Ты смотришь - Я вижу.
— Я говорю о зле.
Оно цветет. Оно ест.
Оно ухмыляется.
Есть две вещи, способные нарушить сон: громкие голоса и вмешательство в личное пространство спящего. Как оказалась, Анна может проснуться ещё и от того, что ей едва хватало воздуха. Наверное, было бы куда лучше, если бы открыв глаза, она увидела тьму и полное бессилие от подушки, перекрывшей ей воздух, но, к сожалению или к счастью, она лишь увидела темную маленькую комнату.
Она не знала, сколько сейчас времени, но могла предположить, что уже достаточно позднее утро, а темноту в комнате создавали плотные шторы, что не позволяли даже лучику проникнуть в помещение. Здесь было душно и жарко. Душно за счёт того, что комната давно не проветривалась, а жарко из-за тела, лежащего позади и крепко прижимающее Смирнову к себе.
Однако осознала она этот факт весьма поздно, потому что только спустя несколько минут бесцельных попыток прийти в себя после прошедшей ночи, шатенка смогла обернуться, обращая внимание на спящую блондинку. Волосы, обычно собранные в хвост, сейчас были распущены. Это выглядело невероятно красиво и рука едва потянулась к её голове, чтобы смахнуть очевидно мешающую прядь.
Но замерев на половине пути, она все же осознала, что не должна здесь находиться. Не должна быть в одной постели рядом с девушкой, не должна быть в её доме! Сердце раз в десять ускорило свой ритм от одной только мысли, что между ними могло что-то быть. Но при этом она ощущала и слабое ликование от того, что провела ночь именно с ней, а не с кем-либо другим. Удивительно, насколько быстро Медведева смогла занять так много места в её сознании.
Опустив руку на подушку, Анна прикрыла глаза. Она должна вспомнить хотя бы что-то, чтобы не выглядеть глупо в глазах Киры, которая может в любой момент проснуться. Выгонит она её или же нет, как только придет в себя? Скажет ли, что всё это было ошибкой?
Решив не терзать себя подобными мыслями, Смирнова как можно аккуратнее выбралась из крепких объятий, отправляясь на поиски кухни. Как оказалось, квартира была однокомнатной и заблудиться здесь мог разве что слепой. Из одежды на ней осталась лишь футболка, в которой она, кажется, уходила со вчерашних посиделок. Наконец-то вспомнила.
— Заходи давай, аккуратнее, — голос Киры раздавался прямо над её ухом, в то время как сама шатенка пыталась снять с себя уже порядком надоевшие туфли. Она не рассматривала декор, куда больше сейчас её интересовала фраза, брошенная Медведевой тому мужчине.
«— Это, блять, моё. Пошел нахуй отсюда.»
— Кир, — в очередной раз позвала её Анна, вставая у дверного косяка, ведущего в единственную, помимо кухни, комнату. Девушка надеялась получить ответ прямо сейчас и не намеревалась отступать так легко. Блондинка же устало, но всё же с интересом, посмотрела на едва ли не засыпающую на ходу Сминову, подходя к ней. Смотря также сверху вниз. — Что значит твоё?
Эмоции на лице Киры оказались нечитаемы. Она была хмурой, но всё же секунду спустя усмехнулась, резко прижав к себе девичье тело, выбивая этим действием тихий вздох со стороны Анны.
— Значит, что никакой еблан не будет тебя лапать, — Медведева говорила тихо, вкрадчиво, но настолько чётко, что слова сами собой отпечатывались в сознании. Рука тем временем скользнула к пояснице, тем самым преграждая любые пути к побегу. — Кроме меня, конечно же.
Всё, что бы дальше, смешалось в одну хаотичную кашу: влажные, но до безумия приятные поцелуи, в миг обрушившиеся на шею шатенки. Губы блондинки были слегка сухими, но с каждым поцелуем Анна всё больше таяла в её руках. Кира резко оказалась на уровне её лица и теперь в сладкий плен попали губы.
Шатенка замешкалась, не успевая осознавать всю суть происходящего, но в один момент подсознательно доверилась девушке, позволяя той взять полный контроль над ситуацией. Язык Медведевой быстро преодолел все преграды и только сейчас Анна поняла, что у неё их, чёрт возьми, два. Отстранившись, та, пытаясь отдышаться, с любопытством взглянула на Киру.
— Что такое? — явно довольная произведенным эффектом, интересуется блондинка, демонстрируя Смирновой раздвоенный язык. Это выглядело великолепно. Усмехнувшись, Медведева слегка подтолкнула шатенку в комнату, что не оказывая сопротивления, спустя несколько мгновений оказалась на кровати.
Слова были бы определенно лишними, поэтому по комнате лишь раздавались невнятные звуки. Тихие стоны, влажные поцелуи и звук падающей одежды, чьи железные пуговицы громко соприкоснулись с паркетом.
Кира не спрашивала, она просто брала и это Анна бы точно не одобрила, будучи трезвой. С одной стороны, девушка была сторонником нежных и здоровых отношений. Постели это, конечно же, тоже касалось. Но любое действие Медведевой, каждое касание её пальцев к чувствительным местам, отдавалось мурашками и приятной тяжестью в низу живота.
Она была грубой и чертовски властной, постоянно шепча что-то неразборчивое ей на ухо, в то время как сама бесстыдно проскальзывала внутрь пальцами. Блондинка словно заранее знала о том, где находились все эрогенные зоны шатенки и куда нужно надавить, чтобы доставить максимум приятных ощущений. И ей это удалось, потому что мгновение спустя обе обессиленно лежали на кровати: одна засыпая от бури испытавших эмоций, а вторая смотря на свой маленький лучик света, на мгновение ответивший тьму в её душе.
Стакан воды с шумом опустился на столешницу и Анна на мгновение вздрогнула, понимая, что та может проснуться. Её лицо приобрело все оттенки бордового, а голова грузно опустилась на поверхность стола, уткнувшись в него лбом.
Смирнова всегда избегала подобных случайных связей. Она прекрасно понимала, что ничем хорошим это не заканчивается, а становиться чьим-то очередным достижением в списке не хотелось совершенно. Кира вряд ли бы стала тепло к ней относиться после подобного. Вполне возможно, что даже сейчас блондинка притворяется спящей, дожидаясь лишь, когда шатенка, вспомнив всё, убежит из её дома
Но, резко выпрямившись, девушка нахмурилась. Сдаваться так просто было не в её стиле и вот так вот опускать себя не хотелось от слова совсем. Она соврет, если скажет, что жалеет о прошедшей ночи. Единственное, о чём она в самом деле жалеет, так это о том, что не помнит практически ничего.
Поэтому, встав со стула и сполоснув и без того чистый стакан, Анна поспешила направиться обратно в постель, но замерла у входа на кухню, не перешагивая через порог, потому что там стояла Медведева. Сонной и растрепаной она казалась уже не такой грозной, что вызвало лёгкую улыбку на лице шатенки.
— Чего улыбаешься? — казалось, что её голос стал ещё более хриплым, чем обычно. Интересно, он всегда у неё такой после подобных вечеринок, или сегодняшняя стала исключение?
— Ничего. Просто, — Смирнова отошла, пропуская Киру, что достала какую-то таблетку, растворяя её в теплой воде. Анна на секунду замерла, наблюдая за каждым её действием, но, опомнившись, всё же двинулась в сторону выхода, как задумывалось изначально.
— Стоять, — и она остановилась. Не понимала, почему блондинка вызывала у неё такую реакцию, но всё же отрицать это было бы глупым. Кира пугает и одновременно манит к себе. Ослушаться её просто невозможно. — У тебя не болит голова?
Анна вновь взглянула на девушку, что открыла верхний ящик, доставая пакет, кажется, с лекарствами. Положив туда упаковку таблеток, из которой та только что выпила одну, она вопросительно взглянула на ещё более смутившуюся шатенку.
— Нет, всё хорошо, не волнуйся, — произнесла, чтобы мгновением спустя скрыться за поворотом. Кира нахмурилась, очевидно недовольная подобным поведением, что демонстрировала Смирнова в добавок к головной боли.
Пока Анна разыскивала по темному помещению собственные джинсы, она в очередной раз не заметила подошедшую сзади Медведеву, что привлекла к себе внимание, ухватив Смирнову за локоть и разворачивая к себе лицом.
— Чё происходит, Анка? — хмурый взгляд, задержавшийся на испуганных глазах. Что-то в них было помимо страха, но она не сомневалась, что и он был минутным, поскольку Анна тут же вздыхает, отводя взор в сторону. Блондинку же это ещё больше раздражает. Возможно, хватать её за щеки и буквально заставлять смотреть на себя было не самым лучшим решением, зато определенно действенным. — На меня смотри, когда я с тобой разговариваю. Что случилось?
— Я же сказала, что всё хорошо. У меня не болит голова, — Анна была напугана. Ещё бы, с ней никогда не обращались подобным образом! Но ведь Кира спасла её прошлой ночью в туалете. Она её должница.
— Я не о голове, а о твоём поведении, — отвечает, отпуская и без того напуганную девушку, что, вероятно, начала медленно приходить в себя. — Бегаешь от меня, как от чумной, в глаза не смотришь. По тебе не скажешь, что вчера ты была недовольна.
И, усмехнувшись, блондинка окинула Смирнову взглядом, от чего последней стало не очень уютно. Но вместо того, чтобы показывать, как ей было неловко об этом говорить, она лишь вздохнула и выпрямилась, заглядывая Кире прямо в глаза. И насколько бы уверенной она не казалось, внутри едва ли не взрывались петарды.
— Вовсе я не недовольная, ты просто ещё не выспалась, — с этого момента её мнимая уверенность пошла крахом, потому что как только Анна отвернулась, наконец, отыскав джинсы, Медведева с азартом взглянула на девушку.
— Оно и видно. Глазки бегают, щёчки красные. Я думала, ты не знаешь, что такое смущение, — эта фраза, брошенная Кирой, словно в один момент заставила уже побледневший на щеках румянец с новой силой вспыхнуть на лице шатенки. Блондинку это лишь забавляло. — Ай, посмотрите на это!
— Ну всё, замолчи! Не хочу об этом говорить, — ответила Смирнова, на что вторая лишь рассмеялась, садясь на край раскладного дивана, на котором девушки провели ночь.
— Я хочу, — произносит Медведева, с ухмылкой наблюдая за тем, как Анна неуклюже натягивает на себя джинсы. — Ведёшь себя как маленькая девочка. Неужели влюбилась?
Шатенка предпочла промолчать, поднимаясь и застегивая пуговицу. Улыбка с лица Киры мгновенно пропала, поэтому когда Анна направилась к зеркалу, она тут же поспешила подняться за ней, смотря на отражение.
— Эй, твоё молчание меня настораживает, — произносит блондинка, на что Смирнова лишь вздыхает, поворачиваясь к ней лицом.
— Даже если и влюбилась, то что? — непонятно, откуда в секундой ранее красневшей девушке взялась эта твёрдость, но она чётко решила, что скрывать это всё бесполезно. И пусть она не знает Киру, но её определенно точно влечет к ней.
— Не надо тебе в меня влюбляться, — в глаза Медведевой не было той опасности, которую та видела в комнате. Удивительно, как быстро эмоции на её лице могут меняться. — Тебе же боком выйдет.
— Что, угрожать теперь мне будешь? — усмешка коснулась алых губ на лице Смирновой, однако последняя не отводила своего взгляда. — Или у тебя кто-то есть? Тогда прости, я не знала.
— Никого у меня нет, идиотка, — Анна ожидала, что Кира её прогонит, будет злиться или кричать, но она определенно не ожидала получить в ответ на собственные слова мягкий поцелуй. Нежный и приятный. Это не то, что было вчера, даже близко.
Этот поцелуй был мягкий, наполненный лаской и призрачной надеждой на то, что у этих двоих может что-то получиться. Кира легко прикусила её губу, перед тем, как отстраниться и с самодовольной усмешкой заглянуть в помутневшие от желания глаза Анны.
— Так понятнее? — в голосе Медведевой отчётливо звучат нотки веселья и азарта. Словно она сейчас поцеловала её не из побуждения высоких чувств, а ради того, чтобы проверить, насколько глубока наивность стоящей перед ней девушки. Которая, к слову, даже и не обратила внимания на скрытый смысл поцелуя, удивлённым взглядом смотря на Киру
— Что ты.. ты с ума сошла? — Смирнова едва заметно хмурится и спешит отвернуться, чтобы поскорее надеть обувь и под смех Киры покинуть квартиру.
— Напиши, как доберешься, Анка! — кричит ей вслед блондинка, после чего, дождавшись, когда Анна скроется из вида, шумно закрывает дверь.
***
— И что, она ни разу за всё это время даже не написала тебе? — интересуется сидящий за своей барной стойкой Дмитрий, делая чай для одного из клиентов. — Сколько уже времени прошло, неделя?
— Ни разу. Я понятия не имею, куда она пропала, — вздыхает шатенка, размешивая горячий напиток в собственном бокале. Она была подавлена, но не сломлена. Весьма печально осознавать факт того, что тобою просто взяли и воспользовались, но не настолько, чтобы заявляться к ней домой и требовать объяснения.
Анна же решила просто смириться и отпустить всю эту ситуацию. Можно ли сказать, что это была великая любовь? Нет. Возможно, лёгкая влюбленность, но не более. Кира сама говорила, что в неё опасно влюбляться и Смирнова приняла это ко вниманию. Она не готова решать вопросы игнором со стороны Медведевой.
— Может всё-таки зайдешь к ней? Вдруг что-то случилось? — не отстаёт парень, уже успевший освободиться и теперь всецело посвятить себя этой проблеме.
— Ещё чего. Если бы с Кирой что-то случилось, то Верка бы мне об этом сказала, — Анна переводит взгляд на девушку, что на данный момент занималась одним из клиентов, набивая ему татуировку на ноге. Отвлекать её сейчас явно не лучшая затея. — Я поговорю с ней после работы. С Веркой.
Она прекрасно видела волнение во взгляде юноши, но ничего не могла с собой поделать. Ей было до безумия приятно, что друг настолько заботиться, но загружать его своими мелочными проблемами было бы слишком глупо и безответственно. А Смирнова была более чем уверена, что у него и своих вполне себе хватает.
В итоге получив от Димы удовлетворительный кивок, Анна поспешила вернуться к своей работе. В конце концов, насколько бы трагичной не казалась данная ситуация, бросать всё и предаваться отчаянию было бы верхом безумия. Никакая Кира того не стоит.
На весь оставшийся день девушка смогла забыть обо всех своих переживаниях и волнениях. Так всегда бывает: когда долгое время занят интересным делом, то и время летит незаметно, а вместе со временем исчезают и любые мысли. Ты лишь думаешь о том, как бы сделать свою работу хорошо и не налажать, а в случае Анны косячить просто противопоказано.
Позже, закончив смену, Смирнова постаралась выловить свою коллегу, чтобы поговорить с ней наедине. К счастью, в их салоне существовала отдельная комната для персонала, где перед закрытием редко кого можно было встретить. Всё спешили домой.
Кроме, кажется, самой Верки, что сидела на большом кресле, листая что-то в телефоне. Анна подошла к ней, становясь сзади неё, на что девушка лишь вопросительно обернулась, посмотрев на шатенку.
— Есть разговор, — начала издалека Смирнова, на что её коллега лишь закатила глаза, отворачиваясь.
— Если ты будешь спрашивать меня о Кире, то я понятия не имею, что с ней, — произнесла Верка, выключая телефон и намереваясь уйти из помещения, но Анна преградила ей путь к выходу, не позволив даже подняться с места.
— Вер, мне очень нужно это знать, пожалуйста! — голос шатенки не дрожал, но в глазах отчётливо читалось отчаяние. Смирнова не надеялась восстанавливать общение с блондинкой, ей будет достаточно знать, всё ли с ней хорошо и жива ли она. Но все вокруг словно сговорились.
— Слушай, я правда не знаю, — девушка вздохнула, смотря на Анну снизу вверх. — Она и мне не писала уже несколько дней. Видишь?
Вера специально открыла свой Инстаграм, чтобы продемонстрировать шатенке диалог с Кирой. Последнее сообщение было отправлено четыре дня назад и после этого она не выходила на связь, хотя появлялась в сети. Анна обречённо выдохнула, отступая назад, чтобы позволить подруге пройти.
— Эй, не принимай на свой счёт, — произносит Верка, поднимаясь со своего места и легко касаясь своей ладонью плеча Смирновой. На лице сияла ободряющая улыбка. — У неё бывает такое, когда она уходит в отрыв. Не переживай, через несколько дней она напишет, как оклемается.
И с этими словами девушка поспешила покинуть служебное помещение, оставляя Анну в одиночестве, скованную собственными мыслями. Но стоять здесь бесполезно, поэтому Смирнова поспешила домой, чтобы уже там отвлечь себя от удручающих мыслей.
Как оказалось, отвлечься ей и в самом деле удалось. Её привычный вечер вернулся в норму: никаких вечеринок и посиделок в шумных местах. На телевизоре шатенка включила какую-то мелодраму, заранее насыпав в тарелку крабовых чипсов, которые сейчас уплетала за просмотром.
Конечно, Анна отвлекалась. Она не могла просто так принять тот факт, что Кира вот так вот легко смогла вычеркнуть её из своей жизни. Подтягивая к себе подушку, шатенка взяла в руки телефон, в очередной раз проверяя окно диалога, где наверху виднелось имя Медведевой.
Смирнова имеет не самую хорошую привычку перечитывать переписки. Проникаться эмоциями, которые она испытывала при написании того или иного сообщения и испытывать радость от полученного ответа. В случае Киры она была абсолютно уверена в том, что сердце забьётся чаще, что уголки губ скользнут вверх и хандра пройдет, словно её и не было.
Но ничего не произошло.
Пустота всё ещё висела в воздухе и оседала в душе неприятным отголоском одиночества. У неё было много друзей и много знакомых, но без единственного человека, который настолько глубоко засел в её сердце, всё казалось абсолютно бессмысленным.
С тобой всё хорошо?
Снова пишет и снова стирает, так и не отправив один несчастный вопрос. Она не хотела получать ответ, не хотела знать, что с Кирой может случиться что-то ужасное. С ней всегда всё хорошо. Гаджет тут же отлетает в сторону, в то время как Анна устремляет всё своё внимание на мелодраму, сосредотачиваясь на ней. Сегодня её вечер. Никакой Киры.
Время летело неумолимо быстро и Анна сама не заметила, как задремала. На самом деле, это было более, чем очевидно, потому что подобного жанра фильмы никогда не были её любимыми. И она бы продолжила спать в столь неудобном положении, если бы не раздавшийся в дверь звонок. Взгляд метнулся к часам, стрелка которых оповещала о том, что сейчас половина первого ночи.
Смирнова застыла на месте, замечая, что телевизор автоматически выключился от долгого бездействия со стороны девушки. Но куда больше её настораживал тот факт, что кто-то захотел навестить её в это время. Аккуратно, стараясь вести себя как можно тише, девушка подошла к двери, заглядывая в глазок. Примерно в эту же секунду она отпрянула от единственной преграды между ней и незнакомцем, из-за резкого и весьма сильного удара в дверь.
— Анка, открывай, блять! — донеслось с другой стороны и девушка на мгновение облегчённо выдохнула. Но лишь на мгновение, потому что потом на смену облегчению пришло негодование. Пропала на неделю, а теперь вот так просто заявляется в чужой дом? Хорошо устроилась!
— Чего тебе, Кира? — всё же открывает дверь, но на порог не пускает, всё ещё стоя перед Медведевой и преграждая той путь. Она выглядела весьма потрёпанной и на долю секунды ей стало искренне её жаль.
— Тебя что, не учили встречать гостей? Дай пройти, — произносит блондинка, с лёгкостью оставляя Смирнову за спиной, проходя вглубь помещения. Шатенка же лишь захлопывает входную дверь и спешит направиться прямо за незванной гостьей.
— А тебя, кажется, не учили, что нельзя врываться в чужие квартиры, — негодовала Анна, в то время как Кира вальяжно раскинулась на диване. И только сейчас она заметила небольшой, но свежий синяк на щеке. — Это что такое?
Смирнова быстро села рядом, рассматривая место, куда пришелся, очевидно, сильный удар, а после вопросительно уставилась на блондинку. Последняя же, сдавшись под проницательным взглядом девушки, всё же выдохнула.
— Дядя это. Опять напился и решил, что он самый умный, — отвечает ей Медведева, явно опуская часть подробностей. В целом, ей и не нужно было об этом знать. — Пустишь переночевать?
— Зачем спрашивать, когда уже вошла? — легко усмехается, после чего соскакивает с дивана и спешит достать немного льда из морозильной камеры. — Ты что, тоже пила?
— Немного. Надо было чем-то приглушить боль, — Кира отводит взгляд от Анны, что складывала лёд в полотенце, рассматривая квартиру. Чистая, уютная и светлая. Полная противоположность. — Милая комнатка.
— Спасибо, — произносит Смирнова, опускаясь рядом с Медведевой и аккуратно поворачивая её голову в бок, чтобы приложить лёд к поврежденной части лица. — За что он тебя так? Часто такое происходит?
Вопросы сыпались один за другим, ибо девушка в самом деле хотела знать, насколько ситуация плачевна. От одной только мысли, что над девушкой могут таким вот образом издеваться, заставляла сердце обливаться кровью. А что, если она пропала по той же причине? Да нет, бред. Кира не тот человек, который позволит над собой издеваться.
— Только когда пьёт. В нём словно просыпается его внутренний мужлан, который начинает буянить и унижать женщин, — поведала блондинка, уставившись куда-то в потолок и принимая заботу от Смирновой. — Он на бабушку руку поднял, а я его оттащила. Вот и прилетело мне.
Анна затаила дыхание, слушая эту историю. Это было просто зверски. И чем-то даже напоминало то, что творилось у неё дома, если заменить дядю на отца.
— Сука, я же предупреждал тебя, чтобы ты сидела дома и не высовывалась, тварь! — крики стали частью этой старой квартиры. Стены с потёртыми обоями словно впитали в себя весь негатив, исходящий от одного из хозяев. Они были пропитаны алкоголем и наркотиками, которые здесь находились. Они пропахли ненавистью и больной любовью. — Почему мои люди вечно мне обо всём докладывают? Почему ты меня не слушаешься, блять?
Удар. Всхлип. Ещё один. Маленькая Анна спряталась в шкафу, уткнувшись лицом в колени. Она лишь надеялась, что ей не прилетит, что эта ночь пройдет спокойно и, к счастью, всё обошлось. Отец выместил всю свою злость и ушел спать, громко хлопнув дверью комнаты. В тот день девочка поклялась, что ни за что не свяжется с таким же ужасным человеком.
— Всё будет хорошо. Можешь приходить ко мне в любое время, — улыбается, убирая лёд, чтобы посмотреть на состояние синяка. Конечно, сразу он не пройдет, но они сделали всё возможное. Анна поспешила на кухню, оставляя Киру наблюдать за её действиями.
— Ты чего такая добрая? — блондинка чуть хмурится, явно не привыкшая получать от людей заботу и поддержку. Обычно это было мимолётным явлением и понимать, что скоро и Анна станет вести себя так же, как это делали люди из её прошлого, было невыносимо. Нужно брать ситуацию в свои руки, пока была на то возможность.
— Беспокоюсь о тебе. Понимаю, как это ужасно и неприятно, — ответила, параллельно убирая ту часть льда, которая не успела расстаять, обратно в холодильник. — Мой отец тоже частенько подобное вытворял, но мне некуда было пойти. Хочу, чтобы ты знала, что ты не одна.
В это же мгновение Смирнова ощутила чужой подбородок на собственном плече и руки вокруг талии, крепко прижимающие её к сильному телу. Она обернулась, сталкиваясь взглядом с Кирой, что смотрела на нее с молчаливой благодарностью. В ответ шатенка улыбнулась, тут же чувствуя, как её губы накрыли чужие. Сухие и слегка потрескавшиеся, но всё равно приятные. Медведева легко сминала её губы, отстранившись несколько секунд спустя.
— Люблю я тебя, Анка.