2 ГЛАВА. «Лучше отпусти ее...»
Воскресенье. Заслуженный выходной всех людей, кто работал в пятидневную смену. До сих пор погода не улучшилась, все также морося дождем в окна домов.
И сейчас, лежа на своей кровати, Шпалова прислушивается к бьющему в окна дождю, расслабляясь в этих ритмичных звуках. Уже два дня девушка не могла спокойно есть, спать и просто проживать дни.
После крупной ссоры с Валерой, она поменяла мнение о нем. Больше парень не вызывал бабочек в животе, нету той же страсти и огня к его персоне.
Родители не понимали состояние дочери, ведь ее лучезарная улыбка и звонкий смех, что звучал каждый день на всю квартиру, сменился лишь тихим хмыканьем и поникшей физиономией. Лишь брат знал о настоящем поведении сестры.
Узнав от нее, еще в пятницу перед подъездом обо всем, он мог только тихо и спокойно слушать всю боль сестры, сжимая ее в успокоительных объятиях.
Он внимательно выслушивал ее эмоции и слова, о том какой Туркин урод и какие слова он позволил произнести в ее адрес. И с каждым произнесенном словом сестры, в брате загорался гнев и отмщение за слезы сестры.
После того, как сестра была доставлена домой, Шпала решительно двинулся обратно в подвал. Уже тогда участь парней и девушки была решена, но не участь Туркина.
Никита без вопросов закрылся в коморке со старшим и напал на него, вымещая весь гнев за сестру. Валера сопротивлялся, ведь авторитет в группировке он не хотел терять, хоть и понимал за что получает. Хлипкая мебель, что стояла в коморке лишь падала и разбивалась в щепки.
— За пиздой гонятся не будешь, да?! — кричал Никита, пока бил старшего. — Я посмотрю еще на это!
— Конечно посмотришь, куда нахуй денешься! — отвечал Валера, хватая за глотку младшего и всаживая кулак в его скулу.
После некоторых минут боя парни выдохлись. Валера умывал свое лицо из чайника, а Никита отправился домой, где сестра с нежностью обрабатывала его раны.
Вика не разговаривала ни с кем из родных, иногда лишь обменивалась парой фраз с братом. Она полностью погрузилась в себя, анализируя свою жизнь и все что было связано с Туркиным.
Единственный человек, кто мог хоть как-то вернуть в этот мир Шпалову, была Михайлова. Девочки созванивались часто, где Вика могла выговорится и получить поддержку. Сейчас Даша была близка к ней как никогда.
Белокурая хотела бы обсудить все это с мамой или отцом, вот только понимала все возможные последствия. Мама могла бы запретить даже взглядом пересекаться с Валерой, а отец мог бы его разорвать за подобное отношение. Вика это понимала, поэтому молчала.
Но все же, на душе было тошно, а сердце трепетало болью. Столько всего они прошли вместе с Валерой, и всего этого не хотелось терять.
И Валере не хотелось терять всего того, что было связано со Шпаловой. В его голове строились планы по извенению. Целые взаимосвязанные цепочки, отчего мозг напрягался каждую секунду.
Даже в момент ссоры, Вика не выходила из его головы. Как же он любил ее. Он терзал себя этими мыслями, выдавая их лишь близкому другу.
— Вот нахера ты это сказал? — спрашивал с него Зима.
— Я зол тогда был. Вылетело. — оправдывался, как маленький мальчишка Турбо.
— Вылетело у него. Идиот. — не в обиду, а в поучительных мерах говорил Вахит.
Он ведь знал искренние чувства друга к сестренке их супера. Шпалова была единственной, что смогла хоть как-то поставить на правильный путь Валеру. Хоть этот путь и был криминальным, не принятым обществом. Поэтому и сам Вахит переживал за их отношения. Кроме нее, никакую другую девушку с Валерой он не видел. Только она. И так считали все.
Прикрывая глаза, Шпалова растворяется в полудреме. Сейчас двойняшки находились одни дома. Настойчивый звонок в дверь был неожиданным для них.
Никита выходит из своей комнаты и движется к порогу. Звонок не успокаивался, а лишь с новой силой звучал по квартире. Никита открывает дверь и видит перед собой стоящего Туркина.
— Чего тебе? — со злобой спрашивает Шпала, выходя в подъезд.
— Вика дома? — не отвечая на вопрос, спрашивает Валера, переминаясь с ноги на ногу.
— Сначала скажи зачем пришел. — смотря в глаза Валеры, говорит он.
Парень тяжело вздыхает, набирая в легкие кислорода. «Как ему вообще не понятно, что извинятся пришел…» — думал Турбо про себя.
— Прощения просить пришел. — отвечает он, сдаваясь под настойчивым взглядом.
— Думаешь надо это? — начал Шпала, на что Турбо непонимающе глядит на него. — Лучше отпусти ее, такое отношение она не заслужила.
— Советов не надо мне раздавать. Сам решу, че мне делать, а че нет. — надвигаясь на Шпалова, язвит Туркин.
— А это не совет. — выпрямляясь говорит Никита, ровняясь с Валерой. — К ней не подходи больше.
— Ты не забывай, с кем щас стоишь и базаришь. — заводится Турбо, сжимая кулаки. Ему не нравилось, когда его действия может кто-то решать. — Слишком многого себе позволяешь блять.
— А ты авторитета что-ли много понабрался? Каждый раз тыкаешь им. Здесь тебе не улица. В этом доме все понятия заканчиваются.
— Думаешь заканчиваются, да? — с ехидной улыбкой спрашивает Валера. — Да только вот нихера. Я авторитет и не надо мне че-то перечить…
Но слова Валеры обрываются, когда Никита налетает на него с кулаками. На небольшой площади, двое ребят вцепляются в друг друга, начиная бить с остервенением. Агрессия этих двоих была наиболее выражена, чем у других Универсамовских. Как же они похожи друг на друга.
На звуки ударов выбегает Вика, пытаясь разнять парней. Никита останавливается первым, получая последний раз по лицу. Он хватается за рассеченную бровь, замечая пару капель крови на пальцах. Шпала шипит под нос, хватая сестру и заводя за порог квартиры.
Пытаясь закрыть дверь, Никита не специально захлопывает ладонь Валеры между косяком, отчего тот произносит больной стон. Вика инстинктивно опережает брата и хватает ладонь Туркина чтобы осмотреть.
Парень вмиг забывает о боли, чувствуя нежное касание к ладони. Девушка осматривает тщательно, а следом прижимается губами, чтобы облегчить боль. Туркин тает от нежности.
— Так тебе и надо. — с усмешкой еле слышно произносит Шпалов, на что Туркин заводится.
Еще один бой готов был начаться, но только расставленные руки девушки прекращают дальнейшие действия. Никита фыркает и уходит в ванную в поисках аптечки.
— Домой зайди. Рану обработать нужно. — единственное, что произнесла Шпалова, возвращаясь в квартиру.
Парень послушно разувается и движется в зал, где Вика уже успела принести бутылек перекиси водорода и вату. Валера присаживается на диван, а девушка приближается к нему. Уже без нежности, она хватает его за щеки, чтобы поднять лицо на себя.
Она аккуратно прикасается мокрой ватой к губе, обрабатывая и стирая капельки крови. Валера шипит, но девушка никак не реагирует. Все же секундная нежность на пороге квартиры, была лишь секундной.
Девушка отпускает лицо, беря его ладонь в свою руку. Обрабатывая рассеченные костяшки пальцев, она исподлобья замечает сверлящий взгляд Валеры, что смотрел на нее с искренней, не наигранной нежностью. Этот взгляд всегда оглядывал ее.
Закончив с руками, Вика отворачивается, хватая бутылек. Она закрывает его и уносит в ванную, откуда уже вышел Никита.
— Тебе помочь? — интересуется сестра, видя криво наклеенный пластырь на брови.
— Не нужно. — отвечает брат, входя в зал.
Он видит Валеру, что до сих пор сидел в ожидании чего-то. Закатывая глаза, он присаживается к нему. Никто не решался заговорить, пока за место их не заговорила девушка.
— Можешь идти. — обращается она к Валере, идя в свою комнату.
— Поговорить можем? — вставая с места спрашивает Туркин.
— Нет. — говорит Шпалова, отрезая возможный разворачивающийся разговор.
Девушка закрывает дверь прямо перед лицом парня. Турбо стоит в непонимании несколько секунд, пока не хватается за ручку двери. Дергая ее, он удостоверивается, что Вика все же закрыла.
— Послушай, — начал он, начиная придумывать на ходу. — сегодня ведь воскресенье. Надо обход по местам устроить. Прибыль посчитать.
Но из комнаты не было ни единого звука. Турбо запускает руку в свои волосы, немного одергивая их. Сейчас его голова думала так, как никогда не думала.
— Дай хотя бы тетрадь. Сам съезжу. — говорит нервно он, уже сдаваясь в попытках вывести ее на разговор.
Никита, что следил за Валерой, лишь беззвучно усмехается. Такое разворачивающиеся шоу его забавляло. Но только это шоу потихоньку закруглялось.
Вика спустя пару секунд открывает щеколду и дверь, видя перед собой поникшего Валеру. Она без слов передает тетрадь ему в руки. Валера принимает это, но снова перед его лицом дверь закрывается.
Похоже, примирение с Викторией сегодня не получится.
Парень тяжело вздыхает, плетется в коридор, обувается. Он хотел бы уже выйти, но только всплывшая женская фигура перед ним останавливает. Шпалова переоделась и стояла на пороге, попутно ругаясь с братом.
— Куда собралась? — спрашивает Шпала, который шел следом за сестрой.
— Я съезжу, отчет сделаю и вернусь. — говорит она, уже хватая кроссовки с полочки.
— Не поедешь. Я не разрешал тебе.
— Никит, я ответственна за это. — говорит она, встречаясь со взглядом брата.
Никита замечает лицо Валеры, которое сейчас стояло и ухмылялось, явно чувствуя некую победу. Никита выдыхает, и говорит: «Я тоже поеду».
Быстро Шпала натянул на себя спортивные штаны и мастерку. И вот уже трое ребят сидели в машине и ехали к видео-салону.
Вика быстро подсчитывает прибыль за неделю, помечая все в тетради. 54 рубля. Неплохо.
Дальше она уже сидела в кафе «Снежинка», снова считая рубли за неделю. Двое парней сидели друг напротив друга, сверля взглядом. Каждый не был рад сейчас оказываться в компании друг друга. Но терпели ради девушки.
Подъезжая уже вечером к дому Шпаловых, двойняшки быстро оказались на улице. И Вика, и Никита, сейчас хотели оказаться в родной квартире, но их остановил Валера.
— Вика, останься на пару слов.
Никита останавливается, явно хотевший сказать что-то Турбо, но сестра остановила его. «Пять минут, Никит, пожалуйста» — вот что сказала она. Никита перевел свой взгляд на сестру, видя умоляющие глаза.
Он сдается, кивает головой и движется в подъезд. Вика же, в свою очередь, оказалась напротив Туркина.
— Что такое? — спрашивает без интереса она, не дождавшись слов Валеры.
— Я хотел бы попросить прощения за свои слова. — говорит он, пряча глаза вниз.
— Только за слова? — спрашивает она, тоже опуская глаза вниз.
— Не только, — делает секундную паузу парень, поднимая свои глаза. — и за поведение тоже.
Вика вздыхает. Она молчит, явно не зная, чем ответить парню. Девушка безусловно хотела его простить. Но боль, что терзало сердце, мешала. Сейчас сомнения доминировали в ней.
Валера, не дождавшись ответа девушки, лишь подходит к автомобилю и открывает багажник. Он достает большой букет роз, вручая его девушке.
— Это тебе. — говорит с нежностью он.
Вика переводит взгляд на букет, подмечая что там больше десяти, а то и двадцати бутонов красных роз. Такое количество цветов в одном букете она видела впервые. Девушка с небольшой улыбкой на губах принимает букет, говоря скромно: «Спасибо».
Туркин улыбается. Его душу теплило обычное сказанное слово. Он просто берет и прижимает к себе в объятия свою девочку. Вика лишь расслабляется, позволяя ему обнять себя. Пара влюбленных прикрывают глаза, находясь на улице под небольшим моросящим дождем.
Вика отодвигается от парня, заглядывая в его глаза. Снова тот вечный бушующий огонек, что, кажется, никогда не угасал. Единственное, что могла сейчас сказать девушка, было: «Я прощаю, но пока я не готова вернуть тех же чувств для тебя. Надеюсь, ты поймешь меня…».
И Туркин понял, хоть и злился еще больше на себя. Он должен дать своей девочке время, ведь накосячил он по полной.
Парень попрощался с нежностью, и провожал с нежностью во взгляде ее скрывающуюся фигуру в подъездной двери. И с такой же нежностью, он теплил ее сердце, что после встречи с ним билось сильнее, давая снова чувствовать себя живой в этом мире.