Глава восьмая
Первая семейная ссора настигла молодожёнов, как водится, неожиданно, безжалостно и на пустом месте.
Кая внутри себя здраво рассудила, что Канлару не помешает подтянуть свои знания в сфере управления государственными делами, раз уж он занимает теперь столь важное место при троне. Для решения этой задачи Кая нашла оптимальное решение – позвать тех наставников, которые в своё время преподавали это искусство ей, благо, это было не так давно, и все они были ещё живы. Если смотреть на дело глазами Каи, то всё было крайне логично, разумно и здраво.
А вот глазами Канлара это выглядело, мягко говоря, грубовато, а если не смягчать – так и вообще оскорбительно.
Ну, знаете ли, когда вы взрослый мужчина слегка за тридцать, в списке достижений которого есть создание целого министерства и управления им, ситуация, в которой вас с утра пораньше ставят в известность, что теперь у вас в это время уроки...
– Что-что, простите? – вполне ещё дипломатично отреагировал Канлар, услышав из уст королевы новости о своём личном расписании.
– Уроки того, как управлять страной, – в недоумении пояснила Кая суть, решив, что супруг не выспался, раз не сумел с первого раз понять словосочетание «уроки управления».
Канлар подавился следующей фразой, которая уже явно выходила за рамки какой бы то ни было дипломатии, откашлялся и попытался выразить своё недоумении корректно:
– Простите, ваше величество, а почему моим расписанием занимаетесь вы?
– Вы предлагаете передать эту почётную обязанность канцлеру? – нахмурилась Кая, которой эта идея в голову раньше не приходила, и теперь она сочла необходимым её обдумать.
Эта явная серьёзность, с которой она хмурила лоб, добила Канлара, и с некоторой агрессией в голосе он заметил:
– Вы не находите, что я сам в состоянии заниматься своим расписанием?
Его сердитый тон удивил королеву донельзя – так с ней себе позволяли разговаривать разве что родственники.
– Чем вы недовольны? – прямо спросила она. – Это прекрасные учителя, уверяю вас.
– Не сомневаюсь, – с язвительным поклонном согласился Канлар, складывая руки на груди. – Ведь это вы их выбрали!
– Мессир, вы сегодня несносны! – с негодованием воскликнула королева, захлопывая шкатулку, в которой что-то искала, и направляясь к выходу. – Может, вам ещё уроки этикета устроить? – с досадой предложила она.
– Прекрасно, – сквозь зубы одобрил её решение Канлар. – Ещё языки и курс живописи не забудьте, ваше величество.
Она от дверей обернулась с недоумением и всплеснула руками:
– Да что это с вами?
Он посмотрел на неё как на крайне глупую женщину, и это озадачило её даже больше, чем его тон.
– Действительно не понимаете? – неожиданно остыл он, скорчив даже что-то похожее на слабую улыбку.
С такой же несмелой улыбкой она покачала головой.
– Обозначим так, – мягко расшифровал он своё недовольство. – Мне неприятно, что вы принимаете такие решения, не посоветовавшись со мной, и ставите меня перед свершившимся фактом.
Королева, кажется, начала что-то понимать, но ещё пыталась защитить свою позицию:
– Но... мне показалось очевидным, что это необходимо. Разве... вы считаете иначе? – осторожно уточнила она.
Канлар провёл взглядом по потолку, вздохнул и аккуратно ответил:
– Вопрос, безусловно, очевиден. Но вы были бы крайне любезны, если бы сперва обсудили это дело со мной, а потом бы устраивали его реализацию.
– О! – огорчилась королева. – Я поняла. Я заставила вас почувствовать себя не мужем, а подчинённым.
– Да, примерно так, – не стал спорить с этим выводом Канлар.
Кая вздохнула и искренне покаялась:
– Простите! Право, мне казалось, что я неплохо справляюсь. Я постараюсь запомнить, но, ради Бога, если впредь я допущу оплошность такого рода, вы уж не злитесь, а просто обратите моё внимание на неё. Вы же знаете, у меня и в мыслях не было...
– Готов поспорить, что было, – вдруг прервал он, делая к ней шаг.
– Что? – возмутилась было она, но, встретившись с его лукавым взглядом, оценила задумку и рассмеялась. – Спорьте-спорьте, и вы проиграете!
– В таком вопросе проиграть приятно, – шепнул он ей, прежде чем поцеловать.
Таким образом, вполне довольный Канлар пошёл на свой первый урок, а королева отправилась решать дела неожиданно свалившейся на её голову троюродной сестры. Неучтённая княжна с перспективами остаться на неопределённый срок во дворце – это та ещё головная боль!
Те покои, в которых жили троюродные во время своего приезда, были слишком большими для одинокой девушки, поэтому ей подыскали комнаты поменьше, но с не менее пышным декором – всё-таки член династии! Сами троюродные оставили с ней служанку, компаньонку и набор из пяти платьев – как ни крути, маловато для комфортной жизни, и королеве нужно было срочно решить все вопросы с проживанием кузины. Правда, робкую княжну вроде как взяла под своё покровительство бойкая мадемуазель Се-Нист, та самая, которая так отчаянно желала привлечь внимание нашего знакомого дуэлянта, но нельзя же заботу о члене королевской династии сваливать на посторонних!
К неудовольствию Каи, кузина, несмотря на внешнюю робость, оказалась особой несговорчивой. То ей не нужно столько платьев (королева планировала заказать полный гардероб, подобающий правнучке короля), то она находит излишним такое количество светских мероприятий, какое ей предлагалось для посещения, то её вполне устраивало то количество слуг, какое есть.
– Но позвольте, ваша светлость! – удивлялась королева. – Как вы планируете искать жениха, если не хотите посещать мероприятия?
– Ох, в самом деле, – смотрела на неё кузина большими-большими и немного испуганными глазами. – Но, ваше величество, я так не люблю эту суету и суматоху! Неужто нельзя это устроить... более камерным путём?
Вздыхая, королева сдавалась перед этими страдающими глазами раненой лани и обещала что-то придумать. Краткий мир разрушался на следующем вопросе.
– Вы поедете с нами на выпускной был в институт благородных девиц, – объяснила кузине Кая. – Там из числа отличившихся воспитанниц мы подберём вам свиту.
– Свиту? – потерянно оглянулась та на компаньонку. – Право, не мучайте меня, сестра! Мне так тяжело даётся находиться в обществе! Меня вполне устроит общество ваших придворных дам, с некоторыми из них я уже успела сойтись ближе.
Но тут глаза раненой лани ей не помогли, королева была непреклонна:
– Вы пятая в очереди на трон, миледи, – холодным голосом припечатала она. – Вам необходима подобающая вашему положению свита.
– Пятая! Вы смеётесь! – отмахнулась кузина. – Вы родите наследников, моя сестра родит наследников, мои братья женятся и родят наследников – и вот, я уже двадцать пятая!
Королева возвела глаза к потолку:
– Даже двадцать пятой – вы останетесь представительницей правящего дома Райанци. Вопрос с вашей свитой не обсуждается, но вы вполне можете выбрать себе тех девушек, которые вам будут приятнее по складу характера – тихих, благонравных, скромных. Уверена, такие найдутся.
– Ой, правда? – восторженно запрыгала и захлопала в ладоши княжна. – А можно, я как-то познакомлюсь с ними до бала? Чтобы успеть присмотреться?
«Сущий ребёнок!» – передала Кая взглядом потолку и терпеливо ответила:
– Хорошо, миледи, раз вас так это радует, я посмотрю, что можно устроить!
– Спасибо-спасибо-спасибо! – в восторге завизжала сестрица, в порыве чувств бросившись вперёд и обняв королеву.
Та напряжённо замерла, похлопала княжну по спине и с некоторой неуверенностью сказала:
– Да полно вам, полно. Вы моя сестра, и, конечно, я постараюсь сделать всё, чтобы вам было здесь хорошо.
И поспешила удалиться до того, как её настигнут новые восторги.
Ей предстояло ещё познакомиться с вице-канцлером, написать начальнице института с просьбой принять свободной слушательницей в выпускной класс сестру, разобрать дипломатическую переписку и... ах, нет, смотр примет муж, так что вечер можно считать свободным.
К пресловутому вечеру утренняя ссора была вполне забыта. Кая устроилась с вышиванием в гостиной, наслаждаясь отдыхом и с удивлением понимая, что ждёт возвращения Канлара – за эти дни она успела привыкнуть к его обществу, оценила его умение поддерживать живую и интересную беседу и, конечно, втянулась в споры на поцелуи.
Вот и в этот раз, вернувшись, он, к большому удовольствию королевы, начал с шутливого спора, который закономерно закончился нежным поцелуем, что привело обоих в самое приятное расположение духа. В ожидании ужина они весело переговаривались, Кая при этом вышивала, а Канлар постоянно поглядывал на шахматную доску – он так и не успел выяснить, на что такое необычное могли играть его камердинер и камеристка её величества, и почему в этой игре шах не имел никакого значения. До версии со своими правилами он не додумался – уж слишком оригинальная была идея – а вот собственные игры с королевой навели его на весьма любопытные аналогии, которые заставили его задумчиво хмыкать, придумывая способы использования шахмат во флирте.
Наконец, королева заметила его взгляды на доску и хмыканье и спросила:
– Хотите сыграть?
– Только если на раздевание, – всё ещё во власти своих фантазий, ответил Канлар прежде, чем успел осознать, что именно ляпнул.
– Ну, знаете ли! – шутливо возмутилась Кая, эмоционально отбросив вышивку. – Это даже не столько нахально, сколько нечестно!
– Почему? – удивлённо посмотрел на неё Канлар, радуясь, что вольность так легко сошла с рук и невольно рисуя пред своим мысленным взором картины такой игры.
– Потому что я отвратительно играю в шахматы, вы же знаете, – с неудовольствием отметила королева, которая не любила признавать свою неискусность в чём бы то ни было.
Не то чтобы она была большим поклонником шахмат, не то чтобы она потратила хоть сколько-то времени на изучение этой игры и не то чтобы ей хоть раз в жизни пригодилось нечто большее, чем просто уметь двигать фигуры по правилам. Но всё равно неприятно.
– Ну, это не беда! – рассмеялся Канлар.
– Ну конечно! – надулась Кая. – Вы ведь любите жульничать в таких играх, не правда ли? – припомнила она ему.
– Никакого жульничества! – оскорбился Канлар, поднимая ладони в примирительном жесте. – Но в такой игре шансы-то непременно уравняются: если вы начнёте обнажаться – мои умственные способности начнут отключаться... о, – вдруг оборвал он сам себя, сообразив, что его флирт переходит грани приличий.
Королева заметила его смущение, возвела глаза к потолку и адресовала барельефам свои сетования:
– О Боже, конечно же, я в курсе, почему умственные способности мужчин отключаются при виде обнажающихся девиц!
– В самом деле? – с любопытством подался в её сторону Канлар. – Откуда же у благовоспитанной девицы такие познания?
Кая, фыркнув, оглянулась в сторону кабинета, где лежала толстенная книга, предназначенная как раз для просвещения благородных особ в этом непростом вопросе, и с хулиганской улыбкой отметила:
– Я бы сослалась на книги, дорогой супруг, но, к счастью, у меня были и более интересные источники сведений!
– Ого! – воодушевился Канлар. – И что же это за источники, миледи?
Оглянувшись по сторонам, словно бы проверяя, нет ли вокруг лишних ушей, Кая наклонилась к нему и шёпотом заговорщика призналась:
– Я подглядывала за ньонским принцем, – и добила мужа уточнением: – В бане.
– Что? – искренне удивился Канлар таким признаниям, предположив даже на секунду, что королева его разыгрывает.
Однако довольная хитринка в её глазах подтверждала, что она говорит правду, и у Канлара в очередной раз не сошлись образы и выводы.
– И много вы видели? – всё же уточнил скептически он.
– Всё! – поиграла бровями Кая, после чего капризно надула губки и обиженно проныла: – Мне было всего пятнадцать, и я очень хотела знать, кого это мне так настойчиво сватают в мужья. А за этими их парадными одеяниями даже непонятно было, толст он или тонок! Вот скажите, разве вы бы на моём месте смогли удержаться?
– Ну, я точно не подглядывал за вами в бане, – открестился Канлар, вспоминая пышные ньонские одеяния, которые, и впрямь, здорово вводили в заблуждение. – Хмм, а это идея...
– Вас моя гвардия не пропустит, – вредным тоном оборвала его фантазии Кая.
Канлар разулыбался:
– Ну а вас-то как они тогда туда пустили?
– А я весьма ловкая особа, сударь, если вы не заметили, – с самым довольным видом задрала нос Кая, вставая.
– Так-так, – заметил чуть позже за ужином Канлар. – Теперь я начинаю сомневаться, а не подглядывали ли вы за мной!
Выгнув бровь, Кая отпарировала:
– Ну что вы. По вам-то и так видно, что вы худы.
– А разве в этом цель таких подглядываний? – усомнился он.
Королева пожала плечами:
– Меня на тот момент беспокоил только вопрос, не толст ли он, – и тут же призналась: – Но, конечно, есть свои плюсы в том, чтобы оценить... перспективы.
Хмыкнув, Канлар не удержался от уточнения:
– И как там с перспективами... у ньонского принца?
Кая искренне рассмеялась и простодушно ответила:
– Вы знаете, я не очень-то разбираюсь в таких вещах. Но! – подняла палец она. – Во время этой эскапады я со всей несомненностью выяснила, что его высочество падок на служанок. И попросила отца не рассматривать столь ветреного кандидата, – очаровательно улыбнулась она.
«Вот это женщина!» – восхитился про себя Канлар, уже не заботясь о том, какие образы и выводы у него с чем не сходятся – в конце концов, это оказалось не так уж и важным, чтобы они там как-то сходились.
Ретроспектива
Три служанки наперебой хлопотали вокруг принцессы, поправляя невзрачное одеяние и помогая убрать волосы под скромную косынку.
Недовольная принцесса, поглядывая в зеркало, хмурила лоб.
– Принесите белокурый шиньон! – наконец, вынесла вердикт она.
Светлая прядь шиньона, выглядывающая из-под косынки, наводила на мысли о том, что перед вами блондинка – а что брови и ресницы тёмные, так ведь прекрасный пример экзотического смешения.
Меж тем, служанки продолжили своё дело, осторожно втирая настой ореха в лицо и руки принцессы, отчего кожа из бледной и аристократической превращалась в смуглую.
– Всё ещё слишком похожа! – нахмурила бровки принцесса, и одна из служанок тут же занялась этими самыми бровями – немного краски, немного ловкости рук, и лицо кажется уже совсем иным.
Повертевшись перед зеркалом снова, принцесса поцокала языком. Сходство всё ещё было очевидным.
– Несите свечи, – велела она.
Спустя пять минут при помощи умелого использования воска в зеркале отражалось рябое некрасивое лицо с густыми бровями – никакого сходства с чертами принцессы.
– Ай-яй-яй, ваше высочество! – покачала головой одна из служанок. – В бане воск потечёт!
– Разберусь, – махнула рукой принцесса, зацепилась взглядом за собственные пальцы и велела обкорнать себе ногти.
Полное преображение заняло пятнадцать минут.
Как вошли в покои принцессы две служанки в форменном дворцовом одеянии – так две служанки и вышли.
Конечно, кто-то из своих мог и узнать в одной из них её высочество – но, к счастью, ньонская делегация видела её только на торжественном приёме, при полном параде и издалека. Начать выискивать черты однажды мельком виденной принцессы в одной из служанок – это нужно быть полным параноиком.
Кая полагала, что ей ничего не грозит.
Её спутница придерживалась противоположного мнения и даже мелко дрожала от страха, но остановить госпожу не осмелилась: принцесса твёрдо вдолбила себе в голову, что должна посмотреть, что за жениха ей предлагают, и остановить её не представлялось возможным.
По дороге к бане служанка пыталась бегло объяснить принцессе, что именно от неё требуется, как себя вести и что говорить:
– Главное, глаз не поднимайте, – объясняла опытная девица. – Служанкам на господ смотреть не пристало. И согнитесь немножко, пожалуйста! – взмолилась она. – С вашей осанкой в вас ещё с того конца коридора видно благородную даму!
Принцесса послушно сгорбилась, спрятала глаза и постаралась максимально точно сыграть свою роль.
Идея подменить одну из дворцовых служанок во время омовения гостей казалась ей гениальной. Во-первых, она сможет услышать, что они говорят о ней: ведь они же не будут сдерживаться при прислуге, которая не понимает по-ньонски! Во-вторых, она сможет хорошенько рассмотреть принца – сегодня на приёме она не смогла даже определить, худой тот или нет! Ох уж эти парадные ньонские одеяния!
Принцессе однозначно не хотелось выходить замуж за толстого принца, поэтому она решила перестраховаться и узнать наверняка, каков он.
Ожидания принцессы полностью оправдались: гости, не стесняясь прислуги, обсуждали именно её. Принц от неё оказался не в восторге, на его вкус, она была слишком бледна, худа и холодна, – впрочем, Кая и не ожидала другой оценки от представителя горячего южного народа. Его слова её отнюдь не огорчили, а вот возможность перассматривать жениха в естественном виде... оказалась соблазнительной.
Принц оказался чудо как хорош – стройный, подтянутый, с красивой мускулатурой. Мягкая рубаха почти без рукава мало что скрывала. Видно, что много времени уделяет упражнениям. Кая слегка покраснела, рассматривая его из-под опущенных ресниц, но, к счастью, настой ореха сделал своё дело, и на её потемневшей коже следа её мыслей видно не было.
Так бы дело и сошло благополучно, если бы принц не удумал после посещения парной выйти оттуда совершенно обнажённым.
Такого поворота принцесса никак не ожидала, и самым нелепым образом устремила взгляд туда, куда благонравным девушкам смотреть точно не стоит.
Мимо внимания принца взгляды тихой «служаночки» не прошли, и он расценил это как желание познакомиться поближе.
Кая вздрогнула от удивления, когда принц цепко прихватил её под локоток в тот момент, когда она подносила ему полотенце, наклонил к себе и томно прошептал на её языке:
– А ты озорница, да?
Пока Кая лихорадочно думала, как выкрутиться, вторая рука принца легла туда, куда уж точно её допускать было нельзя. В смятении принцесса отпрянула, поклонилась пониже и сдавленно воскликнула:
– Ваше высочество!..
– Приходи вечерком, красотка, – подмигнул ей принц, ненавязчиво демонстрируя достоинства своей фигуры.
Кая ещё раз порадовалась настойке ореха, которая скрыла красноту её щёк, и ретировалась так скоро, как представлялось возможным.
До своих покоев она чуть ли не бежала, ловко избегая возможных столкновений со знакомыми.
– Вот тебе и принц! – резюмировала она, оказавшись, наконец, у себя, и начиная избавляться от элементов своего маскарада.
– Ваше высочество? – переспросили служанки, помогая.
– Кобель паршивый! – резюмировала Кая, отдирая блондинистый шиньон.
Служанки переглянулись и прыснули от смеха.
Кая смерила их холодным взглядом.
...спустя пять минут выяснилось, что избавиться от эффекта, вызванного ореховой настойкой, так просто не получается.
Принцесса со служанками возились до вечера. Если с руками ещё не было особой проблемы – перчатки легко скрывали все следы, – то с лицом получился полный провал – тёмный оттенок упрямо не сходил.
Принцесса чуть не плакала от досады – этого следствия своей выходки она не предвидела.
Пришлось сказаться нездоровой и пару дней провести в своих покоях, постоянно пробуя всё новые способы отбеливания.
– Теперь понятно, почему бледная кожа так ценится! – простонала принцесса, когда на третий день ей всё же удалось удачно обсыпаться пудрой и выйти.
Принц её так и не узнал, а от служанок она узнала, что пылкость его характера ни в коем случае не преувеличена.
К счастью, у отца были свои резоны отказаться от этого кандидата, поэтому Кае даже не пришлось его убеждать.