56
Известно, что В. Маяковский не любил накапливать вещи. В его гардеробе их было немного, но все были только добротные, качественные и красивые. Это касалось, в первую очередь, обуви, которую он быстро снашивал. У него был 46 размер, а достать такую обувь в то время было непросто. Маяковский с детства мечтал о хорошей удобной обуви. Как вспоминали родные, он часто забивал гвозди в ботинках, которые ранили ногу.
Я знаю —
гвоздь у меня в сапоге
кошмарней, чем фантазия у Гете!
Возможно, эти строки из поэмы «Облако в штанах» навеяны воспоминаниями детства. Вот почему, отправляясь в командировки, Маяковский покупал себе добротную обувь. Голландский журналист Нико Рост вспоминал, как Маяковский обрадовался их встрече в Берлине и попросил пойти с ним в обувной магазин, чтобы подобрать себе ботинки: «Он быстро подошёл ко мне, сильно пожал мне руку, так что я непроизвольно попытался поскорее высвободиться, и очень энергично сказал по-немецки: «Schuhen — kaufen» («Ботинки — покупать»). Мы зашли в один из больших обувных магазинов, и я перевел продавцу желание поэта. Принесли десяток пар разнообразных туфель, но взгляд его не задержался ни на одной из них до тех пор, пока ему не показали пару невысоких тёмных спортивных ботинок на толстой двойной подошве. «Самые дорогие, — сказал продавец, — лучшее из того, что мы получили». Он заметил, как придирчиво и внимательно Маяковский выбирал обувь — в этом не было ничего нарочитого или высокомерного, он неизменно оставался добродушен и любезен. Выбрав тёмные спортивные ботинки на толстой подошве, он сразу же надел их и, когда мы вышли из магазина, сказал, показывая на свои прекрасные новые туфли: «Большие, дорогие и крепкие, как сама Россия». Тогда я инстинктивно понял, но до конца осознал значительно позже, что этот поэт любил Россию и свой народ больше всего на свете, что он всю свою жизнь писал, творил и боролся за то, чтобы все 150 миллионов имели такие ботинки, большие, хорошие и крепкие, как его Советская Россия».