Глава 34
Скотт.
На улице было прохладно, лёгкий ветерок трепал верхушки деревьев. Я стоял у порога, готовый уйти, чувствуя странное тепло после проведённого времени. Всё прошло иначе, чем я ожидал. Легче. Мама стояла рядом, одаряя меня мягкой улыбкой, будто хотела что-то сказать, но не находила слов. Эрика стояла чуть позади, прислонившись к дверной раме. Её взгляд был сосредоточен на мне, в глазах читалась лёгкая грусть из-за расставания. Йонас кивнул мне, как бы подтверждая, что всё прошло хорошо и он меня одобрил.
— Рад был познакомиться, Скотт. — сказал Йонас, пожимая мою руку. — Приходи ещё.
— Спасибо. — коротко ответил я и кивнул ему в ответ.
Когда я сделал шаг вниз по ступенькам, за моей спиной послышались тихие шаги. Я обернулся и увидел Роберта. Он подошёл ближе, его карие глаза встретились с моими. Во взгляде Роберта я наблюдал немного скованности. Он молча протянул руку и положил её на моё плечо. Ладонь брата была тёплой, крепкой. Хотя это движение и казалось простым, но оно было значимым. Он слегка похлопал меня по плечу.
— Береги себя. — негромко проговорил он. Голос брата звучал твёрдо, с уважением.
Это всего лишь жест, короткий, едва заметный. Но в нём чувствовалось признание. Может, даже какой-то намёк на зарождение братской связи, которой у меня никогда не было. Я кивнул ему в ответ, не находя слов. Его губы дрогнули в едва заметной, но искренней улыбке.
— Надеюсь, ты ещё придёшь. — сказала Эрика, стоя рядом с братом. Её голос звучал ласково, почти как у мамы.
— Спасибо, Эрика. Думаю, да. — ответил я, слабо улыбнувшись, чувствуя, что действительно хотел бы вернуться.
Когда я шагнул дальше, я почувствовал себя иначе. Было такое ощущение, что в моей жизни впервые всё складывается так, как надо. Чувство, что я наконец-то заполнил пробел, который оставался пустым на протяжении двадцати лет. Оказывается, у меня есть младший брат и младшая сестрёнка. Я шёл дальше по дорожке, а в голове всё крутились их лица. Я вдруг понял, что теперь у меня есть то, чего я никогда не имел, но очень хотел - младшие, о которых можно заботиться, с которыми можно делиться радостью и переживаниями. И впервые за всю жизнь, я почувствовал себя частью большой семьи.
— Скотт, подожди. — зовёт мама.
Я обернулся. Она стояла у двери, накинув лёгкий кардиган, который трепал ветер.
— Давай я тебя подвезу. — сказала она. Её голос звучал умоляюще.
— Я могу поймать такси. — ответил я, пожав плечами.
— Пожалуйста, Скотт. — перебила она, подойдя ближе. — Я просто хочу провести с тобой ещё немного времени.
Её слова заставили меня замолчать. Я молча кивнул, чувствуя, что тоже хотел бы провести с ней дополнительное количество времени. Она с облегчением улыбнулась и направилась к машине, жестом показывая мне следовать.
Мы сели внутрь и Хелена сразу же завела двигатель. В машине снова воцарилась тишина, но она была приятной, наполненной светлой и радостной атмосферой. Я смотрел в окно, пока мама медленно выворачивала на дорогу.
— Они тебя полюбили. — говорит она нарушая молчание. — Я видела, как Роберт смотрел на тебя. Он редко так открывается людям. А Эрика...она уже планирует позвать тебя на свой день рождения в июле.
Я усмехнулся, не зная, что ответить.
— Я так рада. — добавила она. Мамин взгляд на мгновение встретился с моим.
Эти слова прозвучали так искренне, что я почувствовал как сердце сжалось.
— И я.
Она улыбнулась, но не продолжила говорить. Просто вырулила на главную дорогу, а я уставился в окно, переваривая всё, что произошло этим утром.
***
Машина мягко остановилась возле тротуара. Мама заглушила двигатель и убрала руки с руля, сложив их на коленях. Она повернулась ко мне.
— Ну вот, приехали.
Я кивнул, расстегнул ремень безопасности. Вокруг царила спокойная тишина, лишь редкие машины проезжали по улице.
— Спасибо, что подвезла. — произнёс я, чуть улыбнувшись.
— Не за что. — отвечает она.
Я открыл дверь, собираясь выйти, но в последний момент задержался. Что-то внутри меня остановило, заставило ещё раз взглянуть на неё.
— Мама... — начал я, немного неуверенно. — Ты сделала всё правильно. У тебя хорошая семья. И я рад, что познакомился с ними.
— Спасибо, Скотт. — сказала она, голос мамы чуть дрогнул. — Это многое для меня значит.
Я кивнул, не находя больше слов, и начал выбираться из машины. Когда я вышел, машина всё ещё стояла на месте, двигатель слышно крыхтел, заполняя тишину. Я сделал пару шагов, но вдруг услышал приглушенный гул опускающегося стекла. Я мгновенно развернулся. Мама выглядывала из приоткрытого окна, её губы были чуть сжаты, словно она подбирала слова.
— Ты знаешь, что я всегда здесь, если тебе нужно, да? — произнесла она.
— Знаю. — ответил я. — Пока, мама.
Она задержалась ещё на мгновение, будто собиралась что-то добавить. Я видел её глаза, наполненные нерешительностью и лёгким беспокойством. В конечном счёте, она решила промолчать. Она медленно выпрямилась, слегка откинулась назад и переключила рычаг коробки передач.
— Пока. — её голос был тихим, едва слышным. Рёв мотора почти заглушал его.
Я шагнул в сторону дома, наблюдая как машина медленно трогается с места. Её красные задние фонари мягко осветили тротуар. Машина ехала все дальше и дальше, постепенно растворяясь из моего поля зрения, а затем скрылась за углом. Я стоял неподвижно. В голове роились мысли, но они постепенно замолкали, уступая место чувству облегчения. Тепло и забота, которые я слышал в голосе матери, заставляли меня улыбнуться.
Я вдруг вспомнил об Эрике. Странно, что он не пришёл сегодня. Обычно он всегда находил время, чтобы заглянуть рано утром. Я немного отошёл в сторону, достал телефон и набрал его номер. Несколько гудков, и наконец раздался его голос.
— Привет, Скотт. — весело проговорил Эрик.
— Привет. — ответил я, немного смутившись. — Слушай, ты сегодня не придёшь?
Пауза затянулась на пару секунд, а потом он заговорил, уже с более серьёзным тоном.
— Я полагаю, моя работа закончена. — отвечает Эрик. — Хелена сказала, что тебя всё устроило в её новой семье. Так, ты счастлив?
— Ну, да, типа того...— ответил я. — Всё прошло нормально. Честно говоря, я даже не ожидал, что всё так сложится.
Эрик молчал несколько секунд, словно подбирая нужные слова, но тут же его голос стал задорным.
— Слушай, ты это заслужил. Время, наверное, всё расставит по местам. Самое главное, что у тебя есть прогресс. — он с лёгким смехом добавил: — А я буду на связи, если что понадобится...
Я усмехнулся. Эрик умел заставить меня расслабиться, даже в сложных ситуациях.
— Ты давай, Скотт, держи хвост пистолетом. Если что, звони. Я приду, подниму настроение и заодно проведу терапевтическую беседу.
Я почувствовал лёгкую иронию в его голосе и ещё раз улыбнулся, глядя на пустую улицу перед собой.
— Спасибо, Эрик. Обязательно позвоню, если что.
***
Когда я вошёл в дом, меня сразу окутал терпкий запах кофе. Кажется, они совсем недавно его заваривали. Как только я сделал несколько шагов по коридору, из-за двери выглянула Эми. Её лицо сразу озарилось улыбкой, и она без промедлений вышла мне навстречу.
— Привет!
Она была в домашней одежде, удобных штанах и футболке, но всё равно выглядела так, что трудно было отвести взгляд. Одной её улыбки было достаточно, чтобы поднять мне настроение. Я остановился в нескольких шагах от неё. Эми стала осматривать меня с ног до головы, поглядывая с любопытным блеском.
— Как прошла поездка с мамой? — спросила она, сделав шаг навстречу.
— Всё гладко. Познакомился с её семьей. — ответил я, отводя взгляд в сторону. Эми подошла ещё ближе, её ладони накрыли мои плечи.
— И как тебе? — спросила она, мягко сжав мои руки. По мне пробежала тёплая волна.
— Встретился с младшими. Оказывается, я старший брат. — я усмехнулся. — Я доволен, что всё так складывается. Они были мне рады...
Когда я закончил говорить, Эми продолжила смотреть на меня. В её глазах читалось что-то такое, что я не мог точно объяснить, но ощущал всем телом — это была поддержка, искренняя радость за меня. Она подошла ещё ближе, и вдруг её руки обвили мой торс.
Её объятия были тёплыми, мягкими, искренними. Я почувствовал тепло Эми через свою одежду, и её прикосновения были такими нежными, что, казалось, они буквально растапливали все мои переживания и тревогу. Я обнимал Эми в ответ, позволяя себе расслабиться, почувствовать её близость. Запах волос Эми — лёгкий, цветочный, наполнил мои легкие. В этот момент мир будто замер, и всё, что имело значение — это мы с ней. В её объятиях я могу найти необходимую опору.
Мы стояли в тишине, наслаждаясь моментом, когда вдруг из коридора донёсся голос Августа, нарушивший этот интимный момент.
— Ну, вот, чувствую, что Скотт окончательно потерял свою железную стойкость! — с улыбкой произнёс он, едва не засмеявшись.
Эми резко отстранилась от меня, а я повернул голову в сторону источника шума, встретив поддразнивающий взгляд Августа. В этот момент из кухни донёсся смех Кейт.
— Ой, Август, не мешай парочке. — Кейт, казалось, поддержала его шутку, её голос звучал игриво.
Эми тихо посмеялась. Мы обменялись неловкими взглядами.
***
Вечер был холодным, но не морозным. В темном небе блеск последних лучей дня исчезал, уступая место мерцанию уличных фонарей. Под их мягким светом, в окружении колонн Бранденбургских ворот, стоял Джонатан. Он был неподвижен, как скала, в сером пальто, идеально сидящем на его высокой фигуре, с воротником, чуть поднятым, чтобы защищать от вечернего ветра. На его запястье блеск дорогих часов отражался в тусклом свете, а взгляд был устремлен вдаль, сосредоточенный и вдумчивый.
Время тянулось, и, несмотря на свою внешнюю уверенность, Джонатан ощущал лёгкую нервозность глубоко внутри. Он ждал кого-то, а как всем известно - ждать Джонатан Дэвис младший совсем не любит. Секунды тянулись словно часы, но вдруг его взгляд скользнул вдоль дорожки, ведущей к воротам. И вот она. Фигура, высокая и утончённая, появлялась из тени, двигаясь грациозно, напоминая движение модели по подиуму. Он узнал её сразу, даже несмотря на большое расстояние. Красное пальто, как символ страсти и силы, охватывало её стройную фигуру, подчеркивая каждый изгиб тела. Ветер играл с её темными волосами, искрящимися оттенками золотистого при свете фонарей. Каждый её шаг был лёгким, словно она пританцовывает во время ходьбы. Джонатан испытал странное чувство, будто появление этой женщины согрело прохладный вечер.
Когда она подошла ближе, Джонатан увидел засмотрелся на её лицо - утончённые черты, ровный овал подбородка и глубокий взгляд, который сразу приковывал внимание. В глазах была какая-то загадка.
"Ты пришла" — подумал Джонатан, но не произнося эти слова вслух. Он ощущал, как между ними возникло невидимое напряжение.
— Джонатан, — её голос был уверенным, нежным. — Ты всё-таки дождался. Извини, я задержалась в пробке.
В её тоне была некая игра, скрытая симпатия. Она поправила выпадающий из общей прически локон, заправив его за ухо. В её жестах была какая-то лёгкость, такая естественная.
— Я очень рад, что ты согласилась встретиться лично, Хелена. — отвечает Джонатан. — Нам стоило провести эту встречу ещё давно...
В том, как он сказал, что рад встрече, чувствовалась некоторая неуверенность, словно он пытался найти правильные слова. Звучание его голоса было одновременно неловким и тяжёлым, а в его глазах проскользнула тень воспоминаний. Ведь прошел целый двадцать один год. И хотя они иногда обменивались сообщениями, ни одно из этих писем не могло заменить встречу лицом к лицу.
Встреча сопроводилась неприятным молчанием. Оно ощущалось как неловкость, словно два человека, которые когда-то были близки, теперь вдруг не знали, с чего начать. Каждый взгляд, каждый жест казался немного несколько неуклюжим. Хелена была первой, кто нарушил эту тишину. Она вздохнула, её взгляд слегка смягчился, и она шагнула ближе.
— Да, давно...— усмехнулась она. — Стоило бы обсудить некоторые...ну, моменты.
Джонатан слегка покачал головой. Он ещё раз окинул Хелену взглядом.
— Помню, ты всегда говорила, что любишь Бранденбургские ворота. — сказал он, проникаясь ностальгией. — Я подумал, что это очень хорошее место для встречи.
Он не мог не заметить, как взгляд Хелены на мгновение стал теплее.
— Да, ты прав. — ответила она, её голос вдруг стал чуть тише, словно она погружалась в воспоминания. — Я помню, как много раз приходила сюда, когда была маленькой. Эти ворота...волшебные.
— Ты даже прилетела в Берлин во время беременности Скоттом. — улыбнулся Джон.— Просто чтобы погулять возле Бранденбургских ворот...Помнишь, как разозлился мой отец?
— Не напоминай. — смеётся Хелена. — Он не мог понять, почему я не могу подождать, пока Скотт родится, чтобы поехать.
Джонатан тихо рассмеялся, покачав головой.
— Да, твоя упертость всегда поражала моего отца.
Джонатан сделал едва заметный жест в сторону освещённой улицы, приглашая Хелену прогуляться. Она кивнула. Джон и Хелена медленно пошли по вымощенной брусчаткой аллее, под мягким светом старинных фонарей. Хелена зябко обхватила себя руками. Они шагали медленно, не торопясь. Её взгляд то и дело останавливался на витринах магазинов или силуэтах зданий. Их разговоры были лёгкими, ненавязчивыми. Джонатан рассказывал что-то о городе, о своих воспоминаниях, а она отвечала ему, наслаждаясь моментом и добавляя свои истории. Они иногда останавливались, чтобы взглянуть на что-то особенно красивое — уличного музыканта, старинную вывеску, ярмарочную выставку. Иногда они просто шли рядом, слушая свои шаги и шум ночного города. Джонатан чувствовал себя так, словно они снова оказались молодыми и беззаботными.
— Я многое не понимал тогда. — вдруг начинает Джонатан. — Я помню как мы ссорились, я винил тебя в своих ошибках, а ты винила меня в своих.
Хелена молча кивнула. Она остановилась, сложив руки вместе.
— Нас связывал только Скотт. — добавляет он. — Хелена, мы никогда не были по-настоящему близки. И я рад, что сейчас ты встретила Йонаса.
Хелена подняла глаза, в которых мелькнула смесь понимания и согласия.
— Ты заслуживаешь счастья, которое всегда искала.
Губы Хелены дрогнули после слов Джонатана.
— Ты даже не представляешь, как я рада это услышать, Джон.
Они продолжили идти дальше, но уже без лишнего груза. Прошлое осталось позади, а впереди — мир, в котором они могли жить в мире и согласии.
Из теней близлежащей аллеи раздался негромкий щелчок затвора камеры, затем ещё один. Незаметный фотограф, прячась за массивным фонарным столбом, следил за Джонатаном и Хеленой. Их фигуры, освещённые мягким светом уличных фонарей, выглядели идеально для обложки. Фотограф сменил ракурс, прикрывая объектив ладонью, чтобы избежать бликов. Ещё несколько снимков — Джонатан слегка наклоняется к Хелене, что-то говорит, а она молча кивает. Скрывшись за очередным углом, папарацци быстро проверил снимки, удовлетворённо кивнув. Загадочный Джонатан, на фоне культовых Бранденбургских ворот, в компании женщины, которую публика не видела с ним уже долгие двадцать лет. Пока они продолжали свою неспешную прогулку, не подозревая о незримом наблюдении, фотограф уже отправлял лучшие кадры в редакцию, предвкушая, какой резонанс вызовут эти снимки...