Глава 16
Эми.
- Джонатан, здравствуйте. Нам нужно поговорить...
- Привет, Эми. Как ты? - спросил Джонатан. Его интонация сразу же стала чуть тревожной, как будто он уловил, что я звоню не просто так.
- Джонатан, - начала я, стараясь подобрать слова. - Сегодня Скотт встретил свою мать...Я знаю, что Скотт вас об этом не просил, но, мне кажется, ему сейчас нужна поддержка. Ваша поддержка. - я сделала паузу, стараясь уловить настрой Джонатана. Он молчал, и я услышала лёгкий вздох на том конце линии, как будто Джон обдумывал услышанное. Затем он тихо ответил:
- Спасибо, Эми. Спасибо, что сказала мне. Я рад, что мой сын не один, что ты рядом с ним. - говорит он. В его голосе я слышу искреннее тепло. - Скотт сильный парень, но всё-таки, я постараюсь прилететь завтра или послезавтра.
Когда он сказал это, в его голосе прозвучала настоящая забота, та самая, которая сразу вселяла уверенность. Даже через телефон я почувствовала, как слова Джонатана успокаивают. Он всегда был таким. Отцом, готовым ради сына на многое.
- Спасибо, Джонатан. - ответила я. - Я думаю, он действительно нуждается в вас сейчас.
- Не за что. - мягко проговорил он. - Я бы не простил себе, если бы оставил сына одного.
Мы оба замолчали, и тишина на линии говорила больше, чем любые слова. Джонатан был родителем, который, несмотря на расстояние, всегда старался быть рядом со своим ребенком. В этом и заключалась основная разница между Джонатаном и Хеленой: он всегда стремился быть рядом, невзирая на любые трудности. Для Джонатана семья была священной. Даже когда его жизнь заполняли дела и работа, он всегда находил время на сына. Джон понимал, что его присутствие в детстве сына - это нечто большее, чем просто физическое нахождение рядом. Это поддержка, забота, складывающиеся в основу доверия и любви. Джонатан был тем, кто даже с расстояния, чувствовал эмоции своего ребенка.
Хелена же оказалась далёкой, даже находясь рядом. Её уход из семьи оставил в Скотте незаживающую рану. Она покинула их в тот момент, когда Скотт находился в очень хрупком возрасте. Может быть, она так и не смогла принять на себя роль матери, ведь для неё личные желания и стремления оставались важнее, чем обязательства перед ребенком. Джонатан был рядом, и его любовь оставалась непоколебимой опорой, которой Скотт мог доверять, даже несмотря на боль и разочарования, которые оставила Хелена.
- Спасибо ещё раз, Эми. - сказал Джонатан. - Я рад, что у Скотта есть такие друзья как ты.
- Приятно. - ответила я, улыбнувшись. - Мы с ним справимся, как бы трудно ни было.
- Знаю, что так и будет... Береги его. - с лёгкой теплотой добавил он.
- Обязательно. - тихо ответила я.- Тогда до скорой встречи?
- До скорой встречи, Эми. - ответил Джонатан.
После завершения разговора с Джонатаном, я на мгновение задержала телефон в руке, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Его готовность приехать ради Скотта, даже несмотря на все расстояния и сложности, затронули меня глубже, чем я ожидала. В этот момент я осознала, как много значит для Скотта его отец, который всегда найдёт возможность быть рядом. Я понимала, что сама не смогу заменить Скотту ни отцовской заботы, ни того тихого внутреннего спокойствия, которое приносит с собой Джонатан. Но я могла быть поддержкой, его тихим, надёжным плечом здесь и сейчас. Мне хотелось сделать так, чтобы Скотт почувствовал, что он не один. В то же время, я чувствовала, что Джонатану тоже было нелегко. Для Джонатана, вспоминать Хелену всегда было болезненным испытанием, раной, которая так и не затянулась полностью. Когда она ушла, оставив его одного с маленьким Скоттом, Джонатан вынужден был в одиночку учиться справляться с ролью отца и матери. Тогда Джонатан не позволял себе слабости. Он знал, что должен быть сильным ради сына, и каждый раз, когда воспоминания о Хелене начинали мелькать в его мыслях, он гнал их прочь, как нечто лишнее, но болезненное, способное лишь причинить ненужную боль.
Он старался не держать обиды, пытаясь найти оправдание поступку бывшей, однако, несмотря на все усилия, понимал, что её уход оставил пустоту, которую невозможно было восполнить. Теперь, услышав от меня, что Хелена вновь появилась в жизни Скотта, он почувствовал, как к нему возвращается вся та боль, всю тяжесть предательства двадцатилетней давности. Это чувство смешивалось с родительской тревогой за Скотта. Он знал, как тот скучал по матери, как он ждал хоть какого-то ее присутствия в детстве. И теперь, Джонатан боялся, что эта встреча лишь добавит сыну вопросов, на которые у него нет ответов.
Я сидела, обдумывая наш разговор с Джонатаном, когда вдруг услышала лёгкий стук в дверь. Обернувшись, я увидела Скотта. Он стоял в дверном проёме, и по его растерянному лицу было понятно, что что-то произошло.
- Скотт? - спросила я, чувствуя, как лёгкая тревога нарастает.
Скотт шагнул ко мне, но вместо привычной решительности, в его взгляде читалось явное замешательство. Он явно не знал, с чего начать, и нервно провёл рукой по волосам, как делал всегда, когда его что-то сбивало с толку.
- Эми, - начал он. - Я... я только что заглянул в гостиную. Август и Кейт... - Он запнулся, словно подбирая слова, и наконец выдохнул. - Они спят вместе на диване. И, похоже, что они...
- Ты хочешь сказать, что они... вместе? - осторожно спросила я.
- Похоже, да. - он покачал головой, как будто сам ещё не верил в сказанное. - Я просто не ожидал.
Слушая Скотта, я с трудом сдерживала смех. Он действительно казался потрясённым, словно перед ним открылся новый мир. Но для меня это было совсем не новостью. И вот теперь Скотт стоит передо мной, растерянный, словно увидел что-то невероятное. Я боролась с улыбкой, но в конце концов не выдержала.
- Ты серьёзно этого не замечал? - спросила я, позволяя лёгкой усмешке всё-таки появиться на губах.
Скотт покачал головой, всё ещё в замешательстве, а я лишь пожала плечами, подавляя смех.
- Я думал, что они просто...- попытался он оправдаться.
- Хорошие друзья? - я едва сдерживала смех. - Напомни, когда в последний раз кто-то из нас так мило засыпал на диване в обнимку?
Скотт, явно пытаясь сохранить серьёзность, всё же улыбнулся.
- Ну, может, ты и права... - сказал он, и его взгляд слегка смягчился. - Наверное, просто я никогда не думал о них так.
- Да, ну!- я подмигнула, улыбаясь. - Ты не видел, как они смотрели друг на друга? Скотт, это же было видно за километр!
***
Сидя на кухне с чашечкой кофе, я наблюдала, как Скотт, опираясь локтями на стол, задумчиво смотрит в окно, чуть улыбаясь. За этот час мы успели обсудить всё на свете - от давних воспоминаний, когда мы только начали дружить, до сегодняшнего открытия про Кейт и Августа. Этот разговор тёк плавно, легко, и за ним скрывалось то неуловимое чувство комфорта, которое бывает только с самыми близкими. Я украдкой посмотрела на Скотта. Сколько мы вместе пережили: и трудные моменты, и тёплые, как этот. Он сидел напротив меня, с лёгким огоньком в глазах, слушая меня с искренним интересом. Мне нравилось видеть его таким расслабленным и улыбающимся.
- Знаешь, - начала я, выбирая слова с осторожностью. - Я недавно поговорила с твоим папой... Он очень переживает за тебя.
Скотт резко поднял голову, его выражение лица изменилось, словно он задумался.
- Почему ты ему это сказала? - выпалил он. - Я не хотел, чтобы его тревожили. Он и так много на себя берёт.
- Но он же твой отец, Скотт. - попыталась возразить я, осознавая, что моя попытка помочь может только усугубить ситуацию. - Он хочет поддержать тебя.
- Поддержать? - он скрестил руки на груди, выражая явное недовольство. - Как будто это поможет. Я не хочу, чтобы он оставлял свои дела только ради меня.
Я почувствовала, как напряжение нарастает между нами, и старалась успокоить Скотта.
- Он сказал, что постарается прилететь как можно скорее. - добавила я.
Скотт на мгновение замер, его взгляд стал задумчивым, но в глубине глаз всё ещё читалось раздражение. Он тяжело вздохнул.
- Эми, ты не понимаешь. - продолжал он, отодвигая кружку с кофе. - Мой папа - отличный родитель, но у него и так хватает забот. У него есть своя жизнь, своя работа, и я не хочу, чтобы он бросал всё ради меня.
- Я понимаю, что ты хочешь быть самостоятельным. - мягко проговорила я.- Но у всех нас бывают трудные моменты. И это нормально - просить о помощи.
Скотт покачал головой.
- Но это моя проблема! - воскликнул он, поднимая голос. - Я не хочу быть причиной стресса для папы. Я сам прекрасно справляюсь.
- Скотт, я ведь не утверждаю, что ты не справляешься. Он твой отец, и он хочет быть рядом с тобой. Ты же не должен проходить через всю семейную драму в одиночку.
- Да, но... - он снова замялся. Я заметила как Скотт смягчается. - Я не хочу, чтобы папа помогал.
- И что, если он хочет помочь?- спросила я. - Неужели ты не понимаешь, что для него это важно? Быть отцом - значит оказывать поддержку своему ребенку.
Скотт посмотрел на меня с лёгкой искоркой сомнения в глазах. Я знала, что он хочет быть сильным, но иногда важно позволить себе слабость и принять помощь от тех, кто любит тебя. Скотт замялся, его напряжение стало постепенно спадать. Я видела, как его выражение лица меняется.
- Может быть, ты и права...- тихо произнес он, вновь переведя взгляд в окно. - Я просто...не хочу, чтобы он переживал лишний раз.
- Это нормально - заботиться о своих близких. - добавила я. - Ты же не обязан быть идеальным сыном, который никогда не обращается за помощью.
Скотт вздохнул и покачал головой, словно внутренний конфликт продолжал разгораться в нём.
- Ты не создаёшь отцу неприятностей. - говорю я. - Быть сильным - это не значит всё время держать все проблемы на своих плечах. Попросить о помощи не делает тебя слабым. Это делает тебя человеком.
Скотт повернул голову и взглянул мне в глаза. Я заметила, как к его губам подбирается лёгкая улыбка.
- Ладно, я попробую подумать об этом. - сказал он, наконец расслабившись. - Может, мне действительно стоит поговорить с папой и принять его помощь.
- Вот! Это отличное решение. - поддержала я его.
Скотт кивнул, и на его лице появилось выражение благодарности. Я чувствовала, как напряжение уходит, и между нами снова устанавливается этот уютный контакт.