Глава 28
Скотт.
- Что? - хмурюсь я. - Эрик, это безумие!
- Хелена? - с удивлением повторяет папа, смотря на Эрика. - Ты хочешь, чтобы она пришла? Зачем?
Эрик мягко касается наших с отцом плеч своей ладонью.
- Хелена - часть этого процесса. - спокойно отвечает он. - Скотт, ты ведь понимаешь, что для полноценного сеанса нам нужно не только болтать, но и общаться с другими людьми?
Я чувствую, как мои пальцы начинают слегка дрожать, а сердце всё быстрее бьётся. Почему сейчас? Почему Хелена? Я не готов к её появлению, и, честно говоря, не был уверен, что вообще хочу с ней разговаривать после всего, что наговорил.
- Я не уверен, что мне будет комфортно с ней здесь, Эрик...- говорю я. Голос дрожит. - Это... не то, что я ожидал.
- Понимаю, Скотт. - отвечает он тихо. - Но иногда нам нужно столкнуться с тем, чего мы боимся. Это поможет тебе двигаться дальше, вот увидишь!
Папа молчит, наблюдая за нами с заметным недовольством. Он явно не был готов к такому повороту событий.
- А вы, Джон, не возражаете? - спрашивает Эрик, обратив внимание на папу. Но по взгляду психотерапевта было ясно, что разрешение моего отца ему не нужно.
Папа на мгновение задумывается, а затем сдержанно отвечает:
- Если ты считаешь, что это правильно... я не против. Но будь осторожен с этим, Эрик.
Эрик кивает, не удивлённый этим ответом. Он словно был готов к подобному повороту событий.
- Я знаю, Джон. Всё под контролем.
Эрик делает паузу, а затем, не спеша, продолжает:
- Кто-то должен связаться с Хеленой.
Я кидаю взгляд на Эрика, его лицо спокойное, как всегда, без единой эмоции. Это его работа - сохранять холодную голову, несмотря ни на что. А я... я чувствую, как в груди что-то сжимается, словно невидимые руки обвивают меня. Мои мысли скачут, и всё кажется расплывчатым. Я не могу думать о чём-то одном: Хелена, мама... Что мне сказать ей? Как начать этот разговор?
В моей памяти всплывают её глаза - глаза, наполненные болью и сожалением, когда она рассказала мне о своей новой семье. Эти глаза я запомнил на долгое время, но больше всего мне вспоминается тот момент, когда я накричал на неё, когда я был так жесток, выплеснув на неё всю свою злость и обиду. Я не должен был так поступать. Могу ли я вернуть её расположение? Или всё, что я сделал, это ещё больше оттолкнул маму? Моё сердце пропускает удар. Внутри все горит, а я, словно на автомате, достаю телефон. Я осознаю, что это - первый шаг к примирению после скандала. И его должен сделать я. Я должен написать ей.
Я открываю контакт мамы, захожу в наш чат и замираю. Что я могу ей написать? Как начать этот разговор, после всего, что случилось? Сколько раз я проклинал её за то, что она ушла, за то, что всё между нами стало таким, каким является сейчас. А теперь я не знаю, с чего начать.
Мне всё сложнее успокоиться. В голове хаос. Я чувствую вину за те слова, которые когда-то выпалились с моих губ.
Я коротко выдыхаю, и наконец, нажимаю пальцем по экрану, пишу короткое сообщение.
«Привет, мама. Прости, пожалуйста. Я тогда сильно вспылил...
Мы должны поговорить. Мне нужно, чтобы ты пришла»
Когда я нажимаю «отправить», то чувствую как расслабляюсь. Словно я сбросил тяжёлый груз с плеч. Я убираю телефон в другую руку и поднимаю глаза на Эрика.
- Я написал ей. - мой голос слабо подрагивает.- Теперь остаётся только ждать её ответа.
В этот момент телефон вибрирует в моей руке. Я буквально чувствую, как каждая вибрация пронизывает моё тело, заставляя сердце биться быстрее. Я смотрю на экран, и перед глазами расплывается имя - Хелена. В этот момент мне кажется, что всё вокруг замедляется. Время тянется медленно, как густая смола, а воздух становится таким плотным, что мне трудно вдохнуть. Мои пальцы мгновенно холодеют, когда я держу телефон. Моя голова пытается собрать мысли, но всё смешивается в кашу. Глубоко в душе я боюсь ответа мамы, боюсь, что она скажет, что всё кончено, что она не простит меня за тот инцидент. Эти воспоминания, как камни, давят на меня. Я вспоминаю мамино выражение лица, когда я покидал её уютный домик. Она была растеряна. Ей было так больно...Эти воспоминания меня мучают, и теперь, вот, её звонок...катастрофа. Я боюсь её ответа, но одновременно понимаю, что должен это выслушать.
Кидаю взгляд на экран ещё раз, словно пытаясь собраться с силами перед тем как принять звонок. Я стою, не двигаясь. Мгновение тянется, и я ощущаю, как внутренняя борьба со страхом становится невыносимой. Пальцы тянутся к экрану и я чувствую как моё сердце пропускает удар, когда я касаюсь зеленой кнопки "принять". Телефон в руке показался тяжелым, словно камень. Я медленно подношу телефон к уху. Я жду. Это ожидание несколько затянулось, заставляя меня ещё больше испугаться. Казалось, что сейчас мама начнёт недовольную речь, высказывая мне все свои обиды.
Наконец, я слышу мамин голос. Он теплый и ласковый.
- Скотт, ты меня слышишь? - говорит она. - Как ты?
Когда я слышу её голос, мне становится легче. Мама...она звучит так мелодично и спокойно, распологая к себе. Я собираюсь с мыслями перед ответом, но вместо этого взгляд сам собой перемещается к папе. Он стоит напротив меня, весь сосредоточенный, взгляд направлен в сторону моего телефона. И несмотря на всю его внешнее спокойствие, я вижу его переживания и предвкушение. Выражение лица отца говорит о том, что он крайне заинтересован, но не подаёт виду. Признаюсь, пристальный взгляд папы слегка давит на меня в этот момент. Он ждёт, будто бы хочет понять, что будет дальше, как я отвечу, как мы разрулим все это.
- Бывало лучше. - честно отвечаю я и нервно усмехаюсь. - А ты?
- Тоже. - отвечает мама. - Честно, я плохо спала эти дни после нашей ссоры...
Эти мамины слова искренние, без прикрас. Я точно знаю, что она переживала. И в этот момент я снова ощущаю вину. Тяжёлую и непомерную. Осознавая, что я стал причиной её бессонницы и лишних нервов.
- Прости... - вырывается у меня. - Прости меня за то, что накричал тогда, за всё, что сказал. Я себя не оправдываю, но ты же сама видела в каком я был состоянии.
Слышу молчание на другом конце провода, слышу её неровное дыхание. Она тщательно прокручивает мои слова у себя в голове и я это точно знаю. Она громко выдыхает и мне удаётся услышать её легкий смех.
- Я не в обиде. - отвечает она. - Я переживала не из-за твоего поведения, а из-за своего.
- Что?
- Понимаешь, Скотт. Только недавно я осознала масштаб последствий моих старых ошибок.
- Мама... - начинаю я, но голос становится глухим. - Я тоже напортачил. Это всё уже неважно.
Моя рука крепко сжимает телефон. Я чувствую как громко стучит моё сердце, как по спине забегали мурашки.
- Мам, - снова повторяю я, с целью пригласить маму в гости. Хочу сказать, что хочу встретиться. Но как только открываю рот, Эрик вырывает телефон из моей руки и отходит на пару шагов.
- Можно? - уже после изъятия спрашивает Лайрд. - Доброе утро, Хелена. Я - психотерапевт вашего сына. Хочу чтобы вы присутствовали на сегодняшнем сеансе терапии.
Мама молчит. Это усиливает мою тревогу. Секунды тянутся, а мама молчит. Складывается ощущение, что она сейчас сбросит звонок. Все мы стоим в ожидании её ответа. Наконец, после затянувшегося молчания, её голос, нарушая тишину, звучит удивлённо и немного запоздало:
- Когда?
- Сейчас. - спокойно отвечает Эрик, словно не думает, что шокирует её таким ответом.
На другом конце провода наступает неловкая тишина. Мама пытается переварить слова Эрика. Её удивление настолько очевидно, что она не может скрыть растерянности.
- Сейчас? - повторяет она, почти не веря. - Но...но я не готова.
Эрик Лайрд, как всегда, с непоколебимой лёгкостью и простотой воспринимает ситуацию так, будто всё, что происходит - это его обычная рутина. Я вижу как уголки его губ приподнимаются в слабой улыбке, когда он весело отвечает:
- Ах, не готовы? Ну что ж, будет вам время на подготовку...минут пять. - и, не дождавшись маминого ответа, Эрик нажимает на красную кнопку "отклонить".
В доме остаётся только ошеломлённое молчание, а Эрик, казалось бы, даже не замечает этого. Он спокойно кладёт телефон на стол, будто на другой стороне провода не находилась мама его клиента, с которой он так резко оборвал связь.
- Всё нормально, она приедет. - без всякого волнения в голосе заявляет он. - Сильно не переживайте.
Я с открытыми настежь глазами наблюдаю за Эриком, а в голове у меня мелькает лишь один вопрос: Как он это делает?