, блаженно улыбаясь и разглядывая хозяйку комнаты. Солнце ярко светило в окно, и Кейт от этого постоянно щурилась. На солнце ее ярко-красные волосы разгорались тысячами кровавых оттенков.
— Ты очень красивая... — улыбнулся я.
— Тебе не надоело еще после каждой еды бегать в толчок? — ей не до моей нежности... Я резко сажусь на кровати. Живот моментально сводит судорогой. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Кейт бросается ко мне, укладывая обратно на кровать. — Лучше ляг... — шепчет она. В глазах паника и страх. Она ложится рядом, кладет мне на грудь свою руку с длинными черными ногтями. Другой рукой гладит меня по голове, перебирая в пальцах мои черные волосы. — Ты очень бледный... — качает головой она, — Что-нибудь хочешь?
—Тебя... — уголками губ улыбаюсь я.
— Может приготовить тебе что-нибудь? — она пропускает мой ответ мимо ушей.
— Ты умеешь готовить? — удивляюсь я.
— Нет, но хот-дог сделать могу... — пожимает плечами она.
— Нет, пожалуй, просто поцелуй меня... — она целует. В губы. Нежно чмокает как-то совсем легонько, я даже не успеваю заметить... Наверное, боится задеть мой новый пирс в губе.
Жертвы булимии поглощают большое количество пищи в короткий промежуток времени, а затем стараются предотвратить повышение веса, вызывая у себя рвоту или употребляя слабительные. Страдающие булимией могут также прибегать к чрезмерным физическим нагрузкам или использовать мочегонные средства, чтобы сбросить лишние фунты, но обычно они сохраняют нормальный вес тела. Это расстройство также может привести к тяжелым последствиям.
Я опять ем. Огромными количествами сметая все на своем пути. Я могу съесть ведро морожного «Баскин Робинс», а потом подчистую извлечь его из себя в унитаз.
— Ты будешь есть так, как я тебе скажу! — кричит на меня Йон, пытаясь отобрать девятую шоколадку Ritter-sport с орехами. Мне плохо без нее... Без ее внимания, без ее странных черно-красных глаз... Без ее голоса, без ее смеха... ПЛОХО БЕЗ КЕЙТ!
Из дневника Кейт Ивил, 10 октября, 2008 года
...Наши отношения с А. с каждым днем становятся все хуже. Рядом с ним мне просто не хватает воздуха! Каждое ласковое слово дается с трудом, каждый его взгляд прожигает насквозь во мне дыры, как от сигареты.
(мелким торопливым почерком)
Раньше, когда мне было лет 14, я прожигала себе точно такие же дыры сигаретами на руке, выписывая ЕГО имя. Между синяками от шприца, порезами от лезвия так аккуратно было выведено ЕГО имя...
Мне 18. Я больше не хочу быть ЕГО куклой!
Я думаю, нам стоит расстаться... (последнее слово со знаком вопроса)