Глава 24
Хелен Скотт
Его руки везде... Они сжимают мою талию, гуляют по спине – прижимая ближе, запутываются в копне моих волос, гладят щеки и шею... Я же судорожно хватаюсь за его плечи, стараясь оттолкнуть или наоборот придвинуться ближе. Голова ходит кругом и я с каждой секундой пьянею. Я больше не отвечаю за свои действия. Мне важен только он... Он - мой мужчина...
Мы целуемся, чуть ли не поедая друг друга. Пытаясь насытиться друг другом. Совсем не замечая, что происходит вокруг нас. Наверняка люди проходящие мимо косились на нас, но нам было всё равно. Мы прижимаемся к друг другу, целуясь до боли в губах. Я вздрагиваю каждый раз, когда его язык касался моего, а Уотсону похоже это и нравилось. Он всё настойчивее проникал в мой рот, не давая отодвинуться. А я и не хотела отодвигаться... Уже не хотела... Мне нравится, как беспощадно и настойчиво он целует меня. Нравится, как он сжимает мои бедра, видимо не совладав с эмоциями. Нравится, что я - его, а он - мой. И хотя это была такая маленькая иллюзия, но я всё равно верила, что несмотря на наш договор, Адам всё-таки чувствует ко мне что-то.
Я замечаю мелкую дрожь, когда Адам опускается ниже. На шею... Я хватаю его за край пиджака, судорожно выдыхаю. Волнение накрывает меня с головой, настолько сильно, что я чувствую, как всё мое тело слабеет. Если это всё продолжится, я окончательно потеряю сознание...
— Адам? — шепотом зову парня. Он поднимает голову, и я встречаюсь с его глазами. Замечаю, насколько его зрачки большие. — Постой...
— Что такое, котенок? — также шепотом в ответ спрашивает Уотсон.
Я немного отталкиваю его, давая понять, что не хочу продолжения. Он сглатывает. Опускает руки и отходит назад, поворачиваясь ко мне спиной. Я спрыгиваю с машины, заправляю вибившуюся прядку и руками судорожно разглаживаю ткань одежды. Руки до сих пор дрожат, а ноги ватные. Адам поворачивается ко мне, достает из карман брюк ключи, нажимает на кнопочку и машина мигает.
— Всё нормально, Скотт? — кидает Уотсон, подходя к машине. Я не знаю что ответить... Глупый вопрос...
— Да, да... — бормочу я и сажусь в машину за Адамом. Парень вставляет ключи, проворачивает их, и мы выезжаем из парковки.
Всё оставшееся время мы едем в тишине. Каждый из нас завис в своих мыслях. Я не знала, о чем рассуждает Уотсон, но я могла думать только о сегодняшнем вечере. Точнее о его завершении...
Поцелуй никак не выходил у меня из головы. Я до сих пор чувствую его губы на своих. Я не знаю, как я позволила себе такую близость, но я точно об этом не жалею. Конечно, мне не стоило проявлять инициативу, ведь я совсем недавно вышла из отношений и наступать на те же самые грабли я не хочу, но... То, как меня тянуло к нему, это что-то необъяснимое. Я раньше не чувствовала это... Даже к Ноэ, хотя раньше мне казалось, что к нему у меня самые сильные чувства... Сказал бы мне кто-нибудь тогда, что все эти чувства сгорят, когда я узнаю об измене...
Доехали мы на удивление быстро, хотя, может быть, я за рассуждением об Адаме просто не заметила, как пролетело время. Парень помог мне выйти из машины, попрощался и уехал домой. Попрощались мы как-то сухо. Каждый из нас чувствовал себя неловко после поцелуя.
Уже дома я решила взяться за свою новую работу. Это, конечно, было очень муторно и не самое приятное времяпровождение после такого дня, но я надеялась, что я смогу убежать от мыслей об Адаме. Хотя разве я могу сбежать от него, буквально работая на него?
Просматривая бумагу за бумагой, я раскладывала их по стопочкам. Отдельную стопочку с гонками, где нужно было ещё раз просмотреть условия, финансы и программу, переписав это всё в отдельный блокнот. Отдельную стопочку с клубом – где было написано: кто там работает и сколько он получить или должен получать в месяц — в конце концов, нужно было посчитать общий доход за месяц.
Вот только пару бумаг я никак не могла распределить. В большей степени потому, что я не понимала, к чему они относятся. Бумаги были очень странно оформлены. Единственное, что я поняла перечитав их всех - это продажа и обмен. А вот продажа чего - я так и не узнала. Оставив их на потом, я заметила одну опечатку в договоре о гонках. Спонсор готов был выплатить 50 тысяч долларов, а требовал 15% от всего дохода, но в другой бумаге - самый первый договор — было написано о выплате 70 тысяч и требовании 15%.
Решив обсудить это с Доминником, я взяла телефон и набрала его номер. Парень взял трубку не сразу.
— Да? — как-то раздражённо поинтересовался он. Я решаю, что позвонила ему не вовремя.
— Привет, Дом. Я сейчас разбирала документы и нашла какой-то подозрительный документ про гонки.
— Что там?
— В одной бумаге написано, что спонсор должен выделить 50 тысяч долларов, а в другой 70. Я не понимаю, что из этого нужно или не нужно. — Парень замолчал, видимо обдумывая, как поступить.
— Знаешь, я обговорю это с Адамом. Хотя знаешь, я скажу об этом ему, но нам нужно будет ещё раз просмотреть эти бумаги. Наверное, придется встретиться завтра. У тебя есть ещё какие-то вопросы? — Спрашивает меня Дом, и я вспоминаю про странный документ, который так и не смогла разобрать.
— Эм... Да... Я ещё наткнулась на один документ. Он не относится ни к гонкам, ни к клубам. Тут про какие-то продажи или обмены... — бормочу я и сллышу томный вздох Доминника.
— Да, я понял про что ты. Наверное, случайно попало... Просто отложи её и не заморачивайся. Лучше даже не читай. Захвати её завтра с собой вместе с теми документами. Просто отдашь её мне потом.
— Хорошо. — сомнительно произношу я.
— Это всё? — поспешно спросил Дом. Видимо, он куда-то торопился.
— Да, всё.
— Всё тогда, пока! — я не успела попрощаться. Парень скинул трубку первым.
Меня напрягает, что он был каким-то слишком спешным, но решив, что это всё не мое дело, я продолжаю сидеть над бумагами. К моему счастью, там оставалось совсем немного, и я заканчиваю работу уже через пятнадцать минут. Скинув отчет Адаму, я пошла отдыхать.
Взяла свою любимую книжку, налила себе зеленого чая, укрылась пледом. Стоит мне открыть книгу, как на мой телефон приходит уведомление. От Адама. "Всё. Хорошо. С бумагами мы разберемся завтра в 19.00. Я за тобой заеду. А сейчас открой входную дверь;)" Я настороживаюсь, но всё-таки решаю исполнить просьбу Уотсона. Я подхожу к двери, прокрутив ключи, она открывается. Опустив глаза на порог, я вижу большую корзину белых ландышей. Моих любимых белых ландышей...
Я беру их в руки и заношу в квартиру. Вдохнула свежий запах и просто не смогла сдержать улыбки. Раньше мне очень редко дарили цветы. На праздники, и то не всегда. Я тут же беру телефон в руки и печатаю ответ. "Адам, не стоило." Уотсон отвечает мне почти сразу же. Он даже и не выходил из сети! "Стоило, котенок". Ещё больше залюбовавшись, я быстро печатаю "Спасибо!", и ставлю корзинку на стол. Теперь, читая книгу, я часто возвращалась глазами на букет, вспоминая сегодняшний вечер.