Глава 13: "Библиотека"
Девушки вышли в коридор встав в ряд, с остальными военнопленными.
Сотрудники ФСИН под конвоем провели их в столовую, и военнопленные, сев на свои места, начали принимать пищу.
Роксолана молча ела перловку на воде. Ольга и Оксана молчали. Разговаривать было не о чем.
После обеда так же, построившись их повели на осмотр. Военнопленных запускали небольшими группами, и просили раздеться, рассматривая их тело на предмет татуировок нацистов, или же радикальных формирований по типу Айдара* Азова* и прочих.
Группу Роксоланы завели, и тоже попросили раздеться до исподнего белья. Никто из них не наносил никакие татуировки, ибо никто не видел из них троих никакого смысла в насесении оных.
У военнопленных появилось свободное "окно" и часть кто желал остаться в своих местах ( т.е койко-место) — остались, остальные направились в библиотеку.
Роксолана брела вдоль книжных полок, смотря что можно взять с собой почитать из литературы.
Взгляд её упал на Ф.М Достоевского "Униженные и оскорблённые" И её рука потянулась за книгой. Осторожно вытащив её за корешок, она открыла книгу, начиная читать текст.
"Часть первая
Глава I
Прошлого года, двадцать второго марта, вечером со мной случилось престранное происшествие. Весь этот день я ходил по городу и искал себе квартиру. Старая была очень сыра, а я тогда уже начинал дурно кашлять. Еще с осени хотел переехать, а дотянул до весны. В целый день и ничего не мог найти порядочного. Во-первых, хотелось квартиру особенную, не от жильцов, а во-вторых, хоть одну комнату, но непременно большую, разумеется вместе с тем и как можно дешевую. Я заметил, что в тесной квартире даже и мыслям тесно..."
— читала тихо шевеля губами девушка. Часть текста она трудно воспринимала из-за того, что не умела разговаривать и читать на чистом русском.
— Шо читаешь? — раздался голос позади неё.
Роксана вздрогнула и развернувшись увидела перед собой Киру, которая одной рукой держала книгу, а левой забинтованной культей одним большим пальцем отставленным и казавшимся таким одиноким, поддерживала книгу Тараса Шевченко, "Гайдамаки"
— Тобi видпустили? Ти как всегда, Кира... Шо ты в этого Шевченко вцепилась как муха в мёд? Вона скольк прекрасной литературы е... — изумлённо сказала Роксолана.
— Так, мене видпустили. И мене он нравится як писатель.
— А мене нравится Хемингуэй и Уэлс. Но я вже, не читаю его постоянно...
— На самом деле.... Тарас Шевченко мой самый любимый автор, потому что мне нравится его слог и стиль. Его поэма "Гайдамаки" прекрасно описывает поляков.... Ничего не поменялось с тех пор.
Не спорю, но Уэлс с его фантастикой слишком скучен. Я даже не дочитала "Пищу Богов" Скучно.
Роксолана хмыкнула.
— Шляхта польска никогда не поменяе... Я предпочту русскую руку в моей руке, чем польский детородный орган в моей заднице.
Кира с трудом подавила смешок.
— Пошли за стол сядем, почитаем.
Девушки сели за стол. Мимо них прошёл сотрудник ФСИН. Роксолана подошла к нему и тихо спросила.
— А где тут можна взять гитару... Хотя бы на время....? И телефон...?
Сотрудник пожал плечами, и достав телефон куда то позвонил. Спустя 5 минут разговора, он дал ей знак и они пошли по корридорам.
— Если что у нас тут есть и церковь. Просто примите к сведению.
Роксолана зашла за сотрудником, в помещение и он нашёл ей семиструнную гитару.
— Пойдёт?
— Так.... Спасибо вам.... Спасибо огромное! Она взяла гитару, и попробовала поиграть на ней, отметив что её нужно настроить.
Девушка в сопровождении сотрудника вернулась обратно в свою комнату, где поставив в углу четвёртую кровать, лежала Кира, положив на грудь книгу "Гайдамаки" Оксана задержалась в библиотеке.
Настроив гитару, Роксолана начала наигрывать Иоганна Штрауса "Голубой Дунай"
Кира привстала.
— Почекай, дай мені відлежатися. Я хочу відпочити. І давай я тобі зачитаю з "Гайдамаків" мені сподобався особливо цей уривок поеми.
(Подожди, дай мне отлежаться. Я хочу отдохнуть. И давай я тебе зачитаю из "Гайдамаков" мне понравился особенно этот отрывок поэмы.)
Кира подняла культей, и поддерживая здоровой рукой книгу поставив её поудобнее на животе, начав читать, останавливаясь, разбираясь в русских словах.
Всё смолкло вмиг. Пред козаками
Сияет храм. Дьячёк поёт;
Попы с кропилами, с крестами;
Вокруг безмолвствует народ —
Вздохнуть боится. Меж возами
Попы с кропилами пошли;
Им вслед хоругви понесли,
Как на Христово воскресенье!
«Молитесь, братья, во спасенье!»
Так благочинный возгласил:
«Наш Чигирин не сокрушится:
Святая стража ополчится —
Не даст святого распинать.
А вы Украйну защищайте:
Не дайте матери, не дайте
В руках злодея погибать!
От Конашевича доселе
Пожар не гаснет, люди мрут
По тюрьмам; дети с колыбели
Неокрещённыя ростут —
Козачьи дети; а девицы,
Земли украинской краса,
У ляхов гаснут, как зарницы
И непокрытая коса
Сечётся с горя, кари-очи
В неволе меркнут. Расковать
Козак сестры своей не хочет
И не стыдится умирать
В ярме позорном. Горе, горе!
Молитесь, дети! Страшный суд
В Украйну ляхи принесут —
И зарыдают наши горы.
Роксолана затихла, и отложив гитару в сторону пыталась уловить левым ухом стих, так как правое в несколько раз хуже стало слышать из-за контузии от поляка.
— Можешь чуть погромче? Я не слишком хорошо слышу правим ухом...
Роксолана напрягла слух, слушая как Кира снова начала читать текст. Книга выпала из её рук, она попыталась её схватить левой рукой, по привычке и не смогла. Книга упала на пол.
— Помоги, пожалуйста.... Кира жалобно посмотрела на Роксолану лёжа на боку и не в силах поднять одной рукой тяжёлую книгу.
Подруга помогла ей поднять её.
Кира отложила книгу в сторону. Закрыла глаза и открыла их.
— Я не хочу попасть в списки на обмін...
— Я тоже. Я глухая на одно ухо и видимо навсегда!
— Ты то можешь купить слуховой аппарат... А я... Она посмотрела на свою левую руку и попыталась сжать недостающие пальцы в кулак. Её затрясло, из её глаз полились слезы.
А я... — она громко всхлипнула.
— Ольге вообще там чуть не до кишок всё разворотило....
— Фу! Не заставляй меня вспоминать это... Я надеюсь.... Она выживет.... Ну... Всё у неё гарно буде....
— Я хочу остаться здесь. Я хочу сперва телефон и русскую сiм карту. И... Получить паспорт РФ... А потом....
— Я первая на получение паспорта! — перебила её Кира, загоготав как гусыня.
— Почему твой смех такой, будто кто-то по тихому задушить гуся в укромном месте? — злобно подшутила Роксолана.
Кира закашлялась и встала.
— У тебя смех гораздо хуже. Она потянулась. — Давай попросим сотрудников этого..... ФСИН... Чтобы к Ольге отвели. Если повезёт нам... Отведут.