Сестра|Турбо

«Появилась так глупо и неожиданно что все даже и не заметили ее исчезновения»

Город утопал в зимнем мраке. Снег шёл мелкий, колкий, и под ногами хрустел так, будто каждое движение отзывалось эхом. Вечер был спокойный только с виду — после того, как Вова выстрелил в Желтого и уложил людей Хади, на улицах началось движение.
В подъездах, ларьках и старых дворах шептались

-«Вова теперь держит слово.»

-«Жёлтого больше нет — времена меняются.»

-«Универсам поднялся.»

Группировка «Универсам» — их, родная. Вова, Зима, Марат, Кощей и остальные держали этот район с конца 80-х. У них был порядок: не лезли на семьи, не брали слабых, но если кто-то переходил дорогу прощения не ждали.

Никита, он же Кощей, стоял у истоков. Один из старших. Его уважали не за кулаки,за ум, за холодный расчёт, за то, что знал улицу как свои пять пальцев.

***

Кухня. Мия и Никита
На кухне старой квартиры всё было, как всегда: чайник шипел, занавески слегка колыхались от сквозняка, на столе стояли две кружки и банка варенья.

Мия сидела напротив Никиты. Он был в спортивной куртке, руки чуть побиты после недавних уличных движений. Но в глазах — спокойствие. Настоящее, тяжёлое.

— Ты всё ещё не поверила, что я не мальчишка, да? — ухмыльнулся он, отпивая чай.

— Ты хоть домой захаживаешь, как человек? — фыркнула Мия. — Или только на сходки свои?

Он усмехнулся.
— Сестрен, не начинай. Ты же знаешь, у нас сейчас всё напряжённо. После Желтого улица кипит. Южка шевелится, Татарка тоже.

— Я знаю, — она посмотрела в сторону, — я просто... ты ж старший у них. К тебе прислушиваются.

Он чуть прищурился.

— Вот именно. Поэтому я не могу просто сидеть дома и чай пить. Пацаны смотрят. Если я ослабну — нас сожрут.

Она опустила взгляд. Никита всегда был для неё опорой,ещё с детства. Когда кто-то обижал Мию во дворе, Кощей решал всё быстро и жёстко. Она помнила, как он подрался с тремя старшиками из соседнего квартала только потому, что они обозвали её.

С тех пор его на районе начали уважать.

— А Вова? — тихо спросила она.

— Вова — железный, — Никита кивнул. — Он сделал то, что другие боялись. Желтого убрал не только ради Марата, а ради нас всех. Южка давно хотела под нас залезть. Теперь они понимают — шутки кончились.

— Значит, будет война? — её голос прозвучал почти шёпотом.

Никита медленно выдохнул, глядя в кружку.
— Она уже идёт, Миюш. Просто пока тихо. Они собираются, мы тоже. Сейчас каждый ход на счету.

***

Позже вечером Никита пришёл в качалку. Там уже были Вова, Зима, Марат и ещё несколько старших. Дверь захлопнулась за его спиной, и все разговоры стихли.

— Ну чё, Кощей, — сказал Зима, крутя в руках кусок арматуры, — новости есть?

Никита встал у стены, закурил и кивнул Вове.
— Южка собирает молодых у рынка. Штук двадцать уже пасутся там каждый вечер. Скоро поедут толпой, это ясно как день.

— Мы их встретим, — спокойно сказал Вова. — Не в центре. У старых гаражей. Там наши дворы, там их и закопаем, если сунутся.

Никита усмехнулся.
— Всё по делу. Я уже раскидал пару слов по району. Пацаны подтянутся, если что.
В качалке стоял запах железа, табака и чего-то неуловимо опасного. Все понимали, что разговоры не ради бравады. Это подготовка.

— Главное, — сказал Кощей, затушив сигарету, — держаться вместе. Без самодеятельности. Если кто-то начнёт геройствовать в одиночку,хана всем.

Вова кивнул. Между ними было взаимное уважение без громких слов. Никита был старше, опытнее, а Вова тот, кто пошёл в атаку, когда другие ждали. Вместе они были как две стороны одной силы.

                                           ***

Зимний вечер опускался на Казань медленно и тяжело, как старое одеяло.

Таня кутается в шарф и в который раз спрашивает себя:
«Зачем я вообще сюда приехала в середине зимы?»
Ответ прост: Мия.

Подруга с детства, та самая, с которой они бегали по дворам, дрались с мальчишками из соседней школы и мечтали «свалить куда то подальше»

Мия действительно свалила после крупной ссоры с родителями уехала в Казань к брату

Когда Таня только приехала к подруге,она думала что погуляют,посмеются и разойдутся.
Только она не знала, что Казань 90-х — не тот город, где можно просто «погулять».

— Ну чё, пойдем, покажу тебе, как тут всё изменилось, — сказала Мия, натягивая тёплую куртку.

— Я думала, мы просто дома посидим, — улыбнулась Таня.

— Танюх, ты чё! Тут движуха, вечер, народ гуляет... не будь бабкой. Пошли прогуляемся!

Они шли по заснеженным улицам, болтали, вспоминали прошлое. Таня ловила себя на мысли, что ей приятно снова быть рядом с Мией. Та почти не изменилась,всё такая же живая, смелая, будто и не было этих лет разлуки.

— А брат твой где? — спросила Таня, глядя на заснеженные гаражи.

— Никита? Да, наверное, в качалке. У него свои дела. Ты ж понимаешь... — Мия скривилась. — Тут он важный тип.

— Важный тип?

— Ну... типа да. Он с Универсамовскими крутится. Это группировка местная. Не переживай, нас никто не тронет.

«Группировка».
Слово кольнуло Таню. Она слышала истории про Казань, про банды и разборки... Но одно дело — слухи, и совсем другое — стоять на этих улицах самой.

Когда они проходили мимо сквера у пятиэтажек, откуда-то сбоку, из темноты, показались восемь парней.

Пуховики, спортивки, сигареты. Наглые взгляды.

Мия сразу нахмурилась.
— Южка... — тихо сказала она.
Таня обернулась.

Парни шли неторопливо, но уверенно, перегородили тротуар.

Вперёд вышел главный — высокий, с мерзкой ухмылкой.
— О-о, кого я вижу... Мия, наша беглянка, — протянул он, затягиваясь. — Смотрю, с подружкой.

— Не сейчас, — отрезала Мия. — Мы просто гуляем.

— Гуляете? — Он усмехнулся. — А ты забыла, чей это район? Или думала, раз у тебя братик Кощей, можно шастать где угодно?
Толпа Южки стала обтекать их полукругом, как волки добычу.

Таня почувствовала, как внутри всё сжалось. Это был не разговор, это был начало охоты.
— Слушай, мы не ищем проблем, — сказала Таня, делая шаг назад.
— А проблемы нашли вас, — ухмыльнулся один из Южки сзади.
Старший подошёл ближе к Мие, почти вплотную.
— Где твой брат? Почему он не с тобой? — прошипел он. — Ничего, скоро найдём.

Мия сжала кулаки. Она не была из робких, но понимала,числом не потянут.

И вдруг улицу прорезал рёв мотора.
Громкий, как раскат.
Сбоку, у перекрёстка, фары прорезали снег.
К бордюру юзом встала тёмная «восьмёрка». Дверца распахнулась.
Из машины вышел Турбо.

Без шапки, с холодным взглядом. Шёл уверенно, спокойно, будто это его улица.
Южка обернулась. Главный мгновенно нахмурился.
— Турбо... — процедил он.

Турбо не отвечал. Он шёл прямо.
— Девочки, назад, — коротко бросил он.

Мия схватила Таню за руку и потянула назад.
Южка замешкалась. Один из них попытался «проверить» Турбо ударом,и в тот же миг получил прямым в челюсть и рухнул в снег. Второй-ногой в живот.

Турбо двигался быстро и точно. Пятеро рассыпались за считаные секунды. Старший успел махнуть рукой, но Турбо перехватил его руку и впечатал лицом в капот своей машины.
Оставшиеся побежали, поняв, что лезут не на того.

Тишина. Только снег и пар изо рта.

Когда они сели в машину, Таня смотрела в окно, всё ещё в шоке.

Мия тяжело выдохнула:
— Я же говорила, тут просто так не походишь.
Таня тихо рассмеялась от нервов, не от веселья.
Она приехала просто навестить подругу... а попала в самый центр уличной войны.

***

Поздно ночью Никита вернулся домой. Таня ещё не спала. Сидела в халате на кухне, обняв кружку с остывшим чаем.
Он снял куртку, прошёл мимо, но обронил несколько слов

— Ты пропала так быстро,и так неожиданно появилась,я даже сначала не додумался , — он лишь ухмыльнулся,и пошел дальше к себе в комнату.

Она же покинула их,умерла одним словом.Почему же тогда никто не заметил такого появления?И почему она совсем забыла о своем исчезновении..