Владимир Маяковский

Мария! Мария! Мария!
Пусти, Мария!
Я не могу на улицах!
Не хочешь?
Ждёшь,
как щёки провалятся ямкою,
попробованный всеми,
пресный,
я приду
и беззубо прошамкаю,
что сегодня я
«удивительно честный».

Мария,
видишь —
я уже начал сутулиться.

В улицах
люди жир продырявят в четырёхэтажных зобах,
высунут глазки,
потёртые в сорокгодовой таске, —
перехихикиваться,
что у меня в зубах
— опять! —
чёрствая булка вчерашней ласки.

1914 г.