Глава третья
С некоторых пор у королевы перестали складываться отношения со сном – во всяком случае, они перестали быть столь основательными, как раньше. Многолетняя привычка ложиться в одно и то же время и моментально засыпать дала сбой.
С большой долей вероятности, такие перемены были связаны с тем, что ночевать королева повадилась в постели мужа, и вместо того, чтобы чинно засыпать вовремя, зачастую увлекалась... даже не столько супружескими отношениями, сколько разговорами.
Не то чтобы у неё раньше бывали возможности поболтать по душам перед сном.
Не то чтобы у неё вообще было много возможностей поболтать с кем-то по душам.
Не то чтобы она не пробовала переносить беседы на утро – но так благополучно получалось, что и вечером проболтаешь, и с утра куда-то опоздаешь.
– Мне не нравится, что вас перевербовывают, – так, жаловалась она на другое утро после достижения договорённостей с анжельцами.
Однако жалоба её выглядела не слишком серьёзно, поскольку высказывалась она, прикорнув на животе у мужа и блаженно жмурясь.
– Здесь без вариантов, – попытался пожать плечами Канлар, мягко вычерчивая подушечками пальцев линии по её лбу, – стали бы они идти навстречу рядовому иммигранту? Кто я им, чтобы они со мной договаривались? То ли дело – секретный агент в стане соседа. Тут можно и пойти на уступки, чтобы не потерять доверенное лицо.
– Всё понимаю, – надула губки Кая, – но всё равно неприятно.
– Не дуйтесь, – мужские пальцы плавно скользнули на губы, разглаживая гримаску.
– Я не дуюсь, – ожидаемо ещё сильнее надулась она.
Канлар рассмеялся:
– Ох уж эта королевская ревность!
Кая даже подскочила слегка и с возмущением высказала:
– Вас купили прямо у меня под носом!
– Ужасная бестактность! – подначил её муж. – Они должны были, по крайней мере, дождаться, пока вы покинете министерство! Что там говорят правила этикета о правильной и деликатной вербовке чужих консортов?
– Они предложили вам острова за лоббирование их интересов!
– И прекрасные, скажу вам, острова!
– Мне это не нравится, – со вздохом вернулась она к тому, с чего начала.
Его пальцы потихоньку двинулись к шее:
– О, моя ревнивая повелительница, поверьте, вам они понравятся, когда я построю на этих островах базы для наших судов, и ваш финансист сделает вам приятный доклад о снижении расходов на обеспечение морской торговли с Джотандой!
– Финансист! – вдруг подскочила Кая, сбрасывая с себя руки мужа.
– Хм? – приподнялся он.
Она повернула к нему явственно взволнованное лицо:
– Я же назначила ему на утро!
Канлар бросил взгляд в сторону часов:
– Тогда вам стоит поторопиться, дорогая.
– Вам тоже! – с вредностью в голосе уведомила она, вскакивая с кровати. – Ваши же острова и будем обсуждать!
...в светлую гостиную с живописными полотнами, куда был приглашён финансист, они успели вовремя, хотя и пришлось поторопиться. Впрочем, если бы они не остановились поцеловаться на лестнице, торопиться не пришлось бы, но тут уж кто как расставляет приоритеты.
Приказав сюда же подать завтрак, Кая с увлечением начала делиться с господином Фурлио их новым проектом.
Финансист взволновался, загорелся, достал бумаги и погрузился в расчёты, причём весьма основательно – уже и завтрак успели принести, а он всё выписывал какие-то формулы.
После чего покачал головой и отметил, что затея начнёт окупаться только лет через пятнадцать.
На этом месте попивающий кофе Канлар оскорбился и отметил, что земли-то его, так что и строительство организовывать ему.
Министр финансов не растерялся и ехидно поинтересовался, где это его величество успел откопать клад, ведь, насколько ему известны расходы на жалование сотрудникам министерства внешней разведки и его главе лично, сбережений оного хватит разве что на один форт.
Кая прервала начавшуюся дискуссию соображением, что постройки вполне может оплатить государство, а Канлар пусть лучше решит вопрос с людьми.
В целом, горячее обсуждение затянулось на час. Перед тем, как раскланяться, финансист замялся и побросал на короля-консорта выразительные взгляды. Канлар своим дипломатическим нюхом посыл уловил верно, весьма убедительно ненарочным тоном воскликнул:
– Ба! Да у вас там новый триптих Джер-Лирэ? Никак не могу рассмотреть, что там держит святая Анирития? – после чего вскочил и отправился в дальнюю сторону гостиной, приглядываться к триптиху и приглушённо восхищаться.
Посмотрев ему вслед с благодарностью, финансист перевёл взгляд на королеву и начал с неожиданно отвлечённого вступления – что для его конкретной манеры выражаться было крайне нетипично:
– Ваше величество, вы знаете, я не люблю лезть в чужие дела, да и вообще далёк от сплетен и интриг...
Королева сделала нетерпеливый жест, предлагая перейти к делу.
Финансист достал из своих бумаг какой-то список фамилий и смущённо сказал:
– Возможно, я не совсем верно оценил вашу задумку, ваше величество, но... мне показался странным список персон, отобранных для вхождения в Совет гильдий.
– В самом деле? – приподняла бровь Кая и взяла список, вчитываясь.
– Да, – поспешно объяснил свою позицию советник, – посмотрите, нет ни дома Толпери, ни Гратенье – а ведь они весьма влиятельны! Зато Крулонсы и Кетаньи, чьи таланты и влияние весьма сомнительны...
– Да, вы правы, – рассеяно ответила королева, вчитываясь и пытаясь вспомнить фамилии. – Я разберусь с этим! – резюмировала она, забирая список себе. – Благодарю за то, что поделились вашими сомнениями, господин Фурлио!
Тот просиял от облегчения, что деликатный вопрос остался позади, – он чувствовал себя уж крайне неловко, переходя из финансовой сферы на чуждую ему почву, – и, раскланявшись с их величествами, удалился.
– Джер-Лирэ прекрасен, – резюмировал Канлар, глядя на жену с лёгкой насмешкой.
– Игра цветов поразительна, – согласилась королева, подходя и разглядывая триптих.
– Мне нужно выдворять анжельцев, – между поцелуями сообщил ей Канлар. – у меня махийская пиратка со дня на день прибудет.
– Да, у меня тоже появились дела, – с лёгкой улыбкой согласилась королева, трогая заложенный за корсаж список.
Большая часть организационной работы по созданию Совета гильдий легла на плечи вице-канцлера, как на наименее загруженного члена Малого совета. К тому же, как бывший член муниципалитета, он лучше остальных знал предполагаемых кандидатов. У королевы не было причин считать, что он не справляется с задачей – пока дело существовало только на бумаге и было ещё в разработке, – но замечания финансиста её встревожили.
Следовало сперва проверить информацию – сама Кая, как ни старалась, не сумела разобраться в хитросплетениях влияний купеческих родов друг на друга и на торговлю вообще. Но у неё в доступе был ещё один член гильдии, с которым можно было поговорить прямо сейчас – фрейлина княжны!
Так что, распрощавшись с Канларом, она отправилась в покои троюродной сестры.
Там её поджидал неприятный сюрприз: первым, кого она увидела, войдя, был троюродный братец!
– Князь! – почти не скрывая своего изумления, воскликнула Кая.
– Сестра! – радостно подскочил тот, с большим энтузиазмом бросаясь поцеловать ей руку.
Королева посмотрела на него весьма хмуро и с недовольством спросила:
– Почему мне не доложили о вашем прибытии?
Князь возвёл глаза к потолку, задорно улыбнулся и принялся пересказывать историю своих утренних злоключений.
Прибыв во дворец как раз во время завтрака, он, разумеется, первым делом отправился в столовую, в надежде застать сестру там. Однако на месте ему поведали, что ни королевы, ни короля-консорта здесь ещё не было, так что, вероятнее всего, они всё ещё в своих покоях. Князь отправился туда тотчас – даже не соблазнившись запахом свежей выпечки! – но гвардейцы, охраняющие покои, сообщили, что их величества уже ушли. Хлопнув себя по лбу, князь догадался о государственных делах и помчался к Малому кабинету – но там оказалось закрыто!
– Тогда я разослал десяток лакеев по всему дворцу, – весело балагурил он, – а сам пошёл поздороваться к сестрёнке в полной уверенности, что вы непременно почувствуете спинным мозгом столь вопиющее нарушение протокола и придёте по мою душу! – и торжествующе подытожил: – Как видите, мой расчёт был верным!
Королева слушала всю эту радостную лабуду, и у неё в голове что-то не складывалось.
– А почему?.. – начала было вопрос она, и тут же от досады прикусила губу.
– Как? – с ощутимой насмешкой переспросил брат. – Неужто ваша разведка не доложила, что я выдвинулся к столице?
На лице его читалась самое отчётливое самодовольство: было видно, что он сделал всё возможное, чтобы его не засекли раньше времени.
Нахмурив лоб, королева пообещала себе сделать внушение своему таинственному советнику. Конечно, у того есть оправдание – половину своих соглядатаев он снял с мест и приставил к кортежу махийской принцессы, который уже двигался торжественно по райанской земле. Но всё равно, такой провал был категорически недопустим!
Выдержав полчаса светской беседы с неожиданно разросшимся кланом троюродных, Кая, наконец, обратилась к княжне со своим делом:
– Ваша светлость, позволите спросить мнение одной вашей фрейлины? Мне тут задали интересную загадку, как раз по её профилю.
Глаза княжны разгорелись любопытством, и она тут же подозвала свою купеческую прислужницу.
– Ваше величество! – присела в реверансе та.
– Мадемуазель, – тепло улыбнулась королева. – Я хотела бы услышать ваш комментарий по поводу одной остроумной загадки, которую мне задали мои советники, – она передала фрейлине свой список, – как вы считаете, что объединяет все эти фамилии?
От усердия хмурясь, девушка вчитывалась в имена, едва заметно шевеля губами. Потом она подняла задумчивые глаза на королеву:
– За исключением того, что все они принадлежат к моей гильдии?
– Это я как раз и сама разгадала, – с ясной улыбкой согласилась Кая.
– Право... – замялась княжна. – Не уверена, что это загадка мне по плечу... – задумалась немного. – Возможно... нет, вряд ли... – бормотала она, потом предположила: – Ну, разве что большая часть этих семей известна своей прижимистостью, но тогда три имени не вписываются.
– Вот как? – королева протянула руку, требуя список обратно. – А эти три имени... особенно влиятельны?
– Да, ваше величество! – просветлела лицом фрейлина, радуясь, что, кажется, сказала что-то не слишком глупое. – Вот эти трое, – наклонилась она, указывая на фамилии, – вы наверняка слышали!
В задумчивости королева постучала пальцами по подлокотнику кресла:
– Что ж, спасибо! Думаю, вы навели меня на интересные мысли, – подарила она девушке благодарную улыбку и, приняв раскланивания, ушла.
Кажется, у неё появилось к главе внутренней разведки ещё и второе дело.
Быть прижимистым для купца не преступление... но если именно это первым бросилось в глаза купеческой дочке, то это уже тревожный сигнал. И дело, по крайней мере, требует более глубокого осмысления.