Глава 25
Скотт.
Когда мы вошли в мою спальню, Эрик тихо закрыл за собой дверь и окинул взглядом комнату, словно оценивая. Его манеры были на удивление вежливыми, даже если он был немного холодным и саркастичным раннее.
- Располагайся. - сказал он, указывая на кровать. - Устройся поудобнее. Мне нужно, чтобы ты был настроен и чтобы ничего тебя не отвлекало.
Я медленно подошёл к кровати и сел на её край, ощущая лёгкое волнение. Мой взгляд бегал по комнате, пока я пытался найти точку, за которой мог бы зацепиться, чтобы хотя бы немного расслабиться. Руки скрестились на груди, а я всё больше ощущал, как напряжение скапливается в теле. Эрик стоял в центре комнаты, осматривая её. Его взгляд был сосредоточен, будто он пытался понять меня, основываясь на деталях в комнате. Слышал, что некоторые психологи могут узнать тип личности клиента по его спальне. Эрик обратил внимание на книги, стоящие на полке, на несколько личных предметов, разбросанных по комнате. Он не сказал ничего. Молчание Эрика создавало особую атмосферу. Всё в Эрике выражало интерес, как у человека, который тщательно анализирует каждую деталь. Я не знал, чем именно он руководствуется в этот момент. Возможно, для Лайрда каждая вещь значит что-то большее.
После некоторого молчания Эрик снова обратился ко мне:
- Ты готов?
- Да. - киваю я.
Эрик внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был сосредоточенным. Он посмотрел в сторону моего рабочего столика и прикатил кресло, в которое сел.
- Хорошо. - ответил он, вздыхая. - Давай начнём с самого начала. Просто расслабься и постарайся говорить открыто. В этой комнате нет осуждения, нет никаких табу.
Он позволил несколько секунд тишины повиснуть в воздухе, затем добавил, вежливым тоном:
- Ты можешь начать с самого начала. Что заставило Кейт позвать меня?
Я вздохнул, стараясь собрать мысли. Эрик терпеливо ждал.
- Моя семья. - я произнёс это коротко, как будто этого было достаточно. Эрик не спешил отвечать, и тишина в комнате растянулась на несколько секунд. Он наклонился вперёд.
- Семья... Это всегда сложная тема. - Эрик почти не изменил выражение лица. - Что именно в отношениях с твоей семьёй предоставляет трудности?
Я посмотрел в одну точку, не зная, с чего начать. Но мне нужно было хоть что-то ответить...
- Всё дело в маме. - сказал я, поднимая взгляд на Эрика. Мои слова будто повисли в воздухе. Эрик нахмурил брови, но не прервал меня.
Я вздохнул и продолжил:
- Она...оставила меня, когда я был ещё маленьким. Я не видел её чуть больше двадцати лет. Недавно она вернулась в мою жизнь.
Я замолчал, ощущая, как слова даются с трудом.
- Я не знаю как реагировать. И это даже не всё, Эрик. Она...сказала мне, что у неё есть новая семья: муж и дети. Я думал, что всё это неважно, но когда узнал, что у неё всё в порядке и она не теряла времени зря, я почувствовал себя как-то...обиженно. Нет, я почувствовал гнев.
Я сжал простынь, стараясь успокоиться. Эрик молчал, но я знал, что он внимательно слушает.
- Честно говоря, мне не хотелось даже верить, что мама может просто так начать новую жизнь. Я чувствую себя преданным, что ли.
Я почувствовал, как гнев и разочарование снова накатывают, но старался держать их в себе.
- Она так легко от меня ушла, и теперь, когда она вернулась, я даже не понимаю, что мне чувствовать. У меня есть много вопросов к ней...
Я замолчал. В комнате воцарилась приятная тишина, позволяющая мне обдумать всё и собраться с мыслями. Эрик всё так же молчал, и мне показалось, что в его глазах читалась лёгкая обеспокоенность. Эрик слегка наклонил голову, изучая меня. Он выдержал паузу, а затем спросил:
- Почему ты не спросил её обо всём прямо?
Я поднял взгляд, почувствовав, как в груди снова вспыхивает знакомый гнев. Затем шумно выдохнул, стараясь взять себя в руки.
- Я был слишком зол. - признался я, сжав пальцы в кулак. - Когда она сказала, что у неё теперь есть новая семья, я просто... потерял контроль. Всё, что я мог думать в тот момент это то, что её оправдания не стоят ничего. Я не хотел слышать мать. Я сказал ей пару резких слов и ушёл, не дав матери объясниться.
Я выдержал недолгую паузу, проводя рукой по волосам.
- А сейчас, когда я думаю об этом, я понимаю, что, наверное, лучше бы я остался... Лучше бы я послушал маму. Может, это что-то изменило бы?
Мне казалось, что я уже сказал слишком много, словно открыл перед Эриком дверь в ту часть себя, которую обычно держал за семью замками. Но одновременно я чувствовал, как с каждым словом становилось легче. Будто слова, которые я не решался произнести вслух, наконец нашли выход. Эрик сидел напротив, сохраняя спокойное выражение лица. Он чуть оперся подбородком о ладонь, а его взгляд, внимательный и проницательный, был устремлён прямо на меня. Он ничего не записывал, не делал лишних движений, только кивнул, словно говоря без слов: «Я слушаю. Продолжай, если хочешь». Молчание Эрика не было ни давящим, ни равнодушным. Скорее, оно создавало пространство, в котором мне не нужно было торопиться или бояться осуждения. Это подталкивало к тому, чтобы продолжить говорить, несмотря на внутреннюю борьбу. Я глубоко вздохнул, почувствовав, слова застревают где-то в горле. Казалось, что признание, которое я собирался сделать, слишком тяжёлое, чтобы просто вырваться наружу. Но молчать было уже невозможно...
- Я... я люблю её. - наконец сказал я, хотя голос звучал напряжённо, почти шёпотом. - Это самое странное, знаешь? - продолжил я, не поднимая глаз. - Я зол на неё, но... всё равно люблю. Она ведь моя мама. И как бы я ни пытался это игнорировать, это чувство никуда не уходит.
Я посмотрел на свои ладони, сжав их в кулаки, а затем разжал, пытаясь унять дрожь.
- Она ведь сделала то, что считала правильным. Ушла, потому что... - я запнулся, подбирая слова. - Потому что думала, что так будет лучше для всех.
Эти слова дались тяжело. Я не знал, насколько верю в них сам, но всё равно произнёс, будто надеясь, что это сделает ситуацию проще. Эрик чуть откинулся на спинку стула, оставаясь собранным и сосредоточенным, но его голос прозвучал мягче обычного:
- Любить кого-то и злиться на него - это не взаимоисключающие вещи, Скотт. Ты можешь быть зол, обижен, даже разочарован... но это не значит, что ты перестал любить.
Он сделал паузу, как будто хотел дать мне время осознать только что произнесенные слова, а затем продолжил:
- И, знаешь, это нормально, что ты чувствуешь эту смесь эмоций. Это человеческая природа - разрываться между тем, чего мы хотим, и тем, что мы получили. Ты хочешь понять маму, но тебе больно из-за её решений. Это сложный узел, и он не распутается за один день.
Он наблюдал за моей реакцией, а затем продолжил:
- Но, Скотт, важно одно: ты не обязан всё прощать прямо сейчас. Ты можешь оставить свои чувства такими, какими они есть, пока не почувствуешь, что готов их осмыслить. У тебя есть право на свою обиду и на свою любовь.
Его слова заставили меня замереть. Я ощутил, как всё внутри расслабилось, словно меня кто-то наконец услышал. Эрик едва заметно улыбнулся.
- Может, тебе ещё предстоит понять, чего ты действительно хочешь от мамы. И это нормально. Главное - дать себе время. - добавляет психотерапевт. - Скотт, любовь - очень непростое чувство.
Эрик выждал паузу, позволяя моим мыслям осесть, прежде чем задать следующий вопрос.
- А как насчёт твоего отца? - спросил он. В голосе я чувствовал нотки заинтересованности. - Какие у вас отношения?
- С папой всё намного проще, но я бы не сказал, что идеально.- наконец ответил я, стараясь подобрать правильные слова. - Он всегда был рядом, поддерживал меня, заботился, вырастил. Но...
Я снова нервно провожу рукой по волосам, в то время как Эрик медленно кивает, терпеливо ожидая продолжения моей "истории".
- Он знал обо всём. Знал, что у мамы есть новая семья, но ничего мне не сказал. - добавил я с оттенком горечи. - Хотел меня уберечь, но... я чувствую себя обманутым.
Эрик наклонился чуть вперёд, переплетя пальцы, каждое его слово было предельно осторожным.
- Ты обижен на него за это?
Я замолчал, раздумывая.
- Скорее нет, чем да. - выдохнул я. - Хотя я понимаю, что он сделал это из лучших побуждений, мне всё равно кажется, что он должен был быть честным со мной.
Эрик молча кивнул в ответ.
- Быть честным - это всегда риск, особенно для родителей. - отвечает Эрик. - Он, вероятно, боялся, что правда сделает тебе больнее. А ты, в свою очередь, теперь несёшь груз этой правды. Это нормально, что ты хочешь честности от близких. Но подумай: был ли твой отец когда-нибудь нечестен с тобой в других вопросах?
- Нет, он всегда старался быть откровенным. - признал я, смягчаясь. - Просто этот случай... был для меня очень важным.
Эрик чуть улыбнулся, и его тон стал почти дружеским:
- Иногда даже хорошие намерения могут привести к недопониманию. - он ненадолго замолчал, прокручивая мысли в голове. - Скажи-ка, как у твоих родителей отношения между собой? Они общались всё это время или держали дистанцию?
Я задумался, на мгновение отводя взгляд. Этот вопрос будто выдернул меня из собственных мыслей.
- Нет. - неуверенно ответил я, качая головой. - Насколько я знаю, они не общались все эти двадцать с лишним лет. Развод был окончательным, без шансов на что-то вроде дружбы или поддержания связи. Папа всегда говорил, что уйти - было маминым выбором и что он уважает его.
Эрик нахмурил брови, постукивая пальцами по подбородку, словно обдумывая мои слова и прокручивая в голове события.
- И это никак не влияло на тебя? Никогда не возникало желания узнать, почему всё именно так?
Я пожал плечами, чувствуя лёгкую неловкость.
- Конечно, были мысли. Но я был ребёнком, мне казалось, что взрослые знают, что делают. А потом... Я просто привык к этому. У меня никогда не было мысли, что они могут быть вместе снова.
- Интересно, как это могло повлиять на твоё восприятие семьи...- заметил он, произнеся это так, словно случайно проговорил вслух. - Но я так понимаю, ты больше папин ребенок, нежели мамин? Учитывая, что мама тебя почти не воспитывала.
- Да, папа был для меня всем. Мама была только образом из детства, мутным воспоминанием.
- Но теперь она здесь. - дополняет мои слова Эрик. - И тебе непросто. Так?
- Так.
- Это естественно. - тихо добавляет Эрик. - Ты привык жить в одной реальности, а теперь появился человек, который переворачивает всё с ног на голову.
Я кивнул, полностью соглашаясь с его словами.
- Но я хочу понять, Скотт. - продолжил Эрик, его голос звучал мягко, но цепко. - Когда ты вспоминаешь мать, что приходит на ум в первую очередь?
- Наверное...смесь всего. Это как будто одновременно обида и надежда. Обида из-за её ухода и злость, от того, что она теперь вернулась как ни в чём не бывало. И какой-то странный страх.
- Страх? - Эрик чуть приподнял бровь. - Страх чего?
Я на мгновение замер, затем тихо ответил:
- Что я не смогу её простить. Свою собственную маму.
Эрик чуть подался вперёд, скрестив руки на груди.
- Ты упомянул, что у твоей мамы есть ещё дети. - говорит Эрик. - Ты когда-нибудь задумывался, заинтересован ли ты в том, чтобы узнать их лучше?
- Не знаю... - честно ответил я, поджав губы. - Раньше я не знал об их существовании. Это новость, которая перевернула весь мой мир. Я видел их на фотографии в мамином доме...
Эрик кивнул, подталкивая меня продолжить.
- Они выглядят... счастливыми. Хелена для них настоящая мать. - я с трудом выдавил из себя эти слова. - А для меня она кто? Только образ из прошлого?
Я почувствовал, как в груди начинает скапливаться знакомая тяжесть и закрыл глаза.
- И всё же? - спрашивает Эрик, подвинувшись ближе. - Ты бы хотел узнать их лучше?
Я пожал плечами.
- Часть меня хочет. - коротко отвечаю я. - Они ведь ничего мне не сделали...Мы родственники.
Я замолчал. Мысли в голове начали гудеть, как растревоженный улей. Они ничего мне не сделали, и это - правда. Возможно, я просто завидую им. Завидую, что у них была и есть любящая, настоящая мама. Часть меня злилась на несправедливость. Почему им досталась полноценная семья, а мне - только воспоминания? Но была и другая часть, которая пыталась заглушить этот гнев. Они же не виноваты.
Родственники... Могу ли я воспринимать их как свою семью? Или они навсегда останутся для меня чужими детьми, к которым я никогда не смогу привязаться? И всё же что-то внутри меня тянуло к ним. Может, из любопытства. Может, из желания заполнить пустоту. Они могли бы быть связью между мной и мамой, мостом, который я боюсь строить. Но что, если этот мост разрушится ещё до того, как я на него ступлю?
Эрик слегка улыбнулся мне и встал с кресла, давая мне понять, что наша беседа на сегодня окончена.
- Думаю, на сегодня достаточно. - сказал он, поправляя манжеты своей рубашки. - Мы ещё поговорим завтра.
Я только молча кивнул, наблюдая, как Лайрд направился к двери.
- И, Скотт, - Эрик остановился на пороге, обернувшись ко мне. - Помни: чем яснее ты будешь понимать свои чувства, тем проще нам будет двигаться дальше.
С этими словами он вышел из комнаты, оставив меня одного в тишине. Я остался на кровати и уставился в окно, где по стеклу стучали птицы. В голове всё ещё крутились слова Эрика и сегодняшний сеанс, но сейчас, в эту минуту, мне просто хотелось немного тишины.